Оружие древних римлян – ДРЕВНИЕ РИМЛЯНЕ — Оружие времен Античности. Эволюция вооружения Древнего мира — Джек Коггинс — rutlib2.com

Как выглядели древнеримские воины? Какое носили вооружение?

Прежде чем говорить об армии Древнего Рима, стоит уяснить один факт: на разных этапах тысячелетней древнеримской истории внешний вид войск, вооружение, состав и тактика претерпели неоднократные изменения. Остановимся подробнее на основных вехах в истории римской армии.

Город Рим был основан в 753 г. до н. э. легендарным Ромулом, царем племени латинов. Ромул стал первым царем Рима, и до 590 г. до н. э. в Риме правили цари. В этот период времени латинское войско напоминало армии греческих городов. Основу его составляли гоплиты.

В начале VI в до н. э. в Риме была провозглашена республика, а последний царь изгнан. С 331 г. до н. э. построение в римской армии меняется с классической фаланги на манипулярное. Такой боевой порядок - главная особенность римского легиона.

Первоначально в легионе было 4500 воинов, из которых: 3000 - тяжеловооруженная пехота, 300 всадников и 1200 легких пехотинцев. Основную ставку древние римляне делали на тяжелую пехоту. До 104 г до н. э. она состояла из гастатов, принципов и триариев, которые строились в 3 линии (см. рис.).

Гастаты - молодые малоопытные воины - стояли в первом ряду. Вооружались 1-2 пилумами (дротиками) и гладиусом (коротким, обоюдоострым римским мечом). Имели большой щит - скутум, шлем и металлический нагрудник.

Принципы - воины более зрелые и опытные - стояли во второй линии. Если фронт гастатов опрокидывали, то те отходили назад к принципам, которые вступали в бой вместе с гастатами. Принципы вооружались тем же оружием, что и гастаты, только имели более тяжелую броню.

И наконец, третью линию составляли триарии - ветераны, самые стойкие. Тяжеловооруженные и защищенные колчугами копейщики, они вступали в бой очень редко, когда было уже ну совсем плохо. У римлян даже была поговорка -

что означало "дело дошло до триариев", то есть ситуация достигла критической точки.

Легковооруженная пехота состояла из велитов - метателей легких копий, которые напоминали греческих пельтастов.

Римская кавалерия вооружалась копьями и щитами и играла вспомогательную роль в легионе, прикрывая пехоту с флангов. В коннице служили знатные граждане, и само слово "всадник" превратилось в обозначение сословия. Так, Понтий Пилат, например, был всадником.

В 104-101 гг до н. э. Гай Марий провел реформу римской армии. Теперь римская армия стала профессиональной. Военачальники теперь вербовали воинов за собственные деньги.

Претерпела изменения и тактика. Теперь вместо манипул легион состоял из когорт, что было более эффективно. Не стало деления на гастатов, принципов и триариев. Всех заменили легионеры. Вооружались гладиусами и пилумами. Остался и щит - скутум. Туловище защищала кольчуга (lorica hamata) либо сегментированная кираса (lorica segmentata). А число воинов в легионе уже при Октавиане Августе составляло 10 000 человек.

В эпоху поздней Империи (домината) был проведен еще ряд реформ в римской армии. Изменилось вооружение, экипировка и вообще внешний вид легионеров. В качестве брони стал всё больше применяться чешуйчатый доспех - lorica squamata. Скутум уступил место круглому щиту, гладиус заменили длинным мечом - спатой, а пилум - копьем. Таким образом, римский легионер стал похож больше на средневекового пехотинца, а не на античного воина. Европа вступала в эпоху рыцарей.

www.bolshoyvopros.ru

ДРЕВНИЕ РИМЛЯНЕ - Оружие времен Античности. Эволюция вооружения Древнего мира - Джек Коггинс - rutlib2.com

Кому-то из исследователей Древнего мира принадлежит высказывание, что курс всей мировой истории был определен тем геологическим фактом, что несколько холмов, расположенных неподалеку от берега Тибра, оказались несколько ниже и ближе друг к другу, чем другие холмы, разбросанные по раскинувшейся вокруг равнине. Это счастливое географическое обстоятельство дало возможность племенам, поселившимся на этих невысоких холмах и вокруг них, объединиться в один город-государство, более крупный и располагающий большими человеческими ресурсами, чем те небольшие поселения, разбросанные по Лациуму, как поселенцы называли эту плоскую равнину к югу от Тибра. Эти несколько селений на холмах региона (традиция повествует о тридцати таких поселках) объединились в союз латинов. Благодаря своей силе и богатству (Тибр являлся самой важной водной артерией Центральной Италии и, вместе со своими многочисленными притоками, образовывал самый значительный торговый путь) город на семи холмах, который его обитатели стали называть Римом, вскоре обрел руководящую роль в этом союзе.

Этот город-государство, подобно многим другим, знавал на своем долгом веку времена прогресса и упадка, процветания и бедствий, справедливого правления и деспотии, мира и вторжения извне, гражданских смут и правления царей, тиранов и консулов. Победа над городом-соперником Вейи (sic!) (396 до н. э.) стала началом разграбления Рима галлами (389 или 390 до н. э.). Уцелел единственный из холмов, Капитолий; в течение семи месяцев удавалось отбивать все атаки пришельцев на него, после чего захватчики отступили, оставив за собой сожженный город и разграбленные окрестности. Это разрушение Рима никогда не забывалось, и лишь через восемь веков другому захватчику удалось вторгнуться в город. За эти прошедшие века маленький городок на Тибре стал головой, сердцем и духом самой громадной империи, которую когда-либо знал мир; видел он и то, как эта империя стала загнивать и распадаться изнутри, пока не превратилась в тонкую хрупкую оболочку, скрывающую в себе крошечное ядро разлагающейся плоти.

Бывает грустно следить за падением победоносного воина, даже такого жестокого и грубого, каким был древний римлянин. Но к этой грусти примешивается еще и какое-то облегчение, когда сквозь сгущающийся сумрак заката Западной империи мы видим, что традиции самой эффективной во всей истории, а также долгоживущей армии не исчезли с падением Рима, но, перекочевав на Восток, еще около тысячи лет служили оплотом христианства против азиатских захватчиков.

Эта замечательная боевая машина, которая в пору своего расцвета пронесла римских орлов от поросших вереском гор Шотландии до песков Египта и от атлантического побережья Испании до берегов Каспия, при рождении своем выглядела достаточно скромно. Как и в большинстве городов-государств, необходимость поддерживать оборону против внешних врагов привела к зачислению всего мужского населения боеспособного возраста в государственную милицию – поделенных на подразделения в соответствии со своими доходами (и тем самым по возможности самим приобретать вооружение и снаряжение) граждан. Среди них были и богатые молодые потомки благородных родов, располагавшие не только оружием и доспехами, но также и лошадьми. Были здесь и вполне состоятельные бюргеры, облаченные в бронзовые шлемы, кирасы и поножи, с бронзовыми щитами сбоку, вооруженные мечом и копьем. Также был здесь и бедный люд, вооруженный тем, чем мог.

На этом, первом из нескольких этапов развития римской армии каждый гражданин от семнадцати до шестидесяти лет был обязан нести воинскую повинность, таким образом, на протяжении сорока трех лет ему предстояла активная служба сначала на поле боя, а с возрастом в гарнизонах. Военные кампании происходили, как и во всех ранних армиях, только в летние месяцы. Зимой воевали крайне редко, если такое вообще случалось, и с наступлением плохой погоды солдаты-граждане обычно расходились по домам.

Римский копьеносец, примерно 500 г. до н. э.

Боевым строем была уже знакомая нам фаланга: ряды копьеносцев (с лучше всего экипированными солдатами в первых рядах) с конницей и частями легковооруженных воинов на флангах. Тактика тоже лишь немногим отличалась, если отличалась вообще, от обычной тактики, выработанной древними греками. Армия во времена Сервия Туллия (ок. 580 до н. э.), по сведениям хроник состоявшая общим числом из 19 300 человек, насчитывала 18 центурий конницы; 80 центурий первого класса, в полном вооружении, из которых 4000 человек числились на активной службе; 10 центурий второго класса, как солдат активной службы, так и резервистов, предположительно имевших деревянные щиты; 10 центурий второго класса, сражавшихся без поножей; 10 центурий четвертого класса – не имевших кирасы или шлема и вооруженных только деревянным щитом, мечом и копьем; 10 центурий, состоявших из самых бедных граждан, вооруженных только дротиками или пращами. Имелось также 15 центурий саперов, музыкантов и т. п. Цифры эти, разумеется, не могут считаться точными, но все же дают представление о военной организации того периода, предшествовавшего созданию республики.

Превосходили ли воины Древнего Рима того периода в каком-либо отношении воинов Древней Греции? Об этом мы не имеем никаких сведений. И те и другие имели практически одинаковое вооружение, и если бы они встретились на поле брани, то между ними вряд ли была бы заметна какая-нибудь разница. Лишь когда Рим достиг второго этапа своей военной истории, его военная машина стала приобретать совершенно новые черты, радикально отличные от всего того, что было характерно для армии соседей.

Сравнивая армию Древнего Рима с армиями древнегреческих городов-государств, следует помнить, что политическая система, благодаря которой Рим поглотил и ассимилировал своих соседей и основал свои колонии в других частях Италии, обеспечила его гораздо большими человеческими ресурсами, а растущие торговые интересы снабдили его необходимой энергией для войны. Так, в 225 году общие людские ресурсы Древнего Рима оценивались в три четверти миллиона человек, из которых около 325 000 были полноправными гражданами, а 425 000 – союзниками. Состав полевых армий достигал 65 000 человек, число резервистов – 55 000. Надо добавить при этом, что вплоть до продолжительной осады Вейи древнеримский солдат не получал никакой платы. До этого времени гражданин не обременял государственную казну, приобретая снаряжение и воюя за свой собственный счет.

Когда точно произошли изменения, заключавшиеся в том, что состоявшая из фаланг армия была преобразована в систему, перед которой пала вся Италия и которая одержала победу в Пунической войне, мы не знаем – но, по всей вероятности, это было осуществлено примерно в то же самое время, когда македонцы внедряли в своих фалангах сарису. Системы эти были диаметрально противоположны: если македонцы углубляли свой восьмирядный строй, то римляне, наоборот, делали его более тонким и открывали его, чтобы дать свободу действий своим воинам, вооруженным мечами.

Эта новая формация, получившая название «манипульного» легиона, была организована так, что не походила ни на что другое. Слово «легион», которое в былые времена обозначало всех призванных на военную службу, применялось ныне к определенному количеству воинов, как мы можем судить, примерно к четырем с половиной тысячам. Это число время от времени в истории римской армии менялось официально, а неофициально подразделения редко когда достигали своего полного состава. Потери в сражениях, болезни, а позднее и переводы отдельных подразделений легиона для использования их в специальных целях приводили к тому, что легион почти всегда не достигал своей полной численности.

В число 4500 солдат манипульного легиона входили 3000 тяжеловооруженных воинов, 1200 велитов и 300 всадников. Их различие в вооружении и оснащении теперь в значительной степени исчезло, и подразделения стали классифицироваться в зависимости от возраста солдат и срока их службы. Самые молодые, в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет, служили в качестве велитов, или легковооруженных воинов. Тяжеловооруженные воины, в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, именовались гастатами, или «копейщиками»; вторая группа, состоявшая из самых опытных мужчин в возрасте от тридцати до сорока лет, называлась принцепсы, или «лидеры», а самые старые и надежные, ветераны от сорока до сорока пяти лет, образовывали группу триариев, или «воинов третьей линии». Солдаты, составлявшие первые две группы, были разделены на манипулы по 120 человек каждая. По сведениям различных авторов, строй этих манипул составлял 12 человек по фронту на 10 рядов в глубину. Встречаются и другие оценки строя, так что представляется вероятным, что глубина манипулы могла меняться в зависимости от длины ее фронта. Каждая манипула действовала, отделенная от другой манипулы интервалом, равным ее длине по фронту. Считая, что каждый солдат занимал пространство в 4 фута по фронту, общий фронт легиона несколько превышал 300 ярдов. Дистанция между тремя подразделениями составляла 250 футов. Манипула триариев состояла только из 60 человек и располагалась позади принцепсов, которые, в свою очередь, находились сразу за гастатами.

Самым значительным вкладом в эффективность новой римской армии явилось принятие на вооружение нового вида копья – пилума. С этим эффективным оружием римские легионеры покорили большую часть известного тогда мира. Довольно странно, что при тех сотнях тысяч этих копий, которые должны были быть сделаны, до нас не дошло ни одного изображения или скульптуры, которые бы рассказали, как точно оно выглядит. Древнегреческий историк Полибий описывает его как копье с длинным острием на большом наконечнике, имевшем полость для древка. Весь наконечник имел в длину приблизительно 20 дюймов (около 0,5 метра) и увеличивался в диаметре к своему основанию, образуя полость для насадки на древко. Древко же было относительно коротким и тяжелым, примерно пяти футов (около 1,5 метра) в длину. В целом это оружие больше походило на гарпун китобоя, чем на традиционный дротик.

Пилум мог использоваться как метательное оружие или же для отражения ударов меча, чему идеально служил его длинный железный наконечник. Но прежде всего он был задуман как снаряд для метания. Из-за значительного веса его нельзя было метнуть далеко – предел эффективного броска составлял, вероятно, около 20 шагов. Если врагу не удавалось отбить его, он наносил ужасные ранения, но опытному воину не составляло труда принять удар этого достаточно неуклюжего снаряда на свой щит. В этом-то случае и проявлялось значительное преимущество нового оружия. Глубоко вонзившись во вражеский щит, мягкое железное острие тут же гнулось – а древко волочилось по земле, и ставший столь тяжелым щит сразу же превращался из защиты в обузу. Получив противника с практически бесполезным щитом, легионер начинал работать мечом.

Цитата из «Комментариев к Галльской войне» Цезаря свидетельствует о том, что эффективность пилума, который оставался основным оружием легионеров, держалась более шестисот лет.

«Метнув свои дротики, наши воины с легкостью прорвали основные массы вражеского войска и, достигнув этого, принялись работать своими мечами. Во время сражения действия галлов были затруднены, поскольку несколько больших их щитов, которыми они закрывались, зачастую пробивал один дротик. Его железный наконечник тут же гнулся, и враг не мог ни вырвать его из щита, ни применять его, поскольку его левая рука оказывалась блокированной. Многие из них, после нескольких тщетных попыток освободиться, предпочитали бросить свои щиты и сражаться, не имея защиты для своего тела».

В сочетании с пилумом легионеры применяли и самый эффективный по тогдашним временам меч. Это оружие представляло собой обоюдоострый gladius Ibericus, или иберийский меч, заимствованный в Испании, причем довольно короткий – менее двух футов в длину. Меч был преимущественно колющим оружием, требовавшим для своего применения гораздо больше умения и подготовки, чем длинный рубящий меч варваров. В ближнем бою это было смертоносное оружие и в руках опытного в сражениях и отважного человека было неотразимым. Поскольку меч был коротким, его можно было носить на правом боку – несомненное преимущество при наличии большого щита, к тому же воин мог его обнажить даже в гуще схватки, будучи стиснутым со всех сторон. Новая система основывалась на эффективном сочетании энергии метательного оружия и шока ближнего боя, дополненных наличием надежного резерва.

До нас не дошло подробных описаний боевой тактики манипульного легиона, но, как представляется, бой должен был начинаться с залпа брошенных пилумов, после чего легионеры обнажали мечи и вступали в ближний бой. Общий эффект был подобен залпу из мушкетов, за которым следовала штыковая атака, если проводить аналогии с временами Веллингтона.

Если в ходе жаркой баталии подразделения гастатов ослабевали из-за потерь и усталости, они могли отойти в тыл сквозь окна в линии принцепсов, которые затем выдвигались вперед, занимая место ушедших. Представляется, что ветераны-триарии, вооруженные вместо пилумов длинными копьями, придерживались в резерве в тылу так долго, как это было возможно. Также можно предположить, что подразделения легковооруженных воинов использовались для того, чтобы при необходимости поддерживать сражающихся на линии столкновения, хотя больше похоже на то, что обычно они располагались на флангах. Древнеримский историк Ливии повествует, что в сражении с одной из групп латинских племен, которые пока еще не вошли в состав Римской империи, бой был долгим и ожесточенным, причем ни одна из сторон не могла добиться преимущества. Гастаты и принцепсы каждой из сражающихся сторон зашли в тупик, но их командиры все еще медлили, не решаясь бросить в бой копьеносцев третьей линии. В конце концов римляне ввели в бой своих легковооруженных воинов, чье появление на поле боя побудило командующего с другой стороны ввести в бой свой последний резерв. Когда все эти новые воины втянулись в битву, римский командир отдал приказ своим триариям, и удар этих ветеранов решил исход сражения.

Легионом командовали шесть трибунов (обычно это были люди, занимающие определенное общественное положение), порой ветераны-воины или молодые люди из хороших фамилий, начинающие свою карьеру. Но реальное командование легионом осуществляли 60 центурионов, которые в большинстве случаев выдвинулись на эту должность из рядовых воинов. Их отбирали трибуны, и эти люди играли значительную роль, сравнимую с ролью бывалых унтер-офицеров. Своя иерархия существовала и среди центурионов, самой почетной была должность primus pilus – старшего центуриона первой манипулы триариев.

Римская конница на первых порах формировалась из представителей аристократии. Если в последующие времена над патрициями стали численно преобладать те, кто смог заполучить всаднический статус своим богатством, а не по праву рождения, то это происходило в полном соответствии с усиливавшейся коммерциализацией, что становилось духом времени.

Тактическим подразделением была турма, состоявшая из трех декурий по десять человек. Каждая из этих «десяток» находилась под командованием декуриона. Старший декурион командовал также всей турмой. Для боя турма выстраивалась в три шеренги по десять человек или в четыре, по восемь человек по фронту. Старший декурион находился перед первой шеренгой, второй – на правом фланге, третий – на левом. В каждом легионе было десять турм. Они обычно находились на флангах, но могли пребывать и в тылу, в резерве, а порой размещались и перед фронтом легиона.

Помимо солдат-граждан легиона, римская армия этого периода также включала в себя большое число социев, или «союзников». Эти подразделения были вооружены и оснащены как и легионы, но состояли не из манипул, а из когорт по 400–500 человек в каждой. Им также придавалась конница, обычно в довольно значительном количестве – вдвое большем, чем обычно придавалось стандартному легиону. Этих социев, кстати, не следует путать с вспомогательными подразделениями из варваров. По большей части они были италийцами и в более поздние времена, после предоставления им права голоса (90 до н. э.), стали римскими гражданами. Шестнадцать турм союзнической или вспомогательной конницы образовывали алу («крыло» или эскадрон), которой командовал префект. Эта союзническая конница называлась equites alarii, тогда как римская конница носила название equites legionarii. Вплоть до Пунических войн римляне не придавали особого значения развитию этого рода войск, а его использование в качестве ударной силы было не оценено в полной мере. Конфликты на италийской земле обычно разрешались силами легионов, а конница играла роль разведывательных подразделений или преследовала бегущего противника. И только такой гений войны, как Ганнибал, придя на италийскую землю, заставил римлян задуматься о необходимости реформирования их конных сил.

Неиспользуемые в таких количествах, как в более поздние годы, легионы первой части III века порой действовали совместно с приданными им вспомогательными частями (нелатинянами). Эти последние обычно были оснащены оружием, традиционным для тех стран, откуда они набирались, и состояли под командованием своих собственных вождей и/или римских офицеров.

Римляне ежегодно выбирали двух консулов. Каждый из консулов по традиции командовал двумя римскими легионами, таким же количеством союзнической пехоты, приданной легионам конницей и более крупными силами союзнической конницы. Если оба консула находились на поле сражения, то они командовали через день, по очереди; подобную систему могли сделать работоспособной, пожалуй, только римляне. Объединенные же силы консулов в полном составе достигали 16 800 римских легионеров, 16 800 человек союзнической пехоты, а также 1200 легионеров и 2400 всадников союзнической конницы.

Организация легиона по манипулам требовала хорошей подготовки, навыка в обращении с оружием и отличной дисциплины. Все эти качества были в полной мере присущи тому классу легионеров, который Рим мог поставлять в те времена, поскольку нет никаких сомнений в том, что солдат-гражданин раннего периода республики намного превосходил по своим качествам любого из тех, кто пришел позднее ему на смену. Воины, противостоявшие Пирру и Ганнибалу, были людьми состоятельными, солидными бюргерами, для которых зачисление в ряды армии было ревниво охраняемой привилегией. Подобные люди, которые сражались за Рим из чувства патриотизма, обладавшие отменной дисциплиной, не нуждались в угрозах жестоким наказанием, чтобы исполнять свой долг. Для них в службе государству было нечто сакральное. И пока римская дисциплина была некой ужасной вещью, к которой никакой грек, за исключением разве что спартанца лучших времен, не мог чувствовать влечения, движущей силой для римского солдата тех гордых дней было искреннее желание сделать все возможное для своей страны, а не страх перед плетью.

Великолепной дисциплиной своих воинов римская армия была обязана частью римскому образу жизни и привычке своих граждан к повиновению закону. Похоже, они обладали неким врожденным почтением перед властью, соединенным с воинственными традициями и духом милитаризма, который побуждал их соблюдать жесткую дисциплину. Следует отметить также и вклад центурионов и унтер-офицеров в поддержание дисциплины. Тогда, как и сейчас, становым хребтом армии были унтер-офицеры, и они, будучи частями римской военной машины, действовали с особой эффективностью.

Любое сравнение между древнегреческой и древнеримской военными системами того периода крайне сложно сделать, поскольку случаи, когда между ними происходили столкновения, чрезвычайно скупо описаны в анналах. Одним из таких столкновений было вторжение на италийскую землю Пирра, правителя Эпира, о котором великий Ганнибал говорил, что считает его самым выдающимся полководцем своего времени, уступающим только Александру Македонскому. Он пришел в ответ на призыв о помощи из греческой колонии Тарент в Италии, которая оказалась вовлеченной в раздоры с набирающим мощь Римом. Пирр, бывший большим почитателем Александра Македонского, организовал свою армию по лучшим македонским образцам и соединился с не очень жаждущими этого тарентцами (которые, похоже, рассчитывали, что он будет сражаться вместо них самих). Заручившись обещаниями помощи от других союзников, он вступил в бой с римской армией под командованием консула Валерия Лавиниуса на берегах реки Сирис (280 до н. э.).

Сражение началось с действий конницы, в результате которых греческая кавалерия была вытеснена с поля боя. Легион и фаланги, по некоторым описаниям, сходились в атаке семь раз, без какого-либо определенного результата. Наконец сражение как будто стало склоняться в пользу римлян, и консул бросил свою победоносную конницу против фланга греков. Но в армии, с которой Пирр пришел в Италию, было двадцать боевых слонов. Они-то и были направлены против конницы; их появление на поле боя вселило ужас в римлян, доселе никогда не видевших подобных монстров. Атака римской конницы сразу же захлебнулась, а обезумевшие лошади и наступающие слоны смешали стройные фаланги римлян, остальное довершил удар греческой конницы. Потери с обеих сторон были весьма значительны (отсюда и пошло выражение «пиррова победа»), но римляне с куда большей легкостью восполнили их, чем захватчики, которые лишились многих отборных подразделений.

Хотя Пирр и продвинулся почти до самого Рима, сенат отказался принять его условия. В 279 году до н. э. он снова нанес поражение римской армии (и опять с ужасными потерями в своих рядах), но по-прежнему не мог прийти к соглашению (которого он отчаянно желал) с упрямыми римлянами. Тогда он двинулся на Сицилию, которую почти совершенно очистил от карфагенян. Его деспотические методы заставили его союзников отвернуться от него, и, сбитый с толку, он снова переправился в Италию. Под Беневентом произошло решающее сражение (275 до н. э.), в котором римляне одержали убедительную победу, захватив среди прочих трофеев четырех боевых слонов. Пирр, лишившийся своих самых испытанных ветеранов, питающий отвращение к союзникам, осознал, что не может противостоять мощи Рима, и отправился обратно в Грецию. Его слова о том, что, покидая Сицилию, он оставляет остров в качестве отличного поля битвы для римлян и карфагенян, оказались пророческими. Эти два народа воевали в течение десяти лет – и эта война вознесла Рим на пик его могущества и стала вершиной республиканского строя.

© RuTLib.com 2015-2018

rutlib2.com

ИСТОРИЯ ОРУЖИЯ: Римские легионеры

Древнеримское государство создавалось несколько столетий и приняло на вооружение разные типы оружия от народов соседних государств. Облик классического легионера сложился в I веке н.э., когда республика стала империей. Римские легионеры объединялись в центурии, из которых состояли когорты и легионы. На поле боя когорты выстраивались в шахматном порядке, но легионеры стояли не так тесно, как греческие гоплиты. Римские легионеры I - II веков н.э. были профессиональными солдатами, они проходили военное обучение и славились жесткой дисциплиной. Срок службы составлял 20 - 25 лет.

Основной защитой легионера служил прямоугольный щит - скутум.

Скутум - прямоугольный выпуклый щит (60х90 см), весом 5,5 - 7,5 кг,

из деревянных планок, обтянутых кожей и холстом, по краям окантован железом или бронзой.

Рсписывался орнаментом и гербами


Голову легионера прикрывал бронзовый или железный шлем с козырьком, наушами и назатыльником, тело - кольчуга весом в 12 - 14 килограммов, которую в III веке до н.э. римляне заимствовали у кельтов.

Шлем - бронзовый или железный, иногда составной.

Изготавливался как в самой Италии, так и в Галлии

Более дешевым средством защиты была железная нагрудная пластина, подвешиваемая на перекрещенных ремнях. В I - II веках н.э. появилась лорика - железный доспех из крупных пластин. Он был надежнее и легче кольчуги.

Лорика римского легионера

Все защитное вооружение римляне надевали на тунику из полотняной или шерстяной ткани. На ногах могли быть поножи и обязательно тяжелые сандалии.



Главным наступательным оружием являлся тяжелый дротик - пилум, с длинным (до 80 сантиметров) железным наконечником, который втулкой насаживали на древко такой же длины. Легионер бросал его при помощи ремня, закрепленного на древке, что увеличивало дальность полета до 65 метров.

Пилум - дротик римского легионера


Пилум вонзался в щит неприятеля острым концом, и выдернуть или перерубить его было нельзя, потому что железный наконечник был слишком длинным. Боеспособность врага, в щите которого торчит пилум, сразу падала. Задние ряды легионеров вооружались копьями длиной 1,5 - 2 метра с железным листообразным наконечником с выпуклым ребром.

Гладиус - короткий меч легионера (длина клинка 50 - 60 см)


Оружием ближнего боя служил короткий меч с железным клинком - гладиус. Он висел с правой стороны, чтобы его можно было вынуть правой рукой, не выпуская из левой щита. На левом боку висело дополнительное оружие - короткий кинжал.

Пугио - короткий кинжал (общая длина 34 см)

Лук и пращу легионеры не использовали - это было оружие вспомогательных войск, состоявших из союзников, наемников и пленных варваров. Конница была немногочисленна. Первоначально в ней служили лишь знатные воины, а позднее конницу набирали из галлов и германцев.


Сила римской армии, как и греческой, заключалась в пехоте. Римские солдаты совершали далекие походы. Римляне во главе с Юлием Цезарем дошли до Ла-Манша и даже пытались завоевать Британию. На захваченных территориях они устраивали военные лагеря с постоянными гарнизонами.


При столкновении с варварами (III - IV века н.э.), знавшими только рассыпной строй, римляне часто терпели поражение и вынуждены были создавать вспомогательные части из конницы и легковооруженной пехоты.

Спата - длинный кавалерийский обоюдоострый меч

(длина клинка 70 - 80 см)


Конные воины сражались более длинным, чем гладиус, обоюдоострым мечом - спатой, которым удобнее рубить с коня. Спата пришла к римлянам от кельтов и со временем стала вооружением многих легионеров.

history-of-weapons.blogspot.com

Онагр — это грозное оружие древних римлян

Термин «артиллерия» у многих ассоциируется с пушками, гаубицами, мортирами и т. д. Однако полевые и осадные орудия люди создавали задолго до появления пороха. Слова «баллиста» и «катапульта» давно у всех на слуху, хотя чаще всего в кино или компьютерных играх эти устройства изображаются не совсем правильно. Менее известной машиной был онагр. Это древнеримское орудие, с помощью которого метали камни или бочки с зажигательной смесью.

Самые старые из найденных археологами металлических частей онагров датируют III веком н. э., а с IV века эти машины появляются в письменных источниках. Наиболее подробные описания того, что такое онагр и где применялась эта машина, оставили древнеримский историк Амиан Марцеллин и его современник Вегеций. Рассмотрим более подробно этот вопрос.

Устройство аппарата

Онагр — метательная машина, приводимая в действие торсионом, т. е. силой скручивания. Она состояла из нескольких основных частей:

  • мощного деревянного основания (рамы), поставленного на колеса;
  • рычага с торсионом из прочных и эластичных волокон;
  • поперечной перекладины, что останавливала рычаг при выстреле;
  • ворота, которым взводили рычаг в боевое положение.

В основе любой метательной машины лежит сила, которая приводит в движение снаряд. В современной артиллерии это энергия взрыва пороха, древние же орудия были в основном торсионными, т. е. использовали силу скрученных жгутом волокон — жил, волос или веревок. Внутрь жгута вставлялся конец рычага. Рычаг натягивался посредством ворота либо другим способом.

Принцип действия

Для выстрела рычаг, преодолевая сопротивление торсиона, опускали вниз при помощи ворота и фиксировали специальной шпилькой. В нужный момент выбитая шпилька высвобождала рычаг, который под действием торсиона описывал дугу до столкновения с перекладиной. В момент удара праща, закрепленная на конце рычага, в свою очередь, описывала дугу и раскрывалась, выбрасывая снаряд.

Для смягчения «отдачи» при выстреле к перекладине привязывался соломенный тюфяк. Но даже при таких условиях машину нельзя было поставить прямо на городской стене, т. к. вибрации при выстрелах грозили разрушить кладку. Онагр ставили либо на подстилку из дерна, либо на помост из кирпичей.

Значение слова «онагр»

Есть как минимум две версии того, почему машина получила такое имя:

  • при выстреле из-за удара рычага о перекладину машина подпрыгивала, что придавало ей сходство с брыкающимся онагром - ослом;
  • древнеримский историк Амиан Марцеллин писал, что во время охоты на диких ослов животные во время бега ударами задних ног выбрасывали из земли камни, которые порой наносили серьезные травмы охотникам.

Онагр — это дикий осел. Другой вариант названия — «скорпион» — онагр получил, вероятно, за схожесть движения рычага при выстреле с жалом вышеназванного насекомого.

Боевое применение

В отличие от требушета или баллисты, онагр — это машина, которую использовали не при осаде крепостей, а при их обороне. Другое вероятное применение — полевая артиллерия для стрельбы прямой наводкой. Историк Вегеций писал, что каждый римский легион имел на вооружении 10 таких орудий.

Однако эффективность онагра в полевом применении сомнительна из-за длительного времени перезарядки при небольшой дальности стрельбы. При обороне крепости, когда нападающие вынужденно находятся на расстоянии, это не составляет большой проблемы. Но если армии встретились «в чистом поле», то вряд ли расчет такого орудия успеет сделать много выстрелов, прежде чем будет ликвидирован.

Современные реконструкции

На современных изображениях метательный рычаг онагра часто показан в виде ложки. На самом деле это выдумка. В единственном словесном описании машины, дошедшим до наших дней и оставленном Амианом Марцеллином, упоминается праща. К тому же праща в момент удара о перекладину совершала резкий рывок вперед, выбрасывая камень и придавая ему дополнительное ускорение. Ложкообразный рычаг, лишенный этого преимущества, был бы попросту невыгоден, и к тому же более сложен в изготовлении.

Например, в реконструкции Ральфа Пейн-Галлоуэя конца XIX века машина общим весом 2 тонны швыряла камни пращой на 460 метров, а «ложкой» — всего на 330 метров. Масса камня была 3,6 кг. Исследователь подсчитал, что камень в один талант (древнеримская мера веса, равная 26 кг) его онагр метал бы на 70 метров.

Мощная машина, построенная учениками американской школы в 70-х годах XX века, кидала камни весом 9 кг почти на 150 метров, а камни в 34 кг — на 87 метров. Также школьники попытались метнуть булыжник весом в 175 кг. Он упал рядом с машиной, но сама конструкция при выстреле не пострадала.

Современные военные наверняка смотрели бы на римские машины с презрением. Тем не менее древним людям, незнакомым с порохом и другими взрывчатыми веществами, машина, бросающая камни размером с человеческую голову на несколько сот метров, могла показаться весьма грозным оружием. Даже дистанция в 80-100 метров вполне достаточна, чтобы нанести ущерб войскам, штурмующим крепостную стену.

Марцеллин описывает ситуацию, когда римляне во время обороны одной из крепостей разрушили при помощи онагров осадные башни персов. К тому же повреждения, которые способен нанести человеку камень весом килограмм в 30, летящий с приличной скоростью, наверняка оказывали сильное деморализующее воздействие на тех, кто оказался рядом. Не исключено что онагр — это еще и психологическое оружие, которое защитники городов использовали для «охлаждения пыла» штурмующих.

fb.ru

Оружие римлян | Обучонок

Вооруженность римских кораблей обретала свою энтелехию в зажигательных средствах, к которым относились “жаровни” и сифоны.


"Жаровни" представляли собой обычные вёдра, в которые непосредственно перед боем заливали горючую жидкость и поджигали её.

Затем “жаровню” подвешивали на конец длинного багра или выстрела, который находился метрах в пяти-семи перед носом корабля.

Когда выстрел оказывался над палубой неприятеля, ведро опорожнялось либо самоопрокидом, либо для этой цели дёргали за верёвочку. Именно при помощи этого оружия римляне прорвались сквозь блокаду сирийского флота в битве при Панорме.

Сифон был изобретен около 300 г. до н.э. неким греком из Александрии.

Сифон - это ручное оружие, труба, наполненная маслом. До сих пор, как и в случае с ручным огнемётом для “греческого огня” не понятен физический принцип действия оружия и не известен химсостав горючих смесей.

Метательные и осадные машины


Гастрафеты увеличенные луки; в зависимости от конструкции, могут метать как камни, так и стрелы;

Все гастрафеты по определению являются машинами двухплечевыми.

Палинтоны двухплечевые камнеметы, использующие пучки жил/волос;
К ним следует причислить и такой подкласс как:

Онагры (монанконы) одноплечевые камнеметы, использующие пучки жил/волос и, для усиления броска, принцип пращи;

Баллиста - римское название двухплечевогопалинтона, как правило не очень большого. Типовые баллисты метали камень диаметром 15-18 см. Не типовые могли использоваться в качестве эвтитонов, то есть стреломётов.


Катапульта - греческий термин, которым обозначается любая метательная машина.

В римский период "катапультой" называли что угодно: хоть баллисту, хоть онагр, хоть скорпион.

Скорпион (карробаллиста, хайробаллиста) - легкий римский эвтитон, широко использовавшийся не только при осаде крепостей, но и в качестве корабельной и полевой артиллерии.

Триада баллиста-онагр-скорпион исчерпывает типовой состав артиллерийского парка римского легиона.

Кроме стрел, копий, камней и окованных железом брёвен римские корабельные баллисты также стреляли тяжёлыми железными гарпунами (лат. harpax). Наконечник гарпуна имел хитроумную конструкцию. После проникновения в корпус неприятельского корабля он раскрывался, так что извлечь гарпун обратно было практически невозможно.

Таким образом, вражеский корабль "арканили" желательно сразу с двух-трёх кораблей и переходили к излюбленному тактическому приёму: собственно, абордажному бою.

Перейти к п.8 Сравнение двух эпох

obuchonok.ru

Древнее вооружение: римляне середины 2 в. до н.э.

Автор: Strateg, 03 Дек 2011

Просматривая материал по противостоянию легиона против фаланги в великих сражениях античности, я наткнулся на интересную иллюстрацию с комментариями, которая вызвала у меня много вопросов по вооружению легионеров. Вопросов бы не возникло, если бы иллюстрация римлян середины 2 в. до н.э. была приведена не на уважаемом мною ресурсе и под ней не стояла подпись уважаемого мной автора. Поскольку я не историк, а игрок, то решил восполнить пробел в знаниях и разобраться с возникшими вопросами о вооружении легионеров.

Вот сама иллюстрация:

А вот ссылка на источник и комментарии: вооружение легионеров середины 2 в. до н.э.

Меня смутили следующие вещи. Оба легионера изображены с султанами в виде конского хвоста и у них нет перьев. Хотя Полибий прямо говорит о наличие перьев на этот период. Оба воина носят кольчугу. На мой взгляд, хотя бы одного из двух можно было изобразить с пекторалью (нагрудной пластиной). Меня удивили размеры щитов как легионеров так и велита. Полибий указывает, что размер скутума должен быть четыре фута у легионера и три фута у велита. Всадник почему то в комментариях вооружен гладиусом, а не спатой. Хотя гладиус имеет недостаточную длину для всадника. Велит почему то вместо гладиуса вооружен «греческим гоплитским мечом ксифосом». Если гоплиты (а остались ли к тому времени гоплиты? Если даже консервативные спартанцы перешли на македонское вооружение ко времени Маханида) уже употребляли копис или махайру, а легионеры использовали гладиус, как более эффективное оружие, то с чего бы велитам вооружаться ксифосом?

Текст комментария нас отсылает к монументу Эмилия Павла и алтарю Агенобарба. Соответствующие иллюстрации, на которых можно посмотреть размер скутума легионеров и размер пармы (хотя Полибий не упоминает термин “Парма”) я привожу:

Размер скутума

Размер пармы

Читатели могут сами сделать выводы по пропорциям щита и человека. Поскольку не у всех под рукой есть «Всеобщая история» Полибия, я решил привести отрывки из 6 книги, рассказывающий о вооружении римских  легионеров середины 2 в. до н.э., 6.22-23,25:

“Самым юным из солдат, трибуны предписывают вооружаться мечом, дротиками и легким щитом. Щит сколочен крепко и для обороны достаточно велик. По виду он круглый и имеет три фута в поперечнике. Легковооруженные, кроме того, носят на голове гладкую шапку, иногда волчью шкуру или что-нибудь в этом роде как для покрытия головы, так и для того, чтобы дать отдельным начальникам возможность отличать по этому знаку храбрых в сражении от нерадивых. Древко дротика имеет обыкновенно в длину два локтя и в толщину один дюйм. Наконечник его длиною в пядень и так тонок и заострен, что непременно гнется после первого же удара, и потому противник не может метать его обратно; иначе дротиком пользовались бы обе стороны.

Художник S.O. Brogan

Воинам второго возраста, так называемым hastati , отдается приказание носить полное вооружение. В состав его прежде всего входит щит шириною в выпуклой части в два с половиною фута, а длиною в четыре фута; толщина же щита на ободе в одну пядь. Он сколочен из двух досок, склеенных между собою бычьим клеем и снаружи обтянутых сначала холстом, потом телячьей кожей. Далее, по краям сверху и снизу щит имеет железные полосы, которые защищают его от ударов меча и позволяют воину ставить его наземь. Щит снабжен еще железною выпуклостью, охраняющею его от сильных ударов камней, сарис и всякого рода опасных метательных снарядов. Кроме щита в состав вооружения входит меч, который носят у правого бедра и называют иберийским. Он снабжен крепким, прочным клинком, а потому и колет превосходно и обеими сторонами наносит тяжелый удар. К этому нужно прибавить два метательных копья, медный щит и поножи. Копья различаются на тяжелые и легкие. Круглые тяжелые копья имеют в поперечнике пядень, четырехгранные столько же в каждой стороне. Легкое копье походит на рогатину средней величины, и его носят вместе с тяжелым. Длина древка в копьях обоего рода около трех локтей. Каждое древко снабжено железным наконечником с крючком такой же длины, как и древко. Наконечник соединяется с древком очень прочно и для дела весьма удобно, потому что его запускают в дерево до середины и укрепляют множеством заклепок, поэтому связь частей не нарушается от употребления никогда, разве изломается железо; между тем толщина наконечника в основании, там, где он соединяется с древком, всего полтора пальца. Вот какое внимание обращают римляне на связь частей копья. Помимо всего сказанного они украшают шлем султаном, состоящим из трех прямых перьев красного или черного цвета почти в локоть длиною. Утвержденные на верхушке шлема перья вместе с остальным вооружением как будто удваивают рост человека и придают воину красивый и внушительный вид. Большинство воинов носит еще медную бляху в пядень ширины и длины, которая прикрепляется на груди и называется нагрудником. Этим и завершается вооружение. Те из граждан, имущество коих определяется цензорами более чем в десять тысяч драхм, прибавляют к остальным доспехам вместо нагрудника кольчугу. Совершенно так же вооружены principes и triarii с той только разницей, что triarii имеют копья вместо дротиков.

Художник S.O. Brogan

Вооружение конницы в наше время походит на эллинское. В старину, первоначально конные воины не имели панцирей и шли в битву, опоясанные передниками. Благодаря этому они легко и ловко спешивались и быстро снова вскакивали на лошадь, зато в стычках подвергались большой опасности, потому что дрались обнаженные. Употреблявшиеся тогда копья непригодны были в двояком отношении: они были тонки и ломки, при взмахе большею частью ломались от самого движения лошадей, раньше еще, чем наконечник копья упирался в какой-либо предмет, вот почему воины не могли попадать ими в цель. Потом, копья делались с одним только наконечником на верхнем конце, благодаря чему воин наносил только один удар копьем, засим наконечник ломался, и копье становилось совершенно негодным и ненужным. Римский щит изготовлялся из бычьей кожи, имел форму лепешек  с выпуклостью посередине, какие употребляются римлянами для жертвоприношений. Для отражения ударов щиты эти были неудобны по своей непрочности, к тому же от дождей кожа их портилась, сырела, и тогда они становились уже негодными, да и без того не были удобны. Так как вооружение это оказалось непригодным, то римляне вскоре переняли вооружение от эллинов. Здесь первый уже удар верхним наконечником копья бывает обыкновенно меток и действителен, так как копье сделано прочно и не гнется; к тому же и нижний конец копья, которым можно повернуть его, наносит верный и сильный удар. То же самое и относительно щита, который у эллинов отлично приспособлен для отражения ударов, наносимых издали и вблизи. Римляне сообразили это и вскоре переняли эллинский щит. Так и вообще римляне оказываются способнее всякого другого народа изменить свои привычки и позаимствоваться полезным.”

Художник S.O. Brogan

Полибий, отрывки, 96, О принятии римлянами на вооружение испанских мечей: “Кельтиберы сильно разнятся от других народов строением своих мечей, именно: мечи их имеют хорошо колющее острие и пригодны для нанесения ударов обеими сторонами. Вот почему римляне со времени войны с Ганнибалом покинули старинные мечи и заменили их мечами иберийскими. Строение мечей они усвоили, но никак не могли перенять доброкачественности железа, ни обработки его вообще ” Здесь есть непонятный момент. Кельтиберы могли иметь мечи, близкие к галльским, а не к испанским.

Интересна подборка разных авторов о римских велитах.

Ливий, 38.21: “А некоторые (галаты) кидались на неприятельские ряды и, приблизившись, тотчас протыкались копьями и умерщвлялись мечами легковооруженных. Этот род войск вооружен круглыми щитами в три фута в поперечнике и копьями для дальнего боя, носимыми в правой руке; каждый воин опоясан испанским мечом; если приходится идти врукопашную, то копье перекладывают в левую руку, а в правую берут меч.” 38.22: “Все же консул приказал идти вперед легковооруженным; во время привала не теряли времени даром, а собирали по холмам дротики, делая себе необходимый запас для предстоящей битвы.” 44.35: “Обе стороны сражались легким оружием, ибо прибегнуть к тяжелому тут было невозможно: спуск вниз с того и другого берега – до трехсот шагов, ширина русла – чуть больше мили, а дно все в промоинах, где какой глубины. В таком-то месте и шло сраженье, а царь и консул с легионами – каждый на своем берегу – наблюдали с валов. Македоняне с их дротиками и стрелами сражались успешней, пока не доходило до рукопашной, а тут уж тверже и надежнее были римские воины с их щитами, круглыми или лигурийскими.” Полибий, 29.14.4: “Римляне мужественно сопротивлялись под защитою легкого щита  и щитов лигурийских” Диодор, 5.39.7: “Оружие у лигуров более легкой конструкции, чем у римлян: тело закрывает продолговатый щит (??????), изготовленный наподобие галльского, а также подпоясанный широким поясом хитон, вокруг тело прикрыто звериной шкурой, меч же у лигуров средней величины. Некоторые из лигуров, пребывая в составе Римского государства, преобразовали и свое вооружение, подражая своим властителям.” Вегеций, 2.16: “Все передовые (antesignane) и знаменосцы, даже пехотинцы, были одеты в меньшие брони (loricae) и в шлемы, которые для устрашения врагов были покрыты медвежьими шкурами.”

Римское вооружение и манипулярная тактика обеспечили легионам многочисленные победы над серьезными противниками. В таком виде римская армия 2 в. до н.э. просуществовала до реформ Мария.

Рубрики: Военная История
Метки: военная история, вооружение

strategwar.ru

Онагр — это грозное оружие древних римлян

Бизнес 5 июня 2018

Термин «артиллерия» у многих ассоциируется с пушками, гаубицами, мортирами и т. д. Однако полевые и осадные орудия люди создавали задолго до появления пороха. Слова «баллиста» и «катапульта» давно у всех на слуху, хотя чаще всего в кино или компьютерных играх эти устройства изображаются не совсем правильно. Менее известной машиной был онагр. Это древнеримское орудие, с помощью которого метали камни или бочки с зажигательной смесью.

Самые старые из найденных археологами металлических частей онагров датируют III веком н. э., а с IV века эти машины появляются в письменных источниках. Наиболее подробные описания того, что такое онагр и где применялась эта машина, оставили древнеримский историк Амиан Марцеллин и его современник Вегеций. Рассмотрим более подробно этот вопрос.

Устройство аппарата

Онагр — метательная машина, приводимая в действие торсионом, т. е. силой скручивания. Она состояла из нескольких основных частей:

  • мощного деревянного основания (рамы), поставленного на колеса;
  • рычага с торсионом из прочных и эластичных волокон;
  • поперечной перекладины, что останавливала рычаг при выстреле;
  • ворота, которым взводили рычаг в боевое положение.

В основе любой метательной машины лежит сила, которая приводит в движение снаряд. В современной артиллерии это энергия взрыва пороха, древние же орудия были в основном торсионными, т. е. использовали силу скрученных жгутом волокон — жил, волос или веревок. Внутрь жгута вставлялся конец рычага. Рычаг натягивался посредством ворота либо другим способом.

Принцип действия

Для выстрела рычаг, преодолевая сопротивление торсиона, опускали вниз при помощи ворота и фиксировали специальной шпилькой. В нужный момент выбитая шпилька высвобождала рычаг, который под действием торсиона описывал дугу до столкновения с перекладиной. В момент удара праща, закрепленная на конце рычага, в свою очередь, описывала дугу и раскрывалась, выбрасывая снаряд.

Для смягчения «отдачи» при выстреле к перекладине привязывался соломенный тюфяк. Но даже при таких условиях машину нельзя было поставить прямо на городской стене, т. к. вибрации при выстрелах грозили разрушить кладку. Онагр ставили либо на подстилку из дерна, либо на помост из кирпичей.

Видео по теме

Значение слова «онагр»

Есть как минимум две версии того, почему машина получила такое имя:

  • при выстреле из-за удара рычага о перекладину машина подпрыгивала, что придавало ей сходство с брыкающимся онагром - ослом;
  • древнеримский историк Амиан Марцеллин писал, что во время охоты на диких ослов животные во время бега ударами задних ног выбрасывали из земли камни, которые порой наносили серьезные травмы охотникам.

Онагр — это дикий осел. Другой вариант названия — «скорпион» — онагр получил, вероятно, за схожесть движения рычага при выстреле с жалом вышеназванного насекомого.

Боевое применение

В отличие от требушета или баллисты, онагр — это машина, которую использовали не при осаде крепостей, а при их обороне. Другое вероятное применение — полевая артиллерия для стрельбы прямой наводкой. Историк Вегеций писал, что каждый римский легион имел на вооружении 10 таких орудий.

Однако эффективность онагра в полевом применении сомнительна из-за длительного времени перезарядки при небольшой дальности стрельбы. При обороне крепости, когда нападающие вынужденно находятся на расстоянии, это не составляет большой проблемы. Но если армии встретились «в чистом поле», то вряд ли расчет такого орудия успеет сделать много выстрелов, прежде чем будет ликвидирован.

Современные реконструкции

На современных изображениях метательный рычаг онагра часто показан в виде ложки. На самом деле это выдумка. В единственном словесном описании машины, дошедшим до наших дней и оставленном Амианом Марцеллином, упоминается праща. К тому же праща в момент удара о перекладину совершала резкий рывок вперед, выбрасывая камень и придавая ему дополнительное ускорение. Ложкообразный рычаг, лишенный этого преимущества, был бы попросту невыгоден, и к тому же более сложен в изготовлении.

Например, в реконструкции Ральфа Пейн-Галлоуэя конца XIX века машина общим весом 2 тонны швыряла камни пращой на 460 метров, а «ложкой» — всего на 330 метров. Масса камня была 3,6 кг. Исследователь подсчитал, что камень в один талант (древнеримская мера веса, равная 26 кг) его онагр метал бы на 70 метров.

Мощная машина, построенная учениками американской школы в 70-х годах XX века, кидала камни весом 9 кг почти на 150 метров, а камни в 34 кг — на 87 метров. Также школьники попытались метнуть булыжник весом в 175 кг. Он упал рядом с машиной, но сама конструкция при выстреле не пострадала.

Современные военные наверняка смотрели бы на римские машины с презрением. Тем не менее древним людям, незнакомым с порохом и другими взрывчатыми веществами, машина, бросающая камни размером с человеческую голову на несколько сот метров, могла показаться весьма грозным оружием. Даже дистанция в 80-100 метров вполне достаточна, чтобы нанести ущерб войскам, штурмующим крепостную стену.

Марцеллин описывает ситуацию, когда римляне во время обороны одной из крепостей разрушили при помощи онагров осадные башни персов. К тому же повреждения, которые способен нанести человеку камень весом килограмм в 30, летящий с приличной скоростью, наверняка оказывали сильное деморализующее воздействие на тех, кто оказался рядом. Не исключено что онагр — это еще и психологическое оружие, которое защитники городов использовали для «охлаждения пыла» штурмующих.

monateka.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *