Первая взорванная атомная бомба: Первая советская атомная бомба

Содержание

Первая советская атомная бомба

Первая советская атомная бомба

Создание советской ядерной бомбы по сложности научных, технических и инженерных задач –значительное, поистине уникальное событие, оказавшее влияние на баланс политических сил в мире после Второй мировой войны. Решение этой задачи в нашей стране, не оправившейся еще от страшных разрушений и потрясений четырех военных лет, стало возможным в результате героических усилий ученых, организаторов производства, инженеров, рабочих и всего народа. Воплощение в жизнь Советского атомного проекта потребовало настоящего научно-технологического и промышленного переворота, который привел к появлению отечественной атомной отрасли. Этот трудовой подвиг оправдал себя. Овладев секретами производства ядерного оружия, наша Родина на долгие годы обеспечила военно-оборонный паритет двух ведущих государств мира – СССР и США. Ядерный щит, первым звеном которого стало легендарное изделие РДС-1, и сегодня защищает Россию.
Руководителем Атомного проекта был назначен И. Курчатов. С конца 1942 года он стал собирать ученых и специалистов, необходимых для решения проблемы. Первоначально общее руководство атомной проблемой осуществлял В. Молотов. Но 20 августа 1945 года (через несколько дней после атомной бомбардировки японских городов) Государственный Комитет Обороны принял решение о создании Специального Комитета, который возглавил Л. Берия. Именно он стал руководить Советским атомным проектом.

Первая отечественная атомная бомба имела официальное обозначение РДС-1. Расшифровывалось оно по-разному: «Россия делает сама», «Родина дарит Сталину» и т. д. Но в официальном постановлении СМ СССР от 21 июня 1946 года РДС получила формулировку – «Реактивный двигатель «С»».
В тактико-техническом задании (ТТЗ) указывалось, что атомная бомба разрабатывается в двух вариантах: с применением «тяжелого топлива» (плутония) и с применением «легкого топлива» (урана-235). Написание ТЗ на РДС-1 и последующая разработка первой советской атомной бомбы РДС-1 велась с учетом имевшихся материалов по схеме плутониевой бомбы США, испытанной в 1945 году.
Эти материалы были предоставлены советской внешней разведкой. Важным источником информации был К. Фукс – немецкий физик, участник работ по ядерным программам США и Англии.
Разведматериалы по плутониевой бомбе США позволили избежать ряда ошибок при создании РДС-1, значительно сократить сроки ее разработки, уменьшить расходы. При этом с самого начала было ясно, что многие технические решения американского прототипа не являются наилучшими. Даже на начальных этапах советские специалисты могли предложить лучшие решения как заряда в целом, так и его отдельных узлов. Но безусловное требование руководства страны состояло в том, чтобы гарантированно и с наименьшим риском получить действующую бомбу уже к первому ее испытанию.
Ядерная бомба должна была изготавливаться в виде авиационной бомбы весом не более 5 тонн, диаметром не более 1,5 метра и длиной не более 5 метров. Эти ограничения были связаны с тем, что бомба разрабатывалась применительно к самолету ТУ-4, бомболюк которого допускал размещение «изделия» диаметром не более 1,5 метра.
По мере продвижения работ стала очевидной необходимость особой научно-исследовательской организации для конструирования и отработки самого «изделия». Ряд исследований, проводимых Лабораторией N2 АН СССР, требовал их развертывания в «удаленном и изолированном месте». Это означало: необходимо создать специальный научно-производственный центр для разработки атомной бомбы.

Создание КБ-11

С конца 1945 года шел поиск места для размещения сверхсекретного объекта. Рассматривались различные варианты. В конце апреля 1946 года Ю. Харитон и П. Зернов осмотрели Саров, где прежде находился монастырь, а теперь размещался завод N 550 Наркомата боеприпасов. В итоге выбор остановился на этом месте, которое было удалено от крупных городов и одновременно имело начальную производственную инфраструктуру.
Научно-производственная деятельность КБ-11 подлежала строжайшей секретности. Ее характер и цели были государственной тайной первостепенного значения. Вопросы охраны объекта с первых дней находились в центре внимания.

9 апреля 1946 года было принято закрытое постановление Совета Министров СССР о создании Конструкторского бюро (КБ-11) при Лаборатории N 2 АН СССР. Начальником КБ-11 был назначен П. Зернов, главным конструктором - Ю. Харитон.

Постановление Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года определило жесткие сроки создания объекта: первая очередь должна была войти в строй 1 октября 1946 года, вторая - 1 мая 1947 года. Строительство КБ-11 («объекта») возлагалось на Министерство внутренних дел СССР. «Объект» должен был занять до 100 кв. километров лесов в зоне Мордовского заповедника и до 10 кв. километров в Горьковской области.
Стройка велась без проектов и предварительных смет, стоимость работ принималась по фактическим затратам. Коллектив строителей формировался с привлечением «специального контингента» - так обозначались в официальных документах заключенные. Правительством создавались особые условия обеспечения стройки. Тем не менее строительство шло трудно, первые производственные корпуса были готовы только в начале 1947 года. Часть лабораторий разместилась в монастырских строениях.

Объем строительных работ был велик. Предстояла реконструкция завода N 550 для возведения на имеющихся площадях опытного завода. Нуждалась в обновлении электростанция. Необходимо было построить литейно-прессовый цех для работы со взрывчатыми веществами, а также ряд зданий для экспериментальных лабораторий, испытательные башни, казематы, склады. Для проведения взрывных работ требовалось расчистить и оборудовать большие площадки в лесу.
Специальных помещений для научно-исследовательских лабораторий на начальном этапе не предусматривалось – ученые должны были занять двадцать комнат в главном конструкторском корпусе. Конструкторам, как и административным службам КБ-11, предстояло разместиться в реконструированных помещениях бывшего монастыря. Необходимость создать условия для прибывающих специалистов и рабочих заставляла уделять все большее внимание жилому поселку, который постепенно приобретал черты небольшого города. Одновременно со строительством жилья возводился медицинский городок, строились библиотека, киноклуб, стадион, парк и театр.

17 февраля 1947 года постановлением Совета Министров СССР за подписью Сталина КБ-11 было отнесено к особо режимным предприятиям с превращением его территории в закрытую режимную зону. Саров был изъят из административного подчинения Мордовской АССР и исключен из всех учетных материалов. Летом 1947 года периметр зоны был взят под войсковую охрану.

Работы в КБ-11

Мобилизация специалистов в ядерный центр осуществлялась вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Руководители КБ-11 вели поиск молодых и перспективных ученых, инженеров, рабочих буквально во всех учреждениях и организациях страны. Все кандидаты на работу в КБ-11 проходили специальную проверку в службах госбезопасности.
Создание атомного оружия явилось итогом работы большого коллектива. Но он состоял не из безликих «штатных единиц», а из ярких личностей, многие из которых оставили заметный след в истории отечественной и мировой науки. Здесь был сконцентрирован значительный потенциал как научный, конструкторский, так и исполнительский, рабочий.

В 1947 году в КБ-11 прибыло на работу 36 научных сотрудников. Они были откомандированы из различных институтов, в основном из Академии наук СССР: Института химической физики, Лаборатории N2, НИИ-6 и Института машиноведения. В 1947 году в КБ-11 работало 86 инженерно-технических работников.
С учетом тех проблем, которые предстояло решить в КБ-11, намечалась очередность формирования его основных структурных подразделений. Первые научно-исследовательские лаборатории начали работать весной 1947 года по следующим направлениям:
лаборатория N1 (руководитель - М. Я. Васильев) – отработка конструктивных элементов заряда из ВВ, обеспечивающих сферически сходящуюся детонационную волну;
лаборатория N2 (А. Ф. Беляев) – исследования детонации ВВ;
лаборатория N3 (В. А. Цукерман) – рентгенографические исследования взрывных процессов;
лаборатория N4 (Л. В. Альтшулер) – определение уравнений состояния;
лаборатория N5 (К. И. Щелкин) - натурные испытания;
лаборатория N6 (Е. К. Завойский) - измерения сжатия ЦЧ;
лаборатория N7 (А. Я. Апин) – разработка нейтронного запала;
лаборатория N8 (Н. В. Агеев) - изучение свойств и характеристик плутония и урана в целях применения в конструкции бомбы.
Начало полномасштабных работ первого отечественного атомного заряда можно отнести к июлю 1946 года. В этот период в соответствии с решением Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года Ю. Б. Харитоном было подготовлено «Тактико-техническое задание на атомную бомбу».

В ТТЗ указывалось, что атомная бомба разрабатывается в двух вариантах. В первом из них рабочим веществом должен быть плутоний (РДС-1), во втором – уран-235 (РДС-2). В плутониевой бомбе переход через критическое состояние должен достигаться за счет симметричного сжатия плутония, имеющего форму шара, обычным взрывчатым веществом (имплозивный вариант). Во втором варианте переход через критическое состояние обеспечивается соединением масс урана-235 с помощью взрывчатого вещества («пушечный вариант»).
В начале 1947 года начинается формирование конструкторских подразделений. Первоначально все конструкторские работы были сконцентрированы в едином научно-конструкторском секторе (НКС) КБ-11, который возглавлял В. А. Турбинер.
Интенсивность работы в КБ-11 с самого начала была очень велика и постоянно возрастала, поскольку первоначальные планы, с самого начала очень обширные, с каждым днем увеличивались по объему и глубине проработки.

Проведение взрывных опытов с крупными зарядами из ВВ было начато весной 1947 года на еще строящихся опытных площадках КБ-11. Наибольший объем исследований предстояло выполнить в газодинамическом секторе. В связи с этим туда в 1947 году было направлено большое число специалистов: К. И. Щелкин, Л. В. Альтшулер, В. К. Боболев, С. Н. Матвеев, В. М. Некруткин, П. И. Рой, Н. Д. Казаченко, В. И. Жучихин, А. Т. Завгородний, К. К. Крупников, Б. Н. Леденев, В. М. Малыгин, В. М. Безотосный, Д. М. Тарасов, К. И. Паневкин, Б. А. Терлецкая и другие.
Экспериментальные исследования газодинамики заряда проводились под руководством К. И. Щелкина, а теоретические вопросы разрабатывались находившейся в Москве группой, возглавляемой Я. Б. Зельдовичем. Работы проводились в тесном взаимодействии с конструкторами и технологами.

Разработкой «НЗ» (нейтронного запала) занялись А.Я. Апин, В.А. Александрович и конструктор А.И. Абрамов. Для достижения необходимого результата требовалось освоить новую технологию использования полония, обладающего достаточно высокой радиоактивностью. При этом нужно было разработать сложную систему защиты контактирующих с полонием материалов от его альфа-излучения.

В КБ-11 длительное время велись исследования и конструкторская проработка наиболее прецизионного элемента заряда-капсюля-детонатора. Это важное направление вели А.Я. Апин, И.П. Сухов, М.И. Пузырев, И.П. Колесов и другие. Развитие исследований потребовало территориального приближения физиков-теоретиков к научно-исследовательской, конструкторской и производственной базе КБ-11. С марта 1948 года в КБ-11 стал формироваться теоретический отдел под руководством Я. Б. Зельдовича.
Ввиду большой срочности и высокой сложности работ в КБ-11 стали создаваться новые лаборатории и производственные участки, и откомандированные на них лучшие специалисты Советского Союза осваивали новые высокие стандарты и жесткие условия производства.

Планы, сверстанные в 1946 году, не могли учесть многих сложностей, открывавшихся участникам атомного проекта по мере продвижения вперед. Постановлением СМ N 234-98 сс/оп от 08.02.1948 г. Сроки изготовления заряда РДС-1 были отнесены на более поздний срок – к моменту готовности деталей заряда из плутония на Комбинате N 817.

В отношении варианта РДС-2 к этому времени стало ясно, что его нецелесообразно доводить до стадии испытаний из-за относительно низкой эффективности этого варианта по сравнению с затратами ядерных материалов. Работы по РДС-2 были прекращены в середине 1948 года.

По постановлению Совета Министров СССР от 10 июня 1948 года назначены: первым заместителем главного конструктора «объекта» - Щелкин Кирилл Иванович; заместителями главного конструктора объекта - Алферов Владимир Иванович, Духов Николай Леонидович.
В феврале 1948 года в КБ-11 напряженно работало 11 научных лабораторий, в том числе теоретики под руководством Я.Б. Зельдовича, переехавшие на объект из Москвы. В состав его группы входили Д. Д. Франк-Каменецкий, Н. Д. Дмитриев, В. Ю. Гаврилов. Экспериментаторы не отставали от теоретиков. Важнейшие работы выполнялись в отделах КБ-11, которые отвечали за подрыв ядерного заряда. Конструкция его была ясна, механизм подрыва - тоже. В теории. На практике требовалось вновь и вновь проводить проверки, осуществлять сложные опыты.
Очень активно работали и производственники - те, кому предстояло воплотить замыслы ученых и конструкторов в реальность. Руководителем завода в июле 1947 г. был назначен А. К Бессарабенко, главным инженером стал Н. А. Петров, начальниками цехов - П. Д. Панасюк, В. Д. Щеглов, А. И. Новицкий, Г .А. Савосин, А.Я. Игнатьев, В. С. Люберцев.

В 1947 году в структуре КБ-11 появился второй опытный завод - для производства деталей из взрывчатых веществ, сборки опытных узлов изделия и решения многих других важных задач. Результаты расчетов и конструкторских проработок быстро воплощались в конкретные детали, узлы, блоки. Эту по высшим меркам ответственную работу выполняли два завода при КБ-11. Завод N 1 осуществлял изготовление многих деталей и узлов РДС-1 и затем - их сборку. Завод N 2 (его директором стал А. Я. Мальский) занимался практическим решением разнообразных задач, связанных с получением и обработкой деталей из ВВ. Сборка заряда из ВВ проводилась в цехе, которым руководил М.  А. Квасов.

Каждый пройденный этап ставил перед исследователями, конструкторами, инженерами, рабочими новые задачи. Люди работали по 14-16 часов в день, полностью отдаваясь делу. 5 августа 1949 года заряд из плутония, изготовленный на Комбинате N 817, был принят комиссией во главе с Харитоном и затем отправлен литерным поездом в КБ-11. Здесь в ночь с 10-го на 11-е августа была проведена контрольная сборка ядерного заряда. Она показала: РДС-1 соответствует техническим требованиям, изделие пригодно для испытаний на полигоне.

Далее>>>

История самых мощных ядерных испытаний

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Первый атомный взрыв был произведен в США в штате Нью-Мексико в 1945 году

Судя по всему, водородная бомба, взорванная в воскресенье на ядерном полигоне в КНДР, была мощной.

По некоторым оценкам, ее мощность составила 100 килотонн в тротиловом эквиваленте, что в пять раз больше мощности атомной бомбы, сброшенной американцами на Нагасаки в августе 1945 года, от взрыва которой погибли 70 тысяч человек.

Но до самого мощного термоядерного заряда, испытанного Советским Союзом в 1961 году, - так называемой "Царь-бомбе", северокорейской водородной бомбе далеко.

В Норвегии и Финляндии ударная волна этого взрыва разбивала оконные стекла. Она обогнула земной шар три раза.

Это термоядерное устройство трудно назвать бомбой - его размеры слишком велики для этого. Оно весило 27 тонн и имело диаметр 8 метров. Это означает, что использовать его в качестве реального оружия было затруднительно.

Оно было сброшено с бомбардировщика и спускалось за землю на парашюте. Экипаж самолета уцелел, хотя подвергся большой опасности.

Позднее выяснилось, что этот заряд планировалась сделать еще более мощным - до 100 мегатонн, но тут проектировщики спохватились, что радиоактивное заражение местности окажется слишком масштабным.

Советский Союз провел до 1963 года еще несколько испытаний сверхмощных термоядерных устройств, каждое из которых имело мощность в 20-24 мегатонны.

Но более половины всех взорванных ядерных устройств, число которых превышает 2 тысячи, было произведено США - единственной страной, которая применила атомное оружие в военных целях.

В ноябре 1952 года США произвели взрыв первой в мире водородной бомбы, которая по мощности намного превышала атомные заряды. Это устройство под кодовым обозначением "Айви Майк" весило 62 тонны и имело мощность 10 мегатонн. Оно было взорвано на полигоне на Маршалловых островах в Полинезии.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Взрыв первой американской водородной бомбы в 1952 году

Кадры кинохроники запечатлели взрыв с борта военного корабля в 50 км от эпицентра.

Физик Харольд Эгню, который был участником американского атомного проекта, находился на борту одного из кораблей. Вот что он впоминал: "Я никогда не забуду волну жара, которая охватила нас. Это была не ударная волна - жара постоянно усиливалась, и это было очень страшно".

Облако от взрыва поднялось на высоту около 50 км, его диаметр был около 100 км. Атолл Эниветок, на котором было размещено взрывное устройство, был полностью уничтожен.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

В настоящее время на месте испытаний ядерного оружия на Маршалловых островах установлен огромный бетонный купол

Но самым мощным ядерным зарядом, взорванным американцами в рамках серии испытаний под названием Castle на атолле Бикини на Маршалловых островах в 1954 году, стало устройство "Браво".

Устройство "Касл Браво" поразило ученых, разработавших его, неожиданными результатами испытания. Его мощность должна была составить 5 тысяч килотонн, но в реальности взрыв оказался в три раза мощнее. Радиация после взрыва выпала на территории более 11 тысяч кв. км.

Автор фото, Science Photo Library

Подпись к фото,

Этот взрыв 1956 года был лишь одним из нескольких, проведенных на атолле Бикини в 1950-х годах

Местное население островов было эвакуировано, но загрязнение местности было таким масштабным, что от него пострадали сотни людей. Под радиоактивный пепел попали не только жители соседних атоллов, но и рыбаки японского рыболовного судна, которые заболели лучевой болезнью.

В 1997 году Международное агентство по атомной энергии заявило, что атолл Бикини не может быть заселен людьми на постоянной основе из-за остающегося сильного радиоактивного загрязнения.

как "Царь-бомба" спасла мир от новой войны — Российская газета

30 октября 1961 года Советский Союз провел испытание мощнейшего в истории мира оружия - термоядерной бомбы, ставшей одним из ключевых моментов, вынудивших страны-участницы холодной войны принять важные решения для сохранения мира.

"Царь-бомба", "Кузькина мать", "Изделие В" или просто "Иван" - все эти названия прочно закрепились за изделием АН602, над созданием которого многие годы трудилась группа физиков под руководством Игоря Курчатова: Андрей Сахаров, Виктор Адамский, Юрий Бабаев, Юрий Смирнов, Юрий Трутнев и другие.

Фактически изделие мощностью 100 мегатонн было готово к испытаниям в 1959 году, но Никита Хрущев надеялся наладить отношения с США, а потому приказал отложить запуск. Но летом 1961 года случилось очередное обострение конфликта - в Берлине начали возводить разграничительную стену, на Кубу вторглись американские войска, что побудило советское правительство дать отмашку на возобновление испытаний ядерного оружия.

Новость об этом решении быстро разлетелась по всему миру, собственно, СССР и не намеревался это скрывать. Уже в начале сентябре в газете The New York Times было опубликовано заявление Хрущева: "Пусть знают те, кто мечтает о новой агрессии, что у нас будет бомба, равная по мощности 100 миллионам тонн тринитротолуола, что мы уже имеем такую бомбу и нам осталось только испытать взрывное устройство для нее".

Но в действительности мощность испытанной бомбы была снижена почти в два раза. Это было сделано, так как разработчики просчитали катастрофические последствия от взрыва и площадь последующего радиоактивного загрязнения. Дело в том, что АН602 имела трехступенчатую конструкцию. Ядерный заряд первой ступени имел мощность полторы мегатонны и должен был запустить термоядерную реакцию во второй, мощностью 50 мегатонн. Еще столько же обеспечивала третья ступень, начиненная Ураном-238. Его было решено заменить свинцом, чтобы расчетная мощность бомбы снизилась до 51,5 мегатонны.

Это решение также было обнародовано. На XXII съезде КПСС Никита Хрущев сообщил: "Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем ее даже в самых отдалённых местах, то и тогда можем окна у себя выбить".

Для испытаний был выбран полигон архипелага Новая Земля, срок назначили на конец октября, а с начала осени в секретном городе Арзамас-16 шли последние приготовления.

Параллельно готовился и самолет-носитель. Бомба длиной около 8 метров и в районе 2 метров в поперечнике не помещалась в Ту-95. Конструкторам пришлось вырезать часть корпуса стратегического бомбардировщика и установить в нем специальное крепление. Но даже при этом "Царь-бомба" наполовину торчала из самолета.

В 20-х числах октября термоядерное устройство в условиях строгой секретности доставили из Арзамаса-16 на авиабазу Оленья на Кольском полуострове. К слову, сама бомба (вместе с парашютной системой) весила 26 тонн и для ее транспортировки не нашлось подходящего крана, поэтому в цех сборки пришлось провести отдельную железнодорожную ветку. А для установки боеприпаса в бомболюк Ту-95 пришлось вырывать котлован.

Утром 30 октября с авиабазы по направлению к Новой Земле вылетели два самолета: Ту-95 и лаборатория Ту-16. Через два часа после вылета бомбу сбросили с парашютом на высоте примерно 10 тысяч метров в пределах ядерного полигона Сухой Нос. Парашютная система была крайне необходима - она позволила экипажу самолета-носителя удалиться на относительно безопасное расстояние. При свободном падении бомбы вероятность выживания находившихся в бомбардировщике людей составляла всего 1 процент.

В 11:33 по московскому времени, когда парашютная система опустилась до высоты 4,2 тысячи метров, бомба была приведена в действие. Последовала ослепительная вспышка, длившаяся около минуты, вверх поднялась ножка ядерного гриба. За 40 секунд он вырос до 30 километров, а затем разросся до 67 километров, диаметр купола достиг 20 километров. Сейсмическая волна от взрыва три раза обогнула земной шар.

Несмотря на густую облачность, световой импульс наблюдался на расстоянии более тысячи километров от точки взрыва. В близлежащих поселках были разрушены жилые дома. Из-за электромагнитного излучения на территории в сотни километров от полигона примерно на 50 минут пропала радиосвязь. Однако уже через 2 часа после взрыва в эпицентре могли работать ученые - загрязнение в этом районе оказалось практически безопасным для здоровья - 1 миллирентген в час.

По окончательным оценкам специалистов, мощность "Царь-бомбы" составила около 58 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Это примерно в три тысячи раз мощнее атомной бомбы, сброшенной США на Хиросиму в 1945 году (13 килотонн).

Испытание мощнейшего оружия повергло в шок лидеров и общественность всех стран. Разработчики и руководство СССР хорошо понимали, что подобная бомба не будет использована в военных целях. Она была использована для одной цели - добиться ядерного паритета с США.

В результате длительных переговоров в августе 1963 года в Москве представители США, СССР и Великобритания подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в космическом пространстве, под водой и на поверхности Земли. С того момента в Советском Союзе проводились только подземные ядерные испытания. Последний взрыв был проведен 24 октября 1990 года на Новой Земле. После в СССР объявили об одностороннем моратории на испытания ядерного оружия.

70 лет назад в СССР прошло первое испытание атомной бомбы — Российская газета

Двадцать девятого августа 1949 года в Семипалатинске после первого испытания изделия РДС-1 - реактивного двигателя "С", созданного в конструкторском бюро N11 в Сарове, в мире был установлен атомный паритет.

До этого атомной бомбой владели только американцы, испытавшие смертельное оружие 16 июля 1945-го на полигоне Аламогордо. Меньше чем через месяц - 6 и 9 августа - они сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки.

Об истории создания советской атомной бомбы написаны сотни книг. Кажется, тут не избежать азбучных истин и повторений. А вот опровергнуть некоторые мифы можно.

Инфографика "РГ” /Антон Переплетчиков/ Александр Емельяненков

1. Часто возникают споры: как и когда в СССР узнали о начале работ в США и в Великобритании над атомной бомбой.

- Ответ дал мне Герой России, атомный разведчик Владимир Барковский, написавший об этом подробнейшую книгу. К сожалению, абсолютно для нас закрытую. Еще в сентябре 1941-го из Центра по всем резидентурам было разослано указание - срочно сообщать любую информацию, связанную с созданием бомбы.

Первыми, это установлено документально, с разницей в несколько дней из Лондона пришли два сообщения от членов так называемой Кембриджской пятерки. Первое прислал Дональд Маклейн из Форин Офиса. А Джон Кернкросс выкрал полный доклад засекреченного комитета, контролировавшего работу британских атомщиков.

2. В возможность создания бомбы в Москве не поверили и потому особого значения ценнейшим сведениям не придали.

- Еще как поверили. Но было не до атома. 16-18 октября 1941-го судьба Москвы висела на волоске. Надо было спасать столицу и мир. Какие там научные разработки. К созданию атомной бомбы вернулись лишь в 1942-м.

3. Если бы не лейтенант Георгий Флеров, написавший письмо лично Сталину, работы над созданием атомной бомбы начались бы еще позже.

- Молодой техник-лейтенант Флеров, призванный в армию в сентябре 1941-го, был учеником Игоря Курчатова. Георгий Флеров первым обратил внимание на то, что все статьи, хоть как-то связанные с атомными проблемами, вдруг исчезли из зарубежных научных журналов. Будущий академик тотчас написал об этом руководителям советской науки. Но столпы на несколько его писем особого внимания не обратили.

Смельчак обратился с написанным от руки письмом прямо к тов. Сталину. И только тогда начались работы. Не преуменьшая роли будущего академика Флерова, надо признать: ни единого свидетельства того, что письмо дошло до главного в стране адресата, нет.

Но работы начались. Почему? Пришло время. В Великой Отечественной наметился коренной перелом. И, вздохнув, в СССР взялись за создание атомного оружия.

Этот снимок сделан на полигоне в Семипалатинске через две секунды после успешного испытания первой советской атомной бомбы. Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

4. Сталин остался совершенно спокоен, после того как президент США Трумэн сообщил ему о создании оружия необыкновенной разрушительной силы.

- Это произошло 24 июля 1945-го после одного из заседаний Потсдамской конференции. И Гарри Трумэн, и внимательно вслушивавшийся в разговор между ними премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, стоявший в пяти ярдах (полутора метрах) от них, были поражены спокойной реакцией генералиссимуса. Тот лишь кивнул головой и заметил, что это оружие хорошо использовать против Японии. И Трумэн, и лиса Черчилль, решили: Сталин ничего не понял, он даже представить не мог, о каком оружии шла речь.

Нет, Сталин-то как раз понял. Советская агентура доложила о работе союзников над атомной бомбой еще осенью 1941-го. Сталин был в курсе всего, с бомбой связанного. А сохранив поразительное спокойствие, сумел убедить союзников в своем полном неведении.

Но вот что было дальше. Вернувшись в свою резиденцию, Иосиф Виссарионович позвонил академику Курчатову. Приказ его был тверд и резок: работу над "изделием" во что бы то ни стало ускорить. Средств не жалеть. Задача, поставленная перед Курчатовым, требует скорейшего решения.

А перед ближним своим окружением Иосиф Виссарионович не раскрылся, позволив Жукову и Ворошилову шутить на тему, что "американцы набивают себе цену". Во всем хорошо разобрался личный переводчик Сталина Владимир Павлов. Но в свои 30 лет он уже прекрасно знал, когда надо хранить полное молчание.

Как писал в своих рукописных воспоминаниях начальник сталинской охраны генерал-лейтенант Власик, спокойствие и выдержка изменили вождю после сообщения о бомбардировке Хиросимы. Вот когда он впал в ярость. Кричал криком, да так, что изо рта, как утверждает Власик, шла пена. Нервы не выдержали: срыв и истерика, мат и охаивание ближайших соратников. Сталинский гнев обрушился на Берию: из разряда особо приближенных тот был исключен. Но только на время.

5. Атомную бомбу создали американские ученые при помощи ведущих физиков-атомщиков западных стран.

- И с этим не поспоришь. Но как тогда относиться к тому, что еще в 1940 году сотрудники Харьковского физико-технологического института подали "заявку на изобретение атомной бомбы и методов наработки урана-235"? Неужели Фридрих Ланге, Виктор Маслов и Владимир Шпинель опередили Оппенгеймера, Эйнштейна, Бора плюс всю могучую плеяду иностранных гениев? Да, они попытались определить технологию изготовления взрывчатого вещества, создать конструкцию бомбы и механизм подрыва. Но как было поверить в реальность проекта в 1940-м? Он настолько опередил время. К тому же схема уранового заряда была разработана неверно. Проекту выразили недоверие.

И все же заявка имеет определенную ценность - скорее историческую. Первая в Советском Союзе конструкция именно атомной бомбы рассматривалась еще за год на начала Великой Отечественной войны.

Еще мгновение назад здесь, на расстоянии 500 метров, стоял наш истребитель Ла-9... Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

6. В добыче секретов атомной бомбы нам помогали ведущие мировые светила, исповедующие левые взгляды.

- А вот это - совсем неверно. Конечно, в книгах генерала Павла Судоплатова об этом пишется много и с удовольствием. Но, увы, в атомной разведке достижения Павла Анатольевича гораздо скромнее, чем представляется.

Мировые светила настолько прикормлены, так привязаны к своему высочайшему положению и столь боятся потерять его, что на сотрудничество с советской разведкой никогда впрямую не шли. Ограничивались и во время войны похвалами Советскому Союзу, насмерть бьющемуся с общим врагом - фашизмом. Не больше.

Часто пишется, будто огромную помощь в создании бомбы оказал датский физик Нильс Бор. Нобелевский лауреат, почетный член Академии наук СССР, в годы войны он наотрез отказался сотрудничать с нацистами. Но и нам Бор не помог.

Знаменитый советский атомный разведчик Герой России Владимир Барковский подробно рассказывал мне о так называемой миссии Терлецкого. Руководивший атомным проектом Берия требовал от подчиненных проявлять активность. Он и подбросил Судоплатову идею отправить в Копенгаген группу ученых, они же частично разведчики, во главе с физиком Яковом Терлецким. Неплохой специалист, хорошо подготовленный переводчик, а по совместительству (что выяснилось лишь через много лет) и разведчик, он сразу понял, что миссия обречена на провал.

Вопросы готовили по приказу Берии. Их, подавляя внутреннее несогласие, и задавали Бору в Дании. Тот держался дружелюбно, однако отвечал так, словно беседовал с начинающими студентами-физиками. Тщательный перевод, сделанный в Москве, понравился двум людям: Берии и Судоплатову. Они и преподнесли это тов. Сталину как свой огромный успех. По мнению Барковского, прием - типичный бериевский.

Однако ученые высказались по поводу "откровений" Нильса Бора исключительно сдержанно, никакой помощи от него они не дождались.

А вот нашей разведке этот визит запомнился. Бор, занимавший одно из высочайших мест в мировой научной иерархии, отличился не только замкнутой сдержанностью. Быстро сообщил о визите русских в датскую контрразведку, не забыв передать и список вопросов-ответов. Несколько членов миссии Терлецкого оказались засвеченными.

Но Берию не смутило и это. Главное было умело доложить, что он и сделал в победном стиле.

...А вот - что от него осталось. И неудивительно. Ведь мощность бомбы гигантская - более 20 кт. Башня высотой в 37 метров, на которой установили "изделие", была сметена с лица земли, а на ее месте образовалась воронка трехметрового диаметра. А вот знаменитый танк Т-34 и полевая артиллерия, стоявшие в полукилометровом радиусе от центра взрыва, получили легкие повреждения. Все десять автомашин, их установили в километре от эпицентра и далее через каждые 500 метров, сгорели. Специально для испытаний на расстоянии соответственно в километр и полтора километра построили железнодорожный и шоссейный мосты. Они были искорежены, отброшены от своего места метров на 20-30. Стоявшие на мостах железнодорожные вагоны и машины разбросало по полигону на расстоянии 50-80 м. Пушки и танки тоже не подлежали восстановлению. Два жилых трехэтажных дома поблизости от центра построили на расстоянии 20 метров. Оба были полностью разрушены. Как и щитовые и бревенчатые дома в радиусе 5 километров. Да, бомба сработала. Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

7. Берия держал советских ученых-физиков в страхе, угрожая всяческими карами за невыполнение поставленной задачи.

- Ничего подобного. Лаврентий Павлович, поставленный во главе атомного проекта, акценты расставил сразу. Его первая беседа с лучшими представителями научной интеллигенции поразила никак нежданной доброжелательностью. Он рассказал о задачах, потребовал отдачи от каждого. А вместо угроз сразу же поставил себя на одну доску с подчиненными. Заявил, что проект все равно надо осуществить, и как можно быстрее. Ну, а если уж не удастся, то отвечать нам, обратите внимание на "нам", придется вместе.

Средств, и не только на производство, Берия не жалел. На ученых посыпались блага в виде дополнительных продовольственных пайков, государственных дач и даже новеньких "Побед". Для того времени - щедрость небывалая.

Однажды во время совещания в кабинете Берии с группой ведущих ученых в разгаре развернувшегося теоретического спора кто-то (говорят, академик Капица) вдруг предложил прервать дискуссию и прослушать радиотрансляцию из Англии, где играли московские динамовцы в ставшем знаменитым послевоенном победном турне. Смелость неслыханная. Берия среагировал мгновенно, признавшись, что и сам хотел послушать репортаж Синявского об игре любимой команды, но не решился отвлекать научную элиту. После матча заседание продолжилось.

8. Берия первым сообщил Сталину об успешном испытании в Семипалатинске.

- Совсем нет. Берия действительно дозвонился до ближней дачи Сталина. Тот уже спал, но Берия приказал разбудить Иосифа Виссарионовича. Прокричал радостную новость. И нарвался на равнодушное: "Ты что, Лаврентий, будишь меня по пустякам". Какой там пустяк. Сталинская личная разведка следила за испытаниями прямо в Семипалатинске и сообщила хозяину об успешном взрыве. Сталин же "осадил" Лаврентия. А тот решил, что Сталин, как и четыре года назад в Потсдаме, "не понял".

Инфографика "РГ"/ Леонид Кулешов

9. Наши американские друзья Юлиус и Этель Розенберги были казнены за передачу русским атомных секретов.

- Да, Розенберги были казнены на электрическом стуле за то, чего они никогда не совершали. Об этом не раз подробно рассказывал близкий мне человек - Герой России Александр Феклисов. Это он был на связи с Юлиусом. Только никаких атомных секретов Розенберг нам не раскрыл. Скромный и очень небогатый инженер сотрудничал с советской разведкой не ради денег, а за идею. Передавая Феклисову некоторые образцы обычного вооружения, ни разу не согласился принять от него вознаграждение. А Этель Розенберг к разведке отношения не имела. Феклисов лишь предполагал, что муж, возможно, что-то рассказывал ей о помощи, которую он, коммунист, оказывает Красной Армии в борьбе против Гитлера.

Однако казнь не была чудовищной ошибкой, как теперь признается даже в американских исследованиях. Умерщвление Розенбергов стало местью тех, кто проиграл в борьбе двух мировых разведок.

10. Бесконечен спор о том, чей вклад в создание первой советской атомной бомбы более весомый - разведки или ученых.

- В самом начале 1990-х один из отцов атомной бомбы академик Юлий Борисович Харитон посетил штаб-квартиру Службы внешней разведки в Ясенево. Там он долго беседовал с нашими атомными разведчиками - Владимиром Борисовичем Барковским и Анатолием Антоновичем Яцковым. Сохранилось и фото. С Барковским - героем моих книг и очерков - меня связывали добрые отношения. Владимир Борисович даже показывал место, где и было сделано историческое фото. И Барковский тогда пошутил: "Разошлись мирно - 50 на 50".

Недавно рассекреченный документ: "Тактико-техническое задание на атомную бомбу". Под ним подпись Юлия Харитона. Далее фамилия Павла Зернова - директора конструкторского бюро N11, в котором и создавалось отечественное атомное оружие. Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

Фото: РФЯЦ-ВНИИЭФ

И.М.Халатников. Ландау и бомба

Обошлись без шпионов

В загадке советской ядерной мощи есть две части – «атомная» и «водородная» (если пользоваться устаревшей терминологией), или «ядерная» и «термоядерная». Непосвященному человеку первая часть кажется вполне очевидной, поскольку стало широко известно, сколь эффективен был советский атомный шпионаж. Только вникнув в суть событий, можно убедиться, что вклад нашей разведки в создание атомной бомбы не был решающим.

Зато термоядерная часть несет отпечаток таинственности. Ну, в самом деле, как в послевоенной разрушенной стране, с терроризированной интеллигенцией, в разгар борьбы с идеализмом и космополитизмом, советским физикам было по силам соревноваться со «сборной мира», которая создавала в Америке ядерное оружие?

Для историка науки это действительно загадка. И его не убеждает единодушное мнение специалистов о том, что советскую термоядерную бомбу изобрели в СССР самостоятельно. Ему нужны документальные свидетельства – реальные следы былых событий. Такие документы существуют и уже частично опубликованы. Они, судя по всему, убедительно отвечают на каверзный вопрос: да, первое советское термоядерное «изделие», придуманное в Физическом институте Академии наук осенью 1948 года, не имело аналога в американской программе, и уже поэтому говорить о заимствовании не приходится. Вот название действительно позаимствовали – но из своей и скудной тогда хлебобулочной сферы. Рецепт, придуманный А. Д. Сахаровым, в ФИАНе назвали «слойкой», а начинку для слойки, разработанную В. Л. Гинзбургом, окрестили «лидочкой» – в честь лития и дейтерия. Оба замечательных физика, впоследствии академики, работали под руководством любимого и любящего учителя – Игоря Евгеньевича Тамма (довоенная и сугубо мирная теория которого отмечена Нобелевской премией, в 1958 году).

Усилиями многих первоклассных специалистов «слойка», начиненная «лидочкой», превратилась в страшный гриб 1953 года. Реальная история советской термоядерной мощи долгое время была не просто совершенно секретной, но еще и достоянием «особой папки» – с высшим грифом секретности. Поэтому сейчас, чтобы установить сцепленность событий термоядерной истории, нужно сопоставить сотни архивных документов, задать тьму точных вопросов. Особая роль в таких поисках принадлежит так называемым устным историям – целенаправленным интервью с участниками давних событий.

Вниманию читателей «Химии и жизни» предлагается рассказ академика Исаака Марковича Халатникова, который работал над советским атомным проектом в составе группы Л. Д. Ландау.

Ландау был, возможно, самой трагической фигурой среди разработчиков ядерного оружия – он лучше других знал, в какие руки оно попадет. Арестованный в апреле 1938 года, он провел год в Лубянской тюрьме. Для ареста Ландау было вроде бы реальное юридическое основание – написанная им и его друзьями антисталинская, хотя и просоциалистическая листовка. Этот факт можно понять, лишь учитывая, что Ландау, активно не принимавший диамат как основу физики, считал себя марксистом и был горячим советским патриотом.

В показаниях, данных Ландау в тюрьме, можно прочитать: «К началу 1937 года мы пришли к выводу, что партия переродилась, что советская власть действует не в интересах трудящихся, а в интересах узкой правящей группы, что в интересах страны свержение существующего правительства и создание в СССР государства, сохраняющего колхозы и государственную собственность на предприятия, но построенного по типу буржуазно-демократических государств».

Хорошо известно, что Ландау был освобожден только благодаря отчаянному заступничеству П. Л. Капицы. Менее известно, что он пребывал в «подсудном» состоянии на поруках у Капицы до 1990 года, когда оба нобелевских лауреата уже ушли из жизни.

Эти обстоятельства полезно иметь в виду, читая рассказ И. М. Халатникова.

Г. ГОРЕЛИК

«Его нет, я его больше не боюсь.
И я больше заниматься этим делом не буду»

Академик И. М. ХалатниковСПЕЦПРОБЛЕМА В ИНСТИТУТЕ ФИЗПРОБЛЕМ

В аспирантуре у Ландау я должен был начать учиться летом 1941-го. Но уже конец войны я встретил начальником штаба зенитного полка. Неизвестно, сумел бы я вернуться в физику, не прогреми американские атомные взрывы. Советским руководителям было ясно, кому адресован гром, и поэтому Капице удалось объяснить, что физики стали важнее артиллеристов.

Меня отпустили, в сентябре 1945-го я приехал в Институт физических проблем и занялся физикой низких температур. До следующего лета никаких разговоров об атомном проекте до меня не доходило.

В августе 1945 года, как теперь стало известно, был создан Спецкомитет под председательством Берии для создания атомной бомбы в СССР. В комитет вошли, в частности, Капица и Курчатов. Однако вскоре Капица испортил отношения с председателем. Это непростая история. Капица в 1945 году пожаловался Сталину на то, что Берия руководит работой комитета «как дирижер, который не знает партитуры». И попросил освободить его от членства в этом комитете. По существу, он был прав – Берия не разбирался в физике. Но сейчас ясно, что и Капица раздражал Берию, говоря: «Зачем нам идти по пути американского проекта, повторять то, что делали они?! Нам нужно найти собственный путь, более короткий». Это вполне естественно для Капицы: он всегда работал оригинально, и повторять работу, сделанную другими, ему было совершенно неинтересно.

Но Капица не все знал. У Лаврентия Павловича в кармане лежал чертеж бомбы – точный чертеж, где были указаны все размеры и материалы. С этими данными, полученными еще до испытания американской бомбы, по-настоящему ознакомили только Курчатова. Источник информации был столь законспирирован, что любая утечка считалась недопустимой.

Так что Берия знал о бомбе в 1945 году больше Капицы. Партитура у него на самом деле была, но он не мог ее прочесть. И не мог сказать Капице: «У меня в кармане чертеж. И не уводите нас в сторону!» Конечно же Капица был прав, но и Берия был прав.

Сотрудничество Капицы с Берией стало невозможным. К этому огню добавлялся еще и кислород. Капица изобрел необыкновенно эффективный метод получения жидкого кислорода, но с воплощением научных идей у нас всегда было сложно. Этим воспользовались недруги, обвинившие его во вредительстве. Над Капицей нависли серьезные угрозы. И письмо Сталину он писал с расчетом, что его отпустят из Кислородного комитета, из Спецкомитета по атомным делам, а институт ему оставят. Написав жалобу на Берию, он, конечно, сыграл азартно, но в каком-то смысле спас себе жизнь – Сталин не дал его уничтожить, скомандовав Берии: «Делай с ним, что хочешь, но жизнь сохрани». Осенью 1946 года Капицу сместили со всех постов, забрали институт и отправили в подмосковную ссылку – как бы под домашний арест.

Начало атомной эры в Институте физпроблем я запомнил очень хорошо. Как-то в июле или августе я увидел, что Капица сидит на скамеечке в саду института с каким-то генералом. Сидели они очень долго. У Капицы было озабоченное лицо. Мне запомнилось на всю жизнь: Капица, сидящий с генералом в садике.

После смещения Капицы в институте воцарился генерал-лейтенант Бабкин. Официально он назывался уполномоченным Совета министров, фактически был наместником Берии (до того служил министром госбезопасности в какой-то среднеазиатской республике). Директором института назначили А. П. Александрова. Он переехал из Ленинграда и вселился в коттедж Капицы. Других деликатных ситуаций в связи с переменой руководства, пожалуй, не возникало. Анатолий Петрович был очень доброжелательный человек и сохранил атмосферу, созданную в институте Капицей.

Бабкин не отсиживался в своем кабинете, посещал все собрания, даже встал на партийный учет в институте. И перестройка института шла под его контролем. А подбор кадров, как известно, – одна из важнейших задач «компетентных» органов.


СМЕРТЬ МАРШАЛА ЧОЙБАЛСАНА

В то время был у нас молодой аспирант (ныне академик) – Алеша Абрикосов. Ландау хотел оставить в институте этого талантливого молодого человека и пошел к А. П. Александрову, чтобы договориться. Алеше предстояло через полгода или год защищать диссертацию. Но вскоре А.П. сообщил Ландау: «Абрикосова оставить нельзя, возражает Бабкин».

Дело в том, что у матери Абрикосова было отчество Давидовна. Отец Абрикосова – академик, известный патологоанатом. Мать – тоже патологоанатом, но не столь высокого ранга. Бабкин объяснил Александрову, что раз отчество матери – Давидовна, то из этого следует, что Абрикосов, по-видимому, племянник Льва Давидовича Ландау и поэтому оставлять его в институте никак нельзя. Абрикосов стал устраиваться в Институт физики Земли и даже успел сделать хорошую работу по внутреннему строению планеты Юпитер – классическое исследование по металлическому водороду.

Но тут вдруг в газете «Правда», на первой странице, появляется огромный некролог с портретом маршала Чойбалсана, вождя монгольского народа. Некролог, естественно, подписан вождями нашего народа. И, как было принято, дополнялся медицинским заключением.

Если вы доберетесь до подшивки «Правды» за 1952 год, то узнаете, что 14 января в СССР прибыл маршал Чойбалсан в сопровождении своего заместителя Шарапа, супруги Гунтегмы и так далее. Маршал был очень болен и спустя две недели после приезда скончался. Под медицинским заключением о смерти стояли, среди многих других, подписи обоих патологоанатомов Абрикосовых. Мать Абрикосова допустили к исследованию трупа Чойбалсана! Это произвело такое впечатление на Бабкина, что назавтра он дал разрешение взять сына Абрикосова в институт. Таким образом, газетная публикация повлияла на развитие советской теоретической физики.


АТОМНАЯ БОМБА В ИФП

В декабре 1946 года в Лаборатории N 2 (как называли тогда Институт атомной энергии) был запущен первый советский реактор. С этого началось создание нашей атомной промышленности и научных центров для работ над Бомбой. Физики, привлеченные к атомному проекту, имели право продолжать и свои мирные исследования – в отличие от американских специалистов, которые были изолированы от всего мира и на время полностью прекратили научную деятельность. За годы атомного проекта наша физика не потеряла позиций в науке. Например, в физике низких температур – Институт физпроблем как был лидером в мировой физике, так и остался. Мы печатали статьи в научных журналах, я сделал обе диссертации по физике низких температур – кандидатскую и докторскую.

Теперь, как Это начиналось у нас. В декабре 1946 года меня перевели из аспирантов в младшие научные сотрудники, и Ландау объявил, что я буду заниматься вместе с ним атомной бомбой. В это время в теоротделе Ландау было всего два сотрудника: Е. М. Лифшиц и я. Задача, которую поручил нам Ландау, была связана с большим объемом численных расчетов. Поэтому при теоротделе создали вычислительное бюро: 20–30 девушек, вооруженных немецкими электрическими арифмометрами, во главе с математиком Наумом Мейманом.

Первая задача была рассчитать процессы, происходящие при атомном взрыве, включая (как ни звучит это кощунственно) коэффициент полезного действия. То есть оценить эффективность бомбы. Нам дали исходные данные, и следовало посчитать, что произойдет в течение миллионных долей секунды.

Естественно, мы ничего не знали об информации, которую давала разведка. Должен сказать, что развединформация, опубликованная сейчас прессой (об этом писали газеты от «Правды» (16. 7.92) до «Washington Post» (4.10.92), а также «Московский комсомолец» (4.10.92), «Независимая газета» (17.10.92)), произвела на меня огромное впечатление. Уж такие детали были описаны в этих донесениях! Но мы, повторяю, этого не знали. Да и все равно, конечно, оставался вопрос, как это воплотить, как поджечь всю систему.

Рассчитать атомную бомбу нам удалось, упростив уравнения, выведенные теоретиками. Но даже эти упрощенные уравнения требовали большой работы, потому что считались вручную. И соответствие расчетов результатам первых испытаний (1949 год) было очень хорошим. Ученых осыпали наградами. Правда, я получил только орден. Но участникам уровня Ландау выдали дачи, установили всяческие привилегии – например, дети участников проекта могли поступать в вузы без экзаменов.

Сталин начал проект с важнейшего дела – поднял престиж ученых в стране. И сделал это вполне материалистически – установил новые зарплаты. Теперь профессор получал раз в 5–6 больше среднего служащего. Такие зарплаты были определены не только физикам, а всем ученым со степенями. И это сразу после войны, когда в стране была ужасная разруха... Престиж ученых в обществе так или иначе определяется получаемой заработной платой. Общество узнает, что ученые высоко ценятся. Молодежь идет в науку, поскольку это престижно, хорошо оплачивается, дает положение.

Как мы относились к спецделу? О Ландау я скажу чуть позже, а сам я занимался всем этим с большим интересом. Моей задачей было служить координатором между Ландау и математиками. Математики получали от меня уравнения в таком виде, что о конструкции бомбы догадаться было невозможно. Такой был порядок. Но математикам и не требовалось этого знать.

Известно, что среди главных характеристик атомной бомбы – критическая масса, материал и форма «взрывчатки». В общем виде такую задачу никто и никогда до нас не решал. А мне удалось получить необычайной красоты интерполяционную формулу. Помню, Ландау был в таком восторге от этого результата, что подарил мне фотографию с надписью: «Дорогому Халату. ..», она у меня хранится до сих пор.


ЛИСТОК В КЛЕТКУ

К 1949 году в работе над водородной бомбой были достигнуты большие успехи в группе Игоря Евгеньевича Тамма. Андрей Дмитриевич Сахаров придумал свою идею номер один, как он ее называет в своих воспоминаниях, Виталий Лазаревич Гинзбург придумал идею номер два. Эти идеи стали основой конструкции первой водородной бомбы.

Идея номер один произвела на меня огромное впечатление, я считал ее просто гениальной, восхищался, как это Андрей Дмитриевич до такого додумался. Хотя она физически проста, и сейчас ее можно объяснить школьнику. Идея номер два тоже кажется теперь очевидной. Зачем заранее готовить тритий, если можно производить его прямо в процессе взрыва?!

Мне совершенно ясно, что все разработки были сделаны у нас абсолютно независимо, что идея водородной бомбы, взорванной в 1953 году, была абсолютно оригинальной. Никаких чертежей на этот раз у Лаврентия Павловича в кармане не было.

К этому времени испортились отношения Ландау с Я.  Б. Зельдовичем. Зельдович играл важную роль в Атомном проекте. Человек очень инициативный, он пытался договориться с А. П. Александровым о том, чтобы втянуть Ландау в решение еще каких-то задач. Когда Ландау об этом узнал, то очень разозлился. Он считал, что Зельдович не имеет права без его ведома придумывать для него работу. Хотя они и не рассорились, но в области спецдела Ландау перестал с ним сотрудничать и вел работы над водородной бомбой в контакте с А. Д. Сахаровым.

Расчеты водородной бомбы мы вели параллельно с группой А. Н. Тихонова в отделении прикладной математики у Келдыша. Задание на расчеты, которое нам дали, было написано рукой А. Д. Сахарова. Я хорошо помню эту бумажку – лист в клеточку, исписанный с двух сторон зеленовато-синими чернилами. Лист содержал все исходные данные по первой водородной бомбе. Это был документ неслыханной секретности, его нельзя было доверить никакой машинистке. Несомненно, такого варианта расчета в 1950 году американцы не знали. Хорош он или плох, это другой вопрос, но они его не знали. Если и был в то время главный советский секрет, то он был написан на бумажном листке рукой Сахарова. Бумажка попала в мои руки для того, чтобы подготовить задания для математиков.

В «Воспоминаниях» Сахарова сказано, что в Институте прикладной математики как-то утеряли документ, связанный с водородным проектом. Малозначащую, пишет, потеряли бумажку. А начальник первого отдела – после того, как к нему приехал высокий чин из госбезопасности и с ним побеседовал, – покончил жизнь самоубийством. Андрей Дмитриевич приводит это как пример нравов: человек расстался с жизнью из-за того, что потерял малозначащую бумажку.

В действительности, я знаю, что потеряли – ту самую бумажку, которая у нас, в Институте физпроблем, в течение месяца или двух хранилась в первом отделе. Всего одна страничка. Я не раз держал ее в руках и помню, как она хранилась: в специальных картонных обложках как документ особой важности.

Чтобы продолжить расчеты в группе Тихонова, эту бумагу переслали в отделение прикладной математики. И там утеряли. Андрей Дмитриевич к тому времени был уже на Объекте и, может быть, не знал, что именно пропало. А это была всего одна страничка, на которой значилась вся его идея – со всеми размерами, со всеми деталями конструкции и с подписью «А. Сахаров».

За время моей работы в спецпроекте я не помню других случаев утери каких-либо документов. Пропал всего один. Но какой!

Я знал об этом случае. И того человека из первого отдела помню – приходилось иметь с ним дело. Добродушный человек, средних лет, в военной форме без погон. Женщину, которая с ним работала, наказали, уволили. Не исключено, что бумажку эту сожгли по ошибке, – какие-то секретные бумаги, черновики постоянно сжигали. Может быть, она хранилась не так тщательно, как у нас, – всего лишь какая-то страница, да еще написанная от руки.


НИЗКИЕ И ВЫСОКИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ

Расчет водородной бомбы оказался задачей на много порядков сложнее, чем атомной. И то, что нам удалось «ручным способом» такую задачу решить, – конечно, чудо. По существу, тогда произошла революция в численных методах интегрирования уравнений в частных производных, и произошла она в Институте физических проблем под руководством Ландау.

Главной тогда оказалась проблема устойчивости. И это было нетривиально. Математики в отделе у Тихонова считали, что проблемы устойчивости вообще нет, и высокому начальству докладывали, что мы выдумали несуществующую задачу. А если не думать об устойчивости, то в наших схемах вместо гладких кривых возникает «пила». У Тихонова эту пилу сглаживали с помощью лекала и т.д. Но таким способом достоверных результатов нельзя получить.

Я помню историческое заседание под председательством М. В. Келдыша, оно длилось несколько дней. Мы доказывали, что есть проблема и что мы ее решили, а группа Тихонова доказывала, что никакой проблемы не существует. В результате пришли к консенсусу – высокое начальство приказало передать наши схемы в отдел Тихонова. Там убедились в достоинствах предложенных нами схем, поскольку мы сначала поставили вопрос об устойчивости, а потом нашли способ обойти трудности. Здесь сложно все это объяснять. Но я бы сказал, что был придуман метод, как неизвестное будущее связать с прошлым и настоящим. Эти неявные схемы необычайно красивы. И они позволили нам считать быстро – не за годы, а за месяцы.

В 1952 году мы заканчивали расчеты по водородной бомбе, и я представил докторскую диссертацию по теории сверхтекучести. Эта защита оказалась связана со спецзадачей весьма интересным образом. Оппонентами у меня были Н. Н. Боголюбов, В. Л. Гинзбург и И. М. Лифшиц. Лучшую команду придумать невозможно. В 1946 году Боголюбов сделал классическую работу по теории сверхтекучести, он был ведущим экспертом в этой области. Кроме того, было нечто необычное в том, что я занимался сверхтекучестью в духе Ландау, а основным оппонентом пригласили Боголюбова – представителя совершенно другого направления, более математического, может быть, несколько оторванного от реальной физики, но совершенно оригинального, нетривиального. Боголюбов в это время находился на Объекте, его тоже привлекли к работе над водородной бомбой. Боголюбов был выдающийся математик, прекрасный теоретик, но не для таких прикладных задач. Его с трудом загнали на Объект, и, чтобы уехать оттуда на мою защиту, требовалось высокое разрешение. Ему не разрешили. Боялись, что приедет в Москву и не захочет вернуться на Объект. Но для защиты требовалось либо личное присутствие, либо письменный отзыв основного оппонента. Утро защиты, – а отзыва еще нет. И только когда начался ученый совет, в зал вбежал Георгий Николаевич Флеров, человек, имевший, как известно, особое отношение к спецпроблеме, – с его письма Сталину все и началось. Именно Флеров приехал с Объекта и привез отзыв на мою диссертацию.

Это – пример того, какие доброжелательные отношения были в нашей среде.

Расчеты водородной бомбы к началу 1953 года были закончены. В том же году провели испытания. Совпадение с расчетами оказалось замечательным. К тому времени Сталин умер. Все участники получили награды. Сталинские премии. Кто удостоился Героя, кто – ордена, это были последние Сталинские премии.

Меня можно считать «сталинским ученым» – я получил первую Сталинскую стипендию и последнюю Сталинскую премию. В 1939 году были учреждены Сталинские стипендии для студентов – тоже для поднятия престижа науки. И в Днепропетровском университете я получил Сталинскую стипендию среди первых. Мама моя была очень горда, я стал необыкновенно богат, мог угощать девушек шоколадными конфетами.


В «Воспоминаниях» Сахарова описан его разговор с Я. Б. Зельдовичем. Прогуливаясь как-то по территории Объекта, Зельдович спросил его: «Знаете, почему Игорь Евгеньевич Тамм оказался столь полезным для дела, а не Ландау? – у И.Е. выше моральный уровень». И Сахаров поясняет читателю: «Моральный уровень тут означает готовность отдавать все силы «делу». О позиции Ландау я мало что знаю».

Я считаю абсолютно неуместным сравнивать участие в работах двух замечательных физиков и нобелевских лауреатов. То, что умел Ландау, не умел Тамм. Я могу категорически утверждать: сделанное Ландау было в Советском Союзе не под силу больше никому.

Да, Тамм активно участвовал в дискуссиях, был на объекте постоянно, а Ландау там не бывал ни разу. Ландау не проявлял инициативы по усовершенствованию своих идей – верно. Но то, что сделал Ландау, он сделал на высшем уровне. Скажем, проблему устойчивости в американском проекте решал известнейший математик фон Нейман. Это – для иллюстрации уровня работы.

Как известно из недавно опубликованной «справки» КГБ, сам Ландау свое участие ограничивал теми задачами, которые получал, никакой инициативы не проявлял. И здесь сказывалось его общее отношение к Сталину и к сталинскому режиму. Он понимал, что участвует в создании страшного оружия для страшных людей. Но он участвовал в спецпроекте еще и потому, что это его защищало. Я думаю, страх здесь присутствовал. Страх отказаться от участия. Тюрьма его научила. А уж дальше – то, что Ландау делал, он мог делать только хорошо.

Так что внутренний конфликт у Ландау был. Поэтому, когда Сталин умер, Дау мне сказал: «Все! Его нет, я его больше не боюсь, и я больше этим заниматься не буду». Вскоре меня пригласил И. В. Курчатов, в его кабинете находились Ю. Б. Харитон и А. Д. Сахаров. И три великих человека попросили меня принять у Ландау дела. И Ландау попросил об этом. Хотя к тому времени было ясно, что мы свою часть работы сделали, что ничего нового, интересного для нас уже не будет, но я, естественно, отказать не мог. Скажу прямо, я был молод, мне было 33 года, мне очень льстило предложение, полученное от таких людей. Это ведь как спорт, затягивает, когда начинаешь заниматься каким-то делом, когда что-то внес в него, придумал, то увлекаешься и начинаешь любить это дело. Я принял от Ландау его группу и вычислительное бюро.

После ухода со сцены Берии возникла совершенно очевидная проблема – Капице следует вернуть институт. Вопрос обсуждали в институте, обсуждали и наверху, в Политбюро. Но имела место сильная оппозиция людей, причастных к атомным делам, – Малышева, Первухина. Может быть, они не хотели, чтобы Капица имел отношение к этой деятельности. Он был, по их представлениям, полудиссидент. В ЦК решили не отдавать институт Капице.

И тут я проявил инициативу, побежал к Ландау и сказал: «Дау, дело плохо. Нужно писать коллективное письмо физиков». Мы написали письмо на имя Хрущева, в котором обосновывали необходимость возвращения института Капице. Может быть, это было первое письмо в истории нашей страны, в котором интеллигенция коллективно обращалась к правительству.

Письмо, подписанное двенадцатью известными физиками – академиками и членкорами, – произвело впечатление. Но вернуть институт Капице удалось дорогой (для меня лично) ценой. Мою группу, занимающуюся бомбой, вместе с вычислительным бюро передали в Институт прикладной математики. Это было для меня личной трагедией, я привык к атмосфере уникального заведения. К тому же физику в математическом институте найти место было нелегко... Наконец, в работе, связанной с ядерным оружием, интересных проблем для физиков уже не осталось.

Я пожаловался на свою судьбу Курчатову, написал письмо А.  П. Завенягину, министру Средмаша. Написал, что как физик я сделал все, что мог, и не вижу, чем еще могу быть полезен атомной программе. Мне разрешили вернуться. С высокой должности заведующего лабораторией я вернулся в ИФП на должность старшего научного сотрудника. Но был счастлив, что могу работать рядом с Ландау и Капицей.

Исполнилось 70 лет первой советской атомной бомбе — Реальное время

Как история удачного испытания под Семипалатинском в 1949 году начиналась с лаборатории в полувоенной Казани и закончилась паникой в западных СМИ, Карибским кризисом и гонкой вооружений

Сегодня исполняется 70 лет испытанию первой советской атомной бомбы, состоявшегося через 4 года после бомбардировки американцами Хиросимы и Нагасаки и ставшего следствием атомной гонки трех стран — США, СССР и Третьего рейха — в 1940-е. Событие оказалось ключевым и для гонки вооружений XX века, и для «холодной войны», став важным фактором того, что настоящей войны все-таки не случилось. Газета «Реальное время» вспомнила о том, что 39-летний Игорь Курчатов, выбранный Берией куратором атомного проекта, начинал его в Казани, почему в СССР решили взрывать американский, а не свой вариант бомбы и как все-таки советские ученые решили проблему нехватки урана и плутония. Испытание сопровождалось молчанием Запада, жители которого узнали о взрыве советской бомбы лишь месяц спустя, получая к тому же совершенно удивительную об этом информацию: от «факта», что на испытаниях присутствовал лично Сталин, до предположений, что «бомба взорвалась в Крыму или Сибири».

Атомная гонка США, Германии и СССР в 1940-е

Сегодня исполняется 70 лет испытанию первой советской атомной бомбы, это событие, как и бомбардировка американцами Хиросимы и Нагасаки, стало результатом атомной гонки 1940-х, в которой участвовали американцы, немцы и советские ученые. «Мирный атом» изначально был второстепенной целью. Немецкие ученые Третьего рейха, США и СССР трудились над разработкой именно оружия, то есть атомной бомбы. В 1942 году в США стартовал знаменитый Манхэттенский проект, спустя где-то полтора месяца, 28 сентября, аналогичный проект стартовал и в СССР. Но развертывание работ по созданию ядерного оружия было начато еще в 1941 году в Великобритании и США, тогда же, во время войны с Германией, академик Петр Капица заявлял, что «атомная бомба даже небольшого размера, если она осуществима, с легкостью могла бы уничтожить крупный столичный город с несколькими миллионами населения».

В годы войны советская промышленность испытывала нехватку урана, зато не испытывала нехватки в агентурной информации о разработках бомбы в США: известно, например, что Сталин оказался в курсе Манхэттенского проекта даже раньше президента США Трумэна (что объяснялось засекреченностью проекта — Трумэн узнал о нем лишь в 1945 году, став президентом). Информация же о том, что участники проекта «Манхэттен» втайне прямо сотрудничали с советскими учеными, все же не соответствует действительности. Хотя многие участники американского проекта вроде бы не имели ничего против передачи атомных секретов СССР — в целях сохранения «мирового баланса».

Под руководством самого Игоря Курчатова, впоследствии ставшего известным как «отец» советской атомной бомбы, работы по исследованию ядерной реакции проводились в Казани с 1943 года. Фото wikipedia.org

Выбранный Берией куратором, Курчатов начал атомный проект в Казани

Ряд историков полагают, что описание первой атомной бомбы США было получено в Москве благодаря советским разведчикам уже через 12 дней после окончания сборки. Курировал атомный проект, к слову, сам Лаврентий Берия. А первая атомная лаборатория в СССР, как мы уже писали в своем аналитическом материале, посвященном атомной промышленности России, фактически появилась в Казани. В 1942 году Госкомитет обороны СССР распорядился начать работы по урану, организовав с этой целью при Академии наук «специальную лабораторию атомного ядра, создание лабораторных установок для разделения изотопов урана и проведение комплекса экспериментальных работ». Распоряжение обязывало СНК Татарской АССР предоставить АН СССР в Казани «помещение площадью 500 кв. м для размещения лаборатории атомного ядра и жилую площадь для 10 научных сотрудников».

Под руководством самого Игоря Курчатова, впоследствии ставшего известным как «отец» советской атомной бомбы, работы по исследованию ядерной реакции проводились в Казани с 1943 года. Основной их задачей было создание ядерного оружия. Помещение площадью 500 кв. м. стало Лабораторией №2, впоследствии НИЦ «Курчатовский институт». Курчатова выбрал сам Берия из 50 кандидатов, он должен был отвечать требованиям Иосифа Сталина: «Надо подыскать талантливого и относительно молодого физика, чтобы решение атомной проблемы стало единственным делом его жизни. А мы дадим ему власть, сделаем академиком и, конечно, будем зорко его контролировать». В Казани Курчатов работал в 1942—1943 годах, после чего — когда опасность захвата Москвы немцами миновала — уехал в столицу СССР, туда же переехала и Лаборатория №2.

Первая отечественная атомная бомба РДС-1 в Музее ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ. Фото Владимира Харкевича / рanoramio. com

Почему в СССР решили взрывать американский вариант бомбы

После войны на советский атомный проект начали работать и бывшие нацистские ученые — из Германии вывезли и несколько тонн малообогащенного урана, и необходимое оборудование. К слову, тот факт, что немцы не успели сделать атомную бомбу во время войны объяснялся неверием Гитлера в ее возможности — точно так же в те годы сомневался в ее возможностях и Сталин, поверивший окончательно в «атом» лишь после бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. В 1946—1947 годах началось строительство конструкторского бюро при Лаборатории №2 в зоне Мордовского заповедника, частично даже в монастырских строениях.

Первый прототип получил название РДС-1 («изделие 501», атомный заряд «1-200»), который расшифровывали по-разному: «реактивный двигатель специальный», «реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама». РДС разрабатывалась для самолета Ту-4 в связи с его характеристиками — возможности размещения изделия на нем не более 1,5 метра в диаметре — и сама бомба не превышала в диаметре 1,5 метра. РДС включала в себя ядерный заряд, баллистический корпус, взрывное устройство и систему автоматики подрыва заряда. За основу бомбы в 22 килотонны был взят «Толстяк» — бомба, сброшенная на Нагасаки. По словам сотрудников уже сегодняшнего Курчатовского института, у команды Курчатова были два варианта бомбы — по американскому образцу и «по оригинальному нашему проекту», но так как Сталина и Берию интересовал политический результат, решили «взрывать то, что уже было испытано».

Как решилась проблема нехватки урана и плутония

Но для бомбы требовался плутоний (американская бомба работала на нем). Какие-то его граммы получила команда Курчатова тоже в Казани еще в военные годы. А трофейный немецкий уран, использовавшийся нашими учеными на первых этапах, не спасал положения, для бомбы требовалось до 150 тонн этого вещества. Помогли геологи, обнаружившие примерно в те же годы месторождения урана на Колыме, в Читинской области, в Казахстане, на Украине. Начали строить первый промышленный реактор и завод «Маяк», появились закрытые города Свердловск-44 и Свердловск-45, Арзамас-16. Интересно, что вертикальная компоновка каналов реактора для выработки оружейного плутония (атомного заряда для бомбы) на комбинате «Маяк» «оказалась эффективнее горизонтальной, которую использовали американцы». Лишь к 1948 году накопилось достаточно урана, чтобы запустить под личным руководством Курчатова первый в Европе и Азии атомный реактор — при том что первый американский ядерный реактор запустили еще в 1942 году под руководством итальянского физика Ферми.

Башня на которой был размещен заряд первой отечественной атомной бомбы РДС-1. Рядом — монтажный корпус. Полигон под Семипалатинском, 1949 г. Фото militaryrussia.ru

Что представлял из себя полигон под Семипалатинском

Нужный объем плутония накопили лишь к 1949 году, Берия дал указания об испытании РДС-1 29 августа, выбрали полигон в Казахстане (под Семипалатинском), где и возвели башню высотой в 37,5 метра из металла, на которую установили бомбу. Солдат, как вспоминали потом участники испытания, на Семипалатинских проходных объектах «незаметно» сменили полковники. Сам полигон, который строили еще с 1947 года, представлял собой равнину диаметром в 20 км, окруженный с юга, запада и севера невысокими горами — на востоке были холмы. Площадка под испытания была диаметром в 10 км, ее оборудовали спецсооружениями, позволяющими наблюдать и регистрировать последствия взрыва. На полигоне специально построили «отрезки тоннелей метро, фрагменты взлетно-посадочных полос аэродромов, поставили образцы самолетов, танков, артиллерийских ракетных установок, корабельных надстроек различных типов».

«Железнодорожный, шоссейный мосты отброшены на десятки метров, жилые дома разрушены»

И первое успешное испытание атомной бомбы в СССР 29 августа 1949 года, в 7 часов утра, наконец свершилось. В результате чего СССР стал второй ядерной державой мира после США, что во многом определило отношения между странами на много лет вперед. Непосредственные последствия взрыва были «чудовищными»: железнодорожный, шоссейный мосты отброшены на десятки метров, вагоны с автомобилями разбросало по степи Казахстана на 50—80 метров, жилые дома разрушены и так далее. Обрадованные результатами ученые изготовили некоторое время спустя еще пять таких же бомб, и поставили на хранение в Арзамас-16.

К слову, о чем многие забывают, второй, уже курчатовский образец бомбы испытали позже, почти сразу после удачного взрыва бомбы по американскому образцу — испытания прошли также успешно. Решение же политиков и ученых СССР изначально осторожно работать и делать испытания по американским образцам многие историки и эксперты объясняют примерно так же, как и сталинское политбюро: «Разведывательная информация позволяла не отвлекаться на проверку уже отработанных американцами бесперспективных вариантов». Могли бы сделать сами — но времени и нервов потрачено было бы больше.

Семипалатинский полигон. После испытания. Фото biblioatom.ru

Западные СМИ: на испытаниях присутствовал лично Сталин, бомба взорвалась в Крыму

Историки и эксперты полагают, что удачное испытание советской атомной бомбы не позволило «холодной войне» превратиться в настоящую, сыграв роль сдерживающего фактора. Что интересно, сам факт удачного советского взрыва Запад сначала проигнорировал: американские и европейские СМИ молчали о семипалатинском испытании почти месяц (достаточно вспомнить, как по контрасту быстро европейские СМИ среагировали на аварию в Чернобыле).

Первым заговор молчания прервал президент Трумэн, витиевато объявивший об этом лишь 23 сентября 1949 года: «Мы располагаем данными о том, что в течение последних недель в Советском Союзе произошел атомный взрыв. С тех пор как атомная энергия была высвобождена человеком, следовало ожидать эвентуального развития этой новой силы другими нациями…» Причем даже не упомянул, что взорвалась именно бомба — по-видимому, не решаясь напугать этим фактом американский народ. Но само заявление тоже имело эффект атомной бомбы. СМИ, теряясь в догадках, обвиняли Трумэна в паникерстве и раздувании военного психоза (французская газета «Юманите»), делали предположения, что взрыв произошел еще 14 сентября и то ли в Крыму, то ли в Сибири (агентство «Рейтерс»), что на испытании присутствовал сам Сталин, а первые бомбы были сброшены вблизи Черного моря (газета «Нью-Йорк дейли ньюс»).

После советской бомбы: гонка вооружений началась, но войны все-таки не случилось

Молчание самого Сталина объясняют отсутствием на тот момент самой бомбы — других, кроме уже построенного и взорванного двойника американского «Толстяка», в СССР пока не было (вторую бомбу планировали построить к концу 1949 года). Молчание Запада объясняют неожиданностью: американцы, забыв про фактор промышленного шпионажа, ожидали появления первой советской атомной бомбы лишь в 1950-е. На фоне всеобщей паники и алармизма прозвучали, впрочем, и сдерживающие слова: «Если Соединенные Штаты Америки и Советский Союз имеют атомные бомбы, то это значит, что определенно войны не будет», — так прокомментировал взрыв советской бомбы немецкий ученый, нобелевский лауреат Отто Ган.

Однако уже 31 января 1950 года Трумэн объявляет о намерении создать термоядерное оружие. В 1952 году американцы взрывают первый в мире термоядерный заряд. А всего годом позднее на Семипалатинском полигоне СССР взрывает первую в мире настоящую водородную бомбу, опережая США. Гонка вооружений началась. И всего 10 лет спустя привела к Карибскому кризису — конфликту между США и СССР, который чуть не закончился ядерной войной. С уверенностью можно сказать одно: без семипалатинского испытания 1949 года, команды Игоря Курчатова и Лаборатории №2 в Казани — XX век оказался бы совсем другим.

Сергей Афанасьев

ПромышленностьЭнергетикаТехнологииОбщество

55 лет назад Советский Союз испытал Царь-бомбу — РТ на русском

30 октября 1961 года СССР провёл испытание самой мощной в истории термоядерной авиационной бомбы. RT восстановил события того дня, а также вспомнил, как отреагировала на запуск Царь-бомбы мировая общественность.

От Хиросимы до Казахстана

В 1943 году США приступили к реализации проекта «Манхэттен» по созданию первого в истории оружия массового уничтожения — атомной бомбы. 16 июля 1945-го американцы провели первое испытание на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико, а 6 и 9 августа сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Примерно в это же время СССР начал разработку своего ядерного оружия.

Первые испытания советской ядерной бомбы прошли в августе 1949 года в Семипалатинской области Казахской ССР. Мощность взрыва бомбы РДС-1 составила 22 килотонны в тротиловом эквиваленте. В 1950-е годы обе сверхдержавы приступили к разработке термоядерного устройства, в несколько раз превосходящего по мощности атомную бомбу. С 1952 по 1954 год сначала США, а потом и СССР испытали такие устройства. Энерговыделение при взрыве американского «Кастл Браво» составило 15 тыс. килотонн в тротиловом эквиваленте. Первая советская водородная бомба РДС-6с уступала в своих показателях конкуренту из США.

Шпион Пауэрс

К концу 1950-х годов сверхдержавы пытались договориться о взаимном разоружении. Однако ни переговоры лидеров СССР и США, ни обсуждения этого вопроса на XIV и XV сессиях Генеральной Ассамблеи ООН (1959—1960 годы) не принесли результатов.

Обострение противостояния между США и СССР предопределил ряд событий. Во-первых, обеим державам не давал покоя вопрос, связанный со статусом западного Берлина. СССР не устраивало, что европейские страны и США разместили в этом секторе свои войска. Никита Хрущёв требовал демилитаризации западного Берлина. Страны планировали обсудить этот вопрос на Парижской конференции в мае 1960 года, но события 1 мая помешали это сделать. В тот день американский самолёт-разведчик, пилотируемый Фрэнсисом Пауэрсом, в очередной раз нарушил воздушное пространство СССР. В задачу пилота входила фотосъемка военных предприятий, в том числе и относящихся к атомной промышленности. Самолёт Пауэрса был сбит над Свердловском ракетой класса «земля — воздух».

Последующие события лета 1961 года — возведение Берлинской стены и американская военная интервенция на Кубу с целью свержения социалистического режима Фиделя Кастро — привели к тому, что 31 августа 1961 года советское правительство решило возобновить испытания ядерного оружия.

«У нас будет бомба»

Разработка термоядерного оружия в СССР велась с 1954 года под руководством Игоря Курчатова и группы физиков: Андрея Сахарова, Виктора Адамского, Юрия Бабаева, Юрия Смирнова, Юрия Трутнева и других. К 1959 году подготовка к испытанию завершилась, но Никита Хрущёв велел отложить запуск — он надеялся наладить отношения с США. Как показали события 1959—1961 годов, западные страны и американское руководство не хотели идти навстречу друг другу. СССР принял решение возобновить подготовку к испытанию оружия. Мощность созданной бомбы АН602 достигала 100 мегатонн. На Западе из-за огромных размеров и мощности её прозвали Царь-бомба. Также она была известна как Кузькина мать — это название связывали с известным выражением Никиты Хрущёва, который на встрече с вице-президентом США Ричардом Никсоном обещал показать кузькину мать Западу. Официального же названия у бомбы не было. Сами создатели термоядерного устройства обозначали его кодовым словом «Иван» или просто «изделие В».

Испытания решили проводить на полигоне архипелага Новая Земля, а сама бомба была собрана на засекреченном режимном предприятии Арзамас-16. 10 июля 1961 года один из разработчиков бомбы Андрей Сахаров направил Хрущёву записку, в которой отмечал, что возобновление ядерных испытаний грозит эскалацией конфликта и похоронит идею договора о взаимном отказе от ядерных испытаний. Хрущёв не согласился с академиком и настоял на продолжении подготовки к испытаниям.

8 сентября 1961 года в американской газете The New York Times появились первые сообщения о готовящемся взрыве. Никита Хрущёв заявлял:

«Пусть знают те, кто мечтает о новой агрессии, что у нас будет бомба, равная по мощности 100 миллионам тонн тринитротолуола, что мы уже имеем такую бомбу и нам осталось только испытать взрывное устройство для неё».

  • Копия «Царь-бомбы», представленная в экспозиции выставки «70 лет атомной отрасли. Цепная реакция успеха»
  • РИА Новости

«Взрывать такую бомбу мы не будем»

В течение сентября — первой половины октября в Арзамасе-16 велись последние приготовления к испытанию бомбы. На XXII съезде КПСС Никита Хрущёв сообщил об уменьшении мощности бомбы наполовину — до 50 мегатонн:

«...Хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания и нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвём водородную бомбу мощностью в 50 миллионов тонн тротила. Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем её даже в самых отдалённых местах, то и тогда можем окна у себя выбить».

Параллельно велась подготовка самолёта-носителя. Из-за своего размера — около 8 метров в длину и 2 метров в поперечнике — бомба не помещалась в Ту-95. Чтобы всё же разместить её в самолёте, конструкторы вырезали часть корпуса Ту-95 и установили в нём специальное крепление. Даже несмотря на это, бомба наполовину торчала из самолёта. В 20-х числах октября термоядерное устройство в условиях строгой секретности доставили из Арзамаса-16 на авиабазу Оленья на Кольском полуострове, где её погрузили на Ту-95.

«Непривычно велика была бомба»

Утром 30 октября с авиабазы по направлению к Новой Земле вылетели два самолёта: Ту-95, носитель Царь-бомбы, и самолёт-лаборатория Ту-16, на котором находились кинодокументалисты. Бомба весила более 26 тонн (собственная масса с парашютом), что вызывало определённые трудности при её транспортировке. Виктор Адамский вспоминал:

«Внутри бомбы сидел по грудь рабочий и что-то припаивал, у меня возникло невольное сравнение с лётчиком в истребителе — так непривычно велика была бомба. Размеры её поражали и воображение конструкторов».

Через два часа после вылета бомбу сбросили на высоте примерно 10 тыс. метров в пределах ядерного полигона Сухой Нос. В 11:33 мск, когда парашютная система опустилась до высоты 4,2 тыс. метров, бомба была приведена в действие. Последовала ослепительная вспышка, вверх поднялась ножка ядерного гриба. Сейсмическая волна от взрыва три раза обогнула земной шар. За 40 секунд гриб вырос до 30 км, а затем разросся до 67 км. Самолёт-носитель находился в этот момент приблизительно в 45 км от места сброса. В 270 км от точки взрыва ощущалось воздействие светового импульса. В близлежащих посёлках были разрушены жилые дома. На сотни километров от полигона пропала радиосвязь. Об этом вспоминал один из разработчиков бомбы Юрий Трутнев:

«Уходили последние секунды перед взрывом... И вдруг связь с экипажем самолёта и наземными полигонными службами полностью прекратилась. Это было знаком, что бомба сработала. Но никто точно не знал, что произошло на самом деле. Предстояло пережить долгие 40 минут тревоги и ожиданий».

«Зрелище было фантастическое»

Только после того как самолёты благополучно вернулись на базу, подтвердилась информация, что термоядерное устройство сработало. Один из кинооператоров, находившихся на борту Ту-16, вспоминал:

«Жутковато лететь, можно сказать, верхом на водородной бомбе! Вдруг сработает? Хотя и на предохранителях она, а всё же... И молекулы не останется! Необузданная сила в ней, и какая! Время перелёта к цели не очень большое, а тянется... Бомба пошла и утонула в серо-белом месиве. Тут же захлопнулись створки. Пилоты на форсаже уходят от места сброса... Ноль! Под самолётом снизу и где-то вдали облака озаряются мощнейшей вспышкой. Вот это иллюминация! За люком просто разлился свет-море, океан света, и даже слои облаков высветились, проявились. Зрелище было фантастическое, нереальное... во всяком случае неземное».

Привлечённые к разработке Царь-бомбы учёные прекрасно понимали, что она не будет использована в военных целях. Испытание устройства такой мощности было не более чем политической акцией. Юлий Харитон, главный конструктор и научный руководитель Арзамаса-16, отмечал:

«Всё-таки чувствовалось, что это больше демонстрация, чем начало использования таких мощных ядерных устройств. Несомненно, Хрущёву хотелось показать: Советский Союз хорошо владеет вопросами конструирования ядерного оружия и является обладателем самого мощного в мире заряда. Это было скорее политическое, чем техническое действие».

Царь-бомба произвела ошеломляющий эффект на руководство многих стран. Она остаётся самым мощным взрывным устройством в истории. Японский премьер-министр Хаято Икэда направил Никите Хрущёву телеграмму, где рассказал, в какой неописуемый ужас и шок повергло его это событие. В США на следующий день после взрыва вышел номер газеты The New York Times, где говорилось, что такими действиями Советский Союз хотел ввергнуть в ужас и панику американское общество.

5 августа 1963 года СССР, США и Великобритания подписали в Москве договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой.

Эдуард Эпштейн

Зона Троицы - Первый в мире ядерный взрыв

Первый в мире ядерный взрыв произошел 16 июля 1945 года, когда устройство для взрыва плутония было испытано на участке, расположенном в 210 милях к югу от Лос-Аламоса, штат Нью-Мексико, на бесплодных равнинах полигона бомбардировок Аламогордо, известного как Хорнада-дель-Муэрто. . Вдохновленный стихами Джона Донна, Дж. Роберт Оппенгеймер назвал тест «Тринити». Поднятое на 100-футовую башню плутониевое устройство, или «Гайка», взорвалось ровно в 5:30.м. над пустыней Нью-Мексико, выпустив 18,6 килотонн энергии, мгновенно испарив башню и превратив окружающие асфальт и песок в зеленое стекло. Через несколько секунд после взрыва произошла мощная волна, разогнавшая пустыню и сбившая наблюдателей с ног. Успех испытания Тринити означал, что атомная бомба, использующая плутоний, могла быть подготовлена ​​для использования военными США.

Площадка Тринити теперь является частью ракетного полигона Уайт-Сэндс и принадлежит U.S. Министерство обороны (DOD). Эталон отмечен обелиском из черной лавы с прикрепленным памятным знаком. Памятник окружен слегка углубленным участком в несколько сотен ярдов в поперечнике, что указывает на то, где взрыв прошел по земле. Только несколько кусочков зеленого стекла, тринитита, остались в защищенном корпусе. За пределами огороженной нулевой зоны находится «Джамбо», 214-тонный стальной контейнер, построенный для хранения плутония, если 5300 фунтов взрывчатки в бомбе взорвутся, но не произойдет никакого ядерного взрыва.В конечном итоге Jumbo не использовался. Отреставрированный ранчо McDonald, где была собрана плутониевая сердцевина устройства, находится примерно в двух милях к югу. Остатки базового лагеря, где летом 1945 года временно проживали около 200 ученых, солдат и техников, находятся примерно в десяти милях к юго-западу от эпицентра. Остатки наблюдательных пунктов на расстоянии 10 000 ярдов также все еще видны. Сайт Тринити в настоящее время открывается для публики Службой национальных парков два раза в год.Туры предоставляются Министерством обороны США по запросу.

Вот что произошло утром, когда первая атомная бомба создала новый мир

За пятнадцать секунд до 5:30 утра 16 июля 1945 года над районом пустыни Нью-Мексико, настолько неумолимо засушливым, что более ранние путешественники окрестили его Jornada del Muerto (Путешествие мертвеца), новое солнце вспыхнуло и быстро взошло. небо. Было незадолго до рассвета.

Этот странный ранний рассвет был испытанием Троицы: первое столкновение человечества с атомной бомбой.В течение месяца на Японию были сброшены две бомбы: первая, «Маленький мальчик», урановое оружие, на Хиросиму; второй, «Толстяк», плутониевое оружие имплозивной конструкции, испытанное в Тринити, на Нагасаки. Оценки несчастных случаев сильно различаются, но, возможно, в результате этих двух событий погибло от 150 до 250 000 человек. Следующие полвека были временем интенсивных ядерных испытаний, остатки которых могли быть знаком для предполагаемой новой эпохи антропоцена.

Необыкновенная история Манхэттенского проекта, которая привела к этому, рассказывалась много раз.Он начинается с осознания того, что атомное оружие, высвобождающее огромное количество энергии посредством ядерной цепной реакции, возможно. Он включает письмо 1939 года, подписанное Альбертом Эйнштейном, предупреждающее президента Рузвельта об опасностях немецкой программы создания атомной бомбы и рассказывающее, как после вступления Соединенных Штатов во вторую мировую войну после нападения Японии на Перл-Харбор программа ускорилась. быстро под контролем генерала Лесли Гроувса.

Манхэттенский проект поглотил британскую и канадскую атомную программу «Трубные сплавы» и привлек огромное количество ученых талантов.Это было больше, чем чисто научное начинание, это было крупномасштабное инженерное и промышленное предприятие, на пике которого работало около 130 000 человек, а в совокупности, возможно, полмиллиона человек.


Эта статья является частью Conversation Insights
Команда Insights создает обширную журналистику, основанную на междисциплинарных исследованиях. Команда работает с учеными из разных слоев общества, которые участвовали в проектах, направленных на решение социальных и научных проблем.


Зона Y была городком, построенным с нуля для создания атомной бомбы в Лос-Аламосе, Нью-Мексико. Здесь, под научным руководством Роберта Оппенгеймера - сложной, харизматической фигуры (настолько известной после войны, что его сразу же можно было узнать по своей шляпе с пирожком) - ученые, в том числе многие, бежавшие от преследований нацистов в Европе и остро осведомленные о происходящем. что может означать нацистская бомба, построенный «гаджет», испытанный в Тринити.

Однако к тому времени обстоятельства изменились.В конце 1944 года, когда войска союзников продвигались по Европе, стало очевидно, что немецкая программа бомбардировок застопорилась за много лет до этого. После смерти Франклина Рузвельта в апреле 1945 года и поражения Германии в мае испытание Троицы стало приоритетом, поэтому Гарри Трумэн, новый президент, узнал бы об этом, когда встретится с Иосифом Сталиным и Уинстоном Черчиллем на Потсдамской конференции.

Уинстон Черчилль, Гарри С. Трумэн и Иосиф Сталин на Потсдамской конференции, Германия, 1945 год. © Национальное управление архивов и документации

Троица - поразительный момент.Ученые, военный персонал и наблюдатели собрались в бункерах для наблюдений в 10 000 ярдах от эпицентра, в базовом лагере в десяти милях и на холме Компанья в 20 милях. За ночь, гром, молния и дождь пронеслись по местности, поставив под угрозу испытание.

Дон Хорниг, последний человек, который «присматривал» за бомбой в металлической хижине на вершине 100-футовой башни, вспоминает, как провел время, читая антологию юмористического письма Desert Island Decameron при свете 60-ваттной лампочки . Он надеялся, что мокрая башня будет действовать как громоотвод в случае ударов молнии.Альтернатива была отрезвляющей, но он выглядел философски: «Это взорвало бы бомбу. И в таком случае я бы никогда об этом не узнал! Так что я прочитал свою книгу ».

На конференции в 2 часа ночи Гроувс пригрозил метеорологу Джека Хаббарда, находящемуся в тяжелом положении, настаивая на том, чтобы он подписал свой прогноз, предсказывающий, что условия улучшатся к рассвету, и пообещав «повесить» его, если они этого не сделают. Затем Гроувс разбудил губернатора Нью-Мексико по телефону, предупредив его, что ему, возможно, придется объявить военное положение, если что-то пойдет не так.К 4 часам утра небо прояснилось.

С приближением 5.30 люди приготовились со стеклом сварщика, чтобы посмотреть тест. В Compañia Hill физик Эдвард Теллер раздавал солнцезащитный крем. В S-10000, главном бункере управления, измученный Оппенгеймер прислонился к столбу, чтобы не упасть в последние секунды, и услышал, как пробормотал: «Господи, эти дела тяжелы для сердца».

История Манхэттенского проекта часто заканчивается спорным использованием бомбы в Японии или продолжается рассказом об утечке атомных секретов Клаусом Фуксом и первых советских атомных испытаниях в 1949 году.Можно было бы добавить, что Оппенгеймер, которого часто изображали как трагическую фигуру, лишился допуска к секретной информации на фоне антикоммунистической истерии начала 1950-х годов.

Новый мир

Теперь, спустя 75 лет, стоит изолировать Тринити от этой сложной истории, чтобы спросить, что означал тот момент раннего утра в далекой пустыне. В конце концов, именно здесь люди впервые столкнулись с явлениями, которые должны были преследовать воображение холодной войны и до сих пор определяют то, как многие представляют себе потенциальное ядерное будущее: атомная вспышка, грибовидное облако и радиоактивные осадки.

Хотя это был новый человеческий опыт (Норрис Брэдбери, сменивший Оппенгеймера на посту директора Лос-Аламосской национальной лаборатории, отметил, что «атомная бомба не укладывалась ни в какие предубеждения, которыми кто-либо обладал»), она была обработана культурными традициями с долгой историей. истории. Это история происхождения ядерной мифологии.

Норрис Брэдбери, руководитель группы по сборке бомб, стоит рядом с частично собранным устройством на вершине испытательной башни. © Министерство энергетики США

Писатели неоднократно возвращаются к Тринити как к моменту, полному смысла.Только в 21 веке он фигурирует в романах, в частности, Лидии Миллет, Эллен Клагес, Норы Галлахер, ТараШи Несбит, Элизабет Джей Черч и Луизы Холл, а также есть известные более ранние примеры, в том числе Перл Бак, Лесли Мармон Силко. и Джозеф Канон. Его изображали поэты от Уильяма Э. Стаффорда до Джона Канадея и Ханны Купер-Смитсон, а на сцене - Том Мортон-Смит. Он представлен в музыке в жанрах от рока до оперы.

Это восхищение Троицей показывает, что это не только важный исторический момент, но и важный культурный момент.Когда через несколько минут после испытания старое солнце поднялось над горизонтом, многие из присутствующих почти не сомневались, что оно восходит в новом мире.

Самый яркий свет

И в рассказах очевидцев, и в художественной литературе Троица описывается как момент разрыва и восторга: разрыв, потому что он отмечает переход от доядерной эры к ядерной; восторг, потому что встреча с ослепительным светом и силой, подавляющей чувства, имеет качество религиозного опыта.

Конечно, в таких аккаунтах могут быть искажения.Популярная тенденция рассматривать атомную бомбу как окончательную ядерную технологию маргинализирует такие области, как ядерная медицина, и игнорирует интеллектуальное богатство ядерных наук.

Есть и другие кандидаты на начало ядерной эры: Хиросима, конечно, но также, возможно, создание первой самоподдерживающейся цепной реакции командой Энрико Ферми в Чикаго в 1942 году, описание Лиз Мейтнер и Отто Фриш деления в 1939 г., открытие нейтрона Джеймсом Чедвиком в 1932 г. и «расщепление» атома (в зависимости от того, как это определять) Эрнестом Резерфордом в 1917 году.Само понятие единственного начала ядерного века - фикция: каждый момент существует только в контексте других.


Читать далее: Литературное наследие Хиросимы: ослепительная вспышка, навсегда изменившая мир


Тем не менее, Троица переживалась как новая заря. Это особенно очевидно в повторяющейся метафоре взрыва как солнца. Для Уильяма Лоуренса из New York Times, наблюдавшего за испытанием с расстояния 20 миль в Компаньия-Хилл, это было:

.

Восход солнца, которого мир никогда не видел, огромное зеленое супер-солнце за доли секунды поднимается на высоту более 8000 футов, поднимается все выше, пока не коснется облаков, освещая землю и небо вокруг своим светом. ослепительная интенсивность.

Эрнест Лоуренс, изобретатель циклотрона, типа ускорителя элементарных частиц, отметил переход «от темноты к яркому солнечному свету в одно мгновение».

Возможно, описание Исидора Раби, первооткрывателя ядерного магнитного резонанса (используемого в МРТ), является наиболее убедительным:

Самый яркий свет, который я когда-либо видел или который, я думаю, когда-либо видел. Он взорвался; он набросился; оно пробивалось сквозь тебя.Это было видение, которое видели не только глазом.

Переживание здесь телесно: свет имеет вес и ощущается телом. Его разоблачающие характеристики подобраны в литературе, посвященной тесту Троицы. В романе Лидии Миллет «О чистом и лучезарном сердце» вспышка - это «искра легкости». В триллере Джозефа Канона «Лос-Аламос» главный герой «на секунду закрыл глаза, но он все равно был там, этот удивительный свет, как если бы ему не требовалось зрение, чтобы существовать». В стихотворении Джона Канадея «Виктор Вайскопф» «вспыхнуло солнце».

Лоуренс, чье сообщение о бомбе выиграло Пулитцеровскую премию, видел в Тринити кристаллизующуюся новую связь со Вселенной. Там, писал он, «стихийная сила [была] освобождена от своих оков после того, как была скована цепями в течение миллиардов лет», поскольку впервые люди использовали источник энергии, который «не происходит от солнца». «Казалось, все чувствовали, - писал бригадный генерал Томас Фаррелл, заместитель генерала Гроувса, - что они присутствовали при рождении новой эпохи - эпохи атомной энергии».

Огонь от богов

Истории о приобретении людьми знаний и силы уходят корнями в западную культуру. В греческом мифе Прометей крадет огонь у богов и наказывается, будучи прикованным к скале, его печень ежедневно вырывает орел, только чтобы вырасти снова, чтобы снова подвергнуться мучениям. Одна из самых значительных биографий Оппенгеймера называет его в названии «Американский Прометей».

В 1946 году, размышляя о моменте Испытания Троицы, сам Оппенгеймер увидел аналогию: «Мы думали о легенде о Прометеях, о том глубоком чувстве вины в новых силах человека, которое отражает его признание зла и его давние познания. из этого.”

Оппенгеймер и Гроувс в Ground Zero, Тринити-тест. © Инженерный корпус армии США

Самое известное из слов Оппенгеймера для описания Троицы, строки из индуистского священного писания, Бхагавад-гиты: «Теперь я стал Смертью, Разрушителем миров» - впервые появившиеся в печати в 1948 году, но часто повторяемые впоследствии - усиливают это ощущение встреча с божественными силами. Это, например, последние слова в пьесе Тома Мортона-Смита «Оппенгеймер».Их тоже вызывают, хотя на самом деле они не произносятся и не поются, когда хор поет строки из Гиты в опере Джона Адамса «Доктор Атомик».

Эти слова составляют настолько большую часть мифологии, что иногда ошибочно полагают, что Оппенгеймер действительно произнес их в Тринити. Его брат Фрэнк вспоминал, что он просто сказал: «Это сработало». Также важно остерегаться того, куда нас может завести мифотворчество. Как отмечает историк-ядерщик Алекс Веллерстайн, слова из Гиты вряд ли будут высокомерным заявлением о триумфе Оппенгеймера, как они могут показаться.Их часто сравнивают с довольно грубой оценкой Кеннета Бейнбриджа, ответственного за тестирование, который прокомментировал Оппенгеймеру: «Теперь мы все сукины дети».

Фраза привлекает, я думаю, ее двусмысленность. Это зловещее, но открытое для интерпретации, указание на что-то важное в столкновении человечества с великими силами (возможно, фаустовская сделка, заключенная между чистотой физики и реальным ужасом военных технологий), но при этом совершенно не заявляя об этом.Подобная информативность, несомненно, также объясняет распространение известной (но, возможно, ошибочной) истории о том, что Тринити была названа Оппенгеймером в метафизическом стихотворении Джона Донна:

Ударь мое сердце, Бог трех лиц, для тебя
Пока еще только стучите, дышите, сияйте и ищите исправления;
Чтобы я мог встать и встать, бросьте меня и согните
Твою силу сломать, взорвать, сжечь и сделать меня новым.

Открывает интересные творческие возможности.В своем романе «Тринити» Луиза Холл считает, что стихотворение Донн вызывает восхищение у Джин Татлок, с которой Оппенгеймер имел тесные отношения, но умер в 1944 году. В «Докторе Атомике» слова стихотворения составляют текст движущейся арии, завершающей первый акт. .

Неудивительно, что христианские традиции обретения знаний и взаимоотношений с Богом также упоминаются в Троице. Оппенгеймер в своей лекции в 1947 году классно заявил, что «физики познали грех», что вызвало споры среди его коллег.

Итак, вокруг Тринити и Оппенгеймера существует яростное мифотворчество. Он превращает Оппенгеймера из реального человека в неотразимую трагическую фигуру. Он превращает атомную бомбу в технологию, которая символизирует более широкие опасения по поводу отношений между нами, нашими технологиями и Землей.

Красота и ужас

Истории об атомном взрыве также вызывают в воображении эстетическую традицию возвышенного, возможно, доминирующего средства, с помощью которого встречи с природой обрабатывались в западных обществах со времен романтизма.В искусстве возвышенного подчеркивается крайность опыта - дикость и величие природы, с которыми можно столкнуться, например, во время шторма на море.

Возвышенное вызывает одновременно красоту и ужас. Для Фаррелла, заместителя Гроувса, взрыв был «великолепным, красивым» и «ужасающим». В юношеском романе Эллен Клагес «Зеленое стеклянное море» свидетель описывает Тринити, говоря: «Это было прекрасно. Это было ужасно ». Это переживания благоговения в том смысле, который определен в Оксфордском словаре английского языка: «чувство страха или страха, смешанное с глубоким благоговением, обычно вдохновленное Богом или божественным».

Забор вокруг испытательного полигона Тринити, Нью-Мексико, США, 4 апреля 2015 года. Джим Ло Скальцо / EPA

Действительно, Эдвин Макмиллан, один из физиков, описал «немедленную реакцию наблюдателей как благоговейный трепет», а Фриш, Фаррелл, Бейнбридж и Роберт Уилсон использовали слово «потрясающе» для описания своих собственных ответов.

Фаррелл сказал об испытании, что оно выглядело как «та красота, о которой мечтают великие поэты, но описывают ее очень плохо и неадекватно».На самом деле он удивительно красноречив, как показывает это описание пустынного пейзажа, освещенного Тринити:

Вся страна была освещена палящим светом, во много раз ярче, чем полуденное солнце. Он был золотым, фиолетовым, серым и синим. Он осветил каждую вершину, трещину и гребень близлежащего горного хребта с ясностью и красотой, которые невозможно описать, но их нужно увидеть, чтобы вообразить.

Роман Перл Бак о Манхэттенском проекте «Командуй утром» (1959), кажется, основан на этом описании.Стивен Кост, (вымышленный) исследователь проекта, видит:

Небо озарилось ослепляющим светом. В нескольких милях отсюда горы были черными, а затем вспыхивали ярким рельефом в ослепляющем свете. Цвет залил пейзаж желтым, пурпурным, малиновым, серым. Каждая складка горы переходила в жирные линии, каждая долина открывалась, каждая вершина стояла безупречно.

Множество прилагательных преследуют опыт, как будто они не могут угнаться за кипящим изобилием цветов.Характерно, что здесь возвышенное превышает способность языка уловить его.

Тринитит и превращение

Конечно, в свидетельствах и литературных описаниях важно не только то, что они вписывают Троицу в устоявшиеся эстетические традиции, но и неудобно. Есть религиозные коннотации к ослепительному свету и подавляющей силе взрыва, но встретившиеся силы не божественны. Чувства, вызываемые возвышенным, странным образом вытесняются, когда источником являются технологии, а не природа.

В эссе об атомном возвышенном ученый Питер Хейлз показывает, как угроза грибовидного облака в конечном итоге была в некоторой степени приручена за счет того, что она была опосредована эстетикой возвышенного. Тем не менее, «Тринити» представляет собой убедительную историю происхождения ядерной мифологии именно потому, что в 1945 году она была слишком новой, чтобы ее можно было сдерживать этой традицией. Даже знакомый термин «грибовидное облако» еще не был доступен для обозначения того, что поднимается в небо (Фриш подумал, что это одновременно «немного похоже на клубнику ... медленно поднимающуюся в небо из-под земли, с которой она оставалась связанной удлиняющийся стебель кружащейся пыли », и« раскаленный слон, балансирующий на своем хоботе »).

Испытательный полигон Тринити. © Армия США

Тринити тревожит. Этот опыт вызвал намеки на конец света, которые впоследствии часто ассоциировались с ядерным оружием. Джордж Кистяковски, возглавлявший группу по созданию взрывных линз для гаджета, сказал, что Тринити была «самым близким к судному дню, что можно было вообразить».

Когда грибовидное облако закипело вверх, один военный чиновник, возможно, испуганный озорными ставками Энрико Ферми на то, воспламенит ли взрыв атмосферу и, если да, то уничтожит ли он весь мир или только Нью-Мексико (возможность, которая фактически обсуждалась , но был исключен задолго до испытания), очевидно, потерял веру в «длинноволосых», как иногда называли ученых солдаты в Лос-Аламосе.«Боже мой, - сказал он, - воскликнул он, - длинные волосы потеряли контроль!».

Тринити предвещает эпоху, когда абсурдность вымирания заменила божественно установленный судный день в качестве доминирующего видения конца света: доктор Стрейнджлав вместо Книги Откровений.


Читать далее: Конец света: история того, как безмолвный космос заставлял людей бояться худшего


Часто «Троица» - это история о вступлении в тревожную новую эру.Зеленое стеклянное море прекрасно передает это. Песок пустыни был расплавлен в ходе испытаний в стекловидное вещество, получившее название тринитита или стекла Аламогордо. Юный главный герой романа путешествует по прекрасному инопланетному миру, который возник 75 лет назад:

Земля полого спускалась в огромное зеленое море. Дьюи сделал еще несколько шагов и увидел, что это не вода. Это было стекло. Повсюду полупрозрачное нефритово-зеленое стекло, окрашивающее голую, пустую пустыню впереди, насколько она могла видеть.


Для вас: больше из нашей серии Insights:

Чтобы узнавать о новых статьях Insights, присоединяйтесь к сотням тысяч людей, которые ценят основанные на фактах новости The Conversation. Подпишитесь на нашу рассылку новостей .

Trinity Test -1945 | Фонд атомного наследия

Усилия Манхэттенского проекта наконец увенчались успехом в 1945 году. После трех лет исследований и экспериментов первое в мире ядерное устройство «Гаджет» было успешно взорвано в пустыне Нью-Мексико.Это первое испытание открыло ядерную эру. Прочтите ниже дополнительную информацию об испытании, его последствиях и воздействиях.

Местоположение

Испытание проводилось на полигоне бомбардировок и артиллерийских орудий Аламогордо, в 230 милях к югу от Лос-Аламоса. Место, расположенное в пустыне Хорнада-дель-Муэрто, было выбрано из-за его изолированности, ровной поверхности и отсутствия ветреных условий. Руководители «Манхэттенского проекта» также рассматривали объекты в других местах Нью-Мексико, а также в Техасе и Калифорнии.

Дж. Роберт Оппенгеймер, директор Лос-Аламосской лаборатории во время Манхэттенского проекта, назвал это место «Тринити». Название Trinity прижилось и стало официальным кодовым названием сайта. Это была отсылка к стихотворению Джона Донна, писателя, любимого Оппенгеймером, а также его бывшей возлюбленной Джин Татлок.

Устройство

Ядерное устройство, взорвавшееся в Тринити, по прозвищу «Устройство» имело форму большого стального шара. Подобно бомбе «Толстяк», сброшенной на Нагасаки, это было взрывное устройство из плутония.Устройства взрыва плутония более эффективны и мощны, чем урановые бомбы пушечного типа, такие как бомба Little Boy, взорванная над Хиросимой.

В взрывных устройствах плутония используются обычные взрывчатые вещества вокруг центральной плутониевой массы, чтобы быстро сжать и консолидировать плутоний, увеличивая давление и плотность вещества. Повышенная плотность позволяет плутонию достигать своей критической массы, выжигая нейтроны и позволяя цепной реакции деления продолжаться. Чтобы взорвать устройство, взрывчатые вещества были воспламенены, выпустив ударную волну, которая сжала внутренний плутоний и привела к его взрыву.

Jumbo

Одним из уникальных устройств, появившихся на сайте Trinity в дни, предшествующие тесту, был Jumbo. Джамбо представлял собой массивный стальной цилиндрический контейнер. Его производство было заказано генералом Лесли Гроувсом за 12 миллионов долларов в качестве контейнера сдерживания из-за опасений, что испытание не увенчается успехом. План заключался в том, чтобы плутониевое ядро ​​взорвать внутри Джамбо. В случае, если Гаджет «выдохнется» или не взорвется должным образом, Джамбо сохранит редкий плутоний бомбы для будущих экспериментов.

К тому времени, когда шла финальная подготовка к тесту, ученые были уверены, что тест сработает, и поэтому Jumbo не использовался. Вместо этого он был подвешен на стальной башне в 800 метрах от нуля во время испытаний. Башня была разрушена, но Джамбо остался нетронутым. После войны армия взорвала Джамбо концы в безуспешной попытке уничтожить его, и сегодня его останки можно увидеть на Тринити-сайте.

Подготовка к испытанию

Необходимо было провести значительный объем строительства, чтобы подготовить бесплодную пустыню к ее роли в качестве ядерного полигона.Кеннету Бейнбриджу было поручено возглавить разработку испытательного полигона. В дополнение к бесчисленным техническим материалам, необходимым для успешного взрыва Гайки, был построен базовый лагерь с достаточными мерами безопасности, хотя и в спартанских условиях жизни. Кроме того, были проложены километры дорог для транспортировки материалов к испытательному полигону, и было построено множество электрических проводов и кабелей, чтобы обеспечить мощность, которая взорвала бы устройство во время возможного испытания.

Большая часть подготовки к тесту Тринити натолкнулась на неудачи.Проблемы, с которыми пришлось столкнуться при разработке сайта Trinity, были многочисленными и многогранными, и часто возникали проблемы, которые могли поставить под угрозу результат всего проекта. Некоторые из них были почти комичными, например, когда Кеннета Грейзена остановили за превышение скорости в Альбукерке, когда он ехал с детонаторами в Тринити за четыре дня до испытания. Его могли бы задержать на несколько дней, если бы офицер проверил содержимое его чемодана.

Более зловещим событием стал сам процесс подъема Гайки на вершину башни на испытательном полигоне.Когда его поднимали наверх, он частично расшатался и начал раскачиваться. Многие наблюдатели были поражены паникой из-за возможности того, что бомба случайно упадет с башни и взорвется, но в конечном итоге Гайка была исправлена ​​и без дальнейших инцидентов добралась до вершины башни.

Тем не менее, руководство Манхэттенского проекта, вероятно, больше всего беспокоилось о нескольких неудачных предварительных тестах, когда они готовились к настоящему тесту. 14 июля, всего за два дня до запланированной даты испытания «Тринити», Эдвард Кройц провел генеральную репетицию практического испытания без каких-либо ядерных материалов.Несмотря на успех взрыва 100-тонного тротила в мае, испытание Кройца было неудачным, и устройство не взорвалось.

К счастью для ученых, обеспокоенных этим результатом, Ханс Бете смог на следующий день продемонстрировать, что тест не удался из-за перегруженности тренировочного оборудования. Поскольку оборудование для теста Тринити было сравнительно неиспользованным, многие ученые были утешены открытиями Бете.

Ученые также были разочарованы тестовым запуском четырнадцатого числа, проведенным Доном Хорнигом.Потратив несколько месяцев на работу над огневым устройством X-5, которое могло вызвать детонацию бомбы, Хорниг без проблем провел несколько испытаний своего устройства. Однако его последний тест не удался, вызвав многие из тех же опасений, что и неудавшийся эксперимент Кройца. Оба теста беспокоила одна и та же проблема: практические материалы просто изнашивались после нескольких месяцев экспериментов.

Тем не менее, несколько ученых приняли участие в неофициальном пуле, сделав ставку на то, сколько или сколько килотонн в тротиловом эквиваленте будет фактически получено при взрыве бомбы.На полигоне царил пессимизм. К несчастью для ученых из Тринити, это было не единственное, что витало в воздухе. Специальная группа метеорологов во главе с Джеком Хаббардом находилась на территории Тринити с конца июня. Они отслеживали погодные условия и провели критический анализ, чтобы предсказать, что будет с погодой 16 июля. В их отчетах говорилось о шторме.

Как и предполагалось, в ночь на 15 июля в башню Тринити начали обрушиваться ветер и дождь. Многие опасались, что испытание будет отложено на несколько дней.Любая задержка была бы серьезным психологическим стрессом для проекта, который стал чрезвычайно стрессовым для его участников, когда проект вступил в завершающую стадию.

Внешнее давление

Напряжение на объекте Тринити выросло за несколько недель до испытания. Это, несомненно, было усилено событиями, происходящими одновременно за пределами Нью-Мексико. В Германии президент Гарри Трумэн отложил встречу с советскими и британскими лидерами на Потсдамской конференции до тех пор, пока не узнал результаты теста Тринити.Успех испытания Тринити окажет большое влияние на его стратегию прекращения войны с Японией. Жадность Трумэна выслушать результаты теста в дипломатических целях сильно повлияла на лиц, принимавших решения в Trinity. Провал или промедление вызовут гнев президента и поставят под сомнение всю уже проделанную работу.

В то же время военные США начали военно-морские атаки на побережье Японии. Это были дорогостоящие кровавые нападения, которые предвосхитили, что может произойти, по крайней мере, в ближайшие несколько месяцев, если атомная бомба окажется неработоспособной.Готовясь к Потсдамской конференции, Трумэн был настроен на Японию так же, как и на Нью-Мексико.

Неизбежность испытания Тринити также вызвала беспокойство в научном сообществе. Многие были обеспокоены смертоносным потенциалом новой бомбы. Опасения варьировались по размаху, но ни один из них не был более драматичным, чем высказанное Эдвардом Теллером опасение, что ядерная бомба может случайно воспламенить атмосферу, что приведет к глобальным разрушениям. Несмотря на опасения Теллера перед ядерным апокалипсисом, руководство Манхэттенского проекта, особенно генерал Гроувс, было больше озабочено заявлением другого известного физика.

Лео Сцилард, венгерско-американский физик, долгое время имел решительные моральные возражения против использования атомной бомбы. Это было причиной того, что, несмотря на его ранний вклад в ядерную физику и проект, Гровс стремился ограничить свою роль. Теперь, когда мир стоял на пороге своего первого ядерного взрыва, Сциллард был встревожен. Он не хотел, чтобы это оружие использовалось в бою, и поэтому он составил петицию для президента Трумэна с требованием предупредить японцев до того, как по ним будет применена атомная бомба.Его петицию подписали десятки сотрудников Чикагской металлургической лаборатории и проектной площадки Ок-Ридж. Петиция так и не дошла до президента Трумэна, а Сциллард и несколько подписавших ее лиц подверглись критике со стороны Гроувса и других.

Испытание

Многие на площадке Тринити, несмотря на сотни человеко-часов, потраченных на подготовку к этому моменту, все еще не были уверены, что бомба взорвется так, как она была задумана. Было много теоретических переменных, которые никто на сайте не мог точно предсказать.Было принято много мер предосторожности, чтобы подготовиться ко всевозможным сценариям судного дня. Солдаты были размещены в нескольких близлежащих городах на случай их эвакуации. Гровс, который уже был обеспокоен безопасностью Амарилло, штат Техас, города с населением 70000 человек, расположенного всего в 300 милях от города, позвонил губернатору Нью-Мексико Джону Демпси и объяснил, что в случае чрезвычайной ситуации может потребоваться введение военного положения сайт. Департамент по связям с общественностью армии подготовил мрачные объяснения на случай катастрофы и гибели людей.

16 июля из-за грозы было отложено испытание, которое первоначально было запланировано на 4:00 утра. Команда Хаббарда определила, что оптимальные погодные условия будут присутствовать только между 5:00 и 6:00 утра. Гроувс сказал Хаббарду, что «я тебя повешу», если он ошибался. К счастью для Хаббарда, погода была ясной.

Погода, казалось, держалась, и ученые и солдаты заняли свои позиции для испытаний за несколько часов до перенесенного взрыва в 5:30 утра. Ближайшие из них находились в убежищах в 10 000 ярдов к северу, западу и югу от башни.Эти убежища были заселены солдатами и возглавлялись учеными Манхэттенского проекта, которые проверяли воздействие радиации. Руководство проекта наблюдало за убежищем с холма Компания, примерно в двадцати милях от башни.

В 5:29:45 Гайка взорвалась с силой от 15 до 20 килотонн, что немного больше, чем бомба «Маленький мальчик», сброшенная на Хиросиму. Атомный век начался.

После многих лет тяжелой работы, наконец, все пошло по плану. Испытание на самом деле дало больше килотонн в тротиловом эквиваленте, чем предполагалось.Сложный набор кабелей, проводов, переключателей и детонаторов работал в унисон, создавая взрыв энергии, не похожий ни на один из тех, что когда-либо видел мир.

Бригадный генерал Томас Ф. Фаррелл был сбит с толку тем, как «всю страну озарил палящий свет, яркость которого во много раз превышала яркость полуденного солнца. Он был золотым, пурпурным, фиолетовым, серым и синим. Он осветил каждую вершину, трещину и гребень близлежащего горного хребта с ясностью и красотой, которые нельзя описать, но которые нужно увидеть, чтобы вообразить.Это была та красота, о которой мечтают великие поэты, но описывают ее очень плохо и неадекватно ».

Успех теста воодушевил многих других. Грейзен заметил, что «между появлением света и приходом звука в группе вокруг нас раздались громкие аплодисменты. После того, как шум утих, мы все начали поздравлять друг друга и пожимать друг другу руки. Я считаю, что мы все были потрясены выстрелом больше морально, чем физически ».

Фотографии теста смотрите в галерее ниже.Чтобы увидеть редкие фотографии, сделанные Марвином Дэвисом, депутатом парламента, работающим на территории Тринити, щелкните здесь. Чтобы увидеть больше видео с тестом Trinity, посетите наш канал YouTube. Щелкните здесь, чтобы прочитать другие свидетельства очевидцев испытания.

Последствия

Новости об успехе испытания Тринити изначально были ограничены теми учеными Манхэттенского проекта, которые уже знали об атомной бомбе, несмотря на то, что взрыв ощущался в городах по всему штату. Официально причиной был назван случайный взрыв бункера, в котором находилось некоторое количество взрывчатых веществ и пиротехники . Только после атомных бомбардировок Японии истинная природа Троицы стала известна.

В результате взрыва была уничтожена почти вся 100-футовая металлическая башня, из которой была взорвана бомба, и образовался кратер из радиоактивного зеленого стекловидного вещества, известного как тринитит, который сегодня ценится как предмет коллекционирования. Уровни радиации на площадке остаются примерно в 10 раз выше естественного радиационного фона. Будучи закрытым для публики в течение многих лет, Троицкое место было объявлено районом национальной исторической достопримечательности в 1965 году и внесено в Национальный реестр исторических мест в 1966 году.Теперь он открыт для посетителей в первые субботы апреля и октября.

Воздействие на здоровье близлежащих сообществ

Жители нижнего края бассейна Тулароса - жители центральной и южной части штата Нью-Мексико. В основном они проживают или проживали в округах Линкольн, Сокорро, Отеро и Сьерра, но также могут включать и других лиц, которые несколько выходят за рамки этих параметров. Они известны как «Downwinders» из-за их местоположения в связи с ядерным испытанием Trinity, которое проводилось в засушливой и малонаселенной пустыне Хорнада-дель-Муэрто.«Даунвиндерс» утверждают, что за годы, прошедшие после Тринити, они испытали неоправданные трудности из-за радиоактивных осадков. Негативные последствия включают рост заболеваемости раком, другими заболеваниями, которые вызывают финансовый и социальный стресс, а также смерть.

Полное влияние на сообщество Tularosa Downwinder трудно, если не невозможно, оценить. Немногое было сделано для оценки состояния здоровья жителей центральной части Нью-Мексико, а после Тринити прошло семьдесят с лишним лет. Однако люди в этом районе почти наверняка подвергались опасно высоким уровням радиации.Fallout упал на овощи и животных, источники пищи, которые потребляло местное население. Употребление в пищу радиоактивных материалов может привести к различным видам рака, врожденным дефектам и мертворождению - всем проблемам, которые, по словам представителей Tularosa Downwinders, беспокоят их общины. Личные показания и данные, похоже, подтверждают эти утверждения. Кроме того, радиоактивное облучение связывают с эпигенетическими изменениями. При воздействии высоких доз радиации гены человека могут мутировать, что затем передается последующим поколениям.Часто это приводит к тому, что новые болезни, такие как болезнь сердца или лейкемия, передаются по наследству.

Дело осложняется еще и экономическими и социальными факторами. Доступ к надлежащей медицинской помощи затруднен, и часто даунвиндерс вынужден часами добираться до ближайшей больницы. Опрос, проведенный в 2017 году, показывает, что округа Линкольн, Сокорро, Отеро и Сьерра сталкиваются с экономическими проблемами, поскольку у всех четырех средние семейные доходы ниже среднего по штату и по стране. Многим Tularosa Downwinders пришлось окунуться в и без того тесные сберегательные счета, чтобы заплатить за лечение.Некоторые люди потеряли работу из-за болезней, в то время как другие имеют уже существующие недуги, которые ограничивают их возможности трудоустройства.

Судя по личным свидетельствам, возможно, наибольшее влияние на сообщество Туларозы оказывают травмы поколений и психическое здоровье. Жители Downwinders описывают, насколько изменилась их жизнь сейчас, когда они считают, что охота, рыбалка и сельское хозяйство могут иметь негативные последствия для их физического здоровья. Многие считают, что это меняет их идентичность как отдельных лиц, семей и сообществ.Другие чувствуют себя непризнанными за страдания, которые они и их близкие пережили. Финансовая компенсация важна для жителей Тулароса с низовья с экономической точки зрения, но, что, возможно, более важно, она оправдывает их невзгоды.

Судебный процесс в отношении сообщества Tularosa Downwinder продолжается. Закон о компенсации за радиационное облучение (RECA), принятый в 1990 году с поправками, внесенными в 2000 и 2002 годах, не распространяется на Downwinders участка Тринити. RECA предоставляет от 50 000 до 100 000 долларов в качестве финансовой компенсации расходов на здравоохранение, связанных с облучением.Он охватывает районы, расположенные в неваде, некоторые группы уранодобытчиков и рабочих, участвовавших в атмосферных испытаниях.

Tularosa Downwinders продолжают лоббировать, чтобы стать частью RECA. Признание в рамках RECA также может облегчить квалификацию для некоторых с уже существующими условиями для получения Medicare и Medicaid. После нескольких лет судебных разбирательств и более чем десяти лет попыток получить голосование в Конгрессе 27 июня 2018 года состоялось слушание юридического комитета Сената по делу Downwinders.Возглавляемые коалицией лидеров Tularosa Downwinders и навахо, таких как Тина Кордова и Джонатан Нез, сторонники теперь ждут голосования в Сенате по расширению RECA. Сенатор от Нью-Мексико Том Удалл, сенатор от Айдахо Майк Крапо и представитель от Нью-Мексико Бен Рэй Лухан являются одними из законодательных сторонников Downwinders, поскольку они стремятся к их долгожданному включению в RECA.

Для получения дополнительной информации о Trinity Site Downwinders см. Оценку воздействия на здоровье (HIA) Консорциума Tularosa Basin Downwinders за 2017 год: «Незнание, нежелание и отсутствие компенсации: влияние испытания Тринити на жителей Новой Зеландии и потенциальные преимущества Закона о компенсации за радиационное облучение». (RECA) Поправки.Журналист Келси Д. Атертон также писала о даунвиндерс в статье 2017 года в журнале Popular Science . Вы можете посетить веб-сайт консорциума Tularosa Basin Downwinders Consortium по адресу www.trinitydownwinders.com.

Взорвана первая атомная бомба

Взорвана первая атомная бомба
1945

На фото: испытательный взрыв атомной бомбы в Аламагордо, Нью-Мексико, 16 июля 1945 года. AP / Wide World Photos

В 1932 году Джеймс Чедвик открыл нейтрон, небольшую атомную частицу с массой, но без заряда.Это оказалось чрезвычайно полезным инструментом для бомбардировки атомных ядер. Два года спустя Энрико Ферми бомбардировал уран нейтронами, надеясь, что это заставит уран испускать бета-частицу и стать новым искусственным элементом над ураном в периодической таблице. Казалось, он сделал это и в процессе показал, что медленные нейтроны более эффективны, чем нейтроны высоких энергий для этой задачи. Ферми получил Нобелевскую премию за свою работу в 1938 году. Он был убежденным антифашистом, и когда он и его жена покинули Италию на церемонию вручения Нобелевской премии, это было навсегда.Они поселились в США.

Между тем работа Ферми дала некоторые загадочные результаты, и физики Отто Хан, Фриц Штрассманн и Лиз Мейтнер взялись за нее в Германии. Они начали подозревать, что Ферми вообще не создавал новый элемент, а мог фактически разделить атом урана на две части - в тот момент это едва ли вообразимое событие. Прежде чем они смогли подтвердить это, Мейтнер, австрийка еврейского происхождения, была вынуждена бежать из страны, когда Германия аннексировала Австрию в 1938 году.С помощью Нильса Бора она получила должность в Стокгольме. Отсюда Мейтнер и ее племянник Отто Фриш доказали, что атом урана был расщеплен. Хан опубликовал результаты в январе 1939 года, а Мейтнер и Фриш опубликовали объяснение месяц спустя, введя термин «ядерное деление». Используя модель ядра с жидкой каплей Бора, они предположили, что при разделении обе половины атома будут иметь положительный заряд и отталкиваться друг от друга с мощной силой.

Правительство Германии сначала не обратило внимания на находку.Но другие посчитали, что последствия сразу стали очевидны. Нильс Бор принес новости об открытии Мейтнер в Соединенные Штаты в 1939 году. Несколько ученых, понимая, что расщепление может быть использовано для создания разрушительного оружия, написали президенту Рузвельту, чтобы проинформировать его. Он немедленно создал комитет для исследования этого вопроса.

(Вернувшись в Германию, Хан отказался проводить исследования оружия. Он работал с химическими веществами, которые использовались в качестве оружия во время Первой мировой войны. Его советники уверяли его, что это приведет к более быстрому окончанию войны, но он был в ужасе, когда увидел русских солдат, которые был отравлен газом.)

К концу 1941 года британские исследования определили требования к материалам для атомной бомбы, и исследования урана продолжались примерно в 12 американских университетах. В 1942 году группа Ферми из Чикагского университета впервые создала устойчивую цепную реакцию деления. Также в 1942 году был сформирован Манхэттенский район инженерных войск, чтобы построить три секретных «города» для основных этапов разработки атомной бомбы. В Ок-Ридже, штат Теннесси, были построены ядерный реактор и установка для отделения урана-235 от природного урана.В Хэнфорде, штат Вашингтон, были построены три реактора для извлечения плутония (еще одного элемента, атомы которого можно расщепить) из неделящегося урана. Наконец, лаборатория по разработке и изготовлению бомбы была построена в Лос-Аламосе, штат Нью-Мексико. Стоимость этих установок Манхэттенского проекта составила 2 миллиарда долларов.

Дж. Роберт Оппенгеймер был назначен директором лаборатории Лос-Аламоса, и в 1943 году он собрал около 200 лучших ученых в этой области, чтобы жить и работать там. Они разработали две бомбы, одну из урана (называемую «Маленький мальчик»), а другую - из плутония («Толстяк»).К началу 1945 года заводы в Ок-Ридже и Хэнфорде произвели достаточно сырья для испытаний. 13 июля 1945 года на месте под названием Тринити в 100 км к северо-западу от Аламогордо была собрана плутониевая бомба, которая была доставлена ​​на вершину башни. Испытание отложили из-за грозы. 16 июля бомба взорвалась, вызвав интенсивную вспышку света, которую наблюдатели видели в бункерах в 10 км, и огненный шар, который расширился до 600 метров за две секунды. Он вырос до высоты более 12 километров, вскипев в форме гриба.Спустя сорок секунд поток воздуха от бомбы достиг наблюдательных бункеров вместе с длинным оглушительным грохотом. Взрывная мощность, эквивалентная 18,6 килотонн в тротиловом эквиваленте, была почти в четыре раза больше, чем предполагалось.

Некоторые из ученых Лос-Аламоса распространили петицию с просьбой к президенту Трумэну предупредить Японию и дать ей шанс сдаться перед применением бомбы. Кто-то подписал, кто-то - нет, но проект до конца оставался секретом.

Спустя 21 день после испытания бомбардировщик B-29 Энола Гей сбросил урановую бомбу на Хиросиму, Япония.Три дня спустя плутониевая бомба была использована для бомбардировки Нагасаки. При падении двух бомб погибло около 150 000 человек. Ранее в этом году в результате интенсивных бомбардировок Токио обычными бомбами погибло около 100 000 человек, не заставив Японию капитулировать, но 15 августа 1945 года Япония официально сдалась, положив конец Второй мировой войне.

После войны водородные бомбы и другое ядерное оружие продолжали разрабатывать Соединенные Штаты и их бывший союзник Советский Союз.Конкуренция между идеологически разными странами привела к «гонке вооружений», которая сформировала послевоенные десятилетия как в экономическом, так и в философском плане. Ядерное деление было также использовано в гражданских целях в генераторах энергии в нескольких странах. Они производили дешевую электроэнергию и служили источником радиоизотопов для других видов исследований, но сопряжены с определенными проблемами и опасностями. Реакторы все еще используются, но во многих местах перестали использоваться в качестве источника энергии.

Уведомление об авторских правах: фотография выше защищена авторским правом и является собственностью Associated Press.Любое использование без предварительного письменного разрешения AP / Wide World Photos запрещено. Любое нарушение подлежит судебному преследованию.

Так в результате первого ядерного взрыва человечества был создан новый радиоактивный минерал

16 июля 1945 года человечество провело первое успешное испытание атомной бомбы на полигоне Тринити в пустыне Нью-Мексико. В этом устройстве на основе плутония использовалась конструкция на основе имплозии, которая была воспроизведена для бомбы «Толстяк», взорванной несколько месяцев спустя над Нагасаки. Несмотря на то, что массивное устройство весило около 5 тонн, делящимся материалом были всего несколько фунтов (или килограммов); Подавляющее большинство составляли толстая стальная броня и корпус, а также фугасные вещества, окружавшие плутониевое ядро, предназначенное для взрыва ядерной бомбы.

Взрыв привел к беспрецедентному высвобождению энергии: примерно 20 000 тонн в тротиловом эквиваленте. Несмотря на то, что он был взорван с вершины высокой башни, в результате взрыва образовалась воронка глубиной 5–8 футов (1,6–2,4 метра). И по всей земле был создан новый тип минерала, никогда ранее не созданный на Земле: тринитит. Вот как это случилось.

Алекс Веллерстайн / Wikimedia Commons

Во время Второй мировой войны Соединенные Штаты разрабатывали несколько различных проектов потенциального ядерного оружия, поскольку никто никогда раньше не производил успешных ядерных взрывов. После создания почти твердого сферического ядра, в котором алюминиевая оболочка покрывала бы урановый снаряд, который сам содержал плутониевую сферу, состоящую из двух полусферических компонентов, которые были сжаты вокруг крошечного полоний-бериллиевого ядра.

Взрывчатое вещество, окружающее алюминиевую оболочку, должно взорваться и вызвать сжатие активной зоны, что вызовет ядерную реакцию внутри. На башне высотой 100 футов (30 метров) была размещена бомба. И вот в 5:29 утра 16 июля 1945 года ядерное испытание, наконец, было проведено.

Часто трудно понять, как быстро выделяется энергия при ядерном взрыве. Ударная волна от первоначального взрыва была настолько мощной, что ее можно было почувствовать на расстоянии более 100 миль (160 км), а высота грибовидного облака достигала 7,5 миль (12 км). Фотография выше, сделанная всего через 16 миллисекунд (0,016 секунды) после взрыва, показывает взрывной взрыв высотой около 660 футов (200 метров), но то, что произошло внизу, на земле, действительно удивило.

Федеральное правительство США; Бомази / Wikimedia Commons

Под местом взрыва образовался огромный кратер.Пейзаж был покрыт шрамами и во многих местах растаял в результате ядерного взрыва. Поскольку это была бомба деления, наполненная плутонием и ураном, в смесь было разбросано множество различных изотопов и элементов. Когда все было сказано и сделано, то, что появилось на земле внизу, было чем-то, чего раньше нигде на Земле не видели.

Shaddack / Wikimedia Commons

Песок пустыни растаял под невероятной жарой, образуя радиоактивное стекло зеленого цвета, известное сегодня как тринитит, в результате испытания Тринити, в ходе которого оно было создано. Силикатный минерал в основном состоял из кварцевого зерна, полевого шпата и небольшого количества примесей кальцита, роговой обманки и авгита. Достигнутые температуры и энергии никогда не были достигнуты на Земле, даже в результате удара астероида или извержения вулкана.

Однако большая часть существующего тринитита образовалась не в результате вдавливания взрывной волны в песок, а из песка, который был втянут внутри самого ядерного взрыва, а затем осыпался дождем в жидкой форме.

Согласно Кларенсу С. Россу из Геологической службы США, написавшему в 1948 году об оптических свойствах стекла из Аламогордо, Нью-Мексико,

Стекло, как правило, образовывало слой толщиной от 1 до 2 сантиметров, с верхней поверхностью, отмеченной очень тонкой россыпью пыли, которая упала на него, пока оно было еще расплавленным. Внизу - более толстая пленка частично расплавленного материала, переходящая в почву, из которой он был получен.Цвет стекла - бледно-зеленый, а материал чрезвычайно везикулярный, причем размер пузырьков составляет почти полную толщину образца.

Стекло не было твердой поверхностью, а было разбито на куски самых разных размеров. Если вы поднесете к ним счетчик Гейгера, даже сегодня вы услышите этот непрерывный щелкающий звук: верный признак непрерывной радиоактивности.

Военная полиция Лос-Аламоса / Министерство обороны США

Тринитит сам по себе содержит смесь радиоактивных изотопов, которые иначе нельзя было бы найти в природе. Это включает в себя широкий спектр образцов: кобальт-60, барий-133, европий-152 и 154, америций-241, цезий-137, калий-40, а также торий-232 и уран-238. Внутри этого тринитита можно найти материал бомбы, металлической башни (которая была почти полностью уничтожена) и облученных минералов.

Кадмий в английской Википедии

Неудивительно, что этот уникальный минерал изначально считался не чем иным, как простым плавленым стеклом.Зеленое стеклообразное вещество, известное как тринитит, стало предметом коллекционирования и использовалось для изготовления ювелирных изделий с того времени, когда опасность радиоактивности была осознана. Как только они стали очевидными, удаление любых материалов с этого объекта стало незаконным, так как Комиссия по атомной энергии снесла бульдозерами и закопала большую их часть, закрывая площадку Тринити для публики.

Однако со временем политика смягчилась. В 1965 году это место было объявлено национальной исторической достопримечательностью, и теперь посетители могут заходить внутрь и проверять его дважды в год: в первые субботы апреля и октября.Несколько тысяч человек посещают каждое полугодовое открытие, и вы все еще можете испытывать уровни радиации, которые в 10 раз превышают нормальный фон, и видеть небольшие кусочки тринитита на земле. (И хотя их удаление незаконно, образцы, снятые с территории в 1940-х годах, все еще могут быть законно приобретены.)

Х. Хиллер / Wikimedia Commons

Каким бы красивым, сложным и интересным ни был тринитит, величайшая надежда граждан всего мира заключается в том, что ничего подобного никогда не будет создано снова.Глубоко внутри грибовидного облака, образовавшегося в результате атомного взрыва, песок, металлы, материалы бомб и атмосферные частицы собрались вместе и прошли все обычные стадии материи: от твердого тела до жидкости, газа и вплоть до плазмы.

Хотя смешение происходило даже не во всем грибовидном облаке, фрагменты практически всех присутствующих элементов можно найти в том, что повторно сформировалось, когда воздух снова охладился. Стекловидный тринитит - это то, что вы получаете, когда песок снова охлаждается через жидкую фазу, а затем затвердевает.Сам минерал не похож ни на что другое на Земле, но является ярким напоминанием о разрушительных способностях, которыми обладает человечество.

Что же такое тринитит на самом деле? Это первый и самый чистый пример радиоактивных осадков от ядерного взрыва. Хотя простого нагревания песка до температуры около 1500 ° C (2700 ° F) достаточно, чтобы создать из него очень привлекательное плавленое стекло, тест Trinity испарил практически каждый элемент в пределах сферы диаметром в четверть мили (400 метров). Это включало элементы с гораздо более высокой температурой плавления, превышающей локализованное высвобождение энергии, которое люди не видели ни при каких других обстоятельствах на протяжении всей истории.Ядерные взрывы обладают уникальными свойствами, и это стекло, хотя и красивое по-своему, также является ужасающим напоминанием о разрушительной силе, которой мы обладаем, а также о ее часто непредвиденных последствиях.

Тринитит будет оставаться радиоактивным, пока светит наше Солнце. Наша задача - все остальное человечество - гарантировать, что мы никогда больше не создадим ничего подобного.

Манхэттенский проект [ushistory.org]

История Америки 1. Индейское общество накануне британской колонизации а.Разнообразие групп коренных американцев b. Анасази c. Алгонкские племена d. Племена ирокезов 2. Британия в Новом Свете а. Ранние предприятия терпят неудачу б. Акционерные общества c. Джеймстаунское поселение и «голодное время» d. Рост табачной торговли e. Война и мир с народом Поухатана f. Дом Burgesses 3. Колонии Новой Англии а. Mayflower и Плимутская колония b. Уильям Брэдфорд и первый День благодарения ок. Массачусетский залив - «Город на холме» d.Пуританская жизнь e. Несогласие в Массачусетском заливе f. Достижение Коннектикута g. Колдовство в Салеме 4. Средние колонии а. Новые Нидерланды в Нью-Йорк б. Квакеры в Пенсильвании и Нью-Джерси ок. Город братской любви - Филадельфия д. Идеи Бенджамина Франклина 5. Южные колонии а. Мэриленд - Католический эксперимент б. Порученные слуги c. Создание Каролины d. Должники в Грузии e. Жизнь на юге плантации 6. Афроамериканцы в Британском Новом Свете a.Западноафриканское общество в точке соприкосновения с Европой b. «Средний проход» c. Рост рабства d. Рабская жизнь на ферме и в городе e. Свободные афроамериканцы в колониальную эпоху f. "Подчиненные коды" g. Новая афроамериканская культура 7. Начало революционного мышления а. Влияние Просвещения в Европе б. Великое пробуждение c. Суд над Джоном Питером Зенгером d. Контрабанда e. Традиция восстания f. "Что такое американец?" 8. Место Америки в глобальной борьбе а.Новая Франция б. Французско-индийская война c. Биография и опыт Джорджа Вашингтона d. Парижский мирный договор (1763 г.) и его влияние 9. События, приведшие к независимости а. Королевская прокламация 1763 г. б. Противоречие с Законом о гербовых марках c. Бостонские патриоты d. Акты Тауншенда e. Бостонская резня f. Закон о чае и чаепития g. Невыносимые деяния 10. E Pluribus Unum a. Закон о гербовых марках Конгресса b. Сыновья и дочери свободы c. Комитеты по переписке d. Первый Континентальный Конгресс e.Второй Континентальный Конгресс f. Здравый смысл Томаса Пейна g. Декларация независимости 11. Американская революция а. Сильные и слабые стороны Америки и Великобритании б. Лоялисты, сидящие за забором и патриоты c. Лексингтон и Конкорд д. Bunker Hill e. Революция в тылу f. Вашингтон в Вэлли-Фордж, г. Битва при Саратоге h. Французский альянс i. Йорктаун и Парижский договор 12. Влияние американской революции на общество а. Влияние рабства б.Революция в социальном праве c. Политический опыт d. «Республиканское материнство» 13. Когда закончится революция? а. Декларация независимости и ее наследие б. Опыт войны: солдаты, офицеры и гражданские лица c. Лоялисты d. Революционные изменения и ограничения: рабство e. Революционные изменения и ограничения: женщины f. Революционные ограничения: коренные американцы g. Революционные достижения: йомены и ремесленники h. Эпоха атлантических революций 14. Установление правил а.Конституции штатов b. Статьи Конфедерации c. Оценка Конгресса d. Экономический кризис 1780-х годов 15. Составление Конституции а. Восстание Шейса б. Состав национальных суперзвезд c. Сложные вопросы d. Конституция через компромисс 16. Ратификация Конституции а. Федералисты б. Антифедералисты c. Процесс ратификации: государство за государством d. После факта: Вирджиния, Нью-Йорк и "Записки федералиста" e. Победа антифедералистов в поражении 17. Джордж Вашингтон а.Выросший в колониальной Вирджинии б. Сила личности и военное командование c. Первая администрация d. Прощальное обращение e. Маунт-Вернон и дилемма революционного рабовладельца 18. Нерешенные внутренние проблемы а. Билль о правах b. Финансовый план Гамильтона c. Растущая оппозиция d. Военное поражение США; Победа Индии на Западе e. Устойчивость и насилие коренных американцев на Западе 19. Политика в переходный период: общественный конфликт в 1790-х годах а. Трансатлантический кризис: Французская революция б.Переговоры со сверхдержавами c. Возникли две партии d. Президентство Адамса e. Акты об иностранцах и подстрекательстве f. Жизнь и времена Джона Адамса 20. Джефферсоновская Америка: вторая революция? а. Выборы 1800 г. Джефферсоновская идеология c. Расширение на запад: покупка Луизианы d. Новая национальная столица: Вашингтон, округ Колумбия e. Оплот федералистов: Верховный суд Джона Маршалла f. Восстание Габриэля: другой вид Вирджинии в 1800 году 21. Расширяющаяся республика и война 1812 года а.Важность Запада б. Исследование: Льюис и Кларк ок. Дипломатические вызовы в эпоху европейской войны d. Сопротивление коренных американцев на Западе Аппалачей e. Вторая война за независимость Америки f. Победа над поражением 22. Социальные изменения и национальное развитие а. Экономический рост и ранняя промышленная революция б. Хлопок и афроамериканская жизнь c. Религиозная трансформация и второе великое пробуждение d. Институционализация религиозных верований: благосклонная империя e.Новые роли белых женщин f. Раннее национальное искусство и культурная независимость 23. Политика и новая нация а. Эпоха хороших чувств и двухпартийности б. Расширение голосов: демократия белого человека c. Компромисс Миссури d. Выборы 1824 г. и «коррумпированная сделка» e. Джон Куинси Адамс ф. Джексоновская демократия и современная Америка 24. Эпоха Джексона а. Возвышение обычного человека б. Сильное президентство c. Противоречие Южной Каролины об отмене закона d.Война против банка e. Джексон против Клэя и Калхуна ф. След слез - переселение индейцев 25. Подъем американской промышленности а. Эпоха каналов б. Ранние американские железные дороги c. Изобретатели и изобретения d. Первые американские фабрики e. Возникновение «женской сферы» ф. Ирландская и немецкая иммиграция 26. Взрыв новой мысли а. Религиозное возрождение б. Эксперименты с Утопией c. Права женщин d. Реформа тюрем и убежищ e. Художники школы реки Гудзон f. Трансцендентализм, американская философия 27.Своеобразное учреждение а. Коронация короля хлопка б. Рабская жизнь и коды рабов c. Плантации и рыцарство d. Бесплатные (?) Афроамериканцы e. Восстания на плантации и за ее пределами f. Южный аргумент в пользу рабства 28. Растут аболиционистские настроения a. Уильям Ллойд Гаррисон и Освободитель б. Афроамериканские аболиционисты c. Подземная железная дорога д. Гарриет Бичер-Стоу - Хижина дяди Тома 29. Явная судьба а. Одинокая Звездная Республика б. 54 ° 40 'или бой c.«Американская кровь на американской почве» d. Мексикано-американская война e. Золото в Калифорнии 30. Непростой мир а. Положение Уилмота б. Народный суверенитет c. Три сенаторских гиганта: Клэй, Калхун и Вебстер d. Компромисс 1850 года 31. «Кровавый Канзас» а. Закон Канзаса-Небраски b. Пограничные хулиганы c. Мешок Лоуренса d. Резня в Поттаватоми-Крик e. Canefight! Престон Брукс и Чарльз Самнер 32. От непростого мира к ожесточенному конфликту а. Решение Дреда Скотта б. Дебаты Линкольна-Дугласа c.Рейд Джона Брауна d. Выборы 1860 г. e. Южный сектор 33. Разделенный дом а. Форт Самтер б. Сильные и слабые стороны: Север против Юга c. Первая кровь и ее последствия d. Священные верования e. Кровавый Антиетам ф. Генералов и солдат g. Геттисберг: высшая точка Конфедерации h. Планы Севера по окончанию войны i. Дорога к Аппоматтоксу 34. Тайная война а. Прокламация об освобождении б. Военная дипломатия c. Северный тыл д. Южный тыл e.Выборы 1864 г. ф. Убийство президента 35. Реконструкция а. Реконструкция президента б. Радикальная реконструкция c. Президенту объявлен импичмент d. Восстановление старого порядка 36. Позолоченный век а. Связывание нации железной дорогой б. Новые магнаты: Джон Д. Рокфеллер ок. Новые магнаты: Эндрю Карнеги д. Новые магнаты: Дж. Пирпонт Морган e. Новое отношение к богатству f. Политика позолоченного века 37. Организованный труд а. Великий переворот б. Труд против руководства c.Ранние национальные организации d. Американская федерация труда e. Юджин В. Дебс и американский социализм 38. Из деревни в город а. Очарование американских городов б. Изнанка городской жизни c. Наплыв иммигрантов d. Разгул коррупции e. Религиозное возрождение: «Социальное Евангелие» f. Художественные и литературные тенденции 39. Новые измерения в повседневной жизни а. Образование б. Спорт и отдых c. Женщины в позолоченном веке d. Викторианские ценности в новую эпоху e. Революция печати 40.Закрытие границ а. Резня в Сэнд-Крик б. Последний бой Кастера c. Конец сопротивления d. Жизнь в резервациях e. Резня Раненого Колена 41. Западные народные обычаи а. Горнодобывающий бум б. Пути ковбоя c. Жизнь на ферме d. Рост народничества e. Выборы 1896 года 42. Прогрессизм охватил нацию а. Корни движения б. Muckrakers c. Избирательное право женщин наконец d. Букер Т. Вашингтон e. В. Э. Б. Дюбуа 43. Прогрессисты в Белом доме а.Тедди Рузвельт: грубый всадник в Белом доме б. Разрушитель доверия c. Рука помощи для труда d. Сохранение дикой природы e. Передача Факела f. Выборы 1912 г. Новая свобода Вудро Вильсона 44. В поисках империи а. Раннее перемешивание b. Гавайская аннексия c. "Помните Мэн!" d. Испано-американская война и ее последствия e. Следствие Рузвельта и Латинская Америка f. Достижение Азии g. Панамский канал 45. Америка в Первой мировой войне а. Прощание с изоляцией б.Там c. Здесь d. Версальский договор и Лига Наций 46. Бурное десятилетие а. Эпоха автомобилей б. Борьба с «Демоном Ромом» c. Изобретение подростка d. Хлопушки e. Гарлемское Возрождение f. Потребительская экономика g. Radio Fever h. Причуды и герои 47. Старые ценности против новых ценностей а. Красная паника б. Испытание на обезьянах c. Нетерпимость d. Книги и фильмы e. Внутренняя и международная политика 48. Великая депрессия а. Обвал рынка б.Погружаясь все глубже и глубже: 1929-33 гг. Бонусный марш d. Последний бой Гувера e. Социальные и культурные последствия депрессии 49. Новый курс а. Банковский выходной b. Возвращение людей к работе c. Проблема земледелия d. Социальное обеспечение e. Алфавитный суп FDR f. Критики Рузвельта g. Оценка нового курса 50. Дорога к Перл-Харбору а. Изоляционизм 1930-х гг. Б. Реакция на беспокойный мир c. Начало войны d. Арсенал демократии e. Перл-Харбор 51. Америка во Второй мировой войне а.Стратегия военного времени b. Американский Homefront c. День «Д» и капитуляция Германии d. Война на Тихом океане e. Японско-американское интернирование f. Манхэттенский проект g. Решение сбросить бомбу 52. Послевоенные вызовы а. Начало холодной войны б. Организация Объединенных Наций c. Сдерживание и план Маршалла d. Берлинский воздушный мост и НАТО e. Корейская война f. Внутренние вызовы 53. 1950-е годы: счастливые дни а. Маккартизм б. Пригородный рост c. Страна телевидения d. Америка Рокс энд Роллс e.Холодная война продолжается f. Голоса против соответствия 54. Новое движение за гражданские права а. Больше не разделять? б. Роза Паркс и бойкот автобусов в Монтгомери c. Разборки в Литл-Роке d. Сидячие движения e. Выигрыши и боли f. Мартин Лютер Кинг мл. G. Долгое жаркое лето h. Малькольм Икс и нация ислама i. Сила черных 55. Вьетнамская война а. Раннее вовлечение b. Годы эскалации: 1965-68 c. Наступление Тет d. Антивоенное движение e. Годы ухода 56. Политика от Камелота до Уотергейта а.Выборы 1960 г. б. Новые рубежи Кеннеди c. Кеннеди глобальные вызовы d. Убийство Кеннеди e. «Великое общество» Линдона Джонсона ф. 1968: Год разгрома g. Треугольная дипломатия: США, СССР и Китай 57. Формирование новой Америки а. Современный феминизм б. Борьба за репродуктивные права c. Поправка о равных правах d. Роу против Уэйда и его последствия e. Реформа окружающей среды f. Другие требуют равенства g. Студенческий активизм h. Сила цветов 58. Время недомогания а.Отмена президента b. Болезненная экономика c. Иностранные беды d. В поисках себя e. Новые правые 59. Годы Рейгана а. «Утро в Америке» б. Рейганомика c. Внешние и внутренние связи d. Жизнь в 1980-е гг. E. Конец холодной войны 60. К новому тысячелетию а. Операция «Буря в пустыне» б. Бэби-бумер в Белом доме c. Республиканцы против демократов d. Жизнь в информационный век e. Конец американского века
На этой некогда засекреченной фотографии запечатлена первая атомная бомба - оружие, которое ученые-атомщики прозвали «Гаджет».«Ядерный век начался 16 июля 1945 года, когда он был взорван в пустыне Нью-Мексико.

В начале 1939 года мировое научное сообщество обнаружило, что немецкие физики узнали секреты расщепления атома урана. Вскоре распространились опасения по поводу возможности нацистских ученых использовать эту энергию для создания бомбы, способной нанести неописуемый ущерб.

Ученые Альберт Эйнштейн, бежавший от преследований нацистов, и Энрико Ферми, бежавший из фашистской Италии, теперь жили в Соединенных Штатах.Они согласились с тем, что президент должен быть проинформирован об опасностях атомных технологий в руках держав оси. В марте Ферми отправился в Вашингтон, чтобы выразить свою обеспокоенность правительственным чиновникам. Но мало кто разделял его беспокойство.


Не оставляя ничего на волю случая, ученые-атомщики Лос-Аламоса в мае 1945 года провели предварительные испытания для проверки приборов мониторинга. 100-тонная бомба была взорвана примерно в 800 ярдах от участка Тринити, где Гайка должна была взорваться несколько недель спустя.

Эйнштейн написал письмо президенту Рузвельту, призывая к разработке программы атомных исследований в конце того же года.Рузвельт не видел ни необходимости, ни пользы в таком проекте, но согласился действовать медленно. В конце 1941 года усилия США по разработке и созданию атомной бомбы получили кодовое название - Манхэттенский проект.

Сначала исследование проводилось всего в нескольких университетах - Колумбийском университете, Чикагском университете и Калифорнийском университете в Беркли. Прорыв произошел в декабре 1942 года, когда Ферми возглавил группу физиков, чтобы произвести первую управляемую цепную ядерную реакцию под трибунами Стэгг Филда в Чикагском университете.


Энрико Ферми, физик, уехавший из фашистской Италии в Америку, призвал США начать атомные исследования. Результатом стал сверхсекретный «Манхэттенский проект».

После этого рубежа средства распределялись более свободно, и проект продвигался вперед с головокружительной скоростью. Ядерные объекты были построены в Ок-Ридже, Теннесси, и Хэнфорде, штат Вашингтон. Главный сборочный завод был построен в Лос-Аламосе, Нью-Мексико. Роберту Оппенгеймеру было поручено собрать все воедино в Лос-Аламосе.После подсчета окончательного счета на исследования и разработку атомной бомбы было потрачено почти 2 миллиарда долларов. В Манхэттенском проекте работало более 120 000 американцев.

Секретность была превыше всего. Ни немцы, ни японцы не могли узнать об этом проекте. Рузвельт и Черчилль также согласились, что Сталина будут держать в неведении. Следовательно, не было общественной осведомленности или обсуждения. Невозможно удержать в тишине 120 000 человек; поэтому только небольшая привилегированная группа внутренних ученых и чиновников знала о разработке атомной бомбы.Фактически, вице-президент Трумэн никогда не слышал о Манхэттенском проекте, пока не стал президентом Трумэном.

Хотя державы Оси оставались в неведении об усилиях в Лос-Аламосе, американские лидеры позже узнали, что советский шпион по имени Клаус Фукс проник в ближайшее окружение ученых.


Этот кратер в пустыне Невада был создан ядерной бомбой мощностью 104 килотонны, похороненной на глубине 635 футов под поверхностью. Это результат испытаний 1962 года, в ходе которых выяснялось, можно ли использовать ядерное оружие для рытья каналов и гаваней.

К лету 1945 года Оппенгеймер был готов испытать первую бомбу. 16 июля 1945 года на территории Тринити недалеко от Аламогордо, штат Нью-Мексико, ученые Манхэттенского проекта приготовились наблюдать за взрывом первой в мире атомной бомбы. Устройство было прикреплено к 100-футовой башне и разряжено незадолго до рассвета. Никто не был должным образом подготовлен к результату.

Ослепительная вспышка, видимая на 200 миль, осветила утреннее небо. Грибовидное облако достигло высоты 40 000 футов, выбив окна жилых домов на расстоянии до 100 миль.Когда облако вернулось на Землю, оно образовало кратер шириной в полмили, превративший песок в стекло. Быстро была опубликована фальшивая история сокрытия, в которой объяснялось, что в пустыне только что взорвалась огромная свалка боеприпасов. Вскоре в Потсдаме, Германия, до президента Трумэна стало известно, что проект был успешным.

Мир вступил в ядерную эру.

атомная бомба | История, свойства, распространение и факты

Атомная бомба , также называемая атомной бомбой , оружие с большой взрывной мощностью, которое возникает в результате внезапного высвобождения энергии при расщеплении или делении ядер тяжелых элементов, таких как плутоний или уран.

атомная бомба

Первое испытание атомной бомбы, недалеко от Аламогордо, штат Нью-Мексико, 16 июля 1945 года.

Джека Эби / Национальная лаборатория Лос-Аламоса

Свойства и эффекты атомных бомб

Когда нейтрон поражает ядро атом изотопов урана-235 или плутония-239, это заставляет это ядро ​​разделиться на два фрагмента, каждый из которых является ядром примерно с половиной протонов и нейтронов исходного ядра. В процессе расщепления выделяется большое количество тепловой энергии, а также гамма-лучи и два или более нейтронов.При определенных условиях убегающие нейтроны ударяют и, таким образом, расщепляют больше окружающих ядер урана, которые затем испускают больше нейтронов, которые расщепляют еще больше ядер. Эта серия быстро умножающихся делений завершается цепной реакцией, в которой почти весь расщепляющийся материал потребляется, в результате чего происходит взрыв так называемой атомной бомбы.

деление

Последовательность событий при делении ядра урана нейтроном.

Британская энциклопедия, Inc.

Наблюдайте за анимацией последовательных событий при делении ядра урана нейтроном.

Последовательность событий при делении ядра урана нейтроном.

Encyclopdia Britannica, Inc. Посмотреть все видео к этой статье

Многие изотопы урана могут подвергаться делению, но уран-235, который в естественных условиях содержится в соотношении примерно одна часть на каждые 139 частей изотопа урана-238, подвергается делению легче и испускает больше нейтронов при делении, чем другие подобные изотопы.Плутоний-239 обладает такими же качествами. Это основные расщепляющиеся материалы, используемые в атомных бомбах. Небольшое количество урана-235, скажем 0,45 кг (1 фунт), не может подвергаться цепной реакции и поэтому называется докритической массой; это потому, что в среднем нейтроны, высвобождаемые при делении, вероятно, покинут сборку, не столкнувшись с другим ядром и не заставив его делиться. Если к сборке добавляется больше урана-235, шансы, что один из выпущенных нейтронов вызовет другое деление, увеличиваются, так как убегающие нейтроны должны пройти через большее количество ядер урана, и шансы, что одно из них наткнется на другое ядро, возрастают и раздели это.В точке, в которой один из нейтронов, образованных при делении, в среднем будет создавать другое деление, достигается критическая масса, и в результате возникает цепная реакция и, следовательно, атомный взрыв.

На практике сборка делящегося материала должна быть переведена из подкритического в критическое состояние чрезвычайно внезапно. Один из способов сделать это - соединить две подкритические массы вместе, и в этот момент их совокупная масса становится критической. На практике это может быть достигнуто с помощью взрывчатого вещества, которое сбрасывает две подкритические снаряды из расщепляющегося материала вместе в полой трубе.Второй используемый метод - это имплозия, при которой ядро ​​из расщепляющегося материала внезапно сжимается до меньшего размера и, следовательно, большей плотности; поскольку он более плотный, ядра более плотно упакованы, и вероятность столкновения испускаемого нейтрона с ядром увеличивается. Ядро атомной бомбы имплозионного типа состоит из сферы или ряда концентрических оболочек из расщепляющегося материала, окруженных оболочкой из взрывчатых веществ, которые, будучи одновременно взорванными, взрывают расщепляющийся материал под огромным давлением в более плотную массу, которая немедленно достигает критичность.Важным подспорьем в достижении критичности является использование тампера; это оболочка из оксида бериллия или другого вещества, окружающая делящийся материал и отражающая часть выходящих нейтронов обратно в делящийся материал, где они, таким образом, могут вызвать большее количество делений. Кроме того, устройства «ускоренного деления» включают в себя термоядерные материалы, такие как дейтерий или тритий, в ядро ​​деления. Термоядерный материал усиливает взрыв деления, поставляя сверхизбыток нейтронов.

бомба деления

Три наиболее распространенных конструкции бомб деления, которые значительно различаются по материалам и компоновке.

Британская энциклопедия, Inc. Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

При делении выделяется огромное количество энергии по сравнению с используемым материалом. При полном расщеплении 1 кг (2,2 фунта) урана-235 высвобождает энергию, эквивалентную произведенной 17 000 тонн, или 17 килотонн, тротила.При взрыве атомной бомбы высвобождается огромное количество тепловой энергии или тепла, в результате чего температура взрывающейся бомбы достигает нескольких миллионов градусов. Эта тепловая энергия создает большой огненный шар, тепло которого может зажечь наземные пожары, которые могут испепелить весь небольшой город. Конвекционные токи, создаваемые взрывом, всасывают пыль и другие материалы земли в огненный шар, создавая характерное грибовидное облако атомного взрыва. Детонация также немедленно вызывает сильную ударную волну, которая распространяется наружу от взрыва на расстояние в несколько миль, постепенно теряя свою силу по пути.Такая взрывная волна может разрушить здания на расстоянии нескольких миль от места взрыва.

атомная бомбардировка Хиросимы

Гигантское грибовидное облако поднялось над Хиросимой, Япония, 6 августа 1945 года после того, как американский самолет сбросил атомную бомбу на город, в результате чего сразу погибло более 70 000 человек.

Фотография ВВС США

Посмотрите, как радиация от атомных бомб и ядерных катастроф остается серьезной проблемой для окружающей среды

Вредное воздействие радиации от ядерных бомбардировок.

Encyclopædia Britannica, Inc. Посмотреть все видео к этой статье

Также испускаются большие количества нейтронов и гамма-лучей; эта смертельная радиация быстро уменьшается на расстоянии от 1,5 до 3 км (от 1 до 2 миль) от места взрыва.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *