Химическое оружие во второй мировой войне – Химическое оружие во Второй мировой — Всё о Второй мировой

Содержание

Химическое оружие во Второй мировой — Всё о Второй мировой

Прошло сто лет со времени окончания Первой мировой войны, запомнившейся, в основном, ужасами массового применения химического оружия. Колоссальные его запасы, оставшиеся после войны и многократно преумноженные в межвоенный период, должны были привести к апокалипсису во Второй. Но пронесло. Хотя локальные случаи применения химического оружия все-таки были. Были и обнародованы реальные планы его массового применения  Германией и Великобританией. Вероятно, были  такие планы и в СССР с США, но о них доподлинно ничего не известно. Об этом всем мы и расскажем в этой статье.

Однако, в начале напомним, что собой представляет химическое оружие. Это оружие массового поражения, действие которого основано на токсических свойствах отравляющих веществ (ОВ). Химическое оружие различают по следующим характеристикам:

— характеру физиологического воздействия ОВ на организм человека;

— тактическому назначению;

— быстроте наступающего воздействия;

— стойкости применяемого ОВ;

— средствам и способам применения.

По характеру физиологического воздействия на организм человека выделяют шесть основных типов отравляющих веществ:

— ОВ нервнопаралитического действия, воздействующие на нервную систему и вызывающие смерть.  К  таким ОВ  относятся зарин, зоман, табун и V-газы.

— ОВ кожно-нарывного действия, наносящие поражение главным образом через кожные покровы, а при применении их в виде аэрозолей и паров — также и через органы дыхания. Основные ОВ этой группы — иприт, люизит.

— ОВ общеядовитого действия, которые, попадая в организм, нарушают передачу кислорода из крови к тканям. Это ОВ мгновенного действия. К ним относятся синильная кислота и хлорциан.

— ОВ удушающего действия, поражающие, главным образом, легкие. Главные ОВ — фосген и дифосген.

— ОВ психохимического действия, способные на некоторое время выводить из строя живую силу противника. Эти ОВ, воздействуя на центральную нервную систему, нарушают нормальную психическую деятельность человека или вызывают такие расстройства, как временная слепота, глухота, чувство страха, ограничение двигательных функций. Отравление этими веществами в дозах, вызывающих нарушения психики, не приводит к смерти. ОВ из этой группы — хинуклидил-3-бензилат (BZ) и диэтиламид лизергиновой кислоты.

— ОВ раздражающего действия. Это быстродействующие ОВ, которые прекращают свое действие  после выхода из заражённой зоны, а  признаки отравления проходят через 1-10 минут. К этой группе ОВ относят слезоточивые вещества, вызывающие обильное слезотечение, и чихательные — раздражающие дыхательные пути.

Согласно тактической классификации, отравляющие вещества подразделяются на группы по боевому назначению: смертельные и временно выводящие живую силу из строя. По скорости воздействия различают быстродействующие и медленно действующие ОВ. В зависимости от продолжительности сохранения поражающей способности ОВ подразделяют на вещества кратковременного действия и долговременного действия.

Доставляют ОВ к месту  их применения: артиллерийские снаряды, ракеты, мины, авиационные бомбы,  газомёты, системы баллонного газопуска, ВАПы (выливные авиационные приборы), гранаты, шашки.

История боевых ОВ насчитывает не одну сотню лет. Чтобы отравить солдат противника или на время вывести их из строя, применялись различные химические составы. Чаще всего подобные методы пускали в дело при осаде крепостей, так как использовать отравляющие вещества во время маневренной войны не слишком удобно. Однако говорить о каком-либо массовом использовании отравляющих веществ, конечно же, не приходилось. Химическое оружие стало рассматриваться генералами в качестве одного из средств ведения боевых действий только после того, как отравляющие вещества стали получать в промышленных количествах и научились их безопасно хранить.

Потребовались и определенные изменения в психологии военных: еще в XIX веке травить своих противников как крыс считалось делом неблагородным и недостойным. Применение диоксида серы в качестве боевого отравляющего вещества британским адмиралом Томасом Гохраном было воспринято английской военной элитой с негодованием. Любопытно, но химическое оружие стало запрещенным еще до начала массового применения. В 1899 году была принята Гаагская конвенция, в ней говорилось о запрещении оружия, которое для поражения противника использует удушение или отравление. Однако данная конвенция не помешала ни немцам, ни остальным участникам Первой мировой войны (включая Россию) массово применять отравляющие газы.

Распыление отравляющего газа по ветру в сторону противника. Первая мировая война.

Итак, Германия первой нарушила имеющиеся договоренности и сначала в небольшом Болимовском сражении 1915 года, а затем и во второй по счету битве у местечка Ипр применила имеющееся у нее  химическое оружие. Накануне запланированного наступления немецкие войска установили вдоль фронта более 120 батарей, снабженных газовыми баллонами. Действия эти проводились глубокой ночью, в тайне от разведки противника, которая, естественно знала о готовящемся прорыве, но о силах, которыми его предполагалось осуществить, ни англичане, ни французы понятия не имели. Ранним утром 22 апреля наступление началось не с характерной для этого канонады, а с того, что войска союзников внезапно увидели как с той стороны, где должны были располагаться немецкие укрепления, к ним ползет зеленый туман. В то время единственным средством химической защиты являлись обычные маски, но их в силу полной неожиданности такого нападения у большей части солдат не было. Первые ряды французских и английских отрядов буквально упали замертво. Несмотря на то, примененный немцами газ на основе хлора, позже прозванный ипритом в основном стелился на высоте 1-2 метров над землей, его количества хватило, чтобы поразить более 15 тысяч человек, причем среди них были не только англичане и французы, но и немцы. В одно из мгновений ветер подул на позиции немецкой армии, в результате чего пострадали многие солдаты, не надевшие защитных масок. Пока газ разъедал глаза и удушал солдат противника немцы, одетые в защитные костюмы шли за ним следом и добивали потерявших сознание людей. Армия французов и англичан обратилась в бегство, солдаты, игнорируя приказания командиров, бросили свои позиции, не успев произвести ни единого выстрела, фактически, немцам достался не только укрепленный район, но и большая часть брошенного провианта и вооружения. На сегодняшний день, применение иприта в битве при Ипре признанно одной из самых бесчеловечных акций в мировой истории, в результате которой погибло более 5 тысяч человек, остальные же выжившие, получившие разную дозу смертельного яда, остались искалеченными на всю жизнь.

Британские солдаты, ослепленные слезоточивым газом в битве при Эстерире, 10 апреля 1918 года.

John Singer. Отравленные газами. 1919 г.

Канадский солдат после поражения ипритом. 1918 г.

Уже после войны во Вьетнаме, ученые выявили еще одно пагубное последствие воздействия ОВ на человеческий организм. Довольно часто, пораженные химическим оружием давали неполноценное потомство, т.е. рождались уроды и в первом, и во втором поколениях.

Последствия применения ОВ во Вьетнаме.

Таким образом, ящик Пандоры был открыт, и воющие страны стали повсеместно травить друг друга отравляющими веществами, хотя эффективность их действия, едва ли превышала смертность от огня артиллерии. Возможность применения крайне зависела от погоды, направления и силы ветра. Подходящих условий для массированного применения приходилось в некоторых случаях ожидать неделями. При применении химического оружия в ходе наступлений использующая его сторона сама несла потери от собственного химического оружия. В силу этих причин, воюющие  стороны обоюдно «тихо отказались от использования оружия массового поражения» и в последующих войнах массированного боевого применения химического оружия уже не наблюдалось. Интересен тот факт, что среди получивших увечья в результате применения ОВ, был и Адольф Гитлер, отравившийся английскими газами. Всего в годы Первой мировой войны,  от применения ОВ  пострадало около 1,3 млн. человек, из которых около 100 тыс. погибло.

В межвоенные годы  химические вещества периодически использовались для уничтожения отдельных народностей и подавления мятежей. Так, советское правительство Ленина использовало отравляющий газ в 1920 году при штурме аула Гимры (Дагестан). В 1921 году травило крестьян во время Тамбовского восстания. Приказ, подписанный военными командирами Тухачевским и  Антоновым-Овсеенко, гласил: «Леса, в которых скрываются бандиты, должны быть очищены с помощью отравляющего газа. Это нужно тщательно подсчитать, чтобы слой газа проникал в леса и убивал все там прячущееся». В 1924 году румынская армия применила ОВ при подавлении Татарбунарского восстания в Украине. Во время войны в Рифе в испанском Марокко в 1921-1927 годах объединенные испанские и французские войска сбросили горчичные газовые бомбы, пытаясь подавить восстание берберов.

В 1925 году 16 стран мира с наибольшим военным потенциалом подписали Женевский Протокол, тем самым обязавшись никогда больше не использовать газ в военных действиях. Примечательно, что в то время как делегация Соединенных Штатов во главе с президентом подписала Протокол, он томился в сенате США до 1975 года, когда  был окончательно ратифицирован.

В нарушение Женевского протокола Италия  использовала горчичный газ против сил Сенусси в Ливии. Ядовитый газ использовался против ливийцев уже в январе 1928 года. А в 1935 году Италия  применила горчичный газ против эфиопов во время Второй итало-абиссинской войны. Химическое оружие, сброшенное военным самолетом, «оказалось очень эффективным» и использовалось «в массовом масштабе против гражданских лиц и войск, а также для загрязнения и водоснабжения». Применение ОВ продолжалось вплоть до марта 1939 года. По некоторым оценкам, до одной трети эфиопских жертв войны были вызваны химическим оружием.

Непонятно  как-то вела себя Лига Наций в этой ситуации, люди гибли от самого варварского оружия, а она безмолвствовала, как бы поощряя его применять и далее. Возможно и по этой причине, в 1937 году Япония начала применять слезоточивый газ в боевых действиях: бомбили китайский город Воцюй — на землю было сброшено около 1000 авиабомб. Позднее японцы взорвали 2500 химических снарядов в ходе сражения под Динсяном. По санкции японского императора Хирохито, токсичный газ использовался во время битвы при Ухане 1938 года.  Он также использовался во время вторжения в Чандэ. В 1939 году горчичный газ был применен против, как гоминдановских, так и коммунистических китайских войск. На этом они не остановились и продолжали применять химическое оружие вплоть до окончательного поражения в войне.

Японский завод по изготовлению химического оружия. 1946 г.

На вооружении японской армии находилось до десяти видов боевых отравляющих веществ — фосген, иприт, люизит и другие. Примечательно, что в 1933 году, сразу после прихода нацистов к власти, Япония тайно закупила у Германии оборудование для производства иприта и стала его производить в префектуре Хиросима. В дальнейшем химические заводы военного профиля появились и в других городах Японии, а затем и Китая, где была, также организована специальная школа по подготовке специализированных военных частей, действовавших на территории Китая.

Японские авиабомбы с ипритом.

Контейнеры с горчичным газом.

Керамические контейнеры, используемые для  горчичного газа.

 Следует отметить, что испытания химического оружия проводилось на живых заключенных в печально знаменитых отрядах «731» и «516».  Из-за боязни возмездия, однако, это оружие никогда не использовалось против западных стран. Азиатская психология не позволяла «задираться» против сильных мира сего. По разным оценкам, японцы применяли ОВ более 2 тысяч раз. Всего от применения японских химикатов погибло порядка 90 тысяч китайских солдат, были жертвы среди мирного населения, но их не считали.

Японские морские пехотинцы  в противогазах и резиновых перчатках во время химической атаки  вблизи Чапеи в Шанхае. Август, 1937 г.

Следует отметить, что к началу Второй мировой войны Великобритания, Германия, СССР и США имели весьма значительные запасы разнообразных боевых отравляющих веществ, снаряженных в боеприпасы. Кроме того, каждая страна активно готовилась не только применить свои ОВ, но и разрабатывала активную защиту от них, в случае применения противником.

Представления о роли химического оружия в ходе ведения войны в основном строились на анализе опыта его применения в операциях 1917–1918 годов. Артиллерия оставалась основным средством применения ОВ для поражения района расположения противника на глубину до 6 км. За этим пределом применение химического оружия возлагалось на авиацию. Артиллерия применялась для заражения местности стойкими ОВ типа иприта и стрельбы на изнурение противника при помощи раздражающих ОВ. Для применения химического оружия в армиях ведущих стран были созданы химические войска, имевшие на вооружении химминометы, газометы, газобаллоны, дымовые приборы, приборы наземного заражения, химические фугасы и механизированные средства для дегазации местности… Однако вернемся к химическому оружию отдельных стран.

Первый известный случай применения ОВ во Второй мировой войне произошёл 8 сентября 1939 года во время вторжения Вермахта в Польшу, когда польская батарея обстреляла батальон немецких егерей, пытавшийся захватить мост, минами с отравляющим веществом. Неизвестно, насколько эффективно солдаты Вермахта воспользовались противогазами, но их потери в этом инциденте составили 15 человек.

После «эвакуации» с Дюнкерка (26 мая — 4 июня 1940 г.) в Англии не осталось ни техники, ни вооружения для сухопутной армии – все бросили на французском побережье. В общей сложности, было оставлено 2 472 артиллерийских орудий, почти 65 тысяч автомашин, 20 тысяч мотоциклов, 68 тысяч тонн боеприпасов, 147 тысяч тонн топлива и 377 тысяч тонн снаряжения и военного имущества, 8 тысяч пулемётов и около 90 тысяч винтовок, в том числе всё тяжёлое вооружение и транспорт 9 английских дивизий. И хотя  Вермахт не имел возможности форсировать Ла-Манш и добить англичан на острове, последним в страхе казалось, что это случится со дня на день. Поэтому Великобритания готовилась к последнему бою всеми силами и способами.

15 июня 1940 года начальник Имперского штаба сэр Джон Дилл предложил использовать химическое оружие на побережье, во время высадки немецкого десанта. Такие действия могли бы значительно замедлить продвижение десанта в глубь острова. Предполагалось распылять иприт со специальных автоцистерн. Другие виды ОВ рекомендовалось применять с воздуха, и с помощью специальных метательных устройств, которых  закопали  на побережье несколько тысяч.

Автомобили с распылителями ОВ.

Автомобиль с баллонами ОВ.

Метательные устройства снарядов (газометы) с ОВ, установленные на побережье.

К своей записке сэр Джон Дилл прилагал детальные инструкции по использованию каждого вида ОВ и расчеты эффективности их применения. Упоминал он и возможных жертвах среди своего мирного населения. Английская промышленность наращивала выпуск ОВ, а немцы все затягивали с высадкой десанта. Когда запас ОВ был существенно увеличен, а по Ленд-лизу в Британии появилась военная техника, в т.ч. и огромное количество бомбардировщиков, уже к 1941 году концепция применения химического оружия поменялась. Теперь его готовились применить исключительно с воздуха с помощью авиабомб. Этот план был актуальным  до января 1942 года, когда британское командование уже исключало нападение на остров с моря. С этого времени ОВ планировалось применять уже по немецким городам, если бы Германия применила химическое оружие. И хотя после начала обстрелов Великобритании ракетами, многие парламентарии ратовали за применение в ответ ОВ, Черчилль категорически отвергал такие предложения, мотивируя тем, что это оружие применимо только в случаях смертельной опасности.  Тем не менее, производство ОВ в Англии продолжалось до 1945 года.

Черноморский флот готовится к химической атаке. 1942 г.

С конца 1941 года советская разведка начала получать данные об увеличении объемов производства ОВ в Германии. В 1942 году имелись достоверные разведданные о массовом разворачивании специальных химических вооружений, о проведении их интенсивного обучения. В феврале-марте 1942 года в войска на Восточном фронте начали поступать новые усовершенствованные противогазы и противоипритные костюмы, запасы ОВ (снаряды и авиабомбы) и химподразделения начали перебрасывать ближе к фронту. Такие части были обнаружены в городах Красногвардейск, Прилуки, Нежин, Харьков, Таганрог. В противотанковых подразделениях усиленно велась химическая подготовка. В каждой роте имелся унтер-офицер в качестве химинструктора. Ставка ГК была уверена, что весной Гитлер намерился применить химическое оружие. Ставке также было известно, что Германия разработала новые виды ОВ, против которых имевшиеся на вооружении противогазы были бессильны. На производство нового, по образцу немецкого, противогаза выпуска 1941 года, времени уже не было. А немцы в это время выпускали по 2,3 млн. шт. в месяц. Таким образом, Красная Армия оказалась беззащитной перед немецкими ОВ.

Сталин мог бы выступить с официальным заявлением  об ответном химическом ударе. Однако вряд ли оно могло бы остановить Гитлера: войска были более-менее защищены, а территорию Германии было не достать.

В Москве приняли решение обратиться к Черчиллю за помощью, который понимал, что в случае применения химического оружия против СССР, впоследствии Гитлер сможет применить его и против Великобритании. После консультаций со Сталиным, Черчилль 12 мая 1942 года, выступая по радио, сказал, что «…Англия будет рассматривать применение ядовитых газов против СССР со стороны Германии или Финляндии так же, как если бы это нападение было произведено против самой Англии, и что Англия ответит на это применением газов против городов Германии…».

Неизвестно, как бы поступил Черчилль на самом деле, но уже 14 мая 1942 г. один из резидентов советской разведки, имевший источник в Германии, сообщал в Центр: «…Огромное впечатление на гражданское население Германии произвела речь Черчилля по поводу применения газов против Германии в том случае, если немцы применят их на Восточном фронте. В городах Германии очень мало надежных газоубежищ, которые могут охватить не больше чем 40% населения… По расчетам немецких специалистов, в случае ответного удара погибло бы около 60% населения Германии от британских газовых бомб». Во всяком случае, Гитлер не стал на практике проверять, блефует ли Черчилль или нет, поскольку видел в немецких городах результаты обычных бомбардировок союзников. Приказ о массовом применении химического оружия на Восточном фронте так и не был отдан. Более того, помня заявление Черчилля, после поражения на Курской дуге, с восточного фронта  были вывезены запасы ОВ, поскольку Гитлер опасался, что какой-нибудь генерал, доведенный до отчаяния поражениями, может отдать команду на применения химического оружия.

Немецкий солдат в противогазе образца 1941 г.

Солдаты 167-й пехотной дивизии Вермахта  в противогазах во время учебных стрельбы в Белгородской области. 1943 г.

Немецкие солдаты и собаки во время тренировки по химзащите. 1942 г.

Спасал противогаз немцев и от русских морозов. Россия, 1942 г.

Несмотря на то, что Гитлер более не собирался применять химическое вооружение, Сталин был реально напуган, и до конца войны не исключал химических атак. Было создано специальное управление (ГВХУ) в составе Красной Армии, разрабатывалось соответствующее оборудование обнаружения ВО, появлялась техника обеззараживания и дегазации … Серьезность отношения Сталина к противохимической защите определялась секретным приказом, изданным 11 января 1943 года, в котором за халатное отношение в вопросах химзащиты, командирам грозил военный трибунал.

Вместе с тем, отказавшись от массового применения химического оружия на Восточном фронте, немцы не гнушались его применять в локальных масштабах на Черноморском побережье. Так, газ использовался в боях за Севастополь, Одессу, Керчь. Только в Аджимушкайских  катакомбах было отравлено около 3 тысяч человек. Планировалось применить ОВ и в боях за Кавказ. В феврале 1943 года немецкие войска получили два вагона антидотов от токсинов. Но фашистов быстро отогнали от гор.

Не гнушались нацисты  применять ОВ и в концлагерях, где использовали окиси углерода и цианистого водорода (включая «Zyklon B»)  для умерщвление миллионов заключенных.

После вторжения союзников в Италию, немцы также изъяли с фронта запасы химического оружия, перебазировав их в Нормандию для защиты Атлантической стены. При допросе Геринга, почему в Нормандии не  был применен нервнопаралитический газ, тот ответил, что для снабжения армии было задействовано много лошадей, а производство соответствующих противогазов для них не было налажено. Получается что, немецкие лошади спасли тысячи солдат союзников, хотя правдивость этого объяснения весьма сомнительна.

Солдат вермахта и лошадь в противогазе старого образца.

Немецкий конский противогаз образца 1941 г.

К окончанию войны за два с половиною года производства на заводе в Дюрхфурте Германия накопила 12 тысяч тонн новейшего ОВ нервнопаралитического действия – табуна. 10 тысяч тонн были загружены в авиабомбы, 2 тысячи  — в артиллерийские снаряды. Персонал завода, чтобы не выдал рецептуру ОВ, был уничтожен. Однако,  боезапас и производство удалось захватить Красной Армией и вывезти на территорию СССР. В результате союзники были вынуждены развязать целую охоту по всему миру, за немецкими специалистами и учеными по ОВ, дабы восполнить пробел в своих химических арсеналах. Так началась гонка «двух миров» по химическому оружию, которая длилась десятилетиями, параллельно с ядерным вооружением.

Американские солдаты во время учений в Калифорнии. 1943 г.

США только в 1945 году поставили на вооружение для реактивных гранатометов  M9 и M9A1 «Базука» боеголовки М26 с боевым ОВ – цианогенхлоридом.  Они предназначались для применения против японских солдат, засевших в пещерах и бункерах. Считалось, что против этого газа  не существует защиты, однако в боевых условиях ОВ так и  не применялись.

Подводя итоги теме химического вооружения, отметим, что массового его применения не было допущено по нескольким факторам: опасение ответного удара, низкая эффективность применения, зависимость применения от погодных факторов. Однако за предвоенные годы и время войны было накоплено колоссальные запасы ОВ. Так запасы в Британии горчичного газа (иприта) составляли 40,4 тыс. т, в Германии – 27,6 тыс. т, в СССР – 77, 4 тыс. т, в США – 87 тыс. т. О вреде этой маслянистой гадости можно судить по тому, что минимальная доза, вызывающая образование нарывов на коже, составляет 0,1 мг/см². Антидот при отравлении ипритом отсутствует. А противогаз и ОЗК теряют свои защитные функции через 40 минут, нахождения в зоне поражения.

Как ни прискорбно, но многочисленные конвенции о запрещении химического оружия постоянно нарушаются. Первое послевоенное применение ОВ было зафиксировано уже в 1957 году во Вьетнаме, т.е. через 12 лет после окончания Второй мировой. А дальше разрывы в годах его игнорирования становятся все меньше и меньше. Похоже человечество прочно стало на путь самоуничтожения.

По материалам сайтов: https://ru.wikipedia.org; https://en.wikipedia.org;  https://thequestion.ru; http://supotnitskiy.ru; https://topwar.ru; http://magspace.ru; https://news.rambler.ru; http://www.publy.ru; http://www.mk.ru; http://www.warandpeace.ru; https://www.sciencehistory.org; http://www.abc.net.au; http://pillboxes-suffolk.webeden.co.uk.

Все публикации

wwii.space

Почему в ходе Второй мировой почти не использовали химоружие

Черчилль снова пригрозил Гитлеру

Спустя год, летом 1943-го, обстановка на восточном театре военных действий окончательно поменялась в пользу РККА. Стремясь взять реванш, гитлеровская Германия попыталась использовать химоружие. На Востоке стали концентрироваться эшелоны со снарядами и авиабомбами, начиненными отравляющими веществами. Партизанская разведка докладывала, что составы с подобным грузом прибывают на станции под Могилевом, а также в Бобруйске и Борисове.

В Москве понимали: химическую атаку, как и год назад, может предотвратить давление со стороны союзников. Но прежде следовало убедить мировую общественность в том, что Германия собирается применить боевые отравляющие вещества, несмотря на запрет Международной конвенции 1925 года.

Вскоре веские доказательства намерений рейхсвера были добыты на территории Белоруссии. В начале июня 1943 года у станции Ясень (под Бобруйском) партизаны пустили под откос гитлеровский эшелон. В одном из вагонов были обнаружены баллоны с надписью, свидетельствующей о том, что в емкостях находится отравляющее вещество. Один из баллонов немедленно самолетом отправили в Москву. Позже партизаны сообщили, что в Бобруйск прибыл немецкий инженерно-химический батальон. А еще через несколько недель бойцы партизанского спецотряда «Боевой» обнаружили в районе Молодечно склад с баллонами, на которых было нанесено изображение черепа и синей полосы – гитлеровский символ отравляющих веществ. Планы немцев использовать ядовитые вещества подтвердил и пленный переводчик 634-го карательного батальона. Разведывательный отдел Западного фронта параллельно получил соответствующее донесение от партизан: «В деревню Борисовского района завезено 8 металлических баллонов емкостью 30–40 литров с жидким отравляющим веществом; всем солдатам выданы противогазы. В каждой роте немецких подразделений есть отделение химиков, снабженных специальными защитными комбинезонами. Проводятся занятия».

В общей сложности силами партизанской разведки на территории Белоруссии были найдены 12 складов с химическими боеприпасами. В итоге у Сталина появились все основания для того, чтобы предупредить союзников о намерениях Третьего рейха произвести химатаки.

Великобритания после получения достоверной информации от СССР вновь публично пообещала залить немецкие города ипритом, если вермахт применит химические газы на Восточном фронте. Немцы поостереглись в очередной раз. И более никогда не возобновляли попыток использовать химоружие где бы то ни было.

То, что немцы в Великой Отечественной войне на самом деле собирались применять ядовитые вещества, подтверждают современные находки. В 1979 году немецкий склад отравляющих веществ обнаружили в Барановичах.

russian7.ru

Химическое оружие во время ВОВ.

Описание слайда:

За годы войны СССР накопил огромное количество боевых отравляющих веществ. Потом их стало еще больше — и за счет собственного производства (после войны оно было уменьшено, но не прекращено), и за счет химического оружия, вывезенного из Германии. Дезактивация этого оружия несовершенна даже сегодня, она требует огромных денег и новейших технологий. Тогда, лет 40—50 назад, у СССР не было ни того, ни другого. Тем не менее проблему нужно было решать, причем быстро. И ее решили. По-советски — просто и без затей. В самом начале перестройки в одной из газет я прочел воспоминания одного из участников секретнейшей операции. Этот человек, житель Петрозаводска, в начале 1960-х годов служил ефрейтором в воинской части, размещавшейся под Печенгой. Как-то ночью его вместе с однополчанами поставили на разгрузку вагонов. В них были бомбы, начиненные ипритом, — часть советского химического оружия, накопленного во время войны. Его свозили в Печенгу эшелонами, перегружали на корабли и топили в Ледовитом океане.  Это смертоносное оружие лежит на морском и океанском дне уже несколько десятилетий. Как долго оно сможет пролежать там еще — неповрежденным? И что будет потом со всеми нами?.. Возможно, что в начале Великой Отечественной войны человечеству удалось избежать химической или бактериологической катастрофы (а то и той и другой вместе) лишь потому, что Сталин был прагматиком: он опасался получить в ответ удар тем же оружием. То же соображение могло сдержать и Гитлера, но уже к концу войны. Скорее даже не самого фюрера, а его генералов: в преддверии скорого конца бывший ефрейтор готов был захватить с собой в небытие всю Германию. Так или иначе, но самого страшного тогда не произошло. Мы победили и стали еще сильнее, заполучив военный потенциал вермахта. В том числе — весь немецкий запас оружия массового поражения, химического и бактериологического. Присоединив его к собственному (а он, как мы теперь знаем, и без того был огромным), СССР стал обладателем чудовищного по своим размерам арсенала этого оружия. 

infourok.ru

Обсуждение:Химическое оружие — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии


По действию на организм человека ОВ делятся на нервно-паралитические,кожно-нарывные,удушающие,общеядовитые,раздражающие и психохимические.

Равно как и в статье о биологическом оружии путаница в терминах. Отравляющее вещество не является оружием само по себе.Неправда 23:35, 26 марта 2008 (UTC)
  • О нейтральности: Насколько мне известно, США во время войны во Вьетнаме залили значительную часть территории страны(!) дефолиантами. А дефолианты - название химического оружия, вызывающего опадание листвы (оно еще и канцероген, кстати), вот где масштаб-то, а то Тухачевский... крестьяне... Да и серу с подветренной стороны крепости или города жечь не Тухачевский всяко придумал, а лет эдак несколько сотен, а то и тысяч раньше. Неправда 00:02, 27 марта 2008 (UTC)

Слышал однажды немцы применили хим. оружие во время ВОВ.[править код]

Не мешало бы раскрыть тему причины откзаза от химического оружия. 178.218.26.89 21:03, 8 января 2012 (UTC)

  • Причины того, почему Германия в годы второй мировой не применила химическое оружие, остаются до сих пор не ясными, по одной из версий Гитлер не дал команду на применение БОВ во время войны потому, что считал, что у СССР большее количество химического оружия. Черчилль признавал необходимым применение химического оружие, лишь только в случае его применения противником. Но неоспоримым фактом является превосходство Германии в производстве отравляющих веществ: производство нервно-паралитических газов в Германии явилось полной неожиданностью для войск Союзников в 1945 году.
    • Причина неприменения Германией химического оружия в годы 2МВ абсолютно ясна. Германия просто выполняла подписанный ею договор о запрещении химического оружия. 37.75.207.80 10:18, 11 июня 2018 (UTC)

Использование в Гражданскую войну.[править код]

1) Насколько я помню, в обоих случаях достоверных сведений нет.
2) Формулировку "Красная Армия против крестьян", по-моему, лучше заменить на "Красная Армия против повстанцев". 2.94.224.136 17:41, 8 августа 2011 (UTC)

Как известно РККА сама ничего не умела и всему училась у благородных белых. [1]

ru.wikipedia.org

Почему Немцы и Советский Союз не применили химическое оружие?

Хотя Вторая мировая война закончилась более семидесяти лет назад, в исторических кругах продолжаются дискуссии о том, почему же Адольф Гитлер не применил в боевых действиях химическое оружие? Химическое оружие стало первым в истории получившим статус оружия массового поражения. После 1918 года такое оружие было на вооружении, как и у проигравших стран, так и у стран победительниц. Причем страны победительницы имели более существенные арсеналы химического оружия, чем немцы.

Изначально считалось, что химическое оружие более гуманное, чем огнестрельное, так как поражает меньший процент населения. Поэтому в 20-е годы начались активные разработки в сфере химического оружия. На первом месте среди химического оружия стоял иприт. В 1934 году в Германии был разработан газ табун, способный убить человека в считанные минуты. До 1945 немецкие химики сумели разработать зарин и зоман, дав таки образом Германии преимущества в химической гонке вооружений.

В том, что химическое оружие очень эффективно, было доказано во время итало-абиссинского конфликта 30-х годов, когда химическое оружие разливалось итальянцами из самолетов, противник, не имевший элементарной химической защиты, был абсолютно беззащитен, это была не война, а сафари.

Скорее всего, Гитлер задумывался о возможности использования химического оружия при необходимости, так как на вооружении вермахта стояли полки химических минометов, отдельные химические батальоны, дегазационные отряды. Воюющие стороны не раз стояли перед порогом химической войны. Еще в 1940 году англичане для того что бы ни допустить оккупации своей страны планировали провести авиационную бомбардировку ипритом по захваченным немцами плацдармам. Если бы это произошло, то ответ немцев даже страшно было бы представить.

Немецкое химическое оружие

Немцы показали свою химическую мощь в 1941 году, когда в районе Керчи, воздействовали отравляющими веществами на советские позиции, в ответ на использование СССР ракетно-зажигательных снарядов. Используемая немцами термитная смесь при попадании на снег, образовывала смертельную смесь, и увеличивало горение в несколько раз. Использовав такое оружие, Гитлер продемонстрировали Сталину, что готовы пойти на нарушении Женевского протокола 1925 года. Больше такие снаряды немцы не использовали.

В военных документах 1942 года есть у поминания о том, что в апреле нацисты рассматривали вариант применения химического оружия в районе Керченского полуострова, однако немцев остановил тот факт, что за этим бы последовал широкомасштабный химический ответ советского союза. Не стоит забывать, что на период начала войны СССР обладала широким разнообразием химического оружия. На вооружении был иприт, дифосген, адамсит, и еще около десяти наименования разнообразного химического оружия. Если бы немцы и применили свое химическое оружие, то получили бы преимущество в войне, но на непродолжительное период, потому что СССР не имела нужных противоядий. Но их преимущество свелось бы на нет, после применения всех химических арсеналов советской армии.

Неблагоприятные условия применения

Однако помимо существенного перевеса химических арсеналов двух государств были и другие причины не применения химических арсеналов в период нового мирового конфликта. Первоочередной была причина зависимости применения химического оружия от погодных условий. Так, огромное влияние на качество применения отравляющих веществ оказывает тип движения воздушных масс. Очень много зависит от направления и скорости ветра. Если ветер слишком сильный, то он снизит концентрацию отравляющих веществ из-за рассеивания газа, таким образом, атака может не нанести никакого вреда. Но в тоже время если ветер слишком слабый, то облако отравляющих веществ будет стоять на одном месте и не охватит необходимые территории, а есть химические вещества, которые из-за своей нестойкости попросту потеряет своё свойство.

Таким образом, для применения химического вещества нужно выжидать правильную скорость ветра, но противник то выжидать не будет. Однако это еще не все, ветер может в любой момент резко поменять свое направление, вплоть до противоположного. Так же не стоит забывать, что направление ветра может меняться от наличия различных зданий и сооружений присутствующих в любой местности. Таким образом, проведя химическую атаку, невозможно угадать скорость и направление движения химического облака, и после такой атаки пострадать может не противник, а сама атакующая сторона – на такой порядок вещей не согласится на один трезвомыслящий командир. Германское командование и войска союзников быстро поняли несостоятельность химического оружия, поэтому и не применяли его во время мирового конфликта 1939-1945 годов. Если бы хоть одна из воюющих стран всё-таки решилась на его применение, то начался бы настоящий химический апокалипсис, и именно этот страх и сдерживал все страны.

my-cccp.ru

Почему во 2 мировую не использовалось химическое оружие?

Анатомия армии
Боевые отравляющие вещества

По сей день не утихают споры по поводу того, почему Гитлер не использовал химическое оружие во время Второй Мировой войны, даже тогда, когда Германия стояла на краю гибели и терять ему было уже нечего. И это при том, что именно в Германии к началу войны было накоплено достаточно и самих отравляющих веществ, и средств их доставки вполне достаточно имелось в войсках. Почему Сталин, для которого, по уверениям демократической прессы уничтожить несколько сот тысяч даже своих собственных солдат, ничего не составляло, не пустил в ход химическое оружие даже в отчаянные дни 41 года. Ведь, по меньшей мере у немцев все было готово к использованию ОВ, да и в СССР вроде как дефицита в ОВ не испытывали.

Достаточно вспомнить знаменитые немецкие шестиствольные минометы 15cm Nebelwerfer 41 (дальнобойность 6.4км., масса снаряда 35,48кг. из них 10кг.ОВ). Батальон таких минометов имел 18 установок и мог за 10 секунд выпустить 108 мин. До конца войны было выпущено 5679 установок.
Плюс в 1940 году поступило 9552 реактивных 320мм. установок Shweres Wurfgeraet 40 (Holz).
Плюс с 1942г. в войска поступили 1487 более крупнокалиберных пятиствольных минометов 21cm Nebelwerfer 42.
Плюс в 42-43 годах 4003 реактивные установки Shweres Wurfgeraet 41 (Stahl).
Плюс в 43 году поступило 380 шестиствольных химических минометов 30cm Nebelwerfer 42 калибра 300мм. с вдвое большей дальностью стрельбы .

А ведь имелись еще и химические снаряды для обычных пушек и гаубиц, химические авиабомбы и выливные приборы для самолетов.

Если обратиться к весьма авторитетному справочнику Миллер-Гиллебрандта "Сухопутная армия Германии 1933-1945", то мы выясним, что Вермахт к началу войны с Советским Союзом имел 4 полка химических минометов, 7 отдельных батальонов химических минометов, 5 дегазационных отрядов и 3 дорожно-дегазационных отряда (вооруженных реактивными метательными установками Shweres Wurfgeraet 40 (Holz)) и 4 штаба химических полков особого назначения. Все они находились в резерве Генерального Штаба Сухопутных Войск (OKH), причем к июню 41 группа армий "Север" получила в свой состав 1 полк и 2 батальона химических минометов, группа армий "Центр" 2 полка и 4 батальона, группа армий "Юг" 2 полка и 1 батальон.

В военных дневниках начальника Генерального штаба Сухопутных Войск Гальдера уже 5 июля 1940 года мы обнаруживаем запись о подготовке к химической войне. 25 сентября генерал-инспектор химических войск Окснер докладывает Гальдеру о дымовых шашках с адамситом, поступивших в Вермахт. Из этой же записи видно, что в Цоссене функционирует школа химических войск и существуют химические училища при каждой армии.
Из записи от 31 октября выясняется, что и Франция располагала химическим оружием (теперь оно было в распряжении Вермахта).
24 декабря Гальдер пишет в дневнике, что численность химических войск Вермахта увеличилась в десять раз по сравнению с довоенной численностью, что в войска поступают новые химические минометы, что парки химимущества подготовлены в Варшаве и Кракове .
Но.
Дальше в записях Гальдера за 41-42 годы мы видим, как его обхаживает генерал- инспектор химических войск Окснер, как он старается привлечь внимание начальника Генштаба к возможностям химического оружия, как предлагает пустить его в ход. Но только дважды мы находим у Гальдера запись о том, что это оружие немцами применялось. Это 12 мая 1942г. против партизан и 13 июня против красноармейцев, укрывшихся в аджимушкайских каменоломнях. И все!
Примечание. Впрочем, как выясняется из весьма компетентного в этом вопросе источника (сайт www.lexikon-der-wehrmacht.de/Waffen/minen.html) в аджимушкайские каменоломни под Керчью нагнетался вовсе не удушающий газ, а смесь угольного оксида и этилена, которая представляла собой не отравляющее вещество а газообразную взрывчатку. Взрывами этой смеси (давшей к тому же весьма ограниченные результаты), фактически являющейся предтечей боеприпасов объемного взрыва, в каменоломнях производились обвалы и уничтожались красноармейцы. Обвинение в применении отравляющих веществ, предьявленное Советским Союзом тогдашнему командующему 17-й немецкой армией в Крыму генерал-оберсту Янеке (Jaenecke) было снято советской же стороной и он в 1955 году был освобожден из плена.
Заметим, что Окснер обхаживает не Гитлера, а Гальдера, и что батальоны и полки химических минометов находились во вторых эшелонах групп армий, и там же находились и химические боеприпасы. Это свидетельствует о том, что вопрос применения или неприменения химического оружия был вопросом уровня командующего группы армий, ну максимум, начальника Генерального штаба.
Поэтому тезис о том, что это Гитлер побоялся дать команду на применение отравляющих веществ по причине возможного возмездия со стороны союзников или Красной Армии по меньшей мере нестоятелен. Ведь, если исходить из этого тезиса, то Гитлер должен бы был отказаться от массированных бомбардировок Англии (У англичан вместе с американцами тяжелых бомбардировщиков было в десятки раз больше), от применения танков ( у Красной Армии их было в 41-м году раза в четыре больше), от использования артиллерии, от уничтожения пленных, евреев, комиссаров. Ведь за все можно получить возмездие.
Но факт остается фактом - во Второй Мировой войне химическое оружие не применили ни немцы, ни Советский союз, ни союзники. Не нашло оно применения и в послевоенное время в различных многочисленных локальных войнах второй половины XX века. Попытки, конечно, были. Но все эти отдельные разрозненные случаи как раз и свидетельствуют о том, что результативность химических ударов или вовсе всякий раз была равна нулю, или чрезвычайно низка, настолько низка, что соблазна использовать его снова и снова уже не возникала ни у кого в данном конфликте.
Попробуем разобраться в истинных причинах столь прохладного отношения к химическому оружию генералов как Вермахта, так и генералов РККА, армии Ее величества, армии США, да и всех прочих генералов.
Первой и самой существенной причиной отказа войск всех стран от использования химического оружия является его абсолютная зависимость от метеоусловий (проще говоря - погоды), причем такой зависимости, которой не знало и не знает ни одно другое оружие. Разберем этот вопрос поподробнее.
ОВ зависят прежде всего от характера перемещения воздушных масс. Здесь мы выделяем две составляющие - горизонтальную и вертикальную.
Горизонтальное перемещение воздуха, а проще говоря - ветер характеризуется направлением и скоростью.
Слишком сильный ветер быстро рассеивает ОВ, снижает его концентрацию до безопасных величин и преждевременно уносит из района целей.
Слишком слабый ветер приводит к застаиванию облака ОВ на одном месте, не дает возможности охватить нужные площади, а если ОВ, к тому же нестойкое, то и к потере им своих поражающих свойств.
Следовательно, командующий, решивший опереться на химоружие в бою, будет вынужден ждать, когда ветер будет иметь нужную скорость. А ведь противник ждать не будет.
Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что никак невозможно спрогнозировать направление ветра в нужный момент, предсказать его поведение. Мало того, что ветер может в считанные минуты резко менять свое направление в очень широких пределах вплоть до противоположного, так ведь еще и на сравнительно небольших участках местности (несколько сотен кв.метров) он может иметь одновременно различные направления. При этом рельеф местности, различные здания и сооружения также значительно влияют на направление ветра. С этим мы постоянно сталкиваемся даже в городе, когда в ветренный день ветер бьет, то в лицо, за углом бьет нам в бок, а на противоположной стороне улицы в спину. Это все очень хорошо ощущают яхтсмены, чье искусство вождения судов зиждется имено на умении вовремя заметить изменение направления и силы ветра, и верно среагировать на него. Добавим, что на различных высотах направление ветра в одном и том же месте может быть самым различным, т.е., скажем, на вершине холма ветер дует в одном направлении, а у его подошвы совсем в другом.
Когда в метеосводках сообщают, например, "...ветер северо-западный 3-5 метров в секунду...", то это лишь означает общую тенденцию движения воздушных масс в пределах очень обширных областей (сотни кв. километров)..
Все это означает, что выпустив несколько сот тонн газа из баллонов или обстреляв участок территории химическими снарядами, никто не сможет определенно сказать в какую сторону и с какой скоростью будет перемещаться облако ОВ и кого оно накроет. А ведь командующему необходимо точно знать - где, когда и и какие потери могут быть причинены противнику. Не будет никакого толку от того, что будет вытравлен у противника целый полк или даже дивизия там, где наши войска не могут по каким либо причинам наступать или вообще воспользоваться результатами химического удара. Никакой командующий не согласиться приспосабливать свои планы к тому, где и когда даст эффект газовое облако. Ведь не могут десятки тысяч солдат, сотни танков и тысячи орудий бегать вдоль и поперек фронта за облаком ОВ, а то и убегать от него, своего собственного.
Но это мы рассмотрели только горизонтальную составляющую перемещения воздушных масс ( и ОВ соответственно). Есть ведь еще и вертикальная составляющая. Воздух, подлец, ведь не только бегает взад-вперед, он норовит еще и летать вверх-вниз.
Различают три типа вертикального перемещения воздуха - конвекция, инверсия и изотермия.

Конвекция - земля теплее воздуха. Воздух, нагреваясь у земли, поднимается вверх. Для ОВ это очень плохо, т.к. облако ОВ быстро улетает вверх и чем разница в температурах больше, тем быстрее. А ведь рост человека всего 1.5-1.8 метра.

Изотермия - воздух и земля имеют одинаковую температуру. Вертикального перемещения практически нет. Это наилучший режим для ОВ. Хоть по вертикали поведение ОВ становится предсказуемым.

Инверсия - земля холоднее воздуха. Приземный слой воздуха остывает и становясь тяжелым, прижимается к земле. Для ОВ это обычно хорошо, т.к. облако ОВ остается у земли. Но и плохо, т.к. тяжелый воздух течет вниз, оставляя возвышенные места свободными. Это каждый из нас мог наблюдать ранним утром, когда туман стелется по земле и над водой. Это как раз воздух у земли остыл настолько, что конденсируется в туман. А ведь и ОВ тоже конденсируется. Конечно, если солдаты противника в окопах и блиндажах, то как раз они больше всего подвержены действию ОВ. Но достаточно переместиться на возвышенность, как ОВ уже бессильно против этих солдат.
Заметим, что состояние воздуха сильно зависит и от времени года и от времени суток и даже от того, светит ли солнце (нагревает ли землю), или оно закрыто облаками это состояние может весьма быстро меняться от конвекции до инверсии..
Одних только этих двух факторов уже достаточно для ироничного отношения полевых командиров к химической войне, а ведь на химоружие влияют еще и температура воздуха (низкие температуры резко снижают испаряемость ОВ, а условиях российской зимы его применять и вовсе невозможно), и осадки (дождь, снег, туман), которые просто напросто смывают из воздуха пары ОВ.
В наибольшей степени метеофакторы влияют на нестойкие ОВ, действие которых продолжается считанные минуты или часы. Применение же стойких ОВ (срок действия от нескольких суток до нескольких месяцев и даже лет) на поле боя вряд ли целесообразно, т.к. эти ОВ в одинаковой степени влияют как на солдат противника, так и на своих, которым так или иначе придется двигаться по этой же самой местности.
Применение любого оружия не есть самоцель боя. Оружие всего лишь средство воздействия на противника с целью достижения победы (успеха). Успех же в бою достигается очень точно согласованными по месту и времени действиями частей и соединений (этот тезис не мой, а слегка перефразированный из Боевого Устава СА), применяющими различные наиболее подходящие виды оружия и боеприпасов. При этом вовсе не преследуется цель уничтожить как можно больше солдат противника, а преследуется цель принудить его действовать так, как этого хочет противная сторона (оставить данную местность, прекратить сопротивление, отказаться от войны и т.п.).
Химическое оружие невозможно использовать в то время и в том месте, какие нужны командующему для достижения успеха в бою, т.е. из боевого инструмента оно превращается в самоцель.Т.е. оно требует, чтобы командующий приспосабливался к химическому оружию, а не наоборот (что требуется от любого оружия). Образно говоря, шпага должна служить Д'Артаньяну, а не он должен быть приложением к шпаге.
Коротко взглянем на химическое оружие с других сторон.
Собственно, это не оружие, а лишь отравляющие вещества. Чтобы их использовать требуются все те же авиабомбы, снаряды, выливные приборы, аэрозольные генераторы, шашки и т.п., а к ним самолеты, артиллерийские орудия, солдаты. Т.е. обычное оружие и боеприпасы ( в хим снаряжении). Выделяя для применения ОВ значительные огневые средства, командующий вынужден резко ограничивать огневые удары обычными снарядами. бомбами, ракетами, т.е. значительно снижать обычную огневую мощь своего соединения. И это при том, что ОВ возможно будет применть лишь тогда, когда создадутся благоприятные метеоусловия. А ведь эти условия могут не появиться в требуемый отрезок времени вовсе.
Чиатель может возразить, что метеоусловия влияют и на авиацию и на артиллерию и на танки. Да, влияют, но не не в такой степени, как на ОВ. Приходится командующим откладывать начало наступления из-за плохой погоды и невозможности использовать авиацию, но такие задержки не превышают нескольких часов, ну или суток. Да и возможно планировать войсковые операции с учетом времени года, общей метеообстановки, обычно складывающейся в данной местности. Но химическое оружие зависит от метеоусловий абсолютно, причем от таких, которые прогонзировать практически невозможно.
А то, что для применения ОВ требуется очень много огневых средств, сомневаться не приходится. Ведь необходимо в кратчайшие сроки выплеснуть на противника сотни и тысячи тонн ОВ.
Согласится ли командующий столь значительно ослабить свою огневую мощь, ради проблематичной возможности отравить несколько тысяч солдат противника. Ведь вышестоящие начальники, правительство от него требуют нанести удар по противнику в точно определенном месте в точно назначенное время, чего химики гарантировать никак не могут.
Это первый момент.

Второй - изготовление ОВ и снаряжение ими боеприпасов. В отличие от любого другого военного производства, изготовление ОВ и снаряжение боеприпасов очень дорогостоящее и еще больше вредное и опасное. Крайне трудно добиться полной герметичности химических боеприпасов и никакими предохранительными устройствами, как это легко возможно для любых других боеприпасов, невозможно сделать их достаточно безопасными в обращении и хранении. Если, скажем, обычный снаряженный артиллерийский снаряд хранить, перевозить без взрывателя, то он не опаснее железной болванки и в случае, если он треснул, проржавел, то его легко изъять и на полигоне взорвать, т.е. утилизировать. С химическим снарядом все это невозможно. Заполненный ОВ, он уже смертельно опасен и будет таковым, пока не будет утилизирован, что также является очень большой проблемой. Значит, химические боеприпасы опасны для своих не меньше, чем для противника и часто, еще не начав убивать вражеских солдат, он уже убивает своих граждан.

Третий момент.

Ежесуточно на фронт из тыла доставляются тысячи тонн различных материальных средств от сухарей до ракет. Все это немедленно расходуется и сколько-нибудь больших запасов всех этих патронов, снарядов. бомб, ракет, гранат,... в войсках обычно не накапливается. Химические же боеприпасы вынуждены будут ждать многих благоприятных обстоятельств для своего применения. А значит, войска вынуждены будут держать обширные склады химических боеприпасов, крайне опасных в обращении, без конца перевозить их с места на место (современная война характерна большой подвижностью войск), выделять для их охраны значительные подразделения, создавать особые условия для сохранности. Таскать за собой все эти тысячи тонн крайне опасного груза с туманной перспективой добиться с помощью химбоеприпасов довольно ограниченного тактического успеха (оперативного успеха применение химоружия ни разу не дало даже в Первой Мировой войне) вряд ли это понравится любому командующему.

Четвертый момент.

Как я уже упомянул выше, целью применения любого оружия является не уничтожение как можно больше солдат противника, а приведение его в такое состояние. когда он не может сопротивляться, т.е. оружие есть средство подчинения противника своей воле. А это часто достигается отнюдь не столько убийством, сколько уничтожением, выведением из строя материальных средств (танков, самолетов, орудий, ракет и т.п.) и сооружений (мостов, дорог, предприятий, жилищ, укрытий и т.п.). Когда часть или подразделение противника лишилось своих танков, пушек, пулеметов, гранат и невозможно все это доставить, то неизбежно эта часть или отступает, или сдается, что и является целью боя. И в то же время, даже оставшийся живым единственный пулеметчик с достаточным запасом патронов способен долго удерживать значительное пространство. Отравляющие же вещества неспособны уничтожить не то, что танк, но даже мотоцикл. Если обычный снаряд универсален и способен подбить танк, уничтожить пулеметную точку, разрушить дом, убить одного или нескольких солдат, то химический может только последнее, т.е. химический боеприпас не универсален. Отсюда простой вывод - любой командир предпочтет иметь десяток обычных снарядов, чем сотню химических.
Приходится признать, что в этом плане химическое оружие и не оружие вовсе.

Пятый момент.

Вся история развития средств вооруженной борьбы представляет собой техническое противоборстов средств нападения и средств защиты. Против меча родился щит, против копья рыцарские доспехи, против пушки броня, против пули окоп, ну и т.д. Причем в ответ на более совершенные средства защиты появлялись более совершенные средства нападения, в ответ на которые защита усовершенствовалась, и эта борьба попеременно приносила успех то одной, то другой стороне, причем не абсолютный и практически против ни одного средства нападения нет достаточно надежной защиты. Противotrava-2-2.jpg (8372 bytes) любого, кроме.... химического оружия.

Против ОВ средства защиты родились едва ли не мгновенно и в короткое время стали практически абсолютными. Уже в первые химические атаки солдаты сразу нашли действенные средства противодействия. Известно, что обороняющиеся нередко разводили костры на брустверах окопов и облака хлора просто переносило через окопы (даром, что солдаты не знали ни физики, ни метеорологии). Глаза солдаты быстро научились защищать автомобильными очками, а дыхание носовыми платками, на которые они предварительно (простите за столь натуралистические подробности) просто мочились.

В считанные недели на фронты стали поступать сначала простейшие ватно-марлевые противогазы, к которым прилагалась бутылочка с раствором дегазирующего вещества, а вскоре и резиновые газовые маски с угольными фильтрами.

Попытки создать газы, проникающие сквозь угольный фильтр ни к чему не привели, т.к. моментально появились так называемые изолирующие противогазы в которых человек просто напросто полностью выключен из окружающей атмосферы.

Никакое отравляющее вещество неспособно проникнуть сквозь резину, да что там резину, обыкновеннейший полиэтиленовый мешок подходящего размера, надетый на себя, полностью исключает контакт кожно-нарывного ОВ с кожей.

Скажу больше, даже достаточно прочный большой лист обычной бумаги, пропитанный любым маслом, уже надежная защита тела от ОВ, а армии очень быстро получили как резиновые плащи, так и комбинезоны.

Одновременно появились и средства защиты для лошадей, которых тогда на фронте было немногим меньше, чем людей, и даже для собак.

Так что в плане возможности защиты от ОВ химическое оружие вовсе и не оружие, а так, страшилка для пугливых.

Хорошо, скажет кто-то, но солдат в средствах противохимической защиты не боец, а так, пол-бойца. Согласен. Скажу точнее - противогаз снижает боеспособность в полтора-два раза, защитный плащ-комбинезон раза в четыре. Но фишка то в том, что в средствах защиты будут вынуждены действовать солдаты обеих сторон. Значит, шансы снова уравниваются. Да и то сказать, что труднее - сидеть в средствах защиты в окопе или бежать по полю.

А теперь, уважаемый читатель, поставь себя на место командующего фронтом или армией, с которого жестко спрашивают за успех сражения в конкретном месте и в конкретные сроки, и спроси себя - а мне нужно, это химоружие? И я не уверен, что ты скажешь однозначно -да. Слишком много факторов против этого оружия и совсем немного за.

Но ведь химическое оружие широко применялось в Первую Мировую войну и результаты были ошеломляющие! - воскликнет читатель - вон Кихтенко какие цифры приводит!

Не будем спорить о цифрах, хотя и здесь далеко не все пораженные ОВ погибли. А вот о результатах поспорить можно. А результаты таковы, что ни одна химическая атака не принесла оперативного успеха, да и успехи тактические были довольно скромные. Химоружие только добавило цифры в общее число потерь этой войны, но не приносило и не могло принести боевого успеха. Да и на одну удачную атаку приходилось десятки, а то и больше неудачных. Да и было их не так уж и много. Собственно, Кухтенко описал едва ли не все газовые атаки, принесшие хоть какой-то результат.

Командование и германских войск, и войск союзников очень быстро разочаровалось в боевых качествах химического оружия и продолжало его применять только потому, что не находило иных способов вывести войну из позиционного тупика и судорожно хваталось хоть за что-то, что хоть призрачно обещало успех.

Здесь стоит рассмотреть и особенности Первой Мировой войны, побудившие к появлению химического оружия.

Прежде всего это то, что к этому времени фронты опоясали линии окопов и войска находились в неподвижности месяцами и годами.
Во-вторых, в окопах находилось очень много солдат и боевые порядки были чрезвычайно плотными, т.к. обычные атаки отбивались, в основном, ружейно-пулеметным огонем. Т.е. на очень небольших пространствах скапливались большие массы людей.
В-третьих, в условиях, когда все равно не было средств взломать оборону противника, можно было выжидать неделями и месяцами в ожидании благоприятных условий погоды. Ну действительно, не все ли равно, просто сидеть в окопах или сидеть в окопах в ожидании подходящего ветра.
В-четвертых, все успешные атаки были осуществлены на совершенно не знающего о новом виде оружия, абсолютно неподготовленного и не имеющего средств защиты противника. Пока ОВ было новинкой, оно могло давать успех. Но очень быстро золотой век химического оружия закончился.

Да, химического оружия боялись и боялись очень. Боятся и сегодня. Не случайно, едва ли не первый предмет, который вручают новобранцу в армии это противогаз, и едва ли не первое чему его учат, так это быстро надевать противогаз. Но боятся все, а применять химоружие не хочет никто. Все случаи его применения во время Второй Мировой войны и после нее носят либо пробный, испытательный характер, либо против мирного населения, не имеющего средств защиты и не имеющего знаний. Так ведь и то, все это разовые случаи, после которых, начальники их применившие быстро приходили к выводу о нецелесообразности его применения.
Очевидно, отношение к химическому оружию носит иррациональный характер. Это точно также, как кавалерия. Первые сомнения по поводу необходимости кавалерии высказал еще К.Маль, рассматривая гражданскую войну в США 1861-65гг., Первая Мировая война фактически похоронила кавалерию как род войск, но просуществовала кавалерия в нашей армии вплоть до 1955 года.
Если читатель не согласен со мной, то прежде чем садиться за клавиатуру и писать мне гневную отповедь, пусть сначала ответит самому себе хотя бы на два вопроса -
1) Почему танки, первое применение которых оказалось вообще неудачным, сегодня занимают ведущее место в армиях всех стран.
2) Почему мины, которые вообще никогда не обещали грандиозных успехов и всегда оставались в тени, и на задворках военной славы, так прочно прописались в арсеналах всех армий, в то время как химическое оружие, столь многообещающее, так и не нашло себе места на поле боя.
Не претендуя на всеохватывающее и полное исследование проблемы химического оружия я попытался ответить на этот вопрос, рассматривая его не точки зрения ученого, скрупулезно подсчитывающего на полигоне сдохших от разрыва химснаряда овец, а точки зрения практического полевого командира уровня командующего армией.
P.S. Автор настоящих строк офицер инженерных войск и ряд лет занимал должности начальника инженерной службы полка и дивизии. Я хоть и не химик, но согласно Части IV Наставления по обеспечению боевых действий Сухопутных Войск в мои обязанности входили и задачи организации ликвидаций последствий применения противником оружия массового поражения против моего полка, дивизии.
Любая организация последствий начинается с прогнозирования вероятных действий противника и расчетов того вреда, которые он может причинить.
Естественно, что для этого требовалось иметь знания в области как ядерного, так и химического, бактериологического оружия, да и работать по этим вопросам приходилось в тесном контакте с начальником химической службы части (соединения).
Семидесятые-восьмидесятые годы в армии вообще были характерны тем, что во время любых учений от полковых командно-штабных до крупномасштабных полевых в масштабе армии, фронта отрабатывались самым тщательным образом действия в условиях применения противником ракетно-ядерного и химического оружия. Настолько тщательно, что многие генералы вскипали и говорили, что скоро разучатся управлять войсками, поскольку все сводится к рисованию на картах зон заражения и лавированию между ними.
А командующий Центральной Группой Войск генерал-полковник Язов (тот самый) однажды глядя на карту, задумчиво сказал, намекая на то, что вся карта измазана в желтый цвет зон химического заражения и изрисована "яйцами" зон радиоактивного заражения (то ли на что иное) :"Похоже, вся эта страна больна малярией".
Вот эти-то многочисленные учения и расчеты уже тогда отчетливо показали автору, что химическое оружие, как оружие поля боя совершенно неэффективно, а против войск, обученных и снабженных средствами защиты вообще бессильно.
Впрочем, и ядерное оружие в поле, это огромный БУМ-БАХ-ТРА-БА-БАХ и ничего более. Это вроде того, что убивать шустрого таракана на асфальте даже не лопатой, а давить его (одного) огромным дорожным катком. Убить то можно, и даже двух, но насколько это целесообразно?
Все эти мысли приходили в голову не одному лишь автору, а всем военачальникам, тем более, что все наши расчеты постоянно ложились им на столы. Думаю, что и на той стороне происходило то же самое. Ни та, ни другая сторона сами применять свое химическое оружие не собирались, т.к. оно при всей сложности его применения, его очень высокой стоимости, нужных результатов не могло дать в принципе, а вот помешать организовать сражение, наиболее целесообразно распорядиться огневыми средствами очень даже могло.
Но и те и другие генералы были вынуждены считаться с политиками, учеными энтузиастами химического оружия, всегда отирающихся в коридорах власти, военно-химическим лобби в парламентах. Вот и разыгрывали на картах сражения с использованием ОВ, заставляли несчастных солдат пялить на себя эти гнусные противогазы и жуткие химплащи (солдат он ведь всегда вроде лошади на свадьбе - кому праздник, кому пьянка, а лошадь в мыле). А хорошо известные любому старшему офицеру или генералу выводы о химоружии, сделанные еще по горячим следам в 1918-20гг. старались "забыть" дабы не раздражать "общественное мнение".

Литература

1.Военный энциклопедический словарь. В 2-х томах. Большая Российская энциклопедия, "РИПОЛ КЛАССИК" .Москва.2001.
2.А.Иванов. Артиллерия Германии во Второй Мировой войне. Издательский дом "Нева". Санкт-Петербург. 2003г.
3..Ф.Гальдер. Военный дневник. 1940-1941. АСТ.Москва. Terra Fantastica. Санкт-Петербург. 2003г.
4.Ф.Гальдер. Военный дневник. 1941-1942. АСТ.Москва. Terra Fantastica. Санкт-Петербург. 2003г.
5.Б.Мюллер-Гиллебрандт. Сухопутная Армия Германии 1933-1945. Справочник. Изографус.ЭКСМО. Москва. 2002г.
6.К.Милль. Гражданская война в США 1861-1865. Харвест. Минск. АСТ. Москва. 2002г.
7.Наставление по обеспечению боевых действий Сухопутных Войск. Часть IV. Инженерное обеспечение, действия инженерных частей и подразделений инженерных войск. Военное издательство. Москва. 1982г.
8.Е.С.Колибернов и др. Справочник офицера инженерных войск. Военное издательство. Москва. 1989г.
9.Сайт: (www.lexikon-der-wehrmacht.de/Waffen/minen.html)

http://army.armor.kiev.ua/hist/otrava-2.shtml

eliah2.livejournal.com

Почему Гитлер не применил против СССР химическое оружие

По сей день не утихают споры по поводу того, почему Гитлер не использовал химическое оружие во время Второй Мировой войны, даже тогда, когда Германия стояла на краю гибели и терять ему было уже нечего. И это при том, что именно в Германии к началу войны было накоплено достаточно и самих отравляющих веществ, и средств их доставки вполне достаточно имелось в войсках. Почему Сталин, для которого, по уверениям демократической прессы уничтожить несколько сот тысяч даже своих собственных солдат, ничего не составляло, не пустил в ход химическое оружие даже в отчаянные дни 41 года. Ведь, по меньшей мере у немцев все было готово к использованию ОВ, да и в СССР вроде как дефицита в ОВ не испытывали.

Достаточно вспомнить знаменитые немецкие шестиствольные минометы 15cm Nebelwerfer 41 (дальнобойность 6.4км., масса снаряда 35,48кг. из них 10кг.ОВ). Батальон таких минометов имел 18 установок и мог за 10 секунд выпустить 108 мин. До конца войны было выпущено 5679 установок.
Плюс в 1940 году поступило 9552 реактивных 320мм. установок Shweres Wurfgeraet 40 (Holz).
Плюс с 1942г. в войска поступили 1487 более крупнокалиберных пятиствольных минометов 21cm Nebelwerfer 42.
Плюс в 42-43 годах 4003 реактивные установки Shweres Wurfgeraet 41 (Stahl).
Плюс в 43 году поступило 380 шестиствольных химических минометов 30cm Nebelwerfer 42 калибра 300мм. с вдвое большей дальностью стрельбы .

А ведь имелись еще и химические снаряды для обычных пушек и гаубиц, химические авиабомбы и выливные приборы для самолетов.

Если обратиться к весьма авторитетному справочнику Миллер-Гиллебрандта "Сухопутная армия Германии 1933-1945", то мы выясним, что Вермахт к началу войны с Советским Союзом имел 4 полка химических минометов, 7 отдельных батальонов химических минометов, 5 дегазационных отрядов и 3 дорожно-дегазационных отряда (вооруженных реактивными метательными установками Shweres Wurfgeraet 40 (Holz)) и 4 штаба химических полков особого назначения. Все они находились в резерве Генерального Штаба Сухопутных Войск (OKH), причем к июню 41 группа армий "Север" получила в свой состав 1 полк и 2 батальона химических минометов, группа армий "Центр" 2 полка и 4 батальона, группа армий "Юг" 2 полка и 1 батальон.

В военных дневниках начальника Генерального штаба Сухопутных Войск Гальдера уже 5 июля 1940 года мы обнаруживаем запись о подготовке к химической войне. 25 сентября генерал-инспектор химических войск Окснер докладывает Гальдеру о дымовых шашках с адамситом, поступивших в Вермахт. Из этой же записи видно, что в Цоссене функционирует школа химических войск и существуют химические училища при каждой армии.
Из записи от 31 октября выясняется, что и Франция располагала химическим оружием (теперь оно было в распряжении Вермахта).
24 декабря Гальдер пишет в дневнике, что численность химических войск Вермахта увеличилась в десять раз по сравнению с довоенной численностью, что в войска поступают новые химические минометы, что парки химимущества подготовлены в Варшаве и Кракове.

Но.

Дальше в записях Гальдера за 41-42 годы мы видим, как его обхаживает генерал- инспектор химических войск Окснер, как он старается привлечь внимание начальника Генштаба к возможностям химического оружия, как предлагает пустить его в ход. Но только дважды мы находим у Гальдера запись о том, что это оружие немцами применялось. Это 12 мая 1942г. против партизан и 13 июня против красноармейцев, укрывшихся в аджимушкайских каменоломнях. И все!

Впрочем, как выясняется из весьма компетентного в этом вопросе источника (сайт www.lexikon-der-wehrmacht.de/Waffen/minen.html) в аджимушкайские каменоломни под Керчью нагнетался вовсе не удушающий газ, а смесь угольного оксида и этилена, которая представляла собой не отравляющее вещество а газообразную взрывчатку. Взрывами этой смеси (давшей к тому же весьма ограниченные результаты), фактически являющейся предтечей боеприпасов объемного взрыва, в каменоломнях производились обвалы и уничтожались красноармейцы. Обвинение в применении отравляющих веществ, предьявленное Советским Союзом тогдашнему командующему 17-й немецкой армией в Крыму генерал-оберсту Янеке (Jaenecke) было снято советской же стороной и он в 1955 году был освобожден из плена.

Заметим, что Окснер обхаживает не Гитлера, а Гальдера, и что батальоны и полки химических минометов находились во вторых эшелонах групп армий, и там же находились и химические боеприпасы. Это свидетельствует о том, что вопрос применения или неприменения химического оружия был вопросом уровня командующего группы армий, ну максимум, начальника Генерального штаба.

Поэтому тезис о том, что это Гитлер побоялся дать команду на применение отравляющих веществ по причине возможного возмездия со стороны союзников или Красной Армии по меньшей мере несостоятелен. Ведь, если исходить из этого тезиса, то Гитлер должен бы был отказаться от массированных бомбардировок Англии (У англичан вместе с американцами тяжелых бомбардировщиков было в десятки раз больше), от применения танков ( у Красной Армии их было в 41-м году раза в четыре больше), от использования артиллерии, от уничтожения пленных, евреев, комиссаров. Ведь за все можно получить возмездие.

Но факт остается фактом - во Второй Мировой войне химическое оружие не применили ни немцы, ни Советский союз, ни союзники. Не нашло оно применения и в послевоенное время в различных многочисленных локальных войнах второй половины XX века. Попытки, конечно, были. Но все эти отдельные разрозненные случаи как раз и свидетельствуют о том, что результативность химических ударов или вовсе всякий раз была равна нулю, или чрезвычайно низка, настолько низка, что соблазна использовать его снова и снова уже не возникала ни у кого в данном конфликте.

Попробуем разобраться в истинных причинах столь прохладного отношения к химическому оружию генералов, как Вермахта, так и генералов РККА, армии Ее величества, армии США, да и всех прочих генералов.

Первой и самой существенной причиной отказа войск всех стран от использования химического оружия является его абсолютная зависимость от метеоусловий (проще говоря - погоды), причем такой зависимости, которой не знало и не знает ни одно другое оружие. Разберем этот вопрос поподробнее.

ОВ зависят прежде всего от характера перемещения воздушных масс. Здесь мы выделяем две составляющие - горизонтальную и вертикальную.

Горизонтальное перемещение воздуха, а проще говоря - ветер характеризуется направлением и скоростью.
Слишком сильный ветер быстро рассеивает ОВ, снижает его концентрацию до безопасных величин и преждевременно уносит из района целей.
Слишком слабый ветер приводит к застаиванию облака ОВ на одном месте, не дает возможности охватить нужные площади, а если ОВ, к тому же нестойкое, то и к потере им своих поражающих свойств.

Следовательно, командующий, решивший опереться на химоружие в бою, будет вынужден ждать, когда ветер будет иметь нужную скорость. А ведь противник ждать не будет.

Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что никак невозможно спрогнозировать направление ветра в нужный момент, предсказать его поведение. Мало того, что ветер может в считанные минуты резко менять свое направление в очень широких пределах вплоть до противоположного, так ведь еще и на сравнительно небольших участках местности (несколько сотен кв.метров) он может иметь одновременно различные направления. При этом рельеф местности, различные здания и сооружения также значительно влияют на направление ветра. С этим мы постоянно сталкиваемся даже в городе, когда в ветренный день ветер бьет, то в лицо, за углом бьет нам в бок, а на противоположной стороне улицы в спину. Это все очень хорошо ощущают яхтсмены, чье искусство вождения судов зиждется, именно, на умении вовремя заметить изменение направления и силы ветра, и верно среагировать на него. Добавим, что на различных высотах направление ветра в одном и том же месте может быть самым различным, т.е., скажем, на вершине холма ветер дует в одном направлении, а у его подошвы совсем в другом.

Когда в метеосводках сообщают, например, "...ветер северо-западный 3-5 метров в секунду...", то это лишь означает общую тенденцию движения воздушных масс в пределах очень обширных областей (сотни кв. километров)..

Все это означает, что выпустив несколько сот тонн газа из баллонов или обстреляв участок территории химическими снарядами, никто не сможет определенно сказать в какую сторону и с какой скоростью будет перемещаться облако ОВ и кого оно накроет. А ведь командующему необходимо точно знать - где, когда и какие потери могут быть причинены противнику. Не будет никакого толку от того, что будет вытравлен у противника целый полк или даже дивизия там, где наши войска не могут по каким либо причинам наступать или вообще воспользоваться результатами химического удара. Никакой командующий не согласиться приспосабливать свои планы к тому, где и когда даст эффект газовое облако. Ведь не могут десятки тысяч солдат, сотни танков и тысячи орудий бегать вдоль и поперек фронта за облаком ОВ, а то и убегать от него, своего собственного.

Но это мы рассмотрели только горизонтальную составляющую перемещения воздушных масс ( и ОВ соответственно). Есть ведь еще и вертикальная составляющая. Воздух, подлец, ведь не только бегает взад-вперед, он норовит еще и летать вверх-вниз.

Различают три типа вертикального перемещения воздуха - конвекция, инверсия и изотермия.

Конвекция - земля теплее воздуха. Воздух, нагреваясь у земли, поднимается вверх. Для ОВ это очень плохо, т.к. облако ОВ быстро улетает вверх и чем разница в температурах больше, тем быстрее. А ведь рост человека всего 1.5-1.8 метра.

Изотермия - воздух и земля имеют одинаковую температуру. Вертикального перемещения практически нет. Это наилучший режим для ОВ. Хоть по вертикали поведение ОВ становится предсказуемым.

Инверсия - земля холоднее воздуха. Приземный слой воздуха остывает и становясь тяжелым, прижимается к земле.

nk.org.ua

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *