Кто в ссср создал атомную бомбу – Создание советской атомной бомбы — это… Что такое Создание советской атомной бомбы?

Содержание

Создатели атомной бомбы — кто они

Отцами атомной бомбы официально признаны американец Роберт Оппенгеймер и советский ученый Игорь Курчатов. Но параллельно смертоносное оружие разрабатывали и в других странах (Италии, Дании, Венгрии), поэтому открытие по праву принадлежит всем.

Первыми занялись этим вопросом немецкие физики Фриц Штрассман и Отто Ган, которым в декабре 1938 года впервые удалось искусственно расщепить атомное ядро урана. А через полгода на полигоне Куммерсдорф под Берлином уже сооружали первый реактор и срочно закупали в Конго урановую руду.

«Урановый проект» — немцы начинают и проигрывают

В сентябре 1939 года «Урановый проект» засекретили. Для участия в программе привлекли 22 авторитетных научных центра, курировал исследования министр вооружений Альберт Шпеер. Сооружение установки для разделения изотопов и производство урана для вытяжки из него изотопа, поддерживающего цепную реакцию, поручили концерну «ИГ Фарбениндустри».

Два года группа маститого ученого Гейзенберга изучала возможности создания реактора с применением урана и тяжелой воды. Потенциальное взрывчатое вещество (изотоп уран-235) можно было вычленить из урановой руды.

Но для работы атомного реактора необходим ингибитор, замедляющий реакцию, – графит или тяжелая вода. Выбор последнего варианта создал непреодолимую проблему.

Единственный завод по производству тяжелой воды, который находился в Норвегии, после оккупации был выведен из строя бойцами местного сопротивления, а небольшие запасы ценного сырья были вывезены во Францию.

Быстрой реализации ядерной программы помешал также взрыв опытного ядерного реактора в Лейпциге.

Гитлер поддерживал урановый проект до тех пор, пока надеялся получить сверхмощное оружие, способное повлиять на исход развязанной им войны. После сокращения государственного финансирования программы работы какое-то время продолжались.

В 1944 году Гейзенбергу удалось создать литые урановые пластины, под реакторную установку в Берлине соорудили специальный бункер.

Завершить эксперимент для достижения цепной реакции планировали в январе 1945 года, но через месяц оборудование срочно переправили к швейцарской границе, где его развернули только через месяц. В ядерном реакторе было 664 кубика урана массой 1525 кг. Он был окружен графитовым отражателем нейтронов массой 10 тонн, в активную зону дополнительно загрузили полторы тонны тяжелой воды.

23 марта реактор наконец-то заработал, но доклад в Берлин был преждевременным: критической отметки реактор не достиг, и цепная реакция не возникла. Дополнительные расчеты показали, что массу урана надо увеличить, как минимум, на 750 кг, пропорционально добавив и количество тяжелой воды.

Но запасы стратегического сырья были на пределе, как и судьба Третьего рейха. 23 апреля в деревню Хайгерлох, где проводились испытания, вошли американцы. Военные демонтировали реактор и переправили его в США.

Первые атомные бомбы в США

Чуть позже немцев занялись разработкой атомной бомбы в США и Великобритании. Все началось с письма Альберта Эйнштейна и его соавторов, физиков-эмигрантов, направленного ими в сентябре 1939 года президенту США Франклину Рузвельту.

В обращении подчеркивалось, что нацистская Германия близка к созданию атомной бомбы.

О работах над ядерным оружием (как союзников, так и противников) впервые Сталин узнал от разведчиков в 1943 году. Сразу же приняли решение о создании аналогичного проекта в СССР. Указания выдали не только ученым, но и разведке, для которой добыча любых сведений о ядерных секретах стала сверхзадачей.

Бесценная информация о разработках американских ученых, которую удалось получить советским разведчикам, существенно продвинула отечественный ядерный проект. Она помогла нашим ученым избежать малоэффективных путей поиска и значительно ускорить сроки реализации конечной цели.

Серов Иван Александрович — руководитель операции по созданию бомбы

Конечно, советское правительство не могло оставить без внимания успехи немецких физиков-ядерщиков. После войны в Германию отправили группу советских физиков – будущих академиков в форме полковников Советской армии.

Руководителем операции был назначен Иван Серов – первый замнаркома внутренних дел, это позволяло ученым открывать любые двери.

Кроме немецких коллег, они разыскали запасы металлического урана. Это, по мнению Курчатова, сократило сроки разработки советской бомбы не менее, чем на год. Не одну тонну урана и ведущих специалистов-ядерщиков вывезли из Германии и американские военные.

В СССР отправляли не только химиков и физиков, но и квалифицированную рабочую силу – механиков, электрослесарей, стеклодувов. Часть сотрудников нашли в лагерях для военнопленных. В общей сложности над советским атомным проектом работало около 1000 немецких специалистов.

Немецкие ученые и лаборатории на территории СССР в послевоенные годы

Из Берлина перевезли урановую центрифугу и другое оборудование, а также документы и реактивы лаборатории фон Арденне и Кайзеровского института физики. В рамках программы создали лаборатории «А», «Б», «В», «Г», которые возглавили немецкие ученые.

Руководителем лаборатории «А» был барон Манфред фон Арденне, который разработал способ газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге.

За создание такой центрифуги (только в промышленных масштабах) в 1947 году он получил Сталинскую премию. В то время лаборатория располагалась в Москве, на месте знаменитого Курчатовского института. В команде каждого немецкого ученого было 5-6 советских специалистов.

Позже лаборатория «А» была вывезена в Сухуми, где на ее базе создан физико-технический институт. В 1953-м барон фон Арденне второй раз стал Сталинским лауреатом.

Лабораторию «Б», проводившую эксперименты в области радиационной химии на Урале, возглавлял Николаус Риль – ключевая фигура проекта. Там, в Снежинске, с ним работал талантливый русский генетик Тимофеев-Ресовский, с которым они дружили еще в Германии. Успешное испытание атомной бомбы принесло Рилю звезду Героя Социалистического Труда и Сталинскую премию.

Исследованиями лаборатории «В» в Обнинске руководил профессор Рудольф Позе – пионер в сфере ядерных испытаний. Его команде удалось создать реакторы на быстрых нейтронах, первую в СССР АЭС, проекты реакторов для подводных лодок.

На базе лаборатории позже был создан Физико-энергетический институт имени А.И. Лейпунского. До 1957 года профессор работал в Сухуми, потом – в Дубне, в Объединенном институте ядерных технологий.

Лабораторию «Г», размещенную в сухумском санатории «Агудзеры», возглавлял Густав Герц. Племянник знаменитого ученого XIX века получил известность после серии экспериментов, подтвердивших идеи квантовой механики и теорию Нильса Бора.

Результаты его продуктивной работы в Сухуми применили при создании промышленной установки в Новоуральске, где в 1949 году сделали начинку первой советской бомбы РДС-1.

Урановая бомба, которую американцы сбросили на Хиросиму, была пушечного типа. При создании РДС-1 отечественные физики-атомщики ориентировались на Fat Boy – «бомбу Нагасаки», сделанную из плутония по имплозивному принципу.

В 1951 году за плодотворную деятельность Герц был удостоен Сталинской премии.

Немецкие инженеры и ученые жили в комфортабельных домах, из Германии они перевезли свои семьи, мебель, картины, их обеспечили достойной зарплатой и спецпитанием. Был ли у них статус пленных? По мнению академика А.П. Александрова, активного участника проекта, пленными в таких условиях были они все.

Получив разрешение вернуться на родину, немецкие специалисты дали подписку о неразглашении своего участия в советском атомном проекте в течение 25 лет. В ГДР они продолжили работу по специальности. Барон фон Арденне был дважды лауреатом немецкой Национальной премии.

Профессор возглавлял Физический институт в Дрездене, который создали под эгидой Научного совета по мирному применению атомной энергии. Руководил Научным советом Густав Герц, получивший Национальную премию ГДР за свой трехтомный учебник по атомной физике. Здесь же, в Дрездене, в Техническом университете, трудился и профессор Рудольф Позе.

Участие в советском атомном проекте немецких специалистов, так же как и достижения советской разведки, не уменьшают заслуги советских ученых, которые своим героическим трудом создали отечественное атомное оружие. И все же без вклада каждого участника проекта создание атомной промышленности и ядерной бомбы растянулось бы на неопределенны

www.sciencedebate2008.com

Как создавалась первая советская атомная бомба

7 февраля 1960 года скончался известный советский ученый Игорь Васильевич Курчатов. Выдающийся физик в самое непростое время создал ядерный щит для своей Родины. Мы расскажем, как разрабатывалась первая атомная бомба в СССР

Открытие ядерной реакции.

Еще с 1918 года в СССР ученые вели исследования в области ядерной физики. Но только перед Второй мировой войной наметился положительный сдвиг. Курчатов вплотную занялся исследованием радиоактивных превращений в 1932 году. А в 1939 году он руководил пуском первого в Советском Союзе циклотрона, который проходил в Радиевом институте в Ленинграде.

В то время этот циклотрон был самым крупным в Европе. После этого последовал ряд открытий. Курчатов обнаружил разветвление ядерной реакции при облучении фосфора нейтронами. А уже через год ученый в своем докладе «Деление тяжелых ядер» обосновал создание уранового ядерного реактора. Курчатов преследовал тогда ранее недостижимую цель, он хотел показать, как на практике использовать ядерную энергию.

Игорь Курчатов (справа)

Война – камень преткновения.

Благодаря советским ученым, в том числе и Игорю Курчатову, наша страна по развитию ядерных разработок в то время вышла на передовые позиции: было множество научных разработок в этой области, подготавливались кадры. Но начавшаяся война чуть было все не перечеркнула. Все исследования по ядерной физике были прекращены. Московские и ленинградские институты эвакуировали, а сами ученые вынуждены были помогать нуждам фронта. Сам Курчатов работал над защитой кораблей от мин и даже разбирал мины.

Роль разведки.

Многие историки придерживаются мнения, что без разведки и шпионов на Западе, атомная бомба в СССР не появилась бы в такие короткие сроки. С 1939 года информацию по ядерной проблеме собирали ГРУ РККА и 1-е управление НКВД. Первое сообщение о планах создания атомной бомбы в Англии, которая к началу войны была одним из лидеров в ядерных исследованиях, поступило в 1940 году. Среди ученых был член КПГ Фукс. Некоторое время он передавал информацию через шпионов, но потом связь прервалась.

В США работал советский разведчик Семенов. В 1943 году он сообщил, что в Чикаго провели первую цепную ядерную реакцию. Любопытно, что на разведку работала и жена известного скульптора Коненкова. Она приятельствовала с известными физиками Оппенгеймером и Эйнштейном. Разными путями советские власти внедряли своих агентов в центры американских ядерных исследований. А в 1944 году в НКВД был даже создан специальный отдел, занимавшийся сбором информации о западных разработках по ядерной проблеме. В январе 1945 года Фукс передал описание конструкции первой атомной бомбы.

Так что разведка значительно облегчила и ускорила работу советских ученых. И действительно, первое испытание атомной бомбы прошло в 1949 году, хотя американские специалисты предполагали, что это произойдет лет через десять

Гонка вооружений.

Несмотря на разгар военных действий, в сентябре 1942 года Иосиф Сталин подписал распоряжение о возобновлении работы по ядерной проблеме. 11 февраля была создана лаборатория №2, а 10 марта 1943 года Игоря Курчатова назначили научным руководителем проекта по использованию атомной энергии. Курчатова наделили чрезвычайными полномочиями и обещали всяческую поддержку правительства. Так в кратчайшие сроки был создан и испытан первый ядерный реактор. Потом Сталин дал два года на создание самой атомной бомбы, но весной 1948 года этот срок истек. Однако ученые не могли продемонстрировать бомбу, у них не было даже необходимых расщепляющих материалов для ее производства. Сроки отодвинули, но ненамного – до 1 марта 1949 года.

Конечно, научные разработки Курчатова и ученых из его лаборатории не публиковали в открытой печати. Должное освещение они иногда не получали даже в закрытых отчетах из-за нехватки времени. Ученые напряженно работали, чтобы не отставать от конкурентов – западных стран. Особенно после взрывов бомб, которые военные США сбросили на Хиросиму и Нагасаки.

Экспозиция ядерного оружия в музее города Арзамас

Преодоление трудностей.

Создание ядерного взрывного устройства требовало постройки промышленного ядерного реактора для его наработки. Но тут возникли сложности, ведь необходимые материалы для работы ядерного реактора – уран, графит – еще надо получить.

Отметим, даже для небольшого реактора требовалось около 36 тонн урана, 9 тонн двуокиси урана и около 500 тонн чистейшего графита. Нехватку графита решили к середине 1943 года. Курчатов участвовал в разработке всего технологического процесса. А в мае 1944 года производство графита наладили на Московском электродном заводе. Но нужного количества урана все равно не было.

Через год возобновили работу рудники в Чехословакии и Восточной Германии, открыли месторождения урана на Колыме, в Читинской области, в Средней Азии, в Казахстане, на Украине и Северном Кавказе. После этого начали создавать атомграды. Первый появился на Урале, недалеко от города Кыштым. Курчатов лично руководил закладкой урана в реактор. Затем построили еще три завода – два под Свердловском и один в Горьковской области (Арзамас-16).

Запуск первого ядерного реактора.

Наконец в начале 1948 года группа ученых во главе с Курчатовым приступила к монтажу ядерного реактора. Игорь Васильевич почти постоянно находился на объекте, всю ответственность за принятые решения он взял на себя. Все этапы пуска первого промышленного реактора он провел лично. Попыток было несколько. Так, 8 июня он начал эксперимент. Когда реактор достиг мощности ста киловатт, Курчатов прервал цепную реакцию, потому что для завершения процесса не хватало урана. Курчатов понимал всю опасность опытов и 17 июня записал в оперативном журнале:

- Предупреждаю, что в случае остановки подачи воды будет взрыв, поэтому ни при каких обстоятельствах не должна быть прекращена подача воды... Необходимо следить за уровнем воды в аварийных баках и за работой насосных станций.

И только 22 июня 1948 года физик осуществил промышленный пуск реактора, выведя его на полную мощность.

Испытание атомной бомбы на полигоне под Семипалатинском

Успешное испытание атомной бомбы.

К 1947 году Курчатову удалось получить лабораторный плутоний-239 – около 20 мкг. Его отделяли из урана химическими методами. Через два года ученым удалось накопить достаточное количество. 5 августа 1949 года его отправили поездом в КБ-11. К этому времени специалисты закончили собирать взрывное устройство. Ядерный заряд, собранный в ночь с 10 на 11 августа, получил индекс 501 для атомной бомбы РДС-1. Как только не расшифровывали эту аббревиатуру: «реактивный двигатель специальный», «реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама».

После опытов устройство разобрали и отправили на полигон. Испытание первого советского ядерного заряда прошло 29 августа на Семипалатинском полигоне. Бомбу установили на башне высотой 37,5 метра. Когда бомба взорвалась, башня полностью разрушилась, а на ее месте образовалась воронка. На следующий день на поле выехали, чтобы проверить действие бомбы. Танки, на которых проверялась сила удара, были перевернуты, пушки искорежило взрывной волной, а десять машин «Победа» сгорели. Отметим, что советская атомная бомба была сделана за 2 года 8 месяцев. У ученых США на это ушло на месяц меньше.

www.nnov.kp.ru

Первая советская атомная бомба

Первая советская атомная бомба

Создание советской ядерной бомбы по сложности научных, технических и инженерных задач –значительное, поистине уникальное событие, оказавшее влияние на баланс политических сил в мире после Второй мировой войны. Решение этой задачи в нашей стране, не оправившейся еще от страшных разрушений и потрясений четырех военных лет, стало возможным в результате героических усилий ученых, организаторов производства, инженеров, рабочих и всего народа. Воплощение в жизнь Советского атомного проекта потребовало настоящего научно-технологического и промышленного переворота, который привел к появлению отечественной атомной отрасли. Этот трудовой подвиг оправдал себя. Овладев секретами производства ядерного оружия, наша Родина на долгие годы обеспечила военно-оборонный паритет двух ведущих государств мира – СССР и США. Ядерный щит, первым звеном которого стало легендарное изделие РДС-1, и сегодня защищает Россию.
Руководителем Атомного проекта был назначен И. Курчатов. С конца 1942 года он стал собирать ученых и специалистов, необходимых для решения проблемы. Первоначально общее руководство атомной проблемой осуществлял В. Молотов. Но 20 августа 1945 года (через несколько дней после атомной бомбардировки японских городов) Государственный Комитет Обороны принял решение о создании Специального Комитета, который возглавил Л. Берия. Именно он стал руководить Советским атомным проектом.
Первая отечественная атомная бомба имела официальное обозначение РДС-1. Расшифровывалось оно по-разному: «Россия делает сама», «Родина дарит Сталину» и т. д. Но в официальном постановлении СМ СССР от 21 июня 1946 года РДС получила формулировку – «Реактивный двигатель «С»».
В тактико-техническом задании (ТТЗ) указывалось, что атомная бомба разрабатывается в двух вариантах: с применением «тяжелого топлива» (плутония) и с применением «легкого топлива» (урана-235). Написание ТЗ на РДС-1 и последующая разработка первой советской атомной бомбы РДС-1 велась с учетом имевшихся материалов по схеме плутониевой бомбы США, испытанной в 1945 году. Эти материалы были предоставлены советской внешней разведкой. Важным источником информации был К. Фукс – немецкий физик, участник работ по ядерным программам США и Англии.
Разведматериалы по плутониевой бомбе США позволили избежать ряда ошибок при создании РДС-1, значительно сократить сроки ее разработки, уменьшить расходы. При этом с самого начала было ясно, что многие технические решения американского прототипа не являются наилучшими. Даже на начальных этапах советские специалисты могли предложить лучшие решения как заряда в целом, так и его отдельных узлов. Но безусловное требование руководства страны состояло в том, чтобы гарантированно и с наименьшим риском получить действующую бомбу уже к первому ее испытанию.
Ядерная бомба должна была изготавливаться в виде авиационной бомбы весом не более 5 тонн, диаметром не более 1,5 метра и длиной не более 5 метров. Эти ограничения были связаны с тем, что бомба разрабатывалась применительно к самолету ТУ-4, бомболюк которого допускал размещение «изделия» диаметром не более 1,5 метра.
По мере продвижения работ стала очевидной необходимость особой научно-исследовательской организации для конструирования и отработки самого «изделия». Ряд исследований, проводимых Лабораторией N2 АН СССР, требовал их развертывания в «удаленном и изолированном месте». Это означало: необходимо создать специальный научно-производственный центр для разработки атомной бомбы.

Создание КБ-11

С конца 1945 года шел поиск места для размещения сверхсекретного объекта. Рассматривались различные варианты. В конце апреля 1946 года Ю. Харитон и П. Зернов осмотрели Саров, где прежде находился монастырь, а теперь размещался завод N 550 Наркомата боеприпасов. В итоге выбор остановился на этом месте, которое было удалено от крупных городов и одновременно имело начальную производственную инфраструктуру.
Научно-производственная деятельность КБ-11 подлежала строжайшей секретности. Ее характер и цели были государственной тайной первостепенного значения. Вопросы охраны объекта с первых дней находились в центре внимания.

9 апреля 1946 года было принято закрытое постановление Совета Министров СССР о создании Конструкторского бюро (КБ-11) при Лаборатории N 2 АН СССР. Начальником КБ-11 был назначен П. Зернов, главным конструктором - Ю. Харитон.

Постановление Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года определило жесткие сроки создания объекта: первая очередь должна была войти в строй 1 октября 1946 года, вторая - 1 мая 1947 года. Строительство КБ-11 («объекта») возлагалось на Министерство внутренних дел СССР. «Объект» должен был занять до 100 кв. километров лесов в зоне Мордовского заповедника и до 10 кв. километров в Горьковской области.
Стройка велась без проектов и предварительных смет, стоимость работ принималась по фактическим затратам. Коллектив строителей формировался с привлечением «специального контингента» - так обозначались в официальных документах заключенные. Правительством создавались особые условия обеспечения стройки. Тем не менее строительство шло трудно, первые производственные корпуса были готовы только в начале 1947 года. Часть лабораторий разместилась в монастырских строениях.

Объем строительных работ был велик. Предстояла реконструкция завода N 550 для возведения на имеющихся площадях опытного завода. Нуждалась в обновлении электростанция. Необходимо было построить литейно-прессовый цех для работы со взрывчатыми веществами, а также ряд зданий для экспериментальных лабораторий, испытательные башни, казематы, склады. Для проведения взрывных работ требовалось расчистить и оборудовать большие площадки в лесу.
Специальных помещений для научно-исследовательских лабораторий на начальном этапе не предусматривалось – ученые должны были занять двадцать комнат в главном конструкторском корпусе. Конструкторам, как и административным службам КБ-11, предстояло разместиться в реконструированных помещениях бывшего монастыря. Необходимость создать условия для прибывающих специалистов и рабочих заставляла уделять все большее внимание жилому поселку, который постепенно приобретал черты небольшого города. Одновременно со строительством жилья возводился медицинский городок, строились библиотека, киноклуб, стадион, парк и театр.

17 февраля 1947 года постановлением Совета Министров СССР за подписью Сталина КБ-11 было отнесено к особо режимным предприятиям с превращением его территории в закрытую режимную зону. Саров был изъят из административного подчинения Мордовской АССР и исключен из всех учетных материалов. Летом 1947 года периметр зоны был взят под войсковую охрану.

Работы в КБ-11

Мобилизация специалистов в ядерный центр осуществлялась вне зависимости от их ведомственной принадлежности. Руководители КБ-11 вели поиск молодых и перспективных ученых, инженеров, рабочих буквально во всех учреждениях и организациях страны. Все кандидаты на работу в КБ-11 проходили специальную проверку в службах госбезопасности.
Создание атомного оружия явилось итогом работы большого коллектива. Но он состоял не из безликих «штатных единиц», а из ярких личностей, многие из которых оставили заметный след в истории отечественной и мировой науки. Здесь был сконцентрирован значительный потенциал как научный, конструкторский, так и исполнительский, рабочий.

В 1947 году в КБ-11 прибыло на работу 36 научных сотрудников. Они были откомандированы из различных институтов, в основном из Академии наук СССР: Института химической физики, Лаборатории N2, НИИ-6 и Института машиноведения. В 1947 году в КБ-11 работало 86 инженерно-технических работников.
С учетом тех проблем, которые предстояло решить в КБ-11, намечалась очередность формирования его основных структурных подразделений. Первые научно-исследовательские лаборатории начали работать весной 1947 года по следующим направлениям:
лаборатория N1 (руководитель - М. Я. Васильев) – отработка конструктивных элементов заряда из ВВ, обеспечивающих сферически сходящуюся детонационную волну;
лаборатория N2 (А. Ф. Беляев) – исследования детонации ВВ;
лаборатория N3 (В. А. Цукерман) – рентгенографические исследования взрывных процессов;
лаборатория N4 (Л. В. Альтшулер) – определение уравнений состояния;
лаборатория N5 (К. И. Щелкин) - натурные испытания;
лаборатория N6 (Е. К. Завойский) - измерения сжатия ЦЧ;
лаборатория N7 (А. Я. Апин) – разработка нейтронного запала;
лаборатория N8 (Н. В. Агеев) - изучение свойств и характеристик плутония и урана в целях применения в конструкции бомбы.
Начало полномасштабных работ первого отечественного атомного заряда можно отнести к июлю 1946 года. В этот период в соответствии с решением Совета Министров СССР от 21 июня 1946 года Ю. Б. Харитоном было подготовлено «Тактико-техническое задание на атомную бомбу».

В ТТЗ указывалось, что атомная бомба разрабатывается в двух вариантах. В первом из них рабочим веществом должен быть плутоний (РДС-1), во втором – уран-235 (РДС-2). В плутониевой бомбе переход через критическое состояние должен достигаться за счет симметричного сжатия плутония, имеющего форму шара, обычным взрывчатым веществом (имплозивный вариант). Во втором варианте переход через критическое состояние обеспечивается соединением масс урана-235 с помощью взрывчатого вещества («пушечный вариант»).
В начале 1947 года начинается формирование конструкторских подразделений. Первоначально все конструкторские работы были сконцентрированы в едином научно-конструкторском секторе (НКС) КБ-11, который возглавлял В. А. Турбинер.
Интенсивность работы в КБ-11 с самого начала была очень велика и постоянно возрастала, поскольку первоначальные планы, с самого начала очень обширные, с каждым днем увеличивались по объему и глубине проработки.
Проведение взрывных опытов с крупными зарядами из ВВ было начато весной 1947 года на еще строящихся опытных площадках КБ-11. Наибольший объем исследований предстояло выполнить в газодинамическом секторе. В связи с этим туда в 1947 году было направлено большое число специалистов: К. И. Щелкин, Л. В. Альтшулер, В. К. Боболев, С. Н. Матвеев, В. М. Некруткин, П. И. Рой, Н. Д. Казаченко, В. И. Жучихин, А. Т. Завгородний, К. К. Крупников, Б. Н. Леденев, В. М. Малыгин, В. М. Безотосный, Д. М. Тарасов, К. И. Паневкин, Б. А. Терлецкая и другие.
Экспериментальные исследования газодинамики заряда проводились под руководством К. И. Щелкина, а теоретические вопросы разрабатывались находившейся в Москве группой, возглавляемой Я. Б. Зельдовичем. Работы проводились в тесном взаимодействии с конструкторами и технологами.

Разработкой «НЗ» (нейтронного запала) занялись А.Я. Апин, В.А. Александрович и конструктор А.И. Абрамов. Для достижения необходимого результата требовалось освоить новую технологию использования полония, обладающего достаточно высокой радиоактивностью. При этом нужно было разработать сложную систему защиты контактирующих с полонием материалов от его альфа-излучения.
В КБ-11 длительное время велись исследования и конструкторская проработка наиболее прецизионного элемента заряда-капсюля-детонатора. Это важное направление вели А.Я. Апин, И.П. Сухов, М.И. Пузырев, И.П. Колесов и другие. Развитие исследований потребовало территориального приближения физиков-теоретиков к научно-исследовательской, конструкторской и производственной базе КБ-11. С марта 1948 года в КБ-11 стал формироваться теоретический отдел под руководством Я.Б. Зельдовича.
Ввиду большой срочности и высокой сложности работ в КБ-11 стали создаваться новые лаборатории и производственные участки, и откомандированные на них лучшие специалисты Советского Союза осваивали новые высокие стандарты и жесткие условия производства.

Планы, сверстанные в 1946 году, не могли учесть многих сложностей, открывавшихся участникам атомного проекта по мере продвижения вперед. Постановлением СМ N 234-98 сс/оп от 08.02.1948 г. Сроки изготовления заряда РДС-1 были отнесены на более поздний срок – к моменту готовности деталей заряда из плутония на Комбинате N 817.
В отношении варианта РДС-2 к этому времени стало ясно, что его нецелесообразно доводить до стадии испытаний из-за относительно низкой эффективности этого варианта по сравнению с затратами ядерных материалов. Работы по РДС-2 были прекращены в середине 1948 года.

По постановлению Совета Министров СССР от 10 июня 1948 года назначены: первым заместителем главного конструктора «объекта» - Щелкин Кирилл Иванович; заместителями главного конструктора объекта - Алферов Владимир Иванович, Духов Николай Леонидович.
В феврале 1948 года в КБ-11 напряженно работало 11 научных лабораторий, в том числе теоретики под руководством Я.Б. Зельдовича, переехавшие на объект из Москвы. В состав его группы входили Д. Д. Франк-Каменецкий, Н. Д. Дмитриев, В. Ю. Гаврилов. Экспериментаторы не отставали от теоретиков. Важнейшие работы выполнялись в отделах КБ-11, которые отвечали за подрыв ядерного заряда. Конструкция его была ясна, механизм подрыва - тоже. В теории. На практике требовалось вновь и вновь проводить проверки, осуществлять сложные опыты.
Очень активно работали и производственники - те, кому предстояло воплотить замыслы ученых и конструкторов в реальность. Руководителем завода в июле 1947 г. был назначен А. К Бессарабенко, главным инженером стал Н. А. Петров, начальниками цехов - П. Д. Панасюк, В. Д. Щеглов, А. И. Новицкий, Г .А. Савосин, А.Я. Игнатьев, В. С. Люберцев.

В 1947 году в структуре КБ-11 появился второй опытный завод - для производства деталей из взрывчатых веществ, сборки опытных узлов изделия и решения многих других важных задач. Результаты расчетов и конструкторских проработок быстро воплощались в конкретные детали, узлы, блоки. Эту по высшим меркам ответственную работу выполняли два завода при КБ-11. Завод N 1 осуществлял изготовление многих деталей и узлов РДС-1 и затем - их сборку. Завод N 2 (его директором стал А. Я. Мальский) занимался практическим решением разнообразных задач, связанных с получением и обработкой деталей из ВВ. Сборка заряда из ВВ проводилась в цехе, которым руководил М.  А. Квасов.

Каждый пройденный этап ставил перед исследователями, конструкторами, инженерами, рабочими новые задачи. Люди работали по 14-16 часов в день, полностью отдаваясь делу. 5 августа 1949 года заряд из плутония, изготовленный на Комбинате N 817, был принят комиссией во главе с Харитоном и затем отправлен литерным поездом в КБ-11. Здесь в ночь с 10-го на 11-е августа была проведена контрольная сборка ядерного заряда. Она показала: РДС-1 соответствует техническим требованиям, изделие пригодно для испытаний на полигоне.

Далее>>>

www.vniief.ru

Кто на самом деле создал атомную бомбу? » Военное обозрение

Отцами атомной бомбы обычно называют американца Роберта Оппенгеймера и советского ученого Игоря Курчатова. Но учитывая, что работы над смертоносным оружием велись параллельно в четырех странах и кроме ученых этих стран в них участвовали выходцы из Италии, Венгрии, Дании и т. д., родившаяся в результате бомба по справедливости может быть названа детищем разных народов.
Первыми за дело взялись немцы. В декабре 1938 года их физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана. В апреле 1939 года в адрес военного руководства Германии поступило письмо профессоров Гамбургского университета П. Хартека и В. Грота, в котором указывалось на принципиальную возможность создания нового вида высокоэффективного взрывчатого вещества. Ученые писали: «Та страна, которая первой сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими». И вот уже в имперском министерстве науки и образования проводится совещание на тему «О самостоятельно распространяющейся (то есть цепной) ядерной реакции». Среди участников профессор Э. Шуман, руководитель исследовательского отдела Управления вооружений Третьего рейха. Не откладывая, перешли от слов к делу. Уже в июне 1939 года началось сооружение первой в Германии реакторной установки на полигоне Куммерсдорф под Берлином. Был принят закон о запрете вывоза урана за пределы Германии, а в Бельгийском Конго срочно закупили большое количество урановой руды.

Германия начинает и… проигрывает

26 сентября 1939 года, когда в Европе уже полыхала война, было принято решение засекретить все работы, имеющие отношение к урановой проблеме и осуществлению программы, получившей название «Урановый проект». Задействованные в проекте ученые поначалу были настроены весьма оптимистично: они считали возможным создание ядерного оружия в течение года. Ошибались, как показала жизнь.

К участию в проекте были привлечены 22 организации, в том числе такие известные научные центры, как Физический институт Общества Кайзера Вильгельма, Институт физической химии Гамбургского университета, Физический институт Высшей технической школы в Берлине, Физико-химический институт Лейпцигского университета и многие другие. Проект курировал лично имперский министр вооружений Альберт Шпеер. На концерн «ИГ Фарбениндустри» было возложено производство шестифтористого урана, из которого возможно извлечение изотопа урана-235, способного к поддержанию цепной реакции. Этой же компании поручалось и сооружение установки по разделению изотопов. В работах непосредственно участвовали такие маститые ученые, как Гейзенберг, Вайцзеккер, фон Арденне, Риль, Позе, нобелевский лауреат Густав Герц и другие.

В течение двух лет группа Гейзенберга провела исследования, необходимые для создания атомного реактора с использованием урана и тяжелой воды. Было подтверждено, что взрывчатым веществом может служить лишь один из изотопов, а именно — уран-235, содержащийся в очень небольшой концентрации в обычной урановой руде. Первая проблема заключалась в том, как его оттуда вычленить. Отправной точкой программы создания бомбы был атомный реактор, для которого — в качестве замедлителя реакции — требовался графит либо тяжелая вода. Немецкие физики выбрали воду, создав себе тем самым серьезную проблему. После оккупации Норвегии в руки нацистов перешел в то время единственный в мире завод по производству тяжелой воды. Но там запас необходимого физикам продукта к началу войны составлял лишь десятки килограммов, да и они не достались немцам — французы увели ценную продукцию буквально из-под носа нацистов. А в феврале 1943 года заброшенные в Норвегию английские коммандос с помощью бойцов местного сопротивления вывели завод из строя. Реализация ядерной программы Германии оказалась под угрозой. На этом злоключения немцев не кончились: в Лейпциге взорвался опытный ядерный реактор. Урановый проект поддерживался Гитлером лишь до тех пор, пока оставалась надежда получить сверхмощное оружие до конца развязанной им войны. Гейзенберга пригласил Шпеер и спросил прямо: «Когда можно ожидать создания бомбы, способной быть подвешенной к бомбардировщику?» Ученый был честен: «Полагаю, потребуется несколько лет напряженной работы, в любом случае на итоги текущей войны бомба повлиять не сможет». Германское руководство рационально посчитало, что форсировать события не имеет смысла. Пусть ученые спокойно работают — к следующей войне, глядишь, успеют. В итоге Гитлер решил сосредоточить научные, производственные и финансовые ресурсы только на проектах, дающих скорейшую отдачу в создании новых видов оружия. Государственное финансирование работ по урановому проекту было свернуто. Тем не менее работы ученых продолжались.

В 1944 году Гейзенберг получил литые урановые пластины для большой реакторной установки, под которую в Берлине уже сооружался специальный бункер. Последний эксперимент по достижению цепной реакции был намечен на январь 1945 года, но 31 января все оборудование спешно демонтировали и отправили из Берлина в деревню Хайгерлох неподалеку от швейцарской границы, где оно было развернуто только в конце февраля. Реактор содержал 664 кубика урана общим весом 1525 кг, окруженных графитовым замедлителем-отражателем нейтронов весом 10 т. В марте 1945 года в активную зону дополнительно влили 1,5 т тяжелой воды. 23 марта в Берлин доложили, что реактор заработал. Но радость была преждевременна — реактор не достиг критической точки, цепная реакция не пошла. После перерасчетов оказалось, что количество урана необходимо увеличить по крайней мере на 750 кг, пропорционально увеличив массу тяжелой воды. Но запасов ни того ни другого уже не оставалось. Конец Третьего рейха неумолимо приближался. 23 апреля в Хайгерлох вошли американские войска. Реактор был демонтирован и вывезен в США.

Тем временем за океаном

Параллельно с немцами (лишь с небольшим отставанием) разработками атомного оружия занялись в Англии и в США. Начало им положило письмо, направленное в сентябре 1939 года Альбертом Эйнштейном президенту США Франклину Рузвельту. Инициаторами письма и авторами большей части текста были физики-эмигранты из Венгрии Лео Силард, Юджин Вигнер и Эдвард Теллер. Письмо обращало внимание президента на то, что нацистская Германия ведет активные исследования, в результате которых может вскоре обзавестись атомной бомбой.

В СССР первые сведения о работах, проводимых как союзниками, так и противником, были доложены Сталину разведкой еще в 1943 году. Сразу же было принято решение о развертывании подобных работ в Союзе. Так начался советский атомный проект. Задания получили не только ученые, но и разведчики, для которых добыча ядерных секретов стала сверхзадачей.

Ценнейшие сведения о работе над атомной бомбой в США, добытые разведкой, очень помогли продвижению советского ядерного проекта. Участвовавшие в нем ученые сумели избежать тупиковых путей поиска, тем самым существенно ускорив достижение конечной цели.

Опыт недавних врагов и союзников

Естественно, советское руководство не могло оставаться безразличным и к немецким атомным разработкам. По окончании войны в Германию была направлена группа советских физиков, среди которых были будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин. Все были закамуфлированы в форму полковников Красной армии. Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме нужных немецких ученых «полковники» разыскали тонны металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над советской бомбой не менее чем на год. Немало урана из Германии вывезли и американцы, прихватив и специалистов, работавших над проектом. А в СССР, помимо физиков и химиков, отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Некоторых находили в лагерях военнопленных. Например, Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, забрали, когда он по прихоти начальника лагеря изготовлял солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работали не менее 1000 немецких специалистов. Из Берлина была целиком вывезена лаборатория фон Арденне с урановой центрифугой, оборудование Кайзеровского института физики, документация, реактивы. В рамках атомного проекта были созданы лаборатории «А», «Б», «В» и «Г», научными руководителями которых стали прибывшие из Германии ученые.

Лабораторией «А» руководил барон Манфред фон Арденне, талантливый физик, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге. Поначалу его лаборатория располагалась на Октябрьском поле в Москве. К каждому немецкому специалисту было приставлено по пять-шесть советских инженеров. Позже лаборатория переехала в Сухуми, а на Октябрьском поле со временем вырос знаменитый Курчатовский институт. В Сухуми на базе лаборатории фон Арденне сложился Сухумский физико-технический институт. В 1947 году Арденне удостоился Сталинской премии за создание центрифуги для очистки изотопов урана в промышленных масштабах. Через шесть лет Арденне стал дважды Сталинским лауреатом. Жил он с женой в комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном из Германии рояле. Не были обижены и другие немецкие специалисты: они приехали со своими семьями, привезли с собой мебель, книги, картины, были обеспечены хорошими зарплатами и питанием. Были ли они пленными? Академик А.П. Александров, сам активный участник атомного проекта, заметил: «Конечно, немецкие специалисты были пленными, но пленными были и мы сами».

Николаус Риль, уроженец Санкт-Петербурга, в 1920-е годы переехавший в Германию, стал руководителем лаборатории «Б», которая проводила исследования в области радиационной химии и биологии на Урале (ныне город Снежинск). Здесь с Рилем работал его старый знакомый еще по Германии, выдающийся русский биолог-генетик Тимофеев-Ресовский («Зубр» по роману Д. Гранина).

Получив признание в СССР как исследователь и талантливый организатор, умеющий находить эффективные решения сложнейших проблем, доктор Риль стал одной из ключевых фигур советского атомного проекта. После успешного испытания советской бомбы он стал Героем Социалистического Труда и лауреатом Сталинской премии.

Работы лаборатории «В», организованной в Обнинске, возглавил профессор Рудольф Позе, один из пионеров в области ядерных исследований. Под его руководством были созданы реакторы на быстрых нейтронах, первая в Союзе АЭС, началось проектирование реакторов для подводных лодок. Объект в Обнинске стал основой для организации Физико-энергетического института имени А.И. Лейпунского. Позе работал до 1957 года в Сухуми, затем — в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне.

Руководителем лаборатории «Г», размещенной в сухумском санатории «Агудзеры», стал Густав Герц, племянник знаменитого физика XIX века, сам известный ученый. Он получил признание за серию экспериментов, ставших подтверждением теории атома Нильса Бора и квантовой механики. Результаты его весьма успешной деятельности в Сухуми в дальнейшем были использованы на промышленной установке, построенной в Новоуральске, где в 1949 году была выработана начинка для первой советской атомной бомбы РДС-1. За свои достижения в рамках атомного проекта Густав Герц в 1951 году удостоился Сталинской премии.

Немецкие специалисты, получившие разрешение вернуться на родину (естественно, в ГДР), давали подписку о неразглашении в течение 25 лет сведений о своем участии в советском атомном проекте. В Германии они продолжали работать по специальности. Так, Манфред фон Арденне, дважды удостоенный Национальной премии ГДР, занимал должность директора Физического института в Дрездене, созданного под эгидой Научного совета по мирному применению атомной энергии, которым руководил Густав Герц. Национальную премию получил и Герц — как автор трехтомного труда-учебника по ядерной физике. Там же, в Дрездене, в Техническом университете, работал и Рудольф Позе.

Участие немецких ученых в атомном проекте, как и успехи разведчиков, нисколько не умаляют заслуг советских ученых, своим самоотверженным трудом обеспечивших создание отечественного атомного оружия. Однако надо признать, что без вклада тех и других создание атомной промышленности и атомного оружия в СССР растянулось бы на долгие годы.


Little Boy
Американская урановая бомба, разрушившая Хиросиму, имела пушечную конструкцию. Советские атомщики, создавая РДС-1, ориентировались на «бомбу Нагасаки» — Fat Boy, выполненную из плутония по имплозионной схеме.

Манфред фон Арденне, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге.
Операция Crossroads — серия тестов атомной бомбы, проведенная США на атолле Бикини летом 1946 года. Целью было испытать эффект атомного оружия на кораблях.

Помощь из-за океана

В 1933 году немецкий коммунист Клаус Фукс бежал в Англию. Получив в Бристольском университете диплом физика, он продолжал работать. В 1941 году Фукс сообщил о своем участии в атомных исследованиях агенту советской разведки Юргену Кучинскому, который проинформировал советского посла Ивана Майского. Тот поручил военному атташе срочно установить контакт с Фуксом, которого в составе группы ученых собирались переправить в США. Фукс согласился работать на советскую разведку. В работе с ним были задействованы многие советские разведчики-нелегалы: супруги Зарубины, Эйтингон, Василевский, Семенов и другие. В результате их активной деятельности уже в январе 1945 года СССР имел описание конструкции первой атомной бомбы. При этом советская резидентура в США сообщила, что американцам потребуется минимум один год, но не более пяти лет для создания существенного арсенала атомного оружия. В сообщении также говорилось, что взрыв первых двух бомб, возможно, будет произведен уже через несколько месяцев.

Пионеры деления ядер


К. А. Петржак и Г. Н. Флеров
В 1940 году в лаборатории Игоря Курчатова двумя молодыми физиками был открыт новый, очень своеобразный вид радиоактивного распада атомных ядер — спонтанное деление.

Отто Ган
В декабре 1938 года немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана.

topwar.ru

Атомная бомба в СССР - Интернет-газета «КОНТИНЕНТ»

История неудач и триумфа

 

6 июля 1945 года США, в обстановке чрезвычайной секретности, в пустыне штата Нью-Мексико произвели первое в истории испытание атомного оружия. Президент США Г. Трумен, был потрясен, поскольку внезапно почувствовал себя «Властелином Мира». Ведь даже будучи сенатором, а потом и вице-президентом, он не мог и предположить, не знал и не догадывался о том, что на создание атомного оружия тайно тратятся миллиарды долларов.

Однако, несмотря на строжайшую секретность, американский атомный «Манхэттенский проект» («Армия США, почтовый ящик 1663»), не являлся секретом для советской внешней разведки, еще в 1941 году получившей из Лондона информацию о попытках группы американских ученых создать «взрывчатое вещество» огромной силы, т.н. «урановою бомбу» (первоначально называлось атомное оружие).

И. Сталин давно был в курсе работ, которые велись в США и Великобритании по созданию ядерного оружия. И когда в августе 1949 года в СССР была взорвана собственная атомная бомба, и США, и Великобритания, были шокированы, так как считали, что это может произойти не раньше 1955-1957 года. Американской монополии на ядерное оружие более не существовало!

Каким же образом СССР, страна, только что перенесшая страшные 4 года войны, страна, лежавшая в разрухе, с взорванными предприятиями и заводами, разрушенными городами, сожжёнными селами, страна, потерявшая более 30 миллионов человек, страна ГУЛАГа, бараков, землянок, послевоенного голода и хлеба по карточкам, смогла не просто создать атомную бомбу в самые кратчайшие сроки, но и утвердить свое военное могущество по всему миру?

В тяжелейших условиях послевоенной экономики ядерное оружие в СССР было создано невероятным, героическим трудом и советских ученых, да и всего народа. И, безусловно, заслуга внешней разведки – четкое и своевременное привлечение внимания политического руководства страны, и «лично товарища Сталина» (который часто крайне скептически относился к разведданным) к ведущимся на Западе работам по разработке атомного оружия.

Руководство внешней разведки поставило четкие задачи перед всей агентурой и сотрудниками – определение стран, ведущих практические работы по созданию атомного оружия; срочно информирование Центра о содержании этих работ и приобретение через агентуру необходимой научно-технической информацию, способной облегчить создание подобного оружия в СССР.

Было создано и специальное подразделение научно-технической разведки, поставлена задача по выявлению всей информации, связанной с проблемой создания «урановой бомбы».

Отметим, что проблемой расщепления атомного ядра и получения нового источника атомной энергии ученые Германии, Англии, США, Франции и других стран вплотную стали заниматься с 1939 года. Подобные работы велись и в Советском Союзе учеными-ядерщиками Я. Зельдовичем, Ю. Харитоном и другими. Однако начавшаяся война и эвакуация научных институтов прервали работы по созданию атомного оружия в нашей стране.

К сожалению, долгое время сама задача добывания атомных секретов не выделялась в числе приоритетов внешней разведки, да и добиться ощутимых результатов советской резидентуре в США долго не удавалось – мощную стену секретности проекта преодолеть было весьма непросто, и лишь в конце 1941 года из Нью-Йорка была передана информацию, что в Лондон выехали американские профессора Юри, Брагг и Фоулер для работы «над взрывчатым веществом огромной силы».

Информация лондонской резидентуры вызвала и недоверие Лаврентия Берии, который считал, что «враги» специально «подсовывают дезинформацию», чтобы вынудить СССР в военное время пойти на колоссальные расходы и тем самым ослабить обороноспособность страны.

В феврале 1942 года фронтовые разведчики захватывают немецкого офицера, в портфеле которого была обнаружена тетрадь с непонятными записями. Тетрадь пересылается в Наркомат обороны, а оттуда – Уполномоченному по науке ГКО. Было установлено, что речь идет о планах фашисткой Германии по созданию атомного (ядерного) оружия.

И лишь в марте 1942 года научно-техническая разведка сообщает И. Сталину о реальности создания атомного оружия и предлагает образовать при ГКО научно-консультативный совет для координации работ.

В ноябре 1943 года Центр внешней разведки получает сообщение, что в США выехал ряд ведущих ученых Англии, в том числе Клаус Фукс, немецкий эмигрант и член Компартии Германии.

К. Фукс был завербован и пошел на сотрудничество из желания нейтрализовать усилия нацистской Германии по созданию ядерного оружия, он передал советской стороне ряд расчетов по расщеплению ядра и созданию атомной бомбы.

Всего от К. Фукса в 1941-1943 годах было получено 7 ценных материалов, а в феврале 1944 года, в Нью-Йорке, он передал копии своих теоретических работ, что позволило сократить Советскому Союзу срок создания атомного оружия от трех до десяти лет и опередить США по созданию водородного оружия.

В 1944-1945 годах советской разведке удалось «наладить» «регулярное снабжение» Центра документальной информацией, и именно она позволяла Москве быть в курсе всех работ, которые проводились в США по созданию «супер-бомбы».

Несмотря на то, что внешней разведке не приписывается ведущей роли в создании атомного оружия в СССР, тем не менее, её важную роль признают сами учёные. Начиная с 1943 года до испытания в 1945 году первой американской атомной бомбы, разведка получила несколько тысяч листов секретной документальной информации.

И.В. Курчатов, которому и направлялись все материалы, писал, что «…разведка предоставила очень богатый и поучительный материал, содержащий теоретически важные указания, и в нем наряду с разрабатываемыми советскими учеными методами и схемами, были указаны и возможности, которые не рассматривались…».

Итак, роль внешней разведка в разработке «атомного проекта» заключалась не только в сборе ценнейшей информации и вербовке агентов.

Пожалуй, самое главное, это то, что ей удалось привлечь серьезное внимание руководства страны и лично Сталина к проблеме создания на Западе атомного оружия и тем самым инициировать проведение подобных работ в СССР.

Считается, что именно благодаря своевременно полученной информации академику И.В. Курчатову и его группе удалось избежать больших ошибок и тупиковых направлений и создать атомную бомбу всего за три года, тогда как США на это потратили более пять лет, израсходовав пять миллиардов долларов.

Но отметим, что материалы разведки дают максимальный эффект лишь в том случае, если они попадают именно тем людям, которые могут их понять, оценить и правильно использовать. А в СССР работа разведки была построена таким образом, что получаемые агентурными службами сведения могли реализовываться в решения только после прохождения «через кабинет» Сталина, который держал под личным контролем абсолютно все важные решения, и именно в этом состояла «основа эффективности» его неограниченной власти.

Информация от агентов приходила в форме научных отчетов и сложных математических расчетов, копий исследований, и понять эти материалы могли лишь высококвалифицированные математики, физики и химики. Отчеты лежали непрочитанные в сейфах НКВД больше года, и лишь в мае-июне 1942 года, Сталин получил краткий устный доклад по атомной бомбе, представленный Л.Берией.

Таким образом, лишь ученые высокого уровня могли разобраться научных в материалах и отчетах… И это произошло…

Л.П. Берия сообщил Сталину о выводах разведки, и зачитал письмо физиков, «намного более популярно, чем НКВД», объяснивших, что такое атомная бомба и почему Германия или США вскоре могут её изготовить. Говорят, что Сталин, походив немного по своему кабинету, подумал и сказал: «Нужно делать!».

Сталин и Курчатов – «лидер страны» и «научный менеджер»

Назначения на важные государственные или партийные посты всегда было монополией Сталина, как абсолютного лидера государства, и их оформление как решения Политбюро, ГКО или Президиума Верховного Совета СССР было лишь формальностью.

Как уже отмечалось, исследования по овладению атомной энергией активно велись советскими учеными ещё в тридцатые годы, и уже тогда считались приоритетными.

В 1933 году состоялась Первая Всесоюзная конференция по ядерной физике с приглашением иностранных ученых, а в 1938 году при президенте Академии наук СССР была образована комиссия по атомному ядру. Однако после начала войны работы по урановой проблеме были приостановлены, а ученых привлекли к решению более насущных задач.

Организационные основы атомного проекта СССР были заложены серией Постановлений Государственного Комитета Обороны (ГКО) в 1942-1945 годах, а 11 февраля 1943 года Сталин подписал решение «О программе работ для создания атомной бомбы». Общее руководство проблемой было возложено на В.М. Молотова и считается, что именно Молотов лично представил Сталину Игоря Васильевича Курчатова, и именно экспертное заключение Курчатова по документам разведки послужило началом создания в СССР атомной бомбы.

Программа по атомной бомбе требовала своего «научного лидера» и Сталин прекрасно понимал, что это должен быть авторитетный и крупный ученый. Консультации о возможном лидере проводились, в том числе, и лично Л. Берией – выбранному «лидеру из учёных» нужно было знакомиться с почти двумя тысячами страниц исключительно научных материалов, состоявших из формул, схем, расчетов и объяснений на английском языке. Поэтому любой физик, которому доверили бы руководство проблемой, первые месяцы должен был бы работать в сверхсекретных архивах НКВД, а не в тихой лаборатории.

10 марта 1943 года Сталин назначил Игоря Курчатова на пост научного руководителя работ по использованию атомной энергии в СССР, наделив Курчатова чрезвычайными полномочиями по мобилизации необходимых для решения проблемы человеческих и материальных ресурсов. В течение всего марта 1943 года, сутками не выходя из комнаты, И.В. Курчатов изучал в НКВД многочисленные документы разведки, дав экспертное заключение по 237 научных работам!

Но… Ни И.В. Курчатов, ни его коллеги, допущенные к секретам разведки, не имели права раскрывать источники своей осведомленности, и как говорят и историки, и те кто работал в этом проекте, хотя они молчали очень долго, что якобы и Курчатову, и, его коллегам приходилось выдавать данные, полученные в разведуправлении НКВД, за …собственные открытия, что создавало им «ореол гениальности» и, как это ни парадоксально звучит – в целом шло на пользу делу! Это был четко и тонко просчитанный психологический ход – каждый мечтал и стремился работать под эгидой гениального учёного!

Игорь Васильевич Курчатов собирает команду, используя очень ограниченные финансовые возможности организует в разоренной войной стране необходимые теоретические и экспериментальные исследования, анализирует данные разведки и информирует правительство о состоянии работ и вопиющем несоответствии целей и средств. В то время в СССР стране атомным проектом было занято 100 человек, а в США – 50 тысяч!

Помогал и высокий авторитет Курчатова в правительстве, он умел отстаивать интересы дела и его исполнителей в самых высоких государственных сферах, и быть терпимым к проявлениям некомпетентности «надзирающей стороны», если, конечно, она не очень мешала процессу исследований. Кроме того, он мог сказать Сталину многое… Существует легенда, что когда американцы взорвали атомную бомбу, Сталин немедленно вызвал Берию и Курчатова и спросил: «Ну что, товарищ Курчатов, проср… твои ученые бомбу?». «Не проср…, товарищ Сталин», смело ответил Игорь Васильевич, «…в очередях простояли!».

И Сталин в считанные дни принимает кардинальные решения, на долгие десятилетия определившие развитие ядерного оружия, ядерной промышленности и всей науки в России. Но эти решения были подготовлены именно Курчатовым и его «командой» и никогда в мировой истории власть не передавала до такой степени «бразды правления» в руки ученых. За 17 лет И.В. Курчатов превратил Россию в мировую супердержаву.

Курчатов четко и ясно видел основной путь, ведущий к цели, и уверенно шёл по нему, но, в то же время, поддерживал и широту поиска, опираясь на молодежь школы академика Иоффе: А.П. Александрова, А.И. Алиханова, Л.А. Арцимовича, И.К. Кикоина. И, самое главное – особое внимание уделяет созданию атомной бомбы, и здесь его опора – Ю.Б. Харитон, Я.Б. Зельдович, И.Е. Тамм и А.Д. Сахаров.

Обладая широчайшим научным кругозором и уникальными организаторскими способностями, силой своих убеждений, И.В. Курчатов смог в короткий срок переориентировать целые научные коллективы на работы по новым для них направлениям. С промышленными объектами ему было проще – достаточно было приказа свыше. А вот учёные привлекались именно для творческой работы, которую по приказу выполнять можно, но это будет не эффективно.

19 июля 1948 года под руководством И.В. Курчатова был начат запуск ядерного реактора с нулевой отметки и 22 июня его мощность достигла проектного значения – 100 МВт. Строительство реактора заняло менее двух лет и примерно столько же времени заняли разработка и проектирование реактора. Менее чем за 4 года в СССР был разработан и пущен в действие атомный реактор…

А первое и успешное испытание первой советской атомной бомбы было проведено на полигоне в Семипалатинской области Казахстана 29 августа 1949 года…

И. Сталин, удовлетворенный тем, что американской монополии в области атомной бомбы не существует, якобы заметил: «Если бы мы опоздали на один-полтора года, то, наверное, испробовали бы этот заряд на себе».

Что здесь сработало – страх перед всесильным Сталиным и Берией? И да, и нет… Но, скорее всего была возможность проявить себя как ученого, гордость за страну, за то, что именно ему было дано право и возможности создать атомную бомбу, усилив тем самым обороноспособность страны.

А после удачных испытаний весь коллектив получил и высокие правительственные награды, и большие денежные премии, автомобили, дачи, квартиры. Напомню – это был 1949 год, и полстраны лежало в развалинах. Так что со стороны правительства был сделан и ещё «психологический ход» – поощрение не только лучших, и не только учёных, а практически всех, кто принимал участие в работах – от академиков до рабочих.

И.В. Курчатов был инициатором создания секретных научных центров в Арзамасе, Обнинске, Дубне, Дмитровграде, Снежинске, промышленных и научных ядерных центров Урала и Сибири, именно он «стимулировал рождение» Московского физико-технического и Московского инженерно-физического институтов, Научно-исследовательского институт ядерной физики МГУ, смог усилить и переориентировать физфак МГУ. И именно эти центры, «закрытые города», давали возможность в советское время пусть и «поднадзорно», но и достаточно безбедно жить его «обитателям», что также стимулировало развитие промышленности и образования – многие стремились учиться в престижных вузах и потом работать на этих «почтовых ящиках».

Л.П. Берия – «эффективный менеджер»?

20 августа 1945 года Сталин подписал Постановление № 9887 «О Специальном Комитете», который состоял из ключевых фигур партийного и государственного аппарата. Председателем Комитета был назначен Л.П. Берия, и на Специальный Комитет возлагалось всё руководство по организации разработки и производства атомных бомб, всей деятельности по использованию атомной энергии в СССР: научно-исследовательские работы, разведка месторождений добычи урана и создание атомной промышленности.

30 августа 1945 года было создано и Первое главное управление, на которое возлагалось непосредственное руководство научно-исследовательскими, проектными, конструкторскими организациями и предприятиями по использованию атомной энергии и производству атомных бомб.

Важнейшей составной частью урановой проблемы был ясный, но невероятно трудный план – начать усиленные поиски месторождений урана и организовать его добычу. Было создано Первое главное геолого-разведочное управление, на которое были возложены организация и руководство специальными геолого-поисковыми и разведочными работами по урану на территории СССР.

Важная роль в организации атомной промышленности страны принадлежала Госплану СССР и … ГУЛАГу, точнее входящему в его «систему» Главному управлению лагерей горно-металлургических предприятий (ГУЛГМП).

НКВД через своих представителей, уполномоченных Совета Министров, чётко и безжалостно контролировал выполнение постановлений Спецкомитета и Правительства руководителями предприятий и строек.

Л.П. Берия, начиная с 1944 года, курирует все работы и исследования, связанные с созданием атомного оружия, проявив при этом незаурядные организаторские способности.

Когда выяснилось, что для выполнения задач атомного проекта катастрофически не хватало… физиков, Берия сразу же распорядился искать «ученые головы» по лагерям ГУЛАГа. Вчерашних зэков, умиравших от истощения и непосильной работы, направляли в специально созданные «шарашки» – научные тюрьмы. И чтобы о них не говорили, но именно они спасли жизнь многим ученым, в частности и учителю физики А.С. Солженицыну. «Шарашки» прошел и А. Туполев, и умиравший на приисках Колымы С.П. Королев и многие другие учёные.

Но даже после этих экстренных мер ученых все равно не хватало – судьбой каждого специалиста занимался Технический совет Спецкомитета при Совмине СССР.

А физикой атомного ядра вообще занималось несколько учёных, и Л. Берия быстро сделал выводы – в 1945 году принимается решение о создании спецкафедр в ряде университетов, а затем и о создании особых вузов. При этом руководителям, отвечавшим в СССР за высшее образование, на «исправление недостатков в подготовке физиков по атомному ядру и инженеров смежных специальностей» давалось … десять дней.

Однако, «эффективность управления» Берии, «по слухам», была и таковой. Приезжая куда-либо, он вызвал руководителей проекта или вообще всех ученых и инженеров и спрашивал – сколько требуется времени для выполнения такого-то проекта. «Три месяца», отвечали ему. «Месяц», говорил Берия, и, сверкнув пенсне, молча уходил. Проект сдавали в срок, а то и за три недели… Никому не хотелось «стать лагерной пылью»…

Но все знали, что Л. Берия пытался детально вникнуть в работы, был чрезвычайно требователен к подчиненным и безжалостно расставался с нерадивыми работниками. Всемирно известного физика Петра Капицу «за саботаж» (хотя тот делал это «по-научному изысканно», но Берии требовалось не «пустое теоретизирование», а результат) вывели из «атомного проекта» и лишили поста директора Института физических проблем.

Своеобразная «заслуга» Л.П. Берии, как «эффективного правительственного управленца» в том, что за три с половиной года «с чистого листа» и «в чистом поле» в разрушенной войной стране была создана в высшей степени наукоемкая атомная промышленность.

И здесь был не только страх людей перед возможностью оказаться на золотых приисках Колымы или шахтах Воркуты. Здесь была и гордость за свою работу, и энтузиазм, и личная ответственность за безопасность страны, желание сделать все как можно лучше и «не за страх, а за совесть».

Да и Л. Берия прекрасно понимал, что и сам мог попасть в «жернова ГУЛАГА», если бы провалил проект – Сталин бы ему этого не простил. Естественно Л.П. Берия смог проявить свои «уникальные способности организатора и менеджера» только обладая невероятными возможностями и властью.

Хотя И.В. Курчатов впоследствии и писал, что «…Берия курировал все работы и исследования, связанные с созданием атомного оружия, проявив при этом незаурядные организаторские способности, и если бы не он, Берия, бомбы не было…». Так это или не так… Но всё равно – слишком дорогой ценой дался «атомный проект СССР»…

Современная атомная энергетика России

В ноябре 2005 года, экс-премьер-министр и экс-полномочный представитель Президента в Приволжском округе Сергей Кириенко возглавил Федеральное агентство по атомной энергии России («Росатом»), с декабря 2007 года – Генеральный директор государственной корпорации «Росатом».

Как отмечали эксперты, перестановка руководства в Росатоме – фактор, указывающий, что внимание со стороны Правительства РФ на развитие атомной промышленности и энергетики усилилось, и необходимы срочные, серьезные и оперативные реформы.

Академик Евгений Велихов, Президент Российского научного центра «Курчатовский институт» так комментировал назначение Сергея Кириенко: «Ничего ужасного в том, что Кириенко не атомщик, нет. Главное – что он управленец и человек со стратегическим видением не только отрасли, но и экономики в целом. В мире идет энергокризис, растут цены на углерод, и для атомной энергетики наступает золотой век, но у нас в стране ничего не развивается. Надеюсь, Кириенко не упустит этот шанс». Увы, академик глубоко ошибался…

С приходом С. Кириенко на должность главы Росатома, ожидали, что после четырех лет провального руководства Александра Румянцева, атомную отрасль ждут серьезные перемены к лучшему. Но, увы, российская атомная энергетика так и остается (по эффективности использования своих мощностей) на уровне 2003 года.

Сергей Кириенко и «его команда» не переломили ситуацию, неэффективные управленческие решения привели к серьезным финансовым потерям в отрасли и прямым потерям бюджетных инвестиций, сорвали контроль над графиком выполнения работ в атомной отрасли.

Руководство Росатома практически ничего не сделало для восстановления строительно-монтажного комплекса атомной энергетики, программа строительства и достройки АЭС в России фактически сорваны, почти полностью развалена экспериментальная база НИИ отрасли, заморожены работы по созданию новых технологий и оборудования ядерно-топливного цикла, отсутствуют планы реконструкции и строительства новых исследовательских реакторов. По оценкам специалистов возможные потери, связанные с неэффективным менеджментом и неумелым использованием инвестиционных средства в Росатоме превышают 36 млрд. долларов.

Руководитель, менеджер, принимающий ключевые решения, должен понимать суть происходящего, и не только на уровне организационных, но и всех взаимосвязанных между собой экономических и технологических вопросов и принимаемых решений, и не только на уровне центрального аппарата, но и на уровне линейных подразделений. В противном случае он становится заложником своего близкого окружения, что и произошло в Росатоме.

Безусловную озабоченность вызывает качество менеджмента в «Росатоме», так как сама корпорация возникла в результате «повального слияния» предприятий, до сих пор не интегрированных в единое целое.

«Кадры решаю всё!» – эту фразу приписывают Сталину. Но в руководстве отрасли, институтов и предприятий, среди работников службы главных инженеров, работников материально-технического снабжения, отвечающих за номенклатуру и качество поставляемых материалов и оборудования атомной промышленности можно встретить …философов, педагогов, фармацевтов, работы по добыче урана курировал (до 2012 года) …ветеринар по образованию. Что можно сказать? Неоднозначные и некомпетентные решения по стратегически важным направлениям атомной отрасли становятся просто неизбежными, а особенно уязвимыми являются аспекты безопасности эксплуатации ядерно-опасных объектов системы Росатома.

Кроме того, руководство Росатома проводит политику информационной закрытости отрасли, руководителям предприятий запрещены публичные комментарии в СМИ о положении дел не только в отрасли, но и на своём предприятии, а многие негативные тенденции категорически закрыты для публичного обсуждения.

В свое время лишь авария на Чернобыльской АЭС заставила сделать атомную отрасль максимально открытой и в нынешних условиях необходимо обеспечить не меньшую её прозрачность. И дело не только в вопросах безопасности и предупреждения населения о возможной угрозе, но и неэффективного корпоративного управления Росатома, что, естественно, руководство признавать не желает. Необходим четкий контроль – от общественной экспертизы до введение «института независимых директоров» в государственных компаниях отрасли, требуется жесткий и постоянный контроль Минфина, МЭРТа, Ростехнадзора и Счетной палаты.

Кадровая проблема остаётся одной из основных для российских атомщиков, руководству предприятий приходится сталкиваться с ситуацией, когда для выполнения заказов не хватает квалифицированной рабочей силы.

На ситуации с кадрами для атомной промышленности сказались «предпочтения» абитуриентов вузов последних лет, когда конкурс на естественные науки и инженерные профессии резко сократился, а на специальности, как «экономика», «менеджмент», «юриспруденция» – наоборот, возрос и студенты учатся не для получения знаний, а для получения диплома.

Лишь несколько лет назад российские атомщики всерьёз взялись за решение этой проблемы подготовки кадров. Корпорация «ТВЭЛ», производитель ядерного топлива, выплачивает лучшим студентам Московского инженерно-физического факультета, которые обучаются по профильным для корпорации специальностям, стипендии в размере от 6 до 10 минимальных зарплат… И это пока всё…

Некомпетентность управления большинством отраслей промышленности, образования, науки, здравоохранения, социальной сферы в РФ как в зеркале отразились и в Росатоме. Но АЭС и смежные предприятия – это не заводы по выпуску кастрюль. Не стоит забывать Чернобыль… 25 апреля 1986 год… Прошло всего чуть больше 25 лет…

 

А.А. Каздым
Кандидат геолого-минералогических наук
Академик Международной Академии наук
Член МОИП

kontinentusa.com

Кто изобрел атомную бомбу? История атомной бомбы

Тот, кто изобрёл атомную бомбу, даже не представлял себе, к каким трагическим последствиям может привести это чудо-изобретение XX столетия. Перед тем как это супероружие испытали на себе жители японских городов Хиросима и Нагасаки, был проделан очень долгий путь.

Начало положено

В апреле 1903 года в Парижском саду известного физика Франции Поля Ланжевена собрались его друзья. Поводом стала защита диссертации молодой и талантливой учёной Марии Кюри. Среди именитых гостей присутствовал знаменитый английский физик сэр Эрнест Резерфорд. В самый разгар веселья был потушен свет. Мария Кюри объявила всем, что сейчас будет сюрприз. С торжественным видом Пьер Кюри внёс небольшую трубочку с солями радия, которая светила зелёным светом, вызывая необычайный восторг у присутствующих. В дальнейшем гости жарко рассуждали об будущем этого явления. Все сходились во мнении, что благодаря радию решится острая проблема нехватки энергии. Это всех вдохновляло на новые исследования и дальнейшие перспективы. Если бы тогда им сказали, что лабораторные работы с радиоактивными элементами положат начало страшному оружию XX века, неизвестно, какова бы была их реакция. Именно тогда началась история атомной бомбы, унесшей жизни сотни тысяч японских мирных жителей.

Видео: Атомная Бомба Третьего Рейха - Документальный Фильм

Игра на опережение

17 декабря 1938 года немецким учёным Отто Ганном было получено неопровержимое доказательство распада урана на более мелкие элементарные частицы. По сути, ему удалось расщепить атом. В научном мире это расценивалось как новая веха в истории человечества. Отто Ганн не разделял политические взгляды третьего Рейха. Поэтому в том же, 1938 году, учёный был вынужден переехать в Стокгольм, где совместно с Фридрихом Штрассманом продолжил свои научные изыскания. Опасаясь, что фашистская Германия первой получит страшное оружие, он пишет письмо президенту Америки с предупреждением об этом. Известие о возможном опережении сильно встревожило правительство США. Американцы стали действовать быстро и решительно.

Кто создал атомную бомбу? Американский проект

Ещё до начала Второй мировой войны группе американских учёных, многие из которых были беженцами от немецко-фашистского режима в Европе, была поручена разработка ядерного оружия. Первоначальные исследования, стоит заметить, проводились в нацистской Германии. В 1940 году правительство Соединённых Штатов Америки начало финансирование собственной программы по развитию атомного оружия. Для осуществления проекта была выделена невероятная по тем временам сумма в два с половиной миллиарда долларов. К осуществлению этого секретного проекта были приглашены выдающиеся физики XX века, среди которых было более десяти Нобелевских лауреатов. Всего же было задействовано около 130 тысяч сотрудников, среди которых были не только военные, но и гражданские лица. Коллектив разработчиков возглавил полковник Лесли Ричард Гровс, научным руководителем стал Роберт Оппенгеймер. Именно он - тот человек, кто изобрёл атомную бомбу. В районе Манхэттена был построен специальный секретный инженерный корпус, который известен нам под кодовым названием «Манхэттенский проект». В течение последующих нескольких лет учёные секретного проекта работали над проблемой ядерного расщепления урана и плутония.

Немирный атом Игоря Курчатова

Сегодня каждый школьник сможет ответить на вопрос о том, кто изобрёл атомную бомбу в Советском Союзе. А тогда, в начале 30-х годов прошлого столетия, этого не знал никто.

В 1932 году академик Игорь Васильевич Курчатов одним из первых в мире начинает изучение атомного ядра. Собрав вокруг себя единомышленников, Игорь Васильевич в 1937 году создаёт первый в Европе циклотрон. В этом же году он со своими единомышленниками создаёт и первые искусственные ядра.

В 1939 году И. В. Курчатов начинает изучение нового направления - ядерной физики. После нескольких лабораторных успехов в изучении этого явления учёный получает в своё распоряжение засекреченный исследовательский центр, который был назван "Лаборатория № 2". В наши дни этот засекреченный объект называется "Арзамас-16".

Целевым направлением этого центра было серьёзное исследование и создание ядерного оружия. Теперь становится очевидным, кто создал атомную бомбу в Советском Союзе. В его команде тогда было всего лишь десять человек.

Атомной бомбе быть

Уже к концу 1945 года Игорю Васильевичу Курчатову удаётся собрать серьёзную команду учёных численностью более ста человек. Лучшие умы разных научных специализаций приехали в лабораторию со всех концов страны для создания атомного оружия. После сбрасывания американцами атомной бомбы на Хиросиму советские учёные понимали, что это можно сделать и с Советским Союзом. "Лаборатория № 2" получает от руководства страны резкое увеличение финансирования и большой приток квалифицированных кадров. Ответственным за столь важный проект назначается Лаврентий Павлович Берия. Огромные труды советских учёных дали свои плоды.

Семипалатинский полигон

Атомная бомба в СССР впервые была испытана на полигоне в Семипалатинске (Казахстан). 29 августа 1949 года ядерное устройство мощностью 22 килотонны сотрясло казахскую землю. Нобелевский лауреат, физик Отто Ханц, сказал: «Это хорошие вести. Если Россия будет иметь атомное оружие, тогда не будет войны». Именно эта атомная бомба в СССР, зашифрованная как изделие № 501, или РДС-1, ликвидировала монополию США на ядерное оружие.

Атомная бомба. Год 1945-й

Ранним утром 16 июля «Манхэттенский проект» провел свое первое успешное испытание атомного устройства - плутониевой бомбы - на полигоне Аламогордо штат Нью-Мексико США.

Деньги, вложенные в проект, были потрачены не зря. Первый в истории человечества атомный взрыв был произведён в 5 часов 30 минут утра.

«Мы проделали работу дьявола»,- скажет позднее Роберт Оппенгеймер - тот, кто изобрёл атомную бомбу в США, названный впоследствии «отцом атомной бомбы».

Видео: Атомная бомба

Япония не капитулирует

К моменту окончательного и успешного тестирования атомной бомбы советские войска и союзники окончательно разгромили фашистскую Германию. Однако оставалось одно государство, которое пообещало бороться до конца за господство в Тихом океане. С середины апреля по середину июля 1945 года японская армия неоднократно осуществляла авиационные удары по союзническим войскам, тем самым нанося большие потери армии США. В конце июля 1945 года милитаристское правительство Японии отклонило требование союзников о капитуляции согласно Потсдамской декларации. В ней, в частности, говорилось, что в случае неповиновения японскую армию ждёт быстрое и полное уничтожение.

Президент соглашается

Американское правительство сдержало своё слово и начало целенаправленную бомбардировку японских военных позиций. Авиационные удары не приносили желаемого результата, и президент США Гарри Трумэн принимает решение о вторжении американских войск на территорию Японии. Однако военное командование отговаривает своего президента от такого решения, мотивируя это тем, что вторжение американцев повлечёт за собой большое количество жертв.

Видео: Атомная бомба в СССР. Игорь Курчатов - создатель советской атомной бомбы.

По предложению Генри Льюиса Стимсона и Дуайта Дэвида Эйзенхауэра было решено применить более эффективный способ окончания войны. Большой сторонник атомной бомбы, секретарь президента США Джеймс Фрэнсис Бирнс, считал, что бомбардировка японских территорий окончательно прекратит войну и поставит США в доминирующее положение, что положительно скажется в дальнейшем ходе событий послевоенного мира. Таким образом, президента США Гарри Трумэна убедили, что это единственно правильный вариант.

Атомная бомба. Хиросима

В качестве первой мишени был выбран небольшой японский город Хиросима с населением чуть более 350 тысяч человек, находящийся в пятистах милях от столицы Японии Токио. После прибытия на военно-морскую базу США на острове Тиниан модифицированного бомбардировщика В-29 «Энола Гей», на борт самолёта была установлена атомная бомба. Хиросима должна была испытать на себе действие 9 тысяч фунтов урана-235.

Это невиданное до сих пор оружие было предназначено для мирных жителей маленького японского городка. Командиром бомбардировщика был полковник Пол Уорфилд Тиббетс-младший. Атомная бомба США носила циничное название «Малыш». Утром 6 августа 1945 года, примерно в 8 часов 15 минут, американский «Малыш» был сброшен на японскую Хиросиму. Около 15 тысяч тонн тротила уничтожило всё живое в радиусе пяти квадратных миль. Сто сорок тысяч жителей города погибли в считанные секунды. Оставшиеся в живых японцы умирали мучительной смертью от лучевой болезни.

Их уничтожил американский атомный «Малыш». Однако опустошение Хиросимы не вызвало немедленной капитуляции Японии, как этого все ожидали. Тогда было принято решение о ещё одной бомбардировке японской территории.

Нагасаки. Небо в огне

Американская атомная бомба «Толстяк» была установлена на борт самолёта В-29 9 августа 1945 года всё там же, на военно-морской базе США в Тиниане. На этот раз командиром воздушного судна был майор Чарльз Суини. Первоначально стратегической мишенью был город Кокура.

Однако погодные условия не позволили осуществить задуманное, мешала большая облачность. Чарльз Суини зашёл на второй круг. В 11 часов 02 минуты американский атомный «Толстяк» поглотил Нагасаки. Это был более мощный разрушающий авиационный удар, который по своей силе, в несколько раз превышал бомбардировку в Хиросиме. Нагасаки испытал на себе атомное оружие весом около 10 тысяч фунтов и 22 килотонны тротила.

Географическое расположение японского города уменьшило ожидаемый эффект. Всё дело в том, что город находится в узкой долине между гор. Поэтому разрушения в 2,6 квадратные мили не раскрыли весь возможный потенциал американского оружия. Испытание атомной бомбы в Нагасаки считается неудавшимся «Манхэттенским проектом».

Япония сдалась

В полдень 15 августа 1945 года император Хирохито объявил о капитуляции своей страны в радиообращении к жителям Японии. Эта новость быстро разлетелась по миру. В Соединённых Штатах Америки начались торжества по случаю победы над Японией. Народ ликовал.

2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури», стоящего на якоре в Токийском заливе, было подписано официальное соглашение о прекращении войны. Таким образом закончилась самая жестокая и кровопролитная война в истории человечества.

Долгих шесть лет мировое сообщество шло к этой знаменательной дате - с 1 сентября 1939 года, когда прозвучали первые выстрелы нацистской Германии на территории Польши.

Мирный атом

Всего в Советском Союзе было проведено 124 ядерных взрыва. Характерным является то, что все они были осуществлены на благо народного хозяйства. Только лишь три из них были авариями, повлекших за собой утечку радиоактивных элементов. Программы по применению мирного атома реализовывались только лишь в двух странах - США и Советском Союзе. Атомная мирная энергетика знает и пример глобальнейшей катастрофы, когда 26 апреля 1986 года на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошёл взрыв реактора.

Падзяліся ў сацыяльных сетках:

Падобныя

be.wikienx.ru

Когда и как начинались работы по созданию атомной бомбы в СССР? | Проза жизни

Под руководством И. В. Сталина мы в полном смысле этих слов были спасены и сохранены. США безо всяких колебаний применили бы против нас атомное оружие, как они применили его в 1946 году против Японии и применили бы они его не для устрашения, а для уничтожения жителей СССР. Не имея атомной бомбы, мы могли бы сдерживать агрессивные устремления США своей авиацией, средствами ПВО и танковыми соединениями до появления у США соответствующих ракет. Поэтому время, отпущенное СССР для создания атомной бомбы было ограничено и измерялось временем, необходимым США для создания ракет, способных преодолеть систему нашей ПВО.

Наша советская разведка не в кино, не в книгах, а в реальной жизни была крайне слаба и это естественно, потому что мы жили в другой высшей цивилизации и опускаться на уровень граждан Европы, а тем более Америки нашим разведчикам было очень трудно. Славу нашей разведке создали на Западе и их верные слуги внутри страны с целью умаления роли советских учёных, инженеров и рабочих в создании ядерного и других наукоёмких видов оружия. Но фактически проект по созданию ядерного оружия был выполнен, благодаря высокому интеллектуальному уровню и глубоким знаниям наших учёных и инженеров, сообразительности наших рабочих и техническому уровню развития государства, позволившему решить сложнейшие вопросы создания ядерного оружия.

Работы по созданию атомной бомбы начались в СССР не в 1945, а в 1938 году созданием Комиссии по атомному ядру в Академии наук. 25 ноября было принято постановление президиума АН СССР «Об организации в Академии наук работ по исследованию атомного ядра». Председателем постоянной комиссии по атомному ядру стал академик С. И. Вавилов". В комиссию вошёл целый ряд известных учёных физиков, в том числе И. В. Курчатов, а так же представители Украинского физико-технического института. На днепровской дамбе было установлено исследовательское оборудование, и до начала войны добывалась тяжёлая вода.

Слово «совершенно секретно» на документах, связанных с урановой проблемой появилось ещё до войны и поэтому очень трудно полностью восстановить путь развития советской атомной промышленности. Но очевидно, что с 1938 года работы над атомным проектом активно проводились. Это видно, например, из письма от 5 марта 1938 года научных сотрудников председателю СНК СССР В. М. Молотову: «За последние годы исследования в области атомного ядра развивались весьма интенсивно. Атомное ядро стало одной из центральных проблем естествознания. За короткий период сделаны исключительной важности открытия: обнаружены новые частицы — нейтроны и позитроны, достигнуто искусственное превращение элементов. Эти и ряд других крупнейших открытий привели к принципиально новым представлениям о строении материи, имеющим исключительное научное значение… Развитие работ по ядерной физике в Союзе получило уже большую поддержку со стороны правительства. Был организован ряд ядерных лабораторий в крупнейших институтах страны: ядерные лаборатории в Ленинградском физико-техническом институте, такие же лаборатории в Украинском физико-техническом и в Физическом институте Академии наук СССР, усилены лаборатории Радиевого института.

Некоторым из них были предоставлены большие средства для создания технической базы, весьма сложной и дорогой в этой области. Такая база в виде высоковольтного генератора и грамма радия имеется в Украинском физико-техническом институте, Физический институт Академии наук СССР также располагает для своих работ граммом радия…".

В этом письме учёные просят выделить Ленинградскому физико-техническому институту два грамма радия и ускорить темпы по строительству циклотрона. Но приведён текст письма, так как из него видно, что не по мановению волшебной палочки в виде разведки, а напряжённым многолетним трудом была создана в Советском Союзе атомная бомба.

На одном из симпозиумов, проходивших в настоящее время, директор Федерального ядерного центра «Арзамас-16» Радий Илькаев в своём выступлении сказал: «Без развития фундаментальной науки невозможно было создание ядерного оружия. Руководство страны принимало разумные решения: создавались институты и научные центры. Ведь речь шла о будущем, и наша задача очень внимательно всматриваться в него. Если нет будущего у науки, то нет будущего у обороны, нет будущего и у России».

В 1940 году кандидаты физико-математических наук В. Маслов и В. Шпинель подали заявку на изобретение урановой бомбы. Разобрались с этой заявкой только в 1946 году и её зарегистрировали в бюро изобретений при Госплане СССР за № 6353с. В заявке они, в частности, писали: «Проблема создания взрыва в уране сводится к созданию за короткий промежуток времени массы урана в количестве, значительном большем критического».

Они подробно объясняют, как поместить в сферу, разделить перегородками уран и в нужный момент соединить до критической массы, подробно описывая устройство перегородок, исключающее проникновение нейтронов из одних камер в другие. Точно описав физику взрыва урановой бомбы, авторы утверждают, что такой бомбой можно разрушить города размером с Берлин или Лондон и подробно описывают другой поражающий фактор ядерного взрыва — радиоактивное заражение местности на огромной территории и утверждают, что эти вещества в тысячи раз сильнее самых сильных отравляющих веществ.

Надо заметить, что при кажущейся согласно приведённой фантастической заявке простоте создания нового оружия фактически создание атомной бомбы требовало колоссального количества денежных средств, огромного количества соответствующего сырья и создания новой от добычи руды до изготовления изделия сложнейшей отрасли производства.

Вскоре началась Великая Отечественная война. Не смотря на огромные, значительно превосходящие нас силы врага, неимоверное напряжение всей страны в этой неравной борьбе, отсутствие возможности выделения значительных средств работам по атомному ядру правительство СССР об этих работах не забывало и уделяло внимание насколько позволяла обстановка на фронтах.

К проблемам подключались высшие лица государства: Л. П. Берия, С. В. Кафтанов, М. Г. Первухин, В. М. Молотов и даже И. В. Сталин. При первой возможности, уже в сентябре 1942 года (наше победоносное наступление под Сталинградом началось 19 ноября 1942 года) Сталин вернулся к контролю над выполнением работ по ядерным исследованиям. 28 сентября 1942 года вышло Распоряжение государственного комитета обороны (ГКО), в котором предусматривалось создание специальной лаборатории, оснащение её оборудованием и выделение жилой площади для 10 научных сотрудников. Ответственным за возобновление работ по урану назначался А. Ф. Иоффе.

Но Иоффе отказался от руководства работами и коллективом, потому что, на мой взгляд, не имел соответствующих знаний, способностей, таланта руководителя, то есть не имел данных для того, чтобы возглавить реализацию крупнейшего государственного проекта, направленного на обеспечение безопасности Родины.

И. В. Сталин, который глубоко разбирался в людях, предложил во главе Атомного проекта поставить И. В. Курчатова. Иоффе в принципе не возражал, но заметил, что Курчатов не академик и поэтому не может возглавить научное руководство работами. Сталин сказал: «Так присвойте Курчатову звание академика». 11 февраля 1943 года вышло новое распоряжение ГКО, в котором научное руководство работами по урану возлагалось на профессора (ещё не академика) Игоря Васильевича Курчатова. Его обошёл Абрам Исаакович Алиханов при выборе в действительные члены Академии наук в 1943 году. Игоря Васильевича Курчатова в действительные члены Академии наук избрали через несколько дней на дополнительную вакансию и он, наконец, стал академиком.

Таким образом, в 1943 году работы по урановой проблеме стали вестись более интенсивно. И. В. Курчатов начал собирать вокруг себя талантливых физиков, желающих работать не покладая рук. И первым он отозвал с фронта будущего академика Г. Н. Флёрова, который в 1941 году присылал Курчатову с фронта схему конструкции и описание атомной бомбы. Важность работ с ураном понял академик Владимир Иванович Вернадский и начал оказывать Курчатову поддержку в его деятельности научного руководителя.

В марте 1943 года И. В. Курчатов пришёл к выводу, что продукты сгорания ядерного топлива в «урановом котле» могут быть использованы вместо урана-235 в качестве материала для бомбы. Как выяснилось в дальнейшем, этим продуктом сгорания являлся плутоний, из которого и была сделана первая советская атомная бомба.

Наши исследователи считают, что плутоний открыли в Америке и Курчатов к этому открытию не имеет никакого отношения. Он только смог организовать получение плутония в СССР. Но эта информация скорее всего неверная, так как после расчленения СССР были развенчаны все наши герои не только советского времени, но все остальные, начиная с Х века. Не пощадили никого: ни учёных, ни писателей, ни поэтов, ни героев войн, ни каких-либо других выдающихся людей России. Оболгали не только людей, но и времена, в которые были совершены великие дела и подвиги.

Но как бы там, ни было, у учёных ядерщиков с марта 1943 года появилась новая тема для размышлений. Но в любом случае для производства бомбы был нужен уран, а его запасы в стране ещё не были, как следует изучены. Летом 1943 года И. В. Курчатов в своей докладной записке о работе Лаборатории № 2 (ГКО 11 февраля 1943 года постановил организовать при Академии наук СССР специальную лабораторию (Лабораторию № 2) для ведения в секретном порядке работ по проблеме урана) писал В. М. Молотову: «Для создания котла из металлического урана и смеси урана с графитом необходимо накопить в ближайшие годы 100 тонн урана. Разведанные запасы этого элемента в СССР оцениваются в 100−120 тонн. Исходя из этого, ГОКО наметил получение 2 тонн урана в 1943 и 10 тонн в 1944 и последующих годах.

Является настоятельно необходимым ускорение работ по накоплению урана, что возможно только при обнаружении новых и предельно высокой эксплуатации существующих месторождений…".

Из одного из его писем Сталину видно, что Курчатов в 1944 году сам ещё не определил какой тип атомной бомбы лучше изготавливать. Он писал: «В настоящий момент твёрдо определились пути использования внутриатомной энергии, как для осуществления атомной бомбы, так и для осуществления атомных котлов.

Взрывчатым веществом в атомной бомбе может служить уран-235 — особый вид (изотоп) урана, в природных условиях всегда смешанный с обычным ураном, или созданный при помощи циклотрона новый химический элемент — плутоний — 239. Плутоний — 239 давно исчез на Земле, он будет образовываться в атомных котлах в результате бурно идущих процессов превращения вещества…".

Через некоторое время Курчатов примет решение изготавливать первую атомную бомбу, в которой в качестве взрывчатого вещества применяется плутоний.
24 ноября 1944 года Курчатов направил на имя Берии записку, в которой указал учёных, которых следует привлечь к проекту, в том числе: П. Л. Капицу, Л. Д. Ландау, Л. А. Арцимовича, А. Н. Несмеянова, Н. Н. Семёнова, М. В. Кирпичёва, М. А. Стариковича, К. Д. Синельникова, А. К. Вальтера. Доложил, что три главных направления получения взрывчатки будут разрабатывать И. В. Курчатов, И. К. Кикоин и Л. А. Арцимович. Ведущими в осуществлении атомного проекта являлись Ю. Б. Харитон, А. И. Алиханов, К. И. Щёлкин и С. А. Соболев.

К лету 1945 года встал вопрос о смене руководителя Академии наук. Президенту А Н СССР Комарову, который по состоянию здоровья не мог уже самостоятельно передвигаться, присвоили звание Героя Социалистического труда и с почётом отправили на пенсию. Президентом Академии наук СССР избрали Сергея Ивановича Вавилова, который до избрания был директором Физического института и поэтому стоял ближе других к Атомному проекту.

Сегодня ходит много легенд и слухов по поводу того избрания, так как без ведома И. В. Сталина на такие должности в СССР не избирали, а брат С. И. Вавилова, Николай Иванович Вавилов в 1940 году был репрессирован и через три года в 1943 году умер в Саратовской тюрьме.

На мой взгляд, в этом назначении нет ничего удивительного, и оно не является исключением из правил назначения руководителей в сталинское время. Главным лицом при назначении был назначаемый человек, его личные качества, а не его родственники, их должности и качества. Именно благодаря таким назначениям мы имели в сталинское время непревзойдённых руководителей научных коллективов, директоров заводов и фабрик, командующих фронтами и армиями, руководителей областей, городов и районов.

Н. И. Вавилов, по-моему, был осуждён, как руководитель, который по закону отвечал, как и сегодня, любой руководитель в определённой мере отвечает за действия своих подчинённых. Подчинённый же Н. И. Вавилова Тимофеев-Ресовский сбежал к немцам, работал на гитлеровцев и Н. И. Вавилов на суде признал заговор против советской власти в своём коллективе. В подчинённом ему коллективе генетиков многие ненавидели СССР, Россию, социализм. Поэтому не вижу оснований однозначно утверждать, что Н. И. Вавилов пострадал, как совершенно невиновный. По-моему, так же рассуждал С. И. Вавилов, который продолжал верой и правдой служить советской науке, что сегодня ставится определёнными группировками ему в вину.

shkolazhizni.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *