1812 саксонские кирасиры – французские кирасиры — ударные таранные части наполеоновской армии. Казаки против Наполеона. От Дона до Парижа

Униформа кирасир Наполеона | Униформа армий мира

Кирасиры — род тяжелой кавалерии, одетой в неполные латы, которые покрывали две трети тела — с головы до ног, шлем и кирасу.
В ходе полной реорганизации французской армии в 1791 году все старые
полковые звания были отменены. Командиры полков снова получили звания полковников.
10 октября 1801 года 1-й Кавалерийский полк был преобразован в 1-й Кавалерийско-Кирасирский.

12 октября 1802 года были укомплектованы 2-й, 3-й и 4-й кирасирские полки, а затем — 23 декабря 1802 года — 5-й, 6-й и 7-й.
В течение года были преобразованы 9-й, 10-й, 11-й и 12-й полки, и в результате численность нового рода войск была доведена до 12 кирасирских полков.
В 1808 году 1-й Провинциальный полк тяжелой кавалерии стал 13-м Кирасирским, а затем 2-й полк Голландских кирасир с 1810 года стал именоваться
14-м Кирасирским.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

История кирасир и карабинеров была отчасти общей, и это отражалось в их униформе.
Только после Австрийской кампании 1809 года были введены заметные изменения их обмундирования и оснащения, но, как ни странно, они только подчеркнули сходство этих тяжелых кавалерийских полков.
Из-за тяжелых потерь, которые понесли карабинеры в кампании 1809 года, император приказал обеспечить лучшую защиту этих элитных кавалеристов. Эдиктом от 24 декабря 1809 года было предписано оснастить их защитным вооружением по кирасирскому образцу.

При этом должно было быть подчеркнуто своеобразие карабинерских полков.
Это требование могло быть выполнено только путем замены основного цвета униформы карабинеров с темно-синего на белый, который красиво сочетался с медными пластинами кирас, который они получили.
С этого времени кирасиры и карабинеры стали единственными частями

Великой Армии, снабженными кирасами, но при этом исчезло их традиционное сходство в униформе.

Информация: Маргеранд «Головные уборы французской армии»

Кирасирская каска представляла собой стальной шлем с медным гребнем.
Основание кирасирской каски было окружено полосой меха («тюрбаном»), а гребень увенчивался космами конского волоса, которые ниспадали сзади.
Но из-за того, что каждый кирасирский полк закупал каски самостоятельно, в деталях они различались. В результате разными были высота и форма самого шлема, кривизна и орнамент гребня, а также гнездо крепления небольшого султана — эгрета и конского хвоста.

Информация: Маргеранд «Головные уборы французской армии»

В 1811 году была предпринята попытка ввести единый для всех полков образец каски, однако, требование унифицировать каску трансформировалось в попытку ее удешевления. Новая модель оказалась крайне нелюбимой солдатами прежде всего из-за ее отвратительного качества: плохой стали, меди и конского волоса, отсутствия металлического окаймления козырька, из-за чего он быстро терял форму.

Кроме всего, у кирасирской каски исчез тяжелый шишак, который изначально скреплял половинки медного гребня и придавал ему дополнительную прочность.

Информация: Маргеранд «Головные уборы французской армии»

Новая каска была настолько непопулярной, что многие предпочитали носить каски старого образца, ремонтируя их сколько можно — по крайней мере, они были прочными.

Но несмотря на многочисленные протесты, новая каска, к огорчению всех, оставалась официально предписанным головным убором…
Офицерские каски были в целом такими же, как солдатские, но лучшего качества.
Их форма, однако, претерпела более выраженную эволюцию: если первые образцы были очень близки к солдатским, то начиная примерно с 1808 года у офицерских касок начали понемногу увеличивать наклон лобной части шлема назад, основание гребеня чуть отодвигать назад, а его верхушку, наоборот, слегка вытягивать вперед.
Это привело позже к появлению так называемого «шлема в стиле Минервы», с нео-греческим профилем.
И офицерские, и солдатские каски украшались плюмажами, которые вставлялись в держатель, размещенный спереди от левого крепления подбородочного
ремня.
Плюмажи штаб- и обер-офицеров были белыми, у остальных чинов — алыми.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

«Кираса MkI» относится к 1802 году, когда защитное вооружение этого типа впервые было дано 1-му Кирасирскому полку.
В 1803 году такие кирасы получили 2, 3, 6, 7 и 8 Кирасирские полки, в 1804 году — 4, 9, 10, 11 и 12 Кирасирские полки, а в 1805 году — 5 Кирасирский полк.
У этой кирасы нагрудная половина имела сравнительно небольшую кривизну, а в нижней части образовывала тупой угол. По периметру нагрудной и спинной пластин шли в общей сложности
34 медных заклепки.
При надевании кирасы сначало надо было пристегнуть концы украшенных металлическим чешуйчатым прибором покрытых тканью кожаных помочных (плечевых) ремней к сферическим медным пуговицам, приклепанным к нагрудной пластине.
Затем вся конструкция надевалась через голову, после чего две половины кирасы внизу скреплялись при помощи кожаного ремня с медной пряжкой (поясной ремень был приклепан по бокам к спинной пластине двумя медными заклепками).

Обычно помочные ремни были покрыты латунной чешуей, но у 9-го Кирасирского полка они были покрыты двойными цепочками желтой меди.
У кирасир 8-го полка металлического прибора на помочных ремнях не было — они были простой черной кожи.
Офицерская кираса «MkI» была более шикарной. На расстоянии 3 см от ее краев шла сплошная выгравированная линия, которая образовывала на нагрудной
и плечевой пластинах окаймляющую полосу, внутри которой располагались 32 позолоченных медных заклепки.
Помочные ремни офицерских кирас сначала были схожи с солдатскими, но имели позолоченную чешую и серебряные шнурки вдоль по краям.
Позже офицерские помочные ремни стали усиливать двумя или тремя продольными позолоченными цепочками. Поясной ремень офицерской кирасы был красной кожи, украшенный серебряным шитьем, с позолоченной пряжкой.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

«Кираса MkII» была введена после 1806 года, но она отличалась от первого образца лишь немного большей выгнутостью нагрудной пластины.
«Кираса МкIII» 1809 года делалась по тому же образцу, но с несколько более округлым профилем, и к тому же была немного короче.
Офицерские кирасирские кирасы «MkII» и «MkIII» были незначительно измененными вариантами первой модели.
Они стали более округлыми, длинными и тяжелыми, и имели по 34 позолоченных заклепки.
Кирасиры имели китель-сюртук (habit-surtout) образца 1803 года. Неудобный китель с длинными фалдами, предписанный кавалерии, был отменен приказом от 1 Вендемьера XII года Республики.

Новый китель-сюртук был однобортным, с более короткими полами. Он должен был шиться на средства полковой казны.
Приборные цвета и их расположение оставались теми же, которые были введены уставом 1791 года.

Если выкладка оставалась темно-синей, указанные в таблице детали сюртука должны были окантовываться жгутом приборного цвета.
Если же воротник, обшлага и т.д. были из ткани полковых цветов, кант должен был быть синим.
Фальшивые карманы на фалдах имели кант приборного цвета и три оловянных пуговицы с выштампованным номером полка.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

Камзол (habit-veste) образца 1806 года. Хотя сюртук образца 1803 года носили всю Баварскую кампанию, многие продолжали использовать такого типа мундиры и позже — в период Прусской и Польской кампаний 1806 и 1807 годов.

Однако эти мундиры были дополнительно украшены лацканами приборного цвета.

Информация: Соколов О. «Армия Наполеона»

Сюртук образца 1809 года. В 1809 году был введен новый сюртук, который значительно отличался от образца 1803 года.
Однобортный мундир имел десять оловянных пуговиц и фалды длиной до середины бедра, без карманов и отворотов. Эта униформа немедленно создала проблемы: 1-й и 4-й, 2-й и 5-й, 3-й и 6-й, 7-й и 10-й, 8-й и 11-й, 9-й и 12-й Кирасирские полки до сих пор внешне различались по форме карманов.
Поэтому в конце 1810 года было дано новое расписание приборных цветов (см. таблицу выше).

В этот период были сформированы два новых полка — 13-й и 14-й Кирасирские, а их приборным цветом был назначен темно-красный.
В 13-м Кирасирском полку и воротник, и манжеты должны были быть приборного цвета, а в 14-м полку — только манжеты.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

Камзол образца 1812 года. Уже в 1810 году новый сюртук стал вызывать недовольство длиной фалд. Они хоть и были короче, чем у старого кавалерийского сюртука, но все же оставались слишком длинными: сминались кирасой и попадали между всадником и седлом. Поэтому был разработан новый образец камзола — однобортный, с девятью оловянными пуговицами и очень короткими фалдами с отворотами и вертикальными ложными карманами. Воротники и отвороты фалд во всех полках устанавливались приборных цветов, что устраняло проблему идентификации мундира только по цвету манжет и обшлагов.

Униформа этого образца было последним шагом в разработке приемлемого мундира для войск, использовавших кирасы. Этот камзол использовался до конца «периода наполеоновских войн».
Бриджи (лосины) кирасир из овечьей или оленьей кожи служили парадной одеждой. На марше или в бою они должны были заменяться рейтузами.
Единого утвержденного образца для рейтуз не существовало до 1812 года и они шились из полотна или кожи, по цвету варьировали от светло- серого до серо-коричневого, могли иметь обтяжные или костяные пуговицы, а могли быть и без них.
В качестве выходной одежды применялись полотняные бриджи с чулками или гетрами. Они должны были быть белыми летом, и темно-синими, с синими или черными шерстяными носками, зимой.

Информация: «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)

В Установлении 1812 года не было специальных предписаний относительно выходной одежды, но официально оговаривался фасон рейтуз: серые полотняные с обтяжными пуговицами вдоль наружного шва.
Офицерские бриджи шили из кожи оленя или серны, но и они при походной форме должны были заменяться на матерчатые из темно-синего полотна.
Офицерская выходная форма включала белые полотняные бриджи и белые хлопчатые носки летом, и темно-синие полотняные или кашемировые бриджи с темно-синими или черными шерстяными чулками зимой.

Плащи-накидки у кирасир изначально были длиной три четверти, без рукавов, с короткой пелериной. Плащи-накидки шились из белой материи с примесью синих нитей.
По бортам и вдоль заднего разреза пелерины была подшита подкладка из сукна прикладного (по полкам) цвета.
Установления 1812 года предписывали ношение более узкого плаща с рукавами — он выглядел более элегантно и напоминал шинель.
В 1813 году он был несколько изменен — была отменена цветная подкладка вдоль разрезов.
Офицерские плащи-накидки были аналогичны солдатским, но шились из более добротного материала и были темнее.
Офицеры также носили темно-синие шинели длиной примерно до середины голени. Это одеяние было двубортным, с семью серебряными пуговицами в ряд, и имело большой отложной воротник.

Источник:
1. «Кирасиры Наполеона» (Новый Солдат № 170)
2. Дж. Р. Элтинг «Наполеоновская униформа» том 1
3. Соколов О. «Армия Наполеона»
4. Маргеранд «Головные уборы французской армии»

uniforma-army.ru

ПОЛЬСКИЕ КИРАСИРЫ В БИТВЕ ЗА МОСКВУ

Победоносно завершив компанию 1807 года подписанием Тильзитского мира с императором России Александром I, Наполеон смог создать на территории Польши, отнятой у пруссаков новое государство — Княжество Варшавское. В течении двух лет 30 тысячная польская армия под командованием Верховного главнокомандующего, военного министра князя Юзефа Понятовского была полностью обучена и укомплектована. Кавалерия нового войска состояла из 6 полков — 3 уланских и 3 коннострелковых. Штаты этих формирований были подобны штатам французских полков конных егерей. Многие солдаты и офицеры успели получить боевой опыт в ходе последней войны с Россией и Пруссией. 

Австрийская империя, желая получить реванш за разгром 1805-го года, решила воспользоваться тем, что Франция увязла в испанской войне, и при поддержке Англии первой начала военные действия против французских войск, одновременно предприняв вторжение на территорию княжества Варшавского силами 32 тысячной армии при 95 орудиях.
На момент начала войны князь Понятовский мог противопоставить австрийцам едва 15 тысяч солдат, в то время как остальные войска были разбросаны по гарнизонам крепостей, находились в Испании и в Пруссии. Отбросив польские силы за Вислу и заняв Варшаву после кровопролитного боя под Рашином 19 апреля 1809 года, австрийский эрцгерцог Карл оказался как бы в западне — по призыву Польского правительства в тылу австрийской армии вспыхнуло восстание на землях Галиции. Как и в 1806-07 годах формируются повстанческие отряды и национальная гвардия, подвергаются нападению гарнизоны и воинские транспорты, нарушается коммуникационная линия австрийцев. К тому же французская армия имеет успехи на территории Австрии и эргерцог Карл уже не в состоянии удержать захваченное и вернуть потерянное, вынужден отступить на поддержку основной армии.
Окончание войны с Австрией и подписание Шенбурнского мирного договора принесло герцогству Варшавскому западную часть Галиции, районы прилегающие к Кракову и Замостью. Сразу же по окончанию боевых действий, князь Понятовский приступил к формированию новых 10-ти кавалерийских полков, из которых три формировались на территории княжества, а остальные в Галиции. Новые полки, в основном, организовывались на средства местных землевладельцев, ставших в последствии их полковниками. Эти полки входили во «франко-галицийскую армию», получив временную нумерацию, просуществовавшую до 28-го декабря 1809 года, когда эта армия была официально включена в состав армии Великого княжества Варшавского. Новые кавалерийские формирования, главным образом возникли из повстанческих отрядов и гвардий галицийских городов. В большинстве случаев они организовывались на средства частных лиц, и набор в полки происходил на добровольной основе, благо недостатка в добровольцах не было. Молодежь, воодушевленная призывом Верховной Варшавской рады к всеобщему восстанию охотно вступала в кавалерию. Так же отмечен большой приток дезертиров польской национальности из австрийской и русской армий. Многие конные части успели принять участие в боевых действиях против австрийцев в июле 1809 года, но на тот период полками они могли называться лишь формально. Скорее к ним больше подошло бы название повстанческих отрядов, так как были они немногочисленны, плохо обмундированы и едва вооружены. Более менее эти формирования стали походить на полки регулярной кавалерии к концу 1809 года. 11 июля 1809 года был учрежден полк кирасир. Он формировался на средства графа Станислава Малаховского в его имении Конске. 1 сентября 1809 года полковник Малаховский назначен командиром полка.
До 28 декабря новое формирование тяжелой кавалерии называется 1-м кирасирским полком «французско-галицийской армии».
Многие офицерские вакансии были заполнены бывшими гидами князя Понятовского, молодыми людьми из состоятельных галицийских семей, поступивших на службу без жалования и самостоятельно обеспечивших себя всей необходимой экипировкой.
К 14 ноября полк насчитывал 610 человек и продолжал увеличивать свою численность. К июлю 1810 г. в строю уже 737 человек. Предполагалось сформировать полк в четыре эскадрона, но по неизвестной причине, большое количество офицеров и подофицеров было переведено в другие полки кавалерии. Возможно, что это произошло из-за недостатка подходящих лошадей. Другой причиной могло служить то, что для армии княжества Варшавского один полк кирасир был просто бесполезен, так как не мог выполнять возложенную на этот род кавалерии задачу — прямолинейного прорыва всей массой пехотных порядков противника. Как минимум тактической единицей для этой цели могла быть бригада кирасир, а лучше дивизия, чего стесненное в финансах княжество Варшавское не могло себе позволить. Так или иначе, но известно, что Наполеон считал кирасиров слишком дорогим видом войск, отдавая предпочтение уланам и конным егерям.
30 марта 1810 г. король Фридрих – Август установил Королевским указом новую организацию польской армии, согласно которой по штату в войске княжества Варшавского должно было быть 15 полков легкой кавалерии, состоящих из 4 эскадронов, по две роты в каждом, в роте по 100 человек, и одного полка кирасир, состоящего из двух эскадронов. Всего кавалерия насчитывала 124 роты, общей численностью 12400 человек. Итак, кирасирский полк, получивший порядковый номер в кавалерии княжества «14», состоял из штаба и двух эскадронов. Штаб насчитывал: 1 полковника, 1 майора, 1 шефа эскадрона, 1 казначея, 1 старшего адъютанта, 1 адъютанта- сержанта, 1 врача 1-го класса, 1 врача 2-го класса, 2 врачей 3-го класса, 1 капеллана, 1 орлоносца, 1 старшего трубача, 1 ветеринара, 1 мастера- оружейника, 1 мастера- шорника, 1 мастера- сапожника, 1 мастера- портного, 1 брючного мастера. Роты кирасирского полка имели тот же состав, что и роты легкой кавалерии:

Каждая рота состояла из:
1 капитана,
1 поручика,
2 подпоручиков,
1 старшего вахмистра,
4 вахмистров (сержантов),
1 фурьера,
8 капралов,
1 кузнеца,
2 трубачей,
79 кавалеристов,
2 воспитанников из солдатских детей.

Полковые офицеры:

2 капитана 1-го класса,
2 капитана 2-го класса,
2 поручика 1-го класса,
2 поручика 2-го класса,
8 подпоручиков.

Всего в кирасирском полку — 35 офицеров, 56 подофицеров, 4 кузнеца, 8 трубачей и 316 рядовых. Итого, в полку состояло 419 человек и 8 воспитанников из солдатских детей.
В конце декабря 1810 года двухэскадронный полк кирасир, как единственный в польской тяжелой кавалерии, прибыл в Варшаву и стоял там до мая 1812 года, будя интерес столичных обывателей во время смотров и учений, напоминая старинных польских гусар.
21 ноября 1810 года король Саксонии Фридрих-Август, по предложению Наполеона, издает декрет о переформировании кирасирского полка в полк конных стрелков. Князь Юзеф Понятовский пытался убедить короля переформировать кирасир в драгун, сохранив, по крайней мере, униформу. Но 20 декабря 1810 г. король Фридрих – Август повторил указ, добавив, что преобразование полка в драгунский не будет соответствовать целям данной реорганизации. 29 декабря 1810 г. князь Юзеф Понятовский написал королю, что реорганизация кирасир в конных стрелков произведена. На практике эта реорганизация длилась 16 месяцев. Такую необходимость в реорганизации несколько запутанно обосновал военный министр, князь Юзеф Понятовский, в специальном приказе к полку от 6 января 1811 года: «По случаю наступившей перемены оружия полка 14 кавалерии имею обязанностью заявить тому полку, что мне было приятно видеть в нем формирующийся перед моими глазами новый род оружия, и который бы взял тот дух, которым полк дышал, по порядку и инструкции, к которой начинал приближаться, и прибываю в уверенности, что в будущем также, как и другие рода оружия, превосходно будет отвечать ожиданиям короля и Отчизны. Но так как вас было мало, и хоть изредка бы была б возможность блеснуть (участвовать в битве- прим.) то никогда бы право не были бы [Отечеству] милее сами, так же, с большим еще рвением буду вас отстаивать и подам вам при первом же случае возможность, а равно содействие к укреплению мнения в других и причитающейся себе славы.» Наконец, 30 апреля 1812 года, Наполеон своим декретом восстановил прежний статус полка в составе двух эскадронов.
Перед войной 1812 года штатная численность кавалерийских полков была приведена в соответствие с рассмотренным выше Королевским декретом от 30 марта 1810 года. Так, положено в полку иметь 4 эскадрона по 2 роты в каждом. Рота состояла из 3 взводов. Численность роты -100 человек.
В феврале 1812 года в рамках приготовления к войне, увеличена численность рот до 120 человек; стоимость коней, амуниции, вооружения и обмундирования взял на себя инициатор этих мер — император Наполеон.
Кирасиры так же пополнили свои ряды и 14 полк вышел из Варшавы на войну с Россией 12 мая 1812 года, силой 456 человек в двух эскадронах, из них 20 офицеров.
Войну 1812 года, провозглашенную «второй Польской компанией», 14 кирасирский полк встретил в рядах 4-го резервного кавалерийского корпуса генерала графа Мари Виктора Латур-Мобура, войдя в состав 7 кирасирской дивизии барона Жана Лоржа, в 20 бригаде тяжелой кавалерии генерала Тильмана, куда входили и два саксонских полка тяжелой кавалерии: Цастрова и Саксонский гвардейский кирасирский. Вторая бригада дивизии Лоржа состояла из 1-го и 2-го Вестфальских кирасирских полков.
В ходе всей компании поляки не приняли до 7 сентября участия ни в одном бою, но изнурительные марши, часто проходившие без карт и проводников в незнакомой стране, когда солдаты подчас проводили более 30 часов в седле, отсутствие по несколько дней фуража для лошадей и продовольствия для людей, не могли не сказаться губительно на численности и состоянии полка. Почти четверть кавалеристов полка выбыла из строя еще до того, как они смогли скрестить оружие с противником. Так, в списках личного состава, поданных перед Бородинской битвой, в строю насчитывалось 365 солдат и офицеров. Польские кирасиры, по свидетельству очевидцев, выделялись отличной выправкой и завидным порядком в шеренгах.
Но вот приближалось долгожданное генеральное сражение и на рассвете 7 сентября корпус Латур- Мобура построился на правом крыле французской армии. Был проведен смотр и полки по оврагу направились к центру позиции. Едва кавалерия вошла в овраг, как сражение началось. Открылся жесточайший орудийный огонь с обеих сторон. Снаряды вырывали из стесненных рядов по 6 человек сразу. В течении получаса кирасиры находились под обстрелом. Буквально сразу был убит ядром командир эскадрона Игнатий Яблонский, один из лучших инструкторов в кавалерии княжества Варшавского.
Полки кирасир Латур- Мобура расположились напротив батареи Раевского в овраге Каменки, и в качестве задания должны были защищать орудия. Примерно до 12 часов они находились в бездействии, неся потери от обстрела. Командир соседней Вестфальской бригады, генерал Хельмут Лепель получил сильное ранение руки, а под командующим корпуса был убит конь. «Град пуль, — вспоминал полковник Малаховский, — вырывал землю, обсыпал людей и коней; вырванные шеренги заполнялись новыми солдатами, которые ставали на погибших товарищей своих. Среди такой ужасной позиции солдат стоял в величайшем молчании; наименьший непорядок, означающий тревогу или недоверие, не находил места в шеренгах. Добавить нужно, что ни один в тот день водки не пил, а в течении двух дней не имели мы продовольствия.»
В это время приходит приказ атаковать батарею, расположенную правее и дивизия Лоржа шагом продвигается к деревне Семеновское. Русские войска, потеряв флеши, отошли на рубеж оврагов в деревни Семеновское, где были установлены сильные батареи под прикрытием остатков второй гренадерской дивизии. На эти позиции одновременно ударили 1 и 4 корпуса резервной кавалерии французов, при чем Латур-Мобур наносил удар с северной стороны укреплений русских, а Нансути несколько южнее. Для обеспечения отхода расстроенных частей второй армии Багратиона, за батареями были расположены три полка русской гвардии- Л-Г Литовский, Л-Г Финляндский и Л-Г Измайловский. Эскадроны, несшие сильные потери в течении половины дня и не имевшие возможности отплатить неприятелю, охотно шли в бой. Латур-Мобур переходит болотистый ручей Семеновку двумя колоннами: правая- дивизия Лоржа, и левая- дивизия улан Рожнецкого. Начав атаку, Вестфальская бригада ударила с правой стороны батареи, а Саксонская бригада Тильмана в центр. Вестфальцы сильнейшим огнем сброшены в ров и атака начинает захлебываться, но генерал Тильман делает маневр своей бригадой и в сильнейшем галопе врывается в тыл батареи, где кирасиры вырезают стоящие в прикрытии остатки 2-й гренадерской дивизии и отбивают контратаку 4-го кавалерийского корпуса Сиверса, не смотря на картечный огонь 2-й легкой Гвардейской роты. Таким образом произошло боевое крещение 14 кирасирского полка. Подошедшая французская пехота (дивизия Фриана — 15 и 48 линейные полки) закрепила успех атаки. Саксонская бригада обходит деревню и заходит в тыл гвардейским Литовскому и Финляндскому полкам, но контратака 2-й кирасирской дивизии (Лейб-кирасирский Его Величества, Лейб-кирасирский Ея Величества и Астраханский кирасирский полки) и фланговый удар Ахтырского гусарского полка решают дело в пользу русских. Уланы Рожнецкого (3, 11 и 16 уланские полки княжества Варшавского), атаковавшие левее кирасир, приняли участие в бою у батареи Раевского, где взяли 8 орудий. Расстроенные части второй русской армии отходят за к лесу за Семеновское. Дивизия Лоржа в величайшем порядке возвращается на свою позицию, как полковника Малаховского нагоняет генерал в должности адъютанта и приказывает именем императора немедленно атаковать. «Ответ мой ему был таков: «Да здравствует император! Вперед!» — вспоминает Малаховский, — и в мгновение ока батарея была покрыта моими солдатами…Там полк мой взял свыше 300 пленных и одно заколоченное орудие, немедленно отправленное в императорскую квартиру. Было еще 4 пушки, но без коней и их нельзя было увезти. Рвы были наполнены пехотой русских, надеявшейся без оружия избежать смерти, но солдаты настолько разъярились, что не слушали голоса своих командиров, рубили и железо их истекало кровью неприятеля.»
Слева осталась батарея Раевского и 14-ый кирасирский около 14 часов принимает участие в кавалерийской атаке 12 полков, возглавленной Коленкуром. Это была третья, завершающая атака курганной батареи. Голова колонны отбита защитниками батареи и огнем стоявших за ней 33 егерского, Перновского и Кексгольмского полков, но кирасиры бригады Тильмана успевают перейти левее батареи ров и бруствер и врываются в укрепление. Одновременно Вице-король итальянский подходит к подошве кургана с дивизиями Брусье, Морана и Жерара, а 9 линейный полк врывается на батарею. Из находившихся там 21 орудий 13 подбито, в жестокой рукопашной схватке защитники батареи полностью уничтожаются, а находившийся с ними начальник 24 пехотной дивизии генерал-майор Лихачев попадает в плен. При этом особо отличился капитан Валлович. Барклай лично выводит из Горицкого оврага ближайшие батальоны 24 пехотной дивизии для возвращения позиции, но появление кирасир Малаховского, спускающихся в колонне по трое в овраг, останавливает пехотную контратаку и ускоряет отступление русских за Горицкий овраг.
Французы активизируют всю свою кавалерию против сбитой с позиции пехоты 4, 6 и 7 корпусов противника. Особый вред наносят орудия 6 пехотного корпуса и Латур-Мобур при поддержке дивизии Дефранса (3-й корпус резервной кавалерии Груши) проскочив в промежутке между стоявшими за батареей 11 и 23 (4 пех. корпус) и 7 (6 пех. корпус) дивизиями попытался сходу ворваться на батарею с тыла. Однако бурный натиск кирасир и улан был остановлен русской пехотой и только нескольким частим удалось ворваться на батарею. Уланы дивизии Рожнецкого храбро атаковали артиллерию 6 пехотного корпуса, но при этом почти полностью были уничтожены. Артиллеристы с начальником артиллерии 6 пехотного корпуса генералом Костанецким бьются с уланами врукопашную, а сам генерал отбивается банником. Для русских сложилась критическая ситуация- польские уланы избивают орудийную прислугу 6 пехотного корпуса, а карабинеры Дефранса прорывают каре Капцевича и рубят 2-ю Гвардейскую конную роту артиллерии. В дело вступают элитные полки русской гвардии- Кавалергардский и Лейб-Гвардии Конный и выручают гвардейских артиллеристов, после чего получают приказ Барклая де Толли атаковать кирасир Латур-Мобура. Бригада Тильмана построилась колонной по полкам: первым — Саксонский гвардейский, за ним Кирасирский Цастрова и замыкает 14 польский кирасирский полк, который разворачивается вправо, чтобы взять Кавалергардов во фланг, но налетает на Лейб-Гвардии Конный полк, совершивший такой же маневр с той же целью. Завязывается кровопролитный бой между свежими русскими полками и уже обескровленными кирасирами Саксонской бригады. В тоже время в бой на карабинер Дефранса устремляются полки 2-го кавалерийского корпуса Панчулидзева 2-го, но Изюмский гусарский и Польский уланский сами оказались атакованы и опрокинуты. Подходит 3 кавалерийский корпус и также бросается в сражение. В окрестностях кургана кавалерийская схватка становится повсеместной и отвлекает французскую конницу от русской пехоты. Русские воспользовавшись начавшимся делом, отводят пехоту, а французы укрепляются на занятых позициях.
Потери в 14 кирасирском полку точно не установлены. Польские историки говорят о выбывшей из строя примерно трети полка, но скорее всего это явно заниженная оценка. Командир кирасир Малаховский говорит, что «в саксонской бригаде, в которой я был, 50 офицеров было ранено либо убито, а в моем полку ни одного не было офицера, который либо сам, либо конь его не был бы ранен.» Сам полковник сменил под собой двух коней- один был ранен картечью, другой- пулей из карабина. Кираса Малаховского имела три вмятины от пуль.
Практически после Бородинского боя Саксонская бригада перестала существовать.
После битвы под Малоярославцем, остатки полка, силой 40 кирасир, были назначены в сопровождение к спасенным 24 польским орудиям.
17 ноября полковник Малаховский, как не имеющий уже полка, получил разрешение покинуть Великую армию и ехать в Варшаву, но вскоре по отъезду он попал в плен под Дамбровной, вместе с майором Оссолинским.
Так закончилась «вторая Польская компания» для одного из самых доблестных полков Княжества Варшавского. Приняв участие в одном единственном сражении кирасиры 14-го практически прекратили свое существование, честно исполнив свой долг на Бородинском поле. И без того малочисленный полк собирался зимой 1812 года по крупицам в Польше — мало кому посчастливилось пережить войну 1812 года.

Польские войска отступали двумя корпусами- один под командованием князя Понятовского, двигался по направлению на Петрков и Краков, а второй, генерала Дамбровского, к Глогову. У первого были части кавалерийских полков: 1, 3, 4, 5, 6, 8, 11, 12, 13, 14 и 16, а в корпусе Дамбровского- части 2 и 4 полков, рота конных жандармов и депо 6, 7, 8, 10 и 15 (возможно и 5 с 14) полков. 13 февраля была прервана всякая связь между этими командующими.
9 февраля 1813 г. князь Юзеф Понятовский утверждает новых командиров и сводит полки в дивизии.
Кавалерия составила дивизию генерала Антония Павла Сулковского и включала бригады:

генерала Яна Непомуцена Уминьского, из полков 1, 2, 3 и 16,
генерала Зигмунта Курнатовского, из полков 5, 6, 8 и 20.

Кроме того, из полков 4, 14 и 15 утверждена так называемая «левая» бригада генерала Бенедикта Юзефа Лончиньского, а из полков 10, 11, 12, 13 и 18- «правая» бригада генерала Юзефа Толиньского.
9 февраля бригады располагались:

Уминьского стояла- 1 полк в Блашках, 2-й в Злочеве, 3-й в Серадзе, 16 в Варсе.
Курнатовского стояла- 5 полк в Стрыкове, 6 и 20-й в Тушине, 8-й в Ленчиге.
Лончиньского стояла- 4 полк в Острове, 14-й в районе Кротошина, 15-й в Рашкове.
Толиньского стояла- 10 и 11-й в Бендкове, 12-й в Сулейове, 13-й в Коле, 18-й в Вольбоже.

Эти бригады были «скелетами», где полки имели чрезвычайно низкую численность и по завершении их пополнения подлежали дальнейшей реорганизации. В ходе наблюдения кавалерии 31 марта резидент Наполеона в Княжестве Варшавском, Людвиг Бигнон, указывал, что «очень тревожный вид имеет состояние снабжения отрядов… не имеется седельных предметов для коней, ни уборов для людей». Особое значение для остановки начинающегося дезертирства имело обмундирование рекрутов.
По состоянию на 23 мая 14 кирасирский полк, входивший в группу войск князя Понятовского имел в строю 209 человек, в основном рекрутов, был практически безоружен и испытывал острый недостаток в лошадях и обмундировании. Временно возглавлял полк майор Скаржиньский. Командиром полка с 18 января 1813 года назначен полковник Казимир Дзеконьский (майор с 20 марта 1810 г.).
После соединения с Великой армией войск княжества Варшавского, Наполеон определил им местом дислокации город Циттау и приступил к дальнейшей реорганизации полков. Особое значение император придавал кавалерии, как в силу неоспоримых заслуг поляков, так и по причине практически полного истребления этого вида войск в России.
Декретом от 27 июня был утвержден новый состав войск Княжества Варшавского, и польские части образовали 8 корпус Великой армии в котором, согласно 11 пункта, уменьшалось количество кавалерийских полков из-за некомплекта личного состава, но из них формировалось 6 полков в полные три эскадрона. Каждый полк имел тот же штат, что и полки французских конных егерей. В тяжелой кавалерии предполагалось, как и прежде, два эскадрона.
Вся кавалерия княжества Варшавского образовала 4 корпус резервной кавалерии. Пехота князя Понятовского составила 8 корпус Великой армии с одной кавалерийской бригадой, состоящей из 14 полка кирасир полковника Дзеконьского, силой в 180 коней (без учета полкового депо), и полка Кракусов (4 эскадрона по 220 коней). Утвержденная бригада получила название «корпус передней стражи». Командиром назначен бригадный генерал Ян Непомуцен Уминьский.
В 1813 году 14-й полк не использовал кирас. Кирасиры безустанно сражались в постоянных стычках, неотделимых от службы в авангарде:
17 августа под Фридландом, где кирасиры напали на отряд из 200 авскрийских гусар и принудили их к отступлению;
20 августа под Питтерсбахом;
24 августа под Кракау;
6 сентября под Строхвейде, где шеф эскадрона Воллович, который отличился еще под Бородино, с успехом сражался с русскими драгунами и казаками;
4 октября под Вейда полковник Дзеконьский очень ловко и успешно провел разведку, проскользнув среди многочисленного неприятеля;
Кирасиры приняли участие в сражении под Вахау и в первом дне Лейпцигского сражения;
19 октября, в последний день сражения под Лейпцигом, когда погиб маршал князь Понятовский, эскадрон кирасир силой в 100 человек и небольшой отряд Кракусов составляли его эскорт. Князь проводил их в свою последнюю атаку на русских егерей над речкой Плейсса. В этой схватке он получил очередную рану и потерял коня. Кирасиры отчаянно рубились на берегах Эльстера и Плейсса, но не смогли спасти своего главнокомандующего и были лишь бессильными свидетелями его гибели. Оказавшись в окружении, несколько кирасиров попало в плен, но многим удалось переправиться через Эльстер. После битвы под Лейпцигом, когда в ноябре 1813 года подсчитали потери, было установлено, что в 14 кирасирском полку смогли спастись 9 офицеров, 93 подофицера и шеренговых и только 41 конь.
Так закончился боевой путь прекрасного подразделения княжества Варшавского — 14 полка кирасир, как будто созданного для одной единственной битвы — Бородинской, в которой польская тяжелая кавалерия оставила неизгладимый след и на века прославила свое оружие. 


sarmata.livejournal.com

Уточнённый состав европейской сволочи. Окончание

Начало здесь

Немецкие контингенты государств Рейнского союза в большинстве состояли из опытных профессиональных солдат, которые десятилетиями служили в небольших армиях своих государей; многие из них успели повоевать и за Наполеона, и против него. Немецкая пехота и артиллерия по своим боевым качествам не уступала французской, а кавалерия государств Рейнского союза, несомненно, превосходила французскую в искусстве верховой езды.

Саксонский контингент. Армию Саксонского королевства следует отличать от небольших отрядов нижнесаксонских герцогств, также последовавших в Россию за Наполеоном. Солдаты и офицеры саксонского короля в основном были профессионалами, усвоившими традиции прусской военной школы. Многие участвовали в австро-французской войне 1809 года на стороне Франции.

Русскую границу перешли 22 батальона и 32 эскадрона саксонцев с артиллерией, что составляло 22 тыс. человек [5]. 18 батальонов и 16 эскадронов образовали 7-й армейский корпус под командованием дивизионного генерала Ж.-Л.Ренье, который ещё во время Египетской экспедиции Наполеона командовал дивизией. Корпус в течение всей кампании прикрывал правый фланг вторжения. После серьёзной неудачи под Кобрином 27 июля (8 августа) саксонские командиры действовали осмотрительно, неплохо маневрировали и старались сберечь людей. Из вступившего на территорию России 17-тысячного корпуса Ренье уцелели и перешли границу в обратном направлении 8000 саксонцев.

Четыре батальона саксонской пехоты входили в состав 28-й пехотной дивизии дивизионного генерала Ж.Жирара и отличились при Березине, прикрывая переправу остатков Великой армии 14–16 (26–28) ноября.

По одному драгунскому полку саксонцев входило в состав корпусной кавалерии 9-го армейского корпуса и 3-й резервной лёгкой кавалерийской дивизии (среди них был полк принца Альбрехта, который участвовал в атаках на пехоту генерал-лейтенанта Д.П.Неверовского под Красным 14(26) августа). Два отборных полка тяжёлой саксонской кавалерии (гвардейские «кирасиры Цастрова» и полк карабинеров «Гар дю кор» — телохранителей) составили бригаду генерал-майора И.Тильмана в 7-й резервной тяжёлой кавалерийской дивизии дивизионного генерала Ж.Лоржа. Саксонские тяжёлые кавалеристы особенно отличились при Бородине, активно действуя против центра русской позиции между деревней Семёновской и Курганной высотой. Эта элитная конница, потеряв половину людей, всё же стремительно атаковала и в рукопашном бою на время овладела Большим редутом (вопреки официальной французской версии о взятии его 5-м французским кирасирским полком во главе с дивизионным генералом графом О.Коленкуром) [6].

Саксонский контингент — наглядный пример того, как привлечённые иностранные формирования усиливали Великую армию. Саксонцы не были ослеплены ненавистью к русским, как поляки, не шли затаив дыхание за императором, как французы, но они являлись хорошими военными профессионалами.


Баварский контингент. Баварский король направил через русскую границу 90 проц. своей сравнительно малочисленной армии — 30 батальонов пехоты и 24 эскадрона кавалерии (всего около 30 тыс. человек). 28 батальонов и 16 легкоконных эскадронов образовали 6-й армейский корпус под командованием маршала Л.Гувиона Сен-Сира — одного из самых талантливых наполеоновских военачальников. Уже в начале кампании корпусная кавалерия была выведена из состава 6-го корпуса и передана 4-му армейскому корпусу под командованием принца Е.Богарне (он имел звание дивизионного генерала) [7]. Два батальона баварцев входили в состав 7-й пехотной дивизии под командованием дивизионного генерала Ш.-Л.Гранжана, а восемь легкоконных эскадронов — в состав 3-й резервной лёгкой кавалерийской дивизии. Эти баварцы также атаковали Неверовского под Красным. Баварская пехота 6-го корпуса самоотверженно сражалась в первом Полоцком сражении 17–18 (29–30) августа. В ожесточённых атаках погибли почти все баварские высшие офицеры. Гувион Сен-Сир за это сражение получил маршальский жезл. Однако большие потери и плохо налаженное снабжение привели к быстрому сокращению численности баварских войск. К исходу второго Полоцкого сражения 18–19 (30–31) октября в рядах баварцев оставалось не более 3000 человек. Гувион Сен-Сир был тяжело ранен. Остатки корпуса возглавил баварский генерал К.-Ф.Вреде, который отвёл свои войска к Ковно. Здесь при переправе через Неман сохранившие строй несколько сот баварцев составили арьергард Великой армии. В итоге из 30 тыс. баварских солдат и офицеров не спасся никто, за исключением небольшого числа заранее эвакуированных раненых. Правда, уже на Висле в беспорядке отступавшие остатки Великой армии были подкреплены 4,5 тыс. воинов — баварскими маршевыми пополнениями.

Необходимо отметить, что в составе баварского контингента было много ветеранов наполеоновских походов 1805 и 1809 гг. Но отлично обученные и закалённые в сражениях немецкие войска оказались, пожалуй, слишком чувствительны к многочисленным недостаткам в снабжении и обеспечении, которые Великая армия ощущала всё сильней по мере развития партизанских действий на её коммуникациях.

Вестфальский контингент. Созданное Наполеоном Вестфальское королевство в отличие от Саксонии и Баварии не обладало богатыми военными традициями. Немаловажно, что после установления полного господства Наполеона в Западной Европе наиболее подготовленные военные кадры эмигрировали из Вестфалии в Англию в составе Ганноверского легиона. Вестфальский король Жером Бонапарт сумел направить в Россию 22 батальона и 20,5 эскадрона — 24 тыс. солдат и офицеров, среди которых было немало бывших военнослужащих прусской армии [8]. 18 батальонов и 12,5 эскадрона образовали 8-й армейский корпус под командованием дивизионного генерала Д.Вандама (затем дивизионного генерала Ж.-В.Тарро, а впоследствии дивизионного генерала А.Жюно). Половина эскадрона — рота гвардейских улан — составила эскорт вестфальского короля Жерома Бонапарта (имел звание дивизионного генерала). Рота перешла русскую границу, но вскоре, сопровождая своего покинувшего Россию государя, вернулась в Кассель.

Судьба 8-го армейского корпуса сложилась драматично. Он был вынужден долгое время двигаться в хвосте главной колонны, на него возлагали обязанность «чистить» поля сражений, оставлять гарнизоны на главной коммуникационной линии. Чехарда с командирами и перебои в снабжении отражались на боеспособности вестфальцев.

При Бородине вестфальские войска были введены в бой в Утицком лесу (слишком густом для маневрирования) с целью охвата русских позиций у деревни Семёновской с юга. Выдержав тяжёлый бой с егерями в лесу, вестфальская пехота потеряла темп атаки. Она всё-таки вышла на северо-восточную опушку и попыталась развернуться под кинжальным огнём русской гвардейской артиллерии, но не смогла добиться успеха. После огневого поражения вестфальцы в результате штыковой атаки пехоты были отброшены назад в лес, а затем затоптаны русскими кирасирами. Командир дивизии дивизионный генерал Ж.-В.Тарро был смертельно ранен, заменивший его бригадный генерал Э.Дамас убит, управление частями нарушилось.

В Бородинском сражении вестфальский корпус потерял около половины своего состава и был направлен в качестве гарнизонных войск в Можайск. Один батальон вестфальцев занял Верею, где и был уничтожен 10 октября партизанским отрядом генерал-майора М.С.Дорохова, предпринявшим решительный штурм города.

В ходе отступления остатки 8-го армейского корпуса нашли свою смерть в снегах.

Кроме этого, два батальона вестфальцев входили в состав 7-й пехотной дивизии под командованием дивизионного генерала Ш.-Л.Гранжана, а ещё два батальона уже в конце кампании подошли на подкрепление баварского 6-го корпуса в составе сводной бригады, которой командовал бригадный генерал Л.-Ф.Кутар. Из этих четырёх батальонов удалось спастись лишь нескольким десяткам деморализованных солдат и офицеров.

Отборные вестфальские кирасиры (восемь эскадронов) составляли бригаду 7-й резервной тяжёлой кавалерийской дивизии под командованием дивизионного генерала Ж.Лоржа и доблестно атаковали центр русской позиции при Бородине, прорываясь через каре гренадёр и рубясь с русскими кирасирами. В этих жестоких сабельных атаках вестфальцы лишились половины состава, их бригадный командир генерал-майор Х. фон Лепель был смертельно ранен.

Вюртембергский контингент. Вюртемберг, обладая небольшими военными ресурсами, смог отправить в русский поход 14 батальонов пехоты и 16 эскадронов конных егерей — всего 14 тыс. человек. 12 батальонов составили 25-ю пехотную дивизию под командованием дивизионного генерала К.Маршана в 3-м армейском корпусе маршала М.Нея, а 12 конно-егерских эскадронов вошли в состав корпусной кавалерии того же корпуса. Два других вюртембергских батальона (7-й полк) вступили на территорию России лишь в сентябре и присоединились к остаткам 3-го корпуса уже в ноябре под Смоленском. 3-й вюртембергский конно-егерский полк (четыре эскадрона) входил во 2-ю резервную лёгкую кавалерийскую дивизию и 14 сентября первым вступил в оставленную русскими войсками Москву [9].

Вюртембергский контингент состоял из опытных бойцов, проделавших с Наполеоном поход в Австрию в 1809 году. В 1812 году ещё в ходе марша к русской границе вюртембергцы имели ряд досадных недоразумений на территории Варшавского герцогства в связи с недостатками в снабжении. Затем уже в российской Литве на них обрушилась эпидемия дизентерии, в результате чего по свидетельствам очевидцев биваки вюртембергской пехоты напоминали госпиталь. К Смоленскому сражению в строю 25-й дивизии осталось 4000 человек, половина которых погибла при штурме смоленских стен и предместий, а затем в сражении при Валутиной горе. К Бородинскому сражению дивизионный генерал К.Маршан располагал лишь тремя сводными батальонами в 1,5 тыс. штыков (правда, это были уже наиболее закалённые солдаты). Под командой генерал-лейтенанта Х. фон Шеллера вюртембергская пехота после ожесточённого штыкового боя захватила левую флешь Багратиона и удерживала её под сильным огнём артиллерии, отбивая ожесточённые атаки кирасир. Именно в каре вюртембергской пехоты спасся от преследования русской кавалерии маршал Й.Мюрат, когда вокруг него уже не осталось других войск, сохранявших строй.

После бородинского истребления силы вюртембергцев окончательно растаяли. Из России выбралось всего несколько десятков человек, шедших без строя. Большая часть вюртембергских конных стрелков полегла в многократных кавалерийских атаках при Бородине, подтвердив, что немецкой лёгкой кавалерии мужества было не занимать.

Баденский контингент. Баденцы перешли русскую границу в сентябре в составе 9-го армейского корпуса маршала К.Виктóра в количестве 7000 штыков и сабель (семь батальонов пехоты и четыре гусарских эскадрона). Пехотная бригада генерал-майора Э.Хохберга (шесть батальонов) стойко оборонялась, прикрывая переправу остатков армии через Березину 14–16 (26–28) ноября у Студянки. Там же отличились баденские гусары, почти все погибшие в отчаянной контратаке. Небезынтересно, что 7-й баденский батальон (гренадёры 2-го полка) Наполеон ещё в начале войны выделил из состава пехотной бригады Хохберга и назначил для охраны своего штаба и Главной квартиры. Мало баденцев вернулось из России — с остатками корпуса Виктóра они пытались прикрыть бегство армии от Березины до Вильно и были изрублены русской кавалерией под Молодечно 5(17) декабря.

Бергский контингент. Великий герцог Бергский послал в Россию точно такой же по численности отряд, как и герцог Баденский — семь батальонов пехоты и четыре уланских эскадрона (7000 человек). Бергская пехота вместе с баденской входила в 26-ю пехотную дивизию под командованием дивизионного генерала Х.Дендельса (9-й армейский корпус маршала К.Виктóра), а уланский полк — в корпусную кавалерию 9-го армейского корпуса. Как и баденцы, бергцы прикрывали переправу на восточном берегу Березины, контратакуя и удерживая гребень высот до последней возможности. После полудня 16(28) ноября генерал-лейтенанту П.К.Витгенштейну удалось сбить с высот поредевшие немецкие заслоны и развернуть здесь артиллерию, открывшую сокрушительный огонь по скопившимся у мостов обозам и живой силе противника.

После Березины, несмотря на огромные потери и всеобщую дезорганизацию, бергская пехота до самого Немана сохраняла строй и берегла свои знамёна, не уступая в стойкости остаткам Старой гвардии.

Гессен-Дармштадтский контингент состоял из шести батальонов пехоты и трёх шеволежорских (лёгкоконных) эскадронов. Конница входила в корпусную кавалерию 9-го армейского корпуса, а пехотная бригада, составлявшая до войны 1812 года гарнизон Данцига, участвовала в русском походе тремя отдельными полками по два батальона в каждом. Один полк был прикомандирован ко 2-й пехотной дивизии Молодой гвардии. Полк гвардейских фузилёров во главе с принцем Эмилем охранял Главную квартиру Наполеона. Третий полк в составе сводной бригады Л.-Ф.Кутара присоединился к армии уже глубокой осенью и прикрывал её отступление у Ковно. Всего в России сражалось 5000 гессен-дармштадтцев — отборные войска в полном смысле этого слова.

Контингенты мелких немецких герцогств Рейнского союза составили 16 батальонов пехоты и один эскадрон шеволежоров (11 тыс. человек), которые были распределены по 6 полкам Рейнской конфедерации. Полки 3-й (Франкфурт — три батальона), 4-й (Саксонские герцогства — два батальона), 5-й (Анхальт и Липпе — два батальона), 6-й (Шварцбург, Вальдек и Рёйсс — три батальона) составили бригаду генерала Р.Антинга в 34-й резервной дивизии под командованием дивизионного генерала Л.-Г.Луазона. Эта дивизия действовала на территории Литвы лишь в конце 1812 года, прикрывая отступление Великой армии от Ошмян до Вильно. На этом отрезке 90 проц. солдат и офицеров дивизии было перебито, погибло от холода или попало в плен. Немногие уцелевшие спаслись беспорядочным бегством.

7-й полк Рейнской конфедерации (Вюрцбург — три батальона и один эскадрон) входил в 32-ю резервную дивизию дивизионного генерала Ж.Дюрютта и во второй половине кампании подкреплял 7-й саксонский корпус дивизионного генерала Ж.-Л.Ренье в Западном Полесье. Благодаря умелому маневрированию Ренье многим вюрцбуржцам удалось спастись, перебравшись на территорию Варшавского герцогства.

8-й полк Рейнской конфедерации (Мекленбург — три батальона) входил в 5-ю пехотную дивизию под командованием дивизионного генерала Ж.Компана (1-й армейский корпус). В начале войны он был оставлен гарнизоном в Вильно, затем догонял свой корпус, присоединившись к нему уже во время отступления в Вязьме. Практически все мекленбуржцы погибли в сражении под Красным и на Березине.

Таким образом, Рейнский союз предоставил в распоряжение своего протектора в общей сложности 120 тыс. солдат, унтер-офицеров и офицеров, являвшихся в большинстве своём прекрасно обученными и опытными воинами. В данном случае Великая армия была безусловно усилена 124 батальонами и 104 эскадронами, которые сражались традиционно умело и отважно. Однако боевой опыт и высокие воинские качества этих частей не были в полной мере использованы Наполеоном и его маршалами, которые чаще всего рассматривали немцев лишь как пушечное мясо.

Итальянский контингент. В него следует включить как жителей Итальянского королевства, так и всех этнических итальянцев из других государств, которые не состояли на французской службе и не являлись подданными Неаполитанского короля Й.Мюрата.

В походе Наполеона на Россию участвовали 24 батальона и 16 эскадронов итальянцев, а также Далматийский полк (три батальона) — 23 тыс. итальянцев и 2000 далматийцев. Ещё два батальона итальянских королевских велитов (дворцовой стражи) и рота Почётной гвардии находились в ходе войны с Россией под Варшавой, не переходя русской границы.

Два батальона гвардейских велитов герцога Тосканы и герцога Боргезе были прикомандированы к Молодой гвардии и вместе с ней присоединились к основным силам Наполеона, стоявшим в Москве, уже в сентябре. Итальянская гвардия (четыре батальона и восемь эскадронов) под командованием графа Ч.Лекки составляла элитную часть 4-го армейского корпуса Е.Богарне. Она участвовала в Бородинском сражении, будучи резервом войск левого фланга. Ближе к вечеру итальянская гвардия была введена в кордебаталию (центр построения), чтобы уплотнить поредевшие боевые порядки французской пехоты. Здесь итальянцы понесли сильные потери от обстрела русских батарей. Позднее, во время отступления, итальянская гвардия храбро сражалась на улицах Малоярославца 24 октября и Вязьмы 3 ноября. Во время разгрома 4-го армейского корпуса на реке Вопь под Духовщиной 8 ноября гвардейцы сохранили организованность, не поддались панике и прикрывали отход остатков войск Богарне к Смоленску.

12 батальонов итальянской пехоты вместе с тремя батальонами далматийцев составили 15-ю пехотную дивизию дивизионного генерала Д.Пино, входившую в 4-й армейский корпус. Восемь конноегерских эскадронов вошли в этот корпус в качестве корпусной кавалерии. Дивизия Пино с итальянской конницей в августе была назначена для прикрытия направления на Витебск, затем форсированным маршем нагнала Великую армию и присоединилась к основным силам буквально на следующий день после Бородино. Своевременное прибытие 10 тыс. воинов под командованием Пино оказалось для Наполеона как нельзя более кстати, если учесть, что свежих резервов пехоты у него оставалось крайне мало, а участвовавшие накануне в сражении части в значительной мере утратили боеспособность.

24 октября итальянские солдаты генерала Пино участвовали в ожесточённых уличных боях в Малоярославце и понесли огромные потери.

Два Средиземноморских полка (шесть батальонов), сформированные из итальянцев — жителей прилегающих к Апеннинам островов, входили в 32-ю резервную дивизию дивизионного генерала Ж.Дюрютта, которая поддерживала действия саксонцев дивизионного генерала Ж.-Л.Ренье и прикрывала Варшаву от возможных атак русских рейдовых отрядов.

Многие итальянские солдаты служили под знамёнами генерала Бонапарта ещё в 1796–1797 гг., участвовали в походах 1805 и 1809 гг. и являлись, бесспорно, закалёнными ветеранами, которыми мог бы гордиться любой полководец.

Контингент Неаполитанского королевства, несмотря на отдалённость театра войны от его родины и существовавшую угрозу высадки английского десанта с Сицилии под Неаполь, был достаточно многочисленным для небольшого государства. Он составил 11 батальонов и пять эскадронов — 11 тыс. человек — под командой бригадных генералов Ф.Розаролли и Э.Амброзио. Неаполитанцы в полном составе вошли в 33-ю резервную дивизию дивизионного генерала Ж.Дестре. Марш южан от Неаполя до Вильно через всю Европу был долог и труден. Неаполитанцы присоединились к остаткам Великой армии на последнем этапе её отступления с территории России. Их судьба оказалась поистине трагична — самые теплолюбивые солдаты Великой армии вступили в бой в условиях российской лютой декабрьской стужи. Большинство погибло от холода и голода по дороге от Вильно до Ковно.

Подкласс 2б (вооружённые силы государств — союзников Франции). К данному подклассу следует отнести войска, предоставленные в распоряжение Наполеону двумя крупными европейскими государствами: Австрийской империей и Прусским королевством. Австрийский император и прусский король, ещё недавно ожесточённо сражавшиеся с Францией, в соответствии с заключёнными с Наполеоном договорами взяли на себя обязательства предоставить в распоряжение Франции вспомогательные отряды кадровых войск в случае вооружённого конфликта с Россией. Условия этих договоров они выполнили в полной мере.

Австрийский контингент, составивший отдельный Австрийский вспомогательный корпус под командованием генерала князя К.Шварценберга, первоначально включал 27 батальонов и 50 эскадронов — 34 тыс. человек. Позднее, в октябре 1812 года, к отряду присоединилось ещё пять батальонов и шесть эскадронов — около 6000 человек. Таким образом, русскую границу всего перешло 40 тыс. австрийских солдат и офицеров.

Эти войска управлялись опытными командирами, имели много первоклассной кавалерии, что было особенно важно в условиях боевых действий в Западном Полесье. Приписываемая некоторыми историками австрийскому корпусу пассивность в значительной мере объясняется большим пространством театра военных действий на южном фланге вторжения, а также особой сложностью поставленной перед австрийцами задачи: прикрывать и Варшаву (западное направление), и неблизкий к ней Минск (северо-восточное направление). Австрийцы и саксонцы вынуждены были растянуться редким кордоном, что предопределило пассивность в их действиях в сентябре-октябре 1812 года.

Осторожность, расчётливость, осмотрительность — качества, традиционно присущие австрийцам и полностью проявленные ими в кампании 1812 года. Проведённые ими бои у Городечны 12 августа против войск генерала от кавалерии А.П.Тормасова и у Брест-Литовска 25 ноября против войск генерал-лейтенанта Ф.В.Остен-Сакена нельзя назвать блестящими победами, но и тяжких поражений в битвах австрийцы тоже не имели. Благодаря осторожной манере действий Шварценберг сумел выполнить поставленную Бонапартом задачу — прикрыть направление на Варшаву и в то же время благополучно вывел из России 25 тыс. своих солдат и офицеров из 40-тысячного контингента.

Прусский вспомогательный отряд вошёл в 10-й армейский корпус маршала Ж.Макдональда, составив 27-ю пехотную дивизию и корпусную кавалерию — 20 пехотных батальонов и 16 эскадронов с артиллерией [10].

Кроме этих сил 2-й сводный гусарский полк был включён в состав 1-й резервной лёгкой кавалерийской дивизии, а сводный уланский полк — во 2-ю резервную лёгкую кавалерийскую дивизию. Эти восемь эскадронов, а также две роты прусской артиллерии, которые Наполеон придал Молодой гвардии, совершили поход с главными силами Великой армии до Москвы и обратно.

27-я дивизия генерала Ю.-А.Граверта, которого вскоре сменил генерал И.Д.Йорк, должна была прикрывать рубеж по Неману в его нижнем течении и блокировать Ригу. 19 июля, подойдя через Шавли (Шяуляй) и отбросив русский авангард от Эккау, пруссаки блокировали Ригу с юга.

Занятые позиции были оставлены прусским отрядом в декабре, когда в своём стремительном бегстве Великая армия уже докатилась до Немана и возникла реальная угроза перехвата коммуникаций отряда генерала Йорка. В отличие от колонн «московской» группировки, под конец напоминавших кочевые орды, пруссаки отходили несколькими эшелонами в полном порядке, вывозя артиллерию и обозы. 30 декабря 1812 года в Таурогах была подписана русско-прусская конвенция о нейтралитете. По свидетельству очевидцев с русской стороны состояние прусского отряда было вполне удовлетворительным. Это даёт основание предполагать, что на подписание конвенции они пошли исходя в первую очередь из политических соображений [11]. Из 22 тыс. пруссаков, перешедших русскую границу, к концу кампании 1812 года в строю осталось не менее 15 тыс.

Таким образом, всего по трём подклассам иностранных контингентов (1б, 2а, 2б) в войне 1812 года на стороне Наполеона участвовало 305 батальонов пехоты и 292 эскадрона: 250 тыс. пехоты, 50 тыс. кавалерии, 30 тыс. артиллерии, сапёров, понтонёров.

Национальный состав их таков: немцев из государств Рейнского союза, Австрии и Пруссии — 182 тыс.; поляков и литовцев — 90 тыс.; итальянцев и неаполитанцев — 34 тыс.; швейцарцев (включая невшательцев) — 10 тыс.; португальцев — 5000; испанцев — 5000; голландцев — 2000; далматийцев — 2000.

В данном случае речь идёт только о военнослужащих, перешедших границу России. Следует иметь в виду, что довольно многочисленные иностранные контингенты стояли гарнизонами в висленских и одерских крепостях. Подкрепив в январе-феврале 1813 года силы Наполеона, они тем самым спасли бегущую армию от полного уничтожения.

Из 330 тыс. военнослужащих нефранцузских контингентов, пришедших с Наполеоном в Россию, вышло обратно в строю: 25 тыс. австрийцев, 15 тыс. пруссаков, 10 тыс. поляков, 8000 саксонцев, не более 2000 баварцев и вестфальцев из отряда Макдональда — всего 60 тыс. солдат и офицеров. Точно подсчитать спасшихся вне строя невозможно, но принимая во внимание темп русского преследования и общее количество пленных, их не могло быть более 10 тыс. Таким образом, в России осталось не менее 260 тыс. убитых и пленных (тоже в большом количестве погибавших от стужи и эпидемий) иностранцев, служивших французскому завоевателю.

Проведённый анализ даёт основания сделать следующие выводы.

Во-первых, Великая армия в войне с Россией в 1812 году действительно более чем на 50 проц. состояла из представителей нефранцузской национальности.

Во-вторых, соотношение французов и иностранцев объективно не могло быть иным, если учесть масштаб задуманного Наполеоном предприятия. Дело в том, что его армия, состоявшая на 90–95 проц. из французов в кампаниях в 1805–1809 гг., никогда не превышала 250 тыс. человек, соответственно и в 1812 году Бонапарт никак не мог рассчитывать привлечь к походу более 300 тыс. французских солдат и офицеров.

Примечателен тот факт, что в Россию были двинуты вся Старая и Конная гвардия, две трети Молодой гвардии (только шесть полков было оставлено в Мадриде и Париже для охраны короля Иосифа и императрицы Марии-Луизы с римским королём), вся тяжёлая французская кавалерия, 78 отборных французских батальонов 1-го армейского корпуса (в них в основном были собраны ветераны наполеоновских походов, ещё не зачисленные в гвардию).

В-третьих, большинство привлечённых к походу иностранных контингентов (за исключением спешно созданных литовских формирований и теплолюбивых неаполитанцев) по боевым качествам не уступали французским линейным войскам, а некоторые французские дивизии (10-ю, 11-ю и 12-ю), сформированные преимущественно из новобранцев, они даже превзошли. Немецкая и польская кавалерия в целом превосходила французскую. И наконец, союзные контингенты из Пруссии и Австрии, несмотря на вынужденный характер их участия в авантюре императора французов, до конца кампании действовали вполне надёжно, обеспечивая фланги.

Таким образом, главную причину гибели наполеоновских захватчиков следует искать не в многонациональном составе Великой армии, а в военных усилиях России. Авантюра Бонапарта потерпела крах прежде всего вследствие героизма и самоотверженности русских воинов, защищавших Отечество, высочайшего подъёма духа российского народа, сплотившегося в борьбе против иноземных захватчиков, полководческого мастерства М.И.Кутузова и его соратников, превзошедших Наполеона и его военачальников в военном искусстве.

П.А.Панкратов,
кандидат юридических наук

1. Riehn R. 1812 Napoleon’s Russian campaign. New York, 1991.
2. Великое герцогство Варшавское (Варшавское княжество) — вассальное Франции польское государство, образованное после заключения Тильзитского мира 1807 г. за счёт территорий бывшей Речи Посполитой, отобранных Наполеоном I у Пруссии (1807), а затем и Австрии (1809).
Земли герцогства явились базой Великой армии перед вторжением в Россию. По решению Венского конгресса 1814–1815 гг. герцогство было ликвидировано, а его территория разделена между Пруссией, Австрией и Россией.
3. Коленкур А. Поход Наполеона в Россию. М.: Госполитиздат, 1943. С.182.
4. Ермолов А.П. Записки 1798–1826. М.: Высшая школа, 1991. С.164.
5. Brabant A. In Russland und Sachsen. Dresden, 1930.
6. Scheeckentein R. Die Kavallerie in der Schlacht an der Moskau. Muenster, 1858.
7. Holzhausen P. Die Deutschen in Russland 1812. Berlin, 1912.
8. Kleinschmidt A. Geschichte des Koenigsreichs Westfalen. Kassel, 1900.
9. Kraft H. Die Wurttemberger in der Napoleonischen Kriegen. Stuttgart, 1952.
10. Bleckwenn H. Das Altpreussische Heer 1713–1807. Osnabruck, 1970.
11. Клаузевиц К. 1812 год. М.: Воениздат, 1937. С.140.

pyhalov.livejournal.com

Кирасирские полки русской армии в 1812 году



Кирасирские полки русской армии в 1812 году

Русская кавалерия во время Отечественной войны 1812 года делилась на тяжелую (кирасиры и драгуны), и легкую (уланы, гусары и конные егеря). Основной боевой единицей являлся полк. Полк тяжелой кавалерии (кирасирский или драгунский) состоял из четырех строевых и одного запасного эскадронов. Каждый эскадрон состоял из четырех взводов. Два полка составляли бригаду: кирасирскую или драгунскую. Бригады сводились в кавалерийские дивизии и корпуса.

Форма кавалерийских генералов отличалась от пехотных бело-оранжевым плюмажем на шляпах. Генеральская шляпа имела, вместо галунной, витую петлицу. В тяжелой кавалерии генералам при общегенеральской форме полагалась шпага с офицерским темляком. Кроме общегенеральского мундира с шитьем в виде дубовых листьев, генералы, являвшиеся шефами полков, или причисленные к гвардейским полкам, могли носить офицерскую форму своего полка, но с генеральскими отличиями. Конские уборы генералов строились из медвежьего меха и украшались Андреевской звездой.

Русские кирасиры (полки Л-гв. Конный, Кавалергардский и 8 армейских) были одеты в белые двубортные закрытые мундиры (колеты) с фалдами и со стоячим воротником. Колеты застегивались на шесть рядов металлических пуговиц (цвет пуговиц различался по полкам). Воротники, обшлага и погоны колетов изготовлялись из приборного сукна (в каждом полку своего) с белой выпушкой. Все нижние чины гвардейских полков на воротниках и обшлагах имели петлицы из желтой тесьмы с красной полоской посередине. Сперва воротники были высокими, подпирающими щеки, в вырез воротника был виден черный галстук. В начале 1812 года покрой воротников был изменен, они стали ниже и стали наглухо застегиваться на крючки. Но к началу боевых действий мундиры были перешиты не во всех полках, поэтому встречалась форма обоих образцов. Фалды колетов имели также узкую обшивку из приборного сукна.

  1. Штандарт-юнкер Его Величества кирасирского полка.
  2. Обер-офицер Лейб-гвардии Кавалергардского полка.
  3. Рядовой Псковского кирасирского полка (обратите внимание на трофейную кирасу белого металла).
  4. Штаб-офицер Лейб-гвардии Конного полка.
  5. Рядовой Астраханского кирасирского полка.

Панталоны шились из белого сукна, а летом в строю носились общекавалерийские рейтузы из небеленого полотна с черной кожаной обшивкой в шагу и обтяжными пуговицами сбоку.

Обувь — сапоги с раструбами. При ношении с рейтузами носились короткие круглоносые сапоги.

Зимой нижним чинам полагались однобортные шинели из грубого серого сукна со стоячим воротником, имевшим выпушки и клапаны приборного цвета. Погоны на шинели были также приборного сукна без выпушки.

  1. Рядовой Глуховского кирасирского полка в зимней форме.
  2. Офицер Орденского кирасирского полка в шинели.
  3. Рядовой Оренбургского драгунского полка.

Главным отличием кирасир от других кавалеристов была кираса. Кираса носилась при парадной форме и в бою поверх колета (зимой — шинели). Она состояла из грудных и спинных железных лат на красной суконной подкладке, соединенных между собой внизу белым кожаным ремнем, а сверху двумя кожаными плечевыми ремнями, покрытыми железной чешуей. Латы красились черной масляной краской, кроме Псковского полка, переформированного в декабре 1812 года из одноименного драгунского, и получившего трофейные французские кирасы белого металла.

Кирасиры только летом 1812 года получили железные вороненые двусторонние кирасы, изготовленные, кстати, на Сестрорецком оружейном заводе. Интересно, что ряд полков к кампании 1812 года получили старые односторонние кирасы, а часть не получила кирас вообще! (список таких полков недоступен)

Все рядовые кирасиры с ноября 1812 года не имели ружей, они были изъяты из полков — оставлены только 16 коротких кавалерийских штуцеров образца 1803 года на эскадрон. Кирасиры, вооруженные штуцерами, использовались как фланкеры, для противодействия вражеским застрельщикам, высылаться в охранение на марше. Ружья в полки были возвращены только в 1814 году.

Строевыми головными уборами кирасир были высокие каски из черной пумповой кожи с узким гребнем с черным волосяным плюмажем. Каска имела два козырька (спереди и сзади) с медной окантовкой и медный налобник спереди. На налобнике в армейских полках выштамповывался государственный герб. На налобнике касок гвардейских полков и Его величества кирасирского полка крепилась Андреевская звезда, а в Орденском кирасирском — Георгиевская.

Вне строя нижние чины (солдаты и унтер-офицеры) носили фуражные шапки — фуражки-безкозырки с белой тульей и околышем и выпушками прикладного цвета. На околыше прорезался номер эскадрона.

  1. Нестроевой унтер-офицерского звания Смоленского драгунского полка.
  2. Рядовой Северского драгунского полка в рабочей форме (в кителе).
  3. Обер-офицер Стародубовского кирасирского полка в сюртуке.

При выполнении хозяйственных работ и уходе за лошадьми нижние чины всех кавалерийских полков надевали китель: однобортный сюртук из грубого полотна (коломенка) с обтяжными пуговицами и воротником и обшлагами, как на мундире. Китель носился с фуражкой и рейтузами.

Основным оружием кирасира был палаш — рубяще-колющее холодное оружие с длинным однолезвийным (к концу обоюдоострым) клинком и эфесом с предохранительной гардой. На эфесе крепился темляк. По расцветке темляка можно было определить принадлежность солдата к тому или иному эскадрону.

Кроме холодного оружия кирасиры имели и огнестрельное: два кремневых гладкоствольных пистолета в седельных кобурах и укороченное гладкоствольное кремневое ружье или штуцер, которые в походе крепились к седлу, а в бою подвешивались посредством карабина к лядуночной перевязи. Металлические части оружия были или железными, такие, как ствол, замок и т.п., отчищенными до белизны (воронение тогда в оружейном деле не применялось), или из желтой меди (бронзы или латуни), например оковки приклада и ложи. Для патронов, пуль, пороха, а также оружейных принадлежностей, служила лядунка — маленькая сумочка из черной твердой кожи с медной бляхой (гербом) на крышке, который носили сзади на беленом ремне через левое плечо. Правда, в ноябре 1812 года ружья у всех кавалеристов были отобраны для вооружения ополчения и возвращены лишь в 1814 году.

В русской армии не было четкой системы знаков различия званий и чинов. По внешнему виду воина можно было лишь определить категорию чина: рядовые, унтер-офицеры, музыканты, обер- и штаб-офицеры, генералы.

Мундир ефрейтора отличался обшитым галуном цвета приборного металла обшлагом. Знаком унтер-офицерского достоинства были галуны на обшлагах и воротнике. Эстандарт-юнкеры, кроме того, имели на погонах широкую продольную нашивку из галуна приборного цвета и офицерские темляки.

  1. Штаб трубач Екатеринославского кирасирского полка.
  2. Трубач Орденского кирасирского полка.
  3. Литаврщик Л-гв. Кавалергардского полка.
  4. Штаб-трубач Московского драгунского полка

Музыканты (трубачи) отличались обшитым белевой с клетчатой выделкой приборного цвета тесьмой по швам и рукавам мундиром и красным плюмажем на касках. В гвардейских полках тесьма была желтая с красной выделкой. В Орденском полку обшивка делалась из ленты георгиевских цветов. Музыканты унтер-офицерского звания (штаб-трубачи и литаврщики, которые были только в гвардии и в Орденском полку, где литавры были наградными) кроме того, имели все положенные унтер-офицерам отличия.

К нестроевым нижним чинам в русской армии относились писари, фельдшеры, мастеровые, денщики и т. д. Нестроевые имели особую форму: фуражку с козырьком, однобортный мундир с шестью пуговицами и рейтузы, все из серого сукна. По околышу и тулье фуражки, свободному краю воротника, обшлагов мундиров шла выпушка. Цвет выпушки был приборного цвета. Погоны цвета околыша фуражки строевых чинов были только в гвардии. Кроме того, в гвардии на воротнике в один ряд и на обшлагах нашивались петлицы из желтой тесьмы. Нестроевые унтер-офицерского звания на воротниках и обшлагах носили галун. Шинели были такого же покроя, как у строевых.

Мундиры офицеров строились из более качественного сукна, и имели позолоченные (посеребренные) пуговицы. Офицерские кирасы имели позолоченную чешую плечевых ремней. Вместо погонов офицеры носили эполеты. Эполеты обер-офицеров (корнетов, подпоручиков, поручиков, штаб-ротмистров и ротмистров) были без бахромы; штаб-офицеров (майоров, подполковников, полковников) — с тонкой бахромой; генералов — с толстой бахромой. Цвет эполет (и поле, и бахрома) соответствовал присвоенному полку металлическому прибору, а подбой строился из сукна прикладногоцвета.

Полковые и генеральские адьютанты носили эполет только на левом плече, на правом плече у них был шнур с аксельбантом. Аксельбант имел, кроме декоративного, и чисто практическое применение: в его наконечники были вделаны свинцовые карандаши. Полковые адьютанты носили форму своего полка, а генеральские либо форму полка, шефом которого числился генерал, либо форму полка, где офицер служил до прикомандирования к генералу.

  1. Генерал тяжелой кавалерии.
  2. Старший (генеральский) адьютант, штаб-офицер Малороссийского кирасирского полка.
  3. Обер-офицер Лейб-гвардии Кавалергардского полка в красном вицмундире (при бальной форме)
  4. Обер-офицер Лейб-кирасирского Ее Величества полка в вицмундире.
  5. Штаб-офицер Лейб-гвардии Конного полка в темно-зеленом вицмундире.

В гвардии на воротниках и обшлагах офицерских мундиров полагалось иметь золотое (в Л-гв. Конном полку) и серебряное (в Л-гв. Кавалергард-ском) шитье.

Кроме мундира генералам и офицерам полагался вицмундир пехотного покроя из белого сукна с воротником и обшлагами, как на колете. Подбой фалд — белый с выпушкой приборного цвета. В гвардейских полках было два вицмундира: красный (в Конном полку с темно-синими воротником и обшлагами и золотыми петлицами на воротнике, обшлагах и фалдах, в Кавалергардском — с черными воротником и обшлагами и серебряными петлицами) с белым подбоем фалд, и темно-зеленый (в Конном полку с темно-зеленым с красными выпушками воротником и обшлагами и золотыми петлицами, в Кавалергардском — с черными воротником и обшлагами и серебряными петлицами).

Вне строя офицеры и генералы носили двубортные закрытые темно-зеленые сюртуки с воротниками, как на вицмундирах.

Офицеры носили белые панталоны и сапоги. Летом в строю офицерам полагались полотняные панталоны, аналогичные тем, что носились нижними чинами, но с металлическими пуговицами. При бальной форме (с вицмундиром) — белые кюлоты (короткие до колен штаны) с чулками и туфлями.

Головным убором офицеров для строя являлась каска, такая же, как и у нижних чинов. Вне строя — фуражка с козырьком или шляпа с султаном из белых, оранжевых и черных петушьих перьев. Шляпа украшалась галунной петлицей, круглой кокардой из оранжево-черной ленты и кистями.

Шинели офицеров строились из серого сукна с пелериной. Они могли подбиваться как сукном, так и мехом с зависимости от состояния офицера.

Особым знаком офицерского достоинства являлся шарф — пояс из белого с серебром шелка с оранжево-черными вкраплениями. Концы шарфа заканчивались кистями. Шарф завязывался на левом боку.

Вооружены офицеры были палашами (вне строя — шпагами) с позолоченными эфесами и с серебристыми с оранжево-черными вкраплениями темляками и пистолетами в седельных кобурах. Лядуночная перевязь обшивалась галуном цвета металлического прибора.

Конские уборы: чепраки и чушки (суконные чехлы для седельных кобур) приборного сукна, выкладка в виде широкой полосы и императорского вензеля (АI под короной) из белого (при белом приборном металле) или желтого (при желтом) сукна. В гвардии и в полку Его Величества они украшались изображением Андреевской звезды, а в Орденском — Георгиевской. У офицеров выкладка строилась из галуна (золотого или серебряного). В гвардейских полках чепраки и чушки отличались двойной обшивкой.

Полк Приборное (прикладное) сукно Приборный металл Примечания
Лейб-гвардии Кавалергардский красный белый В углу вальтрапа, на чушках, лядунке и налобнике кирасы — Андреевская звезда.
Лейб-гвардии Конный красный желтый В углу вальтрапа, на чушках, лядунке и налобнике кирасы — Андреевская звезда.
Его Величества голубой белый В углу вальтрапа, на чушках, лядунке и налобнике кирасы — Андреевская звезда.
Ея Величества розовый белый В углу вальтрапа, на чушках, лядунке и налобнике кирасы — Андреевская звезда.
Орденский
(Кирасирский Военного ордена)
черный желтый В углу вальтрапа, на чушках, лядунке и налобнике кирасы — Георгиевская звезда.
Астраханский желтый белый
Глуховский синий белый
Екатеринославский оранжевый белый
Малороссийский темно-зеленый желтый
Новгородский розовый белый
Второе формирование — декабрь 1812 года
Псковский малиновый желтый Трофейные французские кирасы белого металла.
Стародубовский голубой желтый

denw.ru

Солдаты 1812 года: Кирасиры

Россия.
Кирасирский Военного Ордена полк
Рядовой.

Месье, мы слишком долго наступали
Держать взятОе не достанет сил
На нас идет в доспехах черной стали
Кошмарный сон, российский кирасир.

Его палаш тяжел как гнев господень,
А конь его — какой-то дикий слон
Мон шер, мы на исходные отходим
До более удачливых времён.

Конечно вру. Не часто, не особо
Робел месье, но в сказке есть намёк
Вседа считался войском высшей пробы
Наш Орденский. Наш кирасирский полк.

3-е декабря 1774 года — дата названия полка как
Кирасирского Военного Ордена Св.Великомученика и Победителя Георгия полк.
С 31-го марта 1801 года стал именоваться Орденским кирасирским.
Полк состоял во 2-й Западной армии 2-й кирасирской дивизии
генера-майора И. М. Дуки, в 1-й бригаде.
В сражении при Бородино Орденские кирасиры у Семеновского оврага
отражали атаки  французкой тяжелой кавалерии генерала Нансути.
Отличились Орденские кирасиры и в ноябрьских боях под селом Красное.
Орденскому кирасирскому полку
за «отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 году»
были Высочайше пожалованы 22 серебряные трубы

Этот вид тяжелой кавалерии должен действовать в сомкнутом строю
и сокрушать неприятеля таранными ударами.
Поэтому в кирасиры отбирались наиболее рослые и сильные люди и лошади.

При общей кирасирской форме у полка был приборный черный цвет,
а приборный металл желтый.
На медной бляхе кожаной  лакированной каски
Орденские кирасиры имели вместо герба Звезду Ордена святого Георгия.
Летом 1812 года кирасиры получили новые двухсторонние кирасы.
В условиях военной компании кирасиры носили
серые походные рейтузы с кожаным подшивом с шагу.
Основным оружием кирасир был палаш — тяжёлая сабля.

Франция.
1-й Кирасирский полк.
Рядовой.

Высок, могуч, усат, широкоплеч,
Сияет шлем, как девичьи ланиты.
Такой пойдёт, не дрогнув, под картечь,
И снова неприятель будет битым.

Летит, летит жестокой сече в пасть,
Палаш, как птица, выпорхнул из ножен.
Он может победить, он может пасть,
Он только смалодушничать не сможет.

Хорош, красив французский кирасир,
Исполненный могучей ратной стати.
Не эта красота спасает мир,
Но эта красота его захватит.

Во времена Людивика 14 был сформирован первый полк французских кирасир,
который был назван  Кирасирами короля..
Свою подлинную значимость кирасиры  приобретают в период 1-й Империи.
В 1804 году французская тяжёлая кавалерия состоит из 12 полков кирасир,
а в 1812 году — из 14 полков.    
С 10-го Октября 1801 года именуется 1-м Кавалерийско-Кирасирским полком.
В 1803 года — 1-й полк кирасир.

С Великой армией в Россию, 1-й кирасирский полк вторгся,
находясь во 2-ом корпусе кавалерийского резерва
в составе 4-й дивизии тяжелой кавалерии, 3-ей бригаде,
полком командовал полковник барон Антуан Маргарит Клерк.
В Бородинском сражении 1-й кирасирский полк
в составе своего кавалерийского корпуса, обойдя Курганову высоту,
под упорным огнем атаковал батарею Раевского.
Кирасиры были отброшены а батарея Раевского получила прозвище —
могила французкой кавалерии .
В дальнейшей кампании 1812 года остатки 1-го кирасирского полка
упоминаются только в сражении при Винково.

Кирасиркая каска драгунского образца 1801 года
состояла из стальной полусферической тульи с латунным гребнем.
Гребень штамповался с боковым растительным орнаментом
и изображением головы горгоны Медузы в спереди.
На гребне закреплены пряди черного конского волоса,
свисающие по бокам и вниз пышным плюмажем.  
На навершие гребня крепилась так называемая «луковица» —
пучок из конского волоса с кистью.
Каска обрамлялась шкуркой тюленя в стиле «тюрбана».
Французские кирасиры носили темно-синие мундиры
с деталями приборного (полкового) цвета,
в 1-ом полку это воротник, обшлага и отвороты фалд — ярко-красные.  
Защитное снаряжение в виде кирасы 1-й полк получил первым.
Кираса состояла из двух половин,
которые крепились между собой сверху — кожаными помочными (плечевыми) ремнями, покрытыми латунной чешуей, а в талии поясным ремнем с медной пряжкой.

1812-war.blogspot.com

французские кирасиры — ударные таранные части наполеоновской армии. Казаки против Наполеона. От Дона до Парижа

«Железные люди»: французские кирасиры — ударные таранные части наполеоновской армии

Как уже говорилось выше, для нанесения таранных ударов на поле боя французы использовали крупные массы тяжелой кавалерии. Полки тяжелой кавалерии существовали практически во всех армиях Европы, они традиционно назывались «кирасирами», хотя на рубеже XVIII—XIX веков большинство из них (за исключением австрийской армии) кирас не носили.

Нанесение одновременного согласованного удара несколькими полками и даже дивизиями удавалось лишь за счет снижения скорости. Всадники, идущие в атаку, могли удерживать строй лишь при движении рысью.

Итоги таких атак были впечатляющими. «Ни одна кавалерия не прорвется там, где этого не сделают уланы или кирасиры, скачущие рысью», — писал Жомини{666}.

В свою очередь, чем медленнее двигались всадники, тем легче было в них попасть. «Производство атаки медленным аллюром вызывало, однако, такие потери от пехотного огня, что Наполеон должен был принять особые меры для уменьшения их, — писал Д. Денисон. — Тяжелая конница, а позже и карабинеры получили опять кирасы и каску. Вновь сформированные кирасиры скоро заслужили себе громкую славу и совершали подвиги, нередко влиявшие на исход всей кампании…

Кирасирские полки были вновь сформированы в декабре 1802 г. из 5-го, 6-го и 7-го конных полков. Они оказали такие важные услуги, что в 1804 г. еще 9 полков получили кирасы, и во всех кирасирских полках шляпы были заменены касками. В 1812 г. кирасирских полков было 14»{667}.

Карабинеров во французской армии было два полка. В 1791 г. их вооружение состояло из карабина со штыком, пистолета и палаша{668}. Их форма одежды отличалась высокими меховыми шапками. Но перед походом на Россию и эти полки получили кирасирское снаряжение и отличались от обыкновенных кирасир лишь формой каски и цветом мундира.

Защищенные кирасами и касками всадники, действующие одним плотным строем, оказались неуязвимы для холодного оружия противника, и это значительно повысило их боевой дух. Французские кирасиры прекрасно проявили себя в 1807 и 1809 гг.

«Мы можем также обратиться к огромным успехам тяжелой французской кавалерии при возрождении кирас, от которых она до этого отказалась на столь долгое время», — писал Жомини{669}.

Другие европейские армии тоже стали возвращать кирасы, но в России кирасирские полки получили их лишь в 1812 г. Да и концентрация кирасирских полков в подражание французам в других армиях началась позже. Так что довольно долгий отрезок времени французские кирасиры были «новинкой», решившей исход ряда сражений. И сразу же начались поиски контрмер против них.

Обсуждались они и в русской армии в 1807 году. «Разговаривали о довольно важном предмете, а именно, в какой степени латы и пики полезны преимущественно тем, что производят сильное впечатление в атакуемых и порождают в латниках более смелости, в надежде на защиту от пуль. «Но я научил моих егерей и казаков не бояться этих железных горшков, — сказал князь Багратион. — Хорошей, стойкой пехоте, как наша, — промолвил он, — не страшна никакая кавалерия»{670}.

Казаки тоже имели опыт столкновений с кирасирами. Броневский в своей «Истории Донского войска» (часть II, стр. 175) писал: «Генерал-майор Денисов, 29 мая 1807 г., в соединении с регулярною кавалериею, не раз встречался с французскими кирасирами и всегда находил средство уязвить их. Как скоро сии тяжелые всадники по какому-нибудь случаю приходили в расстройство, они тотчас делались жертвою казаков. Сии неповоротливые кавалеристы, слабо держащиеся в седле, от удара пики, как бездушные трупы, валились на землю».

Однако воспоминания самого А.К. Денисова о бое 29 мая 1807 г. рисуют менее радужную картину: «Вдруг, к крайнему моему удивлению и даже недоразумению, вижу, что две части кавалерии, не более как 2 эскадрона, отдельно один от другого, с большою смелостию подошли к сказанному маленькому ручью, который был от нас в верный ружейный выстрел. Я был весьма в недоумении, что оные предпринимают, как услышал, что казаки, указывая на оных, довольно громко повторяли: «Латники! латники!» Взглянув внимательнее, я увидел, что это кирасиры, покрытые железом. Тут я понял, что они предпринимают дерзкое намерение врезаться в казачьи полки и расстроить оные. Не теряя времени, я приказал Ефремову — с его и с другим полком, когда кирасиры перейдут ручей, отрезать их от онаго, а другим двум полкам приказал ударить в лицо. Со всею моею поспешностию не мог я еще успеть мое распоряжение привесть в порядок, как те кирасирские эскадроны, перейдя ручей, врассыпную стремительно пустились на нас и в минуту врезались в казачьи полки, но ни опрокинуть, ни расстроить оных не успели, хотя и сделали большое замешательство. Казаки с отменною храбростию били их в дротики, но дротики одни ломались, а другие гнулись. Я скакал, всюду где надобность показывала быть моему присутствию, и подвергал себя большой опасности, что ежели бы не добрый слуга, — собственный мой человек Василий Яковлев, то я бы неминуемо был палашами заколот или изрублен. Казаки, видя крепость кирасирского одеяния, сбивали с голов их дротиками шишаки, а после того били в открытые головы и сбивали с лошадей. Кирасиры, видя свою неудачу, опрометью скакали назад, а казаки, преследуя по возможности, оных убивали. Из сих непобедимых всадников менее третьей части ушли, а все прочие пали на месте»{671}.

Как видим, 2 французских кирасирских эскадрона смело пошли на 4 полка казаков, но этими четырьмя полками все же были смяты и перебиты.

В двух последующих наполеоновских кампаниях кирасиры были использованы в полной мере. Под Экмюлем они разбили австрийскую кавалерию, под Асперном и Ваграмом они своими атаками практически спасли французскую армию, бывшую на грани поражения, и, наконец, в Бородинской битве кирасиры ворвались с тыла и захватили Курганную высоту — Батарею Раевского.

Но в России французские кирасирские полки погибли. Наиболее боеспособными полками французской армии в 1813 г. стали драгуны, которые в подавляющем большинстве не участвовали в походе на Россию, воевали в это время в Испании, а затем были переброшены в Саксонию. Они сохранили свой личный состав и приобрели в Испании дополнительный боевой опыт в сражениях против испанцев, португальцев и англичан. Однако Наполеон в 1813 г. все чаще стал прибегать к трафаретным решениям. «После тридцати лет начинаешь терять способность вести войну», — говорил он{672}. И он восстановил кирасирские полки и свел их в дивизии, чтобы опять решать исход сражений таранным ударом тяжелой кавалерии.

Вставал вопрос о боеспособности этих дивизий. Чтобы она оставалась традиционно высокой, нужны были старые обученные солдаты. Наполеон мог бы переформировать в кирасир свои драгунские полки, ведь был уже опыт переформирования драгун в шеволежеры. Теперь же достаточно было одеть на них кирасы. Тем не менее в 1813 г. кирасирские полки были набраны заново на базе своих полковых депо и не обладали качествами своих предшественников. Одна кирасирская часть формировалась в 1813 г. под Гамбургом: «Когда в эскадрон прибыли 120 лошадей, то выяснилось, что на них никогда не ездили верхом, 9/10 людей никогда не касались лошади…» При команде «Палаши вон!» лошади испугались грохота оружия и разбежались, сбросив всадников.{673}

И все же полгода, проведенные в строю, не прошли для кирасирских полков даром, и именно они стали ударной силой французской армии в решающем сражении кампании, разгоревшейся под Лейпцигом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

1812 год, Великая армия, виды кавалерии

       

 

ТЯЖЕЛАЯ КАВАЛЕРИЯ

КИРАСИРЫ

 

Кирасиры относились к тяжелой кавалерии; они отличались от других видов конницы тем, что носили на груди и спине стальную кирасу, защищавшую солдат от рубящих ударов палашей и летящих наискось пуль. Кирасирские полки формировались из самых высоких и крепких мужчин (ростом не ниже 1 м 76 см), которым выдавали самых рослых коней. В результате вес закованного в броню всадника оказывался столь велик, что перед ним никто не мог устоять. Поэтому ударная мощь кирасирских полков была очень высокой; их использовали в лобовых атаках для прорыва линии обороны противника.

Французская тяжелая кавалерия включала в себя: в 1804 г — 4, а с 1809 г — 14 кирасирских полков. Все они имели одинаковую синюю с белой отделкой форму и отличались друг от друга только цветом воротников и обшлагов на рукавах, а также номером полка на седельном чемодане. Кирасы французов в отличие от русских не красились и имели цвет полированного металла. Каждый кирасир был вооружен палашом, парой пистолетов, а с начала 1812 г – еще и мушкетом со штыком.

Кирасиры, получившие в войсках прозвище «здоровые братья», считались лучшей кавалерией французской империи и являлись главной ударной силой Наполеона на всех полях сражений.

    

 

Полковник 11-го кирасирского полка в парадной форме, марешаль-де-ложи (сержант) 4-го кирасирского полка в походной форме.

 

    

 

Рядовые кирасиры 9-го и 5-го полков в походной форме и офицер 10-го кирасирского полка в парадной форме

 

КАРАБИНЕРЫ

 

Карабинерные полки существовали во Франции еще во время Великой французской революции. Наполеон очень ценил эти полки, но по непонятным причинам в 1809 г он фактически превратил эти части в кирасирские, одев всех офицеров и солдат в медные каски и кирасы. При этом Наполеон оставил частям прежнее название – карабинерные полки. Всего существовало 2 карабинерных полка, солдаты которых носили белые мундиры с голубыми воротниками и обшлагами:

Оба карабинерных полка в 1812 г участвовали в походе в Россию, где они погибли почти в полном составе (на родину вернулось менее 300 человек).

 

                 

 

Марешаль-де-ложи 2-го карабинерного полка в походной форме, офицер карабинерного полка в парадной форме и трубач 2-го карабинерного полка в походной форме

 

                

 

Рядовой карабинерного полка в походной форме

 

 

ДРАГУНЫ

 

Драгун часто называли «ездящей пехотой» — они были обучены и конному, и пешему бою. Поэтому драгуны вооружались не только кавалерийскими палашами и пистолетами, но еще и снабженными штыками ружьями (правда, более короткими, чем в пехоте). Наполеон имел 30 ДРАГУНСКИХ ПОЛКОВ. 

Драгунские части были традиционными для французской кавалерии, однако Наполеон относился к драгунам с недоверием. Это было следствием их плохой боевой подготовки: драгуны излишне увлекались строевщиной и парадами, а потому не могли хорошо сражаться ни в конном, ни в пешем строю. Однако в конце 1805 г император изменил свое отношение к драгунам, после того как они на глазах Наполеона в считанные минуты захватили деревню Вертинген. Окончательно драгуны восстановили свой авторитет во время боев в Испании, где они приобрели необходимый боевой опыт и стали бесстрашно ходить в атаки на любого врага.

Драгуны Франции носили форму зеленого цвета, у которых воротники, лацканы и обшлага имели цвета, присвоенные данному полку; на головах драгун были медные каски с конскими хвостами. Драгуны элитных рот имели вместо касок медвежьи шапки с красным султаном и изображения гранат на отворотах фалд, а также на чепраках седла.

 

               

 

Рядовой 19-го драгунского полка в походной форме старого образца, рядовой элитной роты 5-го драгунского полка в парадной форме старого образца

 

                 

 

Бригадир (капрал) 22-го драгунского полка в походной форме старого образца, рядовой 25-го драгунского полка в походной форме старого образца (эмблема «подкова» на рукаве – знак полкового кузнеца)

 

ШЕВАЛЕЖЕРЫ (УЛАНЫ)

 

Этот вид кавалерии появился во Франции очень поздно – только летом 1811 г, под влиянием первых схваток с казаками, пики которых оказались непреодолимой преградой для французов. Так как во Франции не было специалистов по обращению с пиками, первые уланские полки были сформированы из поляков и голландцев – они вошли в состав Императорской гвардии. Эти гвардейцы в 1811 г и занялись обучением французских драгунских полков, переформированных в уланские. Всего во Франции было сформировано 6 УЛАНСКИХ ПОЛКОВ. Все полки носили одинаковую форму: зеленые мундиры нового образца и такие же кавалерийские штаны. На головах французских улан были не традиционные для этого вида кавалерии шапки с квадратным верхом (так называемые «конфедератки»), а медные каски с «гусеницей» (меховым валиком вдоль каски). Полки отличались только разным цветом воротника, лацканов, обшлагов и отворотов фалд. Солдаты отборных рот отличались от остальных шевалежеров красными эполетами. 

В 1812 году эти части были дополнены еще тремя уланскими полками, сформированными в Польше из поляков. Солдаты этих полков носили традиционную для улан синюю форму с цветными воротниками, обшлагами и лацканами; на головах у них были традиционные для улан «конфедератки», а не каски, как у французов.

Французские уланские части покрыли себя славой во время сражений в России, а затем – в боях в Германии и во Франции. Последним подвигом французских улан стала отчаянная атака на британские позиции в битве при Ватерлоо.

 

                      

 

Рядовой 5-го шевалежерского полка в походной форме с застегнутыми лацканами, рядовой элитной роты 2-го шевалежерского полка в парадной форме

 

                     

 

Рядовой элитной роты 5-го шевалежерского полка в походной форме и рядовой 7-го (польского) шевалежерского полка в парадной форме

 

ЛЕГКАЯ КАВАЛЕРИЯ

ГУСАРЫ

 

Во время Великой французской революции во Франции было 13 гусарских полков, но к 1803 г их количество сократилось до 10. В 1810 г сформировали еще 2 части, и в момент нападения на Россию Франция имела 12 ГУСАРСКИХ ПОЛКОВ. Правда, в походе в Россию участвовали только 6 гусарских полков (5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й и 11-й), остальные гусарские полки в это время сражались в Испании. После поражения в России Наполеон занялся восстановлением разгромленных войск, и в 1813 году были созданы еще 2 гусарских полка — 13-й гусарский и 14-й гусарский. Но они просуществовали недолго…

Гусары считались самой блестящей кавалерией империи, и это обязывало их к отчаянной храбрости, щегольству и фанфаронству. Свершению многочисленных подвигов в немалой степени способствовало и само назначение гусар: разведка, нападение на авнпосты и дальние рейды по тылам противника. Особо отличившиеся солдаты сводились в отборные роты, являвшиеся главной ударной силой гусарских полков. Эти ветераны носили не киверы, а медвежьи шапки, что было предметом их особой гордости. Храбрость и бесстрашие гусар являлись причиной их короткой жизни. У гусар бытовала поговорка: «Тот, кто дожил до 30 лет и не погиб, не настоящий гусар». И это были не пустые слова. Например, в атаках при Люцене погибли 20 из 25 гусар, награжденных накануне орденом Почетного легиона!

Французские гусары носили традиционную для этого рода войск форму: разноцветные доломаны, ментики, чакчиры, богато расшитые золочеными или серебреными (в зависимости от расцветки полка) шнурами. Эти традиционные элементы формы у французов дополнялись обязательным жилетом, так же зачастую расшитым шнурами. Особенность ношения гусарской формы французами заключалась в том, что редко кто из них надевал одновременно и доломан, и ментик (на плечо), как это делали русские гусары. Чаще французские гусары надевали на жилет или один доломан, или один ментик – сразу «в рукава». Еще одной чисто французской особенностью было то, что солдаты элитных рот носили вместо кивера медвежью меховую шапку с красным султаном; эту же шапку так же предпочитало носить большинство гусарских офицеров (даже в том случае, если они никогда не командовали элитной ротой). Богатство французского офицерского гусарского мундира дополнялось натуральной леопардовой шкурой, расстилавшейся на седле вместо попоны во время парадов, но в походе она заменялась на овечью или медвежью шкуру.

 

                      

 

Рядовой 5-го гусарского полка в летней форме (в одном доломане) и рядовой 9-го гусарского полка в полной форме (доломан и ментик на плече)

 

                       

 

Рядовой 11-го гусарского полка в зимней походной форме (ментик одет прямо на жилет без доломана), рядовой 6-го гусарского полка в летней форме (в одном доломане)

 

КОННЫЕ ЕГЕРЯ

 

В 1804 г Франция имела 22 полка конных егерей, а к 1812 г во французской армии числился уже 31 КОННО-ЕГЕРСКИЙ ПОЛК. 

В задачу конных егерей, как и у гусар, входила разведка местности, наблюдение за противником и захват врасплох его аванпостов и конвоев. Егеря успешно справлялись с этими задачами, а при необходимости без раздумий бросались в массовые атаки на вражеские каре во время крупных сражений. В многочисленных баталиях конные егеря покрыли себя славой, и к этому виду кавалерии все относились с большим уважением. 

До 1806 г егеря носили гусарские доломаны зеленого цвета, которые впоследствии заменили на зеленые общеармейские мундиры; однако 4, 5, 6 и 10-й полки нарушили приказ Наполеона и продолжали носить гусарские доломаны вплоть до 1813 г. У конных егерей, как и у гусар, отличившиеся ветераны сводились в отборные роты, выделявшиеся медвежьими шапками. В 1812 г эти шапки у егерей были отменены приказом императора, но ветераны проигнорировали и этот приказ Наполеона – они не отказались от своего почетного знака отличия. 

 

                      

 

Бригадир элитной роты 8-го конно-егерского полка в парадном мундире старого образца и рядовой 26-го конно-егерского полка в походной форме нового образца

 

                    

 

Бригадир 26-го конно-егерского полка в походной форме с выходным фуражным колпаком на голове, рядовой 15-го конно-егерского полка в походной форме, рядовой 6-го конно-егерского полка в парадной форме нового образца

koof.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.