Первая чеченская война в каком году началась: Кавказский Узел | Как начиналась первая чеченская кампания (декабрь 1994)

Содержание

Кавказский Узел | Как начиналась первая чеченская кампания (декабрь 1994)

25 лет назад, 11 декабря 1994 года, началась Первая чеченская война. С выходом указа президента России «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики» российские силы регулярной армии вошли на территорию Чечни. В справке «Кавказского узла» представлена хроника событий, предварявших начало войны, и описан ход боевых действий вплоть до «новогоднего» штурма Грозного 31 декабря 1994 года.

Первая чеченская война продолжалась с декабря 1994 года по август 1996 года. По данным МВД России, в 1994-1995 годах в Чечне погибли в общей сложности около 26 тысяч человек, в том числе 2 тысячи человек — российские военнослужащие, 10-15 тысяч — боевики, а остальные потери — мирные жители. По оценкам генерала А.Лебедя, количество погибших только среди мирных жителей составило 70-80 тысяч человек и военнослужащих федеральных войск — 6-7 тысяч человек.

Выход Чечни из-под контроля Москвы 

Рубеж 1980-1990-х гг. на постсоветском пространстве был отмечен «парадом суверенитетов» — советские республики разного уровня (как ССР, так и АССР) одна за другой принимали декларации о государственном суверенитете. 12 июня 1990 г. первый республиканский Съезд народных депутатов принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. 6 августа Бориса Ельцин произнес в Уфе свою известную фразу: «Берите суверенитета столько, сколько можете проглотить».

23-25 ноября 1990 г. в Грозном прошел Чеченский национальный съезд, избравший Исполнительный комитет (впоследствии преобразован в Исполнительный комитет Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН). Председателем его стал генерал-майор Джохар Дудаев. Съезд принял декларацию об образовании Чеченской Республики Нохчи-Чо. Через несколько дней, 27 ноября 1990 г., Верховным Советом республики была принята Декларация о государственном суверенитете. Позднее, в июле 1991 г. второй съезд ОКЧН заявил о выходе Чеченской Республики Нохчи-Чо из состава СССР и РСФСР.

Во время августовского путча 1991 года Чечено-Ингушский республиканский комитет КПСС, Верховный Совет и правительство Чечено-Ингушской АССР поддержали ГКЧП. В свою очередь, ОКЧН, находившийся в оппозиции, выступил против ГКЧП и потребовал отставки правительства и выхода из состава СССР и РСФСР. В конечном итоге, в республике произошел политический раскол между сторонниками ОКЧН (Джохара Дудаева) и Верховного Совета (Завгаева).

1 ноября 1991 г. избранный президент Чечни Д.Дудаев издал указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики». В ответ на это, Б.Н.Ельцин 8 ноября 1991 г. подписал указ о введении в Чечено-Ингушетии чрезвычайного положения, однако практические меры по его реализации провалились – приземлившиеся на аэродроме в Ханкале два самолета со спецназом были блокированы сторонниками независимости. 10 ноября 1991 г. исполком ОКЧН призвал порвать отношения с Россией.

Уже с ноября 1991 г. на территории ЧР начался захват сторонниками Д.Дудаева военных городков, вооружения и имущества Вооруженных сил и внутренних войск. 27 ноября 1991 г. Д.Дудаев издал указ о национализации вооружения и техники воинских частей, находящихся на территории республики. К 8 июня 1992 г. все федеральные войска покинули территорию Чечни, оставив большое количество техники, вооружения и боеприпасов.

Осенью 1992 г. ситуация в регионе вновь резко обострилась, на этот раз – в связи с осетино-ингушским конфликтом в Пригородном районе. Джохар Дудаев объявил о нейтралитете Чечни, однако во время обострения конфликта российские войска вошли на административную границу Чечни. 10 ноября 1992 г. Дудаев ввел чрезвычайное положение, началось создание мобилизационной системы и сил самообороны ЧР.

Попытка штурма Грозного силами Временного совета

В феврале 1993 г. обострились разногласия между парламентом Чечни и Д.Дудаевым. Обозначившиеся разногласия привели, в конечном итоге, к разгону парламента и консолидации оппозиционных политических деятелей Чечни вокруг Умара Автурханова, ставшего главой Временного совета Чеченской Республики. Противоречия между структурами Дудаева и Автурханова переросли в штурм Грозного чеченской оппозицией.

На рассвете 26 ноября 1994 года в Грозный вошли крупные силы противников Дудаева. Танки без особых проблем дошли до центра города, где вскоре были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты погибли, десятки попали в плен. Выяснилось, что все они — российские военнослужащие, завербованные Федеральной службой контрразведки. Более подробно об этих событиях и о судьбе пленных читайте в справке «Кавказского узла» «Ноябрьский штурм Грозного (1994)».

После неудачного штурма, Совет безопасности РФ принял решение о военной операции против Чечни. Б.Н.Ельцин выдвинул ультиматум: либо в Чечне прекращается кровопролитие, либо Россия будет вынуждена «пойти на крайние меры».

Подготовка к войне

Активные боевые действия на территории Чечни велись с конца сентября 1994 г. В частности, силами оппозиции осуществлялись точечные бомбардировки военных объектов на территории республики. Вооруженные формирования, противостоявшие Дудаеву, были вооружены ударными вертолетами Ми-24 и штурмовиками Су-24, не имевшими опознавательных знаков. По некоторым данным, базой для развертывания авиации стал Моздок. Однако пресс-служба министерства обороны, Генеральный штаб, штаб Северо-Кавказского военного округа, командование ВВС и командование Армейской авиации сухопутных войск категорически отрицали принадлежность бомбящих Чечню вертолетов и штурмовиков к российской армии.

30 ноября 1994 г. президентом России Б.Н.Ельциным был подписан секретный указ №2137с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», предусматривавший «разоружение и ликвидацию вооруженных формирований на территории Чеченской Республики».

Согласно тексту указа, с 1 декабря предписывалось, в частности, «осуществить мероприятия по восстановлению конституционной законности и правопорядка в Чеченской Республике», начать разоружение и ликвидацию вооруженных формирований, организовать переговоры по урегулированию вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики мирными средствами.

30 ноября 1994 г. П.Грачев заявил, что «началась операция по принудительному перемещению в центральные регионы России офицеров российской армии, воюющих против Дудаева на стороне оппозиции». В тот же день в телефонном разговоре министра обороны РФ с Дудаевым была достигнута договоренность о «неприкосновенности российских граждан, захваченных в Чечне».

8 декабря 1994 г. состоялось закрытое заседание Государственной думы РФ по поводу чеченских событий. На заседании было принято постановление «О ситуации в ЧР и мерах по ее политическому урегулированию», согласно которому деятельность исполнительной власти по разрешению конфликта признана неудовлетворительной. Группа депутатов направила Б.Н.Ельцину телеграмму, в которой предупредила его об ответственности за кровопролитие в Чечне и потребовала публичного разъяснения своей позиции.

9 декабря 1994 г. президент РФ издал указ №2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории ЧР и в зоне осетино-ингушского конфликта». Этим указом президент поручил правительству России «использовать все имеющиеся у государства средства для обеспечения государственной безопасности, законности, прав и свобод граждан, охраны общественного порядка, борьбы с преступностью, разоружения всех незаконных вооруженных формирований». В этот же день правительство РФ приняло постановление №1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности РФ, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории ЧР и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа», которым на ряд министерств и ведомств возлагались обязанности по введению и поддерживанию на территории Чечни особого режима, подобного чрезвычайному, без формального объявления чрезвычайного или военного положения.

Принятые 9 декабря документы предполагали использование войск МО и МВД, сосредоточение которых продолжалось на административных границах Чечни. Между тем, 12 декабря во Владикавказе должны были начаться переговоры российской и чеченской сторон.

Начало полномасштабной военной кампании

11 декабря 1994 г. Борис Ельцин подписал указ №2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной деятельности на территории Чеченской Республики», отменяющий указ №2137с. В тот же день, президент выступил с обращением к гражданам России, в котором, в частности, заявил: «Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации — Чеченской Республики — защитить ее граждан от вооруженного экстремизма».

В день подписания указа части войск МО и ВВ МВД РФ вошли на территорию Чечни. Войска продвигались тремя колоннами с трех направлений: моздокского (с севера через районы Чечни, контролируемые антидудаевской оппозицией), владикавказского (с запада из Северной Осетии через Ингушетию) и кизлярского (с востока, с территории Дагестана).

В тот же день, 11 декабря, в Москве прошел антивоенный митинг, организованный партией «Выбор России». Егор Гайдар и Григорий Явлинский потребовали остановить движение войск, заявляли о разрыве с политикой Бориса Ельцина. Через несколько дней против войны выступили и коммунисты.

Войска, двигавшиеся с севера, беспрепятственно прошли по территории Чечни до населенных пунктов, расположенных примерно в 10 км к северу от Грозного, где впервые столкнулись с вооруженным сопротивлением. Здесь, у поселка Долинский 12 декабря российские войска были обстреляны из установки «Град» отрядом полевого командира Вахи Арсанова. В результате обстрела были убиты 6 и ранены 12 российских военнослужащих, сожжено более 10 единиц бронетехники. Ответным огнем установка «Град» была уничтожена.

На линии Долинский – станица Первомайская российские войска остановились и установили укрепления. Начались взаимные обстрелы. В течение декабря 1994 года в результате обстрелов российскими войсками населенных пунктов среди мирных жителей появились многочисленные жертвы.

Другая колонна российских войск, двигавшаяся из Дагестана, 11 декабря была остановлена еще до пересечения границы с Чечней, в Хасавюртовском районе, где проживают в основном чеченцы-аккинцы. Толпы местных жителей блокировали колонны войск, при этом отдельные группы военнослужащих были захвачены в плен и затем переправлены в Грозный.

Колонна российских войск, двигавшаяся с запада через Ингушетию, была блокирована местными жителями и обстреляна у села Варсуки (Ингушетия). Были повреждены три БТРа и четыре автомашины. В результате ответного огня появились первые жертвы среди мирного населения. С вертолетов было обстреляно ингушское село Гази-Юрт. Применив силу, российские войска прошли через территорию Ингушетии. 12 декабря эта колонна федеральных войск была обстреляна со стороны станицы Ассиновской в Чечне. Среди российских военнослужащих были убитые и раненые, в ответ по станице также был открыт огонь, приведший и к гибели местных жителей. У села Новый Шарой толпа жителей близлежащих сел блокировала дорогу. Дальнейшее продвижение российских войск привело бы к необходимости стрельбы по невооруженным людям, а затем – к столкновениям с организованным в каждом из сел отрядом ополчения. Эти отряды имели на вооружении автоматы, пулеметы и гранатометы. В районе, расположенном к югу от села Бамут, базировались регулярные вооруженные формирования ЧРИ, имевшие тяжелое вооружение.

В результате на западе Чечни федеральные силы закрепились вдоль линии условной границы Чеченской Республики перед селами Самашки – Давыденко – Новый Шарой – Ачхой-Мартан – Бамут.

15 декабря 1994 г., на фоне первых неудач в Чечне, министр обороны РФ П.Грачев отстранил от управления войсками группу старших офицеров, отказавшихся вводить войска в Чечню и выразивших желание «перед началом крупной войсковой операции, способной повлечь за собой большие жертвы среди мирного населения», получить письменный приказ Верховного главнокомандующего. Руководство операцией было возложено на командующего СКВО генерал-полковника А.Митюхина.

16 декабря 1994 г. Совет федерации принял постановление, в котором предложил президенту РФ немедленно прекратить боевые действия и выдвижение войск и вступить в переговоры. В этот же день, председатель правительства России В.С.Черномырдин заявил о готовности лично встретиться с Джохаром Дудаевым, при условии разоружения его формирований.

17 декабря 1994 г. Ельцин отправил Д.Дудаеву телеграмму, в которой последнему предписывалось явиться в Моздок к полномочному представителю президента РФ в Чечне, министру по делам национальностей и региональной политике Н.Д.Егорову и директору ФСБ С.В.Степашину и подписать документ о сдаче оружия и прекращении огня. В тексте телеграммы, в частности, дословно значилось: «Предлагаю без промедления Вам встретиться с моими полномочными представителями Егоровым и Степашиным в Моздоке». Одновременно президент РФ издал указ №2200 «О восстановлении федеральных территориальных органов исполнительной власти на территории Чеченской Республики».

Осада и штурм Грозного

Начиная с 18 декабря по Грозному многократно наносились ракетно-бомбовые удары. Бомбы и ракеты падали в основном на кварталы, где располагались жилые дома и заведомо не было военных объектов. В результате этого появились большие жертвы среди мирного населения. Несмотря на заявление президента России от 27 декабря о прекращении бомбардировок города, авиация продолжала наносить удары по Грозному.

Во второй половине декабря российские федеральные войска наступали на Грозный с севера и запада, оставив практически не перекрытыми юго-западное, южное и юго-восточное направления. Оставшиеся открытыми коридоры, связывающие Грозный и многочисленные села Чечни с внешним миром, позволяли мирному населению выехать из зоны обстрелов, бомбардировок и боев.

В ночь на 23 декабря федеральные войска предприняли попытку отрезать Грозный от Аргуна и закрепились в районе аэропорта в Ханкале, к юго-востоку от Грозного.

26 декабря начались бомбардировки населенных пунктов в сельской местности: только в последующие три дня ударам подверглись около 40 сел.

26 декабря было вторично объявлено о создании правительства национального возрождения ЧР во главе с С.Хаджиевым и готовности нового правительства обсудить вопрос о создании конфедерации с Россией и вступить с ней в переговоры, не выдвигая требования о выводе войск.

В тот же день, на заседании Совета безопасности России было принято решение о вводе войск в Грозный. До этого конкретных планов взятия столицы Чечни не разрабатывалось.

27 декабря Б.Н.Ельцин выступил по телевидению с обращением к гражданам России, в котором объяснил необходимость силового решения чеченской проблемы. Б.Н.Ельцин заявил, что Н.Д.Егорову, А.В.Квашнину и С.В.Степашину поручено ведение переговоров с чеченской стороной. 28 декабря Сергей Степашин уточнил, что речь идет не о переговорах, а о предъявлении ультиматума.

31 декабря 1994 г. начался штурм Грозного частями российской армии. Планировалось четырьмя группировками нанести «мощные концентрические удары» и соединиться в центре города. По целому ряду причин войска сразу же понесли большие потери. Наступавшие с северо-западного направления под командование генерала К.Б.Пуликовского 131-я (Майкопская) отдельная мотострелковая бригада и 81-й (Самарский) мотострелковый полк были практически полностью разгромлены. Более 100 военнослужащих попали в плен.

Как заявили депутаты Государственной думы РФ Л.А.Пономарев, Г.П.Якунин и В.Л.Шейнис заявили, что «в Грозном и его окрестностях развязана крупномасштабная военная акция. 31 декабря после ожесточенных бомбардировок и артобстрела в город было введено около 250 единиц бронетехники. Десятки из них прорвались в центр города. Защитниками Грозного бронетанковые колонны были рассечены на части и стали планомерно уничтожаться. Их экипажи перебиты, взяты в плен или рассеяны по городу. Вошедшие в город войска потерпели сокрушительное поражение».

Руководитель пресс-службы правительства России признал, что российская армия в ходе новогоднего наступления на Грозный понесла потери в живой силе и технике.

2 января 1995 г. пресс-служба российского правительства сообщила, что центр чеченской столицы «полностью контролируется федеральными войсками», «президентский дворец» блокирован».

Война в Чечне продолжалась до 31 августа 1996 г. Она сопровождалась террористическими актами за пределами Чечни (Буденновск, Кизляр). Фактическим итогом кампании стало подписание 31 августа 1996 г. хасавюртовских соглашений. Соглашение было подписано секретарем Совета безопасности РФ Александром Лебедем и начальником штаба чеченских боевиков Асланом Масхадовым. По итогам хасавюртовских соглашений, были приняты решения об «отложенном статусе» (вопрос о статусе Чечни должен был быть решен до 31 декабря 2001 г.). Чечня де-факто стала независимым государством.

Примечания

  1. Чечня: давняя смута // Известия,  27.11.1995.
  2. Сколько погибло в Чечне // Аргументы и факты, 1996.
  3. Штурм, которого не было // Радио Свобода, 17.10.2014.
  4. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  5. Указ Президента Российской Федерации «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики».
  6. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  7. Указ Президента РФ «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта».
  8. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  9. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  10. 1994: Война в Чечне // Общая газета, 12/18.04.2001.
  11. 20 лет чеченской войне // Газета.ru, 11.12.2014.
  12. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  13. Грозный: кровавый снег новогодней ночи // Независимое военное обозрение, 10.12.2004.
  14. Хроника вооруженного конфликта // ПЦ «Мемориал».
  15. Подписание хасавюртовских соглашений в 1996 году // РИА Новости, 31.08.2011.

Первая чеченская кампания 1994-1996 годов

Объединенная группировка федеральных сил насчитывала к началу операции свыше 16,5 тысячи человек. Поскольку большинство мотострелковых частей и соединений имело сокращенный состав, на базе их создавались сводные отряды. Единого органа управления, общей системы тылового и технического обеспечения войск Объединенная группировка не имела. Командующим Объединенной группировкой войск (ОГВ) в Чеченской республике был назначен генерал-лейтенант Анатолий Квашнин.

11 декабря 1994 года началось выдвижение войск в направлении чеченской столицы – города Грозного. 31 декабря 1994 года войска по приказу министра обороны РФ начали штурм Грозного. В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские бронеколонны были остановлены и блокированы чеченцами в разных районах города, боевые подразделения федеральных сил, вошедшие в Грозный, понесли большие потери.

После этого российские войска сменили тактику — вместо массового применения бронетехники стали применять маневренные десантно-штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и авиацией. В Грозном завязались ожесточенные уличные бои.
К началу февраля численность Объединенной группировки войск была повышена до 70 тысяч человек. Новым командующим ОГВ стал генерал-полковник Анатолий Куликов.

3 февраля 1995 года была образована группировка «Юг» и началось осуществление плана по блокаде Грозного с южной стороны.

13 февраля в станице Слепцовской (Ингушетия) прошли переговоры между командующим ОГВ Анатолием Куликовым и начальником генерального штаба вооруженных сил ЧРИ Асланом Масхадовым о заключении временного перемирия — стороны обменялись списками военнопленных, также обеим сторонам предоставлялась возможность вывезти погибших и раненых с улиц города. Перемирие нарушалось обеими сторонами.

В конце февраля в городе (особенно, в его южной части) продолжались уличные бои, но чеченские отряды, лишенные поддержки, постепенно отступали из города.

6 марта 1995 года отряд боевиков чеченского полевого командира Шамиля Басаева отступил из Черноречья — последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город окончательно перешел под контроль российских войск.

После взятия Грозного войска приступили к уничтожению незаконных вооруженных формирований в других населенных пунктах и в горных районах Чечни.

12-23 марта войска ОГВ провели успешную операцию по ликвидации аргунской группировки противника и взятию города Аргун. 22-31 марта ликвидирована гудермесская группировка, 31 марта после тяжелых боев занят Шали.

Потерпев ряд крупных поражений, боевики стали менять организацию и тактику действий своих отрядов, НВФ объединялись в малочисленные, высокоманевренные подразделения и группы, ориентированные на проведение диверсий, налетов, засад.

С 28 апреля по 12 мая 1995 года, согласно указу президента РФ, осуществлялся мораторий на применение вооруженной силы в Чечне.

В июне 1995 года командующим ОГВ был назначен генерал-лейтенант Анатолий Романов.

3 июня после тяжелых боев федеральные силы вошли в Ведено, 12 июня были взяты райцентры Шатой и Ножай-Юрт. К середине июня 1995 года под контролем федеральных сил оказалось 85% территории ЧР.

Незаконные вооруженные формирования осуществляли передислокацию части сил из горных районов к местам расположения российских войск, формировали новые группы боевиков, обстреливали блокпосты и позиции федеральных сил, организовали небывалые по масштабам террористические акты в Буденновске (июнь 1995 года), Кизляре и Первомайском (январь 1996 года).

6 октября 1995 года командующий ОГВ Анатолий Романов был тяжело ранен в тоннеле у площади Минутка в Грозном в результате четко спланированного террористического акта ‒ подрыва радиоуправляемого фугаса.

21 апреля 1996 года российские спецслужбы ликвидировали президента ЧРИ Джохара Дудаева.

6 августа 1996 года федеральные войска после тяжелых оборонительных боев, понеся большие потери, оставили Грозный. НВФ вступили также в Аргун, Гудермес и Шали.

31 августа 1996 года в Хасавюрте были подписаны соглашения о прекращении боевых действий, положившие конец первой чеченской кампании. Подписи под Хасавюртовским миром поставили секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь и начальник штаба вооруженных формирований сепаратистов Аслан Масхадов, на церемонии подписания присутствовал глава группы содействия ОБСЕ в Чеченской республике Тим Гульдиман. Решение о статусе ЧР откладывалось до 2001 года.

После заключения соглашения федеральные войска в предельно сжатые сроки с 21 сентября по 31 декабря 1996 года были выведены с территории Чечни.

По данным, обнародованным штабом ОГВ сразу по окончании военных действий, потери российских войск составили 4103 человек убитыми, 1231 — пропавших без вести/дезертировавших/пленных, 19 794 раненых.

Согласно статистическому исследованию «Россия и СССР в войнах XX века» под общей редакцией Г.В. Кривошеева (2001), Вооруженные силы Российской Федерации, другие войска, воинские формирования и органы, принимавшие участие в боевых действиях на территории Чеченской Республики, потеряли убитыми и умершими 5042 человек, пропавшими без вести и попавшими в плен — 510 человек. Санитарные потери составили 51 387 человек, в том числе: ранено, контужено, травмировано 16 098 человек.

Безвозвратные потери личного состава незаконных вооруженных формирований Чечни оцениваются в 2500-2700 человек.

Согласно экспертным оценкам силовых ведомств и правозащитных организаций, общее число жертв среди гражданского населения составило 30-35 тысяч человек, включая погибших в Буденновске, Кизляре, Первомайске, Ингушетии.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Москва. В 8 томах. 2004 г.)

Чеченская война началась 25 лет назад

11 декабря 1994 года, в России началась Чеченская война. В этот день Президент России Борис Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики».

Предпосылки к войне на Северном Кавказе возникли в годы, предшествовавшие распаду Советского Союза. Тогда на территориях республик, входивших в его состав, активизировались политические силы, выступавшие за выход из состава СССР и провозглашение независимости. В 1990 году в Чечено-Ингушской АССР в Грозном был проведён Чеченский национальный съезд, на котором был избран Исполком, возглавленный генерал-майором Джохаром Дудаевым. Эти силы встали во главе сепаратистов.

Августовские события 1991 года в Москве ускорили обострение обстановки в Чечне. Дудаев заявил о полном выходе Чечни из состава СССР. В октябре под контролем сепаратистов в Чечне проходят выборы Президента Республики и Парламента. Президентом Чечни становится Джохар Дудаев. После этого, 7 ноября 1991 года, Борис Ельцин ввёл на территории Чечено-Ингушской Республики чрезвычайное положение. Но этот шаг российских властей был сорван организованными действиями сторонников режима Дудаева, которые блокировали территории воинских частей, структур МВД и КГБ, а также все автомобильные, железнодорожные и авиационные транспортные узлы на территории Чечни. Через несколько дней Верховный Совет РСФСР принял решение об отмене чрезвычайного положения и выводе из Республики российских войск и подразделений МВД. Этот процесс завершился к лету 1992 года, а результатом его стала полная потеря контроля над Чечнёй.

В итоге с 1991 по 1994 годы Чечня фактически была предоставлена самой себе и жила по своим законам. Республика объявила себя отдельным государством, но не была признана в мире. В июне 1993 года там произошёл государственный переворот, вызванный конфликтом между Дудаевым и Парламентом. Парламент распустили, вся власть сосредоточилась в руках Дудаева. Против него сформировалась вооружённая оппозиция, и летом 1994 года в Чечне началась гражданская война.

В декабре Россия приняла решение ввести войска в Чечню, и это стало началом первой Чеченской войны, продолжавшейся до 31 августа 1996 года. Боевые действия в Чеченской Республике сопровождались многочисленными потерями среди российских военнослужащих и сотрудников МВД, мирного населения. Данные о числе погибших и пропавших без вести в разных источниках отличаются: от 5732 до 14000 человек. Дудаевцы потеряли от 3000 до 17000 человек. Многие города и населённые пункты Чечни, в том числе и город Грозный, превратились в руины. Характерной особенностью войны стало совершение террористических актов и захват заложников, в том числе на территории России с целью оказать влияние на ход боевых действий в Чечне, а также вызвать страх в российском обществе.

В апреле 1996 года был убит лидер чеченских сепаратистов Джохар Дудаев в результате авиационного удара по его кортежу. А 31 августа 1996 года представители России и Чеченской Республики Ичкерия подписали соглашения о перемирии, вошедшие в историю под названием Хасавюртовских соглашений.  

Первая Чеченская война 1994-1996 годов кратко, суть, причины и итоги: историческая правда России от РВИО

Россия вела многочисленные войны против захватчиков, были войны как обязательства перед союзниками, но, к сожалению, были войны, причины которых связаны с безграмотной деятельностью руководителей страны.

История возникновения конфликта

Все начиналось довольно мирно еще при Михаиле Горбачёве, который, объявляя о начале перестройки, на самом деле открывал дорогу развалу огромной страны. Именно в это время СССР, активно терявший своих внешнеполитических союзников, получил проблемы и внутри государства. В первую очередь эти проблемы были связаны с пробуждением этнического национализма. Наиболее ярко они проявились на территориях Прибалтики и Кавказа.

Уже в конце 1990 года был созван Общенациональный конгресс чеченского народа. Его возглавил Джохар Дудаев, генерал-майор Советской Армии. Целью конгресса стал выход из состава СССР и создание независимой Чеченской республики. Постепенно это решение начало воплощаться в жизнь.

Еще летом 1991 года в Чечне наблюдалось двоевластие: там продолжало работать правительство самой Чечено-Ингушской АССР и правительство Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева. Но в сентябре 1991 года, после неудачных действий ГКЧП, чеченские сепаратисты почувствовали, что наступил благоприятный момент, и вооруженная гвардия Дудаева захватила телецентр, Верховный Совет и Дом радио. Фактически произошел государственный переворот.

Власть перешла в руки сепаратистов, и уже 27 октября в республике прошли парламентские и президентские выборы. Вся власть была сосредоточена в руках Дудаева.

Тем не менее 7 ноября Борис Ельцин счел необходимым ввести в Чечено-Ингушской Республике чрезвычайное положение и тем самым создал причину начала кровопролитной войны. Обострением ситуации стало и то, что в республике было большое количество советского оружия, которое не успели вывезти.

Какое-то время ситуация в республике сдерживалась. Была создана оппозиция, выступающая против Дудаева, но силы были неравными.

У правительства Ельцина в это время не было ни сил, ни политической воли принять какие-либо эффективные меры, и, по сути, Чечня в период с 1991 по 1994 год стала практически независимой от России. В ней сформировались свои органы власти, своя государственная символика. Однако в 1994 году администрация Ельцина решила навести конституционный порядок в Чечне. На ее территорию были введены российские войска, что послужило началом полномасштабной войны.

Ход боевых действий

1 декабря 1994 г.

Удар федеральной авиации по аэродромам Чечни. Уничтожение авиации боевиков

11 декабря 1994 г.

Вступление федеральных войск на территорию Чечни

12 декабря 1994 г.

Федеральные войска подошли к Грозному

31 декабря 1994 г.

Начало штурма Грозного

19 января 1995 г.

Захват президентского дворца

3 февраля 1995 г.

Создание группировки «Юг» и полная блокада Грозного

13 февраля 1995 г.

Заключение временного перемирия

20 февраля 1995 г.

Несмотря на перемирие, продолжаются уличные бои. Отряды боевиков отходят из города

6 марта 1995 г.

Освобожден последний район Грозного. Сформирована пророссийская администрация Чечни во главе с С. Хаджиевым и У. Автурхановым

15–23 марта 1995 г.

Взятие Аргуна

30–31 марта 1995 г.

Взяты Шали и Гудермес

7–8 апреля 1995 г.

Бои возле села Семашки

Апрель 1995 г.

Завершение боев в равнинной Чечне

Май 1995 г.

Начало боевых действий в горной Чечне

3 июня 1995 г.

Взятие Ведено

12 июня 1995 г.

Взяты райцентры Шатой и Ножай-Юрт

14 июня 1995 г.

Террористический акт в Будённовске

19–22 июня 1995 г.

Первый раунд переговоров. Мораторий на боевые действия на неопределенный срок

27–30 июня 1995 г.

Второй раунд переговоров. Договоренность обмена пленных «всех на всех», разоружение отрядов ЧРИ, вывод федеральных войск, проведение свободных выборов

21 августа 1995 г.

Боевики захватывают Аргун, но после боя выбиты федеральными войсками

10–12 декабря 1995 г.

Гудермес захвачен боевиками и через неделю зачищен федеральными войсками

14–17 декабря 1995 г.

В Чечне прошли выборы. Победил Доку Завгаев

9 января 1996 г.

Террористический акт в Кизляре

6–8 марта 1996 г.

Нападение боевиков на Грозный

21 апреля 1996 г.

Ликвидация Джохара Дудаева

27–28 мая 1995 г.

Встреча в Москве с З. Яндарбиевым. Договоренность о перемирии и обмен пленными

9 июля 1996 г.

После федерального ультиматума возобновились удары по базам боевиков

6–22 августа 1996 г.

Операция «Джихад». Нападение сепаратистов на Грозный, штурм и захват Гудермеса

31 августа 1996 г.

Хасавюртовские соглашения. Федеральные войска выводились из Чечни, а статус республики откладывался до 31 декабря 2001 года

Итоги войны

Чеченские сепаратисты восприняли Хасавюртовские соглашения как победу. Федеральные войска были вынуждены покинуть Чечню. Все властные полномочия так и остались в руках самопровозглашенной республики Ичкерия. Вместо Джохара Дудаева власть принял Аслан Масхадов, который мало чем отличался от своего предшественника, но обладал меньшим авторитетом и был вынужден постоянно идти на компромиссы с боевиками.

Закончившаяся война оставила после себя разрушенную экономику. Города и села не восстанавливались. В результате войны и этнических чисток Чечню покинули все представители других национальностей.

Критически изменилась внутренняя социальная обстановка. Тот, кто раньше боролся за независимость, скатился до криминальных разборок. Герои республики превратились в обычных бандитов. Промышляли они не только в Чечне, но и на территории всей России. Особо прибыльным делом стало похищение людей. Соседние регионы особенно почувствовали это.

Ъ-Спецпроекты — Первая война

С чего начинался чеченский сепаратизм,
как конфликт центральной власти c самопровозглашенной республикой перешел в открытую фазу и дошел до войны,
воспоминания и мнения очевидцев 20 лет спустя — в хронике «Ъ»

В конце 1980-х в Чечне проживает более 1 млн человек.
У древнего башенного аула в Джейрахском ущелье. Чечено-Ингушская АССР, 1981 год

В те годы регион считается относительно благополучным.
Проспект Победы (бывшая Граничная улица) в столице республики Грозном, 1980-ые годы

Молодая учительница из села Ачхоймартан. Чечено-Ингушская АССР, 1985 год

Семейная прогулка по улицам Грозного, 1982 год

В 1980-х здесь быстрыми темпами развивается легкая промышленность.
В цехе трикотажной фабрики. Чечено-Ингушская АССР, 1981 год

На территории Чечни насчитывается несколько десятков нефтяных и газовых месторождений.
Нефтеперерабатывающий завод. Окрестности Грозного, 1989 год

23 мая 1988 года в Грозном на центральной площади проходит многотысячный митинг активистов зеленого движения. Митингующие выступают против строительства в городе Гудермес (40 км от Грозного) биохимического завода, которое началось еще в 1985 году.
Недовольство вокруг этой стройки разгорелось после публикаций в центральных СМИ о вреде биохимических производств. Органами охраны правопорядка предпринимаются несколько попыток остановить людей. Тем не менее около ста человек добираются до центральной площади Грозного. К 11 часам вечера там уже находится примерно 3-5 тыс. человек. Руководит митингом один из первых чеченских «зеленых» Хож-Ахмед Бисултанов. Глава мусульман
Чечено-Ингушетии Шахид-Хаджи Газабаев уговаривает собравшихся разойтись.
Спустя какое-то время экологические требования «зеленых» сменяются на политические, а само движение берет название «Народный фронт».

23 ноября 1990 года

Будущий президент Ичкерии генерал Джохар Дудаев

Советский партийный функционер Доку Завгаев

В Грозном проходит общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), в работе которого принимают участие около 1 тыс. избранных в селениях и городах республики делегатов, а также представители чеченской диаспоры за рубежом.

Архивные съемки, 1992 год

Один из организаторов съезда народный депутат автономной республики Леча Умхаев говорит в интервью журналистам: «Одинаково уставшим от житейских тягот людям всех национальностей нужен мир и согласие. Их взаимные отношения могут и должны строиться только на доверии и уважении друг друга. Так было испокон веков, и так должно быть впредь».
Съезд провозглашает Чечено–Ингушетию союзной республикой в составе СССР и принимает декларацию о государственном суверенитете. Инициатором этих решений становится тогда первый секретарь республиканского комитета КПСС Доку Завгаев. А будущий президент независимой Ичкерии генерал Джохар Дудаев присутствует на съезде в качестве почетного гостя.

Развал СССР спровоцировал тектонические процессы на постсоветском и российском пространстве. И Чечня была не первой. Вообще, надо вспомнить о 400-летнем противостоянии народов Чечни и российской империи. В царские времена не очень жаловали чеченцев, тогда также подписывались документы, очень похожие на современные. Чеченцы обещали не воровать, не убивать, а царские генералы обещали их не уничтожать. Да и в советские годы до Великой Отечественной войны раз в 2-3 года применялись вооруженные акты по подавлению чеченских восстаний и мятежей. В годы войны было и массовое дезертирство. Тем не менее среди защитников Брестской крепости были сотни бойцов из Чечни и Ингушетии. Потом была депортация 1944 года, и это незаживающая рана до сих пор в сердце народов Кавказа. Хрущев потом несколько районов Ставрополья отдал Чечне в знак примирения, но с развалом СССР самосознание чеченцев вновь воспламенилось.

Иван Рыбкин, председатель Государственной думы первого созыва (1994—1996 гг.)

6 сентября 1991 года

Джохар Дудаев в окружении своей охраны

Джохар Дудаев в 1986—1987 гг. принимал участие в войне в Афганистане. В 1987—1991 гг. он был один из командиров стратегической 326-й Тарнопольской тяжелой бомбардировочной дивизии в г. Тарту, Эстонская ССР

1-2 сентября третья сессия ОКЧН объявляет Верховный совет Чечено-Ингушской Республики низложенным и передает всю власть на территории Чечни исполкому ОКЧН во главе с генералом Джохаром Дудаевым. 4 сентября чеченские гвардейцы занимают здание телецентра и Дом радио. Джохар Дудаев зачитывает обращение, в котором называет руководство республики «преступниками, взяточниками, казнокрадами» и объявляет, что с «5 сентября до проведения демократических выборов власть в республике переходит в руки исполкома и других общедемократических организаций».

Новости от 5 сентября 1991 года

5 сентября отряд национальной гвардии захватывает здание КГБ республики, убив одного сотрудника. Хранившееся здесь оружие — две тысячи автоматов и два миллиона патронов — попадает в руки отряда Джохара Дудаева. Тогда же исполком ОКЧН объявляет, что законы СССР не действуют на территории Чечено-Ингушской Республики.
6 сентября сторонники независимости Чечни разгоняют Верховный совет Чечено–Ингушетии – около 40 депутатов. В качестве временного правительства учреждается Временный комитет по контролю за работой народнохозяйственного комплекса (позже — Комитет по оперативному управлению народным хозяйством) во главе с Яраги Мамодаевым.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«В стеклянный фасад Дома политпросвещения летят булыжники. Сыплется стекло. В здание с улицы врывается толпа, выкрикивая воинственные лозунги. Разбиваясь на мелкие ручейки, толпа в считанные секунды заполняет весь вестибюль, а затем, сметая оказавшихся на пути сотрудников аппарата Верховного совета и журналистов, устремляется в главный зал, к депутатам. Что могло произойти в зале, если бы эти люди добралась до членов Совета? – одному Аллаху известно! Толпа жаждала крови. Депутатской! Дело в том, что депутаты уже неделю безвылазно сидели в Доме политпроса, отказываясь выполнить требования митингующих сложить полномочия, и толпа решила от уговоров перейти к действиям.

На пороге зала появляется один из авторитетов чеченской революции Юсуп Сосламбеков. «Аллаху Акбар», – выкрикивает он. Обезумевшая толпа отвечает многоголосым «Аллаху Акбар» и замирает. Сосламбеков поворачивается к депутатам и говорит: «Выходите!». Митингующие расступаются, образовав живой коридор. Депутаты один за другим идут к выходу, сбрасывая «корочки». А если кто-то из них забывает сделать это, то из толпы напоминают пинком.

Без крови не обходится. Услышав крики ворвавшихся в здание, депутат и глава Грозного Куценко выбирается на улицу через потайной ход, но под натиском преследователей срывается с окна второго этажа и разбивается насмерть. Или же его столкнули. Как было на самом деле, никто выяснять не стал».

27 октября 1991 года

Избиратели голосуют на выборах в г. Грозный

Новоизбранный президент Дудаев делает первые после выборов заявления

Жители Грозного празднуют на центральной площади победу Дудаева на выборах

27 октября проходят выборы президента и парламента Чечни. За день до этого в грозненской прессе публикуется постановление Верховного совета СССР, согласно которому выборы в высшие органы Чеченской республики считаются незаконными, а их результаты — не имеющими силы. В преддверии намеченных выборов кандидатами в президенты Чеченской республики выдвинуты пять человек, а на 41 место членов парламента — 187 претендентов. По данным Центризбиркома Чечено-Ингушетии, в выборах принимают участие 72% избирателей, за генерала Дудаева голосуют 412,6 тыс. человек (90,1%).
Поздно ночью 27 октября, после объявления предварительных результатов, генерал Дудаев устраивает пресс-конференцию, на которой заявляет, что избрание президента и парламента — «качественно новый этап в жизни чеченского народа, логическое завершение тяжелейшего исторического пути к своей самостоятельности».
Первым же декретом Джохар Дудаев объявляет Чечню независимым государством и обращается к руководству России с предложением подписать договор о мире и сотрудничестве. Он также говорит, что Чеченская республика готова строить с Россией отношения на принципах равенства, взаимовыгодности и учета интересов обеих сторон.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«В конце октября 1991 года в редакцию газеты «Грозненский рабочий» приходит генеральный прокурор независимой Ичкерии Эльза Шерипова и кладет мне (я тогда заместитель главного редактора) на стол текст основного закона: «Публикуй!» Машинописный текст изобилует опечатками. В некоторых абзацах вместо «Чечня» фигурирует «Судан» и названия прибалтийских республик: документ был наспех скомпилирован из конституций этих стран. «Это пустяки, – говорит генеральный прокурор, исправляя ошибки. – Нам нужно как можно скорее зафиксировать суверенитет. Народ устал, он не может ждать».

Текст был большой – на два газетных разворота. И я тогда подумал: почему бы редакции на этом не заработать? Отдав текст в набор, я отправляюсь к президенту. Джохар меня принимает сразу: в начале президентства он был еще доступен. Он выходит из-за рабочего стола, садится напротив и, выставив, как он любил делать, вперед кулаки, говорит: «Докладывай!»

Я начинаю издалека: «Понимаешь, Джохар, наступили рыночные отношения, газету никто не финансирует, деньги сами зарабатываем, а некоторые чиновники этого не понимают…»

Генерал слушает меня, не перебивая, полчаса. В приемной народ начинает уже галдеть, секретарша еле сдерживает пытавшихся ворваться. В те дни дудаевская резиденция напоминает Смольный в 1917-м году: в предбаннике народ стоит с утра до полуночи – с любым вопросом все идут к президенту. И он поначалу никому не отказывает во встрече.

— Так, чем я могу быть полезен вашей газете?
— Редакция вправе ожидать оплату за размещение текста конституции и других официальных документов. Нужно, чтобы вы распорядились…

Президент минуту молчит. Затем встает и, не прощаясь, направляется в сторону комнаты отдыха. Наш разговор на этом заканчивается. Заработать на конституции редакции так и не удается: все, что потом приносят из дудаевской резиденции или парламента, приходится публиковать бесплатно. Иначе легко можно попасть в список оппозиционеров».


8 ноября 1991 года

Президент России Борис Ельцин

Президент Ичкерии Джохар Дудаев

Москва предпринимает попытку усмирить мятежного генерала Дудаева и направляет в Грозный на военно-транспортном самолете спецназ ВДВ. Это необходимо для обеспечения режима чрезвычайного положения (ЧП) , объявленного указом президента Бориса Ельцина. Сторонники генерала Дудаева блокируют еще не успевших выйти из самолета бойцов ВДВ, предложив им «по-хорошему» вернуться обратно.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«На аэродром, куда приземлился борт с вдвшниками, чеченские ополченцы загоняют тяжелые грузовики, в том числе несколько бензовозов, чтобы перегородить взлетную полосу.

Солдаты ведут себя мирно, ополченцы – тоже. Такое мирное стояние продолжается много часов. У военных кончается провизия, тогда чеченцы подкатывают хлебовозку и кормят их. Тем временем, на улицы Грозного высыпают сотни, тысячи его жителей, многие из которых вооружены: кто автоматом, кто пистолетом, а кто двустволкой. Все очень воодушевлены. Среди митингующих много и тех, кто впоследствии уйдут в глухую оппозицию Джохару Дудаеву. Но в тот день все в едином порыве устремляются на защиту свободы.

Спустя сутки командиры спецназа из Москвы договариваются с генералом Дудаевым и улетают из Грозного. Чечня ликует, одержав первую победу в противостоянии с Москвой».

«Дуки». Интервью с Джохаром Дудаевым (Россия, Игорь Беляев), 1992 год

Тогда же более тысячи сторонников исполкома общенационального конгресса чеченского народа приходят к зданию МВД Чечено-Ингушетии. Митингующие требуют от личного состава министерства официально выразить свою лояльность новоизбранным парламенту и президенту. Сотрудники республиканского КГБ делают официальное заявление (по поводу принятого парламентом Чеченской республики постановления об упразднении комитета) о том, что они проводили политику по стабилизации обстановки и что по-прежнему являются сотрудниками КГБ Чечено-Ингушской республики. На следующий день в Грозном проходит церемония принятия генералом Дудаевым президентской присяги.

Позже, 28 декабря, Джохар Дудаев своим указом отзовет из Москвы депутатов СССР и РСФСР, избранных от Чечни.

31 марта 1992 года
Председатель парламентского комитета Чечни Зелимхан Яндарбиев

12 марта вступает в силу конституция Чеченской республики, в которой она признается «суверенным и независимым демократическим правовым государством, созданным в результате самоопределения чеченского народа». Высшим органом законодательной власти объявляется постоянно действующий парламент, а исполнительную власть (кабинет министров) возглавляет президент. Государственной религией провозглашается ислам. В честь принятия конституции 12 марта объявлено национальным праздником.

Оппозиционные президенту Дудаеву силы утром 31 марта захватывают в Грозном телестудию и Дом Радио. Президент Джохар Дудаев обращается к гражданам Чеченской республики с призывом подняться на защиту священного права народа на свободу, независимость и национальное достоинство. «Пути назад в крепостническое стойло России для нас нет», – заявляет президент Дудаев в обращении, опубликованном в СМИ.

Чеченский парламент принимает постановление об установлении юрисдикции над дислоцированными в республике российскими воинскими частями, а также о введении чрезвычайного положения на всей территории республики до нормализации обстановки. Власти Чеченской республики отказываются подписать Федеративный договор с РФ.

К 7 часам вечера национальная гвардия Чечни штурмом берет телестудию и Дом радио в Грозном, около десятка погибших с обеих сторон. По радио выступает председатель парламентского комитета Чечни Зелимхан Яндарбиев и говорит, что «народ республики в тяжелый момент вновь доказал, что он готов и в силах защитить свою независимость». Яндарбиев также обвиняет в трагедии «поддерживаемые Россией деструктивные силы, называющие себя оппозицией».


Здесь все – и ельцинское «берите суверенитета, сколько проглотите», и неготовность власти к разрешению любых конфликтов. Ельцин был завязан на борьбу с Горбачевым, с коммунистическим режимом, а власть упала в ноги. Ему надо бы подобрать команду, которая помогла бы ему построить правильную внутреннюю политику, но такой команды не оказалось. Вот и все. Этим воспользовались сепаратисты – Дудаев и Яндарбиев. Именно Яндарбиев является идеологом сепаратизма в Чечне, это была его идея. Когда у них не получилось, то они приняли на вооружение методы терроризма. Таким образом, они из сепаратистов стали террористами.

Анатолий Куликов , министр внутренних дел (1995—1998 гг.), генерал российской армии

Глава российского Минобороны Павел Грачев

8 июня завершается вывод российских частей с территории Чечни. Глава российского Минобороны Павел Грачев и президент Чечни Джохар Дудаев подписывают документ о разделе находящегося в Чечне российского вооружения. По словам Грачева, это вынужденный шаг: боеприпасы все равно фактически находятся в распоряжении боевиков, к тому же вывезти их не представляется возможным из-за отсутствия эшелонов и военнослужащих. Согласно этому документу, половина арсенала достается Чечне. Фактически же российские военные покидают республику, забрав с собой только табельное оружие. По мнению наблюдателей, создан прецедент: впервые Россия под напором местных властей выводит свое вооруженное формирование со своей — де-юре — территории.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«После ухода военных чеченцы разбирают оружие по домам. К складам с оружием устремляются жители со всех концов республики. Особенно активно ведут себя те, кто спустился с гор. Они приезжают на грузовиках, легковушках – кто на чем может, и ломятся в склады, срывая с ворот замки. Среди них много подростков. Несут все, что попадается в руки: пистолеты, автоматы, пулеметы и гранатометы… Грабеж идет сутки напролет .

На следующий день генерал Дудаев выступает по телевизору и просит народ остановиться, «не наглеть». Но его не слышат, рейды на военные части продолжаются. Дудаевские военные минируют подходы к складам, объявляя об этом по телевизору. Люди не верят и продолжают ломиться в склады. После нескольких подрывов вакханалия прекращается.

Через некоторое время на грозненских рынках появляются продавцы оружия. Ассортимент: от дореволюционных револьверов до новых гранатометов».

Полевой командир Шамиль Басаев

Лидер антидудаевской оппозиции Бислан Гантамиров

Столкнувшись с реальной перспективой проведения референдума о целесообразности президентства в Чечне и опасаясь поражения на нем, чеченский президент Джохар Дудаев идет ва-банк: верные ему силы атакуют находящиеся под контролем оппозиции здания Городского собрания и УВД Грозного. 4 июня происходит первое серьезное столкновение противников независимости и сторонников генерала Дудаева. Полевой командир Шамиль Басаев штурмом берет штаб антидудаевской оппозиции, возглавляемый Бисланом Гантамировым. Разгром оппозиции заканчивается жертвами с обеих сторон.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«В тот день к зданию облсовпрофа, где располагался штаб антидудаевской оппозиции, подъезжает самоходная артиллерийская установка «Гвоздика». Снаряд – болванка пробивает старый особняк, образовав на входе дыру в полтора метра диаметром. Из здания вырываются несколько человек в милицейской форме, по ним стреляют автоматчики Шамиля Басаева. Милиционеры падают, истекая кровью. Их добивают.

Из здания по «басаевцам» открывают ответный огонь верные оппозиции сотрудники. Бой продолжается несколько часов. «Басаевцы» подавляют оппозицию . В этот день чеченцы пролили первую большую кровь, конфликтуя на почве политических разногласий».

Материал российского телевидения об оппозиции, начало 1990-х

Оппозиционный митинг, проходивший в городе с середины апреля, разогнан.А назначенный парламентом референдум, который, по мнению оппозиции, мог бы привести к мирному разрешению кризиса власти в Чечне, так и не состоится. Лидеры оппозиции покидают Грозный и скрываются в сельских районах Чечни. Джохар Дудаев заявляет о намерении назначить на июль референдум по проекту новой конституции, значительно расширяющей полномочия президента, и уже на ее основе провести в октябре парламентские выборы.

Незадолго до этих событий, 28 мая, Дудаев выпускает указ о лишении гражданства депутатов Верховного Совета России, избранных от Чечни, которые, не признавая независимость республики, продолжают работать в российском законодательном собрании. Среди них и председатель российского Верховного Совета Руслан Хасбулатов.

26 ноября 1994 года
Передача российских военнослужащих, принимавших участие в штурме Грозного

Москва предпринимает неудачную попытку свергнуть режим Джохара Дудаева и отправляет на штурм Грозного вооруженную оппозицию, со стороны которой в операции принимают участие 1,2 тыс. человек и около 120 единиц бронетехники. Силы оппозиции, выдвигавшиеся со стороны Толстой-Юрта, добираются до Театральной площади, однако, не доходя до площади Шейха Мансура, попадают в окружение.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«26 ноября в Грозном на улице Рабочей пустынно. Несколько пацанов с любопытством рассматривают башню с танка. Башня валяется в одном месте, а танк – в другом, на расстоянии, может, метров пятьдесят.

— Солдат тоже разорвало, – говорит один из подростков. – Я видел: голова валялась отдельно от тела. И еще один был. Он полностью сгорел.
— А, что танк делал здесь, на Рабочей улице, с кем он тут воевать собирался? – спрашиваю я.
— Он (танк – «Ъ») заблудился, его подбили, потом он взорвался.

Я иду дальше по городу, дохожу до президентского дворца, где вижу еще один подбитый танк. Возле него лежит труп. Бушлат на нем еще дымится.

Вечером по грозненскому телевидению выступает генерал Дудаев. Он рассказывает о том, что российские власти послали в Грозный свои танки и что за ними пошла оппозиция в надежде «свалить законную власть».

Впервые в плену у сторонников независимости оказываются около 70 российских офицеров и солдат, которые помогали чеченским оппозиционерам. Грозный выступает с заявлением, что пленные российские военнослужащие будут расстреляны, если Россия не признает факт их участия в войне против Чечни. В свою очередь, президент Борис Ельцин требует от обеих сторон конфликта в течение двух суток сложить оружие, распустить вооруженные формирования и освободить всех захваченных. В противном случае он обещает ввести чрезвычайное положение в Чечне и использовать «все имеющиеся в распоряжении государства силы и средства для восстановления конституционной законности, правопорядка и мира».

Между тем сама возможность мирных шагов Москвы в сложившейся ситуации вызывает серьезные сомнения. По сути, мирное разрешение конфликта возможно лишь в двух случаях: если российское руководство смирится с уходом Чечни и переведет свои отношения с ней на межгосударственную основу, либо если Джохар Дудаев откажется от независимости и согласится с условиями ультиматума Бориса Ельцина. Вероятность обоих этих событий ничтожно мала.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«В тот же вечер по чеченскому телевидению показывают пленных. Генерал Дудаев предлагает руководству российского Министерства обороны забрать своих солдат. На что представители Минобороны заявляют примерно следующее: «Российских военных в Чечне нет». Тогда в Грозный приезжают матери солдат и забирают их домой».

Спровоцировала, естественно, российская федеральная сторона. Ельцин с Грачевым с благословления остальных товарищей. Кто в ноябре 94-ого устроил танковый штурм? Кто пытался насадить какое-то липовое правительство завгаевское? Кто? Естественно, федеральные власти.

Валентина Мельникова, член Общественного совета при Минобороны РФ, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России

11 декабря 1994 года

Жители Грозного на одной из улиц города в декабре 1994 года

Встреча президента Ичкерии Джохара Дудаева и главы Минобороны России Павла Грачева

Чеченские сепаратисты готовят позиции в 20 км от Грозного, 10 декабря

Женская оборонительная бригада на марше в центре Грозного, 10 декабря

Российские солдаты ожидают команды на позиции, в 20 км от западной границы с Чечней, 11 декабря

Колонна российских военных в 40 км от Толстой-Юрт, 11 декабря

Чеченцы держат позиции при въезде в Грозный, 11 декабря

Подбитая военная техника российской армии на чечено-ингушской дороге, в 20 км от границы с Чечней, 11 декабря

Вооруженные люди в центре Грозного готовятся ответить на ввод российских войск в Чечню, 11 декабря

Мирные жители Чечни получают хлеб и другие продукты питания, 11 декабря

Колонна из 250 российских военных при въезде в Грозный, 12 декабря

Группа чеченских боевиков в центре столицы республики, 12 декабря

Позиции боевиков у президентского дворца в Грозном, 12 декабря

Местные казаки прибывают в Грозный поддержать сепаратистов, 12 декабря

Российские военные продолжают въезжать на танках в Грозный, 12 декабря

Чеченец и российский солдат спорят на дороге, ведущей в столицу республики, 12 декабря

Российская военная машина, атакованная на дороге в Ингушетии, 12 декабря

Чеченские боевики отправляются защищать западную часть Грозного, 13 декабря

Чеченские боевики танцуют на одной из центральных улиц Грозного, 13 декабря

Старейшины хоронят чеченцев, погибших во время боев под Грозным , 14 декабря

Зона дислокации российских военных на чечено-дагестанской границе , 14 декабря

Митинг вооруженных людей в центре Грозного, 14 декабря

Российский военный вертолет за минуту до того, как его подбили около села Ачхой-Мартан, 14 декабря

Российские солдаты в селе Слепцовск на границе с Чечней, 14 декабря

Российские солдаты в селе Слепцовск на границе с Чечней, 15 декабря

Антивоенный митинг в центре Москвы, декабрь

6 декабря в ингушской станице Орджоникидзевская встречаются министр обороны РФ Павел Грачев и президент Чечни Джохар Дудаев. Господин Грачев пытается дать генералу Дудаеву «последний шанс для предотвращения войны», предлагая подчиниться Москве. Но он получает отказ. 10 декабря правительство России предписывает МВД и Минобороны закрыть воздушные и наземные границы Чечни.

11 декабря на территорию республики одновременно в трех направлениях, с запада (из Северной Осетии через Ингушетию), севера (из Моздокского района Северной Осетии) и востока (с территории Дагестана) входят российские войска. В Ингушетии и Дагестане при попытке остановить колонны военных убиты пять ингушей, поврежден газопровод и разрушена линия электропередачи Назрань—Гази-Юрт, захвачены 47 российских военнослужащих. Везде распространяется обращение Бориса Ельцина, в котором ввод войск назван гарантом проведения переговоров. Начинаются полномасштабные военные действия.

События декабря 1994 года в Чечне


Жизнь в Грозном будто разделяется на две неравные части: мирную и военную. Первая — бойкая торговля на центральном рынке, киоски с аудио- и видеокассетами, частично работающий городской транспорт. Во второй, гораздо большей, — забитые фанерой или заколоченные крест-накрест окна, разгромленные во время ноябрьского штурма магазины, бэтээры и зенитные установки, стоящие невдалеке от президентского дворца. Еще одна примета войны — обилие вооруженных людей в центре города и огромное количество журналистов со всего света, заполнивших все городские гостиницы. Горожане к такой жизни, судя по всему, привыкают, как и к ежедневным полетам российских самолетов — их чеченцы неизменно встречают ураганным огнем из зениток и пулеметов. На улицах и на рынках чаще всего говорят о войне: передают слухи, интересуются, как вести себя при бомбежке. Но вставать как один под ружье люди, похоже, все-таки не собираются — их больше волнует не то, кто придет к власти, а будет ли завтра хлеб и деньги, чтобы его купить.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«События первой и второй чеченских войн путаются в памяти. Но отличия были. Первый раз бомбили живой Грозный: и дома были целы, и люди в них жили. Второй раз бомбили то, что осталось после первой войны. В годы перемирия ничего восстановить не успели, да и восстанавливать было некому и не на что. Поэтому бомбы во вторую войну часто попадали в развалины.

В первую войну жители Грозного оставались в своих домах и квартирах, хотя над городом пролетали бомбардировщики, освобождаясь от смертоносного груза. После ночных налетов люди не бежали из города, а шли смотреть, где бомбили. Почему-то не было страха, может быть, потому что не верилось в происходящее. Вернее, не хотелось верить в то, что тебя в собственной стране свои же будут бомбить: не все же, в конце концов, в Грозном были дудаевскими сторонниками.

21 декабря я остаюсь ночевать в своей квартире в доме на улице Мира. В эту ночь по центру Грозного и первому микрорайону наносят первые бомбовые удары. Через две улицы от меня в частном доме живут мои родственники. Утром я отправляюсь к ним узнать, как они пережили ночь. Может, это меня и спасло. Несколько приезжих журналистов, в том числе американская журналистка Синтия Эльбаум, ночевавшие в гостинице в центре Грозного, выяснили, где бомбили ночью, и отправляются посмотреть на разрушения. Панельная пятиэтажка в первом микрорайоне сложилась как карточный домик. Примерно в 11 часов утра, когда журналисты и примкнувшие к ним местные жители рассматривают развалины, прилетает штурмовик и наносит по месту ночной бомбежки новый удар. Несколько человек погибают, в том числе и американская журналистка».

К концу декабря обстановка в Чечне и вокруг нее остается неизменной: в Грозном рвутся бомбы и ракеты, в Москве политики обсуждают реальность возвращения к мирному урегулированию, а в район конфликта прибывают все новые воинские формирования для еще более решительного оздоровления ситуации. И хотя число политиков, ратующих за мирное решение «чеченского вопроса», растет с каждым днем, реально повлиять на ситуацию могут лишь военные. А они в это время готовятся к решающему штурму чеченской столицы.

Однозначно войну начал Ельцин, подписавший известный указ 2169 о наведении порядка в Чечне. На тот момент в республике была создана миротворческая группа, во всю набирал процесс возвращения региона в правовое русло. Дудаев готовился уходить, и речь шла только об условиях его отрешения от власти – он не хотел унижений. Пока этот механизм отрабатывался, президент России издал указ и в Чечню вошли войска. Чего мы только не делали, чтобы остановить военные действия, но в Кремле очень боялись, что я вернусь к власти – это был один из сильнейших мотивов. Хотя я давал все гарантии, в том числе в письменной форме, что в Грозный не войду и даже никуда не двинусь из Толстой-Юрта, где находился. Дайте только осуществить выборы, и власть в Чеченской Республике станет лояльной центру, говорили мы. Вместо этого начались боевые действия. Мне прямо говорили люди из Москвы, что им нужна война. Это было какое-то безумие.

Руслан Хасбулатов, последний председатель Верховного Совета РФ

Безупречной я бы назвал следующую формулировку: так как в период с 1991 года по 1994 год деятельность властей Чеченской Республики была направлена на незаконное отторжение этой территории от Российской Федерации, создавая тем самым очевидную угрозу целостности государства, применение Российской Федерацией силы для разоружения незаконных вооруженных формирований и восстановления конституционной законности в Чечне являлось мерой совершенно оправданной, законной, справедливой, адекватной угрозе и даже обязательной для президента России, являющегося гарантом территориальной целостности страны, неотъемлемых прав и свобод ее граждан.

Анатолий Куликов, министр внутренних дел (1995—1998 гг.), генерал российской армии

Войну начала Россия, а точнее ее президент Борис Ельцин. Именно он издал указ о вводе на территорию Чечни войск в декабре 1994 года. Выполняя приказ своего главнокомандующего, российские войска начали бомбить чеченские города и села, а на оккупированных территориях насаждать марионеточные администрации. Конечно, у меня найдутся оппоненты, которые будут утверждать, что чеченцы якобы сами спровоцировали ввод войск. Но правда заключается в том, что не мы тогда напали на территорию России, а российские войска перешли границы независимой Чечни и начали боевые действия.

Ахмед Закаев, бывший чеченский полевой командир и спецпредставитель президента Ичкерии Аслана Масхадова за рубежом

Войну начали Джохар Дудаев и заинтересованные в этой бойне высокопоставленные чиновники в Москве. Могу назвать их персонально – Егор Гайдар, Владимир Шумейко, Геннадий Бурбулис и другие. Именно они убедили Бориса Ельцина в необходимости начать широкомасштабные военные действии. Цель – списать вооружение, сворованное и проданное при выводе войск из Восточной Германии.

Руслан Мартагов, в 1995 году министр информации в пророссийском правительстве Чечни, которое возглавлял Доку Завгаев

1 января 1995 года

Жители Грозного покидают дома после ночной бомбардировки, 1 января 1995 года

Установки «Град» близ села Аргун, в 10 км от Грозного, конец декабря 1994 года

Чеченские боевики на улицах Грозного, 1 января

Тело погибшего российского солдата-танкиста на улице чеченской столицы, 1 января 1995 года

Мужчины несут тело погибшего ребенка, завернув в одеяло; их сопровождает его мать, 1 января

В результате боевых действий в городе разрушено много домов, нет воды, электричества. Многие оставшиеся живут в подвалах домов, 1 января

Женщина плачет после ночной бомбежки ее родного села под Грозным, 1 января

Уличные бои в центре Грозного, 2 января

Российский танк, подбитый в центре Грозного, 2 января

Чеченские боевики ищут снайпера на одной из улиц Грозного, 2 января

Вооруженная чеченка в ожидании наступления российских солдат на президентский дворец в столице, 3 января

Чеченские боевики отстреливаются от снайпера российской армии в центре Грозного, 3 января

Чеченские боевики и старейшины на улицах Грозного, 3 января

Мирные граждане бегут из места ожесточенных боев в столице республики, 4 января

Перестрелка между федералами и боевиками на одной из улиц Грозного, 5 января

Чеченские боевики на линии огня в центре Грозного, 12 января

Участник чеченских вооруженных формирований во время боев в Грозном, 13 января

Российский военнослужащий в пригороде Грозного во время боев, 13 января

Мирные жители греются у костра в одном из населенных пунктов недалеко от столицы республики, конец января

Министр обороны Павел Грачев отдает приказ о штурме Грозного. В столицу республики входят 250 единиц бронетехники. Наступление идет с трех направлений. Западная группировка российских войск остановлена, восточная — отступает. Северная группировка доходит до железнодорожного вокзала и президентского дворца, где ее окружают и почти полностью уничтожают (только Майкопская бригада теряет 85 человек убитыми и 72 пропавшими без вести). Грозный открыт с южного направления, откуда постоянно прибывают подкрепления боевиков.

Новогодний штурм Грозного глазами мирных жителей

Сороковой день военной операции (19 января) в Чечне приносит российским генералам долгожданную победу: после непрерывного двадцатидневного штурма войска захватывают пустой президентский дворец в Грозном. Узнав о победе, Борис Ельцин заявляет об «эффективном завершении военного этапа чеченской операции».

6 февраля сопротивление боевиков перемещается из центра Грозного на окраины. А еще через месяц, 6 марта, российские войска полностью берут его под свой контроль. Общие потери федеральной группировки в ходе новогоднего штурма составляют более 1,5 тыс. погибших и пропавших без вести, ранено около 4,6 тыс. военнослужащих. По российским данным, в ходе штурма погибает более 7 тыс. боевиков, уничтожены несколько десятков единиц бронетехники.

Оружия там было море, на целое стратегическое направление бывшей СССР, и оно до сих пор гуляет по Кавказу. Перед началом штурма Грозного Совет безопасности собирался несколько раз, Борис Николаевич Ельцин был категорически против любых военных действий. Но когда в плен сепаратистам попадают российские офицеры, над которыми просто глумились, а Минобороны лишь от них открестилось, то Павлу Грачеву ничего не оставалось делать, как ехать к Дудаеву на переговоры. Переговоры ничем не закончились, и 1995 год начался со штурма Грозного.

Иван Рыбкин, председатель Государственной думы первого созыва (1994—1996 гг.)

14 июня 1995 года

Захват чеченскими террористами Шамиля Басаева больницы, 14 июня

Полевой командир Шамиль Басаев отвечает на вопросы журналистов во время пресс-конференции в захваченной больнице, 14 июня

Закрывшие свои лица чеченские боевики Шамиля Басаева показывают журналистам женщин и детей, взятых ими в заложники при захвате больницы, 14 июня

Пожилая женщина, освобожденная из захваченной больницы, 14 июня

Российские военные во время штурма захваченной больницы, 14 июня

Российские солдаты готовятся к штурму захваченной больницы, 14 июня

Женщины вывешивают из окон больницы белые ткани, подавая сигнал военным, что за этими стенами заложники, 14 июня

Бойцы российской группы специального назначения «Альфа» штурмуют подступы к захваченной чеченскими боевиками больнице

Заложники, освобожденные из захваченной «басаевцами» больницы, 17 июня

Освобожденные заложники покидают в сопровождении военных больницу, 14 июня

В заложниках удерживались в основном женщины и дети, 14 июня

Российский танкист успокаивает женщину с ребенком, 14 июня

Похороны погибших во время захвата чеченскими террористами больницы, 17 июня

Боевики под руководством полевого командира Шамиля Басаева совершают рейд в Ставропольский край и берут в заложники около 2 тыс. жителей Буденновска. Горожан сгоняют в местную больницу, а тех, кто отказывается идти, расстреливают на месте. Сотрудники местной милиции пытаются оказать сопротивление террористам, но почти все погибают. Всего по пути в больницу «басаевцы» убивают более ста человек. Боевики требуют начать переговоры о прекращении войны в Чечне. В течение суток в город стягиваются спецподразделения спецслужб и военные подразделения на бронетранспортерах и БМП.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«14 июня 1995 года я с коллегой Лемой Турпаловым находимся в Минеральных Водах. Мы приехали туда из Чечни, чтобы в местной типографии напечатать тираж газеты «Грозненский рабочий». Где-то после полудня, в магазин, в который мы заходим за какой-то мелочью, забегает крупный мужчина и кричит, обращаясь к одной из продавщиц: «Наташа, закрывай магазин и быстро домой». Не дожидаясь вопроса, что случилось, мужик говорит: «Чеченцы захватили Буденновск и идут на Минеральные Воды».

— Как захватили? Кто захватил? Не говорите глупости, – вздрагиваем мы.
— Никакие не глупости, мне из милиции позвонили, в Буденновск стягиваются войска, там война.

Мы с коллегой переглядываемся и молча выходим из магазина. В типографии вахтер нас останавливает и вопреки обыкновению начинает дотошно проверять наши документы и сумки, хотя давно нас знает и еще утром, когда мы входили в здание, был с нами дружелюбен.

Забрав тираж газеты, мы спешно еще засветло уезжаем из Минеральных Вод. К вечеру все дороги, ведущие из города, будут уже блокированы вооруженными милицейскими нарядами и военными. Наткнуться на них, особенно чеченцам, чревато непредсказуемыми последствиями.

В тот день на блокпосту убивают журналистку Наталью Алякину, когда она вместе со своим мужем, немецким журналистом Гисбертом Мрозек, и фотокорреспондентом Олегом Никишиным направляется в захваченный боевиками город. Машину журналистов обстреливают недалеко от блокпоста. По официальной версии, солдат случайно нажал на гашетку станкового пулемета».

Репортаж российского ТВ о теракте в Буденовске

Штурм больницы начинается утром 16 июня. Силовикам удается захватить первый этаж здания и прилегающие к нему дома. Операция прекращается, когда в Москве решают начать с боевиками переговоры, которые впоследствии будет вести премьер Виктор Черномырдин. В итоге террористам предоставляют семь автобусов, на которых они с частью заложников доезжают до чеченского города Зандак . Там «басаевцы» отпускают их и скрываются. С российской стороны за время операции погибает 143 человека, из них 36 представителей силовых структур, 415 получают ранения. Потери Басаева составляют 19 человек убитыми, 20 ранеными.


Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«После Буденновска Шамиль Басаев стал кумиром многих молодых чеченцев. О нем даже слагали песни, его именем называли новорожденных. В Чечне принято восхищаться смелостью, готовностью пожертвовать собой во имя родины. Именно так расценивали поход на Буденновск: Басаев со своими людьми отправился туда и, рискуя жизнью, заставил российские власти пойти на переговоры. А на вопрос, а как же безвинные жертвы буденновского теракта, восхищавшиеся Басаевым отвечали: «А федералы наших детей и женщин жалели?!»

Но не все в Чечне думали так. Как-то после первой войны, на пике своей славы, Шамиль решил навестить в Алхан-Кале деда по материнской линии Максуда. У нас в селе рассказывали, что старик сразу сказал внуку: «Уйди, уйди с моих глаз!» Басаев удивился: «Ты что, дед, меня даже чужие люди с радостью встречают, а ты гонишь». Старик ответил: «Никто тебе не рад, и ничего хорошего от тебя люди не ждут. Хорошо помню: когда твой дед Баса (от его имени и пошла фамилия Басаев. — «Ъ») появлялся на базаре, торговки собирали свои товары и расходились от греха подальше. И ты недалеко ушел от своего деда, от тебя жди только беды. Не хочу тебя знать!» Так и прогнал».

9 января 1996 года

Автобусы с заложниками, захваченными боевиками, направляются в Чечню, 10 января

Силовики рассматривают машину, в которой были застрелены боевики, 10 января

Министр внутренних дел Дагестана Магамет Абдуразаков слушает представителей группы чеченских боевиков, 11 января

Пожилой мужчина оплакивает внука, погибшего во время налета террористов, 11 января

Российский солдат, сбежавший из плена, 16 января

Похороны погибших во время теракта в Кизляре, 21 января

Салман Радуев и его боевики захватывают горбольницу Кизляра (Дагестан), блокируют войсковую часть и пытаются захватить аэродром. Однако террористам удается лишь уничтожить два вертолета. Потеряв убитыми около 30 человек, боевики отступают в больницу . Вскоре они сгоняют туда около трех тысяч местных жителей и объявляют их заложниками. Террористы требуют вывода федеральных войск из Чечни и всего Северного Кавказа. Начинаются переговоры между правительством Дагестана и боевиками.

Репортаж российского ТВ о событиях в Кизляре, заявление президента Ельцина

На следующий день отряд Радуева на нескольких автобусах со 160 заложниками переезжает в Первомайское, где берет в плен еще 36 омоновцев. Там они все оказываются заблокированы силовыми структурами. Переговоры никаких результатов не дают, и 13 января террористам предъявляют ультиматум. Спустя два дня, 15 января, чеченцы расстреливают двух пришедших к ним на переговоры дагестанских старейшин и шестерых милиционеров-заложников.

После этого начинается штурм Первомайского, в котором участвует авиация, бронетехника, а также антитеррористические спецподразделения «Альфа», «Вымпел» и спецназ внутренних войск МВД. Боевики предпринимают несколько попыток вырваться из окружения, но это им долго не удается. Со стороны Чечни на помощь террористам прибывает группировка из 300 боевиков, но ее отгоняют. В ходе штурма около 150 чеченцев убиты, однако остальные во главе с Радуевым прорывают оцепление и 18 января возвращаются на территорию Чечни.

21 апреля 1996 года

Похороны Джохара Дудаева в Грозном, 25 апреля

Лидер чеченских сепаратистов убит точечным ударом авиации, 21 апреля

От машины, у которой стоял Джохар Дудаев, остался искореженный металл: шансов выжить у него не было

После смерти Дудаева президентом Чечни становится Зелимхан Яндарбиев

Солдаты федеральных войск России во время патрулирования Грозного, апрель 1996 года

Собрание старейшин в Чечне, апрель 1996 года

Центр Грозного, апрель 1996 года

Дети играют на сломанной военной технике, июнь 1996 года

Точечным ракетно-бомбовым ударом федералы уничтожают лидера чеченских сепаратистов Джохара Дудаева. По общепринятой версии, сотрудники ФСБ запеленговали его разговор по спутниковому телефону с депутатом Константином Боровым у чеченского села Гехи-Чу (30 км от Грозного), и в ночь с 21 на 22 апреля бомбардировщик Су-24 выпустил по обнаруженной точке ракету.

«Намедни ’96». О ликвидации Дудаева и встрече его преемника Яндарбиева с Ельциным

Вместе с Дудаевым гибнет несколько человек из числа его ближайшего окружения, в том числе его помощник Дуквах Ибрагимов, военный прокурор Магомед Жаниев, а также представитель непризнанной республики в Москве Хамад Курбанов. В дальнейшем в СМИ неоднократно появляются версии о том, что Дудаев не погиб, однако подтверждения они не находят. 22 апреля 1996 года в связи со смертью Джохара Дудаева главой Ичкерии объявляется вице-президент Зелимхан Яндарбиев.

В конце мая он приезжает на переговоры с российскими властями в Москву. Ровно сутки длится блицвизит чеченской делегации. Зелимхан Яндарбиев встречается с президентом Борисом Ельциным и подписывает с премьером Виктором Черномырдиным соглашение о прекращении с 1 июня боевых действий. Черномырдин называет подписанное соглашение «документом огромной значимости», подчеркивая, что в ходе переговоров в основном был принят блок российских предложений, хотя у дудаевцев были и свои предложения.

6 августа 1996 года

Боевые действия в городе Грозный, начало августа 1996 года

Представители чеченских вооруженных формирований эвакуируют мирных жителей из Грозного, 6 августа

Ликвидация последствий пожара в одном из домов Грозного, 20 августа

Бронетехника внутренних войск РФ у разрушенных домов в центре столицы, 22 августа

5 августа в Грозном появляется видеокассета с записью выступления командующего вооруженными силами чеченских сепаратистов Аслана Масхадова, в котором он обвиняет федеральную сторону в нарушении мирных договоренностей и предупреждает о возможных ответных действиях. 6 августа боевики нападают на Грозный. Боевые действия идут в районе Дома правительства Чечни, где оказываются блокированы военнослужащие и российские журналисты. Города Гудермес (40 км от Грозного) и Аргун (15 км от Грозного) полностью захвачены боевиками, часть местной милиции переходит на их сторону. Другое направление атак боевиков — пригород Грозного Ханкала, где расположена российская военная база и штаб объединенной группировки федеральных сил.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«Утром 6 августа меня будит автоматно-пулеметная стрельба под окнами. Я выхожу на балкон и вижу боевиков с зелеными повязками на голове. Они ведут огонь в сторону здания гостиницы, которое прикомандированными сотрудниками ФСБ России используется как общежитие. Фээсбешники отстреливаются, но не прицельно, поэтому их пули часто, попадая в стену нашего дома, рикошетом летят в сторону позиции боевиков. Надо сказать, что у оборонявшихся было немного шансов убить кого-то из боевиков. По зданию непрерывно ведется плотный огонь одновременно с нескольких позиций. Только с наступлением ночи спецслужбистам удается вырваться из осажденного здания и пробиться к своим. Правда, не без потерь, из 30 сотрудников 8 погибают.

Находиться в квартире становится все опаснее. Интенсивность боев возрастает, над городом постоянно кружат боевые вертолеты, регулярно нанося ракетно-бомбовые удары по позициям боевиком. Они располагаются в подвалах жилых домов, где в том числе, прячутся жильцы. Подвал своего дома мы делим с отрядом Шамиля Басаева. Когда боевики приходят к нам за водой, женщины спрашивают у них: «Что же нам делать?» «Готовьтесь умереть в газавате», – отвечают они».

Репортаж российского ТВ о штурме Грозного, критикующий российское военное командование

В ночь с 8 на 9 августа здания правительства Чечни и представительства РФ в Грозном сожжены. В следующую ночь после этого подошедшие колонны российской бронетехники пробираются к центру города и начинают обстрел позиций боевиков.

Муса Мурадов,
корреспондент ИД «Коммерсантъ»,
в годы войны главный редактор газеты «Грозненский рабочий»

«На третий день вода у нас кончается, и мы, кто смелее, начинаем выходить оттуда в поисках воды. На четвертый день во дворе нашего дома появляются два трупа – мужчины 55-ти лет и совсем еще молодой женщины. Здесь они лежат до вечера, забирают их под покровом ночи. После 10 дней начала осады сидельцы нашего подвала задаются вопросом: оставаться или уходить? Какой из вариантов опаснее? – единого мнения нет. Да и знать этого никто не может. С одной стороны, на дом в любой момент может упасть бомба, и тогда наш подвал для его обитателей станет братской могилой, а с другой стороны, та же бомба или на худой конец шальная пуля может достать по пути к безопасному месту. Одним словом, шансы остаться в живых или умереть в одном и в другом случае равны. Я выбираю второй вариант».

К 22 августа чеченцы в результате ожесточенных боев отбивают город у федералов . По российским данным, погибших 494, раненых 1407, пропавших без вести 182 военнослужащих и сотрудников милиции. Потеряно 87 единиц бронетехники, 23 автомашины, 3 вертолёта. Численность боевиков, атаковавших город, составила от 850 до 2 тыс. человек.

30 августа 1996 года

Секретарь Совбеза России Александр Лебедь и командующий вооруженными силами Ичкерии Аслан Масхадов за столом переговоров

Представители конфликтующих сторон подписывают мирное соглашение

… и закрепляют его рукопожатием

В дагестанском городе Хасавюрт секретарь Совбеза России Александр Лебедь и командующий вооруженными силами Ичкерии Аслан Масхадов подписывают мирное соглашение. Стороны обязываются не прибегать к применению силы или угрозе силой, а также исходить из принципов Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах. Вопрос о статусе Чечни отложен до 31 декабря 2001 года.

Интервью с генералом Лебедем, лето 1996 года

Задача Лебедя (поставленная перед ним от имени президента) — вернуть Грозный в 5 августа 1996 года. То есть убрать боевиков из их столицы. Задача Масхадова — вернуть Чечню в 10 декабря 1994 года. То есть убрать войска из республики.

Решением оперативных проблем должна заняться объединенная комиссия из представителей органов госвласти России и Чечни. К задачам комиссии, в частности, относятся контроль за выполнением июньского указа Ельцина о выводе войск, подготовка предложений по восстановлению валютно-финансовых и бюджетных отношений Москвы и Грозного, а также программы восстановления экономики республики. После подписания этого соглашения власть в Чечне переходит к сторонникам независимости.

События в Чечне и приграничных ей сопредельных районах других субъектов охладили националистический пыл не только сепаратистов соседних северокавказских республик, но и всех других. Вооруженные силы, другие силовые ведомства страны получили урок, обязывающий всех действовать слаженно в интересах территориальной целостности страны, и они выполнили эту задачу, о чем свидетельствует результат второй Чеченской кампании. Успех (в военной операции – «Ъ») может быть достигнут только при пристальном внимании к подобной проблеме политического руководства страны, как это было проявлено президентом страны Путиным, в отличие от первого президента России, который подписывал телеграммы о прекращении применения авиации, даже не понимая, что это грозит уничтожением вклинившейся в горы группировки федеральных сил. Роль СМИ чрезвычайно важна для успеха, если они поддерживают, понимают принятое политическое решение. Нам в 1994-95 гг. приходилось действовать в противоборстве не только с международным давлением, но и внутрироссийским – от «солдатских матерей» до большинства неправительственных общественных организаций и кришнаитов. Многие журналисты просто злорадствовали по поводу федеральных сил, особенно в начальной стадии операции.

Анатолий Куликов , министр внутренних дел (1995—1998 гг.), генерал российской армии

Наверное, не все возможности мирного урегулирования конфликта были исчерпаны, но не надо сейчас заплевывать руководителей, которые принимали решения в то время. Делалось очень многое. Худо или бедно сейчас Чечня живет, развивается. Грозный преображается. Тот факт, каким путями Чечня выходит из этого политического, экономического, духовного кризиса, говорит о том, что какие-то резервы все-таки были. Была добрая воля со стороны Ельцина, потом – Путина. Ельцин вообще считал, что все побегут, насладятся суверенитетом и вернутся назад. Но все получилось совсем по-другому. Сейчас Украина – практически полностью православная, более однородная, чем Россия, и то не может найти общий язык. А что ж говорить о России и Кавказе? Здесь противостояние идет уже не одно столетие.

Иван Рыбкин, председатель Государственной думы первого созыва (1994—1996 гг.)

Согласно данным, опубликованным непосредственно после завершения войны в штабе Объединенной группировки федеральных сил, потери российских войск составляют 4,1 тыс. человек. Пленных, пропавших без вести, дезертиров — 1,2 тыс. человек, раненых — 19,8 тыс. Военные потери боевиков – 17,4 тыс. человек. По данным Госкомстата РФ, потери среди гражданского населения – 30-40 тыс. человек. По словам Аслана Масхадова, президента Ичкерии в 1997-2002 гг., в результате кампании 1994–1996 гг. погибают 2,8 тыс. боевиков. Город Грозный практически полностью разрушен.
Первая чеченская война окончилась так, что вторая была почти неизбежна. Боевые действия возобновились чуть больше чем через три года.

Подготовили Артем Галустян, Муса Мурадов, Анастасия Кулагина, Петр Мироненко, Юлия Бычкова, Информационный центр «Ъ»; группы «Прямая речь» «Ъ»; Фото: Reuters, AP, РИА «Новости», ИТАР-ТАСС, Эдди Опп, фотоархив «Ъ» и др.

Ужас боев чеченской войны глазами русского солдата. Он до сих пор боится за свою жизнь: Общество: Россия: Lenta.ru

29 лет назад, 6 сентября 1991 года, вооруженные сторонники Джохара Дудаева ворвались в здание Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР и разогнали депутатов. Многие были ранены, председателя совета Виталия Куценко убили — выкинули из окна третьего этажа. Так сепаратисты, объявившие о независимости Чечни, избавились от советской власти в республике, что привело к затяжному политическому конфликту, а затем к главной трагедии России — чеченской войне. «Лента.ру» продолжает публиковать воспоминания людей, которые оказались в этой мясорубке и чудом уцелели. Один из них — Дмитрий, служивший в разведывательно-штурмовом батальоне 101-й бригады под командованием майора Олега Визняка, посмертно награжденного званием Героя России. Дмитрий до сих пор опасается за свою жизнь, поэтому просил не раскрывать его фамилию и даже город, в котором живет. В этом интервью — его воспоминания о предательстве служивших с ним офицеров, о зверствах боевиков и их безнаказанности.

Этот текст попал в подборку лучших текстов «Ленты.ру» за 2020 год. Остальные тексты из нее читайте ТУТ

Внимание! «Лента.ру» осуждает любые национальные конфликты во всех их проявлениях, выступает против межнациональной розни и любого насилия

«Лента.ру»: Когда вы впервые четко осознали, что происходит в Чечне?

Дмитрий: В тот период в моей жизни случились некоторые перипетии. Моя семья спешно покидала родину — республику Узбекистан. Происходил распад Советского Союза, в острую фазу вошли межнациональные конфликты, когда узбеки пытались гнать оттуда все другие национальности — в том числе, если знаете, в Фергане случилась резня из-за десантной дивизии, которая там стояла. Случился конфликт, убили нескольких десантников, а им дать отпор не разрешили.

Все это докатилось и до Ташкента, где мы тогда жили. В 1994 году я, в возрасте 17 лет, был вынужден уехать в Россию. Мой брат уже отслужил в армии Узбекистана — охранял афганско-узбекскую границу в районе города Термеза, и ему дали возможность въезда как вынужденному переселенцу.

Приехали мы, два молодых человека, и наш отец. Отношения с местным населением тоже не сложились — ведь мы были чужими для них. Миграционная служба России выдала брату субсидию на приобретение дома. Купили дом, и отец был вынужден уехать.

Дальше началось самое интересное. На тот момент нам было не до происходящего в России. Вы понимаете, что такое вынужденные переселенцы? Это максимум сумка, ни телевизора, ничего, все новости понаслышке… Я в первый раз услышал о том, что в Чечне происходит, от парня, который приехал оттуда, он служил в подразделении специального назначения. Говорить без слез об этом он не мог. Потом у нас появился простенький телевизор, но то, что по нему говорили, не совпадало с тем, что там действительно происходило.

О чем говорили по телевизору?

О восстановлении конституционного порядка. И показывали съемки, насколько я понимаю, даже не того периода, а более раннего, когда люди выходили на митинг, против чего-то протестовали, требовали… Я так понимаю, это был примерно период выборов Джохара Дудаева. Они показывали, как я понимаю, только то, что было выгодно российской пропаганде — а именно оппозицию, что она чем-то недовольна…

Краем глаза я видел кадры, на которых танк проехал, гремя гусеницами, и все. На этом все мои познания о том, что происходит в Чеченской Республике, кончались. Никто ничего не знал.

Более-менее полную информацию мы получили от людей, которые нам продавали дом. Они были из Дагестана.

Когда это было?

Лето-осень 1994 года.

Ближе к ноябрю они заговорили о том, что их братьев, мусульман, обижают и притесняют в Чеченской Республике, что нужно ехать к ним и оказывать им всяческую помощь

В чем она выражалась, на тот момент мне не было понятно. Я тогда был далек от армии, от понимания того, что я знаю сейчас.

У нас была договоренность: мы покупаем этот дом, но пока мы ждем государственных переводов с одного счета на другой, мы живем в этом доме вместе с ними, а потом они получают деньги и съезжают. Получилась эдакая гостиница, где проживала наша семья и их семья. В той семье было два брата. Они говорили, что надо ехать в Чечню помогать братьям-мусульманам добиться свободы.

Когда официально ввели войска в Чечню, где вы были?

Я как раз должен был туда призваться, но у меня не было ни гражданства, ни регистрации — она появилась лет десять спустя. В итоге я был все же призван — без гражданства, без регистрации — для восстановления этого самого конституционного строя в Чеченской Республике.

Какой месяц, год?

В мае 1995 года. На новогодний штурм Грозного я не попал, хотя по возрасту должен был быть там. Но наши военкоматы, наверное, побоялись только что приехавшего человека захомутать и отправить. Они сделали это позже, спустя четыре месяца.

Я отслужил полгода, а потом нас отобрали в отделение специального назначения — в разведывательно-штурмовую роту разведывательно-штурмового батальона 101-й бригады. Нас направили на подготовку в Северную Осетию, в Комгарон — там военный лагерь был. Потом отправили сразу на боевой технике в Грозный.

С каким чувством туда ехали, зная о том, что происходит?

А никто ничего и не знал

Но в газетах же писали о восстановлении конституционного строя…

Я не знаю, как сейчас, но в то время информирование практически полностью отсутствовало. Вы представляете бойца, находящегося в армии, за войсковым забором — какие газеты, какой телевизор? Телевизор покупало себе подразделение. Когда я был в учебной части, мы только прибыли, к нам пришел командир и сказал: «Вы хотите телевизор смотреть — вечером, в личное время? — Да, хотим! — Так его надо купить! Поэтому пока вы не накопите на телевизор всем отделением, телевизора у вас не будет». Как выяснилось, ровно за день до нашего прибытия телевизор, который стоял в части и был куплен предыдущим призывом, этот командир увез к себе домой.

Когда вы приехали в Чечню?

В феврале 1996 года. Если бы не подготовка, которой нас «подвергли» в Комгароне и частично по местам службы (я за этот период сменил три воинских части), то, возможно, я бы с вами сейчас не разговаривал.

Где вы дислоцировались?

Грозный, 15-й военный городок.

Я недавно освежал в памяти то время, смотрел хронику. Помимо разрушенных зданий и сгоревших бэтээров там было очень много трупов на улицах, которые никто не убирал.

Да, было такое. Как мы потом восстановили хронологию событий, начавшийся штурм плавно перемещался от Грозного к горным районам. Боевиков выдавили в сторону Самашек-Бамута. За перевалом Комгарона, где нас готовили, были слышны залпы орудий — брали штурмом Бамут и Самашки. Наш командир, который бывал там не раз в командировке, говорил нам: «Слышите эти залпы? Не будете делать то, что я вам говорю, вы все останетесь там!»

Какая обстановка была в городе на момент вашего прибытия?

Напряженная.

Местные жители буквально ненавидели российские войска. Рассказы о том, что они хотели мира, мягко скажем, абсолютная неправда

Все?

Все, поголовно. Они всячески пытались, как только могли, навредить федеральным войскам. У нас было несколько прецедентов, когда убивали наших бойцов, которые выезжали в город не для участия в боевых действиях.

Мы прибыли в разгар партизанской войны. Задачей нашего подразделения были ежедневные выезды на обнаружение и уничтожение бандформирований, складов с оружием, припасами, розыск полевых командиров, которые скрывались в горах, в населенных пунктах, да и в самом Грозном. Они ведь далеко не уходили, они всегда были там, просто было трудно выявить, где они находятся, чтобы их ликвидировать. Каждый день мы делали это и несли сопутствующие потери.

Первая потеря — это наш водитель, даже не из нашего подразделения, а из соседнего, из батальонов нашей бригады. Он с двумя офицерами поехал на рынок Грозного, где все они были убиты выстрелами в затылок. Прямо на рынке, средь бела дня, при всем народе.

То есть там торговля шла в этот момент?

Да. Там чей-то день рождения намечался, и им нужно было купить продовольствия. Огурцы, помидоры — как понимаете, в военном обеспечении такого нет. В общем, выехали они в город, получив соответствующее разрешение, а потом нам привезли три трупа оттуда.

Мы потом восстановили хронологию событий. Произошло это так: они останавливаются возле центрального рынка. Соответственно, машина стоит на дороге. Офицеры выходят вдвоем… Они тоже нарушили инструкцию, совершили глупость: никогда нельзя поворачиваться спиной, всегда нужно стоять как минимум спина к спине. Вдвоем подошли к торговым рядам.

Из толпы выходят два человека, подходят к ним сзади, приставляют к затылкам пистолеты и делают два выстрела одновременно

Не спеша, прямо там, снимают с них разгрузки, оружие, обыскивают, забирают документы — короче, все, что у них было. Торговля идет, никто не останавливается…

Водитель пытается завести машину и уехать, и в тот момент дверца открывается, к нему садятся еще два товарища, приставляют к затылку пистолет и говорят: «Поехали!» Доехала эта машина до площади Минутка, там был блокпост под мостом, где подорвали генерала Романова. Не доезжая этого блокпоста, прямо на кольце, машина глохнет. Техника была далеко не в лучшем состоянии.

Он пытался завести эту машину, но она не заводилась. В итоге они поняли, что наступает напряг, так как прямо под мостом сидят десантники. И они знали, что могут быть обнаружены, — автомобиль стоит на месте, то заводится, то глохнет… Боевики делают выстрел и уходят. Внимания на это никто не обратил. И только когда автомобиль несколько часов там простоял, решили подойти и проверить. Обнаружили нашего водителя, убитого выстрелом в голову. В итоге нам привезли три этих трупа, и с тех пор мы поняли, что утверждение о том, что чеченский народ не хочет этой войны, — неправда.

Недавно я разговаривал с Русланом Мартаговым, пресс-секретарем чеченской антидудаевской коалиции, и он мне говорил, что практически никто в Чечне не поддерживал Дудаева. Может, это началось уже после начала активных боевых действий?

Не могу рассказать вам, что происходило до прихода Дудаева к власти, но то, что в Чечне активно убивали европеоидное население, ни для кого не секрет.

Там реально лилась кровь рекой. Вырезали, насиловали, грабили, убивали — делали что хотели с русскими

Еще до начала войны?

Еще до начала. Ведь войну-то спровоцировало даже не то, что Дудаев что-то не поделил с нашим руководством. Были жалобы русскоязычного населения, которые писали Ельцину, чтобы он спас их — тех, кому некуда было уезжать, ведь им не давали этого сделать.

Мы потом были во многих населенных пунктах, беседовали непосредственно с жителями русских станиц — Асиновской, Заводской, других… И они рассказывали, как это было. Мы слышали от очевидцев то, о чем в газетах не напишут и по телевизору не покажут. Это рассказывали нам те люди, которых сейчас в фантастике называют выжившими. Они рассказывали, как девочек 12-13 лет еще до войны насиловали чеченцы, увозили никто не знает куда, и больше их никто не видел.

Прямо ночью, а то и днем заходили в дома и убивали русских. Забирали все, что им нравится… Если вы были в Ставропольском крае, Краснодарском, Чечне той же — там люди зажиточно живут, там привыкли работать. Соответственно, у людей было что брать, и они брали, при этом не забывая их убить. И убивали ужасно — резали на куски в прямом смысле, обезглавливали, на забор втыкали эти головы. Там была очень жестокая расправа над населением, которое не хотело к ним иметь никакого отношения.

Потом это трансформировалось в террористический захват автобусов, самолетов, требования к Российской Федерации. Я думаю, что все это и стало причиной войны.

Мартагов сказал: «Никому эта война была на хрен не нужна». Это неправда?

Нет, это неправда, я думаю, что они ее и спровоцировали.

Так дальше не могло продолжаться. Это нарыв — он нарывает, нарывает, а потом вскрывается

Я не оправдываю наших военачальников, они тоже допустили много ошибок и глупостей — нельзя было входить туда так, как это произошло тогда.

Как вы входили в Грозный?

Как только мы пересекли административную границу с Чечней, командир сказал: «Все, шутки закончились, расслабление тоже. Патрон в патроннике, на любой шорох стреляем». Он был не первый раз в командировке и потерял семь товарищей-офицеров, сам чудом остался жив. Сожгли бэтээр, в котором ехал офицерский разведдозор. «Здесь идет война», — закончил он. А мы войну знали до этого только по рассказам из телевизора про Великую Отечественную, даже фильмов про Афганистан тогда еще не было.

Мы видели все эти таблички на въезде в Грозный: «Добро пожаловать в ад», «Мы вас встретим», «Вы должны знать, что вас ожидает» — и все такое прочее. Когда проезжали мимо местных жителей, они плевали в нас — колонна идет, а они делают это показательно в нашу сторону и кричат какие-то угрозы на своем языке.

Мы наблюдали следы боевых действий — сгоревшая броня, гусеницы вдоль дорог… Было как-то невероятно. Понимали, что это части механизма от одной единицы техники, когда башня или гусеница лежала в ста метрах от остова танка. Это уму непостижимо, как на такое расстояние могут разлетаться части механизма. Попадание из гранатомета с кумулятивным зарядом в учебную технику мы видели на полигоне. Попадание РПО «Шмель» в здание — тоже. Но в реальности мы не наблюдали последствий. И теперь увидели.

Везде валялись гильзы, все здания, все столбы — все, что можно было, реально как решето дырявое — указатели, где они были… Кстати, одна из фишек противника состояла в том, чтобы сбивать названия всех улиц, все указатели на дорогах, чтобы была неразбериха. И действительно, у нас тогда ведь даже не было нормальных карт, чтобы ориентироваться в городе Грозном.

Мы изучали его, полагаясь на визуальную память: вот здесь проехали, вот тут поворот, а нам нужно вот сюда… Запоминали таким образом. Вся карта была в голове. Особенно это касалось водителей бэтээров, которым необходимо было привезти группу людей туда, куда нужно. Тоже бывали моменты — выехал, пропустил поворот, не в тот зашел…

А каким был ваш первый боевой опыт?

Приехали мы на броне, и в первый день нас направили в 22-й городок, перевести дух, переговорить. Офицерам надо было поговорить с другими офицерами, нам, соответственно, с бойцами — так скажем, чтобы ввели в курс дела. В этом городке дислоцировался милицейский полк внутренних войск. Нам выделили один из этажей казармы. Стемнело, наступило время ужина, и тут же начался обстрел.

Нам-то невдомек, мы постоянно стреляли на полигонах, с линии огня. Выходишь на огневой рубеж и стреляешь, в том числе трассирующими пулями. И в тот день обстрел начался тоже трассирующими пулями. Интересно смотреть, когда они летят от тебя на полигоне. А когда в тебя летят — еще интереснее.

Все повысовывались в окна. Типа: «О! По нам стреляют!» Не понимали, что любая из этих пуль может убить

Окна были заложены наполовину, и в них оставлены небольшие отверстия-бойницы. Пули попадали в кирпичную кладку, где-то кирпичи рассыпались. Обстрел велся из разрушенной пятиэтажки, которая находилась напротив, не более чем в 150 метрах — то есть обстреливали фактически в упор.

Командир стал «успокаивать» нас прикладом автомата, нанося удары в затылок, в шею, под лопатки, в спину. Когда все поняли, что он не шутит, как начал орать: «Всем лечь! Вы что, идиоты, не понимаете, что вас сейчас убьют?!»

Как это вообще — высунуться, когда по вам буквально с двух шагов огонь ведут? Как у вас сознание в этот момент работало?

Оно отключилось. Глупость несусветная, но мы поняли это уже потом. Интересно, понимаете? Мы приехали в составе уже подготовленного подразделения, полностью вооруженного, снабженного…

Опять же — вас учили, инструктировали…

Поймите, это первый настоящий бой. С 22-го городка открыли ответный огонь, нам командир тоже дал команду ответным огнем подавить огневые точки противника. И тут началось веселье! Все, что было, полетело в ту сторону. Первый бой, когда потерь еще нет — это весело, смешно!

А потом, когда мы уже поехали по улицам Грозного, увидели трупы людей… Останавливаться было запрещено. Предположим, лежит гражданский — явно не чеченец, но мы не можем остановиться, чтобы его забрать или оттащить хотя бы с дороги. Иногда трупы специально клали на дорогу, чтобы колонна остановилась.

Причем колонна — это три-пять боевых машин, которые идут группой, не те колонны в понимании обывателя, которые идут, растянувшись на пару километров, хотя и такие мы сопровождали. Мы чаще обеспечивали безопасность, проводя разведку еще до появления колонны, а иногда шли в отрыве от нее, сзади, и наша задача была при нападении на колонну вступить в бой, отрезать боевиков от поражения ее огневыми средствами. Задачи, которые ставили командиры, были разными.

И когда мы поехали по этим улицам Грозного, посмотрели на эти дома, на людей, которые глядели на нас полными ненависти глазами… Нельзя было сказать, что они хотели окончания войны и пылали любовью к российским военнослужащим

Может, и не пылали любовью к военнослужащим…

Тогда пылали к обратной стороне.

Многие говорят, что сровненный с землей Грозный и стал причиной этой «любви»…

А чего они ожидали, когда в каждом доме были боевики? Как нужно было освобождать этот город? Более того, сколько погибло офицеров и бойцов при его штурме? И при последующих штурмах — он ведь не один был. В марте они осуществили попытку захвата Грозного, которая сорвалась. А 6 августа 1996 года они совершили то, чего никто не ожидал. Это было подобием первого штурма Грозного, только тот был зимой, а этот — летом. Им было легче — они могли нести больше вооружения, выходить на дальние расстояния.

Давайте не будем забегать вперед. Вы помните первую потерю в вашем подразделении?

Вот тогда, на рынке, это была потеря, но не боевая. Вторая — они были не убиты, ранены. Шла ночью колонна по Ленинскому проспекту Грозного, и ее стали обстреливать.

Первым был ранен боец из группы специального назначения (так как батальон был один, находились мы в одном помещении, в бывшем спортзале школы — там разместили и нашу разведывательно-штурмовую роту, и группу специального назначения). Пуля, пробив радиостанцию Р-159, застряла у него в позвоночнике. А за моим другом, не для прессы будет сказано, закрепилось прозвище «в жопу раненный сержант» — он только успел поднять ноги, когда по броне бэтээра прошла пулеметная очередь. Слава Богу, все сердечники куда-то ушли, а вот медная оплетка застряла у него от задницы до пяток. Это считается осколочным ранением. Хирурги его ковыряли-ковыряли, но все так и не вытащили.

Вы сами убивали?

Интересный вопрос для тех, кто был на войне.

Я имею в виду — видели результат своих действий? Выстрелил — убил.

Выстрелил — убил? Это убийство, а не бой. В бою вы не видите результата, его можно увидеть только после.

Как можно осознать? Там же непонятно! Особенно много к тому же было столкновений в ночное время. Когда стреляет группа людей с разных точек и позиций, и ты подходишь утром, начинаешь осматривать территорию — тебе никто не скажет, чей это конкретно выстрел был.

Поставим вопрос по-другому: вы осознавали, что убиваете людей? Или это были не люди для вас?

С человеческой точки зрения я понимал, что это люди. А с точки зрения происходящего там и того, что я видел своими глазами, я понимал, что это нелюди. Я видел обезглавленные трупы наших бойцов и офицеров. Я видел трупы бойцов, с которых живьем снимали кожу. Я видел трупы, у которых были отрублены конечности. Я видел, как на подносах, накрытых тканью, приносили прямо на КПП головы бойцов, вышедших в соседний сад нарвать яблок. Все бойцы — не думайте, что это личное мнение, там все осознавали это, — понимали, что в плен попадать нельзя ни при каком раскладе. Пощады не будет. Более того, сделают все, чтобы труп не был опознан. И так в семью приходит горе, а когда труп не опознан — непонятно, своего ли сына они хоронят.

Говорят, это смотря к кому попасть. Могло быть и так, а могли и содержать в более-менее сносных условиях и обменять потом.

У всех возвратившихся из плена, кого я знал, никаких иллюзий не оставалось. Я не знаю, к кому и как попадали, но если вы посмотрите кадры из Чернокозово, где они устроили свое «министерство госбезопасности», то увидите, как они пытали и убивали там людей.

Убивали священников, захваченных в Грозном. У меня где-то в телефоне есть фотография священника, служившего в единственной церкви Грозного, которого они забрали туда и там же убили, после того как он отказался отречься от своей веры. То есть ни за что.

Много других случаев есть и фактов, которые прошли через нас. Наша группа после 6 августа тоже кратковременно побывала в плену, когда мы забирали убитых бойцов, попавших в засаду, за что нашему командиру и присвоили звание Героя посмертно. Когда мы направили грузовик с трупами в направлении части, они сказали: «Все, мы обменялись». Хотя договоренность состояла в том, что мы их забираем и уезжаем оттуда. «Вы что думали — так просто отсюда уедете? — говорят. — Теперь вы будете этими трупами». И вот 16 человек — команда, которая должна была опознать и забрать своих, — оказалась в плену у вооруженных боевиков.

А нам запретили брать из части какое-либо оружие вообще. Понимаете расклад сил и средств? Хотя мы с товарищами были подготовленными людьми и понимали, как и куда мы едем. У меня был схрон. Я был достаточно известной личностью в части, поэтому ко мне стекались боеприпасы и оружие. Кроме того, меня им обеспечивали как старшего одного из снайперских постов. Эти посты являлись первой точкой от забора, которая должна была остановить боевиков в случае прорыва в воинскую часть. Поэтому боеприпасы и оружие были любые в неограниченном количестве.

На тот момент у меня были гранаты различных модификаций, которые мы взяли с собой, так как оружие брать было запрещено. Нас проверяли на выезде, чтобы его не было, но мы все равно вывезли шестьдесят-восемьдесят гранат. Мы обложили ими все машины, которые шли туда (есть у нас свои места потайные, не буду рассказывать). Таким образом, у нас все-таки было оружие, которое не позволяло при его применении остаться в живых никому — ни нам, ни им, и мы относительно спокойно чувствовали себя, несмотря на то, что они поставили нас всех на колени, достали свои кинжалы и сказали: «Мы вам сейчас всем будем головы резать по очереди».

Что вы испытывали, когда они это сказали? О чем думали — о Боге, о семье, о том, зачем вообще сюда приехали?

Сложно сказать. Тогда у меня была одна мысль: если я сейчас ухожу, то ухожу не один, а вместе с ними. Мыслей о родных не было, да и обстановка не позволяла. Поймите, когда над вами занесли нож… Не знаю, наверное, так думают только те, кто уже собрался умереть. А тот, кто еще находится в состоянии боя, он не смиряется с тем, что его сейчас будут убивать.

У меня был скотч, я был просто обмотан этими гранатами. Я просто выдернул чеки сразу с двух рук. Гранаты были Ф-1 — 200 метров радиус разлета осколков. Ну и смотрю на них — мол, давайте посмотрим, чем это все кончится. Слава Богу, не довелось до конца разжать руки, когда решили нас оттуда выпустить.

Они разбежались, что ли?

Они сначала нашего старшего отвели куда-то. Его долго не было — наверное, час-полтора, пока они над нами издевались…

Как именно издевались?

Оскорбляли, пришли местные жители, плевали в нас, пытались плюнуть в лицо… Нам скомандовали: «Руки за голову, сидим на коленях», разожгли костер, посадили нас в линию в метрах 15, притащили гитару, уселись кругом и стали петь свои песни, но на русском языке с оскорбительными высказываниями в отношении России.

Кричали нам: «Слушайте, русские свиньи, пока живы еще, что мы о вас думаем!»

Потом пришел какой-то «благодетель», принес какие-то карамельки (не знаю, где они были) и кинул нам под ноги. Но вы понимаете, что у таких людей брать ничего нельзя — она может быть отравленная, а может, он просто для утверждения своей власти это сделал. Он говорит: «Бери, жри, русская свинья». Я привстал, откинул ногой эту конфету и говорю: «Хочешь жрать — жри ее сам».

А у него был пулемет Калашникова с коробкой на 200 патронов. Он передергивает затворную раму, приставляет пулемет мне к затылку (он у него на поясе висел). Пулемет стреляет только очередями, напротив — эти 15-20 человек вокруг костра. Я ему: «Стреляй!», а он: «Ты что, умереть хочешь?» То есть я-то оценил обстановку, что сейчас произойдет, а он даже не осознавал, что хоть одна очередь вылетит — и я уже не один отправлюсь на тот свет.

«Стреляй! У тебя же духу не хватит выстрелить! — кричу ему (нецензурно, разумеется). — Ты же трус. Ты же только в затылок можешь выстрелить. Я ж для тебя враг. Я бы тебя, например, зубами загрыз. А у тебя духу не хватит»

Я его провоцировал, чтобы он эту очередь дал. Они сидят, один из них поворачивает голову в нашу сторону, видит все это, кричит ему, а я в этот момент как раз вытаскиваю гранаты и чеки из них.

Смотрю — все они около костра встают, а тот, который первым обернулся, подбегает к этому, с пулеметом, и, крича что-то на чеченском, раздает ему со всего маху в физиономию. Он падает, ничего не понимает… Насколько я думаю, те, у костра, поняли, что он был готов стрелять, и поняли, чем это для всего их сборища закончится.

Почему они у вас гранаты-то не отобрали?

Они не знали. Мы приехали — они сразу: «Ну что, готовы копать?» — «Готовы».

А с теми гранатами, которые вы в руках держали, что случилось?

Я их так и держал. А другого выхода не было. Руки, когда я их уже выкидывал, у меня тряслись от напряжения — рычаги ведь подпружиненные, и их нужно достаточно плотно прижимать к корпусу гранаты. Каждый из нас метал неоднократно и понимал, что если хотя бы чуть-чуть ее ослабишь, то вылетит фиксатор, и через две-четыре секунды произойдет взрыв. Соответственно, держал, а потом вставляли туда эти шпильки, чтобы зафиксировать.

Сколько, по ощущениям, держали?

Много.

Больше часа?

Больше.

Когда командир вернулся, что было?

Он был безучастный, с потухшими глазами. Живой, но как будто неживой. Я не знаю, что они с ним делали, чем напоили, укололи. Но пришел абсолютно безвольный человек, который возглавлять группу не мог. Он просто пришел и сел, они на него даже внимания не обращали. Глаза открыты, а в них какой-то туман. Поэтому все командование распределилось коллегиально на всех, кто там присутствовал.

А один боец (ныне покойный, его звали Женя) был в раскраске «камыш» — мы еще говорили ему, чтобы он ее не надевал. В то время она была только у подразделения специального назначения. А он такой: да все равно, какая разница, пусть знают! Гордыня какая-то непонятная. Еще он усы отращивал и выглядел старше своего возраста.

Так вот, подходит к нему товарищ из этих и спрашивает:

— Ты контрактник?

— Нет, — отвечает.

— Да мы видим, что ты контрактник! Откуда у тебя эта шмотка? — хватает его за рукав. — Смотри, во что другие бойцы одеты, по ним видно, что это срочники. Ты кому тут рассказываешь? В каком ты звании?

— Я рядовой.

— Врать-то не надо! Мы тебе первому голову отрежем. Деньги сюда приехал зарабатывать на крови, а? Мы что, не понимаем, что ли? Из какого подразделения?

— Из 101-й бригады, мы повара, хозяйственный взвод, вот нас и отправили как похоронную команду — забрать погибших.

— Да мы по твоей форме видим, кто ты!

Плюс берцы у нас были облегченные, «резинки» так называемые, тоже редкость тогда, обычно все в кирзовых сапогах ходили. На самом деле если бы у кого-то из них был наметанный взгляд, даже из того факта, что на всех надеты облегченные берцы, можно было бы сделать вывод. Если бы у одного были берцы, а у других кирзовые сапоги, тогда бы еще можно было предположить, что он купил их или обменял на что-то. А когда у всех — все понятно.

В общем, кидают ему под ноги маленький ножик и говорят: «Ну, давай ножевой… Ты же знаком с ножевым боем?» И вытаскивает большой тесак. Мы хотя и были знакомы с ножевым боем, показываем ему знаками: не надо, это провокация. Тут даже боя бы не было, просто расстреляли бы всех.

Если бы он только дотронулся до ножа, было бы основание сказать, что мы напали на них, пытались их убить — соответственно, они нас и порешили. Он нашим рекомендациям внял, не стал дергаться, хотя в первый момент порывался взять нож и зарезать того.

Пока они напрямую нас не убивали, провоцировали всячески этими конфетами, дергали перед носом своим оружием, угрожали выстрелить в голову…

У нас там был один мусульманин: «Э! Да ты братьев-мусульман сюда приехал убивать? Мы тебе сейчас… (если говорить культурно — отрежем твои гениталии), затолкаем в рот, а потом голову отпилим!»

Понимаете, после таких угроз не осталось сомнений, что отпускать нас они не намерены. Мы в таком состоянии находились несколько часов. Одни уходили, другие приходили, их все больше становилось. Это происходило на том месте, где группа нашего подразделения попала в засаду 6 августа, когда начался штурм Грозного, и там было очень много наших погибших. Некоторые смогли вырваться из этого капкана, а некоторые не смогли.

Чем вот эта конкретная ситуация закончилась?

Уехали мы в результате интересно. Приезжает, по-моему, белая шестерка, оттуда выходит пожилой человек, лет 50-60, почему-то в кожаной куртке летом, на плечах у него реально здоровые золотые звезды. Он подходит, начинается разговор, все начинают бегать, потом его куда-то зовут, показывают пальцами. Он жестикулирует, объясняет что-то на своем…

Потом они возвращаются и говорят: «Вам повезло. Нам не дали вас сейчас тут убить, сказали, чтобы вас вернули». Дело в том, что наши командиры перед тем, как нас отправить, при зачистках набрали несколько важных боевиков и сказали, что если мы не вернемся, то они устроят физическую расправу над этими товарищами. Как я понял, все это время, что мы там находились, шли переговоры. Они хотели вытянуть своих, наши — нас. Как это произошло — мне неизвестно.

Потом прошла информация, что одно из должностных лиц из нашей воинской части сказало, что оттуда никто вернуться не должен, все должны быть убиты.

Вас послали туда умирать?

Да.

Оттуда должны были вернуться две группы трупов: те, которых выкопали, и те, кто поехал их выкапывать

Что думали рядовые о командном составе?

Сначала мы подумали, что это неправда. Но по прошествии двадцати лет выяснилось, что это правда, что нас сдали — они нам это в открытую сказали. И первую группу, которая погибла в засаде, и мы приехали туда на убой. Боевикам фактически дали разрешение расправиться с нами.

Это для того, чтобы вы понимали, что за обстановка была в то время. Все жили так, как они хотели жить. Кто-то выполнял приказ, кто-то жил для себя.

А в целом как солдаты относились к офицерам? Как простые солдаты относились к разведке?

Было кастовое деление. Вы должны понимать, что подразделения специального назначения всегда считают себя элитой, они не участвуют ни в разговорах, ни в переговорах, ни даже в обсуждениях чего-либо с другими подразделениями, так как знают намного больше, чем все остальные, чем даже офицеры части. Когда операция носит гриф «секретно» или «совершенно секретно», это говорит о том, что информация не должна уйти никуда. Например, как вы своими глазами видели, как ликвидируют боевиков, которых три раза доставляли в Ханкалу в особый отдел и три раза брали, обвешанных вооружением, практически в том же районе, где и до этого.

Когда нашего командира это уже достало, он сказал: «Вы мне надоели». Он понял, что они так и будут ходить и убивать наших. Это была банда, которую мы привозили в особый отдел, а их потом в полном составе отпускали. Потом снова привозили — и снова отпускали.

Почему? Кто?

Мы не знали. Наша задача состояла в том, чтобы их задержать и доставить в особый отдел. Особый отдел — это отдел военной контрразведки ФСБ России. Он должен был доставлять этих людей прямиком в места лишения свободы. Вместо этого они через несколько дней, практически в том же районе, обвешанные оружием, идут на свою операцию.

Мы их берем, а они улыбаются: «Командир, может, прямо у нас возьмешь? Мы же все равно выйдем». Командир сказал: «На этот раз не выйдете». Они: «Да кому ты угрожаешь?». Хи-хи, ха-ха. Думали, что шутки с ними шутят. Шутки закончились прямо там же.

Чем занималась разведка?

Разведподразделения использовались не по назначению, не так, как это прописано в уставе и в учебниках по военной науке. Она использовалась как наиболее подготовленное подразделение для затыкания всех дыр — любых.

Надо сопроводить — разведка. Надо вытащить кого-то — разведка. Надо произвести штурм — разведка. Надо устроить засаду — разведка

Задачи иногда ставились несвойственные для разведки. Соответственно, вполне возможно, что та засада, которая закончилась плачевно (речь идет о засаде 6 августа 1996 года, при штурме Грозного, убитых в которой забирало подразделение Дмитрия — прим. «Ленты.ру»), стала следствием нецелевого использования разведподразделений.

В тот день послали разблокировать 13-й блокпост — «крепость на Сунже». На тот момент мы не имели возможности встретиться с бойцами, которые находились там, из-за осады этого блокпоста. Несмотря на то что боевики прессовали его, он так и не сдался. Часть нашей группы вырвалась, прибыла на этот 13-й блокпост и держалась там до заключения «мирных», так скажем, договоренностей Лебедя.

Там не было ни еды, ни воды, ни медикаментов. Одному бойцу ампутировали руку саперной лопаткой. Заматывать было нечем, поэтому мы порвали свои майки, тельняшки и замотали ему культю. У него было ранение, началась гангрена. Решение об ампутации было принято без участия самого пострадавшего. Так как инструментов и хирургов не было, это сделала группа бойцов с помощью наточенной саперной лопатки. Просто отрубили руку.

Штурм Грозного боевиками в августе 1996 года был неожиданностью или прогнозируемым событием? Как это выглядело с вашей точки зрения?

Знаете, с начала августа в городе нарастала какая-то напряженность. Резко уменьшилось количество местных жителей на улицах — это было заметно. Улицы просто опустели. Если раньше днем и вечером работали рынки, даже какие-то магазинчики на площади Минутка, люди хоть и с осторожностью, но передвигались по улицам, то в начале августа рынки были практически закрыты — стояли один-два торговца. Прохожие исчезли.

Нас, как людей подготовленных, это уже наводило на мысли, что что-то произойдет. У нас были средства связи, и мы научились настраиваться на переговоры боевиков. Ночами делать было нечего — служба идет, спать нельзя. И мы переключали частоты, слушали своих и чужих. И к началу августа у нас сложилось понимание, что готовится какая-то заваруха. Что конкретно — мы не могли предсказать, ведь с их стороны это тоже было совершенно секретно.

Все началось рано утром 6 августа: мы проснулись под канонаду. Они атаковали все точки федеральных войск — посты, здание правительства, МВД, вокзал, в котором находилась комендатура, блокпосты на мостах через Сунжу, Ханкалу, наш городок, 22-й городок, аэропорт Северный. Короче, по всему городу начались бои

Мы уже были готовы, командир говорил нам, что назревает что-то нездоровое. Шли сообщения по средствам связи с блокпостов, на которые напали: «Находимся в осаде», «Приняли бой» — уже открытым текстом, не шифром, «У нас есть погибшие и раненые», «Мы ждем помощи»… Все это стекалось со всего города от групп батальона.

Разрывы, стрельба. Я на своем посту взял бинокль, просматривал часть улицы Ленина и несколько улиц Октябрьского района. Я видел, что из домов, которые похожи на наши пятиэтажки, которые реновации подлежат, из разбитых окон вылетали огненные шары — выстрелы из гранатометов. Работали пулеметы, автоматы. Очень было заметно, когда вылетали эти огненные шары, — их летело множество, словно это был метеоритный дождь.

Боевики спустились с гор или уже в городе были?

Они зашли в эту ночь. Если разведывательная информация была верна, они зашли между пятью и шестью часами утра одновременно из близлежащих населенных пунктов, к которым они стекались в течение нескольких дней. Некоторые прошли тайными тропами в обход блокпостов — ведь их невозможно установить на каждой тропе.

Другие одновременно напали на блокпосты, чтобы отвлечь их от продвижения сил и средств боевиков. Впрочем, думаю, что и в городе к тому времени боевиков было уже много.

Это противостояние могло закончиться победой федеральных войск?

Да. Так оно и было. Но неожиданно появился Лебедь, который заключил с ними «мир». Ему все солдаты, офицеры говорили: мы понесли такие потери — за что? Чтобы вот так сейчас с ними договориться о чем-то? Тогда ведь генерал Пуликовский дал боевикам два часа на вывод всех мирных жителей из Грозного, после чего обещал сровнять город с землей, несмотря на то, что он и так был в руинах.

Я поднялся на высокое здание — пять или шесть этажей, на нем было написано Hollywood. Там был внутри пост, и когда начался минометный обстрел, крупнокалиберные мины реально пробивали шифер и пролетали насквозь. Огонь велся с Ханкалы, откуда до нашего 15-го военного городка было километров пять-семь. Снаряды разрывались и рядом с нами, и улетали дальше.

В нашем заборе была дыра, и оттуда выходили и возвращались штурмовые группы — только успевали заносить убитых и раненых. Снайперы вели постоянный обстрел

Я заметил группу боевиков в черных кожаных куртках, передвигающихся поперек улицы Ленина, метрах в 250-300 от нас перебегали дорогу. У кого-то были военные штаны, у кого-то гражданские, при них были пулеметы, автоматы. Я сразу понял, что это явно не российские военнослужащие.

Я перебежал к зданию, у которого была разрушена крыша. Мой блокпост находился в нем, и, чтобы сместиться от заложенных окон, мне пришлось подняться к срезу стены, на который уже накладывается крыша (не знаю, как это правильно назвать). Крыши не было, а была кладка по контуру здания сантиметров 80 в высоту. Все пролеты обрушены, только швеллеры и четыре стены — остов здания без окон, без дверей, без полов, без потолков. До шестого этажа пустота, мы по веревкам туда забирались и спускались.

Переместившись по краю стены туда, где обзор был лучше, я открыл огонь. Ко мне прибежал мой товарищ, сержант по имени Сергей, забрался по веревке и говорит: «Что ты тут делаешь?» Я отвечаю: «Вон, смотри, бегают. Так давай сейчас мы с ними разберемся!»

Как я понял, они через улицу Гудермесскую из квартала пятиэтажек, отработав, перебегали в частный сектор. Наша бригада в этом квартале много людей потеряла погибшими — они выходили, чтобы зачистить прилегающие к части дома, а оттуда только успевали выносить трупы. Боевики были везде.

Ну и мы из двух автоматов открыли по боевикам огонь. Я заметил, что они начали кувыркаться по дороге, кто-то остался лежать. Потом смотрю, минут через пять они опять выбегают из частного сектора, пытаются утащить лежащих. Я опять открываю огонь, опять кто-то из них кувыркается.

(Там просто непонятно — ранен, убит… Вообще, когда в человека попадают, он еще продолжает двигаться, когда он может быть уже убит или ранен, по инерции. Бежит, начинает спотыкаться, потом падает — не так, как в кино: попали и сразу — бух на землю.)

Большую часть их группы я оставил на дороге.

Мы перезаряжаем оружие, снаряжаем… Магазинов-то у меня было много снаряженных, но чем их больше, тем лучше. Соответственно, я достал патроны и начал набивать ими пустые. Опять канонада…

Потом они открыли огонь из этих пятиэтажек — может, по связи передали, а может, меня заметили — я вел стрельбу сначала с колена, а потом, не прикрытый ничем, в полный рост.

Мы залегли. В стене были оборудованы огневые точки, защитные точки, выложенные из кирпичной кладки. Я смотрю — начали разлетаться кирпичи. «Надо выяснить точку, откуда бьют», — решил я. Ору снайперу на посту, мол, быстро осмотри здание, скорректируй огонь. Снайпер начал рассматривать — а там дым, все горит… Пока он искал, мы с Сергеем лежим, и я говорю ему: «Давай на раз-два-три приподнимаемся». Потому что бойница в полкирпича, а туда еще и автомат надо засунуть, и для обзора места практически не остается — узкая щель. Пока будешь наводиться…

(Максимализм, который у нас был в первые дни, исчез. Я знал, что пуля пробивает кирпич на раз, кладка в два кирпича разбивается после первой же очереди из обычного автомата, не говоря уже про пулемет. Поэтому я понимал, что на произведение очереди будет всего несколько секунд, и надо либо смещаться ниже, либо вообще отсюда валить.)

У нас было две огневых точки. И если боевик уже взял на прицел это место, ему приходится решать, куда стрелять — в первого или второго. Происходит некоторое замешательство — какую из целей поражать? Этого замешательства нам должно было хватить, чтобы поразить точку противника, откуда велся огонь.

Раз-два-три!.. И тут я понимаю, что мое лицо что-то обожгло. Пронеслась мысль, что пробило кирпичную кладку.

Мы еще лежим, даже не приподнялись. Мне посекло лицо осколками кирпича, у Сергея из виска идет кровь. Он смотрит на меня ошарашенными глазами, я на него. Я поначалу подумал, что его убило, что это такая предсмертная реакция — таращится, мол, что произошло-то? Поворачиваю голову в сторону кладки и вижу отверстие. Причем пуля вошла с внутренней стороны, не с внешней. Выбиваю шомпол из автомата, вставляю в отверстие, выковыриваю ее. Это снайперская пуля от винтовки СВД 7,62 миллиметра. В руке она прямо горячая, обжигает ее. Подкинул, поймал и говорю: «Ну что, Серега, это твоя, на — на память».

Выстрел произошел со спины. Мы лежали по направлению к пятиэтажкам — то ли с больницы, которая в метрах 600 была, выстрелил снайпер, то ли из частного сектора, который под углом располагался. Если с больницы — то выстрел произвел очень умелый снайпер, а если из частного сектора, то очень неумелый. Потому что пуля вошла как раз между двух наших голов, прямо по центру.

Мы с ним переглянулись, кровь у него продолжает течь. Взял его за голову, а у него оттуда торчит оплетка медная. Я ее рванул прямо с куском кожи и мяса. «Ты живой еще, не ссы», — говорю. У меня на приклад автомата был прикручен ИПП (индивидуальный перевязочный пакет), я рву его и прикладываю Сереге к виску.

И тут понимаю, что сейчас будет следующий выстрел. Это происходит мгновенно: сначала ты думаешь о том, что произошло, а потом понимаешь, что будет дальше. Я хватаю Сергея за шкирку: «Валим отсюда!» Тот кричит: «Подожди! Вон они!» (а боевики снова побежали по улице). — «Нет, валим!»

Как в замедленной съемке — только поднялся на ноги и начинаю смещаться в сторону, в кирпичную кладку с внутренней стороны начинают бить пули. Что такое стрессовая ситуация и шесть этажей сталинского дома, где потолки не 2,2 метра, понимаете? Шесть этажей без пола, только швеллеры!

Я бегу по этой кладке что есть мочи, таща за собой Серегу, свой автомат, его автомат, разгрузки… И по нам стреляют, где в стенку, где между ног попадают пули. У нас всегда знали, что если ты слышишь пулю, то она не твоя. Вж-ж-ж! Вж-ж-ж! — несется, пока мы бежим

В общем, там кто-то открыл огонь, уже даже не целясь. Им просто нужно было нас поразить. Это даже не очереди были. Если бы работал автомат или пулемет, по звуку очереди было бы понятно. А это были единичные пули. По ходу, снайпер уже упускал цель, не мог прицелиться и стрелял от безысходности.

Я преодолеваю расстояние до угла дома — а только угловые комнаты в этом здании имели пол — и сталкиваю Серегу с этой высоты вниз, запрыгиваю сам. Летим, приземляемся на кафельный пол, где были туалет и ванная. «Ну что, руки-ноги целы? Попало?» — говорю ему. «Нет», — отвечает. «Ну все, считай, второй раз родились сегодня», — смеюсь. Осматриваем себя (иногда бывает, что попадет, а ты из-за адреналина не чувствуешь), и я замечаю, что обрызган кровью, но кровь, судя по всему, Серегина, когда в него оплетка попала. Говорю: «Давай-ка ты в госпиталь, я без тебя тут справлюсь, тебе уже все — четвертого раза не будет». У него были ранены ноги, рука, голова. «Тебе Господь говорит, что это был последний раз, когда он тебе сохранил жизнь. Вали и больше не возвращайся из госпиталя». Он ушел, и до самого увольнения я его так и не видел, пока не приехал на Большую землю.

Как вы узнали, что Лебедь ведет переговоры? Что испытывали, когда сказали, что нужно отходить?

А мы никуда не отходили. Просто пришел приказ прекратить огонь, потому что достигнуты какие-то мирные соглашения.

Пока они не были достигнуты, вы о них ничего не знали?

Нет. Просто по всем каналам связи, по радиостанциям поступил приказ прекратить огонь, несмотря на то, что боевики стреляли. В случае отказа прекратить огонь командиров обещали отдать под трибунал и бойцов тоже. Было непонятно — сказали, что боевые действия прекращены, у нас очередное перемирие.

У боевиков после каждого боестолкновения, — как только они понимали, что попали под пресс, — сразу начинались перемирие и переговоры

Наша сторона понесла большие потери, так как это было неожиданно (как это мы потом узнали — хотя было много информации и у разведки, и у ФСБ, которую никто не попытался реализовать). А когда приходила наша очередь рассчитаться, то нас сразу останавливали. Просто «прекратить огонь!» — и все.

Офицеры были вынуждены это делать. Я понимаю, служебная карьера, 90-е годы — чем кормить семью, если уволят? Да еще и посадят ко всему прочему за неисполнение какого-то приказа, пусть преступного, пусть глупого. И офицеры были вынуждены подчиняться. Когда в стране неразбериха, никто же не будет заниматься конкретным делом. Сейчас-то не могут с беспределом разобраться, который с Голуновым творят, еще с кем-то… А про то время вообще говорить не приходится: посадили — и поминай как звали.

Чтобы посадить, практически как в 1937 году, собиралась чрезвычайная тройка. Пришли три сотрудника особого отдела, в который мы сдавали боевиков, выслушали, показания записали, офицера забрали. И все, никто его больше не увидит. Потом только родственники получат письмо, что он в местах лишения свободы находится, мол, приговорили его судом военного трибунала к чему-то и отправили.

Поэтому огонь прекратили. Хотя и не все — понимаете, когда в вас стреляют, и вы подчиняетесь приказу о прекращении огня, получается, что вы сдаетесь на милость победителя, который продолжает вас расстреливать и не собирается останавливаться. То есть это приказ для вас, а не для них — так это можно расценить. Игра в одни ворота.

И тогда боевики усиливают натиск, чтобы взять штурмом все здания.

Бойцам, кстати, терять было нечего. Им либо погибнуть, либо… Как будет дальше — никто не знал. Поэтому и открывали ответный огонь.

Вы же понимаете, что было бы с пленными, если бы боевики взяли какую-нибудь точку, тем более когда они разъярены — у них же тоже потери. Никакой пощады не будет, на куски порвут, кожу будут с живых сдирать

И потом Пуликовский объявил, что если они не выведут мирных жителей из Грозного, все, кто там находятся, вне зависимости от пола, расы, вероисповедания и прочего, будут по законам военного времени подвергнуты физической ликвидации. Штурмовые группы ликвидируют всех подряд.

Вы же понимаете — город заполнен боевиками. Среди них есть местные жители, но они пособники. У них было время, чтобы уйти, они обо всем знали заранее. Но некоторые там оказывали боевикам медицинскую помощь. (Кстати, столкнулся потом на гражданке с одной приятной женщиной, не чеченкой, которая в Грозном находилась в бандформировании и оказывала им медицинскую помощь. А потом мы очень мило работали с ней в одной юридической организации.)

На ваш взгляд, кто виноват в том, что произошло с мирным населением Грозного? Боевики, федералы?

Каждый получает то, чего он заслуживает. Когда боевики убивали русских, им это было в радость. Им приваливало новое имущество, машины, деньги. Всех это устраивало, даже местное население, которое, по-видимому, считало, что все так и должно быть. Но когда это обернулось против них — вы же знаете, что любая проблема, как палка, имеет два конца.

У них случилось горе: их имущество разрушалось, горело, подвергалось мародерству. Я не скрываю этого — была, например, акция возмездия за трех наших погибших товарищей на рынке. Мы этот рынок просто пустили под колеса бэтээров — раскатали как карточный домик. Нам плевать было, что это чье-то имущество. Рынок был закрыт, мы приехали рано утром, когда никого не было. Но мы понимали, что в ларьках там какая-то еда, чей-то товар.

Мы просто раскатали этот рынок. Металлические ларьки лежали вот так вот — как газета. Все они стали плоскими, как лист бумаги.

На тот момент ничего не имело значения. Наших товарищей убили, и убили хладнокровно, подло.

Вы для себя поняли, что это была за война и зачем она была?

Мы не договорили про генерала Лебедя. На тот момент со стороны нашего правительства и Лебедя непосредственно, так как он был полномочным представителем президента, это было предательство в отношении федеральных войск. Когда мы потеряли очень много убитыми и ранеными, причем на пустом месте… Если бы развединформацию реализовали, мы бы могли этого избежать, перекрыв дополнительно какие-то дороги, предприняв меры профилактики. Не откатились бы назад и не получили бы то, что получили в итоге.

Что это было — этот нарыв, как и любой межнациональный конфликт (а он начинался именно так, как это было в Карабахе, как это было в Средней Азии, в Молдавии), требовал разрешения. И таким разрешением всегда являлось применение военной силы. Рано или поздно война бы там случилась, если не в 1994 году — так в 1995-м или в 1996-м.

То, что они потом творили в Буденновске, в Первомайском, не могло остаться без возмездия, не могло длиться бесконечно. Рано или поздно любой президент ввел бы туда войска, учитывая то, что это территория Российской Федерации, хоть и мятежная.

Они объявили о независимости еще в советские времена.

Несмотря ни на что, ни на какие их попытки, к началу этой войны они являлись частью Российской Федерации. И на этой территории должен был быть установлен порядок соответственно законам России, что и произошло.

Что касается командования — да, я считаю, что наше командование не было готово к войне. У нас отсутствовала боевая подготовка в войсках. Именно из-за этого случилось 31 декабря — 10-15 января 1994-1995 годов. Из-за отсутствия карт, развединформации, необходимой при любых военных действиях. Сначала проводится разведка, и уж потом вводятся войска. Произошло все наоборот: сначала ввели войска, а потом запустили разведку — вытащите нас!

Внимание! «Лента.ру» осуждает любые национальные конфликты во всех их проявлениях, выступает против межнациональной розни и любого насилия

25 лет назад российские солдаты вошли в Чечню. За что они сражались и умирали?: Общество: Россия: Lenta.ru

«Лента.ру» продолжает цикл статей о первой чеченской войне. Ранее мы рассказали, как российские депутаты пытались остановить ее или хотя бы объяснить, почему это невозможно. Им не удалось ни то, ни другое. Ровно 25 лет назад, 11 декабря 1994 года, федеральные войска вошли в Чечню — началась война, которая продлится больше полутора лет, унесет и искалечит десятки тысяч жизней. В годовщину ввода войск мы поговорили с солдатами и офицерами, которые были в Чечне с 1994 по 1996 год, чтобы узнать, как готовился штурм новогоднего Грозного, что помешало быстрой и победоносной операции и почему они не считают завершение войны победой.

Владимир Борноволоков, бывший замначальника оперативного отдела 8-го армейского корпуса:

Можно было догадаться, что на Кавказе скоро начнется война. Проблемы были не только в Чечне, но и в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии. Формировались группы националистов. Через Грузию им подбрасывались силы и средства. Были и такие грузинские спецотряды Мхедриони, которые уже тогда подготавливали американские специалисты. Они также забрасывались в Россию. В Чечню, в частности.

Погранзаставы, стоявшие на границе Чечни и Грузии, фактически защищали сами себя. Небо над республикой тоже не контролировалось. Из-за границы спокойно летели самолеты с боеприпасами и оружием.

Шли разговоры об однозначном отделении Чечни от России, происходили этнические чистки, в ходе которых русских выгоняли из квартир, вынуждали уезжать, а порой и убивали.

Лев Рохлин возглавил 8-й корпус летом 1993 года. У предыдущего руководителя главная установка была на то, чтобы не происходило никаких ЧП, а Лев Яковлевич сделал акцент на боевую подготовку личного состава. В 1994-м наш корпус вообще почти не покидал полигонов. Усиленно готовили разведчиков, артиллеристов и танкистов.

Осенью 1994-го Рохлин уже, видимо, о грядущей чеченской кампании знал. Корпус усиливался новыми подразделениями. Была дана команда по тщательной подготовке оружия, боеприпасов, снарядов. Все мы тогда осознали: что-то такое грядет.

В конце октября я уезжал на похороны матери в Липецк, а когда вернулся в Волгоград, то в нашей так называемой черной комнате уже начали создаваться планы под выполнение вероятных задач. Мы предполагали, что корпус будет направлен в Дагестан. Может быть, будет прикрывать границу с Чечней. О штурме Грозного, конечно, никаких предположений не было.

28 ноября я, как всегда, пришел на службу и был вызван к комкору. Приказали мне вместе с группой других офицеров тем же днем вылетать в Дагестан на рекогносцировку. Думали, брать или не брать оружие. В итоге так и не взяли. Получили зимний камуфляж и новую обувь. Семьям не сообщалось, куда и зачем мы летим. Причем двое из нас получили в тот день звания полковников, и мы отметили это прямо в самолете.

Сели в Махачкале. В аэропорту было темно. Нам сказали пригнуться и бежать куда-то за пределы аэродрома. Оказывается, в тот момент его эвакуировали из-за сообщения о минировании. Оттуда мы сразу отправились в Буйнакск, в 136-ю мотострелковую бригаду. Всю ночь клеили карты тех районов, куда именно мы пойдем. Оперативное управление военного округа определило, что местом сосредоточения корпуса в Дагестане должно было стать место к северо-востоку от Кизляра, окруженное чеченскими селами.

Поехали в Кизляр, чтобы осмотреться. Как позже выяснилось, по дороге мы должны были попасть в засаду, но с противником так и не встретились, так как добирались какими-то чуть ли не козьими тропами. В Кизляре разместились в военкомате. Там нам посоветовали, вопреки указанию окружного начальства, сменить район сосредоточения корпуса в целях безопасности. В итоге остановились в совхозе Тихоокеанского флота, который находился к юго-востоку от Кизляра. Осмотрели его и составили кроки (наброски) маршрутов для подразделений. А 1 декабря в Кизляр из Волгограда прибыл первый эшелон.

Дальше мы уже планировали боевые действия и продвижение по Чечне. Округ поставил корпусу задачу продвигаться на Грозный по маршруту через Хасавюрт. Мы его изучили. Начальник разведки Николай Зеленько лично по этому маршруту проехал и убедился, что наши части там уже поджидали подразделения противника. Конечно, нужно было определять другой путь. Но мы уже старались его сохранить в тайне. Рохлин даже перед самым выдвижением провел совещание с руководством Кизляра и Хасавюрта, где показал им ложную карту и попросил их обеспечить проводку колонны.

Выдвинувшиеся туда для этих целей подразделения внутренних войск были остановлены женщинами. Солдат избивали, применять силу военным было запрещено.

А наш корпус в итоге пошел к Толстой-Юрту через ногайские степи. По ночам контролировали солдат, чтобы костры не жгли, чтобы не было никаких ЧП, ведь шли с боеприпасами.

В Толстой-Юрте, где находились дружественные нам силы чеченской оппозиции, корпус сосредоточил силы для штурма Грозного. Там я в течение трех дней собирал технику, что прежде была передана оппозиции для ноябрьского штурма столицы. Кроме танков и БТР были 122-миллиметровые пушки, 120-миллиметровые минометы и две «Стрелы». Стрелкового оружия мы у них не забирали. Больше всего они не хотели отдавать пушки, потому что им нужны были колеса от них.

В Толстой-Юрте мы ходили открыто, без оружия. Местные приглашали нас в бани, но мы вежливо уклонялись, боясь провокаций.

Наладили движение колонн с боеприпасами из Дагестана. Скапливали их там же, в Толстой-Юрте.

В сам Грозный мы должны были входить с востока, а пошли с северо-востока. Старались продвигаться там, где нас меньше всего ждали. Строго под прикрытием артиллерии, а не кавалерийским наскоком, как это делали другие группировки, наступавшие на столицу Чечни.

В результате, когда начались уже серьезные бои, только у нас, по сути, сохранилась связь с тылами и полноценное управление. В первых числах января, уже в городе, к нам стали прибиваться подразделения из других группировок. Нашему рохлинскому штабу было передано управление всеми силами, штурмовавшими Грозный.

Николай Зеленько, бывший начальник разведслужбы 8-го армейского корпуса ВС России:

У нас было взаимодействие с представителями Дудаевской оппозиции. Они ходили с нашими разведгруппами в качестве проводников. Но никаких фамилий я называть не стану — многие из них до сих пор живы, поэтому не стоит.

В Толстой-Юрте у нас была довольно безопасная точка для концентрации сил перед наступлением на Грозный, но тем не менее, пока мы не нажали, местные чеченцы нам технику не передали. У них было очень много стрелкового оружия, а еще танки, БТР. Все это было спрятано.

Я прилетел в Дагестан с оперативной группой за десять дней до ввода войск в Чечню. Тогда уже все было понятно. Лично проехал посмотрел маршрут, по которому должен был продвигаться корпус. Это была моя инициатива. Нашел человека, внешне похожего на меня, у которого брат живет в Грозном. Я взял его «Ниву», созвонился с братом, чтобы тот был в курсе, и поехал один.

Только один человек знал, куда я поеду, так что никакой утечки не произошло. По дороге меня несколько раз останавливали дудаевцы: проверяли документы, расспрашивали, кто и куда. Один раз даже позвонили этому человеку в Грозный.

Я своими глазами увидел орудия, которые уже базировались во встречных селах. Нас ждали. Сама дорога представляла опасность: с одной стороны Терек течет, а с другой — горные склоны.

Когда вернулся и доложил командиру 8-го корпуса Льву Рохлину, что войска должны идти другим путем, то был сперва послан куда подальше. Тогда я сказал, что рапорт прямо сейчас напишу на увольнение, так как не хочу делить ответственность за гибель наших солдат и офицеров.

Подготовил новый маршрут, проехал его. Помню, как мы вместе с Рохлиным подошли после совещания к [министру обороны Павлу] Грачеву. Тот увидел, что я в форме десантника, спросил, где служил, а потом взял и написал на карте с новым маршрутом: «Утверждаю». Дорога проходила через ставропольские степи, и мы, в отличие от других группировок федеральных войск, не потеряли до выхода на исходные позиции возле Грозного ни одного человека.

Как выяснилось, наше высокое командование не очень заботилось о конспирации. Помню, замкомандующего военным округом генерал-лейтенант [Сергей] Тодоров собрал все оперативные группы и пригласил гаишников местных, чтобы они сопровождали колонны. Я тогда поругался с ним. Зачем, говорю, нам гаишники? Через два часа все маршруты будут у Дудаева! Он мне кричал в ответ: «Я тебя отстраняю! Я тебя выгоняю! Уволю из армии!»

Я не знаю, почему другие корпуса не подошли к изучению маршрутов столь же пристально. А что я мог сделать? Доложил в разведуправление об увиденном в республике. Все рассказал и показал. Попросил детальную карту Грозного со схемами подземных коммуникаций, но не оказалось такой у разведуправления, представляете?

Никто нам сверху никак не помогал. Никакого взаимодействия между подразделениями налажено не было. Военачальники разных уровней не придавали большого значения всей этой операции. Думали, сейчас войска зайдут, и там, в Чечне, все испугаются. Руки вверх поднимут — и все. Не было даже достаточного запаса боеприпасов. Рассчитывали на какую-то кратковременную прогулку.

Сейчас уже все знают высказывание Грачева о готовности навести порядок в Чечне одним парашютно-десантным полком. Теперь кажется, что этим легкомысленным заявлением нельзя охарактеризовать всю подготовку к операции, мол, «не перегибайте». Но, похоже, все так и было. Как сформулировал проблему министр, так подчиненные к этой проблеме и относились. Рохлина тогда гнобили за то, что он боеприпасов завез несколько эшелонов: «Ты что, тут войну настоящую решил устроить?» А потом, в Чечне, из других группировок к нам приходили за патронами.

Это уже не просчеты командования, а что-то несусветное. Почему для участия в операции привели неукомплектованные части? Каким чудовищным образом их доукомплектовывали! К примеру, присылали к танкистам каких-то моряков, поваров. Костяк разведбата нашего корпуса, находившийся в моем подчинении, составляли люди, служившие в ГДР. Там они привыкли к комфорту, а на родине их ждали бесконечные полигоны. Не все смогли перестроиться. Как они служили здесь, вернувшись в Россию? Наверх шли отчеты об успешной боевой учебе, а на деле примерно 40 процентов солдат работали на офицеров, пытавшихся как-то крутиться в условиях зародившейся рыночной экономики. Бойцы были разбросаны от Волгограда до Ростовской области.

А тут Рохлин решил привести корпус в боевое состояние. За полгода до декабря. О Чечне еще разговора не было, но ощущение, что-то будет на Кавказе, возникало. Убрал я замполита батальона, еще пару человек. И начали по-настоящему заниматься чем положено. В результате и разведчики, и весь корпус показали себя в бою более чем достойно. Хотя ветеранов Афгана и участников других вооруженных конфликтов у нас почти не было.

Настоящие проблемы с личным составом у нас начались потом, когда на место погибших и раненых стали присылать кого попало. Лишь бы отчитаться, что прислали. Вообще, корпус — это все же звучит громко. В Чечню под началом Рохлина зашло меньше двух полнокровных полков — около двух тысяч человек. Плюс группировка артиллерии. Техники не хватало. У нас танковый батальон составлял всего шесть или семь танков. Усиливали мы его уже броней, добытой в Толстой-Юрте. А разведбат заходил в Чечню вообще на «уралах».

Первый бой у нас произошел 20 декабря. Наши разведчики должны были захватить мост, по которому затем в семь утра планировал пройти парашютно-десантный полк в сторону Грозного. Я поехал с ними. Задачу выполнили. Стали ждать десантников. В семь часов их нет, в восемь — тоже. А боевиков было много. Они стали долбить по нам.

Появились первые раненые, а приказ был артиллерией не отвечать. Там два танка было у нас. Я приказал прямой наводкой завалить два ближайших дома, из которых по нам стреляли из оборудованных пулеметных гнезд. Ненадолго стало чуть легче дышать.

Однако полка ВДВ все еще не было. Десять утра. Мы все еще под огнем. Передал командование замкомдиву, а сам взял группу и решили обойти с тыла тех, кто по нам лупил. Только начали спускаться к броду, как автоматной очередью мне прострелило ногу. Из боя я вышел. Попал в госпиталь.

А полк в результате подошел только через двое или трое суток.

Дмитрий, (имя изменено по просьбе героя) Москва:

В тот период моей жизни мы с семьей спешно покидали нашу родину — республику Узбекистан. Происходил распад Советского Союза, в острую фазу вошли межнациональные конфликты, когда узбеки пытались гнать оттуда все другие национальности — в том числе, если знаете, в Фергане случилась резня из-за десантной дивизии, которая стояла там. Случился конфликт, убили нескольких десантников, а им дать отпор не разрешили.

Все это докатилось и до Ташкента, где мы жили. В 1994 году я в возрасте 17 лет был вынужден уехать в Россию. Отношения с местным населением тоже не сложились — ведь мы были чужими для них. Приехали мы — два молодых человека и наш отец. Вы понимаете, что такое вынужденные переселенцы, — это максимум сумка. Ни телевизора, ничего. Я в первый раз услышал о том, что в Чечне происходит, от парня, который приехал оттуда после прохождения службы, — он там служил в подразделении специального назначения. Говорить без слез об этом он не мог. Потом у нас появился простенький телевизор, но то, что по нему говорили, не совпадало с тем, что там действительно происходило.

По телевизору говорили о «восстановлении конституционного порядка», а потом показывали съемки, насколько я понимаю, даже не того периода, а более раннего, когда люди выходили на митинг, против чего-то протестовали, требовали… Я так понимаю, это был примерно период выборов Джохара Дудаева. Они показывали только то, что было выгодно российской пропаганде — оппозицию, что она чем-то недовольна…

Когда начали официально вводить войска, я как раз должен был туда призваться, но у меня не было ни гражданства, ни регистрации — все это появилось спустя лет десять только. В итоге я был все же призван — без гражданства, без регистрации — для «восстановления» этого самого «конституционного строя» в Чеченской республике.

На новогодний штурм Грозного я не попал, хотя по возрасту должен был быть там. Но наши военкоматы несколько побоялись только что приехавшего человека захомутать и отправить. Они сделали это позже, спустя четыре месяца.

Я отслужил полгода, а потом нас отобрали в отделение специального назначения — в разведывательно-штурмовую роту разведывательно-штурмового батальона 101-й бригады. Нас направили на подготовку в Северную Осетию, в Комгарон — там военный лагерь был. Потом мы были направлены сразу на боевой технике в Грозный.

Ничего я и тогда не знал. Вы представляете бойца, находящегося в армии, за войсковым забором — какие газеты, какой телевизор? Телевизор на тот момент покупало себе само подразделение. Когда мы только прибыли, я был в учебной части, к нам пришел командир и сказал: «Вы хотите телевизор смотреть — вечером, в личное время? — Да, хотим! — Так его надо купить! Поэтому пока вы не накопите на телевизор всем отделением, телевизора у вас не будет». Как выяснилось, ровно за день до нашего прибытия телевизор, который стоял в части и был куплен предыдущим призывом, командир увез к себе домой.

В общем, приехали мы в Чечню в феврале 1996 года. Если бы не подготовка, которой нас подвергли в Комгароне и частично по местам службы (я за этот период сменил три воинских части), то, возможно, я бы с вами не разговаривал сейчас.

Мы дислоцировались в Грозном, 15-й военный городок. Как мы потом восстановили хронологию событий, начавшийся штурм плавно перемещался от Грозного к горным районам. Их [боевиков] выдавили в сторону Самашек — Бамута. За перевалом Комгарона, где нас готовили, были слышны залпы орудий. В тот момент брали штурмом Бамут и Самашки. Наш командир, который бывал там не в одной командировке, говорил нам: «Слышите эти залпы? Не будете делать то, что я вам говорю, вы все останетесь там».

В Грозном была обстановка напряженная. Местные жители буквально ненавидели российские войска. Рассказы о том, что они хотели мира, мягко скажем, — это абсолютная неправда. Они всячески пытались, как только могли, навредить федеральным войскам. У нас было несколько прецедентов, когда убивали наших бойцов, которые выезжали в город не для участия в боевых действиях.

Мы прибыли в разгар партизанской войны. Задачей нашего подразделения были ежедневные выезды на обнаружение и уничтожение бандформирований, складов с оружием, припасами, розыск полевых командиров, которые скрывались в горах, в населенных пунктах, да и в самом Грозном (они ведь далеко не уходили, они всегда были там, просто возникала трудность выявить их, где они находятся). Каждый день мы делали это и несли сопутствующие потери. Первая потеря — это наш водитель. Он с двумя офицерами выехал на рынок города Грозного. Их всех вместе убили выстрелами в затылок. Прямо на рынке, среди бела дня, при всем народе.

Произошло это так: они останавливаются возле центрального рынка, машина стоит на дороге. Офицеры выходят вдвоем… Они тоже нарушили инструкцию, совершили глупость: никогда нельзя поворачиваться спиной, всегда нужно стоять, как минимум, спина к спине. Вдвоем подошли к торговым рядам. Из толпы выходят два человека, подходят к ним сзади, приставляют к затылкам пистолеты и делают два выстрела одновременно. Не спеша, прямо там, снимают с них разгрузки, оружие, обыскивают, забирают документы — короче, все, что у них было. Торговля идет, ничего не останавливается.

Игорь Ряполов, на момент первой чеченской — старший лейтенант, 22-я бригада ГРУ:

Это был январь 1995 года. До того, как нас туда отправили, нам было известно, что ситуация там достаточно сложная, местность полностью криминализированная. Раньше туда мотались так называемые «отпускники» — танкисты, скажем, другие узкие специалисты. Ввод войск, как я считаю, был обоснованным и оправданным. Конечно, поначалу у многих были шапкозакидательские настроения, но, скажем, я, будучи командиром взвода, понимал, что война будет долгой и серьезной. У меня за плечами была срочная служба в Афганистане, и я примерно знал, куда мы едем.

А вот срочникам сложно было осознать, куда их везут. Еще там была большая проблема: когда боевых действий, войны как таковой, не было, существовало много ситуаций, в которых военнослужащий вообще не имел права открывать огонь, пока в него не начнут стрелять. Поэтому мы всегда стреляли вторыми и несли достаточно большие потери. Отсюда и очень много немотивированных уголовных дел, заведенных на срочников. Сложно было с этим вопросом.

Мы дислоцировались сначала в Грозном, а потом в Ханкале. Местные на нас реагировали, мягко говоря, не очень хорошо, но там и русское население было, и те, конечно, были всецело за нас. Приходилось и подкармливать, и защищать, и помогать выйти…

Вообще, конечно, Грозный производил удручающее впечатление, весь заваленный трупами. Причем их никто не убирал. Разбитый город — у меня было ощущение какого-то Сталинграда. Не больше, не меньше. Море разрушенных зданий, куча неубранных убитых и с той, и с другой стороны. Ужаса я не испытывал, но у срочников, так скажем, сразу пыл поубавился. Они поняли, что это совсем не игрушки.

Когда мы вошли в Грозный, основной накал штурма уже стих. Там шла неспешная войсковая зачистка. Мы приехали и сменили роту, которая была там с самого начала. Вошли 15 января, и парни говорили нам: «У нас 46-е декабря, мы Новый год не отмечали!» С одной стороны, они были достаточно подавлены — когда из подразделения выбивают более 50 процентов, это на радостный настрой не сильно выводит. Там достаточно сложная была обстановка, и, в принципе, всех, кто участвовал в основном штурме, заменили по мере возможности. Проводили ротацию личного состава, выводили тех, кто хапнул горя.

Уличных боев при нас не было, были отдельные очаги сопротивления — снайперы, пулеметчики… Ну и разведка по тылам. Разведку часто и не по назначению использовали. По-всякому бывало. У нас была 22-я бригада ГРУ, мы занимались выявлением огневых точек и по возможности их подавлением. И общая обстановка — несколькими группами выходили в тылы по подвалам и там непосредственно выполняли задачи. В Грозном была достаточно разветвленная сеть подземных коммуникаций, которая позволяла как той стороне, так и нам более-менее передвигаться по городу.

Случались разные ситуации. Попыток к дезертирству, по крайней мере, у нас в подразделении не было. Но очень сильно нас доставали из Комитета солдатских матерей. Женщины приезжали туда и пытались забирать из действующей части своих сыновей. Зачастую ребята сами просто отказывались уезжать с ними. Они пытались объяснить: «Я никуда не уеду!» Мы им говорили: почему к чеченцам не бегают, а вы приехали его забирать? Он мужчина, это его долг!

Хотя особых проблем со срочниками не было. Были необученные, слабо обученные. Бывало, в ступор впадали — ведь ситуация сложная, стрессовая, но потом все приходили в норму.

Если говорить о местном мирном населении — его как такового и не было. Все, кто хотел жить более-менее мирно, уже покинули республику. Там оставались либо люди, которые не могли выехать, либо убежденные сопротивленцы. Даже женщины-снайперы попадались. Например, была ситуация: выяснили, откуда примерно стреляют, вычислили дом, где жили несколько семей, и нашли винтовку в ванне под замоченным женским бельем. Моего солдата в конце мая — начале июня 1995 года на рынке 15-летняя девочка заколола спицей. Просто ткнула под мышку, через бронежилет. Проходила мимо. Толпа… Ткнула, ушла, и человек падает. Вот такое мирное население там было. В Ханкале, где мы потом дислоцировались, было поспокойнее.

Боевики говорили одно: «Это наша земля, уходите отсюда». Больше никаких других мотивов у них не было. Мы с ними общались, конечно. Были ситуации, когда им своих раненых нужно было вытащить, и те нагло по связи выходили на контакт. Полчаса — перемирие, они забирают своих, мы — своих. Все люди, все человеки, все понимают, что это и чем может кончиться.

Генералы, которые были там, входили в положение, понимали все эти ситуации. А те, кто с комиссией приезжал… Как у нас говорил командир бригады: «Приехала комиссия, все в берцах, касках и бронежилетах, а вы хоть в трусах воюйте, хоть в чем еще удобно». Война — войной, а маневры — маневрами.

Теоретически, конечно, все это можно было сделать по-другому. Но помешало то, что не смогли нормально спланировать войсковую операцию и, соответственно, понесли большие потери. Мирным путем там все вряд ли можно было урегулировать, а в военном отношении надо было просто лучше планировать. Во вторую кампанию такого не наблюдалось, там уже работали более слаженно, продуманно. Первую чеченскую я оттарабанил до конца, до 1996 года, а на вторую попал в 1999-м.

Хасавюртовские соглашения мы действительно восприняли как предательство. Месяц-другой — и все это реально можно было закрыть, как во вторую кампанию. Если первая война была вялотекущей, то тут боевиков реально выгнали в короткие сроки навсегда. Им деваться было некуда — их выбили практически со всех направлений. Граница с Грузией была закрыта, и нам оставалось либо брать их в плен, либо добивать. А тогда [в 1996-м] нас просто увели приказом. Возмущения на этот счет и среди солдат, и среди офицеров, и среди генералов было достаточно много. Все понимали, что это как если бы во время Второй мировой Жукову сказали не входить в Берлин, так как мы договорились с Гитлером.

Сейчас многие говорят, мол, эта война была бессмысленной. Но не сделай мы это, сначала отвалилась бы Чечня, следом — Дагестан. Посмотрите сами — их три года не трогали и, в принципе, они вернулись к тому же, когда началась вторая кампания. Государства там как такового не получилось. По такой логике можно дать независимость любому колхозу — он съест сам себя и начнет есть соседей.

Александр Коряков, связист, 101-я особая бригада оперативного назначения:

Призвали меня 18 декабря 1994 года. Нас привезли на сборный пункт, и когда я в него заходил, я увидел по телевизору, что наши войска введены в Чечню, ведутся боевые действия. Расскажу тебе немного предыстории: я призывался вместе с братом. Наш родственник был замкомандира дивизии. То есть, в принципе-то, я даже не был готов к тому, что туда попаду. У меня было теплое место, и год я служил в нормальной учебной части, где стал сержантом, обучал новобранцев.

А потом получилось так, что родственник наш в третий раз съездил в Чечню и решил увольняться — все, мол, хватит. После Нового года в нашей учебной части появились люди. Три человека: майор, капитан и старлей с шевронами с белым конем, северокавказского региона. Побеседовали, отобрали лучших, а ночью нас подняли по полной боевой, с откомандированием. Так и попал я на войну в феврале 1996 года в звании старшего сержанта. Я был полностью откомандирован в 101-ю особую бригаду оперативного назначения внутренних войск России.

О том, что там тогда происходило, честно говоря, практически ничего не знал. Да, мы знали, что идут бои, слышали, смотрели по телевизору, но я лично никогда просто об этом не задумывался.

До Владикавказа шли в эшелоне, железнодорожным составом, а там снялись и пошли колонной в Грозный. Под обстрел не попадали — зашли нормально. Мы дислоцировались в Грозном, в 15-м городке. Я служил в батальоне связи, как раз рядом с разведбатом. В наши задачи входило и обеспечение связью, да и на боевые выезжали. То есть стрелять приходилось — не раз бывало. Как не пострелять-то.

Если говорить о местных… Знаешь, солдат все воспринимает по-другому — это я когда уже в составе ОМОНа был, иначе относился. А тогда я осознавал, что местным чеченцам — на самом деле местным — эта война была нахрен не нужна. Они там ничего больно хорошего не увидели. Конечно, они пускали в свои дома боевиков, но как иначе? Когда ты тут живешь, у тебя семья и родные — куда ты денешься? Ну не пустишь ты их, а завтра тебя и твою семью порвут, и чего?

Был случай, когда двое наших офицеров и рядовой поехали закупаться на рынок продуктами на день рождения, и их застрелили со спины. Я их прекрасно помню, это были наши первые потери — в марте они у нас пошли. Я помню первых «двухсотых». Но ты знаешь, конечно, блин, страшно. Страшно, нахер, сука. Подыхать-то оно страшно.

После первого обстрела — я это прекрасно помню — чуть не обосрался. Это нормально, адреналин играет, чувствуешь — прямая кишка сжимается, игольное ушко негде просунуть. Было это как раз в марте. Они ж изобретательные были, ставили гранатометы на уазики, объезжали территорию части и херачили. Тогда я и почувствовал на своей шкуре, что война — это, сука, страшно, не то, что в кино показывают.

Осознание того, что ты в бою людей убиваешь, приходит потом. Сначала все на адреналине, на автомате. То есть ты как-то об этом не задумываешься, просто инстинкт самосохранения включается, даже у животных — а что уж о человеке говорить… Не думаешь об этом. Я солдат. Я просто был солдатом. Есть приказы и понимание, что стоит одна задача — выжить. А уж как — только от тебя самого зависит.

Офицеры, рядовые — все вместе были… Все это было неким боевым братством. Я действительно благодарен своим офицерам, прапорщикам: вот, ****, мужики были! Просто мужики, и без матов тут не скажешь. Каждому из них благодарен за то, что были с нами.

С другой стороной, с боевиками лицом к лицу мне довелось общаться, когда подписали это, ***, Хасавюртовское перемирие, эту педерастическую хрень. Встречались с ними, в хинкальной раза два пересекались, сидели вместе. Как они говорили — воевали за Ичкерию, за родину свою (это которые местные — там ведь и наемников до хрена было). Там у них же, видишь, свой менталитет.

У них идеология вообще здорово проявлена — почитание старших, уважение… Нам, русским, у них бы этому поучиться, а еще сплоченности. В этом они, конечно, молодцы. У нас, у русских, сука, этого нет. Очень хреново. Коснись сейчас даже нашей обычной жизни — у них только тронь одного, и весь аул встанет. А у нас… Смотри, что делается — русского херачат, а все такие: главное, чтобы меня не трогали, моя хата с краю. Нет почитания старших. Бывает, в автобусе едешь, ни одна сука, падла не встанет, приходится иногда сгонять.

Конечно, никакого уважения у меня к боевикам не было. Они — сами по себе, мы — сами по себе. Я уважал тех, кто был рядом со мной, моих пацанов. У нас были многие парни прямо из Грозного, русские, которые там жили, которых согнали и которые все потеряли. У одного из пацанов из нашего батальона отца там убили. И они просто очень жестко мстили.

Давай будем перед собою честными, война-то там за что была? За нефть, за все такое прочее. За нефтедоллары. А гибли простые пацаны. Согласно политинформации, было все просто — это контртеррористическая операция, зачищаем территорию от террористов. А были они действительно террористами или нет — я никогда даже и не задумывался.

Как раз 6 августа [1996 года], когда боевики начали штурмовать Грозный, я заболел желтухой. У нас в бригаде госпиталя как такового не было — была палатка просто. И каждый лежал там, где лежал, потому что тяжело было, ведь бригаду в блокаду взяли — ни боеприпасов, ни пожрать, ни воды. Я к тому времени еле ходил, кровью ссал и думал, что нахер здесь полягу. А 9-го, в свой день рождения, вышел наружу (я уж почти и не помню, как это получилось), рядом снаряд разорвался, ноги посекло, и меня увезли на вертушке в госпиталь в Нальчик.

У нас потерь было не так много, а вот в разведбате — да. 190 или 180 человек погибло, уже не помню. Выжил, вернулся — и слава богу. Мы с тобой же понимаем, кому война выгодна. Она невыгодна простым людям. Кто на ней что отмыл — я прекрасно понимаю и знаю. Хотя я благодарен богу, что я там был. Теперь я каждый день как последний живу, за себя и за тех парней, кто там остался. Вот и все.

Первая чеченская война

Российские войска вошли в Чечню в декабре 1994 года, чтобы предотвратить попытку Чечни выйти из состава Российской Федерации, и после почти двухлетних боев было достигнуто мирное соглашение. В рамках этого соглашения рассмотрение призыва Чечни к независимости было отложено на срок до 5 лет. С начала конфликта десятки тысяч мирных жителей были убиты и более 500 000 человек покинули свои дома.

Истоки конфликта сложны.Отношения между Россией и народом Чечни долгое время оставались спорными, начиная с периода российской экспансии на Кавказе в 19 веке. С момента своего насильственного присоединения к Российской империи чеченцы никогда добровольно не соглашались с правлением России. Во время Гражданской войны в России (1917-20) чеченцы заявили о своем суверенитете, пока Красная Армия не подавила их в 1920 году. Расположенная на северном склоне Кавказских гор, в 100 км от Каспийского моря, Чечня имеет стратегическое значение для России для двоих. причины.Во-первых, пути доступа как к Черному, так и к Каспийскому морям идут из центра федерации через Чечню. Во-вторых, жизненно важные российские нефте- и газопроводы с Казахстаном и Азербайджаном также проходят через Чечню.

Российская Федерация Чечня на Северном Кавказе провозгласила себя независимой от Российской Федерации в 1991 году под руководством Джокара Дудаева, бывшего пилота Советской стратегической авиации (Дальня авиация), который много лет летал на ядерных бомбардировщиках.Провозглашение полной независимости Чеченским правительством Дудаева в 1993 году привело к гражданской войне в этой республике, и несколько поддерживаемых Россией попыток свержения Дудаева потерпели неудачу в 1993 и 1994 годах. Летом 1994 года правительство России усилило свои обвинения против правительство сепаратистского президента Дудаева, обвиняя его в подавлении политического инакомыслия, коррупции и причастности к международной преступной деятельности. Чечня превратилась в форпост организованной преступности, торговли оружием и контрабанды наркотиков.Несколько вооруженных оппозиционных группировок при финансовой и военной поддержке российских государственных структур стремились свергнуть президента Дудаева. В августе 1994 года они взорвали телефонную станцию ​​и железнодорожную линию Москва-Баку. Правительство Дудаева обвинило в этих действиях политическую оппозицию и ввело чрезвычайное положение, за которым в сентябре 1994 года было введено военное положение. Ограничения включали комендантский час, ограничения на процедуры выезда и въезда и ограничения на передвижение по дорогам в некоторых районах.

Оппозиция начала крупное наступление 26 ноября 1994 г. при тайной поддержке «добровольцев» из нескольких элитных регулярных частей российской армии.Российские военные изначально отрицали какое-либо официальное участие в конфликте. Операция не сместила Дудаева. К декабрю 1994 года российские вооруженные силы активно работали над свержением режима Дудаева. Сделав ставку на тайные меры по устранению Дудаева, подробное планирование широкомасштабной операции с применением обычных вооружений началось только в начале декабря.

После решения администрации Ельцина неясного происхождения, три дивизии российской бронетехники, пророссийская чеченская пехота и войска внутренней безопасности — силы, включающие подразделения регулярных вооруженных сил — вторглись в Чечню 10-11 декабря. 1994 г.Целью была быстрая победа, ведущая к умиротворению и восстановлению пророссийского правительства. Результатом, однако, стала длинная серия военных операций, проваленных русскими и загнанных в тупик традиционно сильными партизанскими силами чеченских сепаратистов.

Российская военная авиация бомбила как военные, так и гражданские объекты в столице республики Грозном. 10 декабря регулярная армия и войска МВД перешли границу с Чечней и окружили Грозный.Начиная с конца декабря 1994 года, после серьезного сопротивления Чечни, произошла массированная авиационная и артиллерийская бомбардировка столицы Чечни, Грозного, в результате чего погибли многие мирные жители и сотни тысяч внутренне перемещенных лиц. Авиаудары продолжались в течение декабря и января, в результате чего был нанесен значительный ущерб и нанесены тяжелые потери среди гражданского населения. По сообщениям прессы, в разгар зимней кампании против Грозного происходило до 4000 взрывов в час.

Помимо большого числа раненых и убитых мирных жителей, большинство жилых и общественных зданий в Грозном, включая больницы и детский дом, были разрушены.

Уполномоченный президента Ельцина по правам человека Сергей Ковалев и правозащитные НПО объявили эти действия серьезным нарушением прав человека. Правительство России объявило 28 декабря, что российские сухопутные войска начали операцию по «освобождению» Грозного по одному за раз и разоружению «незаконных вооруженных формирований».«Сторонники Дудаева пообещали продолжить сопротивление и перейти к партизанской войне.

Войска, отправленные в Чечню, во многих случаях только что прибыли для прохождения обязательной воинской повинности. В результате они прошли только половину того, что американские солдаты считали базовой подготовкой. Поскольку российские проектировщики хотели сохранить свои хорошие запасы, 6000 танков, которые они считали боеспособными против Запада, старые модели были изъяты из складских запасов и переданы в войска.В результате немногие танкисты были обучены какой-либо из систем, в которых им пришлось бы сражаться, и даже обученные были назначены не на те танки. Подготовленные водители Т-72 попадали в танки Т-80БВ, а танкисты Т-80 — на Т-72А. Экипажи собирались вместе, и им приходилось тренироваться и знакомиться друг с другом во время марша на Грозный.

Все это усугублялось двумя крупными ошибками наверху. Во-первых, все назначенные части находились в мирном, а не военном режиме. Согласно правилам военного времени, все войска в данном районе принадлежали назначенному командующему.В мирное время они по-прежнему несли ответственность перед своими подчиненными. Так было с подразделениями ВДВ, отправленными в страну, а также с подразделениями Внутренних войск МВД, которые составляли около 40 процентов от первоначального развертывания войск (15 000 из 38 000).

Во-вторых, командующий Северо-Кавказским военным округом организовал операцию как классический советский фронт со слишком большим количеством уровней командования для развернутых войск. Результатом стала полная катастрофа, о которой свидетельствует почти полное уничтожение 131-й отдельной Майкопской мотострелковой бригады и 81-го гвардейского мотострелкового полка в канун Нового 1994-95 годов.

У Советов была очень хорошая система долгосрочной консервации и хранения, но для правильной работы она полагалась на квалифицированную подготовку на уровне склада и хранение оборудования. Именно поэтому в 1991 году генерал-лейтенант Дмитрий Волкогонов отмечал, что Советский Союз на момент его распада имел на своем балансе 77 000 танков, хотя и находившихся в разной стадии эксплуатации или ремонта. В результате распада большая часть реставрационных заводов, которым было поручено восстановление на уровне депо, и некоторые работы по хранению были потеряны для Беларуси и Украины.Поскольку в результате просадки квалифицированный персонал оставался, многие автомобили пришлось хранить с привлечением войск. Этот персонал не был обучен надлежащей подготовке техники, и в результате, когда танки были сняты с хранения, многие из них почти сразу вышли из строя. Генерал-полковник Сергей Маев, начальник Танкового и автомобильного управления Российской армии (ГАБТУ), несколько раз заявлял, что это была основная причина их неудач и проблем.

Танки, которые должны были готовиться к бою за шесть часов, теперь занимали от семи до девяти дней, и вскоре после этого часто происходили отказы ключевых систем (охлаждение было проблемой номер один для Т-72 и БМП).Неправильно хранящиеся батареи — еще одна серьезная слабость танков советской эпохи, поскольку их никогда не было достаточно для правильного вращения и размещения, также быстро выходили из строя, вынуждая войска заменять их в очень тяжелых условиях.

Танки Т-80БВ, которые использовались Майкопской бригадой, не имели взрывных пластин в ящиках реактивной брони (фактически, это был лишь защитный экран над ВВ 4С20), и, как следствие, не имели шансов против квалифицированных чеченских противотанковых групп, стреляющих по ним из зданий. .Изображение Т-80БВ с несколькими коробками, все еще видимыми на его гласисе, полностью взорванного возле железнодорожного вокзала в Грозном, суммирует общие потери от атак этих сил и частей. Никто не догадывается, были ли они украдены или просто не были установлены, поскольку никто не думал об этом. В транспортных средствах также использовалось зимнее топливо с добавлением небольшого количества нафты для разбавителя для облегчения течения и запуска, что приводило к более быстрому воспламенению дизельного топлива при попадании снарядов HEAT.

Хотя российские войска сровняли с землей столицу Чечни Грозный и другие населенные пункты в ходе долгой и кровопролитной кампании городских войн, чеченские войска удерживали обширные территории в других частях республики в течение 1995 и 1996 годов.Два крупных инцидента с захватом заложников — один в Буденновске на юге России в июне 1995 года и один в дагестанском приграничном городе Первомайское в январе 1996 года — привели к затруднениям в связи с неудачными военными операциями по освобождению заключенных. Инцидент в Первомайском привел к полному разрушению города и многочисленным жертвам среди гражданского населения.

Чеченский конфликт вызвал серьезные дискуссии по поводу ответственности за принятие государственных решений и приверженности правительства правам своих граждан и международным нормам.Конституционный суд признал размещение вооруженных сил президента Ельцина в Чечне без одобрения парламента конституционным. Однако Суд постановил, что международное право является обязательным как для правительственных сил, так и для повстанческих сил, хотя ни одно из них не соответствовало Дополнительному протоколу II Женевских конвенций, в частности, с положением о том, что необходимо приложить все усилия, чтобы не нанести ущерб гражданским лицам и их имуществу. .

Российские войска использовали неизбирательную и непропорциональную силу при нападениях на другие чеченские города и села.После федеральных сил захватили несколько крупных городов Чеченской Республики, чеченские боевики применили партизанскую и террористическую тактику против сил министерств обороны и внутренних дел, а также против российских мирных жителей в городе Буденновск.

Поскольку неудачи кампании и значительные потери были хорошо задокументированы российскими независимыми СМИ (примерно 1500 российских военнослужащих и 25000 мирных жителей погибли к апрелю 1995 года), общественное мнение в России решительно настроилось против продолжения оккупации.Однако опасаясь, что капитуляция перед сепаратистским правительством в одной этнической республике создаст прецедент для других стремящихся к независимости регионов, в 1995 году президент Ельцин колебался между полной поддержкой операций в Чечне и осуждением предполагаемой некомпетентности министра обороны Павла Грачева и его генералов. Ельцин уволил нескольких высокопоставленных генералов, в том числе заместителя министра обороны Бориса Громова, которые критиковали войну. В 1995 и начале 1996 года неспособность Грачева добиться благоприятного исхода и продолжающийся беспорядок в высших эшелонах командования указали на то, что он потерял контроль над военным ведомством.

30 июля 1995 года правительство и силы, лояльные президенту Чечни Дудаеву, подписали военный протокол, требующий прекращения огня, разоружения повстанческих формирований, вывода большей части федеральных войск и обмена пленными. Реализация протокола шла медленно и была остановлена ​​осенью после покушения на генерала Романова, бывшего командующего федеральными силами в Чечне.

В конце 1995 года правительство России объявило выборы, чтобы сменить поддерживаемое Москвой правительство, пришедшее к власти после изгнания Дудаева из Грозного.Видные правозащитные организации призвали отменить выборы 17 декабря 1995 года в Чечне из-за условий в регионе, которые они назвали фактически чрезвычайным положением. Они предупредили, что результаты выборов не будут заслуживающими доверия, и предсказали, что выборы обострят существовавшую ранее напряженность и помешают политическому примирению. Содействие ОБСЕ Group (AG) временно покинула Грозный, чтобы не наблюдать за выборами, которые, по их мнению, не могли быть «свободными и справедливыми».«Докур Завгаев победил на выборах, но были широко распространены обвинения в фальсификации результатов и подтасовке результатов.

Нарушения международного гуманитарного права и прав человека, совершенные российскими войсками, имели место в гораздо более масштабных масштабах, чем нарушения чеченских сепаратистов. Российские силы применили неизбирательную и непропорциональную силу, в результате чего погибли многочисленные мирные жители. Они также не позволили мирным жителям покинуть районы непосредственной опасности, а гуманитарным организациям — оказать помощь нуждающимся гражданским лицам.Силы безопасности также несут ответственность за исчезновения в Чечне. Чеченские силы казнили некоторых военнослужащих федеральных сил и неоднократно захватывали гражданских заложников. Обе стороны конфликта иногда применяли пытки, жестоко обращались с военнопленными и казнили некоторых из них.

21-22 апреля 1996 г. президент Джокар Дудаев, лидер чеченского восстания, был смертельно ранен в голову осколком снаряда. Вскоре после этого он умер. Согласно одному сообщению, он был убит в поле при попытке установить связь через спутниковый телефон.За несколько секунд до смерти он пожаловался другой стороне на шум от пролетающего самолета. Считается, что он был целью какой-то ракеты класса «воздух-земля». Российские официальные лица отрицают присутствие российских самолетов в этом районе, но, согласно сообщениям, Дудаев был преднамеренно поражен ракетой, выпущенной с воздуха, которая нацелилась на него по сигналу его спутникового телефона. Достоверно сообщается, что российские вооруженные силы регулярно наносили авиационные и наземные ракетные удары по местам проведения операций спутниковой телефонной связи, идентифицированным с помощью радиолокационного оборудования.

НОВОСТИ ПИСЬМО

Присоединяйтесь к списку рассылки GlobalSecurity.org


Чечня, Россия и 20 лет конфликта | Австрия

Москва, Россия — Двадцать лет назад в четверг Москва начала, как она думала, «блицкриг» против светских сепаратистов в Чечне, крошечной, богатой нефтью провинции в российском регионе Северного Кавказа, которая провозгласила свою независимость.

Но первой чеченской войной стал Вьетнам России; Вторая война была объявлена ​​победой только в 2009 году. Эти два конфликта изменили форму России, Чечни, их правителей — и тех, кто им противостоит.

В 1994 году, вскоре после вторжения Москвы в Чечню в попытке восстановить ее территориальную целостность, Ахмад Кадыров, бородатый, бочкообразный мусульманский ученый, ставший командиром партизан, объявил джихад всем россиянам и сказал, что каждый чеченец должен убить не менее 150 из них.

Это была пропорция населения по обе стороны конфликта: около 150 миллионов русских и менее миллиона чеченцев в небольшой, не имеющей выхода к морю провинции, которую сепаратисты хотели отделить от России.

Обе стороны совершили зверства в Чечне, и возможное отступление унизило некогда могущественную российскую армию [AP]

Западные СМИ и политики окрестили чеченцев «борцами за свободу» — армией Давидов, сражающихся с российским Голиафом.

Москва подверглась критике на международном уровне за непропорциональное применение силы и отказ от демократических свобод, которые бывший лидер Борис Ельцин так стремился ввести после распада Советского Союза в 1991 году.

Десятки тысяч человек погибли в результате зверств, совершенных обеими сторонами, и многие другие были перемещены до 1996 года, когда русские отступили, оставив Чечню практически независимой.

Отступление было унизительным для российской военной машины, которая менее десяти лет назад представляла, казалось бы, огромную угрозу всему западному миру.

чеченец против чеченца

Майдан у чеченцев не совсем получился. Сепаратистское правительство, базировавшееся в разрушенной столице Грозном, потеряло контроль над остальной частью Чечни.

Враждующие полевые командиры и иностранные джихадисты, такие как саудовец, известный как Эмир аль-Хаттаб, правили небольшими районами со своими небольшими армиями. Похищения с целью выкупа — наряду с примитивной добычей нефти — были их основными источниками дохода.

Многие иностранцы придерживались пуританской мусульманской идеологии, известной как ваххабизм, которая противоречила суфийским традициям Чечни.

Ахмад Кадыров, назначенный верховным муфтием Чечни, вступил в оппозицию с пуританами и их чеченскими сторонниками, поскольку видел в их экстремистских взглядах угрозу сепаратистскому движению.В 1998 году Кадыров открыто отрекся от ваххабитов — и едва пережил первое из множества покушений.

Кадыров вскоре перешёл в альянс, перейдя на сторону народа, которому он когда-то объявил войну, — русских.

Практически неизвестный бывший офицер КГБ, Владимир Путин стал новым премьер-министром России в августе 1999 года и в течение нескольких недель возглавил военную операцию против чеченских боевиков.


СВЯЗАННЫЕ: Хронология: атаки в России


Когда в результате серии взрывов в многоквартирных домах в Москве и двух российских городах погибло более 300 россиян, Москва обвинила чеченских повстанцев и начала грандиозную «антитеррористическую операцию», которая стала второй чеченской войной.

Рейтинги одобрения Путина взлетели до небес, открыв путь к его первому президентству. С помощью Кадырова и других чеченских кланов, присягнувших Кремлю, российские военные быстро вернули большую часть Чечни под контроль Москвы. В 2003 году Кадыров был избран президентом Чечни.

Около 200 детей погибли во время захвата заложников в Беслане [EPA]

Российские цели

Загнанные в угол в Чечне сепаратисты повели войну в Россию.

Атаки по всей стране стали мрачной реальностью новой войны и включали взрывы в городах и поселках, в самолетах и ​​общественном транспорте.

Не менее двух десятков нападений было совершено террористками-смертницами. Названные «черными вдовами», они стали зловещим образом, отпечатавшимся в коллективном сознании России.

В результате одного из таких нападений в мае 2004 года был убит Ахмад Кадыров. Его сын, 27-летний Рамзан Кадыров, был слишком молод, чтобы баллотироваться в президенты в то время, но как глава службы безопасности своего отца он быстро стал фактическим правителем Чечни.В 2007 году, вскоре после того, как ему исполнилось 30 лет, президентом был избран Кадыров-младший.

Через четыре месяца после убийства его отца чеченские сепаратисты захватили государственную школу в городе Беслане, взяв в заложники более 1000 человек, в основном детей. Почти 200 детей погибли при штурме школы российскими войсками. Инцидент изменил отношение мира к чеченскому делу: в западных СМИ «борцы за свободу» превратились в «исламских повстанцев».

Тем временем СМИ в России подверглись атаке.

«Говорили, что первую чеченскую войну выиграли журналисты, — говорит Татьяна Локшина, заместитель директора московского отделения Human Rights Watch, международной правозащитной организации.

Москва использовала неблагоприятное освещение войны в СМИ как предлог для ограничения свободы прессы. Кремль захватил все общенациональные телеканалы и большинство крупных газет.

Путин и Рамзан Кадыров [AP]

«В течение многих лет Владимир Путин считал умиротворение Чечни своим главным достижением, — говорит московский политолог Станислав Белковский.«В этом отношении Путин имеет колоссальную психологическую зависимость от Чечни и Рамзана Кадырова, который обеспечил умиротворение».

Кризис Беслан также послужил поводом для закручивания политических гаек в России. Путин отменил региональные выборы губернатора, усложнил участие оппозиционных партий в выборах и ограничил демократические свободы.

Общественность приветствовала Путина за установление стабильности и умиротворение Чечни. Победа возродила имперские амбиции Москвы — по крайней мере, на территории бывшего Советского Союза.

Формируя сегодняшнюю Россию

Москва выиграла короткую российско-грузинскую войну 2008 года за отколовшуюся грузинскую провинцию Южная Осетия . В марте 2014 года Россия захватила Крым у Украины и помогла развязать гражданскую войну между пророссийскими сепаратистами и центральным украинским правительством всего через месяц.

Обе чеченские войны стали системными факторами в формировании сегодняшней России. Вместо мирного развития внутри страны мы перешли к приоритету внешней экспансии

— Станислав Белковский, политолог


«Обе чеченские войны стали системными факторами в формировании сегодняшней России», — говорит Белковский.«Вместо мирного развития внутри страны мы перешли к приоритету внешней экспансии».

Путин объявил «контртеррористическую операцию» в Чечне в 2009 году — как раз тогда, когда на Северном Кавказе дела пошли хуже.

Дагестан и ряд других провинций региона стали новыми рассадниками радикального исламизма. Новое поколение противников Москвы не хочет светского разделения — вместо этого они борются за создание «Кавказского эмирата», в который войдут прилегающие российские регионы со значительным мусульманским населением.

По меньшей мере 529 человек были убиты и 457 ранены на Северном Кавказе в 2013 году, по данным российского портала «Кавказский узел», отслеживающего ситуацию в регионе. Конфронтация превратилась в «самый активный вооруженный конфликт в Европе », по данным Международной кризисной группы, организации по наблюдению за конфликтами.

Повстанческое движение стало самодостаточным из-за порочного круга, увековеченного коррупцией и жестокостью.

Федеральные силы и полиция инициируют насилие внесудебными убийствами, арестами, похищениями и другими злоупотреблениями, согласно правозащитным группам и критикам.Они утверждают, что у молодых людей нет другого выбора, кроме как присоединиться к повстанцам, потому что коррумпированные чиновники занесли их семьи в черный список для вымогательства взяток.

Боевики, в свою очередь, шантажируют коррумпированных чиновников, хищающих из Москвы щедрые деньги. Практика включает «отправку флеш-карты» с видеообращением, в котором бородатые мужчины требуют «налог на джихад».

Снова штурм Грозного

Рамзан Кадыров был, пожалуй, наименее внимательным человеком в толпе из примерно 1100 официальных лиц в роскошном кремлевском зале 4 декабря во время ежегодного обращения Путина.Коренастый 38-летний чеченский лидер ерзал на стуле и постоянно проверял свой телефон.

За несколько часов до кремлевской церемонии десяток боевиков-исламистов атаковали Грозный, недавно отстроенную столицу Чечни. В результате перестрелок в издательстве, пустой школе и административном здании погибли 11 боевиков и 14 сотрудников правоохранительных органов.

Через день после нападения Кадыров сказал, что семьи нападавших должны быть изгнаны из Чечни, их дома должны быть разрушены. По словам Локшиной из Хьюман Райтс Вотч, как минимум шесть домов, принадлежавших родственникам грозненских нападавших, были сожжены людьми в масках.

Угрозы Кадырова не были новостью для чеченцев. Во время второй чеченской войны он возглавлял военизированные отряды, известные как кадыровцы , которые вскоре стали известны тем, что похищали, пытали и убивали сепаратистов и гражданских лиц, подозреваемых в пособничестве им, по словам правозащитных групп и выживших.

Чеченский лидер Кадыров возглавил военизированные отряды, известные как кадыровцы , которые вскоре приобрели известность похищениями, пытками и убийствами сепаратистов и мирных жителей [AFP]

Ряд его политических врагов и критиков, включая бывшего телохранителя, репортера-расследователя и правозащитника, были застрелены в Чечне, Москве, Австрии и Дубае.

Кадыров отрицает причастность к заказным убийствам.

С годами Кадыров развил склонность к роскоши — у него есть частный зоопарк, скаковые лошади и множество спортивных автомобилей. На концерты в день его рождения появляются звезды эстрады, голливудские актеры и спортсмены.

Его портреты можно увидеть на рекламных щитах, правительственных зданиях и значках на лацканах школьников; а улицы, школы, мечети и воинские части названы в честь его отца и матери.

Что бы он ни делал, это последние новости чеченского телевидения: его показывают угрожающим повстанцам и коррумпированным чиновникам, боксирует со своими министрами, приветствует иностранных сановников и раздает деньги, квартиры и машины среднестатистическим чеченцам.

Некоторые говорят, что из-за образа жизни и политических взглядов Кадырова он выглядит эксцентричным сувереном, а не чиновником из кремлевской ведомости.

«Сегодня Чечня — де-факто независимое государство», — говорит Белковский. «Хотя формально [Кадыров] демонстрирует лояльность Путину, а формально Чечня является частью России».

Россия: чеченская война | Концовки массовых злодеяний

Введение | Зверства | Смертельные случаи | Окончание | Кодирование | Процитированные работы | Банкноты

Введение

Чечня была включена в состав России в середине 1800-х годов, но долгое время боролась против российского правления и сопротивлялась социальной и культурной ассимиляции.В 1944 году Сталин депортировал все чеченское население в Казахстан; они вернули в массовом порядке за годы после смерти Сталина. Когда в декабре 1991 года распался Советский Союз, Чечня была одной из нескольких республик с неэтническим русским населением в составе Российской Федерации. Чеченские лидеры стремились воспользоваться политическими потрясениями, чтобы отстоять долгожданную независимость от России. 1 ноября 1991 года чеченцы во главе с генералом Джохаром Дудаевым в одностороннем порядке провозгласили независимость Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ).Многие нечеченцы покинули этот район, и последовал неспокойный период де-факто независимости. 1 декабря 1994 года президент России Борис Ельцин приказал российской армии «восстановить конституционный порядок» в республике и начал вторжение.

Зверства

Война велась между российской армией, которая находилась на грани распада, и отправляла в Грозный, столицу, призывников, которые были неподготовленными, плохо экипированными, недокормленными и плохо оплачиваемыми под командованием плохого руководства.С другой стороны, были высокомотивированные, но плохо подготовленные и оснащенные чеченские силы, которые также нарушали права человека в отношении этнических русских и тех, кто с ними не соглашался.

Война началась 31 декабря 1994 года массовым штурмом столицы страны Грозного. При поддержке Министерства внутренних дел российская армия провела интенсивные воздушные и артиллерийские обстрелы города, превратив его в руины, что привело к большим жертвам среди гражданского населения и перемещению населения.[i] Однако, когда русские предприняли попытку штурма, они вскоре увязли в городских боях с чеченскими войсками и также понесли большие потери. Некоторые источники предполагают, что большинство гражданских лиц, погибших в Грозном, были русскими, поскольку огромное количество этнических чеченцев бежало в близлежащие села.

чеченских боевика отступили в отдаленные села и города, большинство из которых к весне 1995 года были захвачены российскими солдатами. Сообщения о нарушениях прав человека — пытках, суммарных казнях, похищениях, изнасилованиях и грабежах — сопровождали их оккупацию.Особенно заметным было насилие в городе Самашки, где в апреле было убито более сотни мирных жителей. В июне 1995 года чеченский солдат Шамиль Баясев захватил больницу за пределами Чечни в Буденновске, взял заложников и потребовал прекращения войны и прямых переговоров между российскими и чеченскими лидерами. Басеав убил несколько заложников, прежде чем российский лидер решил начать рейд, и многие другие были убиты в результате нападения, в конечном итоге около 130 мирных жителей погибли. Басеав отступил в Чечню.

Несмотря на подавляющее военное превосходство России, ей было нелегко выиграть партизанскую войну, и боевые действия сказались не только с точки зрения убитых русских солдат, но и с точки зрения морального духа России, с несколькими отставками высокого уровня из-за конфликта, плохим боевым духом армии. , и низкая поддержка со стороны населения. На чеченской стороне, несмотря на большие потери, независимость оставалась сильной народной поддержкой. Российская тактика нанесения ударов по гражданским центрам, нарушения прав человека и чрезмерное применение силы поддерживала дело повстанцев.

Погибших

Оценки числа убитых мирных жителей колеблются от 20 000 до 100 000 [ii], причем на последнюю цифру обычно ссылаются чеченские источники. Большинство ученых и правозащитных организаций обычно оценивают число жертв среди гражданского населения в 40 000 [iii]; эта цифра приписывается исследованию и стипендии эксперта по Чечне Джона Данлопа, который оценивает общее число жертв среди гражданского населения не менее 35 000. [iv] Этот диапазон также согласуется с послевоенными публикациями российского статистического управления, оценивающими от 30 000 до 40 000 [v] мирных жителей убиты.Московская правозащитная организация «Мемориал», которая активно документировала нарушения прав человека на протяжении всей войны, оценивает число жертв среди гражданского населения, которое немного выше — 50 000 [vi]

.

Не существует общепринятой методики подсчета погибших среди гражданского населения во время Первой чеченской войны. Большинство попыток зарегистрировать погибшие были сосредоточены на гибели комбатантов. Ни одна из сторон конфликта не зафиксировала точного числа погибших среди гражданского населения, и никакие записи не позволили дезагрегировать жертвы по этническому признаку.Хотя российское статистическое управление опубликовало список с указанием примерно 40 000 жертв среди гражданского населения после войны, унизительное поражение в первой военной кампании России в Чечне и связанное с этим нежелание российских официальных лиц предоставлять точные отчеты о потерях среди гражданского населения или военнослужащих осложнили попытки определить общие жертвы среди гражданского населения с обеих сторон. Чеченские официальные лица также опубликовали оценки общих потерь как в этом конфликте (1994–1996 гг.), Так и во втором конфликте (1999–2000 гг.), Оценивая потери в 160 000 человек, но эти цифры не дезагрегированы.[vii] Усилия по проверке статистических данных осложнялись отсутствием независимых наблюдателей и журналистов на местах в Чечне во время войн.

Тем не менее, по оценкам источников, большой процент жертв среди гражданского населения произошел во время вторжения в Грозный в период с декабря 1994 года по март 1995 года. С начала вторжения до середины февраля оценки погибших варьируются от 25 000 [viii] до 30 000 [ix]. гибель мирных жителей. Этот диапазон указывает на то, что большинство жертв среди гражданского населения за всю войну произошло всего за четыре месяца.Из приблизительно 25 000 [x] убитых во время вторжения в Грозный, по оценкам, 18 000 [xi] были убиты к середине января. По словам генерала Дудаева, первого президента Чеченской Республики, 85 процентов мирных жителей, погибших во время вторжения (примерно 25 500 человек) [xii], были этническими русскими из-за того, что чеченцы первыми эвакуировали столицу; эта оценка близка к цифре, выдвинутой российским правозащитником Сергеем Ковалевым, который оценил число погибших этнических русских в 24 000 человек.[xiii]

Окончания

Война зашла в тупик, и ни одна из сторон не была полностью способна победить другую. 22 августа 1996 года российский генерал Лебедь и президент Чечни Аслан Масхадов, сменивший Дудаева после его убийства российскими войсками в апреле 1996 года, подписали Хасавюртовское соглашение, в котором говорилось, что российские военные должны уйти с территории Чечни. Однако условия независимости Чечни не обсуждались. За этим последовал период де-факто независимости, последовавший с 1996 по 1999 год, когда снова началась война с Россией.

Кодировка

Мы закодировали это дело как завершение как стратегическое изменение, поскольку конфликт зашел в тупик, и внутренние сдерживающие силы (как чеченские, так и российские) выбрали опосредованное соглашение. Далее отметим, что было несколько групп жертв, как российских, так и чеченских мирных жителей.

Библиография

Этнокавказ. (Этно-демография Кавказа) http://www.ethno-kavkaz.narod.ru/rnchechenia.html

Данлоп, Джон Б. 2000. «Сколько солдат и мирных жителей погибло во время русско-чеченской войны 1994–1996 годов?» Обзор Центральной Азии 19: 3-4, 328 — 338.

Фуллер Лиз. 2006. « Чечня: Хасавюртовские договоренности не предотвратили вторую войну », Радио «Свободная Европа» 30 августа. Доступно по адресу: http://www.globalsecurity.org/m military/library/news/2006/08/ mil-060830-rferl02.htm

Галл, Карлотта и де Ваал Томас. 1998. Чечня: Бедствие на Кавказе .Нью-Йорк: Нью-Йорк UP.

Хьюман Райтс Вотч. 1996. «Всемирный доклад за 1996 год: Российская Федерация». Нью-Йорк: Хьюман Райтс Вотч. Доступно по адресу: http://www.hrw.org/reports/1996/WR96/Helsinki-16.htm

Кнежис, Стасис и Романас Седлицкас. 1999. Война в Чечне . Колледж-Стейшн, Техас: Техас A&M UP.

Ливен, Анатолий. 1998. Чечня: могила российской мощи . Нью-Хейвен: Йель UP.

Врачи за права человека. 2001. Бесконечная жестокость: военные преступления в Чечне .Бостон, штат Массачусетс,

Нью-Йорк Таймс . 2005. «Чеченский чиновник оценивает число погибших в двух войнах до 160 000» 16 августа. Доступно по адресу .

Саква, Ричард. 2005. Чечня: из прошлого в будущее . Лондон: Гимн.

Сили, Роберт. 2001. Русско-чеченский конфликт, 1800–2000 годы: смертельные объятия . Портленд, Орегон: Фрэнк Касс.

Тишков В. А. 2004. Чечня: жизнь в раздираемом войной обществе.Беркли: Калифорнийский университет.

Цурхер, Кристоф. 2007. Постсоветские войны: восстание, этнические войны и государственность на Кавказе, Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Нью-Йоркского университета.

Банкноты

[i] Seely 2001, 219-240.

[ii] Zurcher 2007, 99.

[iii] Там же, с. 100.

[iv] Dunlop 2000, 338.

[v] New York Times 2005.

[vi] Zurcher 2007, 100.

[vii] См. New York Times и Radio Free Europe

[viii] Zurcher 2007, p.100.

[ix] Seely 2001, 261.

[x] Zurcher 2007, 100.

[xi] Сили 2001, стр. 261.

[xii] Там же.

[xiii] Там же.

Битва за Грозный и Первая чеченская война

Пожилая женщина возвращается в Грозный в 1995 году после сражения между чеченскими сепаратистами и российскими войсками, в результате которого большая часть города была сровнена с землей.

Джохар Дудаев, генерал советских ВВС в отставке, был избран президентом Чечни в 1991 году. При Дудаеве Чечня быстро и в одностороннем порядке вышла из состава Российской Федерации.

В течение следующих трех лет напряженность в отношениях с Москвой неуклонно росла, поскольку Дудаев предпринимал шаги по созданию национальной армии в попытке поддержать независимость Чечни. Президент Российской Федерации Борис Ельцин колебался, как вернуть мятежного генерала в лоно.

Наконец, после нескольких попыток насильственного свержения Дудаева через доверенных лиц, Москва выдвинула ультиматум 29 ноября 1994 года. Совет национальной безопасности России приказал правительству Чечни разоружиться и подчиниться Москве или столкнуться с местью.

11 декабря 1994 г. российские войска вошли в Чечню. Официально их миссия заключалась в восстановлении власти Москвы над сепаратистской республикой.

31 декабря 1994 года российские войска начали бомбардировку Грозного и направили четыре бронетанковые колонны к центру города. Первые уличные бои закончились тысячами жертв среди русских и чеченцев и уничтожением сотен российских боевых машин. Русские отступили, но 4 января предприняли вторую атаку.

Подбитые российской огневой мощью, войска Дудаева покинули чеченскую столицу после первых дней ожесточенных уличных боев. Они отошли на горный юг.

После нескольких недель уличных боев и бомбардировок 8 февраля 1995 г. было объявлено перемирие, и оставшиеся чеченские силы покинули город.

Дзохар Дудаев (1944-1996)

Дудаев был убит в результате российской ракетной атаки с лазерным наведением в апреле 1996 года. Ему было 52 года.

В августе 1996 года чеченские сепаратисты в результате внезапного налета захватили Грозный и вынудили Москву заключить мирное соглашение, подписанное 30 августа.

Спустя несколько месяцев глава штаба сепаратистов Аслан Масхадов сменил Дудаева на выборах, признанных Москвой и международным сообществом.

Однако осенью 1999 года российские войска снова вошли в Чечню, и война возобновилась. Премьер-министр Владимир Путин, который через несколько недель сменит Ельцина на посту президента, представил новую войну как крестовый поход против чеченских «террористов», которых он обвинил в серии смертоносных взрывов жилых домов в Москве.

Российские войска бомбили Грозный и снова захватили столицу в начале февраля 2000 года, после того как большая часть гражданского населения города была эвакуирована. С тех пор Чечня остается под контролем Москвы с ограниченной автономией.

— RFE / RL

десять лет спустя — логика первой чеченской войны

Прага, 10 декабря 2004 г. (RFE / RL) — В октябре 1991 г. отставной генерал ВВС СССР был избран президентом Чечни, которая только что отделилась от братской республики Ингушетия.

При Джохаре Дудаеве Чечня быстро и в одностороннем порядке отделилась от России.

В течение следующих трех лет напряженность в отношениях с Москвой неуклонно росла, поскольку Дудаев предпринимал шаги по созданию национальной армии в попытке поддержать независимость Чечни. Президент Ельцин колебался, как вернуть мятежного генерала в свои ряды.

Наконец, после нескольких попыток насильственного свержения Дудаева через доверенных лиц и неудачного танкового штурма Грозного, Москва выдвинула ультиматум 29 ноября 1994 года.Совет национальной безопасности России приказал правительству Чечни разоружиться и подчиниться Москве или подвергнуться репрессиям.

Двумя неделями ранее Дудаев вызвал Ахмеда Закаева, чтобы сообщить ему о своем решении назначить его министром культуры.

В беседе с Северокавказской службой Радио Свободная Европа / Радио Свобода из своего самовольного изгнания в Лондоне Закаев сказал, что Дудаев не верил в войну. Президент Чечни поддержал Ельцина в попытке государственного переворота в Москве в 1993 году и полагал, что российский лидер будет искать мирное решение кризиса.

«Я сказал Джохару, что не уйду и буду готов противостоять любому сопротивлению тому, что уже происходит», — сказал Закаев. «Затем он сказал мне:« Я уверен, что войны не будет, мир этого не потерпит ». Не знаю почему, но Джохар был почти уверен, что война не начнется ».

В то время Иван Рыбкин был спикером Государственной Думы или нижней палаты парламента. Таким образом, он присутствовал на заседании Совета безопасности 29 ноября, которое определило судьбу Чечни на 10 лет вперед.

«Не знаю почему, но Борис Николаевич [Ельцин] повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, сказал:« Я очень боюсь, что это может превратиться во второй Афганистан »».

В интервью На встрече с русской службой РСЕ / РС в ноябре Рыбкин вспомнил настроение, царившее на встрече. Он сказал, что все участники, кроме двух — тогдашнего министра юстиции Юрия Калмыкова и затем спикера Совета Федерации Владимира Шумейко — согласились выдвинуть Чечне ультиматум.

Что касается Ельцина, Рыбкин сказал, что, похоже, он передумал.

«Не знаю почему, но Борис Николаевич [Ельцин] повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, сказал:« Я очень боюсь, что это может превратиться во второй Афганистан », — сказал Рыбкин.

Позднее Ельцин публично признал, что решение о наступлении на Чечню было «серьезной ошибкой».

Его опасения относительно «второго Афганистана», похоже, оправдались. Около 13 000 советских солдат были убиты во время 10-летней оккупации Афганистана. По оценкам, российские войска потеряли в два раза больше смертей с начала первой чеченской войны.

Что касается мирных жителей, руководство чеченских сепаратистов заявляет, что убито до 250 000 человек, в том числе 40 000 детей, хотя эту цифру невозможно проверить.

Кроме того, десятки тысяч мирных жителей остаются разбросанными по всему Кавказскому региону и за его пределами, находясь под постоянной угрозой насильственной репатриации в Чечню.

Эмиль Пейн руководит Центром этнополитических и региональных исследований, независимым московским аналитическим центром. Когда началась чеченская война, он работал советником Ельцина.Радио «Свобода» спросило его, ожидает ли кто-нибудь из российского руководства последствий военной интервенции.

«Я уверен, что они этого не сделали», — сказал Пейн. «Когда я был членом Экспертного совета и Президентского совета, я иногда встречался с теми людьми, которые руководили кампанией, включая [армейских генералов], и когда я задавал им этот вопрос, было абсолютно ясно, что они этого не сделали. у них нет реального плана, чтобы они даже не приняли во внимание такую ​​очевидную вещь, как возможность ожесточенного и массированного вооруженного сопротивления [со стороны чеченцев].»

Подавленные огневой мощью русских, войска Дудаева покинули чеченскую столицу после первых дней ожесточенных уличных боев. Они отошли на гористый юг, откуда российские силы до сих пор не могут их выбить.

Дудаев был убит при нападении. Ракетный удар России в апреле 1996 года.

Тем не менее, чеченские сепаратистские силы отбили Грозный и вынудили Москву заключить мирное соглашение, подписанное в августе 1996 года в дагестанском городе Хасавюрт.

Спустя несколько месяцев глава штаба сепаратистов Аслан Масхадов сменил Дудаева на выборах, признанных Москвой и международным сообществом.

Однако осенью 1999 года российские войска снова вошли в Чечню, и война возобновилась.

Премьер-министр Владимир Путин, сменивший Ельцина на посту президента через несколько недель, представил новую войну как крестовый поход против чеченских «террористов», которых он обвинил в серии смертоносных взрывов жилых домов в Москве.

Но, несмотря на обещание Путина «быстро искоренить паразитов [терроризма] в зародыше», конца конфликту пока не видно.

Под руководством нового поколения полевых командиров сопротивление за последние пять лет нанесло серьезный урон федеральным силам и осуществило серию атак в городах России. В их числе драматический захват заложников в московском театре в 2002 году и нападение на школу в городе Беслан на юге страны в начале сентября.

В мае сепаратистам удалось убить Ахмед-хаджи Кадырова, главу промосковской администрации Чечни.

В отличие от своего предшественника, Путин отвергает любую возможность переговоров с сепаратистами.

Тем временем частные ополченцы, которые помогают России сохранять контроль в Чечне, сеют террор в регионе, вызывая еще большее недовольство местного населения.

Александр Подрабинек — бывший советский диссидент и российский правозащитник. Он сказал RFE / RL, что, хотя большинство россиян приветствовало бы прекращение конфликта путем переговоров, нет никаких признаков того, что Кремль согласится на компромисс.

По его словам, его пессимизм во многом проистекает из того, что он считает логикой чеченской войны.

«Цель состоит не в том, чтобы победить врага, выиграть войну и положить ей конец мирным договором», — сказал Подрабинек. «Цель состоит в том, чтобы эта война продолжалась и продолжалась. Я считаю, что главной целью всей чеченской кампании было создание состояния перманентной войны в России, которое позволило бы нашим кремлевским политикам получать всевозможные дивиденды. что это состояние войны помогает поддерживать напряженность в обществе, голосовать за законы, ограничивающие гражданские свободы, укреплять армию и [правоохранительные органы] и, наконец, помогает армейским офицерам нажить состояния на войне, как это теперь хорошо известно.

Политический эксперт Пейн сказал, что чеченская война также способствовала сползанию России к «авторитаризму».

Среди других последствий, по его словам, рост ксенофобии среди русских и, среди чеченцев, «широко распространенное мнение, что жизнь может только ухудшиться. . »

[См. Также« Оглянитесь назад в гневе — десять лет войны в Чечне ».]

«Чеченские войны убили российскую демократию в ее колыбели» | Чечня

11 декабря 1994 года началась первая чеченская война.Стоит вспомнить, что предшествовало началу этой кровопролитной войны, которая так сильно изменила ход истории нашей страны. Первая и вторая чеченские войны убили российскую демократию в ее колыбели, потому что, когда пушки поют, люди жаждут крови, а противники правительства становятся предателями нации; выборы теряют смысл, а парламент перестает быть местом для обсуждения.

Все, что произошло с тех пор, и все, что происходит сегодня, — всего лишь следствие этой войны.

6 августа 1990 года Борис Ельцин, глава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, обратился к региональным лидерам: «Дайте себе столько суверенитета, сколько сможете проглотить», — сказал он. Так началось то, что Горбачев назвал «парадом суверенитетов», а с ним и сползание к федерализации России, которая стала независимым государством в декабре 1991 года.

Не все местные элиты хотели одного и того же. Большинство территорий России с готовностью согласились с условиями, изложенными в федеральных договорах от 31 марта 1991 года, но некоторые из бывших автономных республик в составе Российской Федерации, особенно те, которые имеют нефть, стремились получить гораздо большую степень независимости.

Примером тому была Чечня. Летчик-истребитель Джохар Дудяев пришел к власти после выборов в октябре 1991 года и 1 ноября издал указ «О государственном суверенитете Чеченской республики». Власти Москвы, только что пережившие попытку государственного переворота, не придали этому большого значения. Затем последовали Беловежские договоренности, по которым Советский Союз распался. Осталось сделать и другое.

Напряжение между Москвой и Грозным на протяжении 1992 года росло в геометрической прогрессии.В конце концов, части российской армии добровольно покинули территорию Чечни, не встретив сопротивления, оставив склады оружия и боеприпасов. Но Дудаев, создав собственные вооруженные силы и вооружив их этим «трофейным» оружием, продолжал настаивать на отделении Чечни от России.

Последствия перестрелки в Грозном 4 декабря 2014 года, за несколько часов до того, как Владимир Путин начал свое ежегодное обращение к народу в Москве. Фото: Муса Садулаев / AP

В декабре 1993 года был создан Временный совет Чеченской Республики, который действовал как противовес президенту Дудаеву.Ее возглавил пророссийский глава Верхнетерекской области Умар Автурханов. Он, в свою очередь, приобрел оружие, и руководители совета начали тренироваться на российских полигонах.

С лета 1994 года периодически вспыхивали столкновения между сторонниками и противниками Дудаева, и 2 августа Автурханов обратился за поддержкой к президенту России Борису Ельцину. Части российской армии и внутренние войска начали массовое скопление на границе с Чечней.

26 ноября 1994 года люди Автурханова штурмовали Грозный с оружием, бронетехникой и вертолетами, предоставленными Москвой.Федеральная служба контрразведки, ныне ФСБ, воспитывала «добровольцев» из рядов российской армии и офицерского корпуса, в основном из танковых и стрелковых дивизий. Им предоставили «внеочередной отпуск» и оставили с военной техникой, чтобы их схватили или убили на улицах чеченской столицы.

По крайней мере официально, Москва категорически отрицала участие в этих операциях ее военнослужащих, призывников и призывников, так же как отрицала обстрел Грозного расчетами Северо-Кавказского военного округа.

Но атака прекратилась, и 30 ноября 1994 года Ельцин подписал указ «О необходимых мерах по восстановлению конституционного правопорядка на территории Чеченской республики». Была объявлена ​​война. 11 декабря российские войска перешли границу с Чечней.

Тогда министр обороны России Павел Грачев пообещал взять Грозный всего двумя дивизиями ВДВ: его новогодняя атака провалилась, и целые бригады были уничтожены, уступив место кровавым бомбардировкам, торговле заложниками, терактам по всей России и вторая чеченская война.По сей день никто не знает, сколько человек погибло.

Чеченский боец ​​направляет свою винтовку на голову российского военнопленного под Грозным в августе 1996 года. Фотография: Миндаугас Кульбис / Associated Press.

Однако это безумие можно было предотвратить: все ответственные политики в той или иной степени призвали Ельцина снимаем трубку, звоним Дудаеву и договариваемся. В ответ на их обращения администрация президента заявила, что связаться с чеченским лидером по телефону невозможно.

1 декабря 1994 года, когда из Кремля доносились звуки, свидетельствующие о том, что правительство предпринимало периодические попытки установить контакт с Грозным, журналисты «Новой газеты» сели вокруг стационарного телефона и попытались дозвониться до Джохара Дудаева по телефону, который лежал в своей приемной. При первом звонке, пятом гудке трубку снял мужчина. Услышав на другом конце провода журналистов, он отправился на поиски своего начальника, и через несколько минут мы начали диалог с президентом Чечни.Это было так:

Новая газета: Джохар Мусаевич, что сейчас происходит?

Джохар Дудаев: Здесь, в Грозном, мы сейчас имеем дело с последствиями очередного ракетного обстрела, удачно могу добавить…

НГ: Вы можете точно сказать, кто атаковал город? У вас есть доказательства участия российских военных?

ДД: Странный вопрос, молодой человек. Всем давно известно, что здесь воюет Россия, а не оппозиция … Что это за оппозиция, я не знаю … Что касается ответственности за последнюю ракетную атаку, вы в Москве лучше справитесь с этим, генералы делать.Я знаю, что под Грозный проникло 150 бронетранспортеров, из них 67 танков. Мы отразили атаку, уничтожили большую часть техники и взяли в плен экипажи. Повторяю, российские экипажи… Сюда приехали около 70 журналистов со всего мира, и они тоже это видели.

НГ: Мы очень обеспокоены судьбой российских военнопленных. Как они поживают?

ДД: Я изо всех сил стараюсь сохранить им жизнь. Я даже отдал приказ перевезти всех в безопасное место, чтобы по ним не стреляли.Но кто-то узнал, и сразу после их перевода с вертолета был нанесен ракетный удар. Ясно, что не все хотят, чтобы они вернулись [в Россию] и рассказали [свои истории].

НГ: Это была российская авиация?

ДД: Конечно, как вы думаете? В отличие от меня, российские командиры и генералы, похоже, не заботятся о жизни своих солдат.

НГ: Неужели мирным путем разрешить этот конфликт невозможно?

ДД: Всегда есть надежда. Пока что сдерживаю их всех, но долго это продолжаться не может.Ельцин даже по телефону со мной не разговаривает.

Эта статья впервые появилась в Новой газете. Перевод Кэмерона Джонстона

Чеченские войны | Политические праздники

Автор: Дэвид Серпа


Распад Советского Союза

В 1991 году произошло одно из крупнейших изменений в глобальной геополитике. Распад Советского Союза привел к созданию многих независимых государств по всему региону. Хотя казалось, что после окончания холодной войны мир станет более мирным, в результате все же вспыхнули другие конфликты.

История российско-чеченского конфликта

У чеченцев, проживающих на Северном Кавказе России, исторически сложились сложные отношения с Россией. Всего за последние тридцать лет они вели две войны друг против друга, что привело к многочисленным жертвам и вызвало экономические и другие проблемы для обеих сторон.

Однако вражда между Россией и Чечней началась за пару веков до этого. Ранее, во второй половине восемнадцатого века, Российская империя стремилась расширить свою власть в регионе Северного Кавказа, посылая туда русских казаков для поселения на этой территории.

Это расстроило чеченцев и дагестанцев, живущих в этом регионе, которые взяли оружие, чтобы противостоять российским достижениям, возглавляемым суфийскими исламскими мистиками (Gokay, 2004). В то время как чеченский лидер шейх Мансур был взят в плен, восстание продолжалось, особенно после аннексии Россией Грузии в 1802 году.

В конце концов, повстанцы потерпели поражение во второй половине девятнадцатого века, что привело к переселению и изгнанию многих чеченцев.

Чечня во время русской революции

После Февральской революции 1917 года с чеченской стороны вспыхнули столкновения, и чеченцы снова начали боевые действия в регионе.Затем вмешались Советы и взяли под свой контроль регион, назвав его Терской советской республикой.

Чеченцы тоже не сдались и нанесли много потерь Советскому Союзу. Их целью было изгнание Советов и установление теократического государства; повстанцы видели в этом религиозную борьбу.

Восстание было окончательно подавлено Советами в 1925 году, когда последние повстанцы были схвачены и казнены. Этот конфликт и поражение обострили антироссийские настроения на Северном Кавказе.Эти события также демонстрируют, как национализм и стремление к автономии или даже независимости были тесно связаны с религиозной темой.

До Второй мировой войны чеченские восстания и восстания были обычным явлением, вспыхивая каждые несколько лет. Однако ни один из них не был таким большим, как предыдущие, и успешным.

Поскольку чеченцев обвинили в сотрудничестве с немцами во время Второй мировой войны, Сталин депортировал всех чеченцев в Среднюю Азию, Казахстан и Сибирь.

Регион Северного Кавказа был «русифицирован», так как сюда переселились многие русские поселенцы, закрылись мечети и по-разному продвигали русскую культуру.Депортация стала особенно болезненным моментом для чеченцев, и это одна из главных причин, по которым они так долго негодовали на российское государство.

В 60-е годы чеченцы вернулись на родину. Они по-прежнему возмущались русскими до такой степени, что тысячи россиян покинули Северный Кавказ в 1970-х годах. Точно так же отношение России к Чечне оставалось агрессивным на протяжении многих десятилетий, если не столетий.

После СССР

После распада СССР группа чеченцев провозгласила независимость части Чечни, назвав ее в 1991 году Чеченской Республикой Ичкерия.Они могли управлять собой с некоторой автономией, но в 1994 году президент России Борис Ельцин направил армию для восстановления конституционного порядка, начав Первую чеченскую войну (World Peace Foundation, 2015).

Грозный, столица Чечни, сильно пострадал от бомбардировок с воздуха. Российская армия провела наземную кампанию, которая привела к партизанской войне с большим количеством жертв.

Война зашла в тупик в 1996 году; казалось невероятным, чтобы какая-либо из сторон выиграла войну.Таким образом, российское и чеченское руководство договорилось о прекращении войны посредством Хасавюртовского соглашения, согласно которому Россия согласилась вывести свои войска из Чечни (Sieff, 1999).

В соглашении особо не затрагивался вопрос о независимости Чечни, который изначально спровоцировал войну. Это означало, что основной фактор, приведший к началу войны, не был рассмотрен.

Первая чеченская война

Во время Первой чеченской войны Россия понесла много потерь, и война была непопулярной.И наоборот, многие чеченцы бежали в другие города, чтобы избежать конфликта. И все же было нанесено много потерь.

Учитывая безжалостность российской кампании, впоследствии чеченцы стали еще сильнее относиться к независимости. Поскольку независимость не обсуждалась в мирном договоре, чеченцы по-прежнему пользовались фактической независимостью после войны.

Вскоре после этого правительство Чечни потеряло контроль над частью территории. Иностранные джихадисты вошли в регион и захватили власть в небольших населенных пунктах.Это означало проникновение в регион ваххабизма, более радикальной формы ислама.

Ваххабизм во многом противоречит преобладающим в Чечне традициям суфийского ислама. Ахмад Кадыров, который в то время был религиозным лидером в Чечне, встал на сторону правительства России в 1998 году, отчасти из-за их общей оппозиции группировкам ваххабитов.

Вторая чеченская война: этап боевых действий

Россия была поражена террористической атакой, в результате которой в 1999 году были повреждены четыре здания в Москве и Волгодонске.Правительство и службы безопасности обвинили в нападении чеченских повстанцев. Некоторые люди, в том числе Александр Литвиненко, которого считают убитым российским правительством, считают, что взрывы были совершены службой безопасности, чтобы оправдать войну против чеченцев (Walsh, 2004).

Другие считают, что это событие было сфабриковано и использовано как оправдание. Доказательства еще не убедительны. Однако это событие привело к появлению Владимира Путина, который был назначен главой правительства тогдашним президентом Борисом Ельциным.

Вдобавок к этому, в 1999 году Шамиль Баясев, лидер одной из наиболее радикальных группировок в Чечне, совершил набег на Дагестан со своей армией и попытался взять его под свой контроль (Womack, 2011).

В связи с этими событиями российская общественность поддержала решительные действия в Чечне. Это действительно то, что решило сделать российское правительство. Споры по-прежнему связаны с описанными ранее событиями и возможным участием элементов российского правительства. Утверждается, что Россия уже планировала принять меры в Чечне до этих событий, таким образом, они послужили оправданием, как упоминалось ранее (Pain, 2001).

Никто из признанных виновными во взрывах не являлся этническими чеченцами. Баясев, ответственный за большую часть актов насилия, совершенных радикальными чеченцами, не имел никакого отношения к чеченскому правительству, которое осудило теракты. Следовательно, взрывы, в частности, не кажутся вполне законными утверждениями о начале войны в Чечне.

Учитывая свой союз, чеченцы, управляемые Кадыровым, сотрудничали с правительством России в борьбе с радикальными повстанцами. СМИ и правительство назвали это антитеррористической операцией.

Войска Баясева хотели объявить Дагестан независимым, но Россия хотела этому помешать. Кадыров, руководящий пост которого теоретически был в основном религиозным, отказался от стремления к независимости и встал на сторону России. Многие до сих пор за него боролись. Во время этого конфликта, известного как Вторая чеченская война, были высокие потери среди военных и гражданского населения, а некоторые части Чечни были опустошены.

Вступив в Чечню и Дагестан, Россия положила конец эксперименту провозглашения независимости, которым Республика Ичкерия пользовалась в течение нескольких лет, продемонстрировав контроль России над регионом.

Вторая чеченская война: фаза повстанцев

Россия медленно отступила, поскольку их противник ослабел и позволил чеченским ополченцам вести бой. В 2002 году Россия положила конец войне, выведя свои войска. Враги уже были изгнаны и теперь вели партизанскую войну, но вмешательство России приняло другой подход.

Окончание боевой фазы войны привело к двум особенно важным результатам. Независимая Чеченская Республика Ичкерия была упразднена, и таким образом Россия восстановила контроль над Северным Кавказом, по крайней мере, официально.Вдобавок к этому Россия установила в Чечне новое правительство во главе с ее союзником Ахмадом Кадыровым. Это правительство, конечно, было пророссийским и поэтому не стремилось стать независимым, в отличие от многих других в прошлом.

После того, как Россия завершила боевую фазу чеченской войны, сепаратисты в основном использовали спорадические атаки и рейды, и их присутствие со временем уменьшалось. Тем не менее, Россия по-прежнему проводила противоповстанческие операции и удары с воздуха для борьбы с исламскими чеченскими сепаратистами.

Последний осуществлял теракты и целенаправленные убийства как в Чечне, так и в других регионах России.Это и привело к смерти Кадырова в 2004 году (Мировалев, 2014).

Сепаратисты также несут ответственность за печально известный инцидент с захватом заложников в Беслане. Они захватили школу в городе Беслан в Северной Осетии, взяв в заложники более 1000 человек, большинство из которых были детьми. Когда российские силы вмешались, они убили всех повстанцев, но при этом погибло более 300 человек.

Подобные события во многом изменили отношение общества к чеченским сепаратистам.Сын Ахмада Кадырова приобрел большую власть в Чечне после смерти своего отца и в конечном итоге стал президентом региона в 2007 году.

Чечня в составе России

В 2009 году Москва объявила о завершении своей антитеррористической операции на Северном Кавказе, положив конец конец Второй чеченской войны. Вся война повысила популярность Путина в России; считалось, что он принимает меры против группы людей, которые наносят ущерб интересам России, а также приносят стабильность в Чечню.

Однако отказ России от Чечни не улучшил положение. Когда Россия ушла, сепаратистские движения стали намного слабее; вместо этого радикальные исламистские группировки теперь присутствовали на Северном Кавказе. Поскольку это рассматривалось как меньшая угроза для Москвы, чем разделение, их вмешательство прекратилось, оставив все в руках Кадырова.

Следовательно, сепаратистское движение на Северном Кавказе в настоящее время не очень сильное. Сегодня российские инвестиции в регион сделали столицу Чечни Грозный одним из самых красивых городов во всей России и, конечно, в регионе Северного Кавказа.

Ссылки:

Gökay, B. (2005). Россия и Чечня: долгая история конфликтов, сопротивления и угнетения. Альтернативы: Турецкий журнал международных отношений, 3 (2 и 3). doi: http: //dx.doi.org/10.21599/atjir.6537

Minorities at Risk Project, Chronology for Chechens in Russia, 2004, доступно по адресу: https://www.refworld.org/docid/469f38d12.html [доступ 12 августа 2019 г.]

Мировалев М. (2014 г., 11 декабря). Чечня, Россия и 20 лет конфликта. Аль-Джазира. Получено 12 августа 2019 г. с сайта https://www.aljazeera.com/indepth/features/2014/12/chechnya-russia-20-years-conflict-2014121161310580523.html

Pain, E. (2001) . От первой чеченской войны к второй. The Brown Journal of

World Affairs, 8 (1), 7-19. Получено с http://www.jstor.org/stable/245

Sieff, M. (1999, 4 ноября). Россия использует авиацию в Чечне. Получено с https://www.upi.com/Archives/1999/11/04/Russia-exploiting-air-power-in-Chechnya/5145941691600/

Womack, H.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.