Смерш главное управление контрразведки – Глава 2 Главное управление контрразведки «Смерш» НКО СССР и НКВМФ СССР — «Смерть шпионам!» Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны — Александр Север — rutlib2.com

Главное Управление Контрразведки «СМЕРШ»

В одной из бесед ветеран военной контрразведки полковник Козловцев Леонтий Иванович, проработавший в системе 2-го отдела ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР, назвал работу его подразделения «большим ситом» военной контрразведки. Он высоко отозвался о своем начальнике — полковнике Сергее Николаевиче Карташове, доброта и требовательность к подчиненным, феноменальная память и невероятная работоспособность которого многих поражала и заряжала энергией работать еще лучше, еще активней. Карташов по сути дела являлся своеобразным аккумулятором оперативной мысли, образно подчеркивал Леонтий Иванович.

Это было время, когда стремительно воплощался в жизнь призыв руководителя Абвера адмирала Канариса: «…Чтобы выиграть войну, теперь нужны не только танки, пушки, самолеты. Необходимо расшатать советский тыл, максимально ослабить боеспособность их войск. Для этого мы должны завалить противника и в тылу, и на фронте тысячами шпионов и диверсантов, террористов, агитаторов, паникеров и подстрекателей, возмутителей малых народов и народностей, мы должны взорвать их тыл, проникнуть в штабы воинских частей, оперативное руководство войсками, военную промышленность, государственный аппарат».

Вот уж действительно, стоит где-нибудь воздвигнуть храм Господу Богу, как дьявол строит рядышком свою часовню — и самая многолюдная паства оказывается у него. Особенно это было в начале войны — в концлагерях, где содержались советские военнопленные. Этим дьяволом был Абвер, готовивший свою паству из духовно опустошенных или лютых ненавистников Отчизны.

2-й отдел ГУКР (Главное Управление Контрразведки) «СМЕРШ» — это был основной генератор оперативно-розыскной и следственной работы по фильтрации военнопленных вражеских армий, находящихся в лагерях на территории СССР, в ходе и по окончании Великой Отечественной войны. В начальный период войны, когда тыл быстро превращался в передовую, личному составу Особых отделов НКВД приходилось серьезно заниматься и вышедшими из окружения нашими военнослужащими и бежавшими из фашистского плена. Этот канал проникновения на нашу территорию активно использовали Абвер и «Цеппелин», гестапо и другие подразделения РСХА.

Объем работы, проделанной военной контрразведкой, трудно даже себе представить — по своим масштабам и размаху задействованных сил и средств. В начале войны руководство НКВД, как и страны, предполагало, что враг скоро будет разбит «непобедимой и легендарной» и возникнет необходимость в содержании большого количества военнопленных вермахта и союзнических с ним армий.

Нарком внутренних дел Берия Л.П. докладывал Сталину о необходимости разворачивания более тридцати приемных пунктов для военнопленных. Но с учетом неудач на фронтах в первые месяцы войны и неожиданно широкого и глубокого отступления Красной Армии было создано всего лишь девятнадцать таких лагерей, да и те пустовали, а если заполнялись, то советскими военнопленными, так как все больше и больше территории нашей страны захватывалось противником. Вот такой парадокс вышел в истории первых месяцев войны.

Группа армий «Центр» с «танковым королем» Гудерианом и другими броневыми стратегами, взламывая наши оборонительные редуты, стремительно приближалась к Москве. Но уже наступившая осень 1941 года отрезвила оккупантов и заставила немецко-фашистское командование торопиться, чтобы до дождей и холодов реализовать цели, поставленные в плане «Барбаросса».

Главный удар по-прежнему был нацелен на советскую столицу, решающая фаза его имела кодовое название «Тайфун». Берлин считал, что взятием Москвы всему миру будет продемонстрирован триумф стратегии «молниеносной войны» и неотразимость германского оружия. Но блицкрига не получилось. Наши доблестные воины и труженики тыла в невероятно трудных условиях отстояли столицу. Красная Армия погнала непрошеных, наглых гостей на Запад. Это была первая ласточка нашей будущей Великой Победы.

В этой борьбе свой вклад внесли и военные контрразведчики. По мере боевых действий все больше стало попадать в плен солдат и офицеров вермахта. Этот канал для борьбы со спецслужбами Третьего рейха грех было не использовать. Уже к 1 января 1942 года численность германских военнопленных составляла более девяти тысяч человек. После Сталинградской битвы в советском плену оказалось 151 346 человек, в их числе — 2500 офицеров и 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом. Всего же с 22 июня 1941 года по 8 мая 1945 года было пленено 4 377,3 тысячи гитлеровских вояк. После разгрома Квантунской армии их число увеличилось еще на 639 635 человек.

Наряду с военнопленными на освобожденные территории нашими войсками были интернированы и помещены в лагеря 208 239 человек, «способных носить оружие», и 61 573 функционера низовых фашистских партийных и административных органов. Это делалось с одной целью — пресечения диверсий и террористических актов в тылу наступающих советских войск.

Для содержания и обслуживания военнопленных на территории СССР и других государств, помимо 24 фронтовых приемно-пересыльных лагерей (ППЛ), были сформированы и действовали:
— 72 дивизионных и армейских пересыльных пункта,
— более 500 стационарных лагерей;
— 214 специальных госпиталей;
— 421 рабочий батальон;
— 322 лагеря органов репатриации военнопленных, интернированных и иностранных граждан.

И вот среди этой массы людей надо было искать кадровых сотрудников немецких спецслужб, их притаившуюся агентуру, военных преступников, обагривших руки кровью наших мирных граждан, а среди вышедших из окружения и сбежавших из лагерей военнопленных наших граждан — предателей и агентуру противника. Как заметил уже упоминаемый полковник Козловцев, знавший эту работу не понаслышке: «Это была тяжелая и изнурительная борьба. Перед нами был сильный и коварный противник… Всю работу военных контрразведчиков жестко контролировал наш шеф в ранге не только руководителя «СМЕРША», но и заместителя НКО, то есть — Сталина, комиссар госбезопасности 2-го ранга, а потом — генерал-полковник Виктор Семенович

Абакумов.

Он часто выезжал в войска, так как не любил засиживаться в кабинете. Он предпочитал знакомиться с содержанием и качеством работы своих подчиненных в боевой обстановке. Со слов многих моих коллег, Абакумов был сильным и смелым человеком, причем эта храбрость не была показушной. Мне рассказывали, что однажды его машину в районе Великих Лук атаковал немецкий самолет, и только господин-случай спас Абакумова и его охрану от неминуемой гибели.

В 1944 году в тылу тринадцатой армии 1-го Украинского фронта машину руководителя «СМЕРША» обстреляли бандеровцы, и опять чудо спасло его от смерти. А в феврале того же года в том же месте был смертельно ранен оуновцами командующий фронтом генерал армии Ватутин».

От рук тех же бандеровцев погиб и легендарный разведчик партизанского отряда «Победители», действовавший на Ровенщине и Львовщине соответственно под личиной обер-лейтенанта, а потом гауптмана Пауля Зиберта — Николай Иванович

Кузнецов. После этих случаев Абакумов дал команду провести серию чекистско-войсковых операций на территориях Ровенской, Львовской, Дрогобычской и Тернопольской областей. В ходе боестолкновений с бандитами основные силы повстанцев были уничтожены, хотя отдельные разрозненные их отряды действовали на этих «теренах» — территориях еще до начала 50-х годов.

Первичную проверку и фильтрацию большая часть военнопленных проходила на дивизионных и армейских приемно-пересыльных пунктах (ППП). Военные контрразведчики в полном объеме проводили оперативную и следственную работу в ППЛ и ППП: вербовали и использовали свою агентуру, строили оперативные комбинации, следственные работники вели допросы и дознание в интересах сначала Особых отделов НКВД, а потом ГУГБ «СМЕРШ» НКО СССР. Кроме выше указанных мероприятий, органы «СМЕРШ» вели оперативную работу с активным использованием личного состава заградительных отрядов, военно-полевых комендатур, дорожной службы, кабельно-шестовых рот, различных служб тыла и др.

В ходе оперативной работы с военнопленными нередко поступала ценная разведывательная информация. Только в мае-июле 1943 года военные контрразведчики УКР «СМЕРШ» Центрального фронта в ходе оперативных разработок и допросов военнопленных получили более десятка конкретных сведений о месте расположения крупных арсеналов с оружием и боеприпасами, заводов по ремонту боевой технике и прочее. По этим объектам активно поработала наша авиация, — успех был ожидаемым.

28 мая в УКР «СМЕРШ» Центрального фронта доставили немецкого перебежчика Шаафта из 86-й пехотной дивизии. Он сообщил старшему оперуполномоченному 3-го отделения 2-го отдела лейтенанту Тарабрину, а затем и начальнику Управления генерал-майору Вадису о том, что гитлеровцы готовятся к применению химического оружия. Немец обладал феноменальной памятью и без запинки называл места дислокации заводов и армейских складов, на которые завозились химическое оружие и отравляющие вещества. Такая информация вызвала подозрение, что это — грандиозная провокация Абвера. Но вскоре показания Шаафта подтвердил другой военнопленный. Их перекрестный допрос и последующая оперативная разработка показали, что Шаафт не является агентом Абвера, а сообщенные им сведения — достоверны. В тот же день была направлена срочная докладная на имя Абакумова B.C.

В результате последующей операции, проведенной 1-м Управлением НКГБ СССР (внешняя разведка), до руководства рейха через прессу союзников была доведена информация, что в случае применения

химического оружия на Восточном фронте Германия получит адекватный, но гораздо более масштабный ответ со стороны держав Антигитлеровской коалиции.

Другая разведывательная информация позволила вскрыть стратегический план гитлеровского наступления на Курском направлении. 5 июля огнем зенитной артиллерии был сбит немецкий самолет-разведчик, а оба летчика были взяты в плен со всеми своими документами. Их отправили в Управление контрразведки «СМЕРШ» фронта, где, спасая свои жизни, они сообщили о численности и составе ударной группировки, участвующей в наступлении на Курск. Полученную информацию генерал-майор Вадис немедленно доложил по ВЧ-связи начальнику ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР.

В эти же дни от военнопленного Майера удалось получить подробные сведения не только о новом самоходном штурмовом орудии «Фердинанд», но и узнать о местонахождении завода-изготовителя и системы его охраны. Всего за годы войны контрразведчики «СМЕРША» совместно с сотрудниками других подразделений органов госбезопасности добыли в ходе работы среди военнопленных свыше шести тысяч различных разведывательных материалов.

Тяжелым испытанием для сотрудников «СМЕРША» стало выявление и разоблачение среди пленных военных преступников, совершивших злодеяния против советских граждан. Месяцами, а порой и годами оперативники добывали доказательства преступной деятельности нацистов. Эта работа во многом способствовала изобличению главных военных преступников нацистской Германии и милитаристской Японии, представших перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге, а также привлечению к уголовной ответственности их сообщников по агрессии на судебных процессах в Японии, Финляндии, Румынии, Венгрии, Италии и других государствах.

Искали смершевцы агентуру противника также в пунктах и лагерях при фильтрации бежавших из плена и вышедших из окружения наших военнослужащих. При организации органами «СМЕРШ» оперативного розыска большое значение имела тактика использования агентов-розыскников, агентов-опознавателей и агентов-маршрутников. Агенты-розыскники вербовались из числа почтальонов, писарей, медиков, связистов, т.е. действовавших в местах большого скопления военнослужащих.

Агенты-опознаватели подбирались из числа разоблаченных или явившихся с повинной вражеских разведчиков и диверсантов, хорошо знавших в лицо готовившихся к переброске либо уже действовавших в советском тылу немецких агентов. Агенты-маршрутники приобретались из числа линейных надсмотрщиков связи, шоферов, снабженцев, экспедиторов…

В сентябре 1943 года в поле зрения контрразведчиков 2-го отдела УКР «СМЕРШ» Южного фронта попал военнопленный — бывший лейтенант немецкой армии по фамилии Ритц. Первичная информация на него поступила от агента, опознавшего в Ритце офицера «Цеппелина», с которым тот встречался в штаб-квартире группы армий «Юг». Ритц пытался убедить агента, что тот обознался. Однако в ходе дальнейшей оперативной разработки сотрудникам ВКР «СМЕРШ» удалось получить дополнительные материалы, подтвердившие принадлежность Ритца к германским спецслужбам. Таким образом, его «раскололи», и он признался в правдоподобности предъявленных ему обвинений. Он подробно рассказал о структуре «Цеппелина», местах дислокации основных центров и назвал установочные данные их руководителей и агентуры. Итак, военные контрразведчики получили данные о 17 кадровых сотрудниках и 25 агентах и диверсантах, заброшенных или готовящихся к выброске в тыл советских войск.

Большим подспорьем в розыске агентуры противника стали вышедшие в мае и сентябре 1943 года сборники «Материалы по распознаванию «поддельных документов», в составлении которых принимали основное участие офицеры 2-го отдела ГУКР «СМЕРШ». В них впервые были систематизированы уловки противника по подделке фиктивных документов. По материалам сборников были подготовлены «Краткие карманные справочники по проверке документов».

Если до 1943 года удостоверения личности офицерского состава армии и флота печатались в десятках типографий и они имели разные размеры, цвет обложек, качество бумаги, то в соответствии с приказом НКО СССР № 319 от 16 декабря 1943 года офицерскому составу произвели обмен удостоверений личности на новые.

Новый образец имел единый вид и был отпечатан централизованным порядком в ведомственных типографиях. Каждое удостоверение имело серийный и порядковый номер. При этом одновременно заполнялся и контрольный листок. Он хранился в управлении кадров, где очень легко и быстро можно было проверить подозреваемого. Внедрялись и некоторые «новшества-уловки» — ставились в определенных местах черточки, точки, запятые…

С целью разоблачения агентуры противника в июле 1944 года был выпущен специальный сборник «Материалы по распознаванию поддельных орденов и медалей СССР, изготовленных немецкой разведкой». Со слов участника Великой Отечественной войны, сотрудника ВКР «СМЕРШ» генерал-майора Иванова Л.Г., факты разоблачения агентуры обобщались, в ориентировках доводились признаки подделки документов. В частности, стало известно, что в фальшивых красноармейских книжках, которыми фашисты снабжали своих агентов, они использовали скрепку из нержавеющей стали. Такая скрепка всегда была чистой, блестящей. По бокам смежных листов она не оставляла никаких следов ржавчины. В подлинных же красноармейских книжках скрепки изготавливались железными и всегда оставляли на страницах ржавые следы от атмосферной влажности и соленого солдатского пота.

Противником был выпущен фальшивый орден Красной Звезды, где красноармеец был изображен не в сапогах, как в настоящем ордене, а в обмотках. По приблизительным данным, общее число фальшивых орденов и медалей СССР, выпущенных Абвером или же вообще спецслужбами фашистской Германии, составило 20-25 тысяч экземпляров. Так, одной из причин провала операции покушения на Сталина со стороны агента разведывательного органа «Цеппелин-Норд», дислоцировавшегося в Риге, — террориста «майора Таврина» и его сподвижницы Шиловой, было незнание спецслужбой некоторых особенностей ношения орденов и медалей.

Вот какая оценка деятельности нашей, в том числе и военной, контрразведки была дана на допросе 28 мая 1945 года военнопленным, бывшим начальником отдела «Абвер-3» генерал-лейтенантом Бентивеньи: «…Исходя из опыта войны, мы считали советскую контрразведку чрезвычайно сильным и опасным противником. По данным …Абвера, почти каждый заброшенный в тыл Красной Армии немецкий агент не избежал контроля советских органов, и в основной своей массе немецкая агентура была русскими арестована, а если возвращалась, то, как правило, была снабжена дезинформационными материалами». Понять битого бывшего одного из руководителей гитлеровской военной разведки, конечно, можно…

продолжение

Рассказ из книги Терещенко А.С. «Невидимый фронт. Военные контрразведчики в бою», М., «Яуза», «Эксмо», 2013 , с. 95-103.

voynablog.ru

«СМЕРШ» Главное управление контрразведки СССР. Cталинский «СМЕРШ» называют и самой эффективной контрразведкой Второй мировой войны

Смерш (сокращение от «Смерть шпионам!») — как считают специалисты была самой мощьной и эффктивной контрразведывательной организацией в мире  во время Второй мировой войны.

    Главное управление контрразведки «Смерш» Наркомата обороны (НКО) — военная контрразведка, начальник — В. С. Абакумов. Подчинялось непосредственно наркому обороны И. В. Сталину.
    Управление контрразведки «Смерш» Наркомата Военно-Морского Флота, начальник — генерал лейтенант береговой службы П. А. Гладков. Подчинялось наркому флота Н. Г. Кузнецову.

 

 

«СМЕРШ» называют и самой эффективной контрразведкой Второй мировой войны. На полях невидимых сражений «тайной войны» эта короткая аббревиатура из пяти букв наводила ужас на врагов. «СМЕРШ» (сокращение от «Смерть шпионам») существовал недолго, около трех лет — с 1943 по 1946 гг. Однако опыт, накопленный контрразведчиками в эти трудные времена, изучается и применяется контрразведками всего мира до сих пор…
 

 

 

В августе 44-го CМЕРШ
https://www.youtube.com/watch?v=bZz2Nfths-E

Описание: О работе контраззведки СМЕРШ в годы войны на только что освобожденной от фашистов территории. События происходят в августе 1944 года. На территории уже освобожденной Белоруссии действуют агенты противника. Регулярно с территории республики в эфир выходит шпионская группа, передающая шифрованные радиограммы, которая остается неуловимой. Так возникает дело военной контрразведки "Неман", главную роль в которой предстоит сыграть капитану Алехину и его оперативной группе…

 

Лучшая спецслужба XX века. С Днём рождения, СМЕРШ!

19 апреля 1943 года была создана военная контрразведка СМЕРШ, от «Смерть шпионам», признанная многими специалистами и историками, как самая эффективная специальная служба XX века.

СМЕРШ создавался не на пустом месте. Его предшественником было Управление особых отделов НКВД СССР. Постановление Совнаркома СССР (№ 415 – 138, сов. секретно) о реорганизации старого Управления в новую спецслужбу отличался лаконичностью и состоял всего из одной фразы:

«Утвердить положение о Главном управлении контрразведки «СМЕРШ» (Смерть шпионам) и его органах на местах».

Тем самым, Управление особых отделов» передавалось из ведения НКВД в подчинение Наркомата обороны и становилось Главным управлением контрразведки СМЕРШ.

Руководить вновь созданной спецслужбой было поручено комиссару госбезопасности 2 ранга (генерал-полковнику) Виктору Абакумову. ГУКР СМЕРШ и Абакумов подчинялись напрямую Наркому обороны, то есть, Иосифу Виссарионовичу Сталину.
 

 

Как это не странно прозвучит, всю войну действовал не один СМЕРШ, а целых три. Морское Управление ОО НКВД было преобразовано в СМЕРШ НК ВМФ (если кто забыл, в войну и некоторое время после войны ВМФ имел собственный наркомат, или министерство, с собственным военно-морским министром). Кроме того, 6-й отдел УОО НКВД был реорганизован в отдел контрразведки СМЕРШ НКВД.

Интересно, что органы СМЕРШ никогда не были многочисленными. Так, структура ГУКР СМЕРШ окончательно утверждённая Сталиным 27 апреля 1943 года, насчитывала всего 646 человек, считая генерал-полковника Абакумова, его заместителей и начальников отдела. При необходимости, контрразведке придавались армейские подразделения, а также радиодивизионы пеленгации и радиоперехвата.

Первоочередная задача СМЕРШ состояла в обеспечении безопасности Действующей армии и её оперативных тылов. В поле зрения спецслужбы попадала любая шпионская, террористическая, диверсионная деятельность иностранных разведок, а также профилактическая работа с личным составом РККА с целью выявления изменников Родине и дезертиров.

Главным противником СМЕРШ во время войны, безусловно, были спецслужбы гитлеровской Германии, и в первую очередь Абвер – служба военной разведки и контрразведки нацистов, во главе которой стоял изощрённый разведчик адмирал Канарис. Кроме Абвера, против Красной Армии действовали служба безопасности СД и тайная полевая полиция ГФП, в которых не было любителей, а также секретные службы стран из гитлеровских союзников, вторгшихся в СССР.

С началом освобождения Украины, Белоруссии и Прибалтики работы для СМЕРШ прибавилось, поскольку безопасности Действующей армии стало угрожать националистическое подполье. Всё это отребье и охвостье на содержании у оккупантов, известное как ОУН–УПА, «лесные братья», «Белорусская краевая оборона», а также боевики Армии Крайовой, подчинявшиеся польскому эмигрантскому правительству в Лондоне…

Источник: http://cccp-2.su

 

***

 

 

 

 

 

Источник: slavyanskaya-kultura.ru

pandoraopen.ru

«СМЕРШ» Главное управление контрразведки СССР. Cталинский «СМЕРШ» называют и самой эффективной контрразведкой Второй мировой войны

Смерш (сокращение от «Смерть шпионам!») — как считают специалисты была самой мощной и эффктивной контрразведывательной организацией в мире  во время Второй мировой войны.

    Главное управление контрразведки «Смерш» Наркомата обороны (НКО) — военная контрразведка, начальник — В. С. Абакумов. Подчинялось непосредственно наркому обороны И. В. Сталину.
    Управление контрразведки «Смерш» Наркомата Военно-Морского Флота, начальник — генерал лейтенант береговой службы П. А. Гладков. Подчинялось наркому флота Н. Г. Кузнецову.

 

 

«СМЕРШ» называют и самой эффективной контрразведкой Второй мировой войны. На полях невидимых сражений «тайной войны» эта короткая аббревиатура из пяти букв наводила ужас на врагов. «СМЕРШ» (сокращение от «Смерть шпионам») существовал недолго, около трех лет — с 1943 по 1946 гг. Однако опыт, накопленный контрразведчиками в эти трудные времена, изучается и применяется контрразведками всего мира до сих пор...
 

 

 

В августе 44-го CМЕРШ
http://www.youtube.com/watch?v=bZz2Nfths-E

Описание: О работе контраззведки СМЕРШ в годы войны на только что освобожденной от фашистов территории. События происходят в августе 1944 года. На территории уже освобожденной Белоруссии действуют агенты противника. Регулярно с территории республики в эфир выходит шпионская группа, передающая шифрованные радиограммы, которая остается неуловимой. Так возникает дело военной контрразведки "Неман", главную роль в которой предстоит сыграть капитану Алехину и его оперативной группе...

 

Лучшая спецслужба XX века. С Днём рождения, СМЕРШ!

19 апреля 1943 года была создана военная контрразведка СМЕРШ, от «Смерть шпионам», признанная многими специалистами и историками, как самая эффективная специальная служба XX века.

СМЕРШ создавался не на пустом месте. Его предшественником было Управление особых отделов НКВД СССР. Постановление Совнаркома СССР (№ 415 – 138, сов. секретно) о реорганизации старого Управления в новую спецслужбу отличался лаконичностью и состоял всего из одной фразы:

«Утвердить положение о Главном управлении контрразведки «СМЕРШ» (Смерть шпионам) и его органах на местах».

Тем самым, Управление особых отделов» передавалось из ведения НКВД в подчинение Наркомата обороны и становилось Главным управлением контрразведки СМЕРШ.

Руководить вновь созданной спецслужбой было поручено комиссару госбезопасности 2 ранга (генерал-полковнику) Виктору Абакумову. ГУКР СМЕРШ и Абакумов подчинялись напрямую Наркому обороны, то есть, Иосифу Виссарионовичу Сталину.
 

 

Как это не странно прозвучит, всю войну действовал не один СМЕРШ, а целых три. Морское Управление ОО НКВД было преобразовано в СМЕРШ НК ВМФ (если кто забыл, в войну и некоторое время после войны ВМФ имел собственный наркомат, или министерство, с собственным военно-морским министром). Кроме того, 6-й отдел УОО НКВД был реорганизован в отдел контрразведки СМЕРШ НКВД.

Интересно, что органы СМЕРШ никогда не были многочисленными. Так, структура ГУКР СМЕРШ окончательно утверждённая Сталиным 27 апреля 1943 года, насчитывала всего 646 человек, считая генерал-полковника Абакумова, его заместителей и начальников отдела. При необходимости, контрразведке придавались армейские подразделения, а также радиодивизионы пеленгации и радиоперехвата.

Первоочередная задача СМЕРШ состояла в обеспечении безопасности Действующей армии и её оперативных тылов. В поле зрения спецслужбы попадала любая шпионская, террористическая, диверсионная деятельность иностранных разведок, а также профилактическая работа с личным составом РККА с целью выявления изменников Родине и дезертиров.

Главным противником СМЕРШ во время войны, безусловно, были спецслужбы гитлеровской Германии, и в первую очередь Абвер – служба военной разведки и контрразведки нацистов, во главе которой стоял изощрённый разведчик адмирал Канарис. Кроме Абвера, против Красной Армии действовали служба безопасности СД и тайная полевая полиция ГФП, в которых не было любителей, а также секретные службы стран из гитлеровских союзников, вторгшихся в СССР.

С началом освобождения Украины, Белоруссии и Прибалтики работы для СМЕРШ прибавилось, поскольку безопасности Действующей армии стало угрожать националистическое подполье. Всё это отребье и охвостье на содержании у оккупантов, известное как ОУН–УПА, «лесные братья», «Белорусская краевая оборона», а также боевики Армии Крайовой, подчинявшиеся польскому эмигрантскому правительству в Лондоне...

Источник: http://cccp-2.su

 

***

 

 

 

 

 

Похожие статьи:

Наука и технологии → Русский прорыв в технотронное будущее

Политика → Основные беда России отнюдь не дураки и не плохие дороги

Русское дело → А нас Рать

Вторая мировая война → Жизнь и подвиг Евгения Преображенского

Русское дело → Я горжусь тем, что я русский

slavyanskaya-kultura.ru

Главное управление контрразведки, известная структура «СМЕРШ».

Главное управление контрразведки, всем известная структура под названием «СМЕРШ».

Главной задачей данного подразделения, служила выявление диверсионных групп. Задача была очень непростая, ведь немецкие разведчики, были подготовлены на самом высоком уровне. Германия готовилась к войне очень тщательно, и свои люди у них были почти во всех структурах.

Семен Данилов был одним из «Смершевцев». Еще две недели назад, ему была поставлена задача, выявить предателя, который передавал данные о передвижение наших войск, на станции Курчатовской. Это станция находилась в пяти километрах от его родного дома. Именно поэтому ему поручили данное задание, ведь он хорошо знал большую часть жителей города. Но на этот раз, все шло точно не так гладко как хотелось. Две недели поисков не дали совершенно никаких результатов, а по данным нашей разведки, предатель по-прежнему информировал немцев.

Его группой были проверены не только все, кто ежедневно находился на станции вокзала. Но и жильцы всех квартир, окна которых выходили на станцию. И все было безрезультатно.

В очередной рейд, уставший и очень недовольный, Семен шел по станции. Вдруг его взгляд уловил еле заметный блеск в одном из окон, которое выходило прями на станцию.

— Срочно за мной! – Крикнул он бойцам и побежал в сторону того дома.

Ворвавшись в квартиру, они увидели пожилую женщину, сидевшую в кресле.

— Мария Степановна? – Удивленно воскликнул разведчик.

— Семен милый мой, а что ты тут делаешь? Почему дверь мне вынесли? — Спросила очень милая пожилая дама.

Та женщина оказалась его учительница географии. Семь лет назад, он окончил школу, и с тех пор с ней не встречался.

Опросив женщину, разведчики удалились. Конечно никаких подозрений она точно не вызывала. Но эта глупая мысль, не давала Семену покоя. Своим коллегам он, конечно же, не стал говорить о своем подозрение, но решил проверить.

Несколько дней он следил за пожилой дамой. Она исправно проводила занятия, и возвращалась домой. На седьмой день, когда Семен уже решил что сошел с ума, и решил отменить слежку. В подъезд этого дома, вошел совсем не знакомый для него человек.

Разведчик направился за ним, и какого же было его удивление, когда тот зашел в квартиру старушки.

Когда через час, тот вышел оттуда, на улице его уже ждала группа «Смерш». Скрутив мужчину, разведчики поднялись в квартиру к женщине.

— Ложись! – Закричал Семен и через секунду на лестничной площадке прогремел взрыв. Одного из его бойцов сильно ранило, остальные были спасены, так как успели спрятаться после его крика.

Марию Степановну удалось взять живой. Но уже на крыше соседнего дома. Какого же было удивление Семена, когда во время задержания, его пожилая учительница, сломала руку одному из бойцов. И попыталась вонзить нож, ему самому в горло. Очень кстати тут пришлось то, что он был мастер спорта по боксу, и смог справиться с боевой старушкой.

После полного разбирательств выяснилось. Мария Степановна была вовсе не старая, ее биологический возраст был не больше сорока лет. Все остальное с ней сделали немецкие хирурги, и превратили в старушку. И самое удивительное, что она была заслона в СССР за долго до начала войны.

На допросах она не сказала ни слова, в отличие от того парня которого взяли вместе с ней. А я после того случая, уже ничему не удивлялся.

(Из воспоминания ветеранов ВОВ )

politika-v-rashke.ru

Управление контрразведки "СМЕРШ" – история создания и деятельности

Управление контрразведки «СМЕРШ» – история создания и деятельности

СМЕРШ (сокращение от «Смерть шпионам!») — Главное управление контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны (НКО) СССР — военная контрразведка.

Преобразовано из Управления особых отделов НКВД секретным Постановлением Совета народных комиссаров СССР от 19 апреля 1943 г. Тем же Постановлением были созданы Управление контрразведки «СМЕРШ» НКВМФ СССР и отдел контрразведки «СМЕРШ» НКВД СССР. 19 апреля 1943 года на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР было создано Главное управление контрразведки «Смерш» с передачей его в ведение Народного комиссариата обороны СССР.

21 апреля 1943 года Иосиф Сталин подписал Постановление ГКО № 3222 сс/ов об утверждении положения о ГУКР «Смерш» НКО СССР. Текст документа состоял из одной фразы:

«Утвердить положение о Главном Управлении контрразведки «Смерш» — [Смерть шпионам] и его органах на местах».

Приложениек документу подробно раскрывало цели и задачи новой структуры, а также определяло статус ее сотрудников:

· «Начальник Главного Управления контрразведки НКО ["Смерш"] является заместителем народного комиссара обороны, подчинен непосредственно народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения"

· «органы „Смерш“ являются централизованной организацией: на фронтах и округах органы „Смерш“ [Управления „Смерш“ НКО фронтов и отделы „Смерш“ НКО армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов и других соединений и учреждений Красной Армии] подчиняются только своим вышестоящим органам»

· «органы „Смерш“ информируют Военные советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений Красной Армии по вопросам своей работы: о результатах борьбы с агентурой противника, о проникших в части армии антисоветских элементах, о результатах борьбы с изменой Родине и предательством, дезертирством, членовредительством»

· Решаемые задачи:

o«а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

oб) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии;

oв) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных [через командование] мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;

oг) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии [переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних];

oд) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;

oе) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;

oж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.

oорганы «Смерш» освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе"

· Органы «Смерш» имеют право:

o«а) вести агентурно-осведомительную работу;

oб) производить в установленном законом порядке выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними лиц из гражданского населения, подозреваемых в преступной деятельности [Порядок производства арестов военнослужащих определен в разделе IV настоящего Приложения];

oв)проводить следствие по делам арестованных с последующей передачей дел по согласованию с органами прокуратуры на рассмотрение соответствующих судебных органов или Особого Совещания при Народном комиссариате внутренних дел СССР;

oг) применять различные специальные мероприятия, направленные к выявлению преступной деятельности агентуры иностранных разведок и антисоветских элементов;

oд) вызывать без предварительного согласования с командованием в случаях оперативной необходимости и для допросов рядовой и командно-начальствующий состав Красной Армии».

· "Органы «Смерш» «комплектуются за счет оперативного состава бывшего Управления особых отделов НКВД СССР и специального отбора военнослужащих из числа командно-начальствующего и политического состава Красной Армии». В связи с чем, «работникам органов „Смерш“ присваиваются воинские звания, установленные в Красной Армии», и «работники органов „Смерш“ носят форму, погоны и другие знаки различия, установленные для соответствующих родов войск Красной Армии».

19 апреля 1943 года Постановлением СНК СССР № 415—138сс на базе Управления особых отделов (УОО) Народного комиссариата внутренних дел СССР были образованы: 1. Главное управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата обороны СССР (начальник — комиссар ГБ 2 ранга В. С. Абакумов). 2. Управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата ВМФ СССР (начальник — комиссар ГБ П. А. Гладков).

Чуть позже, 15 мая 1943 года, в соответствии с упомянутым постановлением СНК для агентурно-оперативного обслуживания пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата приказом НКВД СССР № 00856 был создан Отдел контрразведки (ОКР) «Смерш» НКВД СССР (начальник — комиссар ГБ С. П. Юхимович).

Сотрудникам всех трех ведомств «Смерш» надлежало носить форму одежды и знаки различия воинских частей и соединений, ими обслуживаемых.

Для некоторых станет откровением, что в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе было три контрразведывательные организации, которые назывались «Смерш». Они не подчинялись друг другу, находились в разных ведомствах, это были три независимых контрразведывательных органа: Главное управление контрразведки «Смерш» в Наркомате обороны, которое возглавлял Абакумов и о котором уже достаточно много публикаций. Этот «Смерш» действительно подчинялся наркому обороны, напрямую, главнокомандующему вооруженными силами Сталину. Второй контрразведывательный орган, который носил также наименование «Смерш», — относился к Управлению контрразведки Наркомата Военно-Морского флота, подчинялся наркому флота Кузнецову и никому другому. Был еще и отдел контрразведки «Смерш» в Наркомате внутренних дел, который подчинялся непосредственно Берии. Когда некоторые исследователи утверждают, что через контрразведку «Смерш» Абакумов контролировал Берию, это полнейший абсурд. Не было никакого взаимного контроля. Ни Берия Абакумова через эти органы «Смерш» не контролировал, ни тем более Абакумов не мог контролировать Берию. Это были три независимых контрразведывательных подразделения в трех силовых ведомствах[1] .

В некоторых современных источниках утверждается, что, кроме очевидных успехов в борьбе против немецкой разведки СМЕРШ приобрел в годы войны зловещую славу благодаря системе репрессий против мирного населения, которое находилось в оккупации на временно захваченной немецкими войсками территории СССР или на принудительных работах в Германии.

В 1941 г. И. В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника. Аналогичная процедура осуществлялась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности. Фильтрация военнослужащих предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Постановлением СНК от 6 января 1945 г при штабах фронтов начали функционировать отделы по делам репатриации, в работе которых принимали участие сотрудники органов «Смерш». Создавались сборно-пересыльные пункты для приема и проверки советских граждан, освобожденных Красной Армией.

Сообщается, что с 1941 по 1945 гг. советскими органами было арестовано около 700 000 человек — около 70 000 из них расстреляно. Также сообщается, что через «чистилище» СМЕРША прошло несколько миллионов человек и около четверти из них тоже были казнены[2] .

Для слежки и контроля над инакомыслием СМЕРШ создал и поддерживал целую систему слежки за гражданами в тылу и на фронте. Угрозы расправы приводили к сотрудничеству с секретной службой и к безосновательным обвинениям против военнослужащих и гражданского населения[3] .

Также сегодня сообщается, что СМЕРШ играл большую роль в распространении сталинской системы террора на страны Восточной Европы, где установились дружеские к Советскому Союзу режимы. Например, сообщается, что на территории Польши и Германии после войны некоторые бывшие нацистские концлагеря продолжали функционировать «под эгидой» СМЕРШ как место репрессий идеологических противников новых режимов (в качестве обоснования приводится информация, что в бывшем нацистском концлагере Бухенвальд еще несколько лет после войны содержалось свыше 60 000 противников социалистического выбора).

Вместе с тем, репутация СМЕРШ как репрессивного органа часто преувеличивается в современной литературе. Никакого отношения к преследованию мирного населения ГУКР СМЕРШ не имело, да и не могло этим заниматься, так как работа с мирным населением —прерогатива территориальных органов НКВД-НКГБ. Вопреки распространенному мнению, органы СМЕРШ не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое совещание при НКВД.

Заградотряды при органах «Смерш» никогда не создавались, и сотрудники «Смерш» их никогда не возглавляли. В начале войны заградительные мероприятия осуществлялись войсками НКВД по охране тыла Действующей армии. В 1942 г начали создаваться заградительные отряды при каждой армии, находившейся на фронте. Фактически они предназначались для поддержания порядка во время боев. Только во главе заградотрядов Сталинградского и Юго-Западного фронтов в сентябре-декабре 1942 г, стояли работники особых отделов НКВД.

Для обеспечения оперативной работы, охранения мест дислокации, конвоирования и охраны арестованных из частей Красной Армии органам военной контрразведки «Смерш» выделялись: для фронтового управления «Смерш» — батальон, для армейского отдела — рота, для отдела корпуса, дивизии и бригады — взвод. Что же касается заградотрядов, то заградительные службы активно использовались работниками «Смерш» для розыска агентуры разведки противника. Например, накануне наступательных операций фронтов большой размах приобретали с участием органов «Смерш» мероприятия по линии заградслужбы. В частности, осуществлялось прочесывание военных гарнизонов, до 500 и более населенных пунктов с прилегающими к ним лесными массивами, производился осмотр нежилых помещений, тысяч заброшенных землянок. В ходе таких «зачисток», как правило, задерживалось большое число лиц без документов, дезертиров, а также военнослужащих, имевших на руках документы, с признаками, указывающими на их изготовление в Абвере.

mirznanii.com

ВКЛАД ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ КОНТРРАЗВЕДКИ «СМЕРШ»

Поиск Лекций

В ПОБЕДУ НА ОРЛОВСКО-КУРСКОЙ ДУГЕ[1]

 

Одним из самых трудных и героических периодов в истории нашего народа явилась Вторая мировая война и её составная часть Великая Отечественная. Это была величайшая трагедия XX века. Советский Союз стал главной силой, преградившей путь германскому фашизму к мировому господству. К сожалению, в последнее время на Западе и в нашей стране нет недостатка в тех, кто готов в угоду собственным амбициям или во исполнение социального заказа послушно переписать историю, чтобы исказить одну из самых героических страниц нашего прошлого. Одним из главных направлений лживого изложения событий Великой Отечественной войны является умаление роли СССР и его Вооружённых Сил в разгроме гитлеровской Германии и её сателлитов, в освобождении Европы от фашистского ига. Этой цели служит принижение места и значения в ходе военных действий грандиозных сражений, которые разворачивались на советско-германском фронте и, в конечном итоге, предрешили исход войны. К числу таких сражений, безусловно, относится Курская битва, которая, по мнению подавляющего большинства историков, завершила коренной перелом в ходе Великой Отечественной и Второй мировой войны. Она явилась апофеозом немецко-фашистской наступательной стратегии на Восточном фронте. После её завершения уже советское командование определяло сроки и места военных сражений.

В настоящее время для исследователей-историков открываются новые возможности в изучении истории Курской битвы. Однако авторы большинства публикаций, описывающих события лета 1943 г., мало касались деятельности органов советской разведки и контрразведки. А между тем, эта тематика заслуживает пристального внимания. Это связано, прежде всего, с открытием ряда засекреченных ранее архивных фондов Министерства обороны РФ, некоторых фондов Центрального архива ФСБ РФ, а также с постепенным введением в научный оборот трофейных архивных документов.

Главное управление контрразведки СМЕРШ Народного Комиссариата Обороны СССР было создано в апреле 1943 г. на базе особых отделов, которые до этого входили в структуру НКВД. Начальником ГУКР был назначен B.C. Абакумов. Он напрямую подчинялся И.В. Сталину, который в годы войны занимал пост Наркома Обороны. Задачи вновь образованного органа были достаточно широки. Они обязывались не только выявлять вражеских агентов и диверсантов, но и заниматься разведывательной деятельностью, организовывать диверсии на вражеских объектах, подбрасывать «дезу» через радиоигры. Как показали дальнейшие события, данная реорганизация оказалась как нельзя более своевременной.

Летний план наступления 1943 г. на Восточном фронте разрабатывался немецко-фашистским командованием в строжайшей тайне. Его особенностью было насыщение вермахта новыми видами военной техники. Появились новые танки «тигры» и «пантеры», самоходные артиллерийские установки «фердинанд», истребители «Фокке-Вольф FW-190» и др. Передислокация войск противника осуществлялась в глубочайшем секрете. Поэтому вклад разведки и контрразведки в победу на Курской дуге заключается уже только в том, что весной 1943 г. советскому командованию были известны общие замыслы гитлеровского командования, а к концу мая 1943 г. план «Цитадель» в подробностях был доведён до сведения Государственного Комитета Обороны. Эта информация носила стратегический характер. Органы контрразведки СМЕРШ активно добывали сведения тактического характера. Так, от захваченных в плен «языков» были установлены тактико-технические характеристики самоходного орудия «фердинанд» и определены места сосредоточения танковых группировок, а, следовательно, направления их ударов.

С другой стороны, с середины мая 1943 г. началась активная радиоигра, основная цель которой - дезинформация противника, выявление и обезвреживание агентов-диверсантов, складов с взрывчаткой и оружием и т.д. Основным назначением радиоигры в мае-июне 1943 г. являлась дезориентация противника о сроках и направлениях готовящегося контрнаступления Красной Армии. С этой целью в шифровках указывались фальшивые пункты сосредоточения войск, маршруты движения эшелонов, места сооружения оборонительных укреплений.

Необходимо отметить, что советское высшее командование, учитывая уроки 1942 г., стало больше доверять аналитической разведывательной информации. Тогда немецкому командованию удалось ввести его в заблуждение о нанесении главного удара на Москву, хотя советская разведка доносила о планах вермахта по захвату Кавказа и кавказской нефти. Летом 1943 г. подобная уловка не удалась.

Противник со своей стороны также активно вёл разведку, поэтому требовалось оберегать собственные секреты. Подобная задача полностью возлагалась на Главное управление контрразведки СМЕРШ НКО СССР. В Генеральном штабе, штабах армий и фронтов «смершевцы» осуществляли жесткий и своевременный контроль по разработке и хранению тактической и стратегической информации, контролировали скрытность передвижения и сосредоточения войск и определяли круг лиц, могущих получать ту или другую информацию. Они прогнозировали возможные каналы её утечки, которая происходила, чаще всего, по причине элементарного разгильдяйства и недисциплинированности.

Например, в сообщении сотрудников СМЕРША высшему руководству страны указывались причины расконспирации наступательных операций на участке Брянского фронта. Здесь начальник артиллерии 61-й армии генерал- майор Егоров, несмотря на строжайший запрет, 27 мая раздал наступательные планы нижестоящим командирам, приказал занять огневые позиции и провести пристрелку на местности. Тем более, сосредоточение войск в районе намеченных боевых действий проходило без должной маскировки. Колонны солдат и транспорта продвигались в район дислокации в дневное время суток, а укрепления и инженерные сооружения не маскировались соответствующим образом. Немецкому командованию не составило труда просчитать возможные действия Красной Армии. За подобные действия к виновным лицам применялись суровые меры военного времени.

Но настоящую «головную боль» органам «Смерша» доставляли предатели и изменники Родины. На Центральном фронте за июль 1943 г. было задержано 4 501 человек и вновь направлено в боевые части 3 303 человека. В аналитических справках СМЕРША в разгар Курской битвы отмечалось резкое увеличение членовредительства. Если в июне подобных лиц было выявлено 32, то в июле - 118. Но одновременно сокращалось количество дезертиров с поля боя. Если в июне из частей дезертировало 239 человек, то в июле - около 200 человек.

По данным УКР Центрального фронта за период июль-август 1943 г. аресту подверглись 30 бежавших с поля боя, было разоблачено 118 членовредителей и 146 дезертиров. В целом в июле 1943 г. в полосе войск Центрального фронта органы СМЕРШ арестовали 517 чел., в т. ч. 38 немецких агентов, диверсантов и террористов. Из них 384 чел. подверглись суду военного трибунала, 65 из них приговорили к высшей мере наказания. В результате проведённых мероприятий случаи сдачи в плен, дезертирства, членовредительства на этом участке советско-германского фронта значительно сократились.

При этом огульного зачисления арестованных лиц во «враги народа» не было. Командиры могли понижаться в звании. Материалы передавались военному прокурору для дальнейшего тщательного расследования и возможного привлечения виновных к уголовной ответственности. Лица, числившиеся ранее на оперативном учёте как «изменники Родины» или «антисоветские элементы», характеризовались положительно, если проявляли героизм, мужество и стойкость в борьбе с фашистами. Их представляли к боевым наградам, в том числе даже к званию Героя Советского Союза. Так, в докладе УКР Центрального фронта говорилось: «Сержант воздушно-десантной дивизии Рожков, 1910 г.р., уроженец Орджоникидзевского края, б/и, ранее судимый, за период боев показал себя исключительно стойким в борьбе с фашистами... Спас жизнь заместителю командира батальона по политчасти Винокурову; в рукопашной схватке убил 7 немцев, из автомата расстрелял еще 30 солдат противника... Спас также жизнь экипажу, находившемуся в горящем танке на поле боя. Представлен к званию Героя Советского Союза». Ещё четверых красноармейцев сняли с оперативного учёта, а командованием фронта они были представлены к награждению орденами Ленина и Отечественной войны 2-й степени. Таким образом, устойчивые стереотипы в сознании сотрудников СМЕРША отсутствовали, и на тех, кто действительно отличился на фронте, вечное клеймо «врагов народа» не навешивали.

Достаточно широко использовал «Смерш» новую форму борьбы с противником, получившую кодовое название «Инсценировка «Измена Родине». Готовились небольшие группы военнослужащих, якобы желавших перейти на сторону противника. Нередко в их состав включались военнослужащие из штрафных рот и батальонов. За участие в подобных операциях снимали судимость и возвращали в строй. Главными критериями отбора служили личные качества - смелость, решительность, физическая выносливость. Смысл операции заключался в том, что имитируя коллективный переход на сторону немцев, бойцы усыпляли их бдительность. Подходили вплотную к окопам и забрасывали их гранатами, нередко вступали и в рукопашные схватки. Затем под прикрытием артиллерийского и пулемётного огня возвращались в на исходные рубежи. Инсценировки «Измена Родине» в начале июля 1943 г. были с успехом проведены на участках обороны 156-й, 415-й стрелковых дивизий 61-й армии и 5-й стрелковой дивизии 63-й армии Центрального фронта.

Операции оказались настолько эффективными, что немцы, помимо того, что понесли ощутимые потери, перестали принимать в плен группы солдат. В листовках, разбрасываемых над окопами советских солдат, они уже не призывали переходить группами (как агитировали ранее), а только поодиночке, и то не утром, а ночью. Данные операции имели и другой эффект. Как правило, они проводились в расположении тех воинских частей, где боевой дух солдат был недостаточно высок, имелись факты дезертирства, самострелов, переходов на сторону противника. Немцы, опасаясь провокаций, стали расстреливать всех при приближении к боевым порядкам. Это отрезвляло и останавливало тех военнослужащих, которые были по каким-либо причинам склонны к измене Родине.

В период наивысшего напряжения боев в целях предотвращения паники за войсковыми соединениями устанавливали группы заграждения и заслоны. Подобные жесткие действия, предусмотренные Приказом № 227, в целом себя оправдали. Вопреки распространённому мнению, заградотряды выполняли не только карательные, «расстрельные» функции. Например, из сообщения сотрудников СМЕРША Воронежского фронта о действиях подобных подразделений следовало, что за период с 5 по 10 июля 1943 г. было задержано 1870 человек. Но в процессе разбирательства было выявлено и арестовано: дезертиров - 6 человек, членовредителей - 19 человек, трусов и паникеров, бежавших с поля боя, - 49 человек. Остальные были вновь возвращены в боевые части. Приведённые цифры говорят о достаточно тщательном анализе причин ареста задержанных лиц. «Возвращенцы» даже получали награды в течение нескольких следующих дней боевых действий на передовой, так как многие из них всеми силами стремились оправдать полученный кредит доверия.

Наибольшую трудность представляло выявление шпионов и агентов. Здесь немецкая разведка не знала моральных границ, вплоть до использования подростков в возрасте от 14 до 16 лет, которые всегда вызывали гораздо меньше подозрений. Оккупация, голод, наглая, оболванивающая пропаганда, отсутствие отчего крова, а нередко любопытство и желание прикоснуться к неизведанному толкало несчастных детей в объятия «добрых дядей», которые не только давали вкусную еду, но обещали открыть весь мир, сулили роскошь, богатство и счастливую жизнь в освобожденной от большевиков Европе. Не исключалась возможность и онемечивания славянских детей как будущих солдат Третьего рейха. После небольшой подготовки и зомбирования их забрасывали в тыл Красной армии с целью подрыва поездов, железнодорожных путей, сбора информации о расположении воинских частей. Только случайный арест одного из таких подростков на территории Курской области позволил арестовать сотрудникам СМЕРШ около трех десятков малолетних диверсантов, причем более половины из них после первых же арестов сдались добровольно.

Одновременно с заброской в тыл врага собственной агентуры, органы «Смерша» создавали сеть агентов-осведомителей в советских воинских частях. Их «тихая» работа и сегодня скрыта «от глаз и пера» исследователей не только в связи с требованиями режима секретности, но и по этическим соображениям. В Красной Армии сотрудники СМЕРШ стали внедрять внутренних осведомителей. Ими становились медицинские работники, связисты, повара, парикмахеры, младший командный состав, словом, те, кто имел возможность для широкого и естественного общения с сослуживцами. Осведомительная сеть состояла из двух категорий: информаторов и резидентов. Первых, как правило, представлял рядовой и сержантский состав. Получив ту или иную оперативную информацию, резиденты передавали их «особистам», а позже - «смершевцам».

Заметим, что применение внутренней агентуры не было изобретением советских органов безопасности. Как свидетельствуют многочисленные исторические источники, к современникам подобное средство пришло из древних времён. Более того, данный исторический опыт использовали все армии воюющих сторон, в том числе и армии союзников по антигитлеровской коалиции, а главное - в значительно больших размерах. Другой вопрос, каковы в том или ином случае были побудительные мотивы сотрудничества каждой из сторон. Несомненно, что они могли быть разными - от патриотических побуждений до меркантильных интересов.

Тем не менее, неоспоримым является тот факт, что осведомители находились на передовых рубежах военных действий непосредственно в рядовой солдатской массе. В докладе УКР СМЕРШ Центрального фронта за июль - август 1943 г. сообщалось: «Осведомитель «Токарев», красноармеец истребительного дивизиона, подбил самоходную пушку «Фердинанд», когда приблизилась вторая, у «Токарева» вышло из строя противотанковое ружье. Схватив противотанковые гранаты, он бросился под гусеницы «Фердинанда». Взорвав её, погиб смертью храбрых». Архивные документы содержат десятки примеров, когда подобные «осведомители» заменяли собой убитых командиров взводов и рот, содействовали прекращению панических действий, увлекая за собой в атаку дезорганизованных и отступающих бойцов. Поэтому утвердившийся негативный стереотип о подобных лицах, только как о «подлых доносчиках и стукачах», не вполне объективен. Они своевременно выявляли и пресекали паникерские настроения и действия, проявляя при этом бдительность, решительность и смелость.

Другим важным направлением работы подобной агентуры являлась проверка лиц, которые теряли доверие вышестоящего руководства. Важное внимание уделялось выявлению и анализу морально-психологического состояния военнослужащих как в период подготовки и проведения Курской битвы, так и после её завершения. С этой целью использовалась перлюстрация писем, отправленных с фронта к родным в тыл, и специальные сообщения внедренных агентов. Подобная информация нередко служила основанием для пересмотра и отмены дел в отношении необоснованно обвинённых красноармейцев. Представление о том, что человек, однажды попавший в поле зрения секретных спецслужб, обязательно оказывался в лагерях, или подвергался иному наказанию - не совсем соответствует действительности.

Встречались среди контрразведчиков элементарные карьеристы, были и такие, кто не имел элементарных познаний в агентурно-оперативной работе и творил по наитию. Так, в августе 1943 г. сержанта одного из соединений 56-й армии Бабчука, добровольно поменявшего должность тылового повара на место в экипаже Т-34, по доносу обвинили в «намерении перейти на сторону врага». Слухи, а порой приукрашенные рассказы «очевидцев» о явных и надуманных промахах и преступлениях СМЕРШ быстро распространялись в солдатской среде. Во многом они и были чуть ли не главной причиной того, что «особистов», а затем и «смершевцев», невзирая на их нужную, трудную, а нередко опасную работу, многие недолюбливали, побаивались и опасались. А некоторые, пытаясь скрыть собственные неблаговидные дела, ненавидели, боясь, что рано или поздно их деяния выйдут наружу и будут оценены по законам военного времени.

С первых же дней войны важнейшей задачей являлась организация борьбы в тылу врага. Свою лепту в дезорганизацию тыла противника внесли секретные органы. Именно накануне Курской битвы развернулась настоящая рельсовая война на оккупированной фашистами территории. Только в период с 9 апреля по 20 мая 1943 г. спецгруппы НКГБ пустили под откос 20 военных эшелонов с техникой и живой силой. Это направление борьбы с захватчиками получило еще больший размах после победы в Курской битве, когда боевые действия приблизились к территории Белоруссии. Партизанские отряды, руководимые из единого центра, с участием подготовленных подрывников из НГКБ фактически парализовали систематическое железнодорожное сообщение. Осенью 1943 г. в сутки могло устраиваться до 50 крушений поездов, подрывов железнодорожных путей и мостов.

По мере приближения победы в Курской битве и освобождения советской территории все большее внимание сотрудники «Смерша» уделяли поискам военных преступников и предателей. Только за 2 месяца (с 1 июля по 31 августа) в полосе Брянского фронта было выявлено 298 «активных пособников оккупантов», из общего числа привлеченных к уголовной ответственности - 1 287 человек. Из них к категории шпионов относились 85 человек, изменников Родины - 581 человек, дезертиров - 257 человек, членовредителей - 175 человек. К сожалению, встречались в этом списке и лица, отнесенные к категории «антисоветских элементов» - 85 человек. Чаще всего их «антисоветизм» выражался в неосторожных высказываниях о несогласии с некоторыми действиями руководства, в недовольстве социальной политикой, сводившейся к непропорциональному распределению продовольствия и промышленных товаров между рядовым населением и руководящим составом, членами их семей и родственниками.

Калининский фронт оказался в некотором удалении от основных событий, которые разворачивались на Орловско-Курском выступе летом 1943 г. Тем не менее, калининские чекисты по мере своих возможностей оказывали содействие органам СМЕРШ соседних Западного и Брянского фронтов. В мае 1943 г. были организованы Управление контрразведки СМЕРШ Калининского фронта (начальник, генерал-майор Н.Г. Ханников) и отделение СМЕРШ УНКВД по Калининской области во главе с лейтенантом госбезопасности М.В. Николаевым. Были разработаны планы по организации разведывательной работы для выявления замыслов противника. С этой целью в Смоленскую разведывательную школу были внедрены агенты Михайлов и Борисов. Они сорвали несколько диверсионно-разведывательных мероприятий противника, перевербовали 12 обучавшихся в разведшколе курсантов. После этого Михайлов благополучно возвратился из вражеского тыла, а Борисов продолжал выполнять ответственные задания. Ему удалось предупредить командование советских войск о готовящихся на Орловском направлении разведывательно-диверсионных операциях противника. Впоследствии оба были награждены орденами Красного Знамени.

Таким образом, органы СМЕРШ в ожесточенные дни Курской битвы внесли существенный вклад в борьбу с разведывательными органами фашистской Германии, активно выявляли агентов и сотрудников немецких спецслужб, пресекали случаи предательства, дезертирства, паникерства среди советских военнослужащих, вели диверсионную работу по дезорганизации тыла противника.

В армии и обществе к СМЕРШ относились несколько иначе, чем к довоенным «энкавэдэшникам» или послевоенным «гэбэшникам». Во время Великой Отечественной войны военные контрразведчики отлавливали агентов иностранных спецслужб, а не искали тех, кто критиковал существующий строй. Они из сотрудников политической полиции превратились в охотников за шпионами.

Многие сложившиеся в современной публицистической литературе стереотипы о сотрудниках «Смерша» как о бесчестных карьеристах, кровожадных садистах и малодушных трусах, бросавших достойных людей в застенки НКВД и бараки ГУЛАГа, требуют существенной корректировки. Против этого восстаёт вся та кропотливая, повседневная, неординарная и крайне опасная работа, которую чекисты вели в самые напряжённые годы войны.

 

[1] При подготовке статьи использованы следующие материалы:

1. Пашин В.П. Органы контрразведки «Смерш» в Курской битве // Научные ведомости. Серия История. Политология. 2016. № 1 (222). — С. 134- 136.

2. Север А. «Смерть шпионам!». Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. - М., Эксмо. - 2009.

3. Суворов В.П., Суворов М.В. Контрразведывательная деятельность калининских чекистов в годы Великой Отечественной войны // «Вопросы региональной экономики и образования в годы Великой Отечественной войны»: Сборник материалов II межрегиональной научно-практической конференции. Тверь: Тверской филиал ГОУ ВПО «Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ)», 2010. - С. 192-208.

4. Чайковский А. НКВД и СМЕРШ против Абвера и РСХА. - М., Алгоритм, 2016.

 



poisk-ru.ru

Главное управление контрразведки «СМЕРШ» товарищу Абакумову. На № 45620. Диверсанты Сталина: НКВД в тылу врага

Главное управление контрразведки «СМЕРШ» товарищу Абакумову. На № 45620

Руководящие органы партизанского движения считают одной из важнейших своих задач усиление борьбы с агентурой противника, проникающей в партизанские отряды, и в этом отношении проводят большую и серьезную работу.

Главное управление контрразведки «СМЕРШ», занимаясь оперативным обслуживанием штабов партизанского движения, при соответствующей организации дела могло бы также проводить многие мероприятия, направленные на усиление борьбы с агентурой противника.

Руководствуясь этим соображением, мы многие материалы и интересующих Вас людей, захватываемых партизанами, как только они доставлялись из тыла врага, направляли по Вашему адресу, хотя управление до последнего времени и не занималось организацией работы по борьбе с агентурой противника, проникающей в партизанские отряды.

Однако мы считаем необходимым и впредь захваченных агентов противника и материалы, какие только представляют интерес для Вашего управления, передавать Вам.

Нас поэтому крайне изумляют претензии, изложенные в Вашем письме, с которыми в принципиальном отношении нельзя согласиться.

То, что на органы контрразведки, как Вы говорите, возложена борьба с агентурой противника, проникающей в партизанские отряды, то мы это только приветствуем, хотя слышим об этом впервые.

Возникает другой вопрос, почему со времени организации «СМЕРШ» никто из работников этого управления не говорил о том, как они собираются и что намечают предпринять, чтобы организовать работу и развернуть борьбу с агентурой противника, почему не проведено ни одно мероприятие, а в партизанских отрядах нет ни одного вашего работника. Вы, как это видно из письма, считаете, что руководящие органы партизанского движения не могут без ведома органов контрразведки «СМЕРШ» решать вопрос и осуществлять в необходимых случаях доставку из тыла противника захваченных партизанами агентов врага и допрашивать их.

Логически следует, что командиры и комиссары партизанских отрядов и бригад также должны в таком случае быть лишены права допроса разоблаченных и захваченных партизанами агентов противника, эти ваши претензии вызывают просто удивление, так как они ставят в нелепое положение руководящие органы партизанского движения и противоречат здравому смыслу.

Как же так, захватить агента врага и не допросить его. Как же тогда командиры и комиссары отрядов и бригад и штабы партизанского движения будут в состоянии вести дальнейшую борьбу с агентурой противника. Органы контрразведки «СМЕРШ» пока практически в этом деле не пришли на помощь партизанскому движению.

Больше того, партизанские отряды своими средствами и методами разоблачили тысячи шпионов, многие из которых доставлены из тыла противника, и немалое количество из них передано Вам, таких, например, разоблаченных нами без участия «СМЕРШ», как Никитин, Веревкин, Гаврилов, Катков и др.

От вас, однако, мы не получили ни одного крайне интересующего нас сообщения о методах противника по борьбе с партизанами и ни об одном агенте врага, проникшем в тот или иной партизанский отряд, не получили каких бы то ни было материалов, полезных для борьбы с агентурой противника в партизанских отрядах. Вы сами понимаете, какое важное значение имеет получить материалы о действиях противника и вовремя дать направление партизанским отрядам в их сложной работе по борьбе с агентурой противника, чтобы они сумели перехитрить разведку противника.

В результате такой постановки дела минские партизаны, например, смогли осуществить в районе Минска такое серьезное мероприятие, как разложение полка «СС» так называемой «Русской освободительной армии», организовать переход личного состава полка на сторону партизан и захватить крупных агентов врага — Богданова и др.

Мы просим Вас привести конкретные примеры, в какие различные адреса рассылаются штабами партизанского движения доставляемые из партизанских отрядов документы и составленные при допросах разоблаченных шпионов протоколы. На каком основании Вы делаете подобное заявление? Информация дело серьезное и организуем ее так, как находим необходимым, и информируем того, кого считаем необходимым.

В свой очередь мы получаем от соответствующих органов немалую информацию, интересующую нас, к примеру сказать, 4–е управление НКГБ СССР ежедневно информирует нас и посылает сведения, материалы, которые представляют большой интерес для партизанского движения. А от Вас, повторяю, мы не получили ни одного материала.

Нам кажется, что известная часть работников управления, если судить по их поведению, хотела бы быть в некоторого рода начальственном отношении к руководящим органам партизанского движения и рассматривать их вроде как подчиненные «СМЕРШ» органы.

Но это глубокое заблуждение, которое ничего кроме разочарования не может принести таким работникам.

РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1.Д. 336. ЛЛ. 10–16.

Сов. секретно

Справка УНКВД по Орловской области об оперативно—чекистских группах УНКВД, находящихся при партизанских отрядах группы тов. Емлютина

11 августа 1942 г.

1. Оперативно—чекистская группа на правах Особого отдела дивизии дислоцируется при штабе тов. Емлютина.

1. Начальник оперативно—чекистской группы штаба отрядов — Абрамович Иван Егорович, начальник Трубчевского РО НКВД.

2. Заместитель начальника оперативно—чекистской группы — Бенционов Исаак Евсеевич.

3. Помощник начальника оперативно—чекистской группы — Морозов Владимир Кириллович — оперуполномоченный Мглинского РО НКВД.

4. Забельский — ст. лейтенант госбезопасности, начальник отделения 4 отдела УНКВД.

2. Оперативно—чекистская группа по обслуживанию партизанских отрядов и населения Навлинского района: Начальник оперативно—чекистской группы тов. Кугучев Алексей Иванович — начальник Навлинского РО НКВД. Группа состоит из 5 человек работников НКВД и милиции.

3. Трубчевская оперативно—чекистская группа по обслуживанию отрядов и населения Трубчевского района. Группа состоит из 5 человек работников НКВД и милиции. Начальник группы — Савкин Алексей Васильевич — начальник Трубчевского РОМ НКВД.

4. Выгоническая оперативно—чекистская группа, состоящая из 4 человек. Начальник группы — Скрипкин Петр Васильевич — ст. оперуполномоченный Клинцовского горотдела НКВД.

5. Суземская оперативно—чекистская группа. Начальник группы — Лазунов Николай Николаевич — бывший работник Особых отделов НКВД.

6. Севская оперативно—чекистская группа. Начальник группы — Гузеев Иван Григорьевич — оперуполномоченный Суземского РО НКВД.

7. Отряды им. Ворошилова № 1 и 2, не входящие ни в какие районы, обслуживаются двумя оперработниками НКВД.

Эти данные по состоянию на 1 июля 1942 года могли измениться ввиду произошедших изменений в отрядах.

НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД ПО ОРЛОВСКОЙ ОБЛ. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (ФИРСАНОВ)

УДААБО. Ф. 1650. Оп. I. Д. 81. Л. 55–54. Подлинник.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *