Военную доктрину утверждает – Об утверждении Военной доктрины Российской Федерации (утратил силу на основании Указа Президента РФ от 05.02.2010 N 146), Доктрина от 21 апреля 2000 года, Указ Президента РФ от 21 апреля 2000 года №706

Военная доктрина РФ - РИА Новости, 05.02.2015

5 февраля 2015 года исполняется 5 лет с утверждения новой военной доктрины РФ президентом Российской Федерации.

5 февраля 2010 года президент Российской Федерации утвердил новую военную доктрину РФ.

Военная доктрина — научно обоснованная и официально принятая на достаточно длительный период времени система руководящих установок, определяющих применение средств военного насилия в политических целях, характер военных задач и способы их решения, направленность военного строительства.

Военная доктрина подчинена военной политике, являясь ее главной производной. Она является исходной научно-практической базой для разработки военных концепций, программ, планов, других государственных документов, углубляющих и конкретизирующих ее содержание.

Военная доктрина России определяет военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы обеспечения военной безопасности страны. Она является одним из основных документов стратегического планирования в РФ и представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту РФ.

Пересмотр и обновление военной доктрины РФ, главной задачей которой является определение основных угроз для нее, происходит в связи с изменениями в военно-политической ситуации на мировой арене, геополитической и геостратегической ситуации в стране.

До 1991 года Россия, находясь в составе СССР, руководствовалась военной доктриной Советского Союза, принятой в 1987 году и носящей ярко выраженный оборонительный характер. После распада СССР она утратила свою силу.

Военная доктрина России была принята в 1993 году. Документ назывался "Основные положения Военной доктрины Российской Федерации переходного периода".

В нем было заявлено, что у России нет вероятных противников, и было принято обязательство не использовать военную силу, кроме как для самообороны. Ядерное оружие стало рассматриваться не как средство ведения боевых действий, а как политическое средство сдерживания. В отношении военного потенциала был принят принцип "разумной достаточности": потенциал должен поддерживаться на уровне, адекватном существующим угрозам.

В "Основных положениях Военной доктрины Российской Федерации 1993 года" НАТО вообще не упоминалось.

Дальнейшее развитие событий (расширение НАТО, операция НАТО в Югославии в 1999 году) вынудило скорректировать ряд положений доктрины.

Первая в истории Российской Федерации полноценная военная доктрина была утверждена в 2000 году. В ней были сделаны системные и твердые акценты относительно характера военно-политической обстановки, ее дестабилизирующих факторов и источников современных угроз. Наращивание группировок войск (сил) других государств вблизи границ России было оценено как "основная внешняя угроза".

В 2010 году была принята новая военная доктрина РФ, так как характер угроз оборонной безопасности страны за годы, прошедшие с принятия предыдущего документа, существенно изменился.

Военная доктрина 2010 года разделена на четыре части. Первая посвящена терминологии и общим положениям, вторая — военным опасностям и угрозам РФ, третья — военной политике страны, четвертая — перспективам военно-экономического обеспечения обороны страны.

В тексте военной доктрины отмечается, что вероятность развязывания против России крупномасштабной войны снизилась, но на ряде направлений военные опасности усиливаются.

Среди основных военных угроз для страны, перечисленных в документе, — усиление НАТО за счет присоединения новых членов, развертывание систем противоракетной обороны (ПРО), обострение военно-политической обстановки и межгосударственных отношений, а также создание условий для применения военной силы.

К военным угрозам России также отнесены создание и подготовка незаконных вооруженных формирований, их деятельность на территории РФ или на территориях ее союзников; демонстрация военной силы в ходе проведения учений на территориях сопредельных с РФ или ее союзниками государств с провокационными целями; активизация деятельности вооруженных сил отдельных государств (групп государств) с проведением частичной или полной мобилизации, переводом органов государственного и военного управления этих государств на работу в условиях военного времени.

Доктрина направлена на мирное, не силовое предупреждение и разрешение кризисов и конфликтов. Россия готова защищать и отстаивать не только свои национальные интересы и безопасность, но также и интересы союзных ей государств.

Главное отличие данного документа от предыдущей доктрины, принятой в 2000 году, заключается в возможности использовать вооруженные силы за пределами страны для защиты ее интересов и ее граждан, а также для поддержания международного мира и безопасности применения ядерного оружия в различных военных конфликтах. Решение об оперативном использовании Вооруженных сил РФ за пределами страны, в соответствии с законом, принимает президент.

Как подчеркивается в военной доктрине, важным фактором предотвращения крупномасштабных или региональных войн будет оставаться ядерное оружие. В документе отмечается, что "Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства". Данная формулировка подразумевает принцип "оборонительного ядерного сдерживания", не предполагая нанесения "превентивного" или "упреждающего" ядерного удара.

Основные направления развития военной организации военная доктрина РФ видит в совершенствовании системы противовоздушной обороны и создании системы воздушно-космической обороны. Среди приоритетов также "повышение престижа военной службы и всесторонняя подготовка к ней граждан Российской Федерации".

Одной из основных задач военно-экономического обеспечения обороны является достижение уровня финансового и материально-технического обеспечения военной организации, достаточного для решения возложенных на нее задач.

Отдельный подраздел доктрины посвящен оборонно-промышленному комплексу, еще один — военно-политическому и военно-техническому сотрудничеству РФ с иностранными государствами.

В документе отмечается, что положения военной доктрины могут уточняться с изменением характера военных опасностей и военных угроз, задач в области обеспечения военной безопасности и обороны, а также условий развития Российской Федерации.

В 2014 году в связи с появлением новых угроз для России, к которым, в частности, отнесены продвижение НАТО к российским границам, планы создания глобальной ПРО и размещения стратегического оружия в космосе, в программный документ были внесены поправки.

26 декабря 2014 года президент РФ утвердил текст новой редакции военной доктрины.

Основные положения документа остались прежними, но впервые появились пункты про обеспечение интересов в Арктике, союзнические отношения с Абхазией и Южной Осетией. К новым аспектам, включенным в военную доктрину, относится определение деятельности сотрудников иностранных частных военных компаний рядом с границами РФ как внешней опасности. Также в новой редакции документа к внешним угрозам отнесено установление в сопредельных с Россией государствах режимов, политика которых угрожает интересам РФ, и подрывная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств и их коалиций против РФ.

В документе отмечается, что наметилась тенденция смещения военных опасностей и военных угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу страны.

В качестве мер по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов Россия рассматривает расширение круга государств-партнеров, в том числе членов БРИКС (нововведение в доктрину), ОДКБ, СНГ, ОБСЕ и ШОС.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников 

ria.ru

Новая Военная доктрина Российской Федерации » Военное обозрение

В конце декабря прошлого года Совет Безопасности России одобрил, а президент Владимир Путин утвердил поправки к существующей Военной доктрине. В связи с рядом изменений международной военно-политической обстановки, наблюдаемым в последнее время, российское руководство вынуждено принимать соответствующие меры и редактировать существующие документы, лежащие в основе оборонной стратегии государства. С 26 декабря основой обороны страны является обновленная Военная доктрина. Предыдущий вариант документа был принят в феврале 2010 года.

Характер внесенных поправок таков, что большая часть пунктов документа осталась без изменений. Тем не менее, некоторые положения Доктрины были перемещены внутри документа, а также в той или иной мере изменены, дополнены или сокращены. Хотя внесенные правки и выглядят небольшими, они оказывают большое влияние как на Военную доктрину, так и на различные особенности ее реализации. Рассмотрим обновленный документ и внесенные коррективы, отличающие его от предыдущей Доктрины.


Первый раздел обновленной Военной доктрины, «Общие положения», претерпел минимальные изменения. Незначительно изменилась его структура. Так, список документов стратегического планирования, лежащих в основе Доктрины, был изменен и вынесен в отдельный пункт. Остались прежними почти все определения терминов, используемых в документах, хотя некоторые были переработаны. К примеру, термины «военная безопасность», «военная угроза», «вооруженный конфликт» и т.д. предлагается толковать по-старому, а в определении понятия «региональная война» теперь отсутствует упоминание возможного использования ядерных и обычных вооружений, а также ведение боев на территории региона, в прилегающих акваториях и воздушном или космическом пространстве над ним.

В доработанной Военной доктрине вводятся два новых понятия: мобилизационная готовность Российской Федерации и система неядерного сдерживания. Первый термин обозначает способность вооруженных сил, экономики государства и органов власти организовывать и выполнять мобилизационные планы. Система неядерного сдерживания, в свою очередь, является комплексом военных, военно-технических и внешнеполитических мер, направленных на предотвращение агрессии с помощью неядерных мер.

Весьма примечательные изменения наблюдаются во втором разделе Военной доктрины, «Военные опасности и военные угрозы Российской Федерации». Уже в первом пункте этого раздела (ранее он был 7-м, но ввиду некоторых изменений структуры документа стал 8-м) отражаются изменения геополитической ситуации в мире. Ранее характерной чертой мирового развития назывались ослабление идеологической конфронтации, снижение уровня экономического, политического и военного влияния одних государств или групп стран, а также рост влияния других государств.

Теперь же авторы документа считают основными тенденциями усиление глобальной конкуренции и напряженности в различных областях межрегионального и межгосударственного сотрудничества, соперничество ценностных ориентиров и моделей развития, а также неустойчивость экономического и политического развития на различных уровнях, наблюдаемые на фоне общего ухудшения отношений на международной арене. Влияние постепенно перераспределяется в пользу новых центров политического притяжения и экономического роста.

События последнего времени привели к появлению пункта 11, согласно которому наметилась тенденция смещения военных опасностей и угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу России. Отмечается, что при снижении вероятности начала крупномасштабной войны против Российской Федерации на некоторых направлениях риски увеличиваются.

Пункт 8 новой Военной доктрины перечисляет основные внешние военные опасности. Большая часть перечисленных опасностей осталась без изменений, однако некоторые подпункты изменены, а также появились новые. К примеру, серьезно расширен подпункт об угрозе международного терроризма и экстремизма. Авторы Доктрины утверждают, что подобная угроза растет, а борьба с ней имеет недостаточную эффективность. В результате появляется реальная угроза проведения терактов с использованием токсичных и радиоактивных материалов. Кроме того, увеличиваются масштабы международной организованной преступности, прежде всего торговли оружием и наркотиками.

В обновленной Военной доктрине имеются три новые внешние военные опасности, отсутствовавшие в предыдущей версии документа:
- использование информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях для осуществления действий, направленных против политической независимости, территориальной целостности и суверенитета, а также представляющих угрозу региональной и глобальной стабильности;
- смены правящего режима в сопредельных странах (в том числе путем государственного переворота), в результате которых новые власти начинают проводить политику, угрожающую интересам России;

- подрывная деятельность зарубежных спецслужб и различных организаций.

Добавлен пункт «Основные внутренние военные опасности», раскрывающий потенциальные угрозы, не имеющие прямой связи с внешней военной агрессией. В внутренним военным опасностям отнесены:
- деятельность, направленная на насильственное изменение конституционного строя России, а также на дестабилизацию социальной и внутриполитической ситуации, нарушение работы органов государственной власти, военных объектов или информационной инфраструктуры;
- деятельность террористических организаций или отдельных лиц, намеревающихся подорвать суверенитет государства или нарушить его территориальную целостность;
- информационное воздействие на население (в первую очередь, на молодежь), направленное на подрыв исторических, духовных и патриотических традиций, связанных с защитой своей страны;
- попытки провоцирования социальной и межнациональной напряженности, а также разжигание ненависти по этническим или религиозным мотивам.

В пункте 12 Доктрины перечисляются характерные черты современных военных конфликтов. В ряде подпунктов эта часть Военной доктрины соответствует ее предыдущей версии, однако имеет существенные отличия. Так, подпункт «а» ранее выглядел подобным образом: «комплексное применение военной силы и сил и средств невоенного характера». В новой редакции в нем упоминаются политические, экономические, информационные и другие меры невоенного характера. Кроме того, подобные меры могут реализовываться с использованием протестного потенциала населения и сил специальных операций.

Расширен список представляющих угрозу систем вооружения, представленный в подпункте «б». Помимо высокоточного и гиперзвукового оружия, средств радиоэлектронной борьбы и систем на основе новых физических принципов в обновленной Доктрине упоминаются информационно-управляющие системы, а также роботизированные системы вооружения и техника, в том числе беспилотные летательные и автономные морские аппараты.

Серьезным образом изменен дальнейший список характерных черт современных конфликтов. Теперь он выглядит так:
- воздействие на противника на всей глубине его территории, на море и в воздушно-космическом пространстве. Кроме того, используется воздействие в информационном пространстве;
- высокая степень поражения целей и избирательность, а также быстрота маневра как войсками, так и огнем. Большое значение приобретают мобильные группировки войск;
- сокращение времени подготовки к ведению боевых действий;
- переход от строго вертикальной системы управления войсками к глобальным сетевым автоматическим системам, что приводит к усилению централизации и автоматизации управления силами;
- создание постоянно действующей зоны вооруженного конфликта на территориях противоборствующих сторон;
- активное участие в конфликтах частных военных компаний и различных иррегулярных формирований;
- использование непрямых и ассиметричных действий;
- финансирование политических и общественных движений, используемых для достижения определенных целей.

Несмотря на изменение облика и характера современных вооруженных конфликтов, ядерное оружие по-прежнему является и будет являться важным фактором предотвращения вооруженных конфликтов с использованием обычных и ядерных вооружений. Подобный тезис отражен в пункте 16 обновленной Военной доктрины.

Раздел III новой Военной доктрины посвящен военной политике Российской Федерации. Пункт 17 предыдущей редакции был разделен на два. В новом 17-м пункте оговаривается порядок определения основных задач военной политики государства. Они должны определяться в соответствии с федеральным законодательством, Стратегией национальной безопасности и т.д.

В пункте 18 утверждается, что военная политика России направлена на сдерживание и предотвращение военных конфликтов, совершенствование вооруженных сил и других структур, а также повышение мобилизационной готовности в целях защиты Российской Федерации и ее союзников. Интересен тот факт, что в предыдущей версии Военной доктрины одной из целей военной политики было недопущение гонки вооружений. В новом документе подобная цель отсутствует.

Пункт 21 оговаривает основные задачи России по сдерживанию и предотвращению конфликтов. В новой редакции этот пункт имеет следующие отличия от предыдущей версии:
- подпункт «д» требует поддерживать мобилизационную готовность экономики и органов власти на разных уровнях;
- подпункт «е» подразумевает объединение усилий государства и общества в деле защиты страны, а также разработку и реализацию мер по повышению эффективности военно-патриотического воспитания граждан и подготовки молодежи к военной службе;
- подпункт «ж» является доработанным вариантом подпункта «е» предыдущего варианта Доктрины и требует расширять круг государств-партнеров. Важным нововведением является расширение взаимодействия со странами, входящими в организацию БРИКС;
- подпункт «з» (бывший «д») касается укрепления системы коллективной безопасности в рамках ОДКБ, а также усиления сотрудничества стран СНГ, ОБСЕ и ШОС. Кроме того, в качестве партнеров впервые упоминаются Абхазия и Южная Осетия.

Полностью новыми являются следующие подпункты пункта 21:
л) создание механизмов взаимовыгодного сотрудничества в деле противодействия вероятным ракетным угрозам, вплоть до совместного создания систем противоракетной обороны с равноправным участием российской стороны;
м) противодействие попыткам государств или групп государств обеспечивать свое военное превосходство при помощи развертывания систем стратегической ПРО, размещения вооружений в космосе или развертывания стратегического высокоточного неядерного оружия;
н) заключение международного соглашения, запрещающего размещать любое оружие в космическом пространстве;
о) согласование в рамках ООН систем регулирования безопасного осуществления деятельности в космическом пространстве, в т.ч. безопасность операций в космосе с технической точки зрения;
п) укрепление российских возможностей в области наблюдения за объектами и процессами в околоземном пространстве, а также сотрудничество с зарубежными государствами;
с) создание и принятие механизмов контроля за соблюдением Конвенции о запрещении бактериологического и токсинного оружия;
у) создание условий, направленных на снижение риска использования коммуникационных и информационных технологий в военно-политических целях.

32-й пункт Военной доктрины определяет основные задачи вооруженных сил, других войск и органов в мирное время. В новой Доктрине имеются следующие доработки:
- в подпункте «б» упоминается стратегическое сдерживание и предотвращение военных конфликтов при помощи как ядерного, так и обычного вооружения;
- в подпункте «и» изменен подход к созданию военной инфраструктуры. Теперь предлагается создавать новые и модернизировать существующие объекты, а также проводить отбор объектов двойного назначения, которые могут использоваться вооруженными силами в целях обороны;
- в обновленном подпункте «о» присутствует требование о борьбе с терроризмом на территории России, а также о пресечении деятельности международных террористических организаций за пределами государства;
- добавлен подпункт «у», согласно которому новой задачей вооруженных сил является обеспечение национальных интересов России в Арктике.

Пункт 33 (бывший п. 28) оговаривает основные задачи вооруженных сил, иных войск и органов в период непосредственной угрозы агрессии. В целом он соответствует предыдущей редакции, однако имеет новый подпункт. В обновленной Военной доктрине присутствует подпункт о стратегическом развертывании вооруженных сил.

В пункте 35 отражены основные задачи военной организации. Как и другие положения новой Доктрины, этот пункт немного отличается от предыдущей версии и имеет следующие нововведения:
- в подпункте «в» вместо совершенствования системы ПВО и создания системы воздушно-космической обороны указывается совершенствование существующей системы ВКО;
- новый подпункт «н» указывает на необходимость развития мобилизационной базы и обеспечение мобилизационного развертывания вооруженных сил;
- так же новый подпункт «о» требует совершенствовать систему радиационной, химической и биологической защиты войск и мирного населения.

Новая редакция пункта 38 Военной доктрины, говорящий о предпосылках и строительства и развития вооруженных сил, отличается от предыдущей двумя подпунктами:
- в подпункте «г» отмечается необходимость совершенствования взаимодействия как видов и родов войск, так и вооруженных сил и органов государственной власти;
- в подпункт «ж» вынесена необходимость совершенствования системы военного воспитания и образования, подготовки кадров и военной науки в целом.

Пункт 39 раскрывает методы и способы строительства и развития вооруженных сил и других структур. От предыдущей редакции п. 39 отличается следующими особенностями:
- в подпункте «ж» вместо создания сил гражданской обороны постоянной готовности указано развитие этой структуры;
- новый подпункт «з» подразумевает формирование территориальных войск для охраны объектов вооруженных сил и гражданской инфраструктуры;
- подпункт «н» вместо проводившейся ранее оптимизации количества военных образовательных учреждений предлагает совершенствование структуры системы подготовки кадров.

Почти полностью переработаны пункты новой Военной доктрины, касающиеся мобилизационной подготовки и мобилизационной готовности Российской Федерации. Кроме того, эти положения перенесены из четвертого раздела доктрины в третий, определяющий военную политику государства.

Согласно новой доктрине (п. 40), мобилизационная готовность страны обеспечивается подготовкой к выполнению мобилизационных планов в установленные сроки. Заданный уровень мобилизационной готовности зависит от прогнозируемых угроз и характера потенциального конфликта. Заданный уровень должен достигаться за счет мероприятий по мобилизационной подготовке и обновления материальной части вооруженных сил.

Основными задачами мобилизационной подготовки в пункте 42 определены:
- обеспечение устойчивого государственного управления в военное время;
- создание законодательной базы, регулирующей работу экономики и т.п. в военное время;
- обеспечение потребностей вооруженных сил и населения;
- создание специальных формирований, которые при объявлении мобилизации могут быть переданы вооруженным силам или заняты в интересах экономики;
- поддержание промышленного потенциала на уровне, необходимом для удовлетворения всех нужд;
- обеспечение вооруженных сил и отраслей экономики дополнительными людскими и материально-техническими ресурсами в условиях военного времени;
- организация восстановительных работ на объектах, поврежденных в ходе боевых действий;
- организация обеспечения населения продовольственными и иными товарами в условиях ограниченных ресурсов.

Раздел IV «Военно-экономическое обеспечение обороны» посвящен особенностям экономических аспектов строительства и модернизации вооруженных сил. Ввиду реализации ряда программ и проектов раздел о военно-экономическом обеспечении обороны серьезно отличается от соответствующих пунктов предыдущего варианта Военной доктрины. Рассмотрим нововведения обновленной Доктрины.

Разница старой и новой редакций раздела IV видна с первых пунктов. Особенно заметной она становится в пункте 44, «Задачи военно-экономического обеспечения обороны». В новой Доктрине определены следующие задачи:
- оснащение вооруженных сил и иных структур современным вооружением и военной техникой, созданной с использованием военно-научного потенциала страны;
- своевременное обеспечение вооруженных сил средствами для реализации программ строительства и применения, а также подготовки войск;
- развитие оборонно-промышленного комплекса при помощи координации военно-экономической деятельности государства;
- совершенствование сотрудничества с иностранными государствами в военно-политической и военно-технической сферах.

Пункты 52 и 53 посвящены развитию оборонно-промышленного комплекса. Примечательно, что в новой редакции они получили минимальные изменения. Так, в пункт 53, описывающий задачи развития ОПК, внесен дополнительный подпункт, согласно которому требуется обеспечивать производственно-технологическую готовность организаций ОПК к созданию и производству приоритетных образцов вооружения и техники в требуемых объемах.

Россия ведет активное военно-политическое и военно-техническое сотрудничество с различными зарубежными государствами. Такое партнерство тоже отражено в обновленной Военной доктрине. Пункт 55 (бывший п. 50) описывает задачи военно-политического сотрудничества и получил следующие отличия от предыдущей версии:
- выполнение международных обязательств вынесено в отдельный подпункт «ж», а подпункт «а» говорит об укреплении международной безопасности и стратегической стабильности на глобальном и региональном уровне;
- в список государств, с которыми предлагается сотрудничать, помимо стран ОДКБ и СНГ внесены Абхазия и Южная Осетия;
- предлагается развивать диалог с заинтересованными государствами.

Пункт 56 раскрывает список основных партнеров Российской Федерации, а также указывает на приоритеты сотрудничества с ними. В Военной доктрине указаны приоритеты сотрудничества с Республикой Беларусь, странами организаций ОДКБ, СНГ и ШОС, а также с ООН и другими международными организациями. В силу определенных причин эти подпункты п. 56 не изменились в сравнении с предыдущей редакцией Доктрины. Одновременно с этим в п. 56 появился новый подпункт, посвященный сотрудничеству России с Абхазией и Южной Осетией. Приоритетным направлением военно-политического сотрудничества с этими государствами является взаимовыгодная работа с целью обеспечения совместной обороны и безопасности.

Как и ранее, задачи военно-технического сотрудничества должны определяться президентом в соответствии с существующим федеральным законодательством (п. 57). Основные направления военно-технического сотрудничества с зарубежными государствами должны формулироваться президентом в его Ежегодном послании Федеральному Собранию.

Как и ранее, обновленная Военная доктрина содержит отдельный пункт, согласно которому положения этого документа могут дорабатываться и уточняться в связи с изменением характера потенциальных угроз и задач обеспечения безопасности Российской Федерации.

Текст Военной доктрины 2010 года:
http://news.kremlin.ru/ref_notes/461

Текст Военной доктрины 2015 года:
http://news.kremlin.ru/media/events/files/41d527556bec8deb3530.pdf

topwar.ru

Военная доктрина России: в начале большого пути

Автор: Белозёров Василий Клавдиевич — д.полит.н., сопредседатель Ассоциации военных политологов, заведующий кафедрой политологии Московского государственного лингвистического университета.

О публикации: Статья посвящена анализу содержания Военной доктрины Российской Федерации, утвержденной в декабре 2014 г. Автор предлагает меры по переработке доктринальных документов и правовых актов в соответствии с установками принятой доктрины.

Опубликовано в журнале "Власть" №2 / 2015


Изменения доктринальных установок политики Российского государства, связанных с видением применения военной силы, всегда привлекают внимание специалистов и заинтересованной общественности. Не стала исключением и новая редакция Военной доктрины, утвержденная Владимиром Путиным 25 декабря 2014 г. Отметим, что предыдущая версия действовала без малого 5 лет (с 10 февраля 2010 г.). Необходимо иметь в виду, что речь идет не о новой доктрине: представлена уточненная редакция текста 2010 г. Выход документа дает основания для некоторых размышлений. Предварительно отметим, что в доктрине можно условно выделить две части: «политическую» и «военно-специальную». Излагаемые ниже позиции и оценки касаются, прежде всего, первой части.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ДОКТРИНЫ

Информация о предстоящих изменениях появилась несколькими месяцами ранее, что следует расценить как подготовку заинтересованных групп в стране и за рубежом к выходу документа [Балуевский 2014]. Корректировка военно-доктринальных документов была ожидаема в свете артикулированных президентом установок в сфере политики безопасности и обороны. Так, Владимир Путин в предвыборной статье еще в феврале 2012 г. послал стране и миру четкий сигнал о том, что «мы никого не должны вводить в искушение своей слабостью» и что «реагировать на угрозы и вызовы только сегодняшнего дня – значит обрекать себя на вечную роль отстающих» [1]. Есть у России и четкая позиция относительно ключевых проблем мировой политики, далеко не всегда разделяемая ее партнерами. Это касается силового навязывания «универсальных» ценностей, приводящего к многочисленным жертвам, смене режимов, отказу от традиционного политического устройства, утрате суверенитета. Неоднократно очерчивалась и наша позиция в связи с конкуренцией за ресурсы, в т.ч. в Арктике. О неприемлемости для России сценариев хаоса и «цветных революций» глава государства вновь заявил 24 октября 2014 г. в Сочи на заседании международного клуба «Валдай».

Поэтому изменение взглядов на подготовку и применение военной силы следует расценивать как закономерную ответную реакцию России на развитие политической ситуации в стране и за рубежом. В целом же среди обстоятельств и условий, которые определяют сегодня политику безопасности и обороны России, следует назвать:

  • кристаллизацию национальных ценностей и интересов, их осознание российским обществом, политической элитой и руководством государства;
  • стремление России сохранить свою идентичность и выступать полноценным субъектом мировой политики;
  • политическую стабилизацию в стране;
  • отход от либеральной модели развития страны и построения властных отношений.

Доктринальные документы государства, имеющие публичный характер, манифестируют не только гражданам России, но и целевым группам за рубежом (прежде всего, политической элите) наши национальные ценности и интересы, способы их отстаивания и продвижения. Военная доктрина в данном контексте играет важную роль, выступая как открытая всему миру декларация видения Россией целей, условий, допустимых пределов, форм и последствий применения средств вооруженного насилия, военной силы.

Однако имеет место серьезная проблема, связанная с восприятием отечественной и зарубежной общественностью официальной позиции России по указанным вопросам. Более того, в ряде случаев даже специалистами посылаемые сигналы либо игнорируются, либо неадекватно воспринимаются. Показателен в этом отношении вывод Ю.Н.Балуевского: «…многие наши эксперты и аналитики НАТО неправильно оценили основное содержание и положения нашей Военной доктрины» 2010 г. [Балуевский 2014] . Военная доктрина в новой редакции с использованием более убедительных формулировок, чем это было ранее, призвана довести до сознания конкретных адресатов то, для решения каких конкретных задач Российское государство будет осуществлять подготовку военной силы и при каких условиях может ее применить. В этой связи следует обратить внимание на те положения документа, которые отличаются существенной новизной.

Прежде всего, наметилась тенденция включения в понятие обороны страны ценностей и идентичности. Так, в доктрине зафиксировано то, что мировое развитие характеризуется в т.ч. и соперничеством ценностных ориентиров и моделей развития и что происходит поэтапное перераспределение влияния в пользу новых центров экономического роста и политического притяжения.

Поэтому, как показывает простой контент-анализ, для описания военных опасностей и угроз в документе используется ряд новых понятий и артикулируются феномены, которые ранее не были выражены столь четко, и выделяются следующие характерные послания-единицы:

  • смещение военных опасностей и военных угроз в информационное пространство и внутреннюю сферу;
  • дестабилизация внутриполитической обстановки;
  • очаги межнациональной и межконфессиональной напряженности, деятельность международных вооруженных радикальных группировок, иностранных частных военных компаний, рост сепаратизма и экстремизма;
  • использование информационных и коммуникационных технологий в военнополитических целях;
  • установление в государствах, сопредельных с Россией, режимов, в т.ч. в результате свержения легитимных органов государственной власти, политика которых;
  • угрожает интересам нашей страны;
  • подрывная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств и их коалиций против Российской Федерации;
  • деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества;
  • создание на территориях противоборствующих сторон постоянно действующей зоны военных действий;
  • участие в военных действиях иррегулярных вооруженных формирований и частных военных компаний;
  • применение непрямых и асимметричных способов действий;
  • использование финансируемых и управляемых извне политических сил, общественных движений.

Отсюда вполне логично следует, что, как сказано в доктрине, сегодня требуется «объединение усилий государства, общества и личности по защите Российской Федерации». В том числе по этой причине в документ введено и понятие мобилизационной готовности как способности Вооруженных сил, других войск и органов, экономики, органов государственной власти и местного самоуправления и организаций к выполнению мобилизационных планов. В разделе же «Военная политика Российской Федерации» появился сюжет, посвященный обеспечению мобилизационной готовности страны.

Об эволюции понимания сдерживания и о смещении его в сторону «смягчения» свидетельствует и оперирование понятием «система неядерного сдерживания», под которым понимается комплекс внешнеполитических, военных и военно-технических мер, направленных на предотвращение агрессии против Российской Федерации неядерными средствами.

Можно констатировать проявление в доктрине общего тренда к признанию используемых в современной политической борьбе невоенных средств в качестве оружия, военного средства при одновременной диффузии военных и невоенных средств. В лексиконе документа полноценно используется и термин «информационное пространство», которое прежде было представлено более скромно.

Вместе с тем следует признать отставание России в данном вопросе от других развитых стран, поскольку в их доктринальных и военно-стратегических документах с начала нулевых годов статус информационного пространства зафиксирован как равноценный физическому, вплоть до признания способности к поражению целей в нем.

Возникает вопрос: почему обо всем этом написано в Военной доктрине, в фокусе которой так или иначе должна находиться военная сила государства? Действительно, как несколько десятилетий назад решительно заявил А.Е.Снесарев, «долг армии — грудью встретить всякую опасность, грозящую государству» [Афганские уроки…2003: 536]. Однако следует признать, что новый документ только в самом общем виде обозначил направление военного строительства и поддержания обороноспособности страны, осуществив, по сути, лишь подход к постановке проблемы и оставив больше вопросов, нежели дал ответов.

Против России сейчас активно задействован силовой потенциал в виде экономических санкций, идеологического давления. Мощный натиск идет на систему традиционных ценностей нашей страны. Имеет место скоординированное использование (пока) не регулярной армии, а многочисленных экстремистских, неорелигиозных, псевдоправозащитных структур, организаций сексуальных меньшинств и др. Применение против этой «политической пехоты» военной силы требует серьезной проработки и подготовки. Ведь сегодня вряд ли кто-то способен объяснить, каким образом с подрывными акциями и «цветными революциями», управляемыми и финансируемыми извне, можно бороться, например, посредством нанесения ударов, маневра войсками и оружием и другими подобными действиями. По большому счету вооруженные силы для этого не предназначены: по циничному выражению американского генерала Макартура, «армия существует для того, чтобы убивать людей и уничтожать вещи» [Крылов 2002: 321]. Важный опыт постепенно приобретается. Так, трудно представить воссоединение Крыма с Россией (без единого выстрела) без участия вооруженных «вежливых людей». Но что будет в следующий раз, в другом месте и в других условиях?

В доктрине в силу понятных причин проявилось и арктическое измерение. Здесь следует отметить, что в России в настоящее время действует множество доктрин, концепций, стратегий, основ госполитики, связанных с развитием страны и обеспечением национальной безопасности.

В Военной доктрине в ее уточненной редакции, помимо основополагающих документов, называются именно Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 года и Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. То есть, указанные сферы государственной политики являются приоритетными и более, чем другие, увязаны с ее военным измерением. Как известно, по решению президента с 1 декабря 2014 г. в России функционирует новая военная структура — Арктическое командование. Поэтому к задачам Вооруженных сил в мирное время отныне официально отнесено «обеспечение национальных интересов Российской Федерации в Арктике».


О правовом обеспечении доктринальных установок

Появление документа дало основание обратить внимание на обстоятельства, свидетельствующие об изменении и процесса подготовки и утверждения доктринальных документов. При этом впервые в постсоветской истории страны не появился правовой акт в виде указа президента об утверждении доктрины, что согласно Конституции (ст. 83) является прерогативой главы государства.

Для понимания ситуации следует учесть, что документ принят в условиях действия Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». В нем определено, что к документам стратегического планирования, разрабатываемым в рамках целеполагания на федеральном уровне, относится и военная доктрина, президент же утверждает (одобряет) такие документы, определяет порядок их разработки и корректировки (ст. 11, 10). При этом в России отсутствует единство мнений в оценке того, должны ли установки доктрины носить нормативный характер. Одни специалисты считают, что поскольку доктрина является совокупностью официальных взглядов (установок), то сводится, по сути, только к рекомендациям.

Позиция других состоит в том, что если на основании доктрины принимаются акты президента России, то она объективно не может не носить нормативно-правовой характер. Так, Ю.Н. Балуевский, будучи начальником Генерального штаба ВС РФ, 20 января 2007 г. на военно-научной конференции Академии военных наук заявил о том, что «основные положения Военной доктрины носят нормативно-правовой характер, их выполнение является обязательным для всех органов государственной власти и управления, всех предприятий, учреждений, организаций, принимающих участие в обеспечении военной безопасности».

Вместе с тем до сих пор де-факто ни в доктрине, ни в действующем законодательстве не было закреплено положение о том, чтобы требования этого документа, равно как и других подобных актов, имели нормативный, предписывающий характер. В этом случае положения доктрины стали бы обязательными для исполнения всеми субъектами, к которым они обращены. В ином случае Военная доктрина выступает лишь манифестом военного строительства России [Киселев 2007], и ее возможности как управленческого документа весьма ограничены. Принятие федерального закона о стратегическом планировании является указанием на обязательность выполнения установок доктрины и предполагает ответственность за их невыполнение.

Одновременно можно говорить и о продолжении концентрации полномочий по обороне страны, военному строительству и руководстве Вооруженными силами у президента. Отметим, что ранее, после событий августа 2008 г. на Кавказе, были внесены изменения в законодательство, усилившие полномочия президента по единоличному принятию решений о применении военной силы вне территории страны в условиях дефицита времени. В доктрине же подчеркнуто, что в мирное время «применение Вооруженных сил, других войск и органов осуществляется решительно, целенаправленно и комплексно на основе заблаговременного и постоянного анализа складывающейся военно-политической и военно-стратегической обстановки».

О том, что создатели доктрины стали более взвешенно относиться к формулировкам, говорит и то, что в ст. 15 названы характерные черты и особенности современных военных конфликтов, в то время как ранее эти синонимы были по неясным причинам разделены. Исчез из документа и сомнительный тезис о непредсказуемости возникновения военных конфликтов (при одновременной постановке задачи по их сдерживанию и предотвращению).

Однако по-прежнему есть спорные частные сюжеты и вопросы. Например: будет ли ежегодно реализовываться установка доктрины о том, что «основные направления военно-технического сотрудничества формулируются в ежегодном Послании Президента» (ст. 58)? Стоило ли вообще включать в доктрину названное положение?

В целом же правовое регулирование военной деятельности государства в духе ценностных импульсов, заданных Военной доктриной, требует упорядочения, кодификации, равно как и ряд положений самого документа требует проработки. Назовем некоторые проблемные вопросы.

Так, доктрина характеризуется как система официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту страны. Аналогичным образом в отечественном законодательстве трактуется оборона. Думается, это понятие так или иначе должно включить в себя отсылку к ценностям и идентичности, их отстаиванию. Именно подобным образом уже давно оборону принято понимать во многих государствах мира. Смысл же заложенных в доктрину установок должен быть доведен до логического завершения.

Вызывает сомнение наличие в доктрине раздела, посвященного военной политике, поскольку это понятие явно объемнее и сложнее, чем доктрина. Показательно в этой связи, что 31 декабря 2014 г. был принят Федеральный закон № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации». В законе определены, в частности, цели, задачи и принципы промышленной политики страны. Подобный подход мог бы быть использован и в отношении военной политики, политики безопасности и обороны страны. Нет в России и закона о Вооруженных силах. Вместе с тем функционирование, например, Внутренних войск МВД России регламентируется специальным законом, ранее такой порядок действовал в отношении железнодорожных войск. При этом именно закон как высший акт нормативной регуляции содержит в себе идею народного представительства. Армия же является самым мощным силовым инструментом государства и, в известной степени, его атрибутом. Вообще статус Вооруженных сил заслуживает закрепления в Конституции.

К тому же, как известно, буквальное прочтение названия должности Верховного главнокомандующего Вооруженными силами означает, что президенту подчинены лишь войска и силы, находящиеся в распоряжении Минобороны России. Вместе с тем другим федеральным органам исполнительной власти подчинен ряд воинских формирований.

Нерешенным остается и вопрос сопряженности доктрины и других документов. Так, обнаруживаются разночтения в изложении угроз военной безопасности в Стратегии национальной безопасности России (ст. 30) и основных военных угроз, определенных в Военной доктрине (ст. 14).

Как представляется, повышению качества содержания подобных документов могло бы способствовать опубликование и обсуждение их проектов. К сожалению, в последние годы это не практикуется, разработка проходит в закрытом режиме. Статьи осведомленных лиц, предваряющие выход доктрины, не могут компенсировать отсутствие публичного обсуждения.


Что делать?

В завершение хотелось бы отметить следующее. Ознакомление с уточненной редакцией доктрины позволяет утверждать, что руководство страны осознает проблемы, складывающиеся в сфере обороны и безопасности, применения военнойсилы.

Вышедший документ с учетом заложенных в нем идей хочется видеть именно как ориентир для дальнейшей разработки доктринальных установок. Многие идеи доктрины скорее подразумеваются, нежели артикулируются. Задача науки в данном случае видится в концептуализации понятий, выработке адекватных формулировок для точного описания и прогнозирования военно-политических процессов, в обосновании способов подготовки и применения военной силы для нейтрализации существующих и перспективных вызовов, рисков, опасностей и угроз. Этого требует и глава государства: «Нам необходимы механизмы реагирования не только на уже существующие опасности. Нужно научиться “смотреть за горизонт”, оценивать характер угроз на 30–50 лет вперед. Это серьезная задача, требующая мобилизации возможностей гражданской и военной науки, алгоритмов достоверного, долгосрочного прогноза»[1]. Отметим, что у отечественного экспертного сообщества имеется немало перспективных наработок, которые могут быть использованы в интересах противодействия разрушительным технологиям и перехода к наступательным действиям [Мельков 2011].

Повышению качества доктринальных документов России в сфере обороны может способствовать и создание структуры, где должны быть собраны не просто специалисты, а методологи, обладающие системным и синтетическим мышлением. Характерно, что в вооруженных силах США подобная структура, своего рода «доктринальное командование», имеется. В любом случае «интеллектуальная анархия» (А.А.Свечин) в доктринальных документах чревата самыми негативными последствиями.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Афганские уроки: Выводы для будущего в свете идейного наследия А.Е. Снесарева. 2003. М.: Военный университет; Русский путь. 896 с.
Балуевский Ю.Н. 2014. Новые смыслы военной доктрины. — Военно-промышленный курьер. № 42.
Киселев В.А. 2007. Военная доктрина в оборонительной системе государства. — Военная мысль. № 4. С. 28-36.
Крылов К. 2002. К философии армии. — Отечественные записки. № 8.
Мельков С.А. 2011. Аналитика в сфере безопасности и обороны: где границы и пределы? — Вестник экономической безопасности МВД России. № 7. С. 114-118.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Военное присутствие России в мире

Стратегические документы в военной сфере США и России: сравнение

Стратегии национальной безопасности России и США: сравнение

Пока гром не грянул: о доктринах национальной безопасности

Частные военные компании: равнение на США

Ядерное оружие и безопасность России в XXI веке

Пять вопросов по делу «Оборонсервиса»



Вернуться на главную

rusrand.ru

Что такое военная доктрина

Военная доктрина - это система официальных положений и взглядов, в которой устанавливаются направления для подготовки государства и его армии к возможным боевым действиям. В каждой стране существуют свои подходы к развитию вооруженных сил, которые могут меняться в зависимости от общественного строя и политики, степени развития производственных сил, внедрения новейших достижений науки.

Определение: По сути, военная доктрина является своеобразным стержнем общеполитической деятельности любого государства и представляет интересы всех институций, гражданского общества в целом и каждого человека в отдельности. Хотя намерения правительства могут объявляться не только открыто, но и завуалировано, в подобной системе не предусматривается закрытых разделов, о которых бы не знали граждане. Как правило, военная доктрина четко прописывается в следующих основополагающих документах: общевоинских и боевых положениях, Конституции, различных законодательных актах, концепции внешней политики и национальной безопасности.

В России: Военная доктрина России является совокупностью официальных установок, где определяются экономико-политические и стратегические основы обеспечения безопасности государства. Она сформировалась еще в переходный период, под воздействием демократических преобразований и многоукладной экономики и динамично трансформирующейся системы международных отношений. В 2010 году в России были утверждены новые положения, касающиеся принятия решений в случае полномасштабной войны, а также локальных и внутренних вооруженных конфликтов.

В любой ситуации Министерство обороны РФ и главнокомандующий сделают все, чтобы защитить суверенитет и независимость государства, его территориальную целостность, нанести поражение противнику и отразить агрессию. В случае ведения локальных войн Россия декларирует готовность своевременно ликвидировать очаг напряжения, устранить существующие предпосылки конфликта и предотвратить возобновление боевых действий.

На своей территории военные обязаны осуществлять разгром и полную ликвидацию всех незаконных формирований, а в международных войнах - способствовать разведению противоборствующих сторон, помогать стабилизировать обстановку и создавать условия для мирного урегулирования. Причем Россия не предусматривает отказ от применения ядерного оружия, если противник использует любые системы для массового уничтожения ее граждан.

В США: Военная доктрина США базируется на взглядах руководства страны, касающихся завоевания господства в мире, и зачастую носит агрессивный характер. Так, 5 января 2012 года был обнародован документ, где главной политической целью страны является поддержка ее глобального лидерства. В его положениях определяются этапы развития ВС США, четко определяется их состав и структура, предварительное планирование операций и даже приблизительный военный бюджет.

Данный документ вызвал критику не только в России, но и в западноевропейских государствах, включая Германию. Хотя военная доктрина, положения которой в нем описываются, является все лишь продолжением ранее сформулированных политических целей, экспертов настораживает фраза «глобальное лидерство».

Формально РФ не числится в списке потенциальных противников Соединенных Штатов, но в документе можно найти один важнейший пункт. Это заявление о бесперебойном доступе к природным ресурсам в любой точке мира и обеспечении безопасных возможностей для их перевозки воздушных и водным путем. Поскольку на территории России содержится значительное количество полезных ископаемых, а из-за расположения государства на стыке Азии и Европы перемещение грузов по ее территории неизбежно, подобные заявления руководства США военные и гражданские лица могут рассматривать в качестве угрозы.

fb.ru

Война и мир - 2.13. ВОЕННАЯ ДОКТРИНА

ВОЕННАЯ ДОКТРИНА - научно обоснованная и официально принятая на достаточно длительный период времени система руководящих установок, определяющих применение средств военного насилия в политических целях, характер военных задач и способы их решения, направленность военного строительства. Устанавливает сущность, цели и характер возможных войн, военно-политические, стратегические, технические, экономические, правовые, другие важнейшие аспекты военной политики, касающиеся подготовки государства к войне или к отражению агрессии. Может приниматься государством или коалицией государств.

Военная доктрина подчинена военной политике, являясь ее главной производной. Она является исходной научно-практической базой для разработки военных концепций, программ, планов, других государственных документов, углубляющих и конкретизирующих ее содержание.

Военная доктрина России, утвержденная Указом Президента РФ 5 февраля 2010 г., определяет военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы обеспечения военной безопасности.страны и носит оборонительный характер. Она является одним из основных документов стратегического планирования в Российской Федерации и представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации. В Военной доктрине раскрываются основные понятия, связанные с обеспечением военной безопасности. характер военно-политической обстановки, перечисляются военные опасности и военные угрозы государству, а также характерные черты современных военных конфликтов. В документе приводятся основные задачи России и ее ВС по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов.

В Военной доктрине России отмечается, что «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства.. Данная формулировка подразумевает принцип «оборонительного ядерного сдерживания», не предполагая нанесения «превентивного» или «упреждающего» ядерного удара.

В качестве одной из основных внешних военных опасностейВ соответствии с п.6 Военной доктрины Российской Федерации, «военная опасность – состояние межгосударственных или внутригосударственных отношений, характеризуемое совокупностью факторов, способных при определенных условиях привести к возникновению военной угрозы».

«Военная угроза – состояние межгосударственных или внутригосударственных отношений, характеризуемое реальной возможностью возникновения военного конфликта между противостоящими сторонами, высокой степенью готовности какого-либо государства (группы государств), сепаратистских (террористических) организаций к применению военной силы (вооруженному насилию). приводится «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран-членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока».

В документе также подчеркивается, что «Российская Федерация считает правомерным применение Вооруженных Сил и других войск для отражения агрессии против нее и (или) ее союзников, поддержания (восстановления) мира по решению Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности, а также для обеспечения защиты своих граждан, находящихся за пределами Российской Федерации, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации».

Военная доктрина государства, вскрывая характер потенциальной военной опасности в конкретных исторических условиях, определяет состав основных потенциальных противников и союзников в предполагаемых военных конфликтах, намечает магистральные пути и способы решения военных задач и реализации программ военного строительства.по развитию вооруженных сил, устанавливает рациональное сочетание и взаимодействие политических усилий и военных средств для обеспечения военной безопасности.

В военной доктрине воплощаются все ключевые установки и принципы проведения долговременной военной политики государства. В свою очередь она может состоять из следующих разделов.

Воздушно-космическая доктрина (присутствует только у мировых держав, обладающих сравнительно мощным авиационно-космическим потенциалом) определяет роль и место авиационно-космических средств в обороне государства и ведении войны, их общий состав, структуру, решаемые стратегические задачи, основные способы и формы применения в мирное и военное время.

Воздушно-космическая доктрина в значительной степени устремлена в перспективу, исходит из возможности создания новых средств борьбы, в том числе оружия космического базирования на новых физических принципах. На нее оказывают большое влияние международные ограничения, связанные с запрещением вывода в космос ядерного оружия, созданием ударных наступательных космических систем, полномасштабной противоракетной и противоспутниковой обороны.

Военно-морская доктрина крупных морских держав определяет цели, задачи, формы и способы ведения вооруженной борьбы на акваториях морей и океанов. Обычно исходит из приоритетной роли военно-морских сил, возможности их использования для решения важнейших стратегических задач войны, решающего влияния на развитие войны посредством подрыва военно-экономического потенциала противника, определяет характер проводимых на море и в оперативно важных приморских районах операций и военных действий на океанских (морских) коммуникациях, включая морскую блокаду.

В военно-морской доктрине изложены основополагающие политические, стратегические и военно-технические установки по развитию военно-морских сил, их необходимый состав, структура и техническое оснащение, направленность развития, подготовка стратегического и оперативного применения ВМФ. Одновременно определяется комплекс политических, военных и экономических мер для поддержания и наращивания военно-морской мощи государства, создания благоприятных условий для базирования и боевого применения ВМФ совместно с другими видами вооруженных сил и боевых средств на морских, океанских и континентальных ТВД, для завоевания господства на море и его использования для успешного завершения войны.

В наиболее законченных формах разработаны военно-морские доктрины Соединенных Штатов Америки и Великобритании.

Военно-промышленная доктрина представляет собой систему взглядов и принципов, определяющих общую направленность военно-технической политики государства, содержание основных военно-технических задач, способы их решения, порядок обоснования, разработки и испытаний военной техники и вооружения, организацию текущего военного производства, производства двойного назначения и технического переоснащения вооруженных сил в интересах обеспечения безопасности государства в мирное время и успешного решения военно-политических и стратегических задач в ходе войны.

Военно-промышленная доктрина устанавливает исходные данные по формированию:

  • научного обеспечения разработки, испытаний и производства модернизированных, новых и перспективных видов оружия и военной техники в общегосударственном масштабе на уровне видов ВС и отраслей военной промышленности;
  • Основных направлений развития вооружения и военной техники на период от 10 до 15 лет;
  • Программ вооружений на 5-10-летний период;
  • Планов опытно-конструкторских работ и закупок вооружения и военной техники на 3-5-летний период;
  • принципов кооперации и распределения военного производства по регионам государства, отраслям промышленности и видам (родам) ВС;
  • мер по поддержанию мобилизационной готовности военной промышленности, организации перевода экономики на военное положение и развертыванию военного производства в ходе войны.
  • способов и сроков проведения военно-промышленной конверсии;
  • организации управления военным производством в мирное время, в угрожаемый период и с началом войны.
  • материальных и финансовых ресурсов для обеспечения военного производства в мирное время и по планам военного времени.
  • Основу военно-промышленной доктрины составляет установление целей и задач по поддержанию технического оснащения ВС на уровне разумной оборонной достаточности, своевременного обновления военной техники и вооружения с учетом конкретной военно-политической обстановки, использованию последних достижений науки и техники для исключения военного превосходства вероятного противника и сохранения паритета в важнейших стратегических средствах борьбы.

    Военно-промышленные доктрины агрессивных государств, как правило, ориентированы на достижение решающего военно-технического превосходства над государства.и – «жертвами» их захватнических устремлений.

    Коалиционные военно-технические (военно-промышленные) доктрины (например, в рамках СНГ, ОДКБ, НАТО) определяют формы и порядок сотрудничества отдельных государств в военно-технической области с дружественными и союзными государства.и, их участие в совместном создании некоторых видов вооружения, решение задач, связанных с военной конверсией, утилизацией и уничтожением сокращаемых или снимаемых с вооружения военно-технических систем. Ими предусматриваются также меры по нераспространению (экспорту) стратегически опасных, в том числе высокоточных вооружений и «чувствительных технологий».

    www.voina-i-mir.ru

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *