Сунниты или шииты в иране: Конфликт между шиитами и суннитами: многовековое противостояние | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Содержание

Конфликт между шиитами и суннитами: многовековое противостояние | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Речь духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи после казни в Саудовской Аравии известного шиитского проповедника Нимр ан-Нимра отличалась жесткостью формулировок. «Неправедно пролитая кровь этого подвергнутого репрессиям мученика будет иметь последствия», — пообещал аятолла. Как и многие религиозные деятели в Иране, Хаменеи носит черный тюрбан, который должен показывать, что его обладатель связан родословной с семьей пророка Мухаммеда. На Мухаммеда и традиционный ислам опирается и королевский дом саудитов.

Однако шиитский Иран и суннитская Саудовская Аравия — давние соперники на Ближнем Востоке. При этом обе стороны смешивают свои политические цели и религиозные интерпретации ислама. Казнь ан-Нимра в этом контексте оказывается еще одним эпизодом в долгой истории межконфессиональной борьбы за власть.

Сунниты и шииты спорят о наследнике пророка

Раскол ислама на суннитскоеи шиитское направления восходит к спору о продолжателе дела пророка Мухаммеда, который должен возглавить всех мусульман. После того как основатель новой религии умер в 632 году н.э., его последователи должны были утвердить нового религиозного и политического лидера.

Саудовские танкисты — сунниты

Шииты верили, что Мухаммед определил своим наследником собственного зятя Али. Название «шиит» происходит от арабских слов «шии ат Али», что буквально означает «сторонники Али». Но те, кого сегодня называют суннитами, были совершенно не согласны с такой трактовкой и претензиями партии Али на власть над мусульманами. Понятие «сунна» объединяет высказывания и действия Мухаммеда, которые должны служить примером для поведения всем праведным верующим. В результате столкновения двух сторон суннитское большинство укрепилось.

Шиитское меньшинство

И сунниты, и шииты на протяжении столетий разделялись на все новые группы. Сегодня шииты составляют от 10 до 15 процентов из 1,5 млрд мусульман, проживающих по всему миру. Но в таких странах Персидского залива, как Иран, Ирак и Бахрейн, они составляют большинство жителей. В некоторых нефтеносных провинциях Саудовской Аравии тоже живут шииты — около 2 млн человек, и они представляют собой угнетенное меньшинство. Впрочем, сами по себе сунниты — отнюдь не монолитное единое сообщество.

С точки зрения религиозных доктрин, между шиитами и суннитами много общего. Понимание пяти столпов ислама — свидетельства, молитвы, милостыни, поста, паломничества в Мекку — практически идентично в обеих ветвях ислама. Но при более детальном рассмотрении религиозных практик обнаруживаются далеко идущие расхождения по многим пунктам.

Акция протеста женщин в Тегеране из-за казни ан-Нимра

Значительное различие между шиитами и суннитами — в их отношении к власти. Поскольку шииты исторически по большей части оказывались в положении дискриминируемого меньшинства, это определенным образом сформировало их теологическое учение.

Восстания против суннитских халифов, которых они воспринимали как неправедных владык, играли центральную роль. В 680 году н.э. в результате одного из таких восстаний погиб сын Али — Хусейн. Каждый год шииты вспоминают о его гибели во время традиционного дня Ашура, организовывая траурные процессии-представления. Готовность Хусейна к мученической смерти на поле битвы ставилась в пример иранским солдатам во время ирано-иракской войны 1980-1988 годов.

Долгая вражда и попытки примирения

Сунниты и шииты не раз оказывались по разные стороны линии фронта, например во время войн между суннитской Османской империей и Персией (нынешний Иран), во главе которой стояли шахи-шииты.

Каким образом конфессиональные различия и обращение к историческим примерам может использоваться для мобилизации населения, ясно показывает разворачивающийся у нас на глазах конфликт между Ираном и Саудовской Аравией. Во время конфликтов в Сирии и Йемене Тегеран поддерживал в первую очередь не суннитские группировки. Саудовская Аравия в свою очередь создавала в ответ альянс из преимущественно суннитских стран.

Но если отвлечься от религиозной пропаганды, то возникали и примеры мирного сосуществования. Неоднократно представители шиитов и суннитов пытались выстроить мосты через ущелья теологических противоречий. В 1959 году тогдашний ректор египетского университета аль-Азхар Махмуд Шальтут объявил шиитские религиозные практики равноценными с суннитскими. Университет аль-Азхар считается одним из центров традиционного суннитского образования.

Совместное заявление исламских ученых

Король Иордании Абдалла II собрал в 2005 году шиитских и суннитских исламских ученых. В ходе совместных заседаний всеми участниками было признано, что представители обеих ветвей ислама являются мусульманами. «Назвать кого-либо неверующим не является ни возможным, ни допустимым», — говорится в совместном заявлении, принятом по окончании встречи.

Это заявление подписал и шестой глава королевского дома Саудитов Абдалла ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, скончавшийся в январе 2015 года. Но в саудовском королевстве суннитские проповедники вновь и вновь объявляют шиитов неверующими. То же самое делают и главари террористической группировки «Исламское государство», являющиеся суннитами, и представители других суннитских исламистов.

В это же время на другой стороне тысячи шиитов записываются в добровольцы и говорят о готовности воевать за свою веру, поскольку ощущают угрозу для нее. К сожалению, в исламе отсутствует надконфессиональная высшая религиозная инстанция, которая была бы способна остановить нарастающую инструментализацию религиозных противоречий для развязывания военных конфликтов.

Смотрите также:

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Пожиная войну

    Следы военных действий, практически не прекращающихся на протяжении 35 лет — начиная с ввода советских войск в Афганистан и заканчивая операцией ISAF — можно увидеть повсюду. Они заметны и в повседневной жизни афганцев. Например, этот старый советский танк стоит посреди поля, на котором крестьянин собирает свой урожай.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Удар судьбы

    Акрам потерял обе руки, собирая металлолом на мусорной свалке. В тот момент он вместе с семьей жил в пакистанском городе Пешавар, как и многие другие афганские беженцы. Мальчик случайно задел оголенный электропровод. Из-за множественных ожогов врачи были вынуждены ампутировать ему обе руки. После этого семья вернулась в Кабул. Международный Красный Крест помог Акраму получить протезы.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь без рук

    У 8-летнего Акрама нет обеих рук. По вечерам он снимает протезы и вешает их на стену. Фотограф Маджид Саиди долгое время документировал жизнь Акрама и его семьи.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Не игрушка

    6-летняя Мина и ее подруга играют с протезом Акрама. На заднем плане — руины дворца Дар-уль Аман в Кабуле.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь после войны

    Дома помнят не меньше, чем люди. Дети играют на разрушенной улице в центре Кабула. Эти руины напоминают о событиях, происходивших здесь совсем недавно.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Наркозависимые дети

    90 процентов производимого в мире опиума — из Афганистана. Проблема производства и употребления наркотиков — одна из самых острых в стране. По оценкам ООН, до 300 000 афганских детей могут находиться в наркотической зависимости. Однако точных данных на сегодняшний день нет.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская полиция

    Утреннее построение в полицейской академии в Кабуле. 10 лет военнослужащие бундесвера обучали афганских полицейских — предполагалось, что к концу 2014 года, когда войска международных сил коалиции покинут Афганистан, будет сформирована полиция, ориентированная на принципы правового государства.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Две трети неграмотного населения

    35 лет войны разрушили не только города, жизни людей, но и систему образования. Летом 2011 года были опубликованы данные исследования, которое проводило правительство ФРГ: 72 процента афганских мужчин и 93 процента женщин не имеют аттестата об окончании школы. Более 70 процентов населения не умеют писать и читать.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Обязательный предмет

    Предельная концентрация и полная тишина: мальчики изучают Коран в регигиозной школе в Кандагаре.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская педагогика

    Герат. Учитель наказывает ученика на уроке релиозного воспитания. Система всеобщего школьного образования в Афганистане практически отсутствует. Многие дети вообще не посещают школу или же вынуждены бросить учебу, чтобы кормить семью.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бурка и Барби

    Афганские женщины учатся делать кукол. На курсах, которые проводит некоммерческая организация из Малайзии, 80 женщин получают профессиональные навыки, чтобы когда-нибудь обрести финансовую независимость.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Месть за Усаму

    Больница в Кандагаре. 2 мая 2011 года в Пакистане был уничтожен Усама бен Ладен. А 11 мая талибы ответили на это серией терактов, в результате которых 4 человека погибли и 36 получили ранения.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Культ тела

    Афганский атлет отдыхает после состязания. При талибах такие занятия, как бодибилдинг, были строго запрещены. Сегодня спорт в стране вновь популярен.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бешеные псы

    Петушиные или собачьи бои проводятся по всей стране. Подобные зрелища в Афганистане традиционно посещает большое число зрителей.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Безумие за решеткой

    Люди, страдающие психическими заболеваниями, зачастую оказываются в Афганистане в унизительном положении, находясь в изоляции от общества. Пациенты психиатрической больницы в Герате прикованы друг к другу цепями. .

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Миссия фотографа

    Маджид Саиди на вручении международной премии Lucas Dolega Award в Париже. Фотограф видит свою миссию в том, чтобы привлечь внимание к проблемам людей, которых он снимает.

    Автор: Юлия Вишневецкая


В чем кроется соперничество Ирана и Саудовской Аравии?

  • Том Пул
  • Корреспондент Би-би-си

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Гневная реакция Тегерана на казнь шиитского проповедника в Саудовской Аравии стала очередным эпизодом в многовековом противостоянии двух крупных стран региона

Казнь в Эр-Рияде ведущего шиитского богослова шейха Нимра аль-Нимра обострила и без того непростые отношения между Ираном и Саудовской Аравией.

Религиозный фактор — не единственный

Иран и Саудовская Аравия представляют собой две стороны в тысячелетнем споре, истоки которого находятся в самом сердце ислама, — между суннитами и шиитами.

После смерти пророка Мухаммеда его последователи раскололись из-за вопроса, кто является его законным наследником.

Однако очень важно не преувеличивать значение этого расхождения. Сунниты и шииты разделяют фундаментальные убеждения и традиции, они веками жили бок о бок. Враждебность в их отношениях легче объяснить с точки зрения борьбы за власть на Ближнем Востоке и за его пределами.

Но несмотря на это, сектантство является уродливой реальностью во многих современных конфликтах.

Статус Ирана и Саудовской Аравии, как ведущих представителей соответственно шиитов и суннитов в исламе, всегда определял их внешнюю политику.

Обе страны искали союзников между странами, разделявшими их теологические взгляды, а также поддерживали собратьев по религии в тех государствах, где у власти были представители другого направления ислама.

Роль революции в Иране

Относительно недавнее обострение в отношениях двух стран может быть отнесено ко времени Иранской революции 1979 года, когда прозападный лидер был свергнут, а к власти пришли религиозные лидеры-шииты.

Тегеран начал поддерживать вооруженные шиитские группировки и партии за рубежом, а Эр-Рияд, обеспокоенный растущим влиянием Ирана, постарался укрепить связи с другими суннитскими правительствами, что выразилось, в частности, в создании Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

В 1980-х напряженность в отношениях между Саудовской Аравией и Ираном стала возрастать. Саудовцы в то время оказывали поддержку иракскому лидеру Саддаму Хуссейну. В результате столкновений, вспыхнувших во время хаджа в 1987 году, были убиты сотни иранских паломников, и Эр-Рияд разорвал дипломатические связи с Ираном на три года.

Другим важным событием в двусторонних отношениях было вторжение в Ирак в 2003 году сил международной коалиции во главе с США. Тогда на место свергнутого Саддама Хуссейна пришло правительство во главе с шиитами, что не могло не обеспокоить соседей в Эр-Рияде.

В ходе арабской весны Иран оказал поддержку своему союзнику, президенту Сирии Башару Асаду. Саудовская Аравия не преминула прийти на помощь противникам Асада, бывшим в оппозиции, когда те возглавили массовые протесты в Сирии, переросшие позднее в гражданскую войну.

В Бахрейне же саудовские военные помогли властям, наоборот, подавить антиправительственные выступления, в которых участвовали представители шиитского большинства.

В прошлом году в Эр-Рияде очень нервно отреагировали на достижение договоренности шестерки посредников с Ираном. Саудовскую Аравию беспокоило то, что снятие санкций позволило бы Тегерану оказывать поддержку шиитским группировкам в разных странах Ближнего Востока.

Если добавить к этому ярость Ирана по поводу давки в толпе паломников во время прошлогоднего хаджа, унесшей жизни сотен иранцев, а также более решительную внешнюю политику Эр-Рияда с приходом к власти нового короля, то буря, вызванная казнью богослова Нимра аль-Нимра, становится лишь еще одним эпизодом в затяжном противостоянии двух стран.

Военные конфликты в регионе

Автор фото, EPA

Подпись к фото,

Саудовская Аравия возглавила коалицию, которая воюет в Йемене на стороне правительственных сил с шиитскими повстанцами-хуситами

Еще один фактор, важный для понимания динамики отношений двух стран, это их участие в двух самых крупных военных конфликтах в регионе – в Сирии и Йемене.

Как только стало известно о казнях в Эр-Рияде, коалиция во главе с Саудовской Аравией, воюющая на стороне правительственных войск с шиитскими повстанцами-хуситами в Йемене, тут же объявила о прекращении перемирия, которое, кстати, не соблюдалось в полной мере ни одной стороной.

Саудовская Аравия, обвинив Иран в поддержке шиитских повстанческих формирований в Йемене, сочла нужным вмешаться в конфликт, чтобы поддержать президента Абд-Раббу Мансура Хади.

Что касается Сирии, то, в двух словах, — Иран за то, чтобы его союзник Башар Асад остался у власти, а Саудовская Аравия за то, чтобы тот покинул свой пост. И Тегеран, и Эр-Рияд помогают противоборствующим сторонам сирийского конфликта.

Были приложены невероятные усилия, чтобы вовлечь представителей Ирана и Саудовской Аравии в переговоры по Сирии, которые были намечены на конце января, и, как ожидалось, могли положить конец конфликту, унесшему жизни почти четверти миллиона людей.

Однако теперь, когда дипломатические отношения между Тегераном и Эр-Риядом разорваны, надежд на успех мирных переговоров по Сирии почти не остается.

Что будет дальше?

Автор фото, AP

Подпись к фото,

Протесты против казни шиитского проповедника прошли во многих мусульманских странах, включая Ирак

Единственное, в чем можно сейчас не сомневаться, так это в том, что ухудшение ирано-саудовских отношений только продлит страдания народов Сирии и Йемена. В обоих случаях решение конфликта дипломатическим путем выглядит все более далеким от реальности, так как две ведущие державы региона готовы на все, чтобы не дать друг другу усилить свое влияние.

Реакция международной общественности на все это была вполне ожидаемой. Такие союзники Саудовской Аравии, как Бахрейн, тоже идут либо на понижение уровня дипломатических связей с Ираном, либо на полный их разрыв.

Мировые державы призывают обе страны сделать все, чтобы разрядить ситуацию. В щекотливом положении оказались США, которые вот уже много лет являются партнером Саудовской Аравии, однако сделали многое для достижения ядерной сделки по Ирану.

Во внешней политике Вашингтона наблюдается явный крен в сторону Азии; благодаря «сланцевой революции» США все меньше зависят от основных поставщиков углеводородов. Однако захочет ли Белый дом вмешиваться в противостояние между Тегераном и Эр-Риядом?

Самый мрачный прогноз аналитиков сводится к тому, что в регионе может начаться вариант 30-летней войны, которую вели меж собой в XVII веке католики и протестанты.

Однако есть надежда, что те, кто был возмущен казнью Нимра аль-Нимра, последуют совету его собственного брата Мохаммеда, который призвал к тому, чтобы все акции протеста были мирными.

Шиитский фактор во внешней политике Ирана Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

вуют все условия для углубления двусторонних отношений между странами. С точки зрения турецкой политики — курс на более тесное сотрудничество с Москвой хорошо переплетается с внешнеполитическими задачами Турции, направленными на минимизацию проблем.

«Евразийское пространство: Прошлое, настоящее, будущее», М., 2012 г., с. 69-76.

В. Куршаков,

востоковед

ШИИТСКИЙ ФАКТОР

ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ИРАНА

Во внешней политике Исламской Республики Иран (ИРИ) особое значение придается шиитскому фактору. Его роль заметно возросла после свержения в 2003 г. режима С. Хусейна в Ираке, а также в результате усиления в этот период позиций шиитских радикальных организаций и общего подъема гражданского самосознания мусульман-шиитов на Ближнем Востоке (БВ). Иран, являясь крупнейшей шиитской страной в мире, оказывает поддержку группам своих единоверцев в регионе Персидского залива. Без его содействия может существенно осложниться процесс послевоенного устройства в Ираке. Кроме того, Иран связан длительными узами сотрудничества с алавитским режимом Б. Асада в Сирии.

Противоречия между Ираном и арабскими государствами усилились после 1973 г., когда Иран отказался присоединиться к нефтяному эмбарго против Израиля. К тому же в большинстве арабских стран у власти находились тогда (как и сейчас) суннитские политические и экономические элиты, а права шиитского населения часто нарушались, что приводило к вооруженным антиправительственным выступлениям. В частности, в 1981 г. Исламским фронтом освобождения Бахрейна была предпринята попытка свержения правящего режима в стране; в 1983 г. шиитскими радикальными организациями осуществлены террористические атаки на казармы с иностранными военнослужащими в Бейруте и на шесть посольств в Кувейте. Недружественные взаимоотношения стран Персидского залива и ИРИ вынудили шахское правительство более активно использовать шиито-суннитские противоречия для оказания влияния на политическую ситуацию в арабских странах. Так, в 70-е годы Иран поддерживал шиитское «Движение

угнетенных» имама Мусы ас-Садра в Ливане, предоставлял финансовую помощь шиитской оппозиционной партии «Ад-Даава аль-Исламия», действовавшей в соседнем Ираке.

После победы исламской революции в Иране в 1979 г. имам Хомейни попытался сделать акцент на общеисламских ценностях и привлечь под свои знамена всех мусульман. Духовный лидер призывал к борьбе за возрождение ислама и исламское единство, противопоставляя их идее национализма. Ставился вопрос об освобождении исламского мира от любой зависимости — как от капиталистических, так и от социалистических государств. Эти принципы впоследствии легли в основу внешнеполитической доктрины ИРИ, получившей на Западе название «экспорт исламской революции». Как пишет американский политолог иранского происхождения В. Наср, «Хомейни желал, чтобы его воспринимали как лидера мусульманского мира… Он определял свою революцию не как шиитскую, а как исламскую и видел в ИРИ базу для глобального исламского движения, борясь за возрождение ислама». Само появление в результате исламской революции первого теократического шиитского государства — ИРИ, безусловно, сказалось на настроениях во многих странах БВ, где имелись влиятельные шиитские общины. Многовековое этнокультурное противостояние персов и арабов вышло на принципиально новый уровень, поскольку арабские шииты теперь считали именно Иран своим единственным заступником в противоборстве с суннитскими консервативными режимами. Так, победа исламской революции воодушевила зайдитов Йемена на активизацию борьбы за восстановление имамата, существовавшего в этой стране до 1962 г.

Иран оказывал поддержку радикальным шиитским группировкам Ирака, что впоследствии стало одной из основных причин ирано-иракской войны 1980-1988 гг. В 2004 г. король Иордании Абдулла первым заявил о создании Ираном «шиитского полумесяца», который представляет угрозу БВ. Многие лидеры арабского мира подхватили эту идею. В их числе — бывший президент Египта Х. Мубарак, министр иностранных дел Саудовской Аравии Сауд аль-Фейсал и др. Мубарак, например, заявлял, что «шииты региона в большей степени стали подконтрольны Ирану, чем собственным правительствам». Угрозу со стороны ИРИ усматривали и аравийские монархии, которые крайне негативно отнеслись к возможности усиления позиций Ирана и распространения его влияния в странах Персидского залива. Они опасались главным образом того, что Иран может инициировать борьбу за смещение возглавляе-

мых ими суннитских режимов. Одним из важнейших достижений иранской внешней политики стала возможность оказывать определяющее влияние на политические процессы, происходящие в Ираке. Баасистский режим С. Хусейна активно противостоял Ирану в его стремлении к региональному лидерству.

В Ираке большинство населения составляют арабы-шииты (около 60%), однако они были сильно ущемлены в своих правах. Под запретом находились все шиитские политические организации, то население могло получать поддержку и наставления только у религиозных руководителей — аятолл, которые продолжали свои усилия, несмотря на угрозы и репрессии со стороны правящего режима. Многие члены семей шиитских духовных лиц в Ираке подвергались пыткам и были убиты. С 1979 по 1983 г. в Ираке были казнены 48 видных шиитских духовных деятелей. В их числе и известный богослов из священного для шиитов города Эн-Наджафа — Мухаммед Бакир ас-Садр. Но, невзирая на преследования, иракские шииты в целом оставались лояльными правящему режиму: они воевали против шиитского Ирана во время войны 80-х годов, проявив себя не меньшими патриотами страны, чем сунниты. И только в 1991 г., во время войны в Заливе, в городе Басра вспыхнуло шиитское восстание, которое быстро распространилось на север до Эн-Наджафа. Выступления шиитов имели место и в других частях страны. Однако руководство Ирака не пошло ни на какие уступки. Поэтому одной из важнейших задач шиитов в тот период стала борьба за устранение власти С. Хусейна и установление равноправия в стране.

Шиитские повстанцы ожидали поддержки со стороны США, восприняв выступление президента Дж. Буша-ст. 15 февраля 1991 г. на радиостанции «Голос Америки» как призыв к свержению С. Хусейна. Между тем в Саудовской Аравии предупредили США о последствиях, которые могло бы иметь для региона падение правящего режима в Ираке, а именно — резкое усиление влияния ИРИ в южном Ираке. Для Саудовской Аравии власть суннитского диктатора была предпочтительней, чем укрепление позиций шиитов во всем ближневосточном регионе. Представитель госдепартамента США Р. Ваучер весьма определенно обозначил подход Вашингтона, заявив 6 марта 2001 г.: «Мы не считаем, что внешние силы должны вмешиваться во внутренние дела Ирака». В этом же ключе было и высказывание президента Дж. Буша-ст.: «Я никого не вводил в заблуждение по поводу намерений США. Я не думаю, что те шииты, которые недовольны своей жизнью при С. Хусейне

на юге Ирака, как и курды на севере страны, ожидали, что США придут им на помощь, чтобы вместе свергнуть этого человека. Я изначально дал понять, что у США нет такой цели». Американская администрация так и не оказала помощь шиитскому восстанию, которое вскоре было жестоко подавлено иракским диктатором.

Война в Ираке в 2003 г. и падение правящего режима привели к коренным изменениям в расстановке сил на БВ. В результате американцы, отнюдь того не желая, помогли Ирану осуществить те задачи, которые ему не удалось выполнить в ходе ирано-иракской войны, а именно — избавиться от своего давнего соперника, лидера суннитской элиты С. Хусейна. Более того, Ирак оказался втянутым в непосредственную сферу влияния Ирана. После краха диктаторской власти иракские шииты, наконец, получили возможность заявить о себе как о новой политической силе, причем, силе доминирующей.

Иранское руководство с первых дней военной операции в Ираке проводило политику «позитивного нейтралитета», предполагавшую невмешательство во внутренние дела Багдада. Власти ИРИ не раз подчеркивали необходимость уважения территориальной целостности и суверенитета соседней страны. Особое значение придавалось в Тегеране формированию в Ираке нового демократического правительства, которое должно было соблюдать права всех религиозных и этнических групп. Но в реальности ИРИ оказывала огромное влияние на внутриполитические процессы в Ираке. Была возобновлена активная поддержка шиитских течений, и в первую очередь Высшего совета исламской революции Ирака (ВСИРИ). Это было обусловлено тем, что у Ирана появилась возможность начать с США диалог по целому комплексу региональных проблем. ВСИРИ же имел сильные позиции в антисаддамов-ском сопротивлении и рассматривался Вашингтоном не только в качестве союзника при проведении военной операции в Ираке, но и как одна из ключевых фигур на стадии послевоенного урегулирования в стране.

Сегодня шиитский фактор в Ираке остается одним из серьезных мотивов, удерживающих США и Израиль от вооруженной интервенции в Иран. Ведь в таком случае весь БВ будет вовлечен в затяжное военное противостояние, из которого найти выход будет крайне трудно. Тем более что череда «арабских революций», начавшихся в 2011 г., создала основу для формирования новых очагов нестабильности и конфликтности в этом регионе. Но, с другой

стороны, многие иракские шиитские группировки (например, радикальное движение «Армия Махди» Муктады ас-Садра) не желают быть лишь политическим инструментом Ирана для решения им своих внешнеполитических задач. Муктада ас-Садр сразу после вторжения войск США и их союзников в Ирак вступил в борьбу с ними. В начале 2003 г. он возглавлял военно-политическую организацию «Джамаат ас-Садр аль-Тани» («Движение Садра Второго»), а позднее, в июле, создал «Джайш Махди» («Армию Махди»), которая уже в апреле 2004 г. стала основной силой шиитского вооруженного восстания в Ираке. Он резко осудил идею создания на территории Ирака федеративного государства. Однако и замысел установления в постсаддамовском Ираке системы управления, подобной иранской и основанной на принципе велаят-е факих (правление исламских правоведов), был отвергнут. Даже предположение о возможности формирования в Ираке исламского, а не светского государства, не вызывает одобрения у местных шиитских группировок. Тем более, что конфликты на религиозной почве в Ираке продолжаются.

Предводитель иракских ваххабитских исламистов, являющихся сторонниками «Аль-Каиды», Абу Мусаб аз-Заркауи в одном из своих обращений к иракским суннитам призвал их к вооруженной борьбе с шиитами, назвав последних «непреодолимым препятствием, затаившейся змеей, хитрым и зловредным скорпионом, шпионящим врагом и глубоко проникающим ядом». Примечательно, что духовный лидер иракских шиитов великий аятолла Али ас-Систани в своих выступлениях не обращает внимания на шиито-суннитские противоречия в стране, избегает обсуждения этого вопроса и высказывает лишь общие соображения относительно важной роли ислама в жизни будущего иракского государства и общества. Сами власти Ирана в разжигании шиито-суннитского противоборства в Ираке обвиняют внешние силы, прежде всего оккупационные войска США. В частности, бывший спикер парламента ИРИ Г. А. Хаддад-Адель заявил, что теракты в шиитских мечетях Ирака «не заставят мусульман разлюбить своих имамов». Иранский политик подчеркнул, что мотивация исполнителей данных терактов предельно ясна — отвлечь внимание от фактического провала американской политики в Ираке, дестабилизировать обстановку не только внутри страны, но и в регионе.

Шиитская община в Ливане, составлявшая примерно 35% жителей страны, несмотря на свою многочисленность, была малоимущей и политически пассивной. Но со временем в ней стали

возникать религиозно-политические организации, выступавшие за отмену конфессиональной системы государственного устройства Ливана, в рамках которой шииты занимали второстепенное положение. Такой порядок вещей уже не соответствовал возросшим политическим амбициям шиитского среднего класса. Главным импульсом, способствовавшим радикализации ливанских шиитов, послужила исламская революция в Иране. Однако если в других странах исламская революция только подтолкнула к подъему радикальные силы и движения, то в Ливане тегеранское руководство приняло непосредственное участие в создании исламистских группировок, рассматривая эту страну как плацдарм для расширения своего влияния в регионе. Таким образом, в Ливане в известном смысле была реализована на практике идея «экспорта исламской революции».

Позиции шиитов в Ливане особенно укрепились в связи с образованием в 1982 г. радикальной организации «Хизбалла» («Партия Аллаха»), ставшей своего рода символом способности арабов успешно противостоять Израилю. Исторические корни «Хизбаллы» уходят в Эн-Наджаф (Ирак), который в 50-70-е годы XX в. превратился в политический центр ливанских шиитов. В конце 60-х годов в единственной на тот момент иракской шиитской организации «Партия призыва» («Ад-Даава аль-Исламия») образовалось ливанское крыло, куда вошли некоторые лидеры «Хизбаллы», в том числе Муктада ас-Садр. Он создал в 1974 г. в Ливане «Движение обездоленных», а в 1975 г. — вооруженное крыло этой организации, получившей впоследствии название «Амаль». Свою ставку на Ливан Тегеран сделал в начале 80-х годов. Стремясь реализовать в Ливане идею исламской республики по образу и подобию иранской, руководители ИРИ сознавали, что достичь этого невозможно без установления их полного контроля над ливанской шиитской общиной. И, прежде всего, необходимо подчинить своему влиянию организацию «Амаль», которая к тому времени завоевала прочные позиции в этой общине.

В 1985 г. на совещании в Иране лидеры проиранских экстремистских организаций «Хизбалла», «Амаль» и др. обсудили план создания в Ливане исламской республики по типу иранской. Было заявлено о необходимости освобождения «оккупированного Израилем юга Ливана». После вывода в 1985 г. с большей части территории Ливана израильских войск при активной поддержке иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) приступила к созданию собственных арсеналов оружия. За сравнительно

короткий срок «Хизбалла» с помощью щедрых денежных пожертвований, поставок местному населению продовольствия, медикаментов и т. д. сумела мобилизовать под свои знамена значительное число новых членов и существенно расширить свою социальную базу в шиитской среде Ливана. Укрепление позиций «Хизбаллы» в районах традиционного влияния «Амаль» привело вскоре к соперничеству между этими двумя группировками. Во второй половине 80-х годов существующие разногласия вылились в ожесточенные вооруженные столкновения. А это усугубило и без того бедственное положение обосновавшихся в Ливане палестинских беженцев, фактически лишенных защиты после вынужденного ухода из Бейрута в августе 1982 г. отрядов ООП во главе с Ясиром Арафатом.

Руководство Ирана к этому времени осознало, что намерение создать в Ливане исламскую республику сталкивается с большими трудностями. К тому же в недавнем прошлом реакция большинства арабских государств на провозглашение исламской республики в Иране и, особенно, на некоторые аспекты ее внешней политики была в целом негативной. Страны региона, прежде всего Египет и Саудовская Аравия, видели в настойчивых попытках Ирана изобразить исламскую республику как «абсолютную исламскую модель» и центр мирового ислама серьезную угрозу своим международным и внутриполитическим интересам. «Амаль» в 1990 г. отмежевалась от террористической деятельности и стала политическим движением религиозного толка. И хотя лидер «Амаль» Н. Берри вернулся в состав ливанского правительства, отрядам этого военизированного движения время от времени приходилось обозначать свое участие в военных операциях против израильской армии, чтобы не потерять политическую поддержку внутри страны.

С начала 90-х годов «Хизбалла» из чисто военной или полувоенной организации стала постепенно трансформироваться в политическую партию. В то же время она оставалась ведущей военной силой ливанского сопротивления, действуя на юге страны против Армии Южного Ливана и израильских войск. Летом 1992 г. руководство Ирана рекомендовало лидерам «Хизбаллы» превратить эту организацию из группировки, имеющей репутацию откровенно экстремистской, в активную политическую силу ливанского общества. В 1992 г. эта организация впервые приняла участие в парламентских выборах и получила 12 из 128 мест в парламенте страны. Глава «Хизбаллы» Х. Насралла отмечает, что «…как исламское государство, «Хизбалла» рассматривает Иран в

качестве братской и дружественной страны так же, как и Сирию, и правящий там режим. В рамках этих дружеских и братских связей Иран и Сирия могут влиять на организацию, а могут и не влиять. Иран и Сирия оказывают влияние на наши решения с учетом предоставляемой нам помощи и поддержки».

Несмотря на то, что в Бахрейне доля шиитского населения превышает 60%, рычаги власти и наибольшее влияние в государстве имеет суннитское меньшинство. Время от времени это приводит к массовым протестам мусульман-шиитов, недовольных своим местом в экономической и политической жизни страны. В 1981 г. в Бахрейне шиитские повстанцы предприняли попытку свержения королевской семьи аль-Халифа. По данным бахрейнских властей, за планами переворота стояла проиранская организация Исламский фронт освобождения Бахрейна, целью которой было изменение политического строя в государстве и установление там теократической республики. Верховным лидером планировалось сделать аятоллу Хади аль-Модариси.

Спустя полтора десятилетия в Бахрейне произошли серьезные массовые волнения, которые привели к многочисленным человеческим жертвам. Власти страны возложили вину за это на некую экстремистскую организацию, поддерживаемую из-за границы. В июне 1996 г. бахрейнское руководство обвинило Иран в том, что он поддерживает организацию «Хизбалла-Бахрейн», которая стремится свергнуть правящий режим. Прямые обвинения в адрес Ирана привели к резкому обострению ирано-бахрейнских отношений, что вызвало беспокойство соседних стран. Члены ССАГПЗ (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива) предприняли усилия по нормализации ситуации в Бахрейне, поскольку не были заинтересованы в усилении региональной напряженности. Что касается иранского руководства, то оно отрицало свою причастность к этим событиям, обвинив Запад в разжигании вражды между суннитами и шиитами как в Бахрейне, так и в других странах региона.

Новая волна беспорядков охватила Бахрейн в ходе «арабской весны» 2011 г. В отличие от других стран арабского мира мятежи в этой стране имели под собой явный религиозный подтекст. Протестующие выразили крайнее недовольство тем, что контроль над реальной властью в Бахрейне принадлежит суннитскому меньшинству, а шииты в этой относительно благополучной стране составляют беднейшее большинство населения. Прозвучал также призыв к политическим реформам и отставке правительства. Бес-

порядки в Бахрейне начались в феврале 2011 г. Уже к началу марта ситуация полностью вышла из-под контроля властей, и они приняли решение о введении в стране режима чрезвычайного положения. В середине марта правительство Бахрейна вынуждено было обратиться к странам ССАГПЗ за помощью для поддержания общественного порядка в стране. Вскоре в Бахрейн вступили около тысячи военнослужащих, преимущественно из Саудовской Аравии и ОАЭ. Глава МИД Бахрейна шейх Халид бен Ахмед аль-Халифа заявил в интервью радиостанции «Сава»: «Для Бахрейна все еще сохраняется внешняя угроза на региональном уровне. Учитывая это обстоятельство, находящиеся в Бахрейне силы «Щит полуострова» нельзя рассматривать как оккупационные, и, именно исходя из существования внешней угрозы, королевство будет просчитывать все свои дальнейшие шаги». Председатель исламского консультационного совета Ирана (меджлиса) Али Лариджани осудил введение «оккупационных войск» Саудовской Аравии в Бахрейн.

В феврале-марте 2012 г. протестные движения в Бахрейне возобновились. Основную массу митингующих вновь составили шииты, которые потребовали ограничения власти правящего суннитского меньшинства, проведения демократических реформ и перераспределения в свою пользу властных полномочий. Бахрейнскому монарху пришлось пойти на некоторые уступки, однако шииты посчитали их недостаточными, тем более что ключевые посты в правительстве и в силовых структурах по-прежнему сохраняются за суннитами. Неудивительно, что лозунги демонстрантов стали еще более радикальными, и о солидарности с бахрейнскими оппозиционерами заявили не только в Иране, но и в Ираке, где после свержения С. Хусейна доминирующие позиции во власти заняли представители шиитского большинства. Шиито-суннитские противоречия не обошли стороной и Саудовскую Аравию. Там в конце 70-х — начале 80-х годов происходили массовые антиправительственные выступления шиитов, доля которых составляла около 10-15% жителей королевства. Принятые тогда властями меры по снятию социальной напряженности в Восточной провинции, где проживает большинство мусульман-шиитов, позволили нормализовать ситуацию. Но Восточная провинция королевства и после этого неоднократно становилась ареной выступлений шиитских группировок, одной из которых является проиранская «Организация исламской революции».

Дело в том, что шиитское население Саудовской Аравии также подвергается дискриминации со стороны суннитской власти, представленной в этом государстве ваххабитами ханбалитского толка ислама. Ваххабитская секта отличается особой «жесткостью» и непримиримостью. Так, к примеру, в школьных учебниках шиизм характеризуется как форма ереси, худшая, чем христианство и иудаизм. Ваххабитские улемы считают шиитов «пятой колонной врагов подлинного ислама». Угроза, исходящая от «шиитских ра-фиди» (отвергающих истину ислама), по мнению ваххабитов, «не меньше, чем опасность со стороны евреев и христиан». В феврале 2011 г. в городе Катиф на востоке Саудовской Аравии обострился конфликт между шиитами и суннитами. Это произошло после того, как был арестован шиитский религиозный деятель Тауфик аль-Амир, призвавший установить в королевстве конституционную монархию и активнее бороться с коррупцией во властных структурах страны. В феврале-марте шииты провели несколько акций протеста с требованием освободить аль-Амира; митингующие были разогнаны с применением огнестрельного оружия, и без жертв обойтись не удалось. С этого момента протестная активность лишь усилилась. Сотни шиитов вышли на улицы с требованием проведения социальных реформ, освобождения политзаключенных, а также вывода саудовских войск из Бахрейна. Власти Саудовской Аравии обвинили ИРИ в поддержке саудовских шиитов и попытках дестабилизировать ситуацию в стране. По данным саудовских силовых ведомств, иранская разведка оказывает помощь шиитам в Саудовской Аравии, предоставляя им необходимые финансы и оружие. Это обвинение, однако, так и не было подкреплено убедительными доказательствами. Однако ИРИ имеет достаточные рычаги влияния на ситуацию в приграничных районах Саудовской Аравии, активно поддерживая шиитов в Восточной провинции, что позволяет ему таким образом воздействовать на одного из основных своих политических и идеологических конкурентов в регионе.

Йеменские шииты-зайдиты, составляющие примерно 45% населения страны, тоже обвиняют правительство в дискриминации, выступают за восстановление в стране шиитского имамата, упраздненного сентябрьской революцией 1962 г., и требуют официального признания своих прав. В Йемене действует запрет на создание шиитских религиозных школ, а шиитские священнослужители подвергаются преследованиям со стороны властей. Ограничен доступ и к средствам массовой информации. Йеменские

шииты вынуждены проводить свои религиозные обряды в тайне. В частности, не допускается празднование шиитского праздника Ид аль-Гадир (день назначения имама Али преемником пророка Мухаммеда). Инструментом иранского влияния на Аравийском полуострове является группировка йеменских шиитов (зайдитов) под руководством Хусейна аль-Хути. Зайдиты проживают преимущественно в горной провинции Саада на севере Йемена. Эта группировка зародилась еще в середине 60-х годов вследствие разочарования зайдитской племенной элиты итогами революции 1962 г. в Йеменской Арабской Республике (ЙАР), которую они первоначально поддержали. Второе дыхание оппозиционное движение обрело после исламской революции в Иране: оно явно стало более радикальным. На первые роли в организации зайдитов вышел один из племенных шейхов, Ибрагим аль-Хути вместе с созданным им движением «Аш-Шабаб аль-мумин» («Правоверная молодежь»).

В ряду идеологических установок движения — создание самостоятельного государства в провинции Саада, борьба с коррупцией центрального правительства, формирование параллельной системы гуманитарных учреждений и т.п. На вооружение «Правоверная молодежь» взяла политические установки ливанской «Хиз-баллы» и ее опыт в продвижении гуманитарных проектов среди населения (организация больниц, летних лагерей и пр.). Согласно аль-Хути, цель организации состоит в установлении полного контроля над провинцией Саада с последующим основанием республики Зайди, которая будет оказывать мощное воздействие на системы государственного управления на всем Аравийском полуострове. Республика Зайди должна стать, по словам аль-Хути, «южными воротами исламской революции».

«Аш-Шабаб аль-мумин» стала одним из инструментов «экспорта исламской революции» и дестабилизации обстановки не только в самой ЙАР, но и в соседней с ним Саудовской Аравии. Тесная связь группировки аль-Хути с Ираном не отрицается даже самими членами организации, а йеменские властные структуры несколько раз демонстрировали собранные ими данные, которые свидетельствуют о регулярной финансовой подпитке Тегераном этого движения. Между тем противодействие группировки аль-Хути центральному правительству вступило в активную военную фазу всего несколько лет назад. Прежде (особенно после объединения двух Йеменов в 1991 г.) ставка делалась на достижение целей мирным путем — особые надежды возлагались на переговоры

с правительством и развитие политического процесса в сторону плюрализма. Однако продолжение притеснений мусульман-шиитов, усиление американского влияния в Йемене, а также попытки центрального правительства воссоздать на мятежных территориях некое подобие вертикали власти вынудили аль-Хути вернуться в горы и перейти к открытой конфронтации с государством. В 2004 г. Ибрагим аль-Хути был убит и место руководителя занял его брат — Абдул-Малик аль-Хути, но это мало что изменило: в ЙАР по-прежнему обвиняют шиитские организации Ирана и Ирака в содействии мятежникам.

Иран является одним из немногих государств, оказывающих поддержку алавитскому режиму Башара Асада в Сирии, которая также считается неотъемлемой частью «шиитского полумесяца». Алавиты (нусайриты) — это шиитская секта, представляющая меньшинство в Сирии (около 7%), но играющая с 70-х годов ключевую роль в политическом развитии страны. Принадлежность алавитов к шиитской ветви ислама в историческом плане оспаривается как суннитскими, так и шиитскими теологами. Влиятельный суннитский богослов сирийского происхождения Ахмад ибн Таймия в 1320 г. даже издал фетву, где призывал к беспощадной борьбе с алавитами. По его мнению, алавиты — «это большие неверные, чем христиане и евреи, большие, чем многие идолопоклонники. Они нанесли больше вреда мусульманскому сообществу, чем многие неверные. Они причисляют себя к шиитской секте ислама, но в действительности они не верят ни в Аллаха, ни в его Пророка, ни в священный Коран… Война с алавитами является -богоугодным делом, обязанностью каждого мусульманина».

Сирийское руководство после военного переворота 1971 г. нуждалось в опоре на исламский мир: по конституции 1973 г. президентом страны мог быть избран только мусульманин. Поэтому алавиты решили заручиться поддержкой шиитского духовенства. Лидер духовной общины шиитов Ливана в 1973 г. принял фетву, согласно которой алавиты считаются мусульманами-шиитами. Это впоследствии способствовало сближению правящего режима Сирии с Ираном. Сирия приветствовала исламскую революцию в Иране. Основой ирано-сирийского сотрудничества стали религиозная общность, антиизраильская позиция и схожие взгляды на палестинскую проблему. Иран и Сирия поддерживали борьбу палестинского народа против Израиля за создание собственного государства. Стоит отметить, что установившийся в Сирии режим был светским, в то время как ИРИ — теократическое государство.

Серьезным камнем преткновения служил Ливан, в отношении которого Иран активно проводил политику «экспорта исламской революции», используя шиитские организации, в первую очередь «Хизбаллу». В свою очередь президент Сирии X. Асад не скрывал, что он против превращения Ливана в исламскую республику. Так, в своем заявлении в июле 1987 г. он подчеркивал, что «Сирия никогда не позволит Ирану… создать исламскую республику в Ливане». Тем не менее, несмотря на определенные разногласия, Сирия традиционно рассматривается в качестве главного стратегического союзника Ирана на БВ. Однако в 2011 г. позиции Ирана в этой стране в целом заметно пошатнулись после того, как в марте в сирийских городах начались беспорядки, которые привели к многочисленным жертвам среди мирного населения, а на горизонте замаячила угроза внешнего военного вмешательства.

В настоящее время ИРИ оказывает существенную помощь режиму Б. Асада. Верховный лидер Ирана аятолла А. Хаменеи заявил: «В Сирии заметны происки Америки и Израиля. Мы одобряем любое народное исламское движение, противостоящее США». Иран осуществляет поставки оружия в Сирию, оказывает помощь в подготовке правительственных войск, а также предоставляет средства информационного контроля в социальных сетях, электронных письмах и т. п. Руководитель аналитического американского издания 81та1Гог Дж. Фридман считает, что «западные державы поддерживают сирийскую оппозицию и готовы оказать помощь в свержении режима Б. Асада, поскольку в регионе происходит изменение баланса сил: с выводом американских войск из Ирака, усиливается влияние Ирана». По его мнению, «падение дружественного Ирану алавитского режима в Сирии, несомненно, приведет к ослаблению позиций Ирана в регионе».

Роль шиитского фактора во внешней политике современного ИРИ заметно возросла. Этот инструмент политической стратегии Тегерана служит укреплению позиций страны на БВ. Помимо собственных национальных интересов, Иран действует и в интересах шиитского населения других стран. Шиитский фактор содействовал укреплению гражданского и правового самосознания шиитов, проживающих в различных странах БВ. Иранская политика в регионе заставила суннитские консервативные режимы активно заниматься решением внутренних проблем мусульман-шиитов, в том числе и для того, чтобы избежать включения их в сферу влияния ИРИ. Однако с начала 2011 г. суннитские правительства многих арабских государств столкнулись с протестами, невиданными

по своим масштабам. Началась «арабская весна» или, как ее называют в Иране, — «исламское пробуждение». В тех арабских странах, где правительство служит интересам какой-либо отдельной группы населения, ситуация особенно обострилась. Сторонниками и участниками акций протеста стали наиболее незащищенные в этих странах в правовом отношении шиитские слои населения (особенно в Саудовской Аравии и Бахрейне).

Активизация в арабских странах в последнее время шиитских групп населения вызвала сильную озабоченность консервативных режимов на БВ. На повестку дня вынесена проблема угрозы со стороны формируемого Ираном «шиитского полумесяца». Эта опасность возникла как прямое следствие проведения Ираном несколько модифицированной политики «экспорта исламской революции». «Шиитское возрождение, — считает Вали Наср, — опирается на три столпа: установление власти шиитского большинства в Ираке, усиление Ирана в качестве регионального лидера и укрепление позиций шиитов в Ливане, Саудовской Аравии, Кувейте, ОАЭ и Пакистане. Эти события взаимосвязаны и прекрасно дополняют друг друга. Все это также будет означать более равномерный шиито-суннитский баланс сил на БиСВ за последние четырнадцать столетий». Иран глубоко интегрирован в систему регионального взаимодействия на БВ и без его участия невозможно успешно решить ни одну из существующих там ключевых проблем. Можно предположить, что и в дальнейшем связи шиитских групп и организаций с Ираном будут только укрепляться. Есть надежда, что эти шиитские объединения не будут препятствовать становлению в странах БВ гражданского общества и будут отстаивать права и свободы человека, а радикальные организации смогут в будущем трансформироваться в цивилизованные политические партии и движения, защищающие законные интересы шиитского населения.

«Мировая экономика и международные

отношения», М., 2012 г., № 11, с. 24-32.

Журнал Международная жизнь — Сунниты vs шииты: назад в будущее?

Католики и протестанты давно не убивают  друг друга за то, что их оппоненты иначе мыслят или молятся. А религиозные войны, некогда сотрясавшие почти всю Европу, стали достоянием истории. На мусульманском Востоке дела обстоят иначе. Более чем тысячелетняя вражда между приверженцами двух основных ветвей ислама в очередной раз набирает силу, грозя пожаром религиозной войны, как минимум, Ближнему Востоку. После беспощадных схваток суннитов и шиитов на заре исламской цивилизации, после многовекового противостояния шиитского Ирана и суннитской Османской империи, геополитические конфликты в регионе снова принимают религиозную окраску.

После обретения независимости арабскими странами в середине прошлого столетия в  арабском  мире  было даже не принято интересоваться религиозными убеждениями человека. В большинстве стран мирно уживались сунниты, шииты и христиане, смешанные браки не считались чем-то из ряда вон выходящим. В умах интеллигентов и политиков господствовала идея всеарабского единения, было предпринято немало попыток воплотить ее в жизнь, и в восьмидесятые годы ирано-иракская война воспринималась в арабском мире как столкновение персов и арабов. Хотя бывали и исключения: так еще в 1927 году король ибн Сауд выпустил фетву, по которой шииты должны были принять суннитское вероисповедание или покинуть королевство.

Но постепенно банкротство идей панарабизма становилось все более очевидным. Даже упрямый Мауммар Каддафи разочаровался в них и проникся духом панафриканизма.

Еще в Х веке суннитские халифы пресекли все попытки интерпретации Корана со стороны последователей неортодоксальных течений ислама — суфиев, шиитов и рационалистов (мутазилитов). Суннизм предполагает полное подчинение своих адептов продиктованной Аллахом (а, по мнению некоторых богословов, — предвечной) Книге, тогда как шииты допускают основанное на разуме ее толкование (калам) и выступают за куда более «либеральную» концепцию правосудия. Из склонности к догматизму и стремления к контролю над всей мусульманской уммой впоследствии родился салафизм ваххабитов. Сегодня по данным исследовательского центра Pew Research, 40% суннитов считают, что шииты не являются истинными мусульманами. (www.regnum.ru)  Сосуществование в суннизме четырех различных мазхабов не нарушает его монолитности – эти школы в основном влияют на юридическую практику.

Шииты сегодня составляют большинство в Иране, Ираке, Азербайджане, Ливане и Бахрейне. Их алавитской ветви принадлежит власть в Сирии. Есть шииты, но их меньшинство,  во всех странах Аравийского полуострова, в Афганистане, Пакистане, Турции; к исмаилитской ветви шиизма принадлежит большинство населения Горно-Бадахшанской области Таджикистана.

Шиизм до такой степени «пропитался» доисламскими верованиями  востока Византии и Ирана, что понятия «ортодоксии» в нем практически не существует. В отличие от суннизма с его единой религиозной практикой, шиитский ислам – это набор сходных в основе, но порой обладающих заметными различиями учений. Их приверженцы считают, что Али ибн Абу Талиб – двоюродный брат, зять и сподвижник пророка Мухаммеда, а также его потомки являются единственно законными преемниками  пророка.

На семидесятые годы прошлого века пришелся политический ренессанс шиизма. В 1970 году в преимущественно суннитской Сирии в результате военного переворота к власти пришли баасисты во главе с алавитским кланом Асадов. Стремясь расширить социальную базу своего режима, Хафез Асад организовал некую коалицию меньшинств – алавитов, христиан, друзов и шиитов-двунадесятников (преобладающих, в частности, в Иране). Что же, веротерпимость вполне в духе шиизма: даже в теократическом Иране ассирийцы, армяне, парсы и иудеи имеют своих представителей в парламенте и пользуются довольно широким набором культурных прав и свобод.

А в самом Иране пришедшие в 1979 году к власти исламисты-революционеры, подобно российским большевикам, принялись распространять свою революцию по всему миру, поддерживая и финансируя самые разные организации и движения единоверцев. Скорый отказ от этой политики не устранил страхов теократических монархий суннитского мира, которые по сей день считают, что конечной целью Ирана является захват шиитских провинций аравийских государств и Ирака. Кстати, провинций, как на подбор богатых нефтью.

С тех пор суннитско-шиитское вооруженное противостояние охватило Ирак, Бахрейн, Йемен, Афганистан и, конечно, Сирию. Более того, столкновения между шиитами и суннитами все чаще происходят среди мусульманских эмигрантов в Европе, США, Австралии.

В это противостояние втягиваются (или используют его в политических целях) и светские режимы, например, в Иордании и Турции. Реджеп Таййип Эрдоган чуть ли не с самого прихода к власти позиционирует себя в качестве защитника (с прицелом на статус лидера) «арабских братьев-суннитов», наряду с «туркменскими братьями» в Сирии и Ираке. В рамках этой парадигмы официальная Анкара фактически способствует усилению межконфессиональных конфликтов в этих странах. Так, недавнее заявление министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу о том, что участие шиитов в освобождении Мосула от боевиков ДАИШ (ИГ, запрещенная в России)  усилит напряженность в этом суннитском в основном регионе, подтверждает это как нельзя лучше.

Тесное переплетение религиозных противоречий с политическими и экономическими делает возможным вмешательство в противостояние внешних, глобальных, игроков. При этом западные державы «играют» на стороне суннитов. По словам итало-французского специалиста по геополитике Александра дель Валя, «Западом сегодня движут лишь нефтяные и краткосрочные интересы, в угоду которым он продолжает идти на сделку с державами суннитских фанатиков… и уступать всем  их обскурантистским и неоимпериалистским требованиям». (Цит. по: http://inosmi.ru) Добавим, Запад еще и боится Ирана не меньше, чем его суннитские протеже.

Тегерану (как и Дамаску) в таких условиях остается искать союзников за пределами Западного блока. Как результат – российское военно-политическое присутствие в Сирии и развитие многосторонних связей Москвы и Тегерана. А еще тот факт, что товарооборот Китая с Ираном практически сравнялся с товарооборотом Китая с ЕС. (http://www.centrasia.ru) Причем, в отличие от западных «партнеров», Москва и Пекин не делают открытой ставки на лишь одну из сторон. Об этом, в частности, свидетельствует координация некоторых шагов Москвы с Каиром и Эр-Риядом на международной арене, а также рост торгово-экономических связей Китая со странами Аравийского полуострова.

Конечно, экстремисты есть и среди суннитов, и среди шиитов. В шиитском мире это, прежде всего, Хезболла, изначально «заточенная» против экспансии Израиля. Правда, в последние годы, сохраняя лозунги и риторику, она все более превращается в «рукопожатную» политическую организацию, фактически управляющую Ливаном. В суннитской среде экстремизм на подъеме, и нет нужды в перечислении одиозных группировок – они и так на слуху. Что тому причиной? Тысячелетний религиозный догматизм и неприятие «всех, кто не с нами»? Может быть. Но тогда что делать с тысячелетней же традицией сосуществования в суннитском Леванте мусульман, с одной стороны, и «людей Писания» (христиан, иудеев, сабиев), а также друзов, езидов, с другой? «Нефтяные и краткосрочные интересы» Запада (по дель Валю)? Тоже может быть: ближневосточные режимы «полезно» держать в напряжении – они становятся сговорчивее. Но без питательной местной среды клонировать извне «организации, запрещенные в России», — цель практически невыполнимая. Осознание арабскими странами невозможности одолеть Израиль на поле боя и, как следствие, их попытки расшатать еврейское государство террористически-диверсионными вылазками? Вероятно, но нельзя исключить и того, что со временем диверсионные группы стали выходить из-под контроля «заказчиков», превращаясь в гнезда террористических организаций, ставящих и решающих собственные задачи привычными методами.

Так или иначе, на Ближнем Востоке начинается большая религиозная война, чьи искры уже долетают до Афганистана. А религиозные войны несравнимы по жестокости ни с какими другими, во-первых, и,  во-вторых, их неимоверно трудно прекратить. Потому что рационального измерения они не имеют.

Договариваться двум сторонам (в итоге это будут Тегеран и Эр-Рияд) все равно когда-нибудь придется. Но прежде чем эти стороны смогут начать о чем-то говорить,  в регионе должен установиться мир, согласованный  многими игроками. И его главным условием является необходимость «отделить овец от козлищ», то есть — от террористов, подлежащих уничтожению. Но  сделать это, по крайней мере, в Сирии, по известным причинам  не получается. Видимо, кому-то  нужно, чтобы межконфессиональный пожар заполыхал  в этом регионе  в полную силу, потому что под этим прикрытием гораздо легче решать свои геополитические проблемы. 

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Сунниты Ирана под прессом шиизма. История Ислама в Иране

Все знают Иран как главный мировой центр шиизма. Поэтому многих нетрудно удивить вот таким фактом: около 10-15% жителей страны — сунниты. Они компактно проживают на приграничных территориях — Хорасан, Курдистан, Белуджистан, Хормазкан, Бушер и др. А вот центральная часть Ирана и вправду в основном населена шиитами, хотя суннитские меньшинства встречаются повсеместно, в том числе в крупнейших городах страны. Всего представителей суннизма в Иране — по разным оценкам, от 10 до 20 миллионов. Когда в 1979 году Хомейни объявил в стране Исламскую революцию, он получил серьезную поддержку суннитов. Они даже не догадывались, какой монетой им за это заплатят…

Иранская государственность — одна из древнейших в мире. Ей около 5 тысяч лет. В разные эпохи эта страна по факту становилась империей. Отсюда и представители разных этносов и конфессий.

Первое государство на территории современного Ирана — Элам — возникло в Хузестане в III тысячелетии до н. э. Персидская империя при Дарии I Ахемениде простиралась уже от Греции и Киренаики до рек Инд и Тарим. Иран, в истории чаще известный как Персия, также более 2 тысяч лет входил в число влиятельнейших политических и культурно-мировых центров. Интересно, что почти все это время господствующей религией здесь был зороастризм. Однако к VII веку огнепоклонники практически исчезли — на территории государства укрепился ислам. Причем очень быстро. Иранцы миллионами добровольно переходили в мусульманскую веру.

И вопреки стереотипам, это был ислам суннитского толка. Большая часть верующих персов оставались суннитами вплоть до XVI столетия. Чему легко найти подтверждения. Среди выдающихся исламских богословов немало персидских имен. Не было бы самого распространенного в мире мазхаба без перса Абу Ханифы. Имели бы мы серьёзные богословские труды, не будь Абу Хамида аль-Газали из Хорасана? Что и говорить — самые авторитетные сборники хадисов также составили персы — Бухари и Муслим. Наконец, целая плеяда персидских поэтов-суннитов навсегда осталась в мировой литературе — Саади, Фирдоуси, Джами… И самый известный из них — Джелаледдин Руми.

В период раннего средневековья именно персы внесли огромный вклад в распространение ислама в мире. Ислама именно в суннитском понимании.

Цитата:

Халиф Хишам ибн ‘Абд ал-Малик в беседе с одним ученым из Куфы спросил: «Знаешь ли ты улемов, которые сегодня в исламских городах являются признанными и могут выносить фетвы?» Тот ответил: «Да, знаю». Хишам вновь обратился к нему с вопросом: «Кто нынче является факихом Медины?» Он ответил: «Нафи‘». — «Нафи‘ маула или араб?» — «Он из маула». — «Кто является факихом Мекки?» — «‘Ата ибн Аби Раббах». — «Он маула или араб?» —«Он маула». — «А кто является факихом Йемена?» — «Тавус ибн Кайсан». — «Маула он или араб?» — «Он —маула». Дале он перечислил Йамаму, Сирию, Джазиру, Хорасан, Басру. И только потом он спросил: — «А кто факих Куфы?» — «Ибрахим Нах‘и». — «Он маула или араб?» — «Он — араб». Хишам сказал: «Чуть сердце у меня не разорвалось. Все, кого ты называл, — маула, хорошо, что хоть один из них является арабом»

«Абу Ханифа, его жизнь, его эпоха, его фикх и его мысли»

Но все изменилось в 1501 году, когда Исмаил I, создав Сефевидское государство, провозгласил себя шахиншахом Ирана. Официальной религией стало иснаашаритское направление шиизма. Его последователей еще знают как двунадесятников. Они придерживаются концепции 12 имамов, один из которых — ожидаемый Махди.

Но вернемся к истории. Везде, где утвердилась власть Сефевидов, начались кровавые гонения на суннитов, а также на «крайних» шиитов. Только к 1698 году шиизм, ставший политической основой сефевидской империи, охватил большинство населения Ирана. Разумеется, оставшись в меньшинстве, сунниты стали играть значительно более скромную роль в жизни этого государства и своего народа.

Они почти не принимали участие в политике, экономике, не влияли на культуру. Тем не менее, когда в 1979 году Хомейни объявил в стране Исламскую революцию, он получил серьезную поддержку суннитов. Они даже не догадывались, какой монетой им за это заплатят.

Сразу после утверждения власти аятолл иранские сунниты испытали на себе все “прелести” нового режима. Суннитские ученые стали одними из его первых жертв. Десятки богословов были репрессированы, убиты или пропали без вести. Затем под маховик попали простые граждане.

Сегодня Иран заявляет о равноправии всех своих граждан — как суннитов, так и шиитов. Однако на деле это не совсем так. Простой пример. В Тегеране, столице Ирана, где проживает миллион суннитов, нет ни одной суннитской мечети. Зато масса церквей, синагог и даже зороастрийских храмов.

Боязнь арабского влияния на внутренние дела страны порой приобретает параноидальный характер. Никто из суннитов, даже имеющие официальный статус улемы, не может заниматься распространением своего вероучения — власти убеждены: открытая проповедь суннизма несет не только угрозу шиизму, но и подрывает национальную безопасность, т.к. укрепляет в стране позиции соседних арабских государств.

Доходит до абсурда. К примеру, на пятничной хутбе имам-суннит не имеет права рассказать прихожанам о тех или иных положениях религии, расходящихся с господствующим религиозным учением. Если он выйдет за рамки дозволенного, его тут же обвинят в распространении “ваххабизма”. В то же время в шиитских мечетях — полная свобода. Подкрепленная традицией прямо в проповедях очернять как суннитов вообще, так и большинство сподвижников пророка (мир ему) и его жен, матерей правоверных.

Но и без того все СМИ Ирана регулярно занимаются популяризацией шиизма. Разумеется, местным суннитам о такой свободе остается только мечтать — им нельзя выпускать даже локальную газету. Не говоря об издании книг или запуске телеканала.

Помимо этого, в городах с шиитским большинством запрещено строительство суннитских мечетей и школ. В других же частях Ирана общее количество суннитских мечетей — порядка 12000. Основные мазхабы там — ханафитский и шафиитский. В суннитской общине значительное число составляют курды, туркмены и белуджи, но много и персов. Конечно, все суннитские мечети находятся под строжайшим контролем спецслужб, дабы не было расхождений с официальной политикой Тегерана.

Вне сомнений, что Иран предпочел бы иметь на приграничных территориях шиитское население. Власти не скрывают, что опасаются сепаратизма. Вот почему там активно проводится политика шиитизации. У местных жителей скупается земля и на ней строятся шиитские деревни. Чем-то это напоминает израильскую стратегию по возведению еврейских поселений на палестинских территориях. Удивительно, но хусейнитские зияраты появляются даже там, где нет ни одного шиита, кроме присланных представителей власти и силовиков.

Нужно ли говорить о старинных суннитских мечетях, разрушенных властями под разными предлогами, вплоть до “расширения улиц”?

Конечно, в деле притеснения мусульман Ирану пока далеко до Мьянмы или Китая. Однако случаи нарушения прав суннитов зафиксированы, и их немало. Ситуация становится критической, и сейчас самое время обратить внимание уммы и мировой общественности на эту проблему.

выход в союзе с Россией? — Новости политики, Новости России — EADaily

Недавно во время официального визита в Баку турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган публично процитировал стихотворение азербайджанского поэта Бахтияра Вагабзаде, в котором говорилось о разделенном положении азербайджанцев, что вызвало дипломатический скандал между Турцией и Ираном. Стороны урегулировали данный конфликт, однако осадок все равно остался.

Исламская Республика Иран с самого своего основания стремится к господству во всем исламском мире. Начало этому положил сам аятолла Хомейни, который после победы Исламской революции 1978−1979 годов специально не участвовал в публичных празднованиях шиитских и персидских праздников, дабы привлечь на свою сторону суннитов и другие мусульманские конфессии. Последняя же карабахская война оказала непосредственное влияние на политическое положение Ирана в регионе и в мире в целом.

Около 90% населения Ирана составляют шииты-имамиты (джафаритский мазхаб), самыми ревностными из которых являются персы (ирани). К шиизму принадлежит большинство азербайджанцев, шахсевенов и кашкайцев, то есть тюркских народов. Связано это с тем, что ислам шиитского толка с самого своего зарождения позволил персам сохранить свое национальное самосознание и успешно противостоять арабам. Более того, культурное и духовное сопротивление арабскому завоеванию было настолько мощным, что многие термины, связанные с исламом, имеют персидские эквиваленты, а персидский язык (фарси) наряду с арабским до начала XX века был языком образованных мусульман любой национальности. Например, широко распространенное слово «намаз» (молитва) является эквивалентом арабского слова «салят». Из-за такого сильного влияния исламскую цивилизацию прошлого называют арабо-персидской. Обладая важным значением для ислама, Иран после революции 1978−1979 годов стремился получить влияние в первую очередь в странах с шиитским большинством. А так как Советский Союз был одним из «шайтанов» для Хомейни и его преемников, то новообразовавшаяся по соседству Азербайджанская республика стала одним из очевидных объектов экспансии Ирана.

Вот здесь начинаются проблемы. Суть их состоит в том, что современная Азербайджанская республика унаследовала традиции Азербайджанской Демократической республики и партии «Мусават» (см. «Путем Энвер-паши: турецкий марш в Баку и его последствия для России»). Мусаватисты, опиравшиеся на идеи джадидизма, были в плохих отношениях с шиитским духовенством, которое не разделяло их светские взгляды на общество и пантюркизм, подразумевавший союз с Османской империей. Современный же Азербайджан изначально стал союзником Турции. Более того, президент Абульфаз Эльчибей, бывший оголтелым пантюркистом, в проект создания Большого Азербайджана включал Иранский Азербайджан. Идеологически Баку показал свою полную противоположность Тегерану. Так, если иранские азербайджанцы используют арабскую вязь, то их закавказские соплеменники после обретения независимости в 1992 — 2003 годах перешли с кириллицы на латиницу. Далее, благодаря Гейдару Алиеву, была внедрена и поныне соблюдающаяся доктрина «Одна нация — два государства», ради дружбы с Турцией азербайджанцы стали отрицать геноцид армян в Османской империи в 1915 — 1923 годах. Наконец, северный сосед Ирана фактически все эти годы отделялся от него и в религиозной сфере, что особенно важно.

У борьбы с шиизмом в Азербайджанской республике были заграничные бенефициары в лице Турции, Пакистана и Афганистана (см. «Карабах в тисках панисламизма: суннитизация Азербайджана и цугцванг России»). Баку также был в этом замечен. Официально Азербайджан позиционирует себя как светское государство, где власти в равной степени хорошо относятся ко всем конфессиям и позволяют им свободно учить и проповедовать, не залезая в политическую сферу. В качестве своего главного достижения, как правило, азербайджанская сторона приводит факт того, что в Азербайджане шииты и сунниты зачастую молятся вместе. Однако имеются большие подозрения, что бакинские официозы лукавят по этому поводу.

В советский период в Азербайджане были религиозные гонения, которые пришлись на времена первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Мир Джафара Аббас оглы Багирова. Данный деятель с учетом местной закавказской специфики репрессировал много людей по обвинению в пантюркизме, зачастую необоснованно. Однако показательны «успехи» закавказского тирана: несмотря на его борьбу за пролетарский интернационализм и похвалы в адрес старшего брата — русского народа, работавший в 1954 — 1959 годах первым секретарем Имам Дашдемир оглы Мустафаев был снят с должности за попытки использования в партийно-государственных учреждениях только азербайджанского языка. А религиозные гонения привели к тому, что к 1991 году большая часть азербайджанцев лишь формально принадлежала к шиизму, ограничиваясь своей принадлежностью к исламу.

На этой благодатной почве стали работать турецкие «братья» и другие иностранные проповедники, сначала ваххабиты и радикальные сунниты, потом религиозно-учебная сеть Фетхуллаха Гюлена (позднее гюленистов власти зачистили). Этому способствовал и тот факт, что ревностными шиитами в Азербайджане являются представители национальных меньшинств — персоязычные таты (кавказские персы) и персоязычные талыши, а для закавказских азербайджанцев национальное единство и союз с Турцией важнее религиозной принадлежности по весомым причинам (см. «А Британия ни при чем: как пантюркизм шагает по Европе»). Единственной силой, представляющей ревностных шиитов-азербайджанцев, является Исламская партия Азербайджана, однако она запрещена властями. Причинами этого являются её ярко выраженная проиранская ориентация и неприятие пантюркизма, хотя эта партия решительно выступала за силовое решение Карабахского конфликта в пользу Азербайджана.

Иначе обстоит ситуация с суннизмом. Во-первых, суннитами-шафиитами являются многие национальные меньшинства страны (лезгины, аварцы и малые дагестанские народы). Во-вторых, около трети азербайджанцев — это сунниты, большинство из которых является ханафитами (как и турки, в том числе и турки-месхетинцы). Географически азербайджанцы-сунниты живут на севере и западе республики, они достаточно широко представлены в органах государственной власти.

Необходимо отметить, что еще в 2013 году в СМИ появилась открытая информация о том, что в Азербайджане распространяется и неофициально поощряется переход из шиизма в суннизм, причем отмечалось что, кроме неформальной столицы радикальных суннитов — Сумгаита, подобная тенденция имеется в Баку, Гяндже, Кубе и Закаталах. Чуть позже, в 2015 году стали появляться сведения об участии азербайджанцев в войнах в Сирии и Ираке на стороне «Исламского государства». В апреле 2016 года во время эскалации в Карабахе появились сведения о том, что в боевых действиях на стороне Азербайджана участвовал отряд из азербайджанских боевиков «Исламского государства». Тогда же в Карабахе были замечены боевики пантюркистской парамилитарной организации «Боз гурд» («Серые волки»), тесно связанной с силовыми структурами Турции. Были сведения об их участии и в последней войне в Карабахе. Тут необходимо пояснить, что у «волков» есть два политических крыла — проэрдогановская Партия националистического движения Девлета Бахчели, выступающая за тюркско-исламский синтез, и светская «Хорошая партия» Мераль Акшенер. «Волки», особенно Бахчели, известны своим враждебным отношением к Ирану. Этим они отличаются от гибкой Партии справедливости и развития Эрдогана, которая выступает против американского санкционного режима в отношении Ирана и действий, могущих привести к региональной войне. Однако это не означает, что Турция откажется от суннитизации Азербайджана.

В этом процессе есть еще один важный аспект. Дело в том, что на территории современного Азербайджана шиизм стал господствовать только в XVI веке после завоевания её Сефевидами, не случайно знаменитый поэт XII-XIII веков Низами Гянджеви был тюрком-суннитом. Поэтому у современных азербайджанцев существует такой аргумент: мы добровольно выбираем суннизм.

В этой связи характерна реакция российских исламистов, ориентированных на Турцию. Они обратили внимание на один важный эпизод. Перед военным парадом президент Азербайджана Ильхам Алиев и Реджеп Эрдоган совершили совместный намаз в суннитской мечети. Известно, что турецкий президент является суннитом. Алиев же формально является шиитом. Однако во время совместного намаза с турецким «братом» он молился как суннит. Это наводит на мысли о том, что возглавляемое шиитом Аллахшукюром Пашазаде азербайджанское Управление мусульман Кавказа де-факто занимается скрытой суннитизацией Азербайджана. Кроме того, по странному совпадению среди членов турецкой делегации в Баку оказался глава Управления по делам религии Али Эрбаш. Действительно, Эрбаш не выдвигает никаких лозунгов, направленных против представителей других религий, хоть и является суннитом. Возможно, это связано с тем, что власти независимого Азербайджана успешно отуречили Карабахский конфликт, из-за чего даже память о Карабахском и Эриванском ханствах, бывших шиитскими и зависимыми от персидского шаха, никак не привязывает их к Ирану. Для Тегерана это в перспективе может иметь самые серьезные последствия. Исторически в ходе ирано-турецких войн XVI-XVIII веков значительная часть Азербайджана находилась под властью Османской империи, к которой апеллирует Эрдоган. Наряду с халифатом Омейядов и Аббасидов Османская империя признается всеми мусульманами-суннитами халифатом. Соответственно, отуречивание и суннитизация Азербайджана являются триумфом Анкары и показателем слабости и непопулярности иранского шиизма.

Конечно, иранские шииты, особенно из числа азербайджанцев, в ходе недавней войны в Карабахе поддерживали своих единоверцев и соплеменников. Однако по факту именно Турция способствовала решению конфликта в пользу Баку, именно турецкие компании будут участвовать в восстановлении экономики на новых землях Азербайджана. Наконец, строительство газопровода Игдыр — Нахичевань — это тоже триумф суннизма и пантюркизма, не говоря уже о турецких планах по строительству железной дороги в Нахичевань. Поэтому фактически Турция вытеснила Иран из Азербайджана.

Не лучше для Ирана складывается ситуация и на Ближнем Востоке. Благодаря антиизраильской риторике и поддержке палестинцев Иран сумел за последние пятнадцать лет улучшить свой имидж в арабских странах, исторически враждебных к нему. Однако последовавшая нормализация отношений Израиля с ОАЭ и Бахрейном показала, что для влиятельных монархий залива Тегеран является бОльшим врагом, нежели Израиль. Не совсем радужная ситуация и с палестинцами. Действительно, Иран, наряду с осью Турция-Катар, является одним из спонсоров правящего в секторе Газа движения Хамас, выступающего за создание арабского исламского государства. Здесь есть свои нюансы. Хамас — это палестинский филиал организации «Братья-мусульмане», связанной с партией Эрдогана. Внутри Хамаса существуют разные группы, ориентирующиеся на различные страны. В ходе Арабской весны «Братья-мусульмане» пришли к власти в Египте, президент Мухаммед Мурси принадлежал к ним. Мурси был союзником Турции и Катара, выступал за невраждебные отношения с Ираном. Однако Мурси был противником иранского союзника — президента Сирии Башара Асада, египетский президент открыто поддерживал умеренную сирийскую оппозицию, которая изначально поддерживалась Анкарой. В сирийскую оппозицию влились палестинцы, находившиеся на территории Сирии (особенно из лагеря Ярмук). Более того, руководство Хамаса поддержало противников Асада и даже призвало ливанскую шиитскую группировку Хезболлах, ориентированную на Иран, покинуть Сирию.

В настоящее время несмотря на то, что в секторе Газа появились шииты, основными спонсорами Хамас являются Доха и Анкара. Более того, даже в Израиле признают, что для них бОльшую угрозу представляет Турция, а не Иран, так как произошло частичное вытеснение Ирана из Палестины и замещение освободившегося места Турцией и Катаром. Всё это проявилось в том, что Хамас поздравил Азербайджан с победой в Карабахе и высоко оценил роль Турции в Карабахском конфликте. С политической же точки зрения успехи Эрдогана в Палестине являются выражением позиции всего турецкого общества, так как лидер кемалистской Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу, «волчица» Мераль Акшенер, бывший премьер-министр Ахмет Давутоглу и экс-президент Абдулла Гюль также были замечены в поддержке палестинцев и критике Израиля.

В Сирии же Ирану тоже угрожает Турция. Протурецкие подразделения отметились в Карабахе во время недавней войны. К ним относятся дивизия «Аль-Хамза», состоящая из арабов и сирийских туркоманов, а также чисто туркоманские «Дивизия Султан-Мурад» и «бригада Сулейман Шаха». Все эти формирования враждебно относятся к Ирану и Хезболле. Причина этого также понятна: Эрдоган ориентируется на Национальный обет Великого национального собрания Турции 1920 года, в котором очерчивались желаемые границы. Сирийские туркоманы как раз являются тюрками-мусульманами, большинство которых поддерживает тюркско-исламский синтез. Впрочем, светское меньшинство туркоманов с почтением относится к личности Мустафы Кемаля Ататюрка, который получил от турецкого парламента титул гази (воин ислама). Иными словами, Иран на сирийском направлении опять в тюркско-суннитском кольце. Иракские туркоманы также преданы Анкаре и поддерживаются ею.

На восточном направлении у Ирана тоже не все в порядке. Пакистан поддержал Азербайджан во время недавней войны в Карабахе. Причиной этого были союзнические отношения Исламабада и с Анкарой, и с Баку. Население Пакистана, в основном состоящее из суннитов, исторически сочувствовало Османской империи (халифатистское движение). Позднее, после победы кемалистской революции, южноазиатские мусульмане изучали турецкий опыт модернизации, а основатель Пакистана Мухаммед Али Джинна высоко отзывался об Ататюрке и хотел создать светское государство для индийских мусульман по турецкому образцу. Исламизация Пакистана, произошедшая при Зия уль-Хаке, положила начало суннитско-шиитским столкновениям. При этом взращенные Межведомственной разведкой Пакистана суннитские организации даже после запретов никуда не делись и продолжают активно действовать. Одновременно поддерживаемая Ираном шиитская группировка «Сипах-и Мухаммад» была фактически разгромлена пакистанскими властями.

В то же время Исламабад напрямую угрожает территориальной целостности Ирана. Одной из болевых точек является провинция Систан и Белуджистан. Населяющие её белуджи относятся к ираноязычным народам, при этом они мусульмане-сунниты ханафитского мазхаба. Пакистан открыто стоит за деятельностью белуджской сепаратистской организации «Джейш аль-Адль», придерживающейся радикального суннизма и совершающей террористические акции и вылазки с пакистанской территории на территорию Ирана. По состоянию на 2020 год группировка продолжала свою деятельность. Реакция пакистанского руководства и населения Пакистана на исход недавней Карабахской войны говорит о том, что Исламабад считает возвращение Карабаха в состав Азербайджана именно победой суннитов. А раз это победа суннитов, сопровождающаяся усилением турецкого влияния в Азербайджане, то Пакистану можно активизировать антииранскую деятельность среди иранских белуджей.

Угрозы для Ирана исходят и с афганского направления. Афганистан в равной степени предан любым туркам, будь то кемалисты или неоосманисты. И кабульское правительство, и движение «Талибан», состоящие в основном из пуштунов, выступают за союз с Турцией, хотя, в отличие от талибов, афганское правительство выступает за союз с Тегераном. Лояльным Анкаре является и лидер близкой «Братьям-мусульманам» «Исламской партии Афганистана», один из бывших лидеров моджахедов-суннитов пуштун Гульбеддин Хекматияр. Связи же лидера афганских узбеков Абдула Рашида Дустума с Турцией являются секретом Полишинеля. Даже афганские таджики, говорящие на близкородственном персам языке, предпочитают Турцию, вследствие чего активно учатся в турецких лицеях на территории Афганистана. Афганские шииты, представленные в основном хазарейцами и кызылбашами, а также небольшой частью таджиков, малочисленны. Самыми влиятельными являются хазарейцы, которые в 2017 году составляли до 80% студентов в вузах Кабула. Однако они подвергаются преследованию со стороны суннитских народов (прежде всего пуштунов и белуджей). Для афганских суннитов итоги недавней войны в Карабахе означают правильность выбора в пользу Турции и Азербайджана. Аналогичный выбор сделало и кабульское правительство, которое с самого начала войны открыто поддержало Баку, за что президент Алиев не единожды назвал Афганистан, наряду с Турцией и Пакистаном, «братской страной». Таким образом, несмотря на культурные и экономические проекты, Иран не сумел сдержать турецкую экспансию в Афганистане и в полной мере сохранить свои позиции в этой стране.

Ещё одним из вызовов для Тегерана являются иранские туркмены. Туркмены, являющиеся тюрками-суннитами ханафитского мазхаба, проживают на северо-востоке Ирана на границе с Туркменией. За последние десятилетия из-за целенаправленной политики властей многие из них перешли с туркменского на фарси. Однако такая политика властей по персизации туркменов вызывает недовольство у части населения. Кроме того, персизация сопровождается шиитизацией и стремлением к стеснению и ограничениям для иранских суннитов, к которым относятся в том числе и туркмены. Несмотря на такую политику, иранские туркмены все равно привержены суннизму.

На практике это означает, что стабильность на северо-востоке Ирана достаточно хрупкая. Усугубляется это еще и наличием достаточно многочисленных афганских туркменов, живущих около афгано-туркменской границы. Афганские туркмены являются потомками беженцев из Бухарского эмирата, Хивинского ханства и басмачей Средней Азии. Они входят в «Талибан» (движение запрещено в РФ), где преобладают пуштуны. Афганские туркмены-талибы интересуются прежде всего Туркменией, поэтому пуштунские и туркменские талибы в настоящее время представляют опасность в основном для Туркмении. Однако нельзя забывать о том, что «Талибан» изначально был враждебен Ирану и шиизму, поэтому с учетом неопределенной обстановки в Афганистане и турецко-азербайджанской победы в Карабахе велик соблазн помочь иранским туркменам получить автономию или вообще создать государство Южный Туркменистан. Нельзя утверждать и то, что Турция будет выступать против подобного сценария. Так, 12 декабря президент Эрдоган, отмечая развитие турецко-туркменских отношений, высказал надежду на вступление Туркмении в Тюркский совет. То есть фактически Карабахская война позволяет Анкаре создать вокруг Ирана тюркско-суннитское кольцо.

Вызовом для Ирана можно считать и возможное религиозное переформатирование самих персов. О притеснениях суннитов в Иране говорят не только западные медиа, но и русскоязычные мусульмане-сунниты. Они справедливо указывают на один важный момент: шиизм джафаритского мазхаба стал государственной религией в Персии при воцарении опиравшейся на кызылбашей династии Сефевидов в 1502 году. Напомним, что Сефевиды начали войны с Османской империей и именно они утвердили шиизм на территории современной Азербайджанской республики. Более того, меньшинство нынешних персов — это сунниты. Это тоже не случайно. Сунниты отмечают, что авторы авторитетных для суннитов хадисов — Мухаммад аль-Бухари и Муслим были персами, персом же был основатель ханафитского мазхаба Абу Ханифа. Кроме того, многие выдающиеся персидские поэты были суннитами. К ним относятся Саади и Джалаладдин Руми.

Именно исходя из прошлого Ирана, а также нарушения революционных обещаний 1978−1979 годов сунниты считают политический строй Ирана враждебным суннизму. И не случайно среди террористов «Исламского государства» (террористическая группировка, запрещена в РФ) появились граждане Ирана, которые организовали теракт в Тегеране 7 июня 2017 года. В открытых публикациях отсутствуют сведения о том, являются ли эти иранские граждане лишь суннитами из числа национальных меньшинств или среди них есть и персы-сунниты. Нельзя также исключить разочарования многих персов в шиизме, ассоциирующемся с теократической властью аятолл.

На фоне успехов Турции и Азербайджана в Карабахе это может привести к скрытой суннитизации страны, когда население будет тайно склоняться к суннизму. Такое развитие событий вполне устраивает официальную Анкару, которая совсем не желает ракетно-бомбового экспорта демократии в Иран в придачу с американским гражданином Резой Пехлеви, сыном последнего шаха. А это означает, что Турция будет и впредь выступать против американских санкций и актов, наподобие убийства Касема Сулеймани и Мохсена Фахризаде, параллельно работая над созданием тюркско-суннитского кольца вокруг Ирана.

Таким образом, Ирану для прорыва этого тюркско-суннитского кольца остаётся только российское направление. Время покажет, сможет ли Иран отрешиться от застарелых предубеждений в отношении России и действовать в связке с Москвой, опираясь на общность интересов и целей на ряде направлений.

Почему Иран не примет суннизм, как это было 500 лет назад? | Живая Средняя Азия

Иран – одно из нескольких мусульманских государств, где шииты составляют большинство населения. Так получилось, потому что начиная с 16-о века шиитская ветвь ислама принята здесь в качестве государственной религии.

Ирангский праздник Шахсей-вахсей. В интернете есть и более откровенные фото этого события, но Дзен их не пропустит

Ирангский праздник Шахсей-вахсей. В интернете есть и более откровенные фото этого события, но Дзен их не пропустит

Несмотря на то, что это сильно укрепило само государство и сплотило живущих в нем тюрок и персов в одну нацию, на международном уровне от этого только проблемы. Иран несколько столетий подряд враждовал с суннитской Турцией, да и сейчас, в 21-м веке, испытывает серьезное недоверие со стороны своих соседей.

Так почему бы этой стране не вернуться к суннизму, как это было в древности?

При ответе на этот вопрос нужно поговорить насчет двух вещей. Первая из них – а был ли вообще Иран суннитским? Ведь считается, что тут приняли шиизм только в начале 16-о века при азербайджанской династии Сефевидов.

На самом деле, это распространенное заблуждение, которое часто превращается в пропаганду. Два главных направления мусульманской веры возникли еще в первый век существования исламского халифата. Вначале это были чисто арабские движения, но постепенно суннизм победил в центре империи, а шиизм стал утверждаться на окраинах. Особенно, среди народов, которые были в оппозиции центральному правительству.

Самыми главными из недовольных стали персы, которые больше всех пострадали от арабского завоевания, но сумели сохранить свой язык и культуру. Именно поэтому многие жители Ирана с радостью переходили в эту веру. В стране, все еще формально подчиненной арабам, уже в 10-м веке правила шиитская династия Буидов, представители которой первоначально были зороастрийцами. Под ее властью все государство постепенно становилось шиитским, но большая часть иранцев стали принадлежать к этому религиозному направлению только в 12-м веке, уже при Сельджуках.

Сельджуки сами были суннитами, но отличались большой веротерпимостью. Под их властью в Иране шииты впервые получили численное преимущество

Сельджуки сами были суннитами, но отличались большой веротерпимостью. Под их властью в Иране шииты впервые получили численное преимущество

Монгольский правитель Ближнего Востока, хан Олджейту, сидевший на троне в начале 14-о века, сначала был христианином и носил имя Николай, затем принял суннизм, а после, под влиянием ученого и проповедника Алламе Хилли, стал шиитом и сделал шиизм государственной религией. По слухам еще тех времен, где-то в промежутке между этими духовными метаниями, он обращался и в буддизм – такой был своеобразный человек. Но лишь после начала дружбы с Хилли монгольский владыка утвердился в своей вере и стал бороться с влиянием суннитов в своей стране.

Таким образом, у шиизма в Иране очень долгая история. Но я отклонился от сути вопроса.

Его следует сформулировать так: зачем большой стране, которая была шиитской на протяжении, по крайней мере, в течение 10 поколений, возвращаться к религии, с которой ее жители не знакомы и которая не предлагает им никаких новых идей для решения проблем современного общества?

Что заставит Иран стать суннитским? Большинство иранцев, верующих или нет, очень плохо относятся к религиозной власти из-за исламской революции и нескольких десятилетий теократии, которая навязала религию всем людям. А ведь это исторически достаточно светское государство.

Так какая же сила может заставить уставшее от религии население стать суннитами?

Исламская революция в Иране случилась в 1979-м году. За это время в стране сменилось всего два правителя. Каждый из них являлся по совместительству религиозным лидером

Исламская революция в Иране случилась в 1979-м году. За это время в стране сменилось всего два правителя. Каждый из них являлся по совместительству религиозным лидером

Да и зачем? Рядом находится единоверный шиитский Азербайджан, а в самом Иране Азербайджанцев не меньше 20 миллионов. Так зачем же принимать другую веру, портить отношения со своими соседями и ставить под угрозу преданность собственных граждан-азербайджанцев?

суннитов против шиитов: страны, история, влияние

Две главные державы на Ближнем Востоке — Саудовская Аравия, арабское население, управляемое суннитским большинством, и Иран, персидское население, управляемое шиитским большинством. Эти две группы враждовали на протяжении веков. В наше время раскол способствует борьбе за власть и ресурсы.

Конфликт между суннитами и шиитами часто изображается строго религиозным. Это также экономическая битва между Ираном и Саудовской Аравией за то, кто будет контролировать Ормузский пролив.Это проход в Персидском заливе, через который проходит 90% нефти региона.

Ключевые выводы

  • Конфликт суннитов и шиитов — это борьба за власть на Ближнем Востоке.
  • Сунниты составляют большинство мусульманского населения.
  • Саудовская Аравия возглавляет страны, в которых доминируют сунниты. Иран доминирует над теми, во главе с шиитами.

Суннитско-шиитский раскол сегодня

По крайней мере 87% мусульман являются суннитами, их большинство в Афганистане, Саудовской Аравии, Египте, Йемене, Пакистане, Индонезии, Турции, Алжире, Марокко и Тунисе.Шииты составляют большинство в Иране, Бахрейне и Ираке. У них также есть большие общины меньшинств в Афганистане, Саудовской Аравии, Йемене, Сирии, Ливане и Азербайджане.

Соединенные Штаты обычно вступают в союз со странами, возглавляемыми суннитами. Он хочет сохранить отношения с Саудовской Аравией, крупнейшим в мире экспортером нефти, но объединился с шиитами в войне в Ираке, чтобы свергнуть Саддама Хусейна.

Суннитские и шиитские страны

Есть 11 стран, которые объединяются либо с суннитской Саудовской Аравией, либо с шиитским Ираном.

Саудовская Аравия

Саудовскую Аравию возглавляет королевская семья суннитских фундаменталистов. Он также является лидером Организации стран-экспортеров нефти. Эта страна является союзником США и крупным партнером по торговле нефтью. Соединенные Штаты также продают Саудовской Аравии военное оборудование на сумму более 100 миллиардов долларов.

В 1700-х годах основатель саудовской династии Мухаммад ибн Сауд объединился с религиозным лидером Абд аль-Ваххабом, чтобы объединить все арабские племена.После того, как шииты пришли к власти в Иране в 1979 году, саудовцы финансировали ваххабитские мечети и религиозные школы по всему Ближнему Востоку. Ваххабизм — ультраконсервативное направление суннитского ислама и государственной религии Саудовской Аравии.

Иран

Иран возглавляют шиитские фундаменталисты. Только 10% населения составляют сунниты. Иран — четвертый по величине производитель нефти в мире.

Соединенные Штаты поддержали шаха, который не был фундаменталистом-шиитом. Аятолла Рухолла Хомейни сверг шаха в 1979 году.Аятолла — верховный лидер Ирана. Он направляет всех избранных лидеров. Он осудил саудовскую монархию как незаконную клику, которая подчиняется Вашингтону, округ Колумбия, а не Богу.

В 2006 году США попросили Совет Безопасности ООН ввести санкции против Ирана, если он не согласился приостановить обогащение урана.

Возникший в результате экономический кризис побудил Иран приостановить обогащение в обмен на освобождение от санкций.

Ирак

После того, как Соединенные Штаты свергли суннитского лидера Саддама Хусейна, Ирак управляется шиитским большинством на 65-70%.Это падение Саддама изменило баланс сил на Ближнем Востоке. Шииты подтвердили свой союз с Ираном и Сирией.

Хотя Соединенные Штаты уничтожили лидеров «Аль-Каиды», суннитские повстанцы превратились в группировку «Исламское государство». В июне 2014 года они отбили большую часть западного Ирака, включая Мосул. К январю 2015 года ими управляло 10 миллионов человек. В 2017 году Ирак отбил Мосул.

Сирия

В Сирии правят 15-20% шиитского меньшинства. Эта страна находится в союзе с Ираном и Ираком, управляемыми шиитами.Он передает оружие из Ирана Хезболле в Ливане. Он также преследует суннитское меньшинство, некоторые из которых состоят в группировке «Исламское государство». Соединенные Штаты и соседние суннитские страны поддерживают суннитских повстанцев, не принадлежащих к исламскому государству. Группа Исламского государства также контролирует значительную часть Сирии, включая Ракку.

Ливан

Ливаном правят совместно христиане, составляющие 34% населения, сунниты (31%) и шииты (31%). Гражданская война длилась с 1975 по 1990 год и позволила два израильских вторжения.Следующие два десятилетия последовали израильские и сирийские оккупации. Реконструкция была начата еще в 2006 году, когда «Хезболла» и Израиль воевали в Ливане.

Египет

В Египте правят 90% суннитов. Арабская весна 2011 года свергла Хосни Мубарака. Кандидат от «Братьев-мусульман» Мохаммед Мурси был избран президентом в 2012 году, но был свергнут в 2013 году.

Египетские военные правили до тех пор, пока бывший глава армии Абдул Фаттах ас-Сиси не выиграл выборы 2014 и 2016 годов.В ноябре 2016 года Международный валютный фонд одобрил ссуду в размере 12 миллиардов долларов, чтобы помочь Египту справиться с экономическим кризисом.

Иордания

Иордания — это королевство, в котором более 90% суннитов. Сирийцы составляют 13% населения из-за войны в их бывшей стране. Следом идут палестинцы с 6,7%.

Турция

Суннитское большинство мягко правит шиитским меньшинством, но шииты обеспокоены тем, что премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган становится более фундаменталистским, чем Саудовская Аравия.

Бахрейн

Суннитское меньшинство в 30% управляет шиитским большинством. Это правящее меньшинство поддерживают Саудовская Аравия и США. Бахрейн является базой Пятого флота ВМС США, который охраняет Ормузский пролив, Суэцкий канал и пролив Баб-аль-Мендеб в Йемене.

Афганистан, Кувейт, Пакистан, Катар и Йемен

В этих странах суннитское большинство управляет шиитским меньшинством. Взаимодействие с другими людьми

Израиль

Еврейское большинство управляет суннитским меньшинством в 1 человек.2 миллиона человек.

Роль национализма

Суннитско-шиитский раскол осложняется националистическим расколом между странами Ближнего Востока.Арабы происходят из Османской империи, существовавшей с 15 по 20 век. Иран, с другой стороны, происходит от Персидской империи 16 века.

Арабские сунниты обеспокоены тем, что персидские шииты строят шиитский полумесяц через Иран, Ирак и Сирию.

Сунниты видят в этом возрождение шиитской династии Сефевидов в Персидской империи.Именно тогда шииты сговорились возродить персидское имперское правление на Ближнем Востоке, а затем и во всем мире. «Заговор Сасанидов и Сефевидов» относится к двум подгруппам. Сасаниды были доисламской иранской династией. Сефевиды были шиитской династией, правившей Ираном и некоторыми частями Ирака с 1501 по 1736 год. Хотя шииты в арабских странах вступают в союз с Ираном, они также не доверяют персам.

Суннитско-шиитский раскол и терроризм

Фундаменталистские фракции как суннитов, так и шиитов пропагандируют терроризм.Они верят в джихад. Это священная война, которая ведется как снаружи, против неверных, так и внутри, против личных слабостей.

Группа Исламского государства

Сунниты заявили свои права на территории в Ираке и Сирии. Эта группа произошла от «Аль-Каиды» в Ираке. Они считают, что имеют право убивать или порабощать всех несуннитов. Им противостоят сирийское руководство, а также курды в Ираке, Турции и Сирии. Почти треть его бойцов — иностранцы из более чем 80 стран мира.

Аль-Каида

Эта суннитская группа хочет заменить нефундаменталистские правительства авторитарными исламскими государствами, управляемыми религиозными законами.Они также нацелены на свои атаки на Соединенные Штаты, которые, по их мнению, являются первопричиной проблем Ближнего Востока. Аль-Каида напала на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года.

Хамас

Эти суннитские палестинцы намерены уничтожить Израиль и восстановить Палестину. Иран поддерживает это. Он выиграл палестинские выборы в 2006 году.

Хезболла

Эта группа является поддерживаемым Ираном шиитским защитником в Ливане. Эта группа привлекательна даже для суннитов, поскольку она отражала атаки Израиля в Ливане в 2000 году.Он также провел успешные ракетные обстрелы Хайфы и других городов. «Хезболла» недавно отправила боевиков в Сирию при поддержке Ирана.

Братья-мусульмане

Эта суннитская группа преобладает в Египте и Иордании. Он был основан в Египте в 1928 году Хасаном аль-Банной для развития сетей, благотворительности и распространения веры. Он превратился в зонтичную организацию для исламистских группировок в Сирии, Судане, Иордании, Кувейте, Йемене, Ливии и Ираке.

Роль У.S. Участие

Соединенные Штаты получают 20% своей нефти с Ближнего Востока. Это делает регион экономически важным. Как мировая держава Соединенные Штаты играют законную роль на Ближнем Востоке в защите нефтяных маршрутов Персидского залива.

В период с 1976 по 2007 год Соединенные Штаты потратили 8 триллионов долларов на защиту своих нефтяных интересов. Эта зависимость уменьшилась по мере того, как сланцевая нефть добывается внутри страны и растет зависимость от возобновляемых ресурсов. Тем не менее Америка должна защищать свои интересы, союзников и свой персонал, размещенный в регионе.Взаимодействие с другими людьми

Хронология войн США на Ближнем Востоке

Кризис с заложниками в Иране 1979 г. — После революции Соединенные Штаты разрешили свергнутому шаху Мухаммаду Резе Пехлеви прибыть в страну для лечения. В знак протеста аятолла позволил захватить посольство США. В заложники было взято 90 человек, в том числе 62 американца. После неудачной военной операции по спасению США Соединенные Штаты согласились освободить активы шаха, чтобы освободить заложников. США разорвали дипломатические отношения с Ираном 7 апреля 1980 года.

Иранско-иракская война — Иран вел войну с Ираком с 1980 по 1988 год. Война привела к столкновениям между военно-морскими силами США и иранскими вооруженными силами с 1987 по 1988 год. Соединенные Штаты назвали Иран государством-спонсором терроризма за продвижение «Хезболлы» в Ливане. Несмотря на это, Соединенные Штаты финансировали восстание никарагуанских «контрас» против сандинистского правительства, тайно продавая оружие Ирану. Это привело к скандалу Иран-контрас в 1986 году, в котором администрация Рейгана была вовлечена в незаконную деятельность.

Война в Персидском заливе 1991 года — в 1990 году Ирак вторгся в Кувейт. Соединенные Штаты возглавили войска, чтобы освободить Кувейт в 1991 году.

2001 г. — нынешняя война в Афганистане — Соединенные Штаты отстранили талибов от власти за укрывательство Усамы бен Ладена и «Аль-Каиды». Группа продолжала свои атаки. В феврале 2020 года талибы и США подписали мирное соглашение, но боевые действия продолжались.

Война в Ираке 2003-2011 гг. — Соединенные Штаты вторглись в Ирак, чтобы заменить суннитского лидера Саддама Хусейна шиитским лидером.Президент Барак Обама удалил военнослужащих действующей службы в 2011 году. Он возобновил авиаудары в 2014 году, когда группировка «Исламское государство» обезглавила двух американских репортеров.

Арабская весна 2011 г. — Эта серия антиправительственных протестов и вооруженных восстаний распространилась по Ближнему Востоку и Северной Африке в результате восстания людей, которые устали от высокого уровня безработицы и репрессивных режимов. Призывая к демократии, они привели к гражданским войнам в Сирии, Ираке, Ливии и Йемене. Они свергли правительства Туниса, Египта, Ливии и Йемена.

С 2011 г. по настоящее время сирийский конфликт — это началось как часть движения «арабская весна». Его цель состояла в том, чтобы свергнуть президента Башара аль-Асада. Он превратился в войну по доверенности между Асадом, поддерживаемым Россией и Ираном, и повстанческими группировками, поддерживаемыми США, Саудовской Аравией и Турцией.

Как изменение климата усугубляет конфликты

Изменение климата обостряет конфликты между двумя фракциями. По данным НАСА, с 1998 года регион страдает от засухи.Это худшее за 900 лет. Кроме того, он пострадал от рекордной жары. В 2016 году она достигла рекордных 54 градусов по Цельсию в Митрибе, Кувейт и Турбате, Пакистан. Это 129,2 градуса по Фаренгейту и одна из самых высоких зарегистрированных температур в мире.

Засуха вызвала сирийский конфликт, опустошив пахотные земли для 800 000 человек и погубив 85% их скота. Они безуспешно искали работу в Хаме, Хомсе и Дараа. Вооруженный конфликт начался, когда президент Башир Асад применил против них вооруженные силы.

Исламское государство извлекло выгоду из засухи во время конфликта в Ираке. Террористы захватили Мосул и Фаллуджу для строительства плотин. Они также нанесли удар по иракским регионам Зумар, Синджар и Рабиа, чтобы получить контроль над реками Тигр и Евфрат.

История суннитско-шиитского раскола

Раскол между суннитами и шитами произошел в 632 году нашей эры, когда умер пророк Мухаммед. Сунниты считали, что следует избрать нового лидера. Они выбрали советника Мухаммеда Абу Бакра.«Суннит» по-арабски означает «тот, кто следует традициям Пророка».

Шииты считали, что новым лидером должен был стать двоюродный брат / зять Мухаммеда Али бин Абу Талиб. В результате у шиитов есть свои имамы, которых они считают святыми. Они считают своих имамов настоящими лидерами, а не государство. «Шииты» происходят от «Шиит-Али» или «Партии Али».

У мусульман-суннитов и шиитов много общего. Они утверждают, что Аллах — единственный истинный Бог и что Мухаммед — его пророк.Они читают Коран и придерживаются следующих пяти столпов ислама:

  1. Савм — пост во время Рамадана. Это происходит в девятом лунном цикле исламского календаря.
  2. Хадж — паломничество в Мекку, Саудовская Аравия. Это нужно делать хотя бы раз в жизни мусульманина.
  3. Шахада — декларация веры, которую должны сделать все истинные мусульмане.
  4. Салат — молитвы, которые мусульмане обязаны совершать пять раз в день.
  5. Закят — раздача милостыни бедным.

Ислам: сунниты и шииты

Ислам: сунниты и шииты

Социальное образование 58 (6), 1994, стр. 339-344
Национальный совет по социальным исследованиям

Мухаммад Ханиф
Ислам — одна из самых быстрорастущих мировых религий и основная вера во многих частях третьего мира. В настоящее время насчитывается более 970 миллионов мусульман, сосредоточенных в основном на Ближнем Востоке, в Северной Африке, а также в Южной и Юго-Восточной Азии ( World Almanac 1994, , 727).Из них восемьдесят три процента — сунниты и шестнадцать процентов — шииты. Шииты составляют большинство населения Ирана, Ирака и Бахрейна и являются крупнейшей мусульманской группой населения в Ливане.
Помимо своей религиозной жизнеспособности, ислам становится все более важной политической силой на мировой арене. За последние двадцать лет произошел всплеск активности политических движений, определяющих себя как исламские. Переломным событием стала исламская революция в Иране, спровоцированная ныне покойным шиитским аятоллой Хомейни, которая свергнула шаха в 1979 году.Клерикальное правление инициировало радикальные изменения в различных аспектах жизни в Иране и в международных отношениях на Ближнем Востоке.

Война между Ираном и Ираком, которая произошла вскоре после этого и длилась с 1980 по 1988 год, высветила некоторые различия между мусульманами-суннитами и шиитами. Иран — персидская шиитская страна, в то время как руководство Ирака состоит в основном из мусульман-суннитов и арабов1. Большинство правительств мусульман-суннитов поддерживали Ирак во время войны.

Во многих странах Ближнего Востока исламские движения являются основной оппозиционной силой, и активность исламских революционных групп возросла.В Ливане воинствующие шииты, поддерживаемые Ираном, приняли активное участие в гражданской войне в стране и совершили зрелищные акты насилия, в том числе взяли в заложники ряд западных граждан. Радикальные движения мусульман-суннитов в таких странах, как Египет и Алжир, также прибегали к насилию против правительства и западных целей.

Эта статья предоставит справочную информацию о суннитском и шиитском исламе, подчеркнет их исторические, религиозные и идеологические различия и укажет на то, что у них общего, а также на то, что их разделяет.В нем также будут указаны некоторые причины недавнего усиления исламских политических движений.

Убеждения, разделяемые суннитами и шиитами
Между суннитским и шиитским исламом существует значительный общий знаменатель. Все мусульмане верят, что Аллах избрал человека по имени Мухаммед Пророком ислама, и что с благословения Аллаха и постоянных откровений Мухаммед наставлял мусульман вести жизнь в соответствии с Кораном, сборником божественных откровений и «Хадисами» ( высказывания, учения и практики Пророка Мухаммеда, которые служат дополнением к Корану).За короткий период в 22 года, с 610 по 632 год нашей эры, ему удалось оставить великое политическое и духовное наследие, которое в конечном итоге привело к установлению исламской цивилизации.

Все мусульмане верят, что благочестие, праведное соблюдение принципов Корана и стремление к добру в повседневной жизни являются величайшими добродетелями человека. И сунниты, и мусульмане-шииты согласны с необходимостью строгого этического и морального кодекса для регулирования человеческого поведения во всех его проявлениях.Социальная справедливость также считается фундаментальным правом.

Сунниты и шииты разделяют убеждение, что существует пять столпов ислама: (1) единство Аллаха и пророчество Мухаммеда, (2) пять обязательных молитв, (3) пост, (4) благотворительность и (5) паломничество в Мекку. Обе группы также верят, что Коран имеет Божественный источник и что пророческие миссии Аллаха завершились Мухаммедом.

Суннитско-шиитский раскол
Разногласия между суннитским и шиитским исламом возникли в результате исторического спора о преемственности Пророка Мухаммеда.После смерти Мухаммада в 632 г. н.э. «Маджлис аль-Шура» 2 (собрание советников), в состав которого вошли наиболее преданные и хорошо осведомленные мусульмане, избрал Абу Бакра первым халифом или лидером мусульман. Абу Бакр был одним из ближайших соратников Мухаммеда и отцом второй жены Мухаммеда. Это действие собрания указывало на то, что лидеры должны были выбираться мусульманами на основе их набожности и заслуг, и исключало идею наследования по родословной Пророку в религиозном и политическом управлении исламом.

Большинство мусульман приняли избрание Абу Бакра первым законным халифом, который будет править в соответствии с практикой, установленной Пророком. По основным мирским вопросам, о которых нет прямых упоминаний в Коране, Пророк следовал совету собрания советников, поэтому казалось, что соответствующий орган должен решить вопрос о наследовании.

Первые шииты были небольшой группой мусульман, которые выступили против избрания Абу Бакра первым халифом.Они сплотились вокруг Али, двоюродного брата и зятя Пророка, который женился на дочери Пророка Фатиме. Они поддержали Али и концепцию законной наследственности по линии Пророка Мухаммеда как в религиозных, так и в мирских вопросах. Али фактически был одним из видных членов консультативного совета, который выбрал Абу Бакра первым халифом ислама. Но, учитывая племенные традиции Аравийского полуострова, избрание Абу Бакра было расценено некоторыми мусульманами как отрицание права Али наследовать Пророку и служить лидером или имамом в религиозных и политических вопросах.

Кто такой шиит?
Раскол привел к созданию двух основных ветвей ислама — суннитов и шиитов. Сторонников Али называли шиитами. Уважаемые знатоки арабского языка определяют слово «шиит» как означающее группу людей, которая достигает консенсуса по какому-либо вопросу. Этимологически значение слова ограничивается помощниками, сторонниками и сторонниками человека, но, в целом, это слово применяется к последователям Али и его одиннадцати потомкам мужского пола.Слово «сунниты», что означает «ортодоксальный», применяется к мусульманам, которые являются частью основной ветви ислама и принадлежат к одной из четырех школ юриспруденции: ханафитской, ханбалийской, малики и шафиитской. Хотя Али высоко ценится мусульманами-суннитами, они отвергают шиитскую концепцию преемственности Мухаммеда.

После избрания Абу Бакра первым халифом число шиитов выросло и превратилось в политическую группу, поддерживающую Али как преемника Пророка. Они категорически отвергли халифат и вместо этого отстаивали концепцию «имамата» 3, религиозную и политическую идеологию, основанную на руководстве имамов.Этимологически слово «имам» означает «стоящий впереди», проводник и лидер. Он используется для описания религиозных людей сегодня, а также для обозначения Двенадцати имамов, последовавших за Мухаммедом. Концепция имамата отражает веру в то, что человечество всегда нуждается в божественно назначенном лидере, авторитетном учителе во всех религиозных вопросах, наделенном полным иммунитетом от греха и ошибок.

Преобладающая тенденция в шиизме описывается как «двунаправленный шиизм» 4, который сосредоточен в Иране и является основной формой шиизма в Ираке, Ливане и Бахрейне.Этот шиизм утверждает, что за Мухаммедом наследовали двенадцать божественно назначенных имамов, непосредственно произошедших от него через Али и его жену Фатиму, и что отказ и неповиновение любому из двенадцати имамов составляет неверность, равную отвержению Пророка Мухаммеда (Donaldson 1933, 344). . Шииты считают Али и его потомков законными преемниками Пророка, имеющими право руководить мусульманами по божественному и непогрешимому вдохновению. Этот вопрос, конечно, не просто генеалогический вопрос, потому что он поднимает жизненно важный вопрос о знании того, от какой власти получить руководство относительно воли Аллаха и ее осуществления на земле.

В поддержку этой веры шииты ссылаются на некоторые высказывания Мухаммеда, обсуждаемые суннитами, такие как: «Я — город знаний, а Али — мои врата» (Баят 1982, 4).

Отличительная черта шиизма двунадесятников заключается в его вере в то, что Двенадцатый имам, Мухаммад аль-Махди, исчез и однажды снова появится, чтобы установить правление справедливости, которое предвещает окончательный приговор.

Те шииты, которые не являются шиитами-двунадесятниками, также считают, что Али был законным имамом после Мухаммеда, но расходятся во мнениях о важности некоторых из последующих имамов.Исмаилиты принимают первых шести имамов-двунадесятников, но считают, что сын шестого имама, Исмаил, чьи потомки продолжаются до наших дней, был законным преемником имама. Нынешний Ага Хан является имамом самой известной части исмаилитов. Зайди верят, что имамы получили божественное руководство, но не верят в их непогрешимость, не разделяют приверженность всем двенадцати имамам и отвергают доктрину о скрытом имаме.

Доктринальные различия суннитов и шиитов
Из разногласий суннитов и шиитов-двунадесятников некоторые из наиболее важных связаны с вопросом об имамате; вопрос о заступничестве между Аллахом и людьми; вопросы, не очерченные Кораном; средства достижения рая; и роль современных имамов или религиозных лидеров.

1. Понятие имамата

С точки зрения шиитов, двенадцать имамов унаследовали свое положение исключительных лидеров мусульман благодаря власти Пророка Мухаммеда и божественного посвящения. Считается, что они были не только временными преемниками Мухаммеда, но и наследниками прерогатив близости к Аллаху и толкователями Корана.

Согласно шиизму, «Имам» выполняет три функции: управлять исламским сообществом, объяснять религиозные науки и законы и быть духовным наставником, ведущим людей к пониманию внутреннего смысла вещей.Из-за этих функций он не может быть избран публичным собранием. Как духовный наставник он получает свой авторитет только «сверху». Следовательно, каждый имам назначается через назначение предыдущего «имама» Божественным повелением.

Имам должен заниматься повседневными делами, а также духовным и непроявленным миром. Его функции одновременно человеческие и космические (Наср 1978, 278). «Двенадцать имамов» являются посредниками для человечества (Donaldson 1933, 343).

Мусульмане-сунниты. Вышеупомянутые верования «двунадесятников», придающие легитимность устным и письменным комментариям «Двенадцати имамов», категорически отвергаются суннитами, которые не считают институт наследственного «имамата» частью исламской веры. . Все признанные Исламом пророки Аллаха, такие как Адам, Ной, Авраам, Моисей, Христос и Мухаммад, считаются божественным назначением вести людей к поклонению Аллаху и поиску Его милости. Однако считается, что даже потомки пророков лишены привилегии близости и благословений Аллаха, если они не соблюдают Его заповеди.Типичным выражением этой веры является отрывок из Корана,

.

И помните, что Авраама испытал его Господь определенными заповедями, которые он исполнил. Аллах сказал: Я сделаю тебя имамом народов. Авраам умолял: «А также имамы из моего потомства!» Аллах сказал: «Но мое обещание недостижимо для злодеев (Коран 2: 124).
Мусульмане-сунниты не ставят ни одного человека, включая Двенадцать шиитских имамов, на уровень, равный или даже близкий к пророкам. Суннитская точка зрения состоит в том, что нигде в Коране не упоминается, что двенадцать шиитских имамов были божественно назначены руководить мусульманами после смерти Мухаммеда.Мусульмане должны руководствоваться словами, такими как слова из последней проповеди Мухаммеда «Хадж», известной как Нагорная проповедь, в которой он обращался ко всему человечеству:

— — — Я оставляю после себя две вещи; пока вы цепляетесь за них, вы не сбиваетесь с пути. Одна — «Книга Аллаха», а другая — моя «традиция» (Захир 1985, 10).

2 . Заступничество между Аллахом и людьми

Мусульмане-сунниты. Мусульмане-сунниты верят, что никто не может вмешиваться между Аллахом и людьми.

Скажи: Богу принадлежит исключительно [право предоставлять] ходатайство. Ему принадлежит владычество небес и земли. В конце концов, именно к Нему вы будете возвращены (Коран 39:44).
Мусульмане-шииты. Согласно шиизму, Двенадцать Имамов могут ходатайствовать между человечеством и Аллахом.

Посланник Аллаха сказал Али:
«- — — Вы и ваши потомки являетесь посредниками для человечества, поскольку они [люди] не смогут познать Бога, кроме как через ваше представление» (Donaldson 1933, 343).
«- — — Мусульмане-шииты должны знать своего имама, чтобы спастись, и имамы, так же как и пророки, конечно, могут ходатайствовать за верующих перед Богом в час суда — — -» ( Наср 1987, 261).

«Иджма» 5 (консенсус) гарантирует авторитет Корана и традиций как записей божественного откровения.

Консенсус и аналогии могут применяться теми учеными, которые хорошо осведомлены в Коране, традициях пророка и исламском праве и исповедуют веру во всех сферах своей жизни.

Мусульмане-шииты. Источники мусульманского права в шиизме в чем-то похожи на источники в суннитском исламе, а именно Коран, практики, консенсус и аналогии Мухаммеда. Однако определение консенсуса связано со взглядами имамов, и аналогии дается больше свободы, чем в суннитском исламе (Наср 1978, 278).

4. Рай и ад в Судный день

Мусульмане-сунниты. Мусульмане-сунниты твердо верят, что искупление людей зависит от веры в Аллаха, Его пророков, принятия Мухаммеда как последнего пророка и веры в праведные дела, как это объясняется в Коране.Милость Аллаха определит искупление всех людей. Даже пророк Мухаммад находится во власти Аллаха.

Если бы я ослушался моего Господа, я бы действительно боялся наказания в Великий День (Коран 39:13).
В Коране есть много других аятов, которые перечисляют, что основа рая — милость Аллаха и праведные дела людей согласно Корану и хадисам.

Мусульмане-шииты . Мусульманам-шиитам гарантирован рай, если они будут подчиняться и следовать Мухаммеду и Двенадцати Имамам.Ибн Бабувайхи, шиитский ученый, процитировал Ибн-и-Садика, шестого имама, в связи с обращением Мухаммеда к Али.

— — — вы представляете Богу тех, кто может войти в Рай, то есть тех, кто узнает вас, и тех, кого вы узнаете. — — — что вы являетесь абсолютным посредником, поскольку в ад пойдут только те, кто не узнает вас и кого вы не узнаете (Donaldson 1933, 343).

5. Роль и статус современных имамов

Мусульмане-сунниты .Для суннитов «Двенадцать имамов» и нынешние шиитские имамы (например, «аятоллы» или «тени Аллаха») являются людьми без каких-либо божественных сил. Они считаются праведными мусульманами, и Двенадцать имамов особенно уважаемы из-за их отношений с Али и его женой Фатимой, дочерью Мухаммеда. Сунниты считают, что Али и два его сына, Хасан и Хуссейн, пользовались большим уважением со стороны первых трех халифов и сподвижников Мухаммеда. Любой праведный и знающий мусульманин-суннит может служить имамом с основной функцией ведения молитв и толкования Корана и хадисов при условии, что он хорошо разбирается в этих предметах.Сунниты также считают еретическим приписывать людям атрибуты Божественной природы, такие как непогрешимость и знание всех временных и космических вопросов.

Мусульмане-шииты . Считается, что самые высокопоставленные современные имамы (аятоллы) получают свое руководство и духовное просвещение непосредственно от «Двенадцати имамов», которые поддерживают постоянный контакт со своими последователями на Земле каждый день через современных духовных лидеров. Таким образом, аятоллы играют жизненно важную посредническую роль.Из-за своей духовной роли аятоллы не могут назначаться правительствами, а могут назначаться только с согласия других аятолл.

Различия в религиозной организации
Различия между суннитским и шиитским исламом носят не только теологический и исторический характер. Они встроены в социальную и политическую структуру Ближнего Востока. Сунниты и шииты образуют разные сообщества. Переходы из шиизма в суннизм и наоборот редки, и ожидается, что сунниты и шииты вступят в брак с членами своего собственного сообщества.Жизненно важные моменты жизни — брак, рождение и смерть — отмечаются в рамках ритуалов общины. Члены каждой общины изучают ислам в рамках традиций своей веры и под руководством религиозных учителей своей веры.

Несмотря на эти традиции, политическая лояльность суннитов и шиитов зависит от страны их гражданства и национальности. В 1980 году Иран, шиитская страна с языком и культурой фарси (персидский), был захвачен Ираком, арабской страной с суннитским руководством, но шиитским большинством населения.Несмотря на призывы Ирана, большинство иракских шиитов оставались верными Ираку, проходя военную службу по мере необходимости во время ирано-иракской войны 1980-88 годов.

И суннитский, и шиитский ислам организованы таким образом, чтобы отражать их убеждения. Принимая во внимание акцент в основном шиизме на роли имамата, неудивительно, что у шиитов более сложная религиозная иерархия, чем у мусульман-суннитов. За исключением послереволюционного Ирана, шиитское духовенство было более независимым от правительства, чем религиозные деятели в суннитских мусульманских странах.Шиитским религиозным деятелям стало меньше нуждаться в деньгах для финансирования своей деятельности у светских правительств, поскольку они контролируют значительные религиозные пожертвования.

В шиитских общинах наиболее важные назначения на высшие религиозные должности производятся шиитскими религиозными деятелями, а не государством. Напротив, в суннитских странах правительства обычно осуществляют контроль над назначением высших религиозных деятелей. Эти правительства также взяли на себя право выделять крупные религиозные пожертвования через правительственные министерства, созданные для этой цели.Это делает высокопоставленное суннитское духовенство более зависимым от правительства, чем их шиитские коллеги. Сунниты также более открыты, чем шииты, к идее, что руководство молитвами и проповедью может осуществляться мирянами без формального духовного образования.

Принимая во внимание могущество шиитского духовенства, неудивительно, что они играют важную политическую роль. Во главе с аятоллой Хомейни духовенство организовало революцию, которая свергнула шаха Ирана в 1978-79 годах и превратила страну в исламскую республику.Шиитское духовенство также занимало видное место в оппозиционных движениях в Ираке и Ливане.

Исламские политические движения
Как шиитские, так и суннитские мусульманские политические движения ставят своей основной целью установление исламского права как единственной основы правительства. Они отвергают секуляризм как импортированную западную идею и выступают против нескольких видов социальных изменений, которые используют Запад в качестве модели, таких как изменение статуса женщин.

Политические движения с религиозным посланием пользуются популярностью во многих мусульманских странах.Отчасти это связано с религиозным мировоззрением людей. Но это еще и потому, что лидеры этих движений решают политические проблемы дня.

Одна из причин падения шаха Ирана заключалась в том, что его политика секуляризации привела к отчуждению религиозного истеблишмента. В отличие от этого, монархи богатых нефтью суннитских мусульманских стран приложили больше усилий, чтобы сохранить свою политику в соответствии с религиозной чувствительностью.

Другой очень важной причиной падения шаха было повсеместное недовольство его политикой развития в пользу богатых и прозападных групп.Шах потратил значительную часть нефтяного богатства страны на военные и гражданские проекты, которые многие считали плохо продуманными. Иран был более густонаселенной страной, чем другие богатые нефтью государства Ближнего Востока, поэтому его нефтяные богатства менее широко распространялись среди людей. В результате проводимой шахом западной политики развития возник новый класс буржуазии, который стал объектом ненависти и негодования по отношению к бедным людям. Вдобавок, подобно националистическим и левым иранским партиям, духовенство яростно атаковало связи шаха с Западом.

Несмотря на их религиозную ориентацию, многие проблемы, которыми занимаются исламские движения, являются теми же политическими или социальными проблемами, которые волнуют светских политиков. Движения атакуют коррупцию в правительстве и пропасть между богатыми и бедными. В Ираке и Ливане, где шиитские общины беднее, чем суннитские и христианские общины, негодование по поводу предполагаемой дискриминации также позволило шиитским движениям мобилизовать поддержку широких масс. Проблемы коррупции и бедности также поднимаются суннитскими движениями в таких странах, как Египет и Алжир, хотя эти движения до сих пор не смогли заручиться поддержкой религиозных лидеров высокого уровня, сравнимых по уровню с аятоллой Хомейни до иранской революции.

Противодействие Западу проистекает из исторического недовольства во многих частях мусульманского мира западным колониализмом в начале этого столетия. В дополнение к проблемам, возникшим в тот период, мусульманские движения часто ссылаются на ряд недавних политик США и Запада: попытки Запада объединить мусульманские страны в союзы против Советского Союза во время холодной войны; политические интервенции, такие как государственный переворот 1953 года при поддержке ЦРУ, который восстановил шаха после того, как националистическое правительство во главе с Мохаммедом Мосаддыком пришло к власти в Иране; западная военная и политическая поддержка Израиля против арабского мира; и западная военная и политическая поддержка непредставительных правительств.

Некоторые из наиболее драматичных антизападных действий были совершены шиитскими политическими группами в Ливане, где центральное правительство рухнуло после начала гражданской войны в 1975 году. Боевые действия привели к иностранному вмешательству сирийских, израильских и американских войск. Радикальные шиитские движения, такие как Хизбалла («Партия Бога»), процветали в период после драматической военной интервенции Запада в Ливане в 1982 году, когда израильские войска изгнали ООП из Бейрута, а американские миротворческие силы были отправлены в Ливан (чтобы будет отозван в 1984 г.).Воинствующие шииты, воспользовавшись отсутствием центральной власти в стране, атаковали западные и израильские цели и взяли заложников, некоторые из которых были убиты. Суннитские оппозиционные движения в Египте и Алжире также в последнее время проявляют все большую жестокость в своей антиправительственной и антизападной тактике.

Эта тактика вызвала серьезные споры в исламском мире. В исламских писаниях и юриспруденции нет оправдания неизбирательным убийствам или убийствам местных или иностранных граждан мусульманами-суннитами или шиитами.Однако многие интеллектуалы ссылаются на недостатки правительств как на причину своих действий. «Эти метатели бомб и дикие люди, — пишет известный египетский журналист Мухаммад Хассанейн Хайкал, — являются результатом почти невообразимо коррумпированных и посредственных правительств» ( New YorkTimes Magazine, 21 ноября 1993 г., 65).

Акты насилия, направленные против гражданского населения, не имеют исламского происхождения. Фактически, радикальное насилие, похоже, является всемирным явлением. Радикальные группы, независимо от того, религиозны они или нет, часто процветают в недемократической среде, где несправедливость, репрессии и неуместное иностранное влияние широко считаются доминирующими характеристиками существующего порядка.

Примечания
1. Большинство населения Ирака состоит из арабских шиитов, но арабы-сунниты составляют значительное меньшинство в стране.

2. «Меджлис» — это арабское слово, обозначающее собрание, а «Шура» означает совет или совет. Таким образом, «Маджлис-аш-Шура» обозначает группу мусульман, выбранных для консультаций по всем вопросам ислама.

3. «Имамат» — это арабская форма существительного имени Имам, что означает «тот, кто стоит впереди».

4. «Ифна Ашария» — это арабское название ветви шиизма, которая верит в двенадцать имамов, начиная с Али и заканчивая Мухаммедом Аль-Махди.

Их имена

а. Али бин Аби Талиб

г. Аль-Хасан бин Али

г. Аль-Хуссейн бин Али

г. Али бин аль-Хуссейн

e. Мухаммад аль-Бакир

ф. Джафар-аль-Садик

г. Муса аль-Казим

ч. Али аль-Риза

и. Мухаммад Джавад ат-Таки

Дж. Али ан-Наки

к. Аль-Хасан аль-Аскари

л. Мухаммад аль-Махди

5.«Иджма» — арабское слово, обозначающее единодушное мнение мусульман, и применяется к вопросам, не охваченным Кораном и хадисами. По словам известного юриста Аш-Шафи, иджма является третьим источником исламской юриспруденции.

Список литературы
Баят, М. Мистицизм и инакомыслие . Сиракузы, Нью-Йорк: Издательство Сиракузского университета, 1982.
Дональдсон, М. Шиитская религия: история ислама в Персии и Ираке. Лондон: Luzac & Company, 1933.
Ismaeel, S. Разница между шиитами и большинством мусульманских ученых. Карбондейл, Иллинойс: Группа мусульман, 1983.
Хатиб, М. Широкие аспекты шиитской религии . Эр-Рияд: Национальная офсетная печатная машина, 1986.
Хомейни, аятолла Рухалла. Ислам и революция: сочинения и заявления имама Хомейни . Беркли, Калифорния: Mizan Press, 1981.
Колберг, Э. «Имам и община в период до Гайбы». В Власть и политическая культура в шиизме .Нью-Йорк: New York State University Press, 1988.
Nasr, S.H. «Ithna Ashariyya». В Энциклопедия ислама , т. 4, 277-278. 1978.
——. «Ифна Ашарийя». В Энциклопедия религии, т. 13, 260-270. 1987.
Tabatabai, S.H.N. Shi’ite Islam. Houston: Free Islamic Literatures, Inc., 1979.
World Almanac, The World Almanac and Book of Facts 1994 . Нью-Йорк: Pharos Books, 1993.
Захир, Эхсан Э. Шииты и дом Али. Лахор, Пакистан: Javed Riaz Printers, 1985.

Мухаммад Ханиф — доцент кафедры дошкольного и среднего образования в Университете Луисвилля, Кентукки.

3. Вопросы, не урегулированные Кораном

мусульман-суннитов. Четыре суннитские школы юриспруденции принимают с разной степенью акцента использование консенсуса мусульманского сообщества и аналогий (применение принципов Корана и хадисов) в качестве источников для юридических решений, в которых Коран и Традиции («Хадисы») ) Пророка не дают прямого руководства.

© 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994 © 1994

В чем разница между мусульманами-суннитами и шиитами?

Напряженность между Саудовской Аравией и Ираном, возникшая несколько десятилетий назад, накалилась на этой неделе после того, как саудовцы казнили видного шиитского оппозиционного священнослужителя шейха Нимра аль-Нимра.

В основном региональное соперничество связано с тем, кто обладает наибольшей политической силой на Ближнем Востоке, но корнями оно уходит в раскол между суннитской и шиитской дисциплинами ислама, возникший 1400 лет назад.

Саудовская Аравия — самый могущественный поставщик суннитского ислама, несомненно, более крупная секта. Иран — сердце шиитского ислама.

Вот краткий учебник по расколу между сектами:

Каково происхождение суннитско-шиитского раскола?

Разделение восходит к 632 году нашей эры, когда умер исламский пророк Мухаммед и возник спор о том, кто должен стать его преемником.

Обе стороны согласились, что Аллах — единственный истинный Бог и что Мухаммед был его посланником, но одна группа (которая в конечном итоге стала шиитами) считала, что преемником Мухаммеда должен быть кто-то из его родословной, в то время как другая (которая стала суннитами) считала благочестивый человек, который будет следовать обычаям Пророка, был приемлемым.

«Первоначальный раскол между двумя крупнейшими сектами ислама был не из-за религиозной доктрины. Он был из-за политического руководства», — сказал Робин Райт, научный сотрудник беспартийного Института мира США и Центра Вудро Вильсона.

Бахрейнские женщины указывают на полицию, которая преследовала протестующих против казни Саудовской Аравией шиитского священнослужителя Шейха Нимра аль-Нимра в Джидхафе, Бахрейн. Хасан Джамали / AP
Что общего у суннитов и шиитов?

И сунниты, и шииты читают Коран, изречения Пророка.Оба верят, что Пророк Мухаммед был посланником Аллаха. И оба следуют пяти принципам ислама: они постятся во время Рамадана, обещают совершить паломничество в Мекку, практикуют ритуальную молитву (которая включает пять молитв каждый день), раздают милостыню бедным и клянутся своей вере.

Их молитвенные ритуалы почти идентичны, с небольшими вариациями: например, шииты будут стоять с руками по бокам, сунниты кладут руки на живот.

Они оба верят в исламский закон, но имеют разные применения.

В чем разница между суннитами и шиитами?

Их убеждения относительно того, кто должен был стать преемником пророка Мухаммеда, является ключевым богословским различием между ними.

Сунниты также имеют менее сложную религиозную иерархию, чем шииты, и две секты интерпретируют школы права ислама по-разному. Шииты наделяют людей высоким статусом, который дается только пророкам в Коране, часто почитая клерикалов как святых, тогда как сунниты этого не делают.

Сколько существует каждой секты?

Подавляющее большинство — от 85 до 90 процентов — из более чем 1,6 миллиарда мусульман мира являются суннитами. Шииты составляют от 10 до 15 процентов всех мусульман, а их население в мире оценивается менее чем в 200 миллионов человек.

В то время как сунниты доминируют в мусульманском мире, от Западной Африки до Индонезии, шииты расположены в центре, подавляющее большинство — в Иране, преобладают в Ираке и значительная часть населения — в Сирии, Ливане и Йемене.

Элизабет Чак, репортер NBC News, специализируется на здоровье и психическом здоровье, особенно на вопросах, касающихся женщин и детей.

Настоящие корни суннитско-шиитского конфликта: за пределами мифа о «древней религиозной ненависти»

Рассказ обычно звучит примерно так: 1400 лет назад, в седьмом веке, среди мусульман произошел раскол по поводу того, кто станет лидером верующих, и этот раскол привел к гражданской войне. Обе стороны стали известны как сунниты и шииты, и с тех пор они ненавидели друг друга, и с тех пор народ разделился.Эта древняя сектантская ненависть, кипящая под поверхностью на протяжении веков, объясняет суннитско-шиитское насилие сегодня в таких местах, как Сирия и Ирак, а также обострение напряженности между Саудовской Аравией, которая официально является суннитской, и Ираном, который официально является шиитским. .

Но это повествование не могло быть более ошибочным. Да, это тот случай, когда спор о престолонаследии в седьмом веке привел к расколу ислама между суннитами и шиитами. Но это буквально древняя история. Сегодняшний разрыв между суннитами и шиитами связан не только с религией, и он не древний: он произошел совсем недавно, и большая часть его обусловлена ​​политикой, а не теологией.

Сектантство суннитов и шиитов действительно разрывает Ближний Восток, но в значительной степени движется очень современным и очень политическим соперничеством между Ираном и Саудовской Аравией. Они стремились воевать друг с другом по суннитско-шиитской линии не из-за религиозной ненависти, а, скорее, потому, что они рассматривают сектантство как инструмент, который они могут использовать, что делает это религиозное разделение гораздо более жестоким и опасным.

Развенчание мифа о «древней ненависти»

Марк Линч, профессор Университета Джорджа Вашингтона и исследователь Ближнего Востока, написал длинную статью о всплеске на этой неделе в Иране и Саудовской Аравии региональной холодной войны, которая в значительной степени разыгрывается по суннитско-шиитской линии, под названием «Почему Саудовская Аравия расширила Среднюю Сектантский конфликт Востока.«

Это произведение было широко распространено ближневосточными экспертами как авторитетное и проницательное. Некоторые из причин, обсуждаемых Линчем, включают: желание отвлечься от провалов внешней политики Саудовской Аравии в другом месте, страх, что Соединенные Штаты смягчатся в отношении Ирана, и попытка умиротворить жесткие исламистские элементы внутри страны.

Заметно отсутствует в списке факторов Линча: Саудовская Аравия ненавидит шиитов из-за богословских разногласий или споров о наследовании в седьмом веке.

Это не ошибка.Никто из тех, кто серьезно изучает Ближний Восток, не считает суннитско-шиитское сектантство в первую очередь религиозной проблемой. Скорее, это в первую очередь политическая проблема, которая проявляется в направлениях, которые совпадают с религиозной демографией, которая исторически была намного спокойнее и мирнее.

Мехди Хасан из Аль-Джазиры собрал очень хорошее видео, развенчивающее миф о том, что суннитско-шиитское сектантство основано на древней религиозной ненависти, и объясняющее, как современная силовая политика, начавшаяся с 1979 года, на самом деле является движущей силой сектантства, которое мы видим правильно сейчас:

#RealityCheck: Миф о суннитско-шиитской войне[email protected] о том, что сектантское повествование не подтверждается фактами https://t.co/xpaa1rfA4d

— UpFront (@AJUpFront) 4 января 2016 г.
Видео

Хасана особенно стоит посмотреть, поскольку он иллюстрирует, насколько современно на самом деле политическое разделение суннитов и шиитов.

А вот и предостережения: это не означает, что до 1979 года не было никакого межобщинного насилия между суннитами и шиитами. Это также не означает, что Иран и Саудовская Аравия были первыми или единственными странами, которые цинично использовали линии суннитов и шиитов в политических целях. Выигрыш: Саддам Хусейн тоже сделал это, как и некоторые исламистские группировки.Я хочу быть осторожным, чтобы не преувеличивать это и не создавать впечатление, что линии суннитов и шиитов были полностью и всегда мирными до 1979 года, а также не преувеличивать роль Саудовской Аравии и Ирана в обращении суннитов и шиитов друг против друга.

«Как обычно, религия — всего лишь инструмент государственных амбиций»

Но в большой степени разногласия суннитов и шиитов только совсем недавно стали такой определяющей проблемой для Ближнего Востока и, конечно же, стали настолько жестокими. .

И дело в том, что раскол между суннитами и шиитами увеличился в основном по политическим причинам, из-за преднамеренных и циничных манипуляций ближневосточных лидеров, а не потому, что жители Ближнего Востока однажды внезапно проснулись и вспомнили, что они ненавидят друг друга. по спору о престолонаследии в седьмом веке.

На протяжении большей части современной истории Ближнего Востока суннитско-шиитское разделение было не так уж важно для политики региона. В 1950-х и 60-х годах ведущим политическим движением на Ближнем Востоке был арабский национализм, для которого различия между суннитами и шиитами не имели значения.А в 1980-х, например, самый крупный конфликт на Ближнем Востоке произошел между двумя странами с шиитским большинством — Ираном и Ираком — с суннитскими силами, поддерживающими Ирак. Шиитский Иран был основным сторонником суннитского ХАМАС (хотя в последнее время это несколько ослабло). И так далее.

Если суннитско-шиитский конфликт не связан с религией, откуда он взялся?

Боевики иракской армии при поддержке США очищают территорию, удерживаемую шиитскими ополченцами в Багдаде в 2008 году.(Роберт Никельсберг / Getty Images)

Ситуация начала меняться в 2003 году, когда США возглавили вторжение в Ирак, чтобы свергнуть Саддама Хусейна.

Очевидно, иракцы были осведомлены о суннизме и шиизме до 2003 года, и эти различия не имели абсолютно никакого отношения к иракской жизни. Но на протяжении большей части современной истории Ирака сунниты и шииты мирно жили бок о бок в смешанных районах и часто вступали в брак. В течение десятилетий после деколонизации иракцы определяли себя в первую очередь по своей этнической принадлежности как арабы или курды или по своей национальности как иракцы.Религиозные различия были не так важны.

«Корни межрелигиозного конфликта не так уж глубоки в Ираке», — однажды сказал моему коллеге Заку Бошампу Фанар Хаддад, исследователь истории Ирака. «Сектантская идентичность на протяжении большей части ХХ века не имела особого политического значения».

Это изменение произошло из-за региональной силовой политики, которую расстроило вторжение под руководством США в 2003 году. Саддам враждебно относился как к Ирану, так и к Саудовской Аравии (несмотря на поддержку Саудовской Аравией его войны против Ирана 1980-х годов), и эти две страны видели в нем безумную угрозу.Он удерживал на Ближнем Востоке шаткое равновесие между этими тремя региональными военными державами.

«Сектантская идентичность на протяжении большей части 20-го века не имела особого значения в политическом плане»

Когда США свергнули Саддама, они устранили это равновесие и открыли вакуум в Ираке, который Саудовская Аравия и Иран пытались заполнить, чтобы противостоять друг друга. Поскольку Ирак в основном шиитский (Саддам был суннитом), Иран попытался использовать сектантство в своих интересах, поддерживая жесткие шиитские группы, которые продвигали бы интересы Ирана и выступали против суннитских держав, таких как Саудовская Аравия.Это также оказало давление на новое иракское правительство, чтобы оно служило интересам Ирана, которые стали приравниваться к интересам шиитов.

Таким образом, политическое маневрирование в постсаддамовском Ираке, которое не было в первую очередь связано с религией, стало выражаться как отношение к религии. Это помогло углубить раскол между суннитами и шиитами настолько серьезно, что этот раскол сегодня определяет Ирак.

Это только история Ирака, но та же история разыгрывается на Ближнем Востоке, и во многом это связано с тем же соперничеством Саудовской Аравии и Ирана.

Истоки сегодняшнего суннитско-шиитского конфликта: Иран и Саудовская Аравия

Рекламный щит, изображающий Исламскую революцию в Иране и аятоллу Хомейни в Тегеране в 1996 году. (Скотт Петерсон / Связной через Гетти)

Это правда, что Саудовская Аравия является официально суннитской теократией, а Иран — официально шиитской теократией.

Но они ненавидят друг друга не из-за религиозных различий, и на самом деле обе страны в прошлом определяли себя как представителей всех мусульман.И все же они не могут и быть истинными представителями всех мусульман, и вот что нужно понимать: две страны имеют взаимоисключающие претензии на лидерство в мусульманском мире. Сектантские различия во многом случайны.

Этот конфликт начался в 1979 году, когда иранская революция превратила светский Иран в жесткую шиитскую теократию. Мой коллега Зак Бошам объясняет:

После того, как Исламская революция 1979 года в Иране свергла прозападного шаха, новая Исламская Республика провела агрессивную внешнюю политику экспорта иранской революции, пытаясь разжечь теократические восстания в иранском стиле на Ближнем Востоке.Это было угрозой сильному влиянию Саудовской Аравии на Ближнем Востоке и, возможно, самой саудовской монархии.

«Падение шаха и создание воинственной Исламской Республики [лидера-основателя] Рухоллы Хомейни стали особенно грубым шоком для саудовского руководства», — пишет Уильям Квандт из Университета Вирджинии. Он «привел к власти человека, который открыто утверждал, что ислам и наследственное царство несовместимы, что стало, по меньшей мере, угрожающим посланием в [столице Саудовской Аравии] Эр-Рияде.«

Важно понимать, что саудовская монархия глубоко небезопасна: она знает, что ее власть ненадежна, а ее притязания на легитимность исходят в основном из религии. Исламская Республика Иран просто своим существованием бросает вызов этой легитимности — не потому, что она шиитская, а потому, что ее теократическая революция была популярной и антимонархической. Саудовцы увидели в этом объявление войны против самой своей монархии и серьезную угрозу своему правлению, и в некотором смысле так оно и было.

Это соперничество с Ближним Востоком существует с 1979 года: например, саудовцы поддерживают войну Саддама против Ирана, а две страны поддерживают разные стороны в гражданской войне в Ливане. Но до вторжения в Ирак в 2003 году, и особенно до арабской весны 2011 года, до не дошло до определения Ближнего Востока.

В 2011 году, когда «арабская весна» начала переворачивать правительства на Ближнем Востоке, Саудовская Аравия и Иран снова пытались заполнить вакуум, и это часто означало поддержку насилия.Это также означало преднамеренное усиление суннитско-шиитского сектантства для служения их интересам.

В слабых государствах Иран и Саудовская Аравия пытались позиционировать себя как покровители своих религиозных кланов, чтобы утвердить влияние, и они развили сектантство, чтобы посеять страх перед другой стороной. Сектантство — это всего лишь инструмент. Но это сектантство стало реальностью, поскольку ближневосточные ополчения и политические партии выстраиваются в линию по сектантским линиям и совершают насилие в соответствии с этими принципами.

Вы можете увидеть то же самое в Сирии. Сначала насилие не имело ничего общего с религией: оно касалось сирийского народа против тиранического правительства. Но сирийское правительство является союзником Ирана, что означает, что оно враждебно Саудовской Аравии, поэтому саудовцы считают его своим врагом. Саудовская Аравия и другие суннитские государства Персидского залива вооружили сирийских повстанцев, которые являются суннитскими сторонниками жесткой линии, зная, что антишиитские взгляды повстанцев сделали их более враждебными по отношению к Ирану и более лояльными к интересам Саудовской Аравии.

Иран использовал ту же стратегию, изображая сирийскую войну как кампанию геноцида против шиитов.Это помогло Тегерану привлечь шиитских ополченцев из Ирака и Ливана, которые будут бороться за интересы Ирана. Если сделать сирийскую гражданскую войну максимально сектантской, это также гарантирует, что сирийское правительство, которое является шиитским, останется лояльным Ирану.

Посол Франции в США Жерар Аро очень хорошо сказал об этом, комментируя видео Хасана: «Как обычно, религия — всего лишь инструмент государственных амбиций».

История Багдада и ужасная логика сектантства

Ненависть между суннитами и шиитами на Ближнем Востоке может быть новой и искусственной.Но за последнее десятилетие это, тем не менее, стало вполне реальным. Сектантский страх, недоверие и насилие теперь существуют на низовом уровне. Враждебность сейчас настолько глубока, что, хотя суннитско-шиитская напряженность не древняя, она вполне может быть.

Трайбализм — то есть тенденция встать на сторону вашей собственной группы, как бы она ни определялась, особенно во время конфликта — имеет свою внутреннюю логику и импульс, который часто имеет мало или не имеет ничего общего с демографией, через которую он проявляется. Но как только общество разделяется по племенным линиям — будь то религиозные, расовые или этнические — эти линии воспринимаются как реальные.

Рассмотрим Руанду: до колониализма граница между хуту и ​​тутси была в основном классовым различием, причем часто размытым. Но около века назад бельгийские колонисты ужесточили это различие, продвигая идею о том, что хуту и ​​тутси были совершенно разными этническими группами, и утвердили тутси как доминирующую группу над хуту. Таким образом, после колониализма политические недовольства приходились на эту этническую линию. Несмотря на то, что этнические различия, возможно, частично были изобретением современной колонии, руандийцы начали относиться к ним как к реальному, что привело к одному из худших геноцидов в современной истории.

Рассмотрим также город Багдад. На протяжении большей части своей истории сунниты и шииты в целом мирно жили бок о бок в смешанных районах.

Но когда США свергли Саддама и распустили иракскую армию, образовался опасный вакуум безопасности. Воцарились беззаконие и уличное правосудие. Сообщества, которые оказались суннитами или шиитами, сформировали отряды самообороны, сначала чтобы защитить себя, а затем совершить убийства из мести. Суннитские и шиитские семьи стали рассматривать друг друга как угрозу, и ополченцы устроили резню, чтобы вытеснить другую сторону.Всего за два года некогда смешанные районы Багдада были резко разделены по религиозному признаку.

Этническая чистка Багдада. BBC

История Багдада важна не потому, что во всем нужно винить Америку, а потому, что это было в некотором роде началом сегодняшней суннитско-шиитской региональной войны, и это показывает, что этот конфликт на самом деле не в основном связан с религией.

Скорее, это история о том, как незащищенность и страх могут привести когда-то объединенный народ к разделению по какой-то племенной линии, которая затем перерастает в ненависть и насилие.И это показывает, как люди разделятся по тем линиям, которые наиболее доступны, или по тем линиям, которые совпадают с политикой на данный момент. В данном случае это была религия. Но в этой истории мало что является религиозным, а тем более древним.

Отчет

: Иран усиливает преследование мусульман, не являющихся шиитами, и других религиозных меньшинств | Голос Америки

Государственный орган США, который контролирует глобальную свободу вероисповедания, заявляет, что в прошлом году условия в Иране ухудшились из-за того, что правительство активизировало преследование мусульман-нешиитов, а также бахаи и христиан из числа меньшинств.

В своем годовом отчете, опубликованном в понедельник, двухпартийная Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) заявила, что Иран заслуживает включения в число 16 стран, вызывающих особую озабоченность, исходя из условий 2018 года.

Государственный департамент сделал это определение для Иран каждый год, начиная с 1999 года, что позволяет Соединенным Штатам вводить ограничения на поездки и другие санкции в отношении иранцев, виновных в предполагаемых нарушениях свободы вероисповедания.

USCIRF использует свои выводы о свободе вероисповедания для выработки политических рекомендаций для США.С. президент, Госдепартамент и Конгресс.

«К сожалению, в этом году [наш отчет] не показывает никакого прогресса в Иране с прошлого года по этот год», — сказал комиссар USCIRF Гэри Бауэр VOA Persian на презентации отчета в понедельник в здании сената Рассела в Вашингтоне. «[Иран]) продолжает преследовать различные религиозные меньшинства, включая мусульманские меньшинства, которые не согласны с его шиитским режимом».

Гэри Бауэр, член U.С. Комиссия по ИнтГэри Бауэр, член Комиссии США по международной религиозной свободе, разговаривает с VOA Persian в здании Сената Рассела в Вашингтоне 29 апреля 2019 г.

Не было немедленного ответа на отчет USCIRF в иранском государстве. утвержденные СМИ.

Иран — это преимущественно мусульманская страна, возглавляемая шиитскими священнослужителями, которые во время Исламской революции 1979 года установили школу Джафари шиитского ислама в качестве государственной религии. Из 99% иранцев-мусульман У.Данные правительства Южной Америки показывают, что 90–95% — шииты, а 5–10% — сунниты.

Конституция Ирана разрешает исповедовать четыре школы суннитского ислама. Но он не признает суфизм, мистическую форму ислама, приверженцы которого, известные как дервиши, рассматриваются правящими клериками Ирана как еретическое меньшинство. В отчете USCIRF говорится, что в прошлом году сотни суфиев были арестованы, а многие были отправлены в одиночные камеры и избиты в тюрьмах.

USCIRF заявила, что Тегеран также дискриминирует суннитское меньшинство, отклоняя их неоднократные просьбы о строительстве официальной мечети в иранской столице в прошлом году.В нем говорится, что несколько иранских суннитских священнослужителей стали объектами насилия, один из которых был убит в июле прошлого года на юге Ирана.

Согласно отчету, в прошлом году около 300 000 бахаи Ирана, которые составляют крупнейшее немусульманское меньшинство в стране, в прошлом году подверглись произвольным задержаниям, притеснениям и тюремному заключению на основании их религии. Правительство Ирана не признает веру бахаи религией и также называет ее последователей еретиками. «[Иран] продолжил свою долгосрочную практику вопиющего экономического и образовательного преследования [бахаи] общины», — заявила USCIRF.

Иран признает христианство, но в отчете USCIRF говорится, что в прошлом году он «резко» увеличил аресты почти 300 000 христиан в стране. USCIRF сообщила, что в 2018 году иранские власти арестовали 171 христианина, большинство из них — в первую неделю декабря перед рождественскими праздниками. В нем говорится, что годом ранее Иран арестовал только 16 христиан.

USCIRF заявила, что еще одно признанное Ираном религиозное меньшинство, община от 15 000 до 20 000 евреев, столкнулось с антисемитскими настроениями со стороны правительства, которые были менее выражены, чем в предыдущие годы.Но в нем говорится, что Иран продолжает «пропагандировать антисемитизм и терпеть его», подчеркивая роль помощника президента Ирана в организации Тегеранской конференции в октябре 2018 года, на которой евреи обвинили евреев в манипулировании мировой экономикой и эксплуатации Холокоста.

«Правительство Ирана регулярно призывает ко второму Холокосту, когда оно призывает к разрушению единственного еврейского государства в мире», — сказал «Голосу Америки» комиссар USCIRF Бауэр.

В отчете USCIRF содержится призыв к правительству США часто высказываться на всех уровнях о том, что оно называет «серьезными нарушениями свободы вероисповедания» в Иране; заморозить активы иранских должностных лиц, ответственных за такие злоупотребления, и воспрепятствовать их въезду в Соединенные Штаты; и добиваться освобождения всех узников совести в стране.

«Мы попросили администрацию [Трампа] и Конгресс сохранить свободу вероисповедания и права человека как центральную часть наших отношений и переговоров с Ираном», — сказал Бауэр.

Администрация Трампа заявила, что хочет заключить новое соглашение с Ираном, чтобы положить конец предполагаемой программе создания ядерного оружия и другим предполагаемым злонамеренным действиям. Но иранские лидеры отвергают любые переговоры до тех пор, пока Соединенные Штаты не снимут все санкции, вновь введенные в отношении Тегерана с тех пор, как Трамп в прошлом году вышел из ядерной сделки 2015 года между Ираном и шестью мировыми державами.

Эта статья написана персидской службой VOA.

«мрачных» будущих суннитов Ирана ожидают, поскольку срок содержания под стражей клерикала из числа меньшинств продлится до 6 месяцев | Голос Америки

ВАШИНГТОН. Иранский суннитский активист в изгнании говорит, что очевидное произвольное задержание Ираном откровенного суннитского священнослужителя является последним признаком мрачного будущего для секты мусульманского меньшинства страны.

Выступая перед VOA Persian в прошлый четверг из Лондона, Абдол Саттар Дошоки сказал, что иранский суннитский священнослужитель Молави Фазл аль-Рахман Кухи был заключен в тюрьму на шесть месяцев в северо-восточном городе Мешхед по приказу Специального духовного суда, который вызвал его и заключил в тюрьму в ноябре прошлого года. .Иранский суд рассматривает преступления, предположительно совершенные священнослужителями, и подотчетен только верховному лидеру нации, управляемой преимущественно шиитскими исламистами, аятолле Али Хаменеи.

Кохи — лидер пятничной молитвы в городе Пашамаг на юго-востоке Ирана, населенном в основном суннитами из этнического меньшинства белуджи. Специальный суд вызвал его в Мешхед и заключил в тюрьму 28 ноября, через несколько дней после того, как он произнес проповедь с критикой шиитских правителей Ирана за жестокое подавление общенациональных протестов против резкого повышения цен на бензин в начале этого месяца.

В декабре Вашингтон подтвердил отчет Reuters со ссылкой на неназванных иранских официальных лиц, согласно которым около 1500 человек были убиты в ходе правительственного подавления протестов. Иран назвал эту цифру преувеличенной, но отказался раскрыть свои собственные цифры по убитым.

Дошоки сказал, что в проповеди Кохи репрессии описываются как неиранские, антиисламские и бесчеловечные. «За это священнослужитель-белуджи был произвольно задержан без соблюдения законности или надлежащей правовой процедуры», — сказал он.

О статусе Кохи ничего не говорилось с тех пор, как несколько иранских правозащитных групп в последний раз сообщили, что он оставался под стражей в марте и апреле.Группы выразили обеспокоенность по поводу его потенциального заражения коронавирусом, который в последние месяцы распространяется в переполненных и антисанитарных тюрьмах Ирана.

Центр исследований Белуджистана в Дошоки уже давно пытается повысить осведомленность о дискриминации иранскими шиитами общины белуджей в провинции Систан и Белуджистан на юго-востоке Ирана. Он поделился своими выводами с Советом ООН по правам человека.

По данным нью-йоркского Центра по правам человека в Иране,

Кохи ранее содержался под стражей в течение недели в апреле 2017 года после того, как издал фетву, или исламское религиозное постановление, против боевых действий в сирийской гражданской войне.ЧРИ со ссылкой на источник сообщил, что Кохи был арестован также без предъявления обвинений по этому поводу.

Иран направил свои силы, чтобы сражаться вместе с президентом Сирии Башаром аль-Асадом, чья алавитская секта является ответвлением шиитского ислама, в его многолетней гражданской войне против суннитских повстанческих групп.

В отчете Госдепартамента США о свободе вероисповедания в Иране за 2019 год, опубликованном на прошлой неделе, по оценкам, 99,4% из 84-миллионного населения Ирана являются мусульманами, причем только от 5% до 10% этих мусульман являются суннитами различных этнических групп, включая туркмен, арабов, Белуджи и курды.

Конституция Ирана, принятая после его шиитской исламской революции 1979 года, гласит, что четыре суннитские школы ислама (ханафи, шафи, малики и ханбали) «заслуживают полного уважения», а их последователи могут свободно выполнять религиозные обряды.

Но в докладе США говорится, что жители иранских провинций, в которых проживает большое количество суннитов, включая Курдистан, Хузестан, Систан и Белуджистан, сообщали о продолжающихся репрессиях со стороны судебных властей и сотрудников служб безопасности, включая внесудебные казни, произвольные аресты и пытки во время содержания под стражей.Он также процитировал активистов-правозащитников, заявивших, что белуджи сталкиваются с дискриминацией со стороны правительства как суннитские религиозные деятели, так и как группа этнического меньшинства.

«Будь то сунниты, суфии, бахаи, евреи или христиане, Америка встанет на защиту верующих в Иране», — написал в Твиттере вице-президент США Майк Пенс в августе прошлого года.

«Если вы посмотрите на опыт иранских суннитов за последний 41 год (после революции), вы увидите, что он только ухудшился», — сказал Дошоки «Голосу Америки». «Это указывает на то, что их будущее безрадостное.”

Эта статья написана персидской службой VOA. Щелкните здесь, чтобы увидеть оригинальную персидскую версию истории.

иранских мусульман-суннитов — Американский иранский совет

ФАКТ: Хотя сунниты составляют подавляющее большинство (от 85% до 90%) мусульманского населения мира, они составляют меньшинство в Иране, где доминируют шииты. По оценкам правительства, сунниты составляют от 7% до 10% населения Ирана. Однако лидеры суннитских общин говорят, что эта цифра может достигать 25%.Иранские сунниты веками сталкивались с санкционированными государством репрессиями в отношении их веры, социальной дискриминацией и экономическими лишениями. Несмотря на конституционную защиту и гарантии, для иранских суннитов многие из этих вызовов и несправедливостей сохраняются, часто во имя национальной безопасности.

Разделение суннитов и шиитов

Расхождение между шиитами и суннитами в исламе восходит к смерти Мухаммеда в 632 году. Большинство мусульманской арабской общины согласились с тем, что его тесть и близкий друг Абу Бакр должен сменить его на посту политического и религиозного лидера ислама.Однако другие утверждали, что Али, двоюродный брат Мухаммеда, был законным преемником. Слово шиит происходит от арабского слова Shiaat Ali , что буквально означает «последователи Али».

Политический раскол со временем приобрел духовный характер после убийства Али в 661 году и его сына в 680 году. Поскольку сунниты монополизировали политическую власть, шииты обращались к своим собственным имамам, первые 12 из которых были прямым потомком Али, в поисках религиозных предпочтений. лидерство. Сунниты, наоборот, полагались на Сунну, сборник литературы, подробно описывающей поведение, обычаи и правовые нормы Мухаммеда, как свой путеводитель по исламской жизни, отсюда и термин «суннитский ислам».

Хотя сунниты и шииты согласны по большинству постулатов ислама, у шиитов разные праздники, святые места и религиозные обряды. Они также обращаются к своим аятоллам за духовное и культурное лидерство, в отличие от Сунны . По этой причине некоторые сунниты считают их еретиками. Опрос Pew Research в 2012 году показал, что 40% мусульман-суннитов на Ближнем Востоке и в Северной Африке не верят, что шииты являются истинными мусульманами. С другой стороны, иранские шииты обычно рассматривают суннитов как мусульман, но как приверженцев ошибочной формы ислама.

Возникновение шиитского Ирана

Доминирование шиитского ислама в Иране — относительно новое явление, возникшее только в 16 веке. Со времени арабских завоеваний 637 года в Иране доминировали в основном сунниты, а не персидские правители. В 1501 году шах Исмаил I взял под свой контроль страну и основал династию Сефевидов, первую правящую династию коренных жителей Ирана за девять веков.

Исмаил, фанатик-шиит, объявил шиитский ислам новой государственной религией Ирана.Шииты из других частей Ближнего Востока были приглашены поселиться в Иране. Затем этим иммигрантам-шиитским арабам были предоставлены ключевые должности в имперской администрации в качестве судей, преподавателей, молитвенных лидеров и государственных министров, на которых они будут учить и продвигать шиитскую веру и возглавлять общины в осуждении халифа Абу-Бакра и других исторических Суннитские халифы, а также в хвалу Али. Режим Сефевидов также начал подавлять практику суннитского ислама. Суннитские мечети были разрушены или перепрофилированы, а практикующие сунниты столкнулись с казнями, изгнанием, принудительным обращением в другую веру, вымогательством, преследованием и запугиванием.Примерно за столетие Иран превратился в преимущественно шиитскую нацию.

Несмотря на усилия Сефевидов, мусульмане-сунниты сохраняли довольно значительное присутствие в Иране, хотя и в основном в сельских районах и среди некоторых этнических меньшинств страны. Ученые утверждают, что суннитский ислам в Иране смог выжить благодаря бегству некоторых суннитов из городских центров в сельские районы страны, недоступные для правительства. Кроме того, по мнению ученых, отдаленные сельские общины, такие как представители многих неперсидских этнических групп в Иране, уже были вне досягаемости правительства Сефевидов и, таким образом, смогли сохранить свою суннитскую веру.

Сегодня суннитский ислам в Иране по-прежнему сконцентрирован в основном в регионах с большим населением этнических курдов, белуджей и туркмен. К ним относятся провинции Западный Азербайджан, Курдистан и Керманшах (известные вместе как Иранский Курдистан), Голестан и Северный Хорасан (известные вместе как Туркменская Сахра) и Систан-Белуджистан. Некоторые этнически персидские и арабские суннитские общины также существуют в Южном и Западном Иране.

Антисуннитская дискриминация в современном Иране

Политика

Хотя шиитский ислам подтверждается в качестве государственной религии, статья 12 современной конституции Ирана настаивает на том, чтобы другие школы ислама пользовались «полным уважением» и « официальный статус.Несмотря на это, иранские сунниты по закону и на практике исключены из многих ключевых секторов иранской политики.

Конституция запрещает иранцам-суннитам занимать пост президента, требуя, чтобы этот пост занимал тот, кто «убежденно верит» в государственную религию (т. Е. Шиитский ислам).

Даже в тех правительственных областях, где не существует закона, запрещающего суннитов, они часто сталкиваются с последовательным и систематическим исключением. Суннитов никогда не назначали министрами правительства в Иране после революции 1979 года, и они никогда не избирались губернаторами провинций или мэрами даже в провинциях со значительным суннитским населением.Например, в Систан-Белуджистане, где сунниты составляют большинство, менее 15% государственных служащих являются суннитами.

Бывшие официальные лица, такие как суннитские члены парламента Хасел Дасех и Джалал Джалализаде, а также Али Юнеси, бывший министр разведки и советник администрации Рухани, говорят, что давление со стороны жестких шиитских религиозных властей на желающие правительства является причиной этого исключения Сунниты из правительства. Они говорят, что эти сторонники жесткой линии сомневаются в лояльности суннитов Ирану и опасаются, что позволение суннитам занять руководящие должности и раскрыть им государственные секреты поставит под угрозу безопасность Ирана и приведет к утечке важной информации среди региональных противников Ирана.

И президент Ирана Хасан Рухани, и верховный лидер аятолла Али Хаменеи публично призвали положить конец дискриминации суннитов и других меньшинств в стране. Несмотря на некоторые успехи, такие как избрание 21 суннитского члена в парламент Ирана в 2016 году (по сравнению с 19 на предыдущих выборах) и назначение некоторых суннитских местных должностных лиц в Систан-Белуджистане, лидеры суннитской общины и международные наблюдатели отметил, что мало что изменилось.

Выражение вероисповедания

Несмотря на конституционное признание их веры, сунниты Ирана сталкиваются со значительными и широко распространенными нарушениями их способности свободно практиковать. Лидеры суннитов сообщают, что суннитские учения и литература в основном запрещены в государственных школах, в том числе в районах с суннитским большинством. Более того, власти запретили суннитской общине Тегерана основать официальную мечеть. Местное сообщество должно полагаться на частные дома и арендованные «молитвенные дома» для собраний.Как отмечает бывший депутат-суннит Али Джализаде, суннитским верующим не разрешается вывешивать вывески или транслировать призывы к молитве из этих молитвенных домов, и им грозит выселение в любое время. Суннитские мечети существуют и в других частях страны, однако в Систан-Белуджистане, Мешхеде и, возможно, в других регионах некоторые из них были разрушены властями.

Когда они могут найти места для поклонения, сунниты в Иране также сталкиваются с запугиванием, преследованием и произвольными рейдами со стороны властей. За последние пять лет правозащитные организации задокументировали десятки случаев полицейских рейдов на публичные и частные собрания суннитов, а также избиений и арестов прихожан.Не далее как в 2018 году полиция заблокировала доступ многих суннитов к местам отправления культа в такие важные праздники, как Курбан-байрам.

Сотрудники иранской разведки также нацелились на определенных суннитских религиозных лидеров, в первую очередь на Молави Абдулхамида, лидера суннитской общины в городе Захедан в Систан-Белуджистане и самого известного суннитского священнослужителя Ирана. Абдулхамиду запретили покидать Иран более десяти лет и даже не разрешили навестить родственников в соседнем Катаре. Он также столкнулся с трудностями даже при поездках в другие города Ирана, в том числе на похороны.Другие суннитские лидеры также сталкиваются с ограничениями на поездки, и им запрещено посещать Абдулхамида в Захедане.

Хотя они не говорили по этому поводу, ограничения властей в отношении Абдулхамида и других суннитских лидеров потенциально отражают обеспокоенность тем, что они могут, как между собой, так и совместно с суннитами в других странах, представлять угрозу безопасности Ирана. Абдулхамид категорически отрицает это, подчеркивая, что он и другие иранские суннитские лидеры «не являются оппозицией» и «всегда подчеркивали единство между шиитами и суннитами.Он заключает, что ограничения властей в отношении суннитского руководства «все сводятся к нетерпимости».

Экономическое участие и процветание

Политика правительства также оказала серьезное негативное воздействие на способность иранцев-суннитов эффективно участвовать и добиваться успеха в экономике страны. Их доступ к оплачиваемой работе часто ограничивается гозинеш , процессом отбора кандидатов на должности государственных служащих. Согласно гозинеш , кандидаты на государственные должности или должности в полугосударственных компаниях проверяются на их лояльность Исламской Республике, государственной религии и принципу Velâyat-e Faqih (Управление юристов) , , что соответствует не существует в суннитском исламе.Соответственно, сунниты и другие не-шииты сталкиваются с трудностями при поиске работы с государством. Это особенно проблематично, учитывая, что правительство является крупнейшим работодателем Ирана.

Уровень безработицы в провинциях с преобладанием суннитов, таких как Курдистан и Систан-Белуджистан, превышает средний показатель по стране, а отчет Исследовательского центра иранского парламента за 2018 год показал, что в Систан-Белуджистане и Хормузгане, другой провинции со значительным суннитским населением, около 40 % живут в условиях крайней бедности (по определению Всемирного банка — менее чем на 1 доллар США.90 в день).

Несмотря на требование конституции, чтобы все провинции Ирана пользовались равным отношением со стороны государства, районы с большинством или значительной численностью суннитского населения, такие как Систан-Белуджистан и Иранский Курдистан, десятилетиями страдали от экономического и инфраструктурного пренебрежения. В курдских регионах государству еще предстоит устранить часть ущерба, нанесенного ирано-иракской войной, закончившейся в 1988 году. Более того, властям еще предстоит удалить все из более чем 20 миллионов наземных мин военного времени в регионе, которые оказали примерно 2.4 миллиона гектаров потенциально продуктивных сельхозугодий, непригодных для местного населения. Эти взрывные устройства ежегодно убивают и ранят десятки мирных жителей, в основном курдов и суннитов, и, по оценкам, стали причиной гибели почти 4000 мирных жителей за три десятилетия, прошедшие после ирано-иракской войны. В Систан-Белуджистане большая часть государственных средств, выделяемых на экономическое развитие, направляется вместо этого на обеспечение безопасности и правоохранительные органы, в результате чего качество жизни в регионе и возможности личного роста для жителей крайне отсутствуют.

Следует отметить, однако, что, поскольку почти все сунниты в этих заброшенных районах также являются членами этнических меньшинств, неясно, мотивирована ли дискриминация государства в отношении инвестиций религиозной или этнической атмосферой.

Уголовное правосудие

Система уголовного правосудия — это еще один сектор, в котором многие сунниты Ирана сталкиваются со злоупотреблениями, спровоцированными и усугубляемыми как религиозной, так и этнической принадлежностью. Согласно отчету Комиссии США по международной религиозной свободе за 2018 год, по меньшей мере 140 иранских суннитов в настоящее время находятся в заключении по обвинениям, связанным с их «убеждениями и религиозной деятельностью».«Данные, собранные правозащитной группой« Объединенные для Ирана », показывают, что по крайней мере 38% иранцев, находящихся в настоящее время в заключении по политическим обвинениям, являются суннитами, что выше, чем у любой другой религиозной группы.

Иранцы-сунниты, особенно проживающие в Систан-Белуджистане и курдских регионах Ирана, сообщали о том, что им грозили аресты за посещение религиозных собраний и распространение религиозных материалов, рутинные пытки и избиения во время содержания под стражей шиитскими охранниками, а также несправедливые судебные разбирательства с участием адвоката. не было предоставлено.Обвинения, выдвинутые многим из этих суннитских политических заключенных, могут быть расплывчатыми, например « мохаребех, » (что означает «враждебность к Богу») и «действия против национальной безопасности». Эти обвинения могут повлечь за собой смертную казнь, и иранские сунниты, особенно этнические курды и белуджи, составляют непропорционально большое количество казненных ежегодно. Правозащитная организация Iran Human Rights (IHR) сообщила в 2017 году, что более 120 заключенных были казнены в Систан-Белуджистане и курдских регионах.Государственный департамент США сообщил, что по крайней мере 20 из них были связаны с расплывчатыми политическими обвинениями, такими как moharebeh , но, поскольку более 100 из этих казней не были зарегистрированы властями, их причины неизвестны.

Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) сообщает, что преследование суннитской общины со стороны иранских властей усилилось с июня 2017 года, когда террористы, связанные с Исламским государством Ирака и Сирии (ИГИЛ), атаковали здание парламента Ирана и гробницу. аятоллы Хомейни, основателя Исламской Республики, убив 12 и ранив 46.С тех пор власти ввели «общественное наказание суннитской общины», которое включало произвольные задержания и запугивание со стороны полиции. Фактически, ссылаясь на давление со стороны Министерства разведки, Совет суннитских теологов Ирана, который представляет суннитских священнослужителей на северо-западе Ирана, приостановил свои собрания и операции в 2017 году.

Заключение

Помимо явного нарушения их Права человека и конституционные права, жестокое обращение Ирана с его суннитским населением подрывает саму безопасность, которую иранские сторонники жесткой линии считают сохранением ограничений и исключения суннитов.Хотя лидеры иранской суннитской общины поспешили осудить экстремизм, аналитики терроризма отметили, что такие группы, как ИГИЛ, Аль-Каида и более мелкие филиалы, активно работают, чтобы повлиять и вербовать недовольных иранских суннитов. Согласно отчету Центра по борьбе с терроризмом Вест-Пойнта, ИГИЛ выпустило онлайн-видео, специально предназначенные для этнических арабов и белуджских иранских суннитов. Нападение организации ИГИЛ на Тегеран в 2017 году доказывает, что они уже добились определенного успеха, поскольку было обнаружено, что пятеро нападавших были иранскими курдами.

Более того, местные суннитские экстремистские группы уже присутствуют в Иране, в первую очередь в Иранском Курдистане и в Систан-Белуджистане, где суннитские боевые группировки, такие как Джайш аль-Адл, вели агрессивную террористическую кампанию против иранских сил безопасности. Джаиш аль-Адль уже совершил десятки взрывов, засад и похищений иранских солдат, полиции и пограничников. С момента появления группы в 2012 году было убито не менее 60 иранских военнослужащих.

Продолжающееся лишение избирательных прав, укоренившаяся бедность, отсутствие возможностей и недовольство в суннитской общине Ирана готовы предоставить суннитским группировкам боевиков внутри и за пределами Ирана значительный пул потенциальных новобранцев и сторонников.В докладе Вест-Пойнт предупреждается, что ИГИЛ, вероятно, рассматривает суннитскую общину Ирана как «возможность восстановить свое положение» после катастрофических поражений; и наличие «многочисленных восстаний, вдохновляемых жесткими [суннитскими джихадистами], может предоставить им дополнительные возможности для установления прочного присутствия в границах Ирана».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.