Кто в ссср создал атомную бомбу: Кто на самом деле создал атомную бомбу

Содержание

Кто на самом деле создал атомную бомбу

Первыми за дело взялись немцы. В декабре 1938 года их физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана. В апреле 1939 года в адрес военного руководства Германии поступило письмо профессоров Гамбургского университета П. Хартека и В. Грота, в котором указывалось на принципиальную возможность создания нового вида высокоэффективного взрывчатого вещества. Ученые писали: «Та страна, которая первой сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими». И вот уже в имперском министерстве науки и образования проводится совещание на тему «О самостоятельно распространяющейся (то есть цепной) ядерной реакции». Среди участников профессор Э. Шуман, руководитель исследовательского отдела Управления вооружений Третьего рейха. Не откладывая, перешли от слов к делу. Уже в июне 1939 года началось сооружение первой в Германии реакторной установки на полигоне Куммерсдорф под Берлином. Был принят закон о запрете вывоза урана за пределы Германии, а в Бельгийском Конго срочно закупили большое количество урановой руды.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Little Boy

Американская урановая бомба, разрушившая Хиросиму, имела пушечную конструкцию. Советские атомщики, создавая РДС-1, ориентировались на «бомбу Нагасаки» – Fat Boy, выполненную из плутония по имплозионной схеме.

Германия начинает и... проигрывает

26 сентября 1939 года, когда в Европе уже полыхала война, было принято решение засекретить все работы, имеющие отношение к урановой проблеме и осуществлению программы, получившей название «Урановый проект». Задействованные в проекте ученые поначалу были настроены весьма оптимистично: они считали возможным создание ядерного оружия в течение года. Ошибались, как показала жизнь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

К участию в проекте были привлечены 22 организации, в том числе такие известные научные центры, как Физический институт Общества Кайзера Вильгельма, Институт физической химии Гамбургского университета, Физический институт Высшей технической школы в Берлине, Физико-химический институт Лейпцигского университета и многие другие. Проект курировал лично имперский министр вооружений Альберт Шпеер. На концерн «ИГ Фарбениндустри» было возложено производство шестифтористого урана, из которого возможно извлечение изотопа урана-235, способного к поддержанию цепной реакции. Этой же компании поручалось и сооружение установки по разделению изотопов. В работах непосредственно участвовали такие маститые ученые, как Гейзенберг, Вайцзеккер, фон Арденне, Риль, Позе, нобелевский лауреат Густав Герц и другие.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В течение двух лет группа Гейзенберга провела исследования, необходимые для создания атомного реактора с использованием урана и тяжелой воды. Было подтверждено, что взрывчатым веществом может служить лишь один из изотопов, а именно — уран-235, содержащийся в очень небольшой концентрации в обычной урановой руде. Первая проблема заключалась в том, как его оттуда вычленить. Отправной точкой программы создания бомбы был атомный реактор, для которого — в качестве замедлителя реакции — требовался графит либо тяжелая вода. Немецкие физики выбрали воду, создав себе тем самым серьезную проблему. После оккупации Норвегии в руки нацистов перешел в то время единственный в мире завод по производству тяжелой воды. Но там запас необходимого физикам продукта к началу войны составлял лишь десятки килограммов, да и они не достались немцам — французы увели ценную продукцию буквально из-под носа нацистов. А в феврале 1943 года заброшенные в Норвегию английские коммандос с помощью бойцов местного сопротивления вывели завод из строя. Реализация ядерной программы Германии оказалась под угрозой. На этом злоключения немцев не кончились: в Лейпциге взорвался опытный ядерный реактор. Урановый проект поддерживался Гитлером лишь до тех пор, пока оставалась надежда получить сверхмощное оружие до конца развязанной им войны. Гейзенберга пригласил Шпеер и спросил прямо: «Когда можно ожидать создания бомбы, способной быть подвешенной к бомбардировщику?» Ученый был честен: «Полагаю, потребуется несколько лет напряженной работы, в любом случае на итоги текущей войны бомба повлиять не сможет». Германское руководство рационально посчитало, что форсировать события не имеет смысла. Пусть ученые спокойно работают — к следующей войне, глядишь, успеют. В итоге Гитлер решил сосредоточить научные, производственные и финансовые ресурсы только на проектах, дающих скорейшую отдачу в создании новых видов оружия. Государственное финансирование работ по урановому проекту было свернуто. Тем не менее работы ученых продолжались.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Манфред фон Арденне, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге.

В 1944 году Гейзенберг получил литые урановые пластины для большой реакторной установки, под которую в Берлине уже сооружался специальный бункер. Последний эксперимент по достижению цепной реакции был намечен на январь 1945 года, но 31 января все оборудование спешно демонтировали и отправили из Берлина в деревню Хайгерлох неподалеку от швейцарской границы, где оно было развернуто только в конце февраля. Реактор содержал 664 кубика урана общим весом 1525 кг, окруженных графитовым замедлителем-отражателем нейтронов весом 10 т. В марте 1945 года в активную зону дополнительно влили 1,5 т тяжелой воды. 23 марта в Берлин доложили, что реактор заработал. Но радость была преждевременна — реактор не достиг критической точки, цепная реакция не пошла. После перерасчетов оказалось, что количество урана необходимо увеличить по крайней мере на 750 кг, пропорционально увеличив массу тяжелой воды. Но запасов ни того ни другого уже не оставалось. Конец Третьего рейха неумолимо приближался. 23 апреля в Хайгерлох вошли американские войска. Реактор был демонтирован и вывезен в США.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Тем временем за океаном

Параллельно с немцами (лишь с небольшим отставанием) разработками атомного оружия занялись в Англии и в США. Начало им положило письмо, направленное в сентябре 1939 года Альбертом Эйнштейном президенту США Франклину Рузвельту. Инициаторами письма и авторами большей части текста были физики-эмигранты из Венгрии Лео Силард, Юджин Вигнер и Эдвард Теллер. Письмо обращало внимание президента на то, что нацистская Германия ведет активные исследования, в результате которых может вскоре обзавестись атомной бомбой.

В 1933 году немецкий коммунист Клаус Фукс бежал в Англию. Получив в Бристольском университете диплом физика, он продолжал работать. В 1941 году Фукс сообщил о своем участии в атомных исследованиях агенту советской разведки Юргену Кучинскому, который проинформировал советского посла Ивана Майского. Тот поручил военному атташе срочно установить контакт с Фуксом, которого в составе группы ученых собирались переправить в США. Фукс согласился работать на советскую разведку. В работе с ним были задействованы многие советские разведчики-нелегалы: супруги Зарубины, Эйтингон, Василевский, Семенов и другие. В результате их активной деятельности уже в январе 1945 года СССР имел описание конструкции первой атомной бомбы. При этом советская резидентура в США сообщила, что американцам потребуется минимум один год, но не более пяти лет для создания существенного арсенала атомного оружия. В сообщении также говорилось, что взрыв первых двух бомб, возможно, будет произведен уже через несколько месяцев. На фото - операция Crossroads, серия тестов атомной бомбы, проведенная США на атолле Бикини летом 1946 года. Целью было испытать эффект атомного оружия на кораблях.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В СССР первые сведения о работах, проводимых как союзниками, так и противником, были доложены Сталину разведкой еще в 1943 году. Сразу же было принято решение о развертывании подобных работ в Союзе. Так начался советский атомный проект. Задания получили не только ученые, но и разведчики, для которых добыча ядерных секретов стала сверхзадачей.

Ценнейшие сведения о работе над атомной бомбой в США, добытые разведкой, очень помогли продвижению советского ядерного проекта. Участвовавшие в нем ученые сумели избежать тупиковых путей поиска, тем самым существенно ускорив достижение конечной цели.

Опыт недавних врагов и союзников

Естественно, советское руководство не могло оставаться безразличным и к немецким атомным разработкам. По окончании войны в Германию была направлена группа советских физиков, среди которых были будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин. Все были закамуфлированы в форму полковников Красной армии. Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме нужных немецких ученых «полковники» разыскали тонны металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над советской бомбой не менее чем на год. Немало урана из Германии вывезли и американцы, прихватив и специалистов, работавших над проектом. А в СССР, помимо физиков и химиков, отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Некоторых находили в лагерях военнопленных. Например, Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, забрали, когда он по прихоти начальника лагеря изготовлял солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работали не менее 1000 немецких специалистов. Из Берлина была целиком вывезена лаборатория фон Арденне с урановой центрифугой, оборудование Кайзеровского института физики, документация, реактивы. В рамках атомного проекта были созданы лаборатории «А», «Б», «В» и «Г», научными руководителями которых стали прибывшие из Германии ученые.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

К.А. Петржак и Г.Н. Флеров

В 1940 году в лаборатории Игоря Курчатова двумя молодыми физиками был открыт новый, очень своеобразный вид радиоактивного распада атомных ядер – спонтанное деление.

Лабораторией «А» руководил барон Манфред фон Арденне, талантливый физик, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге. Поначалу его лаборатория располагалась на Октябрьском поле в Москве. К каждому немецкому специалисту было приставлено по пять-шесть советских инженеров. Позже лаборатория переехала в Сухуми, а на Октябрьском поле со временем вырос знаменитый Курчатовский институт. В Сухуми на базе лаборатории фон Арденне сложился Сухумский физико-технический институт. В 1947 году Арденне удостоился Сталинской премии за создание центрифуги для очистки изотопов урана в промышленных масштабах. Через шесть лет Арденне стал дважды Сталинским лауреатом. Жил он с женой в комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном из Германии рояле. Не были обижены и другие немецкие специалисты: они приехали со своими семьями, привезли с собой мебель, книги, картины, были обеспечены хорошими зарплатами и питанием. Были ли они пленными? Академик А.П. Александров, сам активный участник атомного проекта, заметил: «Конечно, немецкие специалисты были пленными, но пленными были и мы сами».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Николаус Риль, уроженец Санкт-Петербурга, в 1920-е годы переехавший в Германию, стал руководителем лаборатории «Б», которая проводила исследования в области радиационной химии и биологии на Урале (ныне город Снежинск). Здесь с Рилем работал его старый знакомый еще по Германии, выдающийся русский биолог-генетик Тимофеев-Ресовский («Зубр» по роману Д. Гранина).

Отто Ган

В декабре 1938 года немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Получив признание в СССР как исследователь и талантливый организатор, умеющий находить эффективные решения сложнейших проблем, доктор Риль стал одной из ключевых фигур советского атомного проекта. После успешного испытания советской бомбы он стал Героем Социалистического Труда и лауреатом Сталинской премии.

Работы лаборатории «В», организованной в Обнинске, возглавил профессор Рудольф Позе, один из пионеров в области ядерных исследований. Под его руководством были созданы реакторы на быстрых нейтронах, первая в Союзе АЭС, началось проектирование реакторов для подводных лодок. Объект в Обнинске стал основой для организации Физико-энергетического института имени А.И. Лейпунского. Позе работал до 1957 года в Сухуми, затем — в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Руководителем лаборатории «Г», размещенной в сухумском санатории «Агудзеры», стал Густав Герц, племянник знаменитого физика XIX века, сам известный ученый. Он получил признание за серию экспериментов, ставших подтверждением теории атома Нильса Бора и квантовой механики. Результаты его весьма успешной деятельности в Сухуми в дальнейшем были использованы на промышленной установке, построенной в Новоуральске, где в 1949 году была выработана начинка для первой советской атомной бомбы РДС-1. За свои достижения в рамках атомного проекта Густав Герц в 1951 году удостоился Сталинской премии.

Немецкие специалисты, получившие разрешение вернуться на родину (естественно, в ГДР), давали подписку о неразглашении в течение 25 лет сведений о своем участии в советском атомном проекте. В Германии они продолжали работать по специальности. Так, Манфред фон Арденне, дважды удостоенный Национальной премии ГДР, занимал должность директора Физического института в Дрездене, созданного под эгидой Научного совета по мирному применению атомной энергии, которым руководил Густав Герц. Национальную премию получил и Герц — как автор трехтомного труда-учебника по ядерной физике. Там же, в Дрездене, в Техническом университете, работал и Рудольф Позе.

Участие немецких ученых в атомном проекте, как и успехи разведчиков, нисколько не умаляют заслуг советских ученых, своим самоотверженным трудом обеспечивших создание отечественного атомного оружия. Однако надо признать, что без вклада тех и других создание атомной промышленности и атомного оружия в СССР растянулось бы на долгие годы.

Первая бомба: история создания ядерного оружия — в деталях | Статьи

В день 70-летия испытаний первой советской атомной бомбы «Известия» публикуют уникальные фотографии и воспоминания очевидцев событий, которые происходили на полигоне в Семипалатинске. Новые материалы проливают свет на обстановку, в которой ученые создавали ядерное устройство — в частности, стало известно, что Игорь Курчатов имел обыкновение проводить секретные совещания на берегу реки. Также крайне интересны детали постройки первых реакторов для получения оружейного плутония. Нельзя не отметить и роль разведки в ускорении советского ядерного проекта.

Молодой, но перспективный

Необходимость скорейшего создания советского ядерного оружия стала очевидна, когда в 1942 году из донесений разведки выяснилось, что ученые в США далеко продвинулись в ядерных исследованиях. Косвенно говорило об этом и полное прекращение научных публикаций по данной тематике ещё в 1940. Все указывало на то, что работы по на созданию самой мощной в мире бомбы идут полным ходом.

28 сентября 1942 года Сталин подписал секретный документ «Об организации работ по урану».

Игорь Васильевич Курчатов

Фото: пресс-служба НИЦ «Курчатовский институт»

Руководство советским атомным проектом поручили молодому и энергичному физику Игорю Курчатову, который, как позже вспоминал его друг и соратник академик Анатолий Александров, «уже давно воспринимался как организатор и координатор всех работ в области ядерной физики». Однако сам масштаб тех работ, о которых упомянул ученый, был тогда еще невелик — в то время в СССР, в специально созданной в 1943 году Лаборатории № 2 (ныне Курчатовский институт) разработкой ядерного оружия занимались лишь 100 человек, тогда как в США над аналогичным проектом трудилось около 50 тыс. специалистов.

Поэтому работа в Лаборатории № 2 велась авральными темпами, которые требовали как поставок и создания новейших материалов и оборудования (и это в военное время!), так и изучения данных разведки, которой удавалось заполучить часть информации об американских исследованиях.

— Разведка помогла ускорить работу и приблизительно на год сократить наши усилия, — отметил советник директора НИЦ «Курчатовский институт» Андрей Гагаринский. — В «отзывах» Курчатова о разведматериалах Игорь Васильевич по существу давал разведчикам задания, о чем именно хотелось бы узнать ученым.

Не существующий в природе

Ученые Лаборатории № 2 перевезли из только что освобожденного Ленинграда циклотрон, который был запущен еще в 1937 году, — тогда он стал первым в Европе. Эта установка была необходима для нейтронного облучения урана. Так удалось накопить начальное количество не существующего в природе плутония, который впоследствии стал основным материалом для первой советской атомной бомбы РДС-1.

Графитовая кладка первого в Евразии ядерного реактора Ф-1, запущенного академиком Игорем Курчатовым в декабре 1946 года. 1971 год

Фото: ТАСС/Олег Кузьмин

Затем производство данного элемента удалось наладить с помощью первого в Евразии атомного реактора Ф-1 на уран-графитовых блоках, который был сооружен в Лаборатории № 2 в кратчайшие сроки (всего за 16 месяцев) и пущен 25 декабря 1946 года под руководством Игоря Курчатова.

Промышленных же объемов выпуска плутония физики добились после постройки реактора под литерой А в городе Озерске Челябинской области (также ученые называли его «Аннушка») — на проектную мощность установка вышла 22 июня 1948 года, что уже вплотную приблизило проект по созданию ядерного заряда.

В сфере сжатия

Первая советская атомная бомба имела заряд плутония мощностью в 20 килотонн, который располагался в двух отделенных друг от друга полусферах. Внутри них находился инициатор цепной реакции из бериллия и полония, при соединении которых происходит выделение нейтронов, запускающих цепную реакцию. Для мощного сжатия всех этих компонентов использовалась сферическая ударная волна, которая возникала после подрыва круглой оболочки из взрывчатки, окружавшей плутониевый заряд. Внешний корпус получившегося изделия обладал каплевидной формой, а его общая масса составляла 4,7 т.

Испытания бомбы решили провести на Семипалатинском полигоне, который специально обустроили для того, чтобы оценить воздействие взрыва на самые различные строения, технику и даже животных.

Фото: Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ

–– В центре полигона стояла высокая железная башня, а вокруг нее как грибы росли самые разные постройки и сооружения: кирпичные, бетонные и деревянные дома с разными типами кровли, машины, танки, орудийные башни кораблей, железнодорожный мост и даже бассейн, — отмечает в своей рукописи «Первые испытания» участник тех событий Николай Власов. — Так что по разнообразию предметов полигон напоминал ярмарку — только без людей, которых здесь почти не было видно (за исключением редких одиноких фигур, которые завершали установку аппаратуры).

Также на территории размещался биологический сектор, где находились загоны и клетки с подопытными животными.

Встречи на берегу

Остались у Власова и воспоминания об отношении коллектива к руководителю проекта в период испытаний.

–– В это время за Курчатовым уже прочно укрепилось прозвище Борода (он изменил свой облик в 1942 году), а его популярность охватила не только ученую братию всех специальностей, но и офицеров и солдат, –– пишет очевидец. –– Руководители групп гордились встречами с ним.

Некоторые особо секретные собеседования Курчатов вел в неформальной обстановке — например, на берегу реки, приглашая нужного человека на купание.

В Москве открылась фотовыставка, посвященная истории Курчатовского института, который в этом году отмечает свое 75-летие. Подборка уникальных архивных кадров, запечатлевших работу как рядовых сотрудников, так и самого знаменитого физика Игоря Курчатова, — в галерее портала iz.ru

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Игорь Курчатов, ученый-физик, одним из первых в СССР приступил к изучению физики атомного ядра, его также называют отцом атомной бомбы. На фото: ученый в физико-техническом институте в Ленинграде, 1930-е годы

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Курчатовский институт был создан в 1943 году. Сначала он именовался Лабораторией № 2 АН СССР, сотрудники которой занимались созданием ядерного оружия. Позднее лабораторию переименовал в Институт атомной энергии имени И.В. Курчатова, а в 1991 году — в Национальный исследовательский центр

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Графитовая кладка первого в Европе и Азии ядерного реактора Ф-1, который был запущен академиком Игорем Курчатовым в декабре 1946 года

Фото: ТАСС/Олег Кузьмин

Установка «Токамак-6» в отделе плазменных исследований института, 1970 год. Токамаки использовались для проведения управляемого термоядерного синтеза

Фото: РИА Новости/Михаил Озерский

Игорь Курчатов в своем кабинете, 1960 год

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Инженер у экспериментальной термоядерной установки «Огра», 1967 год

Фото: ТАСС/Алексей Батанов

Сотрудники Обнинской АЭС, запущенной в 1951 году. Научным руководителем работ по ее созданию стал Игорь Курчатов

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Проверка систем инжектора ИРЕК, который должен разогревать плазму в токамаке Т-15. Эксперименты на нем проводились в конце 1980-х — начале 1990-х годов

Фото: РИА Новости/Всеволод Тарасевич

В начале 1950-х годов по инициативе Курчатова и Александрова начались работы по созданию судовых атомных энергетических установок. На фото: атомная подводная лодка, проект 671 типа «Ерш»

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Младший научный сотрудник отдела плазменных исследований, оператор «Токамака-3» — первого функционального аппарата этого типа, 1970 год

Фото: РИА Новости/Михаил Озерский

Сегодня Курчатовский институт — один из крупнейших научно-исследовательских центров России. Его специалисты занимаются исследованиями в области безопасного развития ядерной энергетики. На фото: ускоритель «Факел»

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Конец монополии

Точное время проведения испытаний ученые рассчитали таким образом, чтобы ветер унес образовавшееся в результате взрыва радиоактивное облако в сторону малообитаемых территорий, и воздействие вредных осадков на людей и домашний скот оказалось минимальным. В результате таких вычислений исторический взрыв наметили на утро 29 августа 1949 года.

–– На юге вспыхнуло зарево и появился красный полукруг, похожий на взошедшее солнце, –– вспоминает Николай Власов. –– А через три минуты после того, как зарево угасло, а облако растворилось в предрассветной дымке, до нас дошел раскатистый грохот взрыва, похожий на отдаленный гром могучей грозы.

Взрыв атомной бомбы РДС-1. 29 августа 1949 года

Фото: Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВННИЭФ

Приехав на место срабатывания РДС-1, (см. справку) ученые могли оценить все разрушения, которые за ним последовали. По их словам, от центральной башни не осталось никаких следов, стены ближайших домов рухнули, а вода в бассейне полностью испарилась от высокой температуры.

Но эти разрушения, как это ни парадоксально, помогли установить глобальное равновесие в мире. Создание первой советской атомной бомбы положило конец монополии США на ядерное оружие. Это позволило установить паритет стратегических вооружений, который до сих пор удерживает страны от военного применения оружия, способного уничтожить всю цивилизацию.

Александр Колдобский, заместитель директора Института международных отношений НИЯУ «МИФИ», ветеран атомной энергетики и промышленности:

Аббревиатура РДС применительно к опытным образцам ядерного оружия впервые появилась в постановлении Совмина СССР от 21 июня 1946 года как сокращение формулировки «Реактивный двигатель С». В дальнейшем это обозначение в официальных документах присваивалось всем пилотным конструкциям ядерных зарядов как минимум до конца 1955 года. Строго говоря, РДС-1 — это не совсем бомба, это ядерно-взрывное устройство, ядерный заряд. Позже для заряда РДС-1 был создан баллистический корпус авиабомбы («изделие 501»), адаптированный к бомбардировщику Ту-4. Первые серийные образцы ядерного оружия на основе РДС-1 были изготовлены в 1950 году. Однако в баллистическом корпусе эти изделия не испытывались, на вооружение армии не принимались и хранились в разобранном виде. А первое испытание со сбросом атомной бомбы с Ту-4 состоялось лишь 18 октября 1951 года. В ней был использован уже другой заряд, гораздо более совершенный.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Взрыв номер один: как Советский Союз стал атомной державой | Статьи

29 августа 1949 года случилось событие, о котором на первых порах знали только немногие посвященные. Зато оно повлияло на судьбы миллионов людей во всем мире. В Советском Союзе состоялось первое испытание атомного оружия. Всё прошло безукоризненно. Эта дата — одна из ключевых в нашей истории. Знак выхода на новый уровень развития цивилизации, на новый уровень могущества. В этот день настал конец атомной монополии Соединенных Штатов. Мир утратил однополярность. Конечно, и до семипалатинского взрыва Советский Союз был самостоятельным игроком в политические шахматы. Но только большая наука превратила нашу страну в настоящую сверхдержаву. Подробности — в материале «Известий».

Маршал и академик

У советского атомного проекта было немало политических кураторов — Вячеслав Молотов, Георгий Маленков, Борис Ванников, Михаил Первухин. Но, когда дело потребовало оперативности, всех оттеснил Лаврентий Берия. На атомный проект работала разведка, работали заключенные. К тому же нужно было накрыть незримым куполом секретности десятки предприятий, разбросанных по всей стране. С такой задачей мог справиться только маршал от НКВД.

От науки проект возглавлял Игорь Курчатов, самый незасекреченный (ему позволялось публично выступать под собственной фамилией!) из ученых столь деликатного направления.

Фото: ТАСС/С. Иванов-Аллилуев

Игорь Васильевич Курчатов. 1950 год

Почему партия и правительство доверили столь важную задачу именно ему — не самому заслуженному на тот момент ученому? Решающую роль сыграло покровительство Абрама Иоффе — маститого академика, который, без преувеличений, создал советскую физическую школу. «Папа Иоффе» разглядел в Курчатове не только исследовательскую цепкость и целеустремленность, но и недюжинные организаторские способности. К тому же он был сравнительно молод, умел работать на износ. Его, сорокалетнего, должно было хватить на 10–20 лет запредельного напряжения.

Компетентные органы подготовили на беспартийного академика тов. Курчатова такую характеристику: «В области атомной физики Курчатов в настоящее время является ведущим ученым СССР. Обладает большими организаторскими способностями, энергичен. По характеру человек скрытный, осторожный, хитрый и большой дипломат».

Фото: П.Федотов

Абрам Федорович Иоффе в лаборатории тепловых устройств полупроводников. 1960 год

Чуть позже именно Курчатов стал самым энергичным пропагандистом «мирного атома». Появление таких уникальных явлений, как первая в мире Обнинская атомная электростанция и атомный ледокол «Ленин», — во многом именно его заслуга. Курчатов полагал, что ядерная физика может помочь не только в разрушении и запугивании противника, но и в промышленном созидании. «Атом должен быть рабочим, а не солдатом», — говаривал ученый, которого вся страна знала по длинной бороде.

Опережая время

Иоффе поверил в чудодейственную силу ядерной энергии едва ли не первым в научном мире. Правда, он, как и другие ученые, еще в начале 1930-х считал, что первых практических результатов в этой области придется ждать десятилетиями. Всё изменилось незадолго до войны, когда ученые сразу в нескольких странах создали новое направление в науке — ядерную физику.

Фото: commons.wikimedia.org

Распоряжение ГКО № 2352 сс от 28 сентября 1942 года «Об организации работ по урану»

В 1940 году Георгий Флёров и Константин Петржак обнаружили явление самопроизвольного деления урана. Вскоре в президиум Академии наук СССР поступила записка «Об использовании энергии деления урана в цепной реакции», подписанная Курчатовым, Флёровым и другими крупными специалистами. Была создана академическая урановая комиссия.

Но в первые месяцы войны исследования пришлось приостановить: у страны возникли более насущные потребности, а укрощение атома казалось чем-то почти фантастическим. Возобновились работы только в конце 1942 года — когда стало ясно, что разработки невиданного смертоносного оружия в гитлеровской Германии и США уже представляют угрозу для нашей безопасности. За это время американцам, на которых, по существу, работали лучшие физики Запада, удалось вырваться вперед.

Фото: commons.wikimedia.org

Зинаида Васильевна Ершова

В конце 1944 года ученые продемонстрировали руководству СССР первый высокочистый урановый слиток. Во многом это была заслуга «русской мадам Кюри» Зинаиды Ершовой, которая возглавляла соответствующую лабораторию в институте редкометаллической промышленности «Гиредмет». В газетах об этом, разумеется, не писали.

Ядерный шантаж

Первый в мире опытный взрыв атомной бомбы состоялся 16 июля 1945 года на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико — как по заказу, к началу Потсдамской конференции держав-победительниц, на которой новый президент США Гарри Трумэн впервые встретился со Сталиным. Англичане участвовали в проекте — и в научных разработках, и в разведывательных операциях. А Москва могла узнать о его подготовке только стараниями разведки.

В Потсдаме Трумэн вел себя как лидер державы, обладающей монополией на неслыханное оружие. После одного из заседаний «большой тройки» президент США конфиденциально сообщил Сталину об успешном испытании. Сталин холодно поблагодарил коллегу за информацию. Настолько холодно, что Трумэн заявил Черчиллю, что, по-видимому, Дядюшка Джо не понял, о чем идет речь. Они недооценили кремлевского хозяина, который с довоенных лет регулярно получал информацию обо всех разработках в данной сфере.

Первый в мире опытный взрыв атомной бомбы на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико. 16 июля 1945 года

Фото: commons.wikimedia.org

9 августа 1945 года американцы применили атомное оружие в боевых условиях. Япония содрогнулась, но взрывы в Хиросиме и Нагасаки также стали настоящим вызовом для Москвы.

В это время в СССР атомный проект уже вышел на крейсерскую скорость. Курчатову и его коллегам в лаборатории № 2 удалось на удивление быстро разработать опытную площадку для отработки технологий создания плутония. Это был первый в Европе атомный реактор, получивший кодовое название Ф-1. Он заработал на окраине тогдашней Москвы, в Покровском-Стрешневе, в декабре 1946 года. Для его постройки потребовалось 50 т урана и 50 т графита. Курчатов лично запустил систему, в которой началась самоподдерживающаяся цепная реакция. А через полтора года по технологии, отработанной в Покровском-Стрешневе, на южном берегу озера Кызыл-Таш Курчатов запустил и оружейный реактор. Оттуда страна получила плутоний.

Иосиф Сталин и президент США Гарри Трумэн на Потсдамской конференции во дворце Цецилиенхоф. 27 июля 1945 года

Фото: Global Look Press/Yevgeny Khaldei

Но это было только начало долгого пути. Более сложной технологической задачи и представить нельзя: тут ведь дело не только в обогащении урана. Потребовалось развитие передовых технологий в химии, биологии, медицине, строительстве. Тысячи дорогостоящих опытов. Ученые работали и непосредственно «на бомбу», и на будущее, создавая оазисы современной науки. Так, в лаборатории Глеба Франка, которая стала для наших атомщиков службой радиационной безопасности, был создан портативный прибор с ампулой радия-мезотория для замера радиации. Из этой лаборатории через несколько лет вырос институт биофизики Академии медицинских наук СССР. И это лишь один пример из многих. По всей стране как грибы росли научные городки с таинственными номерными названиями. Появлялись засекреченные ученые, не менее тщательно засекреченные заводы.

В Москве открылась фотовыставка, посвященная истории Курчатовского института, который в этом году отмечает свое 75-летие. Подборка уникальных архивных кадров, запечатлевших работу как рядовых сотрудников, так и самого знаменитого физика Игоря Курчатова, — в галерее портала iz.ru

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Игорь Курчатов, ученый-физик, одним из первых в СССР приступил к изучению физики атомного ядра, его также называют отцом атомной бомбы. На фото: ученый в физико-техническом институте в Ленинграде, 1930-е годы

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Курчатовский институт был создан в 1943 году. Сначала он именовался Лабораторией № 2 АН СССР, сотрудники которой занимались созданием ядерного оружия. Позднее лабораторию переименовал в Институт атомной энергии имени И.В. Курчатова, а в 1991 году — в Национальный исследовательский центр

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Графитовая кладка первого в Европе и Азии ядерного реактора Ф-1, который был запущен академиком Игорем Курчатовым в декабре 1946 года

Фото: ТАСС/Олег Кузьмин

Установка «Токамак-6» в отделе плазменных исследований института, 1970 год. Токамаки использовались для проведения управляемого термоядерного синтеза

Фото: РИА Новости/Михаил Озерский

Игорь Курчатов в своем кабинете, 1960 год

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Инженер у экспериментальной термоядерной установки «Огра», 1967 год

Фото: ТАСС/Алексей Батанов

Сотрудники Обнинской АЭС, запущенной в 1951 году. Научным руководителем работ по ее созданию стал Игорь Курчатов

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Проверка систем инжектора ИРЕК, который должен разогревать плазму в токамаке Т-15. Эксперименты на нем проводились в конце 1980-х — начале 1990-х годов

Фото: РИА Новости/Всеволод Тарасевич

В начале 1950-х годов по инициативе Курчатова и Александрова начались работы по созданию судовых атомных энергетических установок. На фото: атомная подводная лодка, проект 671 типа «Ерш»

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Младший научный сотрудник отдела плазменных исследований, оператор «Токамака-3» — первого функционального аппарата этого типа, 1970 год

Фото: РИА Новости/Михаил Озерский

Сегодня Курчатовский институт — один из крупнейших научно-исследовательских центров России. Его специалисты занимаются исследованиями в области безопасного развития ядерной энергетики. На фото: ускоритель «Факел»

Фото: Архив НИЦ «Курчатовский институт»

Началась холодная война. Ее первый период был самым острым. США и их союзники оказывали давление на позиции Москвы по всем фронтам. И атомная бомба в этом раскладе оставалась козырным тузом. Она придавала Штатам ореол неуязвимости. Советская пропаганда назовет эти годы «временем ядерного шантажа».

Фото: commons.wikimedia.org

Ядерный гриб над Нагасаки. 9 августа 1945 года

Руководители страны, внимательно следившие за достижениями Курчатова и его команды, публично контратаковали в ораторском жанре. В «Правде» появился многозначительный ответ Сталина на вопрос о чудо-оружии: «Я не считаю атомную бомбу такой серьезной силой, какой склонны ее считать некоторые политические деятели. Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб. Конечно, монопольное владение секретом атомной бомбы создает угрозу, но против этого существует по крайней мере два средства: а) монопольное владение атомной бомбой не может продолжаться долго; б) применение атомной бомбы будет запрещено».

Молотов на сессии ООН блеснул не менее эффектной и куда более грозной риторикой: «Нельзя забывать, что на атомные бомбы одной стороны могут найтись атомные бомбы и еще кое-что у другой стороны, и тогда окончательный крах расчетов некоторых самодовольных, но недалеких людей станет более чем очевидным».

Не успели истрепаться газеты с публикацией этого выступления, как популярнейший Леонид Утесов запел:

Автор цитаты

Нам враги грозят подчас

Атомною бомбой.

Слабонервных нет у нас,

Пусть они запомнят!

И мое, без лишних фраз,

Мнение такое:

Коль враги пойдут на нас,

Будет выполнен наказ

От трудящихся всех масс,

Приготовят и у нас

Вроде атомный фугас —

То, что надо — в самый раз, —

И кое-что другое!

А 6 ноября 1947 года Молотов сделал новое громкое заявление. «Секрета атомной бомбы давно уже не существует», — сказал он, давая понять аудитории, что Советский Союз уже располагает этим оружием. Мало кто в мире поверил, что обескровленная страна через два года после войны добилась таких результатов. Москва блефует — таково было общее мнение. Но оно оказалось верным лишь отчасти.

Россия делает сама

Среди пионеров ядерной тематики в СССР выделялись два талантливейших физика — Яков Зельдович и Юлий Харитон. В 1946-м Харитон стал главным конструктором КБ-11, располагавшегося в поселке Саров. Это легендарный Арзамас-16. Там, в закрытом режиме, сотни ученых и рабочих занимались атомным проектом. При КБ-11 возник и сверхсекретный завод, производивший атомные бомбы.

Сначала секретное оружие нарекли «изделием 501». Потом первой атомной бомбе дали обозначение РДС-1 — «реактивный двигатель специальный». Тут же появились и другие варианты расшифровки — «Россия делает сама», «Родина дарит Сталину». Уинстон Черчилль назвал советского атомного первенца не без иронии — «Джо-1». В честь товарища Сталина, которого английские и американские союзники в годы войны любили называть Дядюшкой Джо.

Фото: ТАСС/Сергей Иванов-Аллилуев

Юлий Борисович Харитон. 1950 год

РДС-1 представляла собой авиационную атомную бомбу массой 4,7 т, диаметром 1,5 м и длиной 3,3 м. За два года в Сарове создали 15 таких бомб.

Летом 1949 года можно было начинать концерт. Мощность заряда, подготовленного к первым испытаниям, составила 22 килотонны в тротиловом эквиваленте. Он мог бы оказаться куда более внушительным, если бы руководство решилось форсировать подготовку нового проекта советских ученых — бомбы, которая превосходила американский аналог. Она была значительно меньше по объему, но ее мощность в 2–3 раза превосходила заокеанского «толстяка». Однако власти решили не рисковать и для начала выполнить «обязательную программу», повторив американскую схему плутониевой бомбы. Правда, электронная начинка отечественного «изделия» была уникальной.

Первая советская атомная бомба РДС-1 в музее Российского федерального ядерного центра — Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики в Сарове

Фото: РИА Новости/Сергей Мамонтов

Испытания проходили в Казахстане, в 170 км от города Семипалатинска, на учебном полигоне № 2. Этот огромный «атомный полигон», удаленный от населенных пунктов, раскинулся почти на 18 тыс. кв. км. Места пустынные, холмистые. Туда можно было доставлять оборудование и по железной дороге, и по Иртышу. Имелся и аэродром. Для испытаний построили специальный городок, в котором обитали манекены, набитые соломой. Там возвышались настоящие постройки, имитировавшие жилые дома, промышленные здания и даже метрополитен.

Вспышка справа

Готовили испытание тщательно. В стороне от будущей воронки под землей разместили аппаратуру, регистрирующую световые, нейтронные и гамма-потоки ядерного взрыва. Команда Курчатова провела 10 репетиций по управлению испытательным полем и аппаратурой подрыва заряда и несколько тренировочных взрывов с проверкой автоматики. Наконец, был назначен день икс — 29 августа. То ли в связи с перепадами погоды, то ли из соображений секретности Курчатов в последний вечер перенес взрыв с 8:00 на 7:00 по местному времени. Пошел обратный отсчет времени. В 6:35 инженер-майор Сергей Давыдов нажал спусковую кнопку, которая приводила систему в действие. Заверещали сотни реле. Автоматическая система управления сработала безупречно. Ровно в 7 часов взрыв невиданной силы на несколько секунд загипнотизировал испытателей, хотя они и находились на безопасном расстоянии от атомного гриба.

Фото: commons.wikimedia.org

Ядерный гриб наземного взрыва РДС-1. 29 августа 1949 года

Через 20 минут после взрыва к центру поля направились два танка, оборудованные свинцовой защитой, — для радиационной разведки и осмотра центра поля. Вышка, с которой запускали бомбу, превратилась в пыль. Взрывная волна разметала по степи животных и автомобили. Разведка установила, что все сооружения в центре поля снесены, от городка остался только мелкий мусор.

Для тех, кто несколько лет днем и ночью ни на минуту не мог отвлечься от атомных треволнений, это была минута счастья. Победа в генеральном сражении, не иначе. Кто-то из соратников тряс Курчатова за плечи, приговаривая: «Всё, всё, всё!» Игорь Васильевич кивнул: «Да, теперь всё». Предстояли не менее важные пуски, испытания, открытия. И уже почти готовая РДС-2, и водородная бомба, и электростанции. Но всё это — на волне первого успеха, после которого всем стало ясно, что атомный проект состоялся.

Общее дело

После появления оружия массового уничтожения ученые — и у нас, и на Западе — ощутили себя демиургами, которые способны движением руки уничтожить планету. Это вызывало мучительные сомнения: а нравственно ли создавать оружие массового уничтожения? Курчатов, Харитон и их соратники действовали в ответ на угрозу из-за океана, защищали Родину. Время покажет, что теория ядерного сдерживания оказалась верной.

Озеро на месте первого наземного ядерного взрыва на Семипалатинском полигоне

Фото: РИА Новости/Андрей Соломонов

Наши атомные первопроходцы понимали, что страна, без преувеличений, отдает этому проекту последнюю копейку. Первые послевоенные годы — это полуголодное существование для подавляющего большинства населения. А тут — утонченная индустрия, требующая миллионных вложений. Но независимость страны всё-таки дороже. Народ-победитель, вынесший на своих плечах перенапряжение военных лет, с честью выдержал и атомную гонку. И бомбу, и атомную индустрию построили всем миром. И это не фигура речи. Большинство советских граждан в добровольно-принудительном порядке покупали облигации госзайма. Средства шли на атомный проект. За несколько лет в стране не было произведено ни одного термометра: на атомный проект ушла вся ртуть.

Академик Харитон вспоминал: «Было нелегко и позже. Но этот период по напряжению, героизму, творческому взлету и самоотдаче не поддается описанию. Только сильный духом народ после таких невероятно тяжелых испытаний мог сделать совершенно из ряда вон выходящее: полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считаные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана, сверхчистого графита, плутония, тяжелой воды».

Есть у вас и есть у нас…

Президент Трумэн долго не хотел верить в то, что «эти азиаты» сумели создать столь сложное современное оружие. Разведчики и консультанты с цифрами в руках уверяли его, что Советский Союз не способен произвести атомную бомбу раньше 1952 года.

Но и ему пришлось смириться со свершившимся фактом. 23 сентября он публично прокомментировал слухи о советских испытаниях супербомбы. ТАСС ответило в издевательском тоне: мол, товарищ Молотов еще два года назад говорил, что никакого атомного секрета для нас не существует. Надо было прислушиваться к товарищу Молотову…

Советская пропаганда открывала миру глаза на достижения нашей ядерной физики на редкость торжественно, внушительно и несуетливо. Информацию выдавали, что называется, в час по чайной ложке. Только через полтора месяца после испытаний в «Известиях» вышел рисунок Бориса Ефимова со стихами Сергея Михалкова:

Автор цитаты

Просто, скромно, без апломба

Сообщило миру ТАСС,

Что, мол, атомная бомба

Есть у вас и есть у нас!

Да-с!

Нет сомнений, что появление на карте мира второй ядерной державы оказалось решающим событием для всей истории ХХ века. Этот взрыв изменил историю и прежде всего научил нас ценить мир, беречь хрупкое равновесие, позволяющее человечеству выживать.

Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

как в СССР создавалось ядерное оружие — РТ на русском

Легендарный писатель и журналист Владимир Губарев, свидетель и участник событий, связанных с созданием атомной бомбы в СССР, рассказал в интервью RT об основных этапах развития атомного проекта. Ещё в советское время он сотрудничал с физиками, которые стояли у истоков отечественной ядерной программы: Игорем Курчатовым, Яковом Зельдовичем, Юлием Харитоном. В интервью RT он описал, какие эмоции переживал, когда сам стал свидетелем ядерных испытаний. Губарев отметил роль советских разведчиков, а также советских и немецких учёных в разработке ядерных вооружений. Кроме того, писатель назвал главное отличие отечественных создателей ядерной бомбы от американских.

— Владимир Степанович, вы присутствовали на испытаниях ядерного оружия. Как это было?

Есть несколько очень страшных вещей в этом мире, когда у человека возникает ощущение физиологического страха. Например, когда впервые присутствуешь на пуске ракеты. Но ещё страшнее наблюдать ядерное испытание. Ты стоишь далеко от места взрыва. И вдруг перед тобой поднимается земля! Встаёт стеной! Потом в ней появляются точки, которые становятся всё ярче. Затем из них вырывается пламя! Эта стена отрывается от поверхности и уходит вверх — всё происходит за секунды!

— В каком году это было?

— В 1965-м. Это был подземный взрыв в Казахстане. В своё время руководитель атомного проекта Игорь Курчатов настоял на том, чтобы каждый великий учёный поделился своими впечатлениями о ядерном испытании. С одной стороны, они были потрясены чудовищной разрушительной мощью нового оружия. С другой — признавались, что это потрясающее зрелище. 

  • Ядерный гриб наземного взрыва РДС-1 29 августа 1949 года
  • © Музей ядерного оружия РФЯЦ-ВННИЭФ/Wikipedia

— Как проходила работа по созданию атомной бомбы?

— Работа над атомным проектом велась по трём направлениям. Курчатов занимался плутонием, Исаак Кикоин — разделением изотопов, Лев Арцимович — электромагнитными методами выделения урана. Каждое из этих трёх направлений могло привести к созданию ядерной бомбы. Все учёные находились в равном положении. Это была «русская атомная тройка», которая неслась вперёд к открытиям.

— Никто не знал, какой вариант сработает?

— Нет. Но добытые на Западе данные нашей разведки указывали, что с плутонием всё может получиться. Именно Курчатова допустили к тем секретным разведывательным материалам, которые приходили к Лаврентию Берии.

  • Игорь Курчатов в лаборатории Ленинградского физико-технического института Академии наук СССР, 1929 год
  • РИА Новости

— Из США?

— Вначале из Англии, а потом уже из Америки. Во многом благодаря этим материалам Курчатов очень быстро продвинулся в своей работе. Он безошибочно определял, в каком направлении нужно идти, а в каком не следует, поскольку оно тупиковое. В этом была его великая заслуга. Особенно важными были данные из США по Манхэттенскому проекту, которые передавал разведчик Клаус Фукс. Эти документы были гигантским подспорьем в работе — более 10 тыс. страниц с подробным описанием реакторов и конструкции бомбы. Однако нужно было прежде всего убедиться в том, что всё это правда. К тому же никто не знал, насколько правильный путь изложен в западных работах, поэтому к делу надо было подходить очень творчески.

  • Владимир Губарев, редактор отдела науки газеты «Правда»
  • РИА Новости
  • © Борис Приходько

— В своей книге вы опубликовали доклад-отчёт от 18 июня 1945 года о том, что в СССР отправились 39 германских учёных и инженеров. Насколько определяющей была их роль в советском атомном проекте?

 Есть несколько немецких учёных, которые сыграли значительную роль в этой работе, например Николаус Риль. По сути, он создал завод №12 в Электростали, где был получен первый металлический уран для атомной бомбы. Риль возглавлял производство урана в течение пяти лет. Его, единственного немца в истории, наградили высшим советским званием — Героя Социалистического Труда — после испытаний атомной бомбы. Германские учёные привезли с собой всю аппаратуру, связанную с физическими процессами. Работа этих специалистов имела большое значение ещё и по той причине, что после войны в СССР осталось очень мало специалистов по ядерной физике.

— Погибли…

 Да. При этом в их число входили и те, кто преподавал в школе, то есть не занимался наукой. На мой взгляд, те группы учёных, которые приехали из Германии в СССР, сыграли большую роль.

— Риль в своей книге «Десять лет в золотой клетке» писал: «В области ядерной энергетики Советы и сами бы достигли своей цели, без немцев. На год или, самое большее, на два года позже». Вы согласны с этим?

— Абсолютно! Только я считаю, что невозможно точно определить, за какое время советские ученые создали бы ядерное оружие. 

— Я процитирую письмо легендарного физика Петра Капицы Иосифу Сталину: «Товарищи Лаврентий Берия, Георгий Маленков и Николай Вознесенский ведут себя в работе над атомным проектом как сверхчеловеки. В особенности товарищ Берия. У него «дирижёрская палочка» в руках, он курирует нашу работу. Это неплохо. У товарища Берии основная слабость в том, что дирижёр должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру». Когда Берия потребовал санкцию на арест Капицы, Сталин сказал: «Я его уволю, но ты его не трогай».

— Да, всё так и было.

  • Пётр Капица
  • РИА Новости

— Я был потрясён тем, что Капица мог открыто выступать против Берии.

— Дело в том, что Сталин сам просил, чтобы Капица давал ему свою оценку хода работ и проблем атомного проекта.

— В своей книге вы приводите высказывание Риля, что он работал по контракту в СССР.

— Мы должны учитывать, что происходило в послевоенной Германии. Там была не то что нищета — полная разруха!Работа в советском проекте спасала немецких учёных, поэтому они подписывали контракты. Естественно, их свободу ограничивали. Одни специалисты работали на островах, вдали от цивилизации, другие не могли выехать за пределы той или иной территории. Что касается Риля, то он работал под тотальным контролем. При этом немецкие учёные получали зарплату в десять раз больше, чем советские специалисты, и вернулись из СССР богатыми людьми.  

— Сталин внимательно изучал отчёты физиков атомного проекта?

— Он знал всё по этому вопросу и стоял надо всем.

Лишь Берия и Сталин знали о реальном положении дел в атомном проекте. Маленков и Никита Хрущёв, которые затем пришли к власти, понятия не имели, что такое атомный проект, поэтому наделали много глупостей.

Одной из самых больших было создание термоядерной авиационной Царь-бомбы.

  • 2 августа 1945 года. Никита Хрущёв, Иосиф Сталин, Георгий Маленков, Лаврентий Берия, Вячеслав Молотов
  • РИА Новости

— Почему вы так считаете?

— В ней не было смысла. Против производства Царь-бомбы возражали многие физики, в частности Курчатов и Кирилл Щёлкин, которые были ключевыми фигурами атомного проекта. В итоге Андрей Сахаров сказал, что сделает её. Но зачем? Это был большой расход материала. 

Также по теме

«Никакой военной необходимости не было»: зачем США нанесли ядерный удар по Хиросиме и Нагасаки

6 августа 1945 года в мире впервые было использовано боевое ядерное оружие: американский самолёт сбросил атомную бомбу на японскую...

— Насколько я помню, после создания Царь-бомбы был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой.

— Не совсем так. 12 апреля 1961 года мы отправили в космос Юрия Гагарина. То есть показали, что наша ракета была лучше американской. 30 октября того же года мы испытали Царь-бомбу. Ударная волна от взрыва три раза обошла земной шар. Это стало началом ядерной гонки вооружений и холодной войны. Именно после этого разразился Карибский кризис 1962 года, который поставил мир на грань катастрофы. А договор был подписан только в 1963-м.

— На Западе поняли, что теперь советские ракеты могут донести мощные заряды туда, куда надо?

— Конечно. Почему возник Карибский кризис? Ведь не из-за того, что неправильно сработали дипломаты. В начале 1960-х годов Джон Кеннеди спросил военных, какие города может уничтожить СССР в США. Они ответили: «Нью-Йорк». Тогда президент заявил, что не может «рисковать даже одним американским городом, потому что в Советском Союзе на старте стоит ракета, нацеленная на Нью-Йорк». Судьбу мира решала ядерная мощь той или иной страны. Кстати, СССР только в 1972 году достиг ядерного паритета с США. С этого момента Советский Союз смог бы уничтожить 80% их потенциала.

  • Натурный макет Царь-бомбы АН602 в Музее ядерного оружия РФЯЦ-ВНИИЭФ
  • © Wikipedia

— Вы писали в своих книгах, что упоминание об участии в ядерном испытании приравнивалось к госизмене.

— Да. Однажды я попросил Зельдовича, одного из создателей атомной и водородной бомб, поделиться со мной воспоминаниями о первом ядерном испытании. Это был уже конец 1960-х годов, то есть через 20 лет после окончания этих событий. Пересмотрев некоторые документы, учёный сказал, что ещё шесть-семь лет не имеет права что-либо разглашать. То же самое было и с Юлием Харитоном. 

— Насколько высок был уровень секретности?

— Система секретности была точной копией американской.

Однако советская атомная программа отличалась от американской тем, что в США было несколько человек, которые работали на нас, тогда как в СССР не было ни одного специалиста, кто работал бы на Вашингтон.

Полную версию интервью смотрите на RTД.

«Россия 1» запускает в эфир сериал «Бомба» о молодых физиках, создавших первую атомную бомбу в СССР

21:21, 07.11.2020

Главные роли в проекте сыграли Виктор Добронравов и Евгений Ткачук.

Дата выхода в эфир: 9 ноября 2020 года.

Канал: «Россия 1»

Режиссер: Игорь Копылов.

В ролях: Евгений Ткачук, Евгения Брик, Виктор Добронравов, Ольга Смирнова, Михаил Хмуров, Андрей Смелов, Наталья Суркова и другие.

В понедельник на канале «Россия 1» состоится премьера многосерийного фильма «Бомба». Режиссером проекта стал Игорь Копылов («Ржев», «Ленинград 46»). Сериал расскажет историю молодых физиков, которые создали первую в СССР атомную бомбу. Главные роли исполнили Евгений Ткачук («Девятая», «Француз»), Евгения Брик («Одесса», «Романовы») и Виктор Добронравов («Стрельцов», «От печали до радости»).

Кадр из фильма «Бомба»

В центре сюжета оказывается гениальный ученый Михаил Рубин (Евгений Ткачук), который попадает в лагерь на Колыме из-за конфликта с наркомом. Однако неожиданно его отпускают. Оказывается, что его близкий друг и по совместительству коллега Кирилл Муромцев (Виктор Добронравов) порекомендовал героя в секретный проект, который занимается созданием первой советской атомной бомбы. Кандидатуру Михаила уже утвердил академик Курчатов (Михаил Хмуров), и Рубин решает согласиться. Когда он приезжает из лагеря обратно в столицу, выясняется, что его невеста Анна уже вышла замуж за Кирилла. Несмотря на такую неприятную ситуацию ученым предстоит много сомнестной работы. Впереди их ждет гонка на грани человеческих возможностей, огромный риск и решающий день первого испытания. У физиков просто нет права на ошибку. На полигоне в Семипалатинске будет решаться судьба всего мира.

Отметим, что подготовка к съемкам сериала заняла больше года. Перед командой проекта поставили задачу как можно достовернее показать, как же именно создавали первую советскую атомную бомбу в условиях гонки вооружений с Соединенными Штатами. Съемочной группе пришлось досконально изучить большое количество специальной литературы и архивных материалов. Создатели телевизионного фильма постоянно консультировались со специалистами по атомной энергетике, встречались с очевидцами. Интересно, что в сериал вошли воспоминания реальных участников атомного проекта.

Кадр из фильма «Бомба»

Продюсер проекта Валерий Тодоровский рассказал, что главная особенность «Бомбы» заключается в том, что она снята не про военных или героев спецслужб, а про ученых, тех, кто сидел в кабинетах и решал очень сложные научные и производственные задачи. Валерий отметил, что это в первую очередь история про мозги.

Виктор Добронравов, исполнивший роль Кирилла Муромцева поделился, что «Бомба» — это уникальный и самобытный проект, который показывает зрителю, как именно развивалась ядерная промышленность, сколько было вложено в нее средств и сил, а главное — в какие рекордно короткие сроки работали советские ученые, чтобы перегнать соперника за океаном. Актер считает, что мир спасли именно люди в очках, а не с оружием в руках.

Смотрите сериал «Бомба» с 9 ноября с понедельника по четверг в 21:20 на канале «Россия 1».

Читайте также:

Стала известна дата выхода нового сериала «Фантом» с Денисом Шведовым и Евгенией Брик

Звезда фильма «Стрельцов» Виктор Добронравов объяснил, почему не берет дочек с собой на съемки

Кто создал атомную бомба в ссср. Отец советской атомной бомбы. Открытие ядерной реакции

Отцами атомной бомбы обычно называют американца Роберта Оппенгеймера и советского ученого Игоря Курчатова. Но учитывая, что работы над смертоносным велись параллельно в четырех странах и кроме ученых этих стран в них участвовали выходцы из Италии, Венгрии, Дании и т. д., родившаяся в результате бомба по справедливости может быть названа детищем разных народов.

Первыми за дело взялись немцы. В декабре 1938 года их физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана. В апреле 1939 года в адрес военного руководства Германии поступило письмо профессоров Гамбургского университета П. Хартека и В. Грота, в котором указывалось на принципиальную возможность создания нового вида высокоэффективного взрывчатого вещества. Ученые писали: «Та страна, которая первой сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретет абсолютное превосходство над другими». И вот уже в имперском министерстве науки и образования проводится совещание на тему «О самостоятельно распространяющейся (то есть цепной) ядерной реакции». Среди участников профессор Э. Шуман, руководитель исследовательского отдела Управления вооружений Третьего рейха. Не откладывая, перешли от слов к делу. Уже в июне 1939 года началось сооружение первой в Германии реакторной установки на полигоне Куммерсдорф под Берлином. Был принят закон о запрете вывоза урана за пределы Германии, а в Бельгийском Конго срочно закупили большое количество урановой руды.

Германия начинает и… проигрывает

26 сентября 1939 года, когда в Европе уже полыхала война, было принято решение засекретить все работы, имеющие отношение к урановой проблеме и осуществлению программы, получившей название «Урановый проект». Задействованные в проекте ученые поначалу были настроены весьма оптимистично: они считали возможным создание ядерного оружия в течение года. Ошибались, как показала жизнь.

К участию в проекте были привлечены 22 организации, в том числе такие известные научные центры, как Физический институт Общества Кайзера Вильгельма, Институт физической химии Гамбургского университета, Физический институт Высшей технической школы в Берлине, Физико-химический институт Лейпцигского университета и многие другие. Проект курировал лично имперский министр вооружений Альберт Шпеер. На концерн «ИГ Фарбениндустри» было возложено производство шестифтористого урана, из которого возможно извлечение изотопа урана-235, способного к поддержанию цепной реакции. Этой же компании поручалось и сооружение установки по разделению изотопов. В работах непосредственно участвовали такие маститые ученые, как Гейзенберг, Вайцзеккер, фон Арденне, Риль, Позе, нобелевский лауреат Густав Герц и другие.

В течение двух лет группа Гейзенберга провела исследования, необходимые для создания атомного реактора с использованием урана и тяжелой воды. Было подтверждено, что взрывчатым веществом может служить лишь один из изотопов, а именно - уран-235, содержащийся в очень небольшой концентрации в обычной урановой руде. Первая проблема заключалась в том, как его оттуда вычленить. Отправной точкой программы создания бомбы был атомный реактор, для которого - в качестве замедлителя реакции - требовался графит либо тяжелая вода. Немецкие физики выбрали воду, создав себе тем самым серьезную проблему. После оккупации Норвегии в руки нацистов перешел в то время единственный в мире завод по производству тяжелой воды. Но там запас необходимого физикам продукта к началу войны составлял лишь десятки килограммов, да и они не достались немцам - французы увели ценную продукцию буквально из-под носа нацистов. А в феврале 1943 года заброшенные в Норвегию английские коммандос с помощью бойцов местного сопротивления вывели завод из строя. Реализация ядерной программы Германии оказалась под угрозой. На этом злоключения немцев не кончились: в Лейпциге взорвался опытный ядерный реактор. Урановый проект поддерживался Гитлером лишь до тех пор, пока оставалась надежда получить сверхмощное оружие до конца развязанной им войны. Гейзенберга пригласил Шпеер и спросил прямо: «Когда можно ожидать создания бомбы, способной быть подвешенной к бомбардировщику?» Ученый был честен: «Полагаю, потребуется несколько лет напряженной работы, в любом случае на итоги текущей войны бомба повлиять не сможет». Германское руководство рационально посчитало, что форсировать события не имеет смысла. Пусть ученые спокойно работают - к следующей войне, глядишь, успеют. В итоге Гитлер решил сосредоточить научные, производственные и финансовые ресурсы только на проектах, дающих скорейшую отдачу в создании новых видов оружия. Государственное финансирование работ по урановому проекту было свернуто. Тем не менее работы ученых продолжались.

В 1944 году Гейзенберг получил литые урановые пластины для большой реакторной установки, под которую в Берлине уже сооружался специальный бункер. Последний эксперимент по достижению цепной реакции был намечен на январь 1945 года, но 31 января все оборудование спешно демонтировали и отправили из Берлина в деревню Хайгерлох неподалеку от швейцарской границы, где оно было развернуто только в конце февраля. Реактор содержал 664 кубика урана общим весом 1525 кг, окруженных графитовым замедлителем-отражателем нейтронов весом 10 т. В марте 1945 года в активную зону дополнительно влили 1,5 т тяжелой воды. 23 марта в Берлин доложили, что реактор заработал. Но радость была преждевременна - реактор не достиг критической точки, цепная реакция не пошла. После перерасчетов оказалось, что количество урана необходимо увеличить по крайней мере на 750 кг, пропорционально увеличив массу тяжелой воды. Но запасов ни того ни другого уже не оставалось. Конец Третьего рейха неумолимо приближался. 23 апреля в Хайгерлох вошли американские войска. Реактор был демонтирован и вывезен в США.

Тем временем за океаном

Параллельно с немцами (лишь с небольшим отставанием) разработками атомного оружия занялись в Англии и в США. Начало им положило письмо, направленное в сентябре 1939 года Альбертом Эйнштейном президенту США Франклину Рузвельту. Инициаторами письма и авторами большей части текста были физики-эмигранты из Венгрии Лео Силард, Юджин Вигнер и Эдвард Теллер. Письмо обращало внимание президента на то, что нацистская Германия ведет активные исследования, в результате которых может вскоре обзавестись атомной бомбой.

В СССР первые сведения о работах, проводимых как союзниками, так и противником, были доложены Сталину разведкой еще в 1943 году. Сразу же было принято решение о развертывании подобных работ в Союзе. Так начался советский атомный проект. Задания получили не только ученые, но и разведчики, для которых добыча ядерных секретов стала сверхзадачей.

Ценнейшие сведения о работе над атомной бомбой в США, добытые разведкой, очень помогли продвижению советского ядерного проекта. Участвовавшие в нем ученые сумели избежать тупиковых путей поиска, тем самым существенно ускорив достижение конечной цели.

Опыт недавних врагов и союзников

Естественно, советское руководство не могло оставаться безразличным и к немецким атомным разработкам. По окончании войны в Германию была направлена группа советских физиков, среди которых были будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин. Все были закамуфлированы в форму полковников Красной армии. Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме нужных немецких ученых «полковники» разыскали тонны металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над советской бомбой не менее чем на год. Немало урана из Германии вывезли и американцы, прихватив и специалистов, работавших над проектом. А в СССР, помимо физиков и химиков, отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Некоторых находили в лагерях военнопленных. Например, Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, забрали, когда он по прихоти начальника лагеря изготовлял солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работали не менее 1000 немецких специалистов. Из Берлина была целиком вывезена лаборатория фон Арденне с урановой центрифугой, оборудование Кайзеровского института физики, документация, реактивы. В рамках атомного проекта были созданы лаборатории «А», «Б», «В» и «Г», научными руководителями которых стали прибывшие из Германии ученые.

Лабораторией «А» руководил барон Манфред фон Арденне, талантливый физик, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге. Поначалу его лаборатория располагалась на Октябрьском поле в Москве. К каждому немецкому специалисту было приставлено по пять-шесть советских инженеров. Позже лаборатория переехала в Сухуми, а на Октябрьском поле со временем вырос знаменитый Курчатовский институт. В Сухуми на базе лаборатории фон Арденне сложился Сухумский физико-технический институт. В 1947 году Арденне удостоился Сталинской премии за создание центрифуги для очистки изотопов урана в промышленных масштабах. Через шесть лет Арденне стал дважды Сталинским лауреатом. Жил он с женой в комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном из Германии рояле. Не были обижены и другие немецкие специалисты: они приехали со своими семьями, привезли с собой мебель, книги, картины, были обеспечены хорошими зарплатами и питанием. Были ли они пленными? Академик А.П. Александров, сам активный участник атомного проекта, заметил: «Конечно, немецкие специалисты были пленными, но пленными были и мы сами».

Николаус Риль, уроженец Санкт-Петербурга, в 1920-е годы переехавший в Германию, стал руководителем лаборатории «Б», которая проводила исследования в области радиационной химии и биологии на Урале (ныне город Снежинск). Здесь с Рилем работал его старый знакомый еще по Германии, выдающийся русский биолог-генетик Тимофеев-Ресовский («Зубр» по роману Д. Гранина).

Получив признание в СССР как исследователь и талантливый организатор, умеющий находить эффективные решения сложнейших проблем, доктор Риль стал одной из ключевых фигур советского атомного проекта. После успешного испытания советской бомбы он стал Героем Социалистического Труда и лауреатом Сталинской премии.

Работы лаборатории «В», организованной в Обнинске, возглавил профессор Рудольф Позе, один из пионеров в области ядерных исследований. Под его руководством были созданы реакторы на быстрых нейтронах, первая в Союзе АЭС, началось проектирование реакторов для подводных лодок. Объект в Обнинске стал основой для организации Физико-энергетического института имени А.И. Лейпунского. Позе работал до 1957 года в Сухуми, затем - в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне.

Руководителем лаборатории «Г», размещенной в сухумском санатории «Агудзеры», стал Густав Герц, племянник знаменитого физика XIX века, сам известный ученый. Он получил признание за серию экспериментов, ставших подтверждением теории атома Нильса Бора и квантовой механики. Результаты его весьма успешной деятельности в Сухуми в дальнейшем были использованы на промышленной установке, построенной в Новоуральске, где в 1949 году была выработана начинка для первой советской атомной бомбы РДС-1. За свои достижения в рамках атомного проекта Густав Герц в 1951 году удостоился Сталинской премии.

Немецкие специалисты, получившие разрешение вернуться на родину (естественно, в ГДР), давали подписку о неразглашении в течение 25 лет сведений о своем участии в советском атомном проекте. В Германии они продолжали работать по специальности. Так, Манфред фон Арденне, дважды удостоенный Национальной премии ГДР, занимал должность директора Физического института в Дрездене, созданного под эгидой Научного совета по мирному применению атомной энергии, которым руководил Густав Герц. Национальную премию получил и Герц - как автор трехтомного труда-учебника по ядерной физике. Там же, в Дрездене, в Техническом университете, работал и Рудольф Позе.

Участие немецких ученых в атомном проекте, как и успехи разведчиков, нисколько не умаляют заслуг советских ученых, своим самоотверженным трудом обеспечивших создание отечественного атомного оружия. Однако надо признать, что без вклада тех и других создание атомной промышленности и атомного оружия в СССР растянулось бы на долгие годы.


Little Boy
Американская урановая бомба, разрушившая Хиросиму, имела пушечную конструкцию. Советские атомщики, создавая РДС-1, ориентировались на «бомбу Нагасаки» - Fat Boy, выполненную из плутония по имплозионной схеме.


Манфред фон Арденне, разработавший метод газодиффузионной очистки и разделения изотопов урана в центрифуге.


Операция Crossroads - серия тестов атомной бомбы, проведенная США на атолле Бикини летом 1946 года. Целью было испытать эффект атомного оружия на кораблях.

Помощь из-за океана

В 1933 году немецкий коммунист Клаус Фукс бежал в Англию. Получив в Бристольском университете диплом физика, он продолжал работать. В 1941 году Фукс сообщил о своем участии в атомных исследованиях агенту советской разведки Юргену Кучинскому, который проинформировал советского посла Ивана Майского. Тот поручил военному атташе срочно установить контакт с Фуксом, которого в составе группы ученых собирались переправить в США. Фукс согласился работать на советскую разведку. В работе с ним были задействованы многие советские разведчики-нелегалы: супруги Зарубины, Эйтингон, Василевский, Семенов и другие. В результате их активной деятельности уже в январе 1945 года СССР имел описание конструкции первой атомной бомбы. При этом советская резидентура в США сообщила, что американцам потребуется минимум один год, но не более пяти лет для создания существенного арсенала атомного оружия. В сообщении также говорилось, что взрыв первых двух бомб, возможно, будет произведен уже через несколько месяцев.

Пионеры деления ядер


К. А. Петржак и Г. Н. Флеров
В 1940 году в лаборатории Игоря Курчатова двумя молодыми физиками был открыт новый, очень своеобразный вид радиоактивного распада атомных ядер - спонтанное деление.


Отто Ган
В декабре 1938 года немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана.

В области ядерного взрыва выделяют два ключевых участка: центр и эпицентр. В центре взрыва, непосредственно протекает процесс высвобождения энергии. Эпицентр является проекцией этого процесса на земную или водную поверхность. Энергия ядерного взрыва, проецируясь на землю, может привести к сейсмическим толчкам, которые распространяются на значительное расстояние. Вред окружающей среде эти толчки приносят лишь в радиусе нескольких сотен метров от точки взрыва.

Поражающие факторы

Атомное оружие имеет такие факторы поражения:

  1. Радиоактивное заражение.
  2. Световое излучение.
  3. Ударная волна.
  4. Электромагнитный импульс.
  5. Проникающая радиация.

Последствия взрыва атомной бомбы губительны для всего живого. Из-за высвобождения огромного количества световой и теплой энергии взрыв ядерного снаряда сопровождается яркой вспышкой. По мощности эта вспышка в несколько раз сильнее, чем солнечные лучи, поэтому опасность поражения световым и тепловым излучение есть в радиусе нескольких километров от точки взрыва.

Еще одним опаснейшим поражающим фактором атомного оружия является образующаяся при взрыве радиация. Она действует всего минуту после взрыва, но имеет максимальную проникающую способность.

Ударная волна обладает сильнейшим разрушающим действием. Она буквально стирает с лица земли все, что стоит у нее на пути. Проникающая радиация несет опасность для всех живых существ. У людей она вызывает развитие лучевой болезни. Ну а электромагнитный импульс наносит вред только технике. В совокупности же поражающие факторы атомного взрыва несут в себе огромную опасность.

Первые испытания

На протяжении всей истории атомной бомбы наибольшую заинтересованность в ее создании проявляла Америка. В конце 1941 года руководство страны выделило на это направление огромное количество денег и ресурсов. Руководителем проекта был назначен Роберт Оппенгеймер, которого многие считают создателем атомной бомбы. По сути, он был первым, кто смог воплотить идею ученых в жизнь. В результате 16 июля 1945 года в пустыне штата Нью-Мексико состоялось первое испытание атомной бомбы. Тогда Америка решила, что для полного окончания войны ей необходимо разгромить Японию - союзника гитлеровской Германии. Пентагон быстро выбрал цели для первых ядерных атак, которые должны были стать яркой иллюстрацией мощности американского вооружения.

6 августа 1945 год атомная бомба США, цинично названная «Малышом», была сброшена на город Хиросима. Выстрел получился просто идеальным - бомба взорвалась на высоте 200 метров от земли, благодаря чему ее взрывная волна нанесла городу ужасающий ущерб. В районах, отдаленных от центра, были опрокинуты печи с углем, что привело к сильным пожарам.

Следом за яркой вспышкой последовала тепловая волна, которая за 4 секунды действия успела расплавить черепицу на крышах домов и испепелить телеграфные столбы. За тепловой волной последовала ударная. Ветер, пронесшийся по городу со скоростью порядка 800 км/ч, сносил все на своем пути. Из 76 000 зданий, расположенных в городе до взрыва, полностью разрушено было около 70 000. Спустя несколько минут после взрыва с неба пошел дождь, крупные капли которого имели черный цвет. Дождь выпал из-за образования в холодных слоях атмосферы огромного количества конденсата, состоящего из пара и пепла.

Люди, которые попали под действие огненного шара в радиусе 800 метров от точки взрыва, превратились в пыль. У тех, кто находился немного дальше от взрыва, обгорела кожа, остатки который сорвала ударная волна. Черный радиоактивный дождь оставлял на коже уцелевших неизлечимые ожоги. У тех, кто чудом сумел спастись, вскоре стали проявляться признаки лучевой болезни: тошнота, лихорадка и приступы слабости.

Спустя три дня после бомбардировки Хиросимы, Америка атаковала еще один японский город - Нагасаки. Второй взрыв имел такие же пагубные последствия, как и первый.

За считаные секунды, две атомные бомбы уничтожили сотни тысяч человек. Ударная волна практически стерла с лица земли Хиросиму. Более половины местных жителей (около 240 тысяч человек) погибло сразу же от полученных ранений. В городе Нагасаки, от взрыва погибло порядка 73 тысяч человек. Многие из тех, кто уцелел, подверглись сильнейшему облучению, которое вызывало бесплодие, лучевую болезнь и рак. В результате часть из уцелевших умерла в страшных муках. Использование атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки проиллюстрировало ужасную силу этого оружия.

Мы с вами уже знаем, кто изобрел атомную бомбу, как она работает и какие к каким последствия может привести. Теперь узнаем, как с ядерным оружием обстояли дела в СССР.

После бомбардировки японских городов, И. В. Сталин понял, что создание советской атомной бомбы является вопросом национальной безопасности. 20 августа 1945 года, в СССР был создан комитет по ядерной энергетике, главой которого назначили Л. Берию.

Стоит отметить, что работы в данном направлении велись в Советском Союзе еще с 1918 года, а в 1938 году, была создана специальная комиссия по атомному ядру при Академии наук. С началом Второй мировой войны, все работы в этом направлении были заморожены.

В 1943 году, разведчики СССР передали из Англии материалы закрытых научных трудов в области атомной энергетики. Эти материалы проиллюстрировали, что работа заграничных ученых над созданием атомной бомбы серьезно продвинулась вперед. В то же время американские резиденты поспособствовали внедрению надежных советских агентов в основные центры ядерных исследований США. Агенты передавали информацию о новых разработках советским ученым и инженерам.

Техническое задание

Когда в 1945 году вопрос о создании советской ядерной бомбы стал едва ли не приоритетным, один из руководителей проекта Ю. Харитон составил план разработки двух вариантов снаряда. 1 июня 1946 года план был подписан высшим руководством.

Согласно заданию, конструкторам необходимо было построить РДС (Реактивный двигатель специальный) двух моделей:

  1. РДС-1. Бомба с плутониевым зарядом, которая подрывается путем сферического обжатия. Устройство было позаимствовано у американцев.
  2. РДС-2. Пушечная бомба с двумя урановыми зарядами, сближающимися в стволе пушки, прежде чем создастся критическая масса.

В истории пресловутого РДС, самой распространенной, хоть и шуточной формулировкой, была фраза «Россия делает сама». Ее придумал заместитель Ю. Харитона, К. Щелкин. Данная фраза очень точно передает суть работы, по крайней мере, для РДС-2.

Когда Америка узнала о том, что Советский Союз владеет секретами создания ядерного оружия, у нее появилось стремление к скорейшей эскалации превентивной войны. Летом 1949 года появился план «Троян», по данным которого 1 января 1950 года планировалось начать боевые действия против СССР. Затем дату нападения перенесли на начало 1957 года, но с условием, что к нему присоединяться все страны НАТО.

Испытания

Когда сведения о планах Америки поступили по разведывательным каналам в СССР, работа советских ученых значительно ускорилась. Западные специалисты полагали, что в СССР атомное оружие будет создано не ранее чем в 1954-1955 году. На самом же деле испытания первой атомной бомбы в СССР состоялись уже в августе 1949 года. 29 августа на полигоне в Семипалатинске было подорвано устройство РДС-1. В его создании поучаствовал большой коллектив ученых, во главе которого стал Курчатов Игорь Васильевич. Конструкция заряда принадлежала американцам, а электронное оснащение было создано с нуля. Первая атомная бомба в СССР взорвалась с мощность 22 Кт.

Из-за вероятности ответного удара план «Троян», который предполагал ядерную атаку 70 советских городов, был сорван. Испытания на Семипалатинском стали концом американской монополии на владение атомным оружием. Изобретение Игоря Васильевича Курчатова полностью разрушило военные планы Америки и НАТО и предупредило развитие очередной мировой войны. Так началась эпоха мира на Земле, который существует под угрозой абсолютного уничтожения.

«Ядерный клуб» мира

На сегодняшний день атомное вооружение иметься не только у Америки и России, но и у ряда других государств. Совокупность стран, владеющих таким оружием, условно называют «ядерным клубом».

В него входят:

  1. Америка (с 1945 г.).
  2. СССР, а теперь Россия (с 1949 г.).
  3. Англия (с 1952 г.).
  4. Франция (с 1960 г.).
  5. Китай (с 1964 г.).
  6. Индия (с 1974 г.).
  7. Пакистан (с 1998 г.).
  8. Корея (с 2006 г.).

Ядерное оружие есть также у Израиля, хотя руководство страны отказывается комментировать его наличие. Кроме того, на территории стран НАТО (Италия, Германия, Турция, Бельгия, Нидерланды, Канада) и союзников (Япония, Южная Корея, невзирая на официальный отказ), находится американское ядерное оружие.

Украина, Белоруссия и Казахстан, которые владели частью ядерного оружия СССР, после распада Союза передали свои бомбы России. Она стала единственным наследником ядерного арсенала СССР.

Заключение

Сегодня мы с вами узнали, кто изобрел атомную бомбу и что она собой представляет. Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что ядерное оружие на сегодняшний день является мощнейшим инструментом глобальной политики, твердо вошедшим в отношения между странами. Оно, с одной стороны, является действенным средством устрашения, а с другой - убедительным аргументом для предотвращения военного противостояния и укрепления мирных отношений между государствами. Атомное оружие является символом целой эпохи, который требует особо бережного обращения.

7 февраля 1960 года скончался известный советский ученый Игорь Васильевич Курчатов. Выдающийся физик в самое непростое время создал ядерный щит для своей Родины. Мы расскажем, как разрабатывалась первая атомная бомба в СССР

Открытие ядерной реакции.

Еще с 1918 года в СССР ученые вели исследования в области ядерной физики. Но только перед Второй мировой войной наметился положительный сдвиг. Курчатов вплотную занялся исследованием радиоактивных превращений в 1932 году. А в 1939 году он руководил пуском первого в Советском Союзе циклотрона, который проходил в Радиевом институте в Ленинграде .

В то время этот циклотрон был самым крупным в Европе . После этого последовал ряд открытий. Курчатов обнаружил разветвление ядерной реакции при облучении фосфора нейтронами. А уже через год ученый в своем докладе «Деление тяжелых ядер» обосновал создание уранового ядерного реактора. Курчатов преследовал тогда ранее недостижимую цель, он хотел показать, как на практике использовать ядерную энергию.

Война – камень преткновения.

Благодаря советским ученым, в том числе и Игорю Курчатову, наша страна по развитию ядерных разработок в то время вышла на передовые позиции: было множество научных разработок в этой области, подготавливались кадры. Но начавшаяся война чуть было все не перечеркнула. Все исследования по ядерной физике были прекращены. Московские и ленинградские институты эвакуировали, а сами ученые вынуждены были помогать нуждам фронта. Сам Курчатов работал над защитой кораблей от мин и даже разбирал мины.

Роль разведки.

Многие историки придерживаются мнения, что без разведки и шпионов на Западе , атомная бомба в СССР не появилась бы в такие короткие сроки. С 1939 года информацию по ядерной проблеме собирали ГРУ РККА и 1-е управление НКВД . Первое сообщение о планах создания атомной бомбы в Англии , которая к началу войны была одним из лидеров в ядерных исследованиях, поступило в 1940 году. Среди ученых был член КПГ Фукс. Некоторое время он передавал информацию через шпионов, но потом связь прервалась.

В США работал советский разведчик Семенов . В 1943 году он сообщил, что в Чикаго провели первую цепную ядерную реакцию. Любопытно, что на разведку работала и жена известного скульптора Коненкова . Она приятельствовала с известными физиками Оппенгеймером и Эйнштейном . Разными путями советские власти внедряли своих агентов в центры американских ядерных исследований. А в 1944 году в НКВД был даже создан специальный отдел, занимавшийся сбором информации о западных разработках по ядерной проблеме. В январе 1945 года Фукс передал описание конструкции первой атомной бомбы.

Так что разведка значительно облегчила и ускорила работу советских ученых. И действительно, первое испытание атомной бомбы прошло в 1949 году, хотя американские специалисты предполагали, что это произойдет лет через десять

Гонка вооружений.

Несмотря на разгар военных действий, в сентябре 1942 года Иосиф Сталин подписал распоряжение о возобновлении работы по ядерной проблеме. 11 февраля была создана лаборатория №2, а 10 марта 1943 года Игоря Курчатова назначили научным руководителем проекта по использованию атомной энергии. Курчатова наделили чрезвычайными полномочиями и обещали всяческую поддержку правительства. Так в кратчайшие сроки был создан и испытан первый ядерный реактор. Потом Сталин дал два года на создание самой атомной бомбы, но весной 1948 года этот срок истек. Однако ученые не могли продемонстрировать бомбу, у них не было даже необходимых расщепляющих материалов для ее производства. Сроки отодвинули, но ненамного – до 1 марта 1949 года.

Конечно, научные разработки Курчатова и ученых из его лаборатории не публиковали в открытой печати. Должное освещение они иногда не получали даже в закрытых отчетах из-за нехватки времени. Ученые напряженно работали, чтобы не отставать от конкурентов – западных стран. Особенно после взрывов бомб, которые военные США сбросили на Хиросиму и Нагасаки .


Преодоление трудностей.

Создание ядерного взрывного устройства требовало постройки промышленного ядерного реактора для его наработки. Но тут возникли сложности, ведь необходимые материалы для работы ядерного реактора – уран, графит – еще надо получить.

Отметим, даже для небольшого реактора требовалось около 36 тонн урана, 9 тонн двуокиси урана и около 500 тонн чистейшего графита. Нехватку графита решили к середине 1943 года. Курчатов участвовал в разработке всего технологического процесса. А в мае 1944 года производство графита наладили на Московском электродном заводе. Но нужного количества урана все равно не было.

Через год возобновили работу рудники в Чехословакии и Восточной Германии , открыли месторождения урана на Колыме , в Читинской области, в Средней Азии , в Казахстане , на Украине и Северном Кавказе . После этого начали создавать атомграды. Первый появился на Урале , недалеко от города Кыштым . Курчатов лично руководил закладкой урана в реактор. Затем построили еще три завода – два под Свердловском и один в Горьковской области (Арзамас -16).

Запуск первого ядерного реактора.

Наконец в начале 1948 года группа ученых во главе с Курчатовым приступила к монтажу ядерного реактора. Игорь Васильевич почти постоянно находился на объекте, всю ответственность за принятые решения он взял на себя. Все этапы пуска первого промышленного реактора он провел лично. Попыток было несколько. Так, 8 июня он начал эксперимент. Когда реактор достиг мощности ста киловатт, Курчатов прервал цепную реакцию, потому что для завершения процесса не хватало урана. Курчатов понимал всю опасность опытов и 17 июня записал в оперативном журнале:

Предупреждаю, что в случае остановки подачи воды будет взрыв, поэтому ни при каких обстоятельствах не должна быть прекращена подача воды... Необходимо следить за уровнем воды в аварийных баках и за работой насосных станций.

И только 22 июня 1948 года физик осуществил промышленный пуск реактора, выведя его на полную мощность.


Успешное испытание атомной бомбы.

К 1947 году Курчатову удалось получить лабораторный плутоний-239 – около 20 мкг. Его отделяли из урана химическими методами. Через два года ученым удалось накопить достаточное количество. 5 августа 1949 года его отправили поездом в КБ-11. К этому времени специалисты закончили собирать взрывное устройство. Ядерный заряд, собранный в ночь с 10 на 11 августа, получил индекс 501 для атомной бомбы РДС-1. Как только не расшифровывали эту аббревиатуру: «реактивный двигатель специальный», «реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама».

После опытов устройство разобрали и отправили на полигон. Испытание первого советского ядерного заряда прошло 29 августа на Семипалатинском полигоне. Бомбу установили на башне высотой 37,5 метра. Когда бомба взорвалась, башня полностью разрушилась, а на ее месте образовалась воронка. На следующий день на поле выехали, чтобы проверить действие бомбы. Танки, на которых проверялась сила удара, были перевернуты, пушки искорежило взрывной волной, а десять машин «Победа» сгорели. Отметим, что советская атомная бомба была сделана за 2 года 8 месяцев. У ученых США на это ушло на месяц меньше.

Привлекала специалистов многих стран. Над этими разработками трудились ученые и инженеры США, СССР, Англии, Германии и Японии. Особенно активную работу вели в данной области американцы, располагавшие наилучшей технологической базой и сырьем, а также сумевшие привлечь к исследованиям сильнейшие по тем временам интеллектуальные ресурсы.

Правительство Соединенных Штатов поставило перед физиками задачу – в предельно сжатые сроки создать новый вид оружия, которое можно было бы доставить в самую отдаленную точку планеты.

Центром американских ядерных исследований стал Лос-Аламос, расположенный в безлюдной пустыне штата Нью-Мексико. Над сверхсекретным военным проектом трудилось множество ученых, конструкторов, инженеров и военных, возглавлял же всю работу опытный физик-теоретик Роберт Оппенгеймер, которого чаще всего и называют «отцом» атомного оружия. Под его руководством лучшие специалисты всего мира разрабатывали технологию управляемого , не прерывая процесс поисков ни на минуту.

К осени 1944 года мероприятия по созданию первой в истории атомной в общих чертах подошли к завершению. К этому времени в Соединенных Штатах уже был сформирован специальный авиационный полк, которому предстояло выполнять задачи по доставке смертоносного оружия к местам его применения. Летчики полка проходили специальную подготовку, совершая тренировочные полеты на разных высотах и в условиях, приближенных к боевым.

Первые атомные бомбардировки

В середине 1945 года конструкторы США сумели собрать два ядерных устройства, готовых к применению. Были выбраны и первые объекты для удара. Стратегическим противником США была в то время Япония.

Американское руководство решило нанести первые атомные удары по двум японским городам, чтобы этой акцией устрашить не только Японию, но и другие страны, включая СССР.

6-ого и 9-ого августа 1945 года американские бомбардировщики сбросили первые в истории атомные бомбы на ничего не подозревавших жителей японских городов, которыми были Хиросима и Нагасаки. В результате от теплового излучения и ударной волны погибла не одна сотня тысяч человек. Таковы были последствия применения невиданного оружия. Мир вступил в новую фазу своего развития.

Впрочем, монополия США на военное использование атома была не слишком долгой. Советский Союз также усиленно искал способы практической реализации принципов, положенных в основу ядерного оружия. Возглавлял работу коллектива советских ученых и изобретателей Игорь Курчатов. В августе 1949 года были успешно проведены испытания советской атомной бомбы, получившей рабочее название РДС-1. Хрупкое военное равновесие в мире было восстановлено.

В СССР должна наладиться демократическая форма управления.

Вернадский В.И.

Атомная бомба в СССР была создана 29 августа 1949 года (первый успешный запуск). Руководил проектом академик Игорь Васильевич Курчатов. Период разработки атомного оружия в СССР длился с 1942 года, и закончился испытанием на территории Казахстана. Это нарушило монополию США на подобного рода вооружение, ведь с 1945 года единственной ядерной державой были именно они. Статья посвящена описанию истории возникновения советской ядерной бомбы, а также характеристике последствий этих событий для СССР.

История создания

В 1941 году представители СССР в Нью-Йорке передали Сталину информацию о том, что в США проходит встреча ученых-физиков, которая посвящена вопросам разработки ядерного вооружения. Советские ученые 1930-х годов также работали над исследованием атома, самым известным было расщепление атома учеными из Харькова во главе с Л.Ландау. Однако до реального применения в вооружении дело не доходило. Над этим кроме США работала нацистская Германия. В конце 1941 года в США начали свой атомный проект. Сталин узнал об этом в начале 1942 года и подписал указ о создании в СССР лаборатории по созданию атомного проекта, ее руководителем стал академик И.Курчатов.

Существует мнение, что работу ученых США ускорили секретные разработки немецких коллег, которые попали в Америку. В любом случае, летом 1945 года на Потсдамской конференции новый президент США Г.Трумэн сообщил Сталину о завершении работы над новым оружием – атомной бомбой. Более того, для демонстрации работы американских ученых, правительство США решило испытать новое оружие в бою: 6 и 9 августа бомбы были сброшены на два японских города, Хиросиму и Нагасаки. Это был первый случай, когда человечество узнало о новом оружии. Именно это событие заставило Сталина ускорить работу своих ученых. И.Курчатова вызвал к себе Сталин и пообещал выполнить любые требования ученого, лишь бы процесс шел как можно быстрее. Более того, был создан государственный комитет при Совнаркоме, который курировал советский атомный проект. Возглавил его Л.Берия.

Разработка переместилась в три центра:

  1. Конструкторское бюро Кировского завода, работающее над созданием специального оборудования.
  2. Диффузный завод на Урале, который должен был работать над созданием обогащенного урана.
  3. Химико-металлургические центры, в которых изучали плутоний. Именно этот элемент использовался в первой ядерной бомбе советского образца.

В 1946 году был создан первый советский единый ядерный центр. Это был секретный объект Арзамас-16, находящийся в городе Саров (Нижегородская область). В 1947 году создали первый атомный реактор, на предприятии под Челябинском. В 1948 году был создан секретный полигон на территории Казахстана, возле города Семипалатинск-21. Именно здесь 29 августа 1949 года был организован первый взрыв советской атомной бомбы РДС-1. Это событие держалось в полном секрете, однако американская тихоокеанская авиация смогла зафиксировать резкое повышение уровня радиации, что было доказательством испытания нового оружия. Уже в сентябре 1949 году Г.Трумэн заявил о наличие в СССР атомной бомбы. Официально СССР признался в наличие этого оружия только в 1950 году.

Можно выделить несколько главных последствий успешной разработки советскими учеными атомного оружия:

  1. Потеря США статуса единого государства с атомным оружием. Это не только уравнивало СССР с США по военной мощи, но и заставило последних продумывать каждый свой военный шаг, поскольку теперь нужно было опасаться за ответную реакцию руководства СССР.
  2. Наличие атомного оружия у СССР закрепило за ним статус сверхдержавы.
  3. После уравнивания США и СССР в наличие атомного оружия, началась гонка за его количеством. Государства тратили огромные финансы, чтобы превзойти конкурента. Более того, начались попытки создания еще более мощного оружия.
  4. Эти события послужили стартом ядерной гонки. Многие страны начали вкладывать ресурсы, чтобы пополнить список ядерных государств и обеспечить себе безопасность.

Росатом раскрыл данные о немецких ученых, помогавших СССР создавать атомную бомбу

МОСКВА, 29 окт — ПРАЙМ. Госкорпорация "Росатом" обнародовала ранее засекреченные данные о крупных немецких специалистах, занимавшихся разработками атомного оружия в гитлеровской Германии, а после войны приехавших в СССР и участвовавших в создании первой советской атомной бомбы.

Росатом публикует уникальные рассекреченные архивные материалы об истории отечественной отрасли, 75-летие которой будет отмечаться в августе 2020 года. На портале "История Росатома" в специальном разделе "Российской атомной отрасли — 75 лет" выложены факсимиле архивных документов, связанных со становлением и развитием ядерной индустрии СССР, в частности с атомным проектом СССР. Многие из этих документов ранее не публиковались.

В их числе – "анкеты специального назначения", которые заполняли ведущие ученые Германии довоенного периода, прибывшие на работу в Советский Союз и внесшие немалый вклад в создание советской атомной промышленности.

НЕМЕЦКИЕ УЧЕНЫЕ В СССР

К концу Великой Отечественной войны Германия имела достаточный потенциал для создания собственной атомной бомбы. Научно-исследовательские институты, занятые в работах по атомной проблеме, функционировали в крупных германских городах. В них активно велись экспериментальные работы по ядерным реакторам, разделению изотопов, конструкции атомной бомбы.

В 1945 году, когда Красная армия вступила на территорию Германии, по заданию советского руководства был организован поиск немецких специалистов с целью изучения достижений немецких ученых в работах по атомной бомбе, местных научных центров, занимавшихся этой тематикой, а также поиск промышленного и лабораторного оборудования.

В конце войны часть этих немецких ученых оказалась на территории, занятой советскими войсками. По результатам анализа состояния работ в Германии советским руководством было принято решение пригласить этих германских специалистов для участия в реализации атомного проекта в СССР. Всего в Советский Союз для работы по атомной проблематике добровольно приехало более 300 немцев, включая членов их семей.

Как вспоминали сами немецкие ученые, приглашение Советского Союза тогда фактически помогло им помогло выжить в условиях безработицы и голода, наступивших в послевоенной Германии. В СССР они работали и жили в относительно комфортабельных условиях, им всем установили твердые должностные оклады. Проработав в СССР, они в 1950-х годах возвращались домой, в ГДР или ФРГ.

ШЕСТЬ СПЕЦАНКЕТ

Росатом опубликовал анкеты, которые заполнили шесть немецких специалистов, приехавших в СССР – лауреат Нобелевской премии Густав Герц, Николаус Риль, Манфред фон Арденне, Петер Тиссен, Хайнц Позе и Роберт Депель. В каждой анкете надо было ответить на почти полсотни вопросов, в том числе об участии в разработке научных проблем, достигнутых результатах, а также о напечатанных за границей научных трудах, полученных наградах, принадлежности к политическим партиям, также надо было указать подробные сведения о родственниках.

Густав Герц (1887-1975) в 1910-х годах сделал открытия, подтверждающие квантовую теорию атома, за что удостоился Нобелевской премии. Позже разработал метод разделения изотопов с помощью диффузии, который лег в основу технологии газодиффузионного обогащения урана. В СССР Герц возглавил специально созданный под него на базе санатория "Агудзеры" под Сухуми институт "Г" (ставший потом основой Сухумского физико-технического института), на который возлагалась задача разработок в области газодиффузионного обогащения урана в промышленных масштабах. По возвращении в ГДР Герц возглавил работы по созданию атомной энергетики в этой стране. Был избран иностранным членом Академии наук СССР.

В своей анкете Герц указал, что в 1935 году, будучи директором Физического института в Берлине, совершил "добровольный уход со службы ввиду национал-социалистского расового преследования". Герц тогда был лишен права принимать экзамены по причине еврейского происхождения, в результате чего отказался от профессуры. Ученый предпочел работу исследователя в промышленности в фирме Siemens&Halske, где специально для него создали лабораторию.

Николаус Риль (1901-1990) родился и вырос в России. В анкете на вопрос, какими языками владеет, кроме немецкого, Риль ответил "русским очень хорошо".

В 1921 году он переехал в Германию, где с конца 1930-х годов занимался вопросами промышленного получения урана. В СССР Риль работал над получением первого советского сверхчистого металлического урана на заводе №12 в подмосковной Электростали (ныне "Машиностроительный завод" Росатома, выпускающий ядерное топливо). Затем Риль был научным руководителем работ по изучению действия радиации на живые организмы на объекте "Б" на базе санатория "Сунгуль" (ныне город Снежинск Челябинской области, где расположен входящий в Росатом Российский федеральный ядерный центр – Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики). Позже Риль работал в Сухуми. В 1955 году вернулся в Германию, сначала в ГДР, а потом перебрался в ФРГ, где работал научным сотрудником в Мюнхенском техническом университете.

ПРИГЛАШЕНИЕ В СССР В ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Манфред фон Арденне (1907-1997) до войны работал в области электронной техники. Именно в лаборатории фон Арденне была проведена первая в мире полностью электронная телепередача. Ученый внес и основополагающий вклад в развитие методов микроскопии. Как указал фон Арденне в своей анкете, он получил "крест за боевые заслуги I и II класса "германского государства за работы в области сверхмикроскопии".

В Советском Союзе фон Арденне стал научным руководителем института "А" в другом санатории "Синоп" в Абхазии (также затем вошедшего в Сухумский физико-технический институт). Важнейшей задачей института являлась разработка методов обогащения урана с помощью газовых центрифуг. Там же фон Арденне создал новый мощный источник ионов для масс-спектрометра, необходимого для анализа смесей изотопов урана. В 1955 году вернулся в ГДР, где работал над применением электроники в медицине и биологии, главным образом в борьбе против рака.

Петер Тиссен (1899-1990) был одним из специалистов в области физической химии в довоенной Германии. "9 мая 1945 года приглашен правительством Советского Союза", — написал ученый в анкете. В СССР Тиссен стал заместителем директора того же института "А" в Абхазии. На ученого возлагалась задача разработки методов изготовления трубчатых фильтров – ключевых элементов установок для газодиффузионного обогащения урана. В 1956 году вернулся в ГДР, где возглавил Государственный Совет по науке. Был избран иностранным членом Академии наук СССР.

Хайнц Позе (1905-1975) до войны занимался в Германии исследованиями в области ядерных реакций, а в начале 1940-х годов участвовал в создании германского опытного ядерного реактора на тяжелой воде, который разрушился в результате аварии в 1942 году. В СССР Позе работал в лаборатории "В" вблизи станции Обнинское Калужской области (ныне предприятие Росатома "Физико-энергетический институт имени Лейпунского", Обнинск). Во многом благодаря немецким специалистам под руководством Позе лаборатория "В" за короткое время стала центром комплексных экспериментальных и теоретических исследований ядерных процессов и разработок в области ядерных реакторов. В 1950-х годах Позе работал в Объединенном институте ядерных исследований в подмосковной Дубне. Затем вернулся в ГДР, возглавил там Институт экспериментальной ядерной физики.

В своей анкете Позе, в частности, указал, что Управлением вооружения вермахта был награжден военным крестом "За заслуги" II класса "за работы над проблемой урана".

Наконец, Роберт Депель (1895-1982), также участвовавший в создании германского экспериментального ядерного реактора, отметил в анкете, что "в декабре 1944 года был мобилизован в народное ополчение "Фольксштурм". "Рота, в которой я находился, не имела оружия и не принимала участия в боях", — уточнил Депель.

В Советском Союзе знания Депеля использовались для налаживания производства тяжелой воды, позволяющей организовать работу ядерного реактора с использованием необогащенного природного урана. Затем Депель заведовал кафедрой экспериментальной и ядерной физики Воронежского университета, после чего переехал в ГДР.

К НОБЕЛЕВСКОЙ – СТАЛИНСКАЯ ПРЕМИЯ

Руководство СССР высоко оценило вклад немецких специалистов в создание советской атомной бомбы. Николаус Риль в октябре 1949 года, спустя два месяца после успешного испытания первого советского атомного заряда, в числе 36 ведущих специалистов, и единственный среди иностранцев, удостоился звания Героя Социалистического Труда, ему также присудили Сталинскую премию первой степени – высшую государственную награду СССР в области науки и техники того времени.

Густав Герц в 1951 году был награжден Сталинской премией второй степени. Манфред фон Арденне стал дважды лауреатом Сталинской премии: в 1947 году за изобретение электронного микроскопа и в 1953 году за электромагнитное разделение изотопов и получение изотопа лития-6, необходимого для создания термоядерных зарядов.

Петер Тиссен в 1951 году получил Сталинскую премию первой степени и орден Ленина, в 1956 году – Государственную премию СССР и орден Трудового Красного Знамени.

Советы взорвали атомную бомбу - ИСТОРИЯ

На удаленном полигоне в Семипалатинске в Казахстане СССР успешно взорвал свою первую атомную бомбу под кодовым названием «Первая молния». Чтобы измерить последствия взрыва, советские ученые построили здания, мосты и другие гражданские сооружения в непосредственной близости от бомбы. Они также поместили животных в клетки поблизости, чтобы они могли проверить действие ядерной радиации на человекоподобных млекопитающих. Атомный взрыв мощностью 20 килотонн примерно равнялся «Троице», первому U.С. атомный взрыв, разрушил эти сооружения и сожгли животных.

3 сентября самолет-разведчик США, летевший у берегов Сибири, обнаружил первые свидетельства радиоактивности взрыва. Позже в том же месяце президент Гарри С. Трумэн объявил американскому народу, что у Советов тоже есть бомба. Три месяца спустя Клаус Фукс, физик немецкого происхождения, который помог Соединенным Штатам создать свои первые атомные бомбы, был арестован за передачу ядерных секретов Советскому Союзу.Находясь в штаб-квартире США по атомным разработкам во время Второй мировой войны, Фукс предоставил Советам точную информацию об атомной программе США, включая план атомной бомбы «Толстяк», которая позже была сброшена на Японию, и все, что ученые Лос-Аламоса знали о ней. гипотетическая водородная бомба. Разоблачение шпионажа Фукса в сочетании с потерей атомного превосходства США побудило президента Трумэна разработать водородную бомбу - оружие, которое, согласно теории, в сотни раз мощнее атомных бомб, сброшенных на Японию.

1 ноября 1952 года Соединенные Штаты успешно взорвали первую в мире водородную бомбу «Майк» на атолле Элугелаб на Маршалловых островах в Тихом океане. Термоядерное устройство мощностью 10,4 мегатонн мгновенно испарило весь остров и оставило после себя кратер шириной более мили. Три года спустя, 22 ноября 1955 года, Советский Союз взорвал свою первую водородную бомбу по тому же принципу радиационного взрыва. Обе сверхдержавы теперь обладали так называемой «супербомбой», и мир впервые в истории оказался под угрозой термоядерной войны.

Вехи: 1945–1952 - Офис историка

Атомная дипломатия относится к попыткам использовать угрозу ядерной войны для достигать дипломатических целей. После первого успешного испытания атомной бомбы в г. 1945 г. официальные лица США немедленно приняли во внимание потенциальные невоенные выгоды, которые можно извлечь из американской ядерной монополия. В последующие годы было несколько случаев, когда правительственные чиновники использовали или рассматривали атомную дипломатию.

Атомная бомбардировка Нагасаки 9 августа 1945 года

Во время Второй мировой войны США, Великобритания, Германия и СССР. все были вовлечены в научные исследования по разработке атомной бомбы. К середине 1945 г. однако это удалось только Соединенным Штатам, и они применили два атомных оружия на города Хиросима и Нагасаки, чтобы быстро и окончательно положить конец война с Японией.Официальные лица США долго не обсуждали, следует ли использовать атомной бомбы против Японии, но утверждал, что это было средство для более быстрого прекращения Конфликт на Тихом океане, который обеспечит меньшее количество жертв войны с применением обычных вооружений. Они сделали, однако, подумайте о той роли, которую впечатляющая мощность бомбы может сыграть в послевоенные отношения США с Советским Союзом.

Президент США руководил разработкой ядерного оружия. Франклин Рузвельт принял решение не сообщать Советский Союз технологических разработок.После смерти Рузвельта Президенту Гарри Трумэну пришлось решить, продолжать ли это политика защиты ядерной информации. В конце концов, Трумэн упомянул наличие особенно разрушительной бомбы советского премьер-министра Иосифа Сталина в Встреча союзников в Потсдаме, но он не сообщил подробностей об оружии. или его использование. К середине 1945 года стало ясно, что Советский Союз вступит в войну. в Тихом океане и тем самым иметь возможность влиять на послевоенный баланс власть в регионе.Официальные лица США признали, что вероятность предотвращая это, хотя они предпочли оккупацию Японии под руководством США, а не чем совместная оккупация, как это было устроено для Германии. Некоторые политики США надеялись, что монополия США на ядерные технологии и демонстрация ее разрушительная сила в Японии может заставить Советы пойти на уступки, либо в Азии, либо в Европе. Трумэн не угрожал Сталину бомбой, вместо этого признавая, что само его существование ограничит советские возможности и считается угрозой советской безопасности.

Потсдамская конференция

Ученые обсуждают, в какой степени упоминание Трумэном бомбы в Потсдаме и его использование оружие в Японии представляют собой атомную дипломатию. В 1965 году историк Гар Альперовиц опубликовал книгу, в которой утверждал, что применение ядерного оружия против японцев города Хиросима и Нагасаки должны были занять более сильные позиции для послевоенный дипломатический торг с СССР, так как само оружие не были нужны, чтобы заставить японцев капитулировать.Другие ученые не согласны, и предполагают, что Трумэн считал бомбу необходимой для достижения безусловного капитуляция непокорных японских военачальников, полных решимости сражаться перед смерть. Даже если Трумэн не намеревался использовать подразумеваемую угрозу оружия для взять верх над Сталиным, факт атомной монополии США вслед за успешное атомное испытание в Аламогордо, штат Нью-Мексико, в июле 1945 г., казалось, укрепили его уверенность на последующих встречах, сделав его более решительным добиваться компромиссов от Советской власти.Даже в этом случае, если официальные лица США надеялся, что угроза бомбы смягчит сопротивление Советского Союза американским предложения о свободных выборах в Восточной Европе или снижение советского контроля над Балканы, они были разочарованы, так как проблемы безопасности, поднятые на рассвете атомного века, вероятно, заставили Советский Союз еще больше обеспокоиться защитой своего граничит с контролируемой буферной зоной.

В годы, последовавшие сразу за Второй мировой войной, U.С. уверенность его ядерная монополия имела разветвления для его дипломатической повестки дня. Факт бомба была полезна для обеспечения того, чтобы Западная Европа полагалась на Соединенные Штаты. Государства должны гарантировать свою безопасность, а не искать жилье за ​​пределами с Советским Союзом, потому что даже если Соединенные Штаты не разместили большие численности войск на континенте, он мог бы защитить регион, разместив его под американским «ядерным зонтиком» территорий, которые Соединенные Штаты объявляли быть готовым использовать бомбу для защиты.Настаивание США на гегемонии в оккупация и реабилитация Японии частично обусловлены доверием со стороны будучи единственной ядерной державой и частично из того, что эта ядерная держава имела Достигнуто: полная капитуляция Японии перед войсками США. Хотя это вдохновило больше уверенность в том, что в первые послевоенные годы ядерная монополия США не была большая продолжительность; Советский Союз успешно взорвал свою первую атомную бомбу в 1949 г., Соединенное Королевство в 1952 г., Франция в 1960 г. и Народная Республика Китай в 1964 году.

Бомбардировщик B-29

В первые два десятилетия холодной войны во время что форма атомной дипломатии использовалась обеими сторонами конфликта. Во время блокады Берлина 1948–49 гг. Президент Трумэн передал несколько бомбардировщиков B-29, способных доставлять ядерные бомбы. бомбы в регион, чтобы сигнализировать Советскому Союзу, что Соединенные Штаты оба способны нанести ядерный удар и готовы его осуществить, если он стало необходимо.Во время Корейской войны президент Трумэн снова развернул B-29, чтобы сигнализировать о решимости США. В 1953 году президент Дуайт Д. Эйзенхауэр подумал, но в конечном итоге отверг идею использования ядерное принуждение к дальнейшим переговорам по завершившемуся соглашению о прекращении огня война в Корее. В о лице, в 1962 году, советское размещение ядерных ракет на Кубе, чтобы чтобы попытаться заставить У.С. уступки Европе стали еще одним примером атомной дипломатия.

К тому времени, когда Соединенные Штаты пытались выйти из войны в Однако во Вьетнаме идея атомной дипломатии потеряла доверие. Посредством в середине 1960-х годов Соединенные Штаты и Советский Союз достигли примерно паритетности, и их безопасность основывалась на принципе взаимного обеспечения разрушение.Потому что ни один из них не мог нанести первый удар без угрозы контрудар, преимущества использования ядерного оружия в конфликте - даже в прокси войны - значительно уменьшились. Итак, хотя президент Никсон вкратце рассматривал возможность использования угрозы взрыва бомбы, чтобы положить конец войне в Вьетнам, он понял, что осталась угроза того, что Советский Союз ответит на Соединенные Штаты от имени Северного Вьетнама, и это как международное, так и национальное общественное мнение никогда не допустят использования бомбить.

Несмотря на многочисленные угрозы, сделанные во время холодной войны, атомное оружие не использовались ни в одном конфликте после Второй мировой войны. Хотя существование ядерного оружия может продолжать действовать как сдерживающий фактор, их дипломатическое полезность имела свои пределы.

Советский Союз и атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки

«Никто не должен позволить себе забыть трагедию Хиросимы и Нагасаки», - заявил Сергей Нарышкин 5 августа 2015 года на мероприятии в Московском государственном институте международных отношений празднование 70-летия атомных бомбардировок японских городов.Нарышкин, в то время председатель Государственной Думы и директор Российского исторического общества, также добавил, что, если виновные в взрывах не будут наказаны, «могут быть очень и очень серьезные последствия».

Поскольку в августе этого года исполняется 75 лет со дня атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, нам еще раз настоятельно рекомендуется задуматься о политической роли оружия, открывшего ядерный век.

Представленные здесь документы были впервые опубликованы на русском языке в 1990 году, а английская версия вошла в выпуск советского журнала International Affairs (1990, no.8).

Министерство иностранных дел России вновь обратило внимание на эти документы совсем недавно, 5 августа 2015 года, в тот же день, когда Нарышкин в своем выступлении указал пальцем на Соединенные Штаты. Хотя они были общедоступными в течение 30 лет, новые переводы этих источников теперь находятся в свободном доступе в Цифровом архиве Центра Вильсона. Мой анализ предоставит некоторый исторический и политический контекст и предложит первоначальную оценку этих документов.

В письме к советскому руководству посол СССР в Японии Яков Малик включил девятистраничный отчет по итогам поездки в Хиросиму и Нагасаки группы сотрудников, присланных советским посольством в сентябре 1945 года.Затем 22 ноября 1945 года министр иностранных дел Вячеслав Молотов разослал документ Сталину, Лаврентию Берии (на тот момент назначенный руководителем проекта советской атомной бомбы) и членам Политбюро Георгию Маленкову и Анастасу Микояну.

Прежде чем подвести итоги миссии посольства, Малик предположил, что отчет ограничивался записью разговоров и личных впечатлений «без каких-либо обобщений или выводов». Однако с самого начала ясно, что цель этого отчета - свести к минимуму воздействие атомной бомбы.Первый абзац высмеивает японскую прессу за преувеличение последствий взрыва, за то, что она уступила «популярным слухам», которые доводят сообщения прессы до «абсурда». Советский доклад предполагает, что преувеличение в японской прессе произошло из-за попытки Японии сохранить лицо в свете поражения.

Фактически, после того, как 6 августа на Хиросиму была сброшена бомба, Информационный отдел японских вооруженных сил, отвечающий за контроль над СМИ, намеревался объявить, что бомба была атомной.Однако Управление внутренних дел выступило против раскрытия характера оружия. Вот почему 8 августа японские газеты first сообщили , что «противник применил бомбу нового типа при атаке на Хиросиму, но детали все еще исследуются».

Фраза «новый тип бомбы» (新型 爆 弾 shingata bakudan ) использовалась потому, что выражение «атомная бомба» (原子 爆 弾 genshi bakudan ) было запрещено японским правительством во время войны.Запрет на публичное использование этой фразы был официально снят после окончания войны 15 августа, что побудило местную газету Хиросимы Chūgoku Shimbun, напечатать несколько фотографий разрушенного города 23 августа. Еженедельный иллюстрированный журнал Asahi Graph также опубликовала 25 августа краткую статью под названием «Что такое атомная бомба?»

Однако, как только союзная оккупация Японии вступила в силу 19 сентября, строгий кодекс печати, введенный Генеральным штабом Верховного главнокомандующего союзными державами, а также вышеупомянутая самоцензура, введенная Японская пресса задержала освещение атомных бомбардировок в Японии.Более того, зверства бомб не были представлены японскому народу графически до 6 августа 1952 года, когда Asahi Graph опубликовали выпуск под названием «Genbaku Higai no shokōkai» (первая публикация о повреждениях атомной бомбы. ). Поэтому трудно поверить, что к ноябрю 1945 года в японской прессе были какие-либо подробные, спонтанные сообщения о последствиях атомной бомбы.

Заслуживают внимания те части, которые выделены в отчете линией на левом поле.Ни один из этих разделов не посвящен ущербу для людей. Скорее, они в основном касаются повреждения неодушевленных предметов. Они отмечают крупномасштабные разрушения города и повреждения зданий (больница, резервуары для хранения газа, завод Mitsubishi и т. Д.) И предлагают подробные сведения о возможной защите («защитная одежда от урановой бомбы включает резину и любую изоляцию от электричества. »). Некоторые из выделенных частей даже подчеркивают признаки жизни («вопреки всем свидетельствам, мы видели, как в разных местах трава начинала зеленеть, и даже на некоторых выжженных деревьях появлялись новые листья».»).

Такие детали и информация, возможно, были полезны для советского проекта атомной бомбы, подталкивая внутреннее повествование о том, что СССР как можно скорее нуждался в собственном оружии. Однако поразительно, что ни один из людей, отправленных в эпицентр сразу после взрывов, не был ни учеными, ни техническими специалистами. В состав посольских команд вошли сотрудники ГРУ Михаил Иванов и Герман Сергеев в августе, а в сентябре корреспондент ТАСС Анатолий Варшавский, бывший исполняющий обязанности военного атташе Михаил Романов и сотрудник военно-морского аппарата Сергей Кикенин.Большинство этих людей были бюрократами, что также объясняет отсутствие научных терминов и технических наблюдений за воздействием радиации. До 1949 года, когда СССР удалось испытать собственную бомбу, Советский Союз действительно очень плохо знал о влиянии радиации. Непрофессиональный персонал, посланный для наблюдения за этими эффектами, их предвзятые предпосылки и пометки в документах предполагают, что отчет с самого начала был предназначен для того, чтобы предвосхитить и согласовать с намерением Сталина преуменьшить важность атомной энергетики США. бомба, продвигая вперед ядерный проект Советского Союза.

Время поездки в Хиросиму и Нагасаки в течение 40 дней после бомбардировок иллюстрирует гонку Советского Союза за собственную атомную бомбу, но время переиздания этих документов в 2015 году также важно: это произошло в то время, когда Отношения между США и Россией серьезно ухудшились. Аннексия Россией Крыма в феврале 2014 года обострила напряженность в отношениях между Вашингтоном и Москвой и изменила мировое восприятие роли России в международной политике. Военное вмешательство России в Сирию и выступление Путина на 70 Генеральной ассамблее ООН в сентябре 2015 года еще больше обострили двусторонние отношения между США и Россией.

В этом контексте слова Нарышкина приобретают особый нюанс: годовщины Хиросимы и Нагасаки были прекрасной возможностью для Москвы возродить отношения с Токио, что раздражало официальных лиц США в то время, когда США стремились к единому фронту с Токио. своего союзника в свете все более агрессивного поведения России. Открытие Москвы для Японии в 2015 году повлекло за собой сдвиг в японо-российских отношениях, что подтвердили визит министра иностранных дел Сергея Лаврова в Токио в апреле, смелый визит премьер-министра Синдзо Абэ в Москву в мае и визит Нарышкина в Токио в июне 2016 года. сразу после исторического визита президента Обамы в Хиросиму в конце мая.

Хиросима и Нагасаки представляют собой точку невозврата в истории мировой политики: они знаменуют драматическую кульминацию и конец войны, одновременно символизируя начало эры ядерного страха. Послание, которое бомбы послали миру, заключалось в том, что тот, кто обладает этим специальным оружием, окажется политически превосходящим, таким образом превратив такое оружие в паспорт для выживания и потенциальной победы в холодной войне. Семьдесят пять лет спустя, когда Часы Судного Дня приближаются к полуночи, чем когда-либо, важно продолжать исследовать значение Хиросимы и Нагасаки и то, как эти трагедии все еще формируют текущую глобальную политику.

Историческое общество, Бостонский университет


Джозеф С. Лукас и Дональд А. Йеркса, редакторы
Рэндалл Дж. Стивенс, младший редактор
Исторически Речь: Вестник исторического общества

Январь / Февраль 2006



Объем VII, номер 3

Racing the Enemy : Критический Посмотреть

Майкл Корт

T суёши Hasegawas Гонка против врага: Сталин, Трумэн и капитуляция Японии (Издательство Гарвардского университета, 2005 г.) получило много положительных отзывов. пресса с момента его публикации в прошлом году.Рецензенты в ведущих газетах назвали его блестящим и окончательным, знаковым книга, окончательный анализ американского решения использовать атомную бомба против Японии и т. д. Хасегавас широким использованием японских и русских sources добавил блеска книгам. Его многоязычная исходная база что предположительно придает его книге жизненно важный международный контекст, якобы отсутствует в предыдущих томах об использовании атомного оружия США против Хиросима, Нагасаки и капитуляция Японии, наконец положившая конец ко Второй мировой войне.

Racing the Enemy - подходящий момент прибытие для все более осажденных критиков использования американцами атомное оружие против Японии, которая, в споре историков о бомбе, обычно классифицируются как ревизионисты (в отличие от ортодоксальных или традиционные историки, которые оценили решение об атомной бомбе по мере необходимости прекращения войны). Изготовлено Гаром Альперовицем более сорока лет назад первоначальный ревизионистский аргумент утверждал, что атомная бомба использовалась в первую очередь для запугивания Советского Союза, чтобы получить верх в Восточной Европе и удержать Москву от войны в Дальний Восток.Хотя вся ткань этого тезиса атомной дипломатии была слишком крайность для большинства ревизионистов, они вплетали кусочки этого в свои собственная критика бомбардировки Хиросимы.

Расцвет ревизионизмов продолжался до

1990-е гг. Затем историографическая основа начала сдвигаться. Новое тело научных работ, часто основанных на ранее недоступных документах, которые опровергли аргументы ревизионистов о том, что атомная бомба дипломатическое оружие в 1945 году, которое Япония сдалась бы до запланированный U.Вторжение S., если бы бомба не использовалась, и это предполагалось число жертв ожидаемого вторжения в Японию было намного ниже, чем цитируемые сторонниками решения о применении бомбы. Ученые выпуск этих книг и статей оказал мощную поддержку Трумэнс решение использовать атомную бомбу против Японии. Таким образом, Эдвард Дреас MacArthurs Ultra: Codebreaking and the War against Japan (1992) рассказала, как Разведка союзников отслеживала наращивание японской военной мощи на самой южной родным островом Кюсю за несколько месяцев до Хиросимы. продемонстрировали намерение Токио сражаться до победного конца и сделали все низкие оценки потерь с весны и начала лета 1945 года. оценки, на которые опирались историки-ревизионисты, устарели и неуместны за несколько месяцев до того, как американские солдаты должны были приземлиться в Японии.В 1995 г. Роберт П. Ньюманс Трумэн и Культ Хиросимы разрушили достоверность исследований Соединенных Штатов по стратегическим бомбардировкам утверждают, что Япония сдалась бы осенью 1945 г., если бы не атомная бомбы и советское вступление в войну, а оружие Роберта Джеймса Мэддокса ради победы: решение, принятое в Хиросиме, пятьдесят лет спустя, , фактически демонтировано что осталось от тезиса об атомной дипломатии. Два года спустя, в «Несчастных случаях» Прогнозы для U.С. Вторжение в Японию, 1945-1946 гг .: планирование и политика Последствия ( The Journal of Military History , июль 1997), Д.М. Джангреко убедительно задокументировал существование огромных прогнозов несчастных случаев, некоторые из них, несомненно, достигли Трумэна и его главных советников. Следующий год, в Шок от атомной бомбы и решение Японии о сдаче Повторное рассмотрение ( Pacific Historical Review , ноябрь 1998 г.), Sadao Асада, опираясь на тщательный анализ источников на японском языке, раскрыл как несостоятельное утверждение, что Япония была готова капитулировать раньше Хиросима или это изменение Потсдамской декларации, гарантирующее статус императора привел бы к капитуляции Японии.

Эти и другие работы завершились в Ричарде Б. Фрэнксе Падение: Конец Японской Империи , опубликовано в 1999 году. Фрэнк собрал воедино уже упомянутые доказательства и многое другое, в том числе важные источники на японском языке, оставляя практически все аспекты ревизионистского дела разорваны в клочья. Это было не долго до падения получил широкое признание как окончательный работа по теме. На этом фоне отмена Смитсоновского института Учреждения предложили выставку в честь 50-летия бомбардировки Хиросимы, который полагался почти исключительно на ревизионистскую стипендию, была лишь самой разрекламированной неудачей сторонников ревизионистского дело в 1990-е годы.

Hasegawas Racing the Enemy идет вразрез с этим научным течением. Racing the Enemy , однако это не все хорошие новости для ревизионистов. Хасегава отвергает некоторые части ревизионистского дело, включая критически важный тезис о том, что Япония могла быть вынудили сдаться до событий 6-9 августа, когда атомные бомбы были сброшены на Хиросиму (6 августа) и Нагасаки (9 августа) и советские Союз объявил войну Японии (8 августа).Вместо этого Хасегава пытается реанимировать ревизионистская критика Трумэна, утверждая, что Соединенные Штаты хотели использовать атомную бомбу против Японии до вступления Советского Союза в война, чтобы помешать амбициям Москвы на Дальнем Востоке. Это в свою очередь создали гонку, чтобы использовать бомбу и заставить Токио сдаться перед Советами объявил войну осажденной империи. Эта гонка, конечно, проиграна, хотя Хиросима предшествовала вступлению Советского Союза в Тихоокеанскую войну, японцы не сдались.Помимо этого, утверждает Хасегава, Япония сдалась. не из-за того, что произошло в Хиросиме и Нагасаки, а из-за Советское объявление войны между этими двумя ужасными ядерными взрывы.

Несмотря на то, что источники Хасегавы в трех языков, его показания не подтверждают его утверждения. Кроме того, иногда его методология ошибочна. В частности, Хасэгава в ключевых моментах своего повествование слишком свободно толкует свои источники.

Это, конечно, правда, как сказал Хасэгава. указывает, что Трумэн и его советники хотели подготовить бомбу и использовать его против Японии как можно скорее. В конце концов, как лидеры демократической и измученной войной стране, они очень спешили положить конец война. И генерал Джордж Маршалл, и военный секретарь Генри Стимсон были глубоко обеспокоен состоянием общественной и военной морали. Hasegawa превращает это хорошо задокументированное беспокойство в гонку за сохранение советского Союз выйдет из войны на Тихом океане, с ключевым планом в этой гонке. сделано в Потсдаме.Но американские (и англо-американские) дискуссии в Потсдаме относительно их трудного коммунистического союзника не о том, чтобы держать Советы вне Тихоокеанской войны. Речь шла о послевоенной цене, которую США готовы заплатить. нужно платить, чтобы втянуть Советы в войну, и проблема заключалась в том, что Сталин цена оказалась завышенной. Поэтому после того, как он получил отчет генерала Лесли Гровса об успешном испытании атомной бомбы, Трумэн попросил Стимсона спросить Маршалла, могут ли американские военные обойтись без Советы.(Маршалл ответил, что Советы были в брать то, что хотели на Дальнем Востоке, с декларацией или без войны.) Президент хотел советской военной помощи, но он не хотел платить Сталину растущую цену. Например, как указывает Мэддокс в «Оружии». ради Победы, Труманс намеревается заставить Советы вступить в Тихоокеанскую войну видно из того, что он написал жене 18 июля (я получил то, что Я приехал за Сталиным, идущим на войну 15 августа без всяких условий).

Иногда Хасэгава пытается создать его американская гонка против вступления Советского Союза в войну, подразумевая, что что-то есть в документе (или документах), хотя на самом деле этого нет. На странице 141, например, он сосредотачивается на дискуссии Трумэна и Черчилля в июле 18 относительно того, следует ли и когда сказать Сталину об успешном испытании атомной бомбы. Хасэгава пишет: «Опасность заключалась в том, что если они расскажут Сталину о бомбе, это может спровоцировать немедленное вступление Советского Союза в войну.Однако ни один из источники, на которые ссылается Хасегава, даже отдаленно указывают на такое беспокойство. В создании Хасегава правильно цитирует Черчилля: совершенно ясно, что Соединенные Штаты в настоящее время не желают участия России в войне против Японии. Это заявление взято со страницы 639 журнала Triumph. и Трагедия , где Черчилль цитирует то, что он написал в «Минуту» от 23 июля 1945 года. собственно Минуты Энтони Идена (которую Хасегава не цитирует и поэтому предположительно не справился) обнаруживает кое-что интересное, а ключевой.Основанием для решения Черчилля был госсекретарь Джеймс Бирнс, который сказал Черчиллю, что надеется, что министр иностранных дел Китая Т.В. Сунг ни в чем не уступал русским. Тем не менее, как Мэддокс указывает в Weapons for Victory , размышления Бирнесса во время несколько дней в июле о том, чтобы не допустить участия России в войне, были не переведено в политику. Вместо этого 28 июля Трумэн многозначительно дал указание Бирнс, чтобы сказать китайцам, что переговоры с Советским Союзом следует возобновить. как можно скорее в надежде достичь соглашения.

Та же проблема возникает на странице 150, где Хасегава пишет, что Трумэн был рад узнать, что атомная бомба будет доступна для использования до того, как Советский Союз вступит в войну. В в соответствующей сноске цитируются три современных источника: телеграмма Джорджа Л. Харрисон (помощник Стимсона) Стимсону, 21 июля 1945 г .; Стимсонс Запись в дневнике 22 июля; и отметка в отделе международных отношений США States, Potsdam , 2: 1373. Ни в одном из них не говорится об отказе от атомной энергии. бомба до того, как Советы вступят в войну.Стимсон действительно говорит, что Трумэн был очень доволен ускоренным расписанием, но это должно было быть ожидаемо, учитывая давнюю американскую цель положить конец войне как можно скорее.

Подделка Трумэна сделала не хочу, чтобы Советы вступали в войну, тезис проявляется еще яснее если учесть реакцию Трумэна на требование Сталина (через иностранные Министра Молотова 29 июля), чтобы Советы получили официальный запрос вступить в Тихоокеанскую войну.Lisle Roses Dubious Victory обеспечивает отличный анализ этого инцидента. Как правильно замечает Роуз, здесь, на самом деле, это была прекрасная возможность для американцев сказать русским что они больше не нужны и не нужны. Конечно, американцы сделали нет такой вещи; скорее, 31 июля Трумэн в черновике письма, подготовленного для Сталин настаивал на том, что Москва уже пообещала вступить в войну и что пришло время выполнить это обещание. Это не похоже на президента пытается отсрочить вступление Советского Союза в войну.

Что во всем этом странного заключается в том, что Хасэгава открыто опровергает ревизионистов-историков, которые утверждают, что США оказывали давление на китайцев, чтобы те держались жестко, чтобы помешать Советскому Союзу от вступления в войну (174). Как Хасэгава может писать это и при этом говорить мы гонялись за русскими в использовании бомбы - загадка. Кажется правая рука не знает, что делает левая. Больше доказательств об этом говорит Мэддокс, который пишет, что 9 августа Трумэн сказал Он отправился в Потсдам, чтобы вовлечь Советский Союз в войну.Президент затем добавил, что бомбардировка Хиросимы подтолкнула Советы к война ранее, и, как выразился Мэддокс, Трумэн не дал никаких указаний этот ход ему не понравился.

Воистину, это не огорчило его, что неопровержимо ясно, если внимательно присмотреться к краткой прессе Трумэнса. конференции в тот день, где он объявил о выходе Советского Союза в Тихий океан. Война. По словам Хасегавы, Трумэн начал пресс-конференцию с улыбка на его лице, но быстро приняла торжественное выражение.Затем он произнес четыре предложения и добавил: «Вот и все». Хасэгава комментирует: Это краткое заявление показывает глубокое разочарование, которое должен был испытать Трумэн. в новостях (193). Но так ли это? Источники Hasegawas включают New Йорк Таймс и Вашингтон Пост . Вот как Феликс Белэр-младший из New York Times об этом сообщил . Президент, который держал свою первую пресс-конференцию более чем за месяц, он сидел за своим столом одной ногой небрежно перекинув через подлокотник стула.Он не дал ни малейшего намека на важность информации, которую он собирался поделиться. Трумэн тогда встал и объявил:

Его заключительные слова, Что это все, были почти заглушены шумом репортеров новостей и радио для ближайшего выхода к своим телефонам. Мистер Трумэн и Уайт Присутствующие представители палаты представителей потрясенно рассмеялись, увидев, что его простой объявление ускорилось.
Все это крайне маловероятное поведение для президента, который переживал глубокое разочарование.То же самое может для помощников, которые вряд ли раскачиваются от смеха, публично не меньше, если их президент был расстроен из-за того, что он только что объявил.

Конечно, Эдвард Т. Фоллиард из Washington Post сообщал, что Трумэн, который ранее был улыбаясь, принял торжественное выражение лица, когда встал, чтобы сделать свое объявление. Это удивительно? Как будет выглядеть улыбка президента, когда он объявляет страну, любую страну, идет войну? Но что больше всего Интересным в освещении Folliards является то, что он включил подробное описание с полным три абзаца с прямыми цитатами из проекта письма (Фоллиард называет это меморандумом) Трумэн передал Сталину 31 июля в Потсдаме фактически сказал Советам, что пришло время им войти в Тихий океан. Война.Хасегава не упоминает эту часть статьи Фоллиардса.

И это не единственные современные отчеты об отношении Трумэна к советскому вторжению в Тихий океан Война. Эрнест Ваккаро, репортер New York Times , сопровождавший Трумэна туда и обратно через Атлантику на крейсере Augusta , когда президент отправился на Потсдамскую конференцию, сообщил 9 августа, что Трумэн неоднократно заявлял журналистам по пути в Европу, что его главная забота должно было положить конец войне на Тихом океане с минимальной ценой американских жизней.В соответствии по доводам президентов, объявление войны Советским Союзом могло бы спасти сотни тысяч американцев от травм или смерти. А что сделал президент думаете после Потсдама ? По словам Ваккаро, результаты были очевидны. в его поведении. . . . Он не мог доверять репортерам, но его удовольствие было очевидно. Это удовольствие, предположил Ваккаро в своей статье, могло была причиной, по которой Трумэн лично объявил об объявлении войны в пресс-конференция сегодня.

Между тем, услышав о Вступление СССР в войну генерал Маршалл 8 августа прислал личный послание Авереллу Гарриману, послу США в Советском Союзе, который гласит: Мои поздравления и спасибо за ваше большое участие в создании события дня. Невозможно представить, чтобы генерал Маршалл отправил бы это сообщение, если бы события дня не совпадали с пожеланиями президентов.

В конце концов вся гоночная Москва Этот тезис основан на предположении, что Трумэн и его советники были уверены, что или, по крайней мере, очень уверены, что одна или две бомбы помогут. Иначе, с точки зрения Хасегава, не было смысла так торопиться бомбить Хиросиму и Нагасаки. Но предположение, что была какая-то уверенность об одной или двух бомбах, заканчивающих войну, немедленно бросает вызов доступным свидетельство. Могли быть какие-то надежд , что одна или две бомбы сделает это, но огромное количество доказательств ясно дает понять, что даже С атомными бомбами Трумэну и его советникам ничего не было известно .

Хасегава еще менее убедителен когда он обращается к мемуарам Бирнесса, чтобы предположить, что Бирнесс в первую очередь, как и Труманс, он должен был использовать атомную бомбу, а не положить конец войне. Хасегава строит свои доводы, спрашивая, почему Бирнс, который не был так идеологически привержены устранению императора как некоторые сторонники жесткой линии Госдепартамента, тем не менее настаивал на безоговорочной капитуляции. Ключ к разгадке взято из мемуаров Бирнесса, где он пишет, что японское правительство сдался безоговорочно, не было бы необходимости отбрасывать Атомная бомба.Хасэгава не может много использовать это, поэтому он предлагает, чтобы возможно, это утверждение лучше всего читать наоборот: если бы мы настаивали на безоговорочную капитуляцию мы могли бы оправдать применением атомной бомбы (135). Если Хасегава собирается читать мемуары Бирнесса в обратном порядке, то это в лучшем случае весьма сомнительная аналитическая техника, он, безусловно, должен предоставить солидная подтверждающая документация с лета 1945 года. Этого он не делает. делать.

Многие из тех же проблем с доказательствами возникают, если рассматривать Хасегаву как обсуждение атомной бомбы по сравнению с вступление России в войну как основная причина капитуляции Японии.Чтобы дать советскому вступлению первенство, Хасэгава должен игнорировать все, о чем идет речь. Асадас Шок от атомной бомбы и решение Японии о капитуляции Пересмотр, Newmans , Трумэн и культ Хиросимы , и Franks Падение о показаниях японских официальных лиц премьер-министра Кантаро Сузуки упал. Кроме того, это вопрос методологии, возникающей в то, что можно назвать количеством документов на страницах 297-98. Хасэгава считает современные японские источники о решении о капитуляции, некоторые из которых упоминают атомную бомбу, в некоторых из них упоминается советская декларация война, и некоторые из них упоминают и то, и другое.Он сообщает счет как атомную бомбу 2, советская запись 3 и обе 7. Следовательно, Фрэнк ошибается, подчеркивая бомба как наиболее важный фактор, так как советское участие выиграло от трех до два. В этом механическом расчете Сузуки небрежно комментирует своему врачу. (который взят из Japans Longest Day , том, в основном о послевоенных интервью, проведенных историками Pacific War Research Society) исторически приравнивается по ценности к Императорскому рескрипту от 14 августа, самое важное заявление из жизни Хирохитоса и то, что он лично прочитал десяткам миллионов своих подданных, которые в полдень 15 августа приклеены к своим радиоприемникам, чтобы впервые услышать голос своего императора.При этом все документы одинаковы, подход скорее затушевывает, чем разъясняет. Какими бы ни были проблемы с Императорским рескриптом с точки зрения правдивости ряд ключевых моментов, это, безусловно, имеет большую доказательную ценность, чем навскидку комментарий Судзуки, сделанный врачу ВМФ. Но просто складывая документы с каждой стороны без оценки их значимости не составляет веский аргумент. В любом случае, как продемонстрировал Асада, есть убедительное свидетельство японских лидеров, указывающее на примат Бомба в Хиросиме заставляет японцев капитулировать.

Хасэгава не выдерживает аргументы с необходимыми доказательствами. В лучшем случае он уходит от ревизиониста дело, как он его нашел, в руинах. В самом деле, он заставляет завалы подпрыгивать, убедительно демонстрируя, что Советский Союз очень сильно стремился попасть в Тихоокеанской войны, чтобы способствовать ее экспансионистской политике в Дальнем Восток. Те, кто стремится к окончательному анализу конца Тихого океана Войну придется искать в другом месте. Хорошее место для начала - Franks Downfall .

Майкл Корт - профессор социальных наук в Колледже общих исследований Бостонского университета. Он написал несколько книг о холодной войне и Советском Союзе, в том числе The Columbia Guide to the Cold War (Columbia University Press, 1998).
Присоединиться Историческое общество и подпишитесь на Исторически говоря

Напряженность в альянсах военного времени - Причины холодной войны - Высшая редакция истории

Союзу США и СССР во время Второй мировой войны угрожали следующие проблемы:

  • США откладывали открытие второго фронта во Франции до 1944 года, что вызвало опасения, что Советы могут стремиться к сепаратному мирному соглашению с Германией.
  • СССР отказался поддерживать польскую армию во время Варшавского восстания в августе 1944 года. секретные переговоры с немцами о капитуляции своих войск в Италии

Конец Второй мировой войны

Разрушение Нагасаки

В августе 1945 года США взорвали две атомные бомбы над японскими городами Хиросима и Нагасаки.Намерение состояло в том, чтобы заставить Японию капитулировать, чтобы избежать длительной войны в Тихом океане.

Это действие имело дополнительный потенциал давления на СССР для ведения переговоров по Восточной Европе и Германии.

Однако тот факт, что президент США Трумэн не сообщил Сталину о своем намерении развернуть ядерное оружие, имел противоположный эффект.

Сталин был оскорблен, и его подозрение и недоверие к Западу усилились. Через свою шпионскую сеть Сталин знал о ядерном оружии Трумэна в течение нескольких месяцев.

Победа Америки в Тихом океане без помощи Советского Союза означала, что СССР был лишен какой-либо доли оккупации в этом районе. Это еще больше оттолкнуло Сталина.

Развитие гонки вооружений

В 1949 году СССР испытал свою первую атомную бомбу. Это привело к гонке между двумя сверхдержавами за накопление самого мощного ядерного оружия с наиболее эффективными системами доставки.

В 1953 году и США, и СССР испытывали водородные бомбы, и американцам казалось, что Советы технологически догнали их.Обе стороны опасались отставания в исследованиях и производстве.

В конце концов, ядерное оружие стало сдерживающим фактором, а не оружием для использования в войне. Теория гарантированного взаимного уничтожения (MAD) отстаивала точку зрения, согласно которой сверхдержава не будет стрелять своим ядерным оружием, поскольку другая сторона автоматически сделает то же самое. Эта теория полагалась на то, что ни одна из сторон не имела возможности нанести «первый удар» (способность уничтожить другую сторону интенсивным ядерным ударом до того, как она нанесет удар).

Цель Трумэна - запугать СССР и заставить его подчиниться Восточной Европе - имела неприятные последствия. Сталин отреагировал скорее гневом, чем страхом. Напряжение значительно возросло в результате развивающейся гонки вооружений, которая способствовала милитаризации обеих сторон и приближала войну.

Ядерное оружие и эскалация холодной войны, 1945-1962 годы

«Ядерное оружие и эскалация холодной войны, 1945-1962 гг.» В Odd Arne Westad и Melvin Leffler, ред., The Cambridge History of the Cold War, vol.1 (Cambridge University Press, 2010) 376-397.

Ядерное оружие занимает такое центральное место в истории холодной войны, что бывает трудно разделить их. Ядерное оружие вызвало холодную войну? Способствовали ли они его эскалации? Помогли ли они сохранить «холодную» войну? Мы также должны спросить, как холодная война повлияла на развитие атомной энергетики. Была ли гонка ядерных вооружений продуктом напряженности времен холодной войны, а не ее причиной?

Атомная бомба и истоки холодной войны

Ядерный век начался до холодной войны.Во время Второй мировой войны три страны решили создать атомную бомбу: Великобритания, США и Советский Союз. Великобритания отложила собственную работу и присоединилась к Манхэттенскому проекту в качестве младшего партнера в 1943 году. Советские усилия были небольшими до августа 1945 года. Британские и американские проекты были вызваны страхом перед немецкой атомной бомбой, но в 1942 году Германия решила не делать этого приложить серьезные усилия, чтобы построить бомбу. Необычайно продемонстрировав свою научную и промышленную мощь, Соединенные Штаты к августу 1945 года подготовили к использованию две бомбы.К тому времени Германия потерпела поражение, но президент Гарри С. Трумэн решил использовать бомбу против Японии.

Решение об использовании атомной бомбы вызвало ожесточенные споры. Решил ли Трумэн бомбить Хиросиму и Нагасаки, чтобы, как он утверждал, положить конец войне с Японией без дальнейших потерь американских жизней? Или он сбросил бомбы, чтобы запугать Советский Союз, но в действительности не нуждался в них для прекращения войны? Его главной целью, несомненно, было заставить Японию капитулировать, но он также верил, что бомба поможет ему в его отношениях с Иосифом V.Сталин. Последнее соображение было второстепенным, но оно подтвердило его решение. Какими бы ни были мотивы Трумэна, Сталин рассматривал использование бомбы как антисоветский шаг, направленный на то, чтобы лишить Советский Союз стратегических достижений на Дальнем Востоке и в более общем плане дать Соединенным Штатам преимущество в определении послевоенного урегулирования. 20 августа 1945 года, через две недели после Хиросимы, Сталин подписал указ о создании Специального комитета по атомной бомбе под председательством Лаврентия П.Берия. Советский проект превратился в краш-программу.

Андрей Сахаров и массивная «Царь-бомба», которая обратила его против ядерного оружия

Большей части мира Андрея Сахарова, родившегося 100 лет назад на этой неделе, помнят как бесстрашного и неутомимого борца за права и свободы человека в Советском Союзе.

Именно за свою деятельность в качестве откровенного диссидента перед советскими властями он был удостоен Нобелевской премии мира в 1975 году.

Андрей Сахаров

Цитата называет его «совестью человечества», говоря, что он «боролся не только против злоупотребления властью и нарушений человеческого достоинства во всех его формах, но и с равной энергией боролся за идеал государства, основанного на принцип справедливости для всех.«

Но Сахаров по образованию и по призванию был физиком-ядерщиком. Он был неотъемлемой частью советской программы создания ядерного оружия и даже был назван «отцом советской водородной бомбы».

В своих мемуарах Сахаров рассказал, что впервые перед войной впервые услышал о делении ядер от своего отца, учителя физики, который присутствовал на лекции на эту тему. Но он сказал, что его интерес действительно вспыхнул, когда он услышал об атомной бомбардировке Хиросимы 6 августа 1945 года:

«По пути в пекарню я остановился, чтобы взглянуть на газету, и обнаружил объявление президента Трумэна.... Я был так ошеломлен, что мои колени практически подогнулись. Не могло быть никаких сомнений в том, что моя судьба и судьба многих других, возможно, всего мира, изменились в мгновение ока. Что-то новое и ужасное вошло в нашу жизнь, продукт величайшей науки, дисциплины, которую я почитал ».

Сахаров и его слоеный пирог

Сахаров был нанят для работы над советской ядерной программой в июне 1948 года своим профессором Игорем Таммом. Позже он писал: «Никто не спрашивал, хочу ли я участвовать в такой работе.У меня не было реального выбора в этом вопросе, но концентрация, полное поглощение и энергия, которые я вложил в задачу, были моими собственными ».

Несколько месяцев спустя молодой аспирант-физик разработал совершенно новую идею конструкции водородной бомбы, которую он назвал слоикой, или слоеным пирогом. Этот прорыв позволит Советскому Союзу создать свою первую водородную бомбу, устройство, намного более мощное, чем атомное оружие, существовавшее всего несколько лет назад.

Патриотизм подтолкнул Сахарова к этому стремлению, объяснил Франк фон Хиппель, старший физик-исследователь и профессор Принстонского университета.

«Сахаров был убежден, что Советскому Союзу необходимо ядерное сдерживание против ядерного нападения США», - пояснил фон Хиппель в своем электронном письме RFE / RL.

29 августа 1949 года Советы испытали свое первое ядерное устройство, известное на Западе как «Джо-1», в отдаленных степях на территории нынешнего Казахстана. В конечном итоге Советы испытают 80 бомб, 36 в одном только 1958 году.

'Мы тебя похороним'

Когда холодная война с США накалилась, советский лидер Никита Хрущев обратился к Сахарову с просьбой разработать самую мощную в мире бомбу.Это станет известно на Западе как Царь-Бомба, Царская бомба.

«Мотивация испытания« Царь-бомба »лучше всего понимается в контексте советско-американского соперничества в то время. В конце 1950-х - начале 1960-х годов ядерные испытания использовались для исследований и как демонстрация национальной мощи и мощи », - пояснил Филип Койл, бывший руководитель отдела испытаний ядерного оружия США при президенте США Билле Клинтоне, который 30 лет работал над проектированием и проектированием. испытать ядерное оружие.

«Визиты советского премьер-министра Никиты Хрущева в Организацию Объединенных Наций в 1959 и 1960 годах - и его замечание, примерно переведенное в то время как« Мы похороним вас », - были восприняты некоторыми в Америке как ядерная угроза.США взорвали водородную бомбу на атолле Бикини 1 марта 1954 года, что дало самый большой результат из всех американских испытаний - 15 мегатонн. «Царь-Бомба» была почти в четыре раза более разрушительной », - сказал Койл в комментариях по электронной почте для RFE / RL.

Бесподобная бомба

Несмотря на то, что это взрывное устройство упоминалось как Царь Бомба, оно было известно под многочисленными техническими названиями: Проект 27000, Код изделия 202, РДС-220 и Кузинка Мат (Мать Кузьки). Его размеры были зашкаливающими.В длину он протянулся примерно на 8 метров. В высоту он достигал 2 метров. Он тоже весил тонну, а точнее 24,5 тонны.

Бомбардировщики Туполев Ту-95, крупнейшие в советском парке, были слишком малы, чтобы их нести. Один бомбардировщик пришлось перенастроить, убрать его топливные баки и люки бомбоотсека. Царь Бомба по-прежнему не помещался внутрь, и его приходилось носить под самолетом.

Модифицированный Ту-95 «Тупелов» сбрасывает «Царь-бомбу» на своем массивном парашюте в ходе испытаний над удаленным архипелагом Новая Земля в районе Ю.С.С.Р.

Царь Бомба ставил и другие задачи. Чтобы дать пилоту бомбардировщика шанс выжить - рассчитанный Советами как вероятность не более 50% - к мегабомбе был прикреплен специальный парашют весом почти в тонну, чтобы замедлить его полет. Предполагалось, что это дополнительное время даст бомбардировщику и еще одному самолету, наблюдая и снимая взрыв, достаточно времени, чтобы избежать самого сильного взрыва.

The Blast Felt Round The World

Утром 30 октября 1961 года «Туполев» поднялся в небо с мощной боевой нагрузкой с аэродрома Оленя на Кольском полуострове на Крайнем Севере России.Его пункт назначения был еще дальше на север, в арктическую глубинку Советского Союза.

Бомбардировщик сбросил Царь-Бомбу у берегов острова Северный, северного острова малонаселенного архипелага Новая Земля в Баренцевом море. Он взорвался на высоте 4000 метров над землей. Ту-95 попал в ударную волну, хотя к моменту взрыва он находился на расстоянии более 100 километров. Самолет упал примерно на 1000 метров, прежде чем пилот восстановил управление и благополучно приземлился.

Взрыв был виден с расстояния более 1000 километров, а грибовидное облако поднялось на 70 километров в воздух.

Взрыв был более чем в 1570 раз мощнее, чем две вместе взятые бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, и в 10 раз мощнее, чем все боеприпасы, использованные во Второй мировой войне. Взрыв был виден с расстояния более 1000 километров. Грибовидное облако поднялось на 70 километров в воздух. Люди из Финляндии и Норвегии сообщили, что почувствовали взрыв, в результате которого были разбиты окна.

Разрушения на Новой Земле были разрушительными. Все дома в поселке Северный, примерно в 55 километрах от эпицентра земли, превратились в щебень.

Один советский кинооператор, который был свидетелем взрыва, описал увиденное:

«Облака под самолетом и вдалеке осветила мощная вспышка. Море света распространилось под люком, и даже облака начали светиться и стали прозрачными. В этот момент наш самолет выскочил из двух слоев облаков, и внизу, в просвете, показался огромный ярко-оранжевый шар.Мяч был мощным и высокомерным, как Юпитер. Медленно и бесшумно он полз вверх ... Пробив толстый слой облаков, он продолжал расти. Казалось, втягивает в себя всю Землю. Зрелище было фантастическим, нереальным, сверхъестественным ».

Такой мощный взрыв, естественно, было трудно скрыть или отрицать. Во время взрыва поблизости находился разведывательный самолет США. Самолет под кодовым названием Speedlight был оснащен оборудованием для расчета мощности далеких ядерных взрывов.Эти данные позже будут проанализированы в Вашингтоне.

Но в течение десятилетий многое оставалось неизвестным о Царь-Бомбе. В прошлом году Россия рассекретила 40 минут ранее неизвестных видеозаписей испытания «Царь-бомба» и разместила их на YouTube.

Видео было загружено Росатомом, российским государственным ядерным агентством, 20 августа в ознаменование 75-летия российской атомной отрасли.

От разработчика к противнику

Еще до взрыва «Царь-бомбы» Сахаров начал сомневаться в целесообразности ядерных испытаний.Его беспокойство по поводу того, что такие испытания представляют опасность для здоровья человека, было выражено в статье, которую он написал в 1957 году о влиянии низкоуровневого излучения. В нем он пришел к выводу, что взрыв бомбы мощностью в 1 мегатонну приведет к 10 000 человеческих жертв.

«Прекращение испытаний, - писал он, - напрямую спасет жизни сотен тысяч людей».

Полноразмерный макет "Царь-бомбы" в музее Федерального ядерного центра в Сарове. (файл фото)

«Царь-Бомба» послужила тревожным сигналом не только для Сахарова, но и для многих по всему миру о безрассудстве подобных испытаний.

«Да, царь Бомба послал сообщение в США, но это« послание »настолько напугало американцев, что у американского политического руководства не было другого выбора, кроме как ответить крупнейшим накоплением ядерного оружия из всех, - объяснил Койл. - Кроме того, международные протесты против ядерных испытаний, проведенных в атмосфере, стали очень сильными, и Сахаров хорошо знал об опасности выпадения радиоактивных осадков ».

Сахаров работал над тем, что впоследствии стало Договором о частичном запрещении ядерных испытаний, который был подписан в Москве в 1963 году Соединенными Штатами, Советским Союзом и Великобританией, о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой.

Фон Хиппель отметил, что Сахаров также призывал Советский Союз присоединиться к договорам об ограничении противоракетной обороны (1972 г.), запрещению ракет средней и средней дальности наземного базирования (1987 г.) и к первому Договору о сокращении стратегических наступательных вооружений (1991 г.). ).

К 1965 году Сахаров вернулся к физике элементарных частиц и космологии и больше не работал над ядерным оружием, отметил Койл.

«Я думаю, что по крайней мере с 1948 года Сахаров был человеком, который видел моральные и правозащитные аспекты человеческих стремлений, и обладал интеллектуальными способностями, чтобы делать оригинальные и проницательные наблюдения каждый раз, когда возникала проблема», - сказал Койл.«Конечно, в начале холодной войны, до царя Бомбы, вопросы о морали ядерного оружия, об опасностях ядерного оружия или о« ужасающих растратах гонки вооружений »даже не возникали, как писал сам Сахаров.

«Позже для Сахарова и других стало очевидно, что мы обязаны думать об этих вещах и бросать вызов узкому мышлению прошлого».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *