Карибский кризис хрущев и – Карибский кризис. Времена Хрущева. В людях, фактах и мифах

Содержание

Карибский кризис. Времена Хрущева. В людях, фактах и мифах

Карибский кризис

В 1962 году Советский Союз и США подошли очень близко к ядерной войне. Практически, стояли на грани, и только чудом удалось избежать катастрофы. Это был самый острый кризис в советско-американских отношениях за всю историю «холодной войны». И после него «холодная война» продолжалась, но впервые в Москве и в Вашингтоне задумались, что это соперничество надо вести по определенным правилам, чтобы все не закончилось взаимным самоубийством.

Последствия Карибского кризиса сказываются до сих пор. Интерпретация того, что произошло, кто проиграл, кто выиграл и почему все это случилось, до сих пор является предметом дискуссий. И нынешние российско-американские споры по поводу размещения противоракетной обороны в Восточной Европе – это своего рода новая ипостась проблемы, которая так остро встала в 1962 году.

Можно надеяться, что нынешнее обострение не обернется противостоянием такой же остроты: по итогам Карибского кризиса обе стороны значительно поумнели. Тем не менее та логика военно-стратегического соперничества, которая привела страны к Карибскому кризису, пусть в видоизмененном виде, но продолжает действовать.

В общем, причины «холодной войны» понятны – несовместимость двух социально-экономических систем, несовместимость коммунизма и демократии. И это предопределило столь жесткое соперничество двух сверхдержав, которые назывались сверхдержавами не только потому, что это были две крупнейшие страны в своей совокупной мощи, но главное – это были государства, имевшие ядерное оружие. И если смотреть на те события, которые предшествовали Карибскому кризису, это стремление советского руководства добиться в какой-то форме признания американцами паритета. Признания американцами равенства.

Мир довольно долго жил в условиях американской ядерной монополии, и американцы могли планировать ядерную войну против Советского Союза, а тот не мог ответить, поскольку не имел ядерного оружия. Потом создали ядерную бомбу, и при Хрущеве была сделана попытка перепрыгнуть через географические препятствия, создать межконтинентальные баллистические ракеты, которые бы создавали для США точно такую же угрозу. Но программа развертывания ракетных войск стратегического назначения осуществлялась очень медленно.

В то время Соединенным Штатам в Центральной Европе противостояла колоссальная группировка советских вооруженных сил – целая армия, которая могла за несколько суток дойти до Ла-Манша. На это американцы ответили развертыванием тысяч тактических ядерных боеголовок в Европе. Но поскольку создание межконтинентальных баллистических ракет было делом сложным, они развернули в Италии и Турции ракеты средней дальности, которые могли долететь до Москвы за десять-пятнадцать минут.

Тем самым американское ядерное превосходство над Советским Союзом еще больше усилилось. Хрущев блефовал, утверждая, что мы делаем ракеты как сосиски, но на самом деле у Советского Союза межконтинентальных ракет не было. И вдруг случилось чудо – на Кубе пришел к власти Фидель Кастро, и американцы начали крайне жестко прессинговать Кубу. Сначала ЦРУ снарядило туда высадку эмигрантов, но Фидель Кастро отбился и стал ориентироваться на СССР.

И тогда у Советского Союза неожиданно появилась возможность тоже разместить ракеты средней дальности так, чтобы они могли долететь до Вашингтона за пятнадцать минут, ведь Куба находится в девяноста милях от США.

Поэтому Хрущев и принял в конце лета 1962 года решение, которое до сих пор многие считают его крупнейшей ошибкой. Но с другой стороны, он действовал сугубо в логике советско-американского противоборства. Если американцы позволяли себе размещать ракеты у советских границ, значит, и он мог позволить себе сделать то же самое в ответ. Сделал он это тайком, надеясь, что США не обнаружат развертывание советских ракет с ядерными боеголовками. И тогда он сможет уже стукнуть по столу и сказать: «Вот теперь, ребята, будем говорить на равных».

Никакие переговоры с президентом США при этом не велись, но по большей части потому, что американцы вообще не стремились вести с Хрущевым серьезные переговоры. Именно потрясение, которое они испытали во время кубинского кризиса, изменило настрой американской элиты. Тогда они и решили, что надо с Советским Союзом договариваться.

Когда в 1959 году Кастро пришел к власти, Москва к нему относилась с неким скептицизмом, и большой поддержкой он не пользовался. А свой первый визит в качестве нового руководителя Кубы и вовсе совершил в США, но там не был принят президентом. И только в 1961 году Москва осознала в связи с этими ракетными делами, что Куба может быть полезной.

История Кубинской революции вообще очень запутанная. В окружении Фиделя Кастро были люди из ЦРУ, были и коммунисты. И только столкнувшись с жесточайшим нажимом со стороны США, в том числе и прямой угрозой военного вмешательства, Фидель Кастро окончательно развернулся в сторону Москвы и коммунизма, в чем большинство людей, которые с ним участвовали в революции, не поддержали его.

Хрущев решил воспользоваться сложившейся ситуацией, но американская разведка довольно оперативно обнаружила развертывание советских ракет и персонала. И вот здесь Хрущев не просчитал быстроту и жесткость американской реакции. Пентагон потребовал немедленно нанести удар по советским объектам, по советским войскам и по советским ракетам на Кубе до того, как на ракетах будут установлены боеголовки.

Джон Кеннеди – и тут, конечно, надо отдать ему должное – не пошел на поводу у генералов. Он принял жесткое решение, но которое все же оттягивало применение силы. Он объявил карантин Кубы, хотя в международном праве ничего подобного просто не существовало. Американские корабли блокировали Кубу, получив приказ проверять грузы всех кораблей, которые туда отправляются.

У Советского Союза тогда заокеанского флота еще не было, были только подводные лодки. Поэтому советские транспорты, в трюмах которых сидели солдаты и были складированы детали ракет, сопровождались подводными лодками с ядерными торпедами. Было несколько эпизодов, когда без разрешения Вашингтона американские корабли сбрасывали глубинные бомбы на советские подводные лодки, правда, ни разу не попали в цель. Но дело в том, что и советские командиры подводных лодок могли запустить ядерную торпеду без разрешения Москвы, с которой просто нельзя было связаться.

Для руководителей двух стран было открытием, что ядерная война может начаться не по решению центрального руководства в Вашингтоне или Москве, а по решению командира, который командовал подводной лодкой, или командира батареи, у которого было две ракеты средней дальности. Они могли дать команду или просто нажать кнопку.

Ситуация становилась все напряженнее, и в конце концов президент Кеннеди согласился начать вторжение. Но к этому времени Хрущев понял, как далеко зашел, и решил предложить переговоры. Причем времени было так мало, что, вместо того чтобы действовать по обычным дипломатическим каналам, когда надо письмо перевести на английский язык и вручить послу, московское радио прямым текстом на официальных частотах передало обращение к Кеннеди. И в результате приказа о начале военных действий отдано не было.

Дальше ситуация развивалась очень интересно. Одна из причин, по которой Хрущева сняли через два года, заключалась в том, что его обвиняли в трусости и капитуляции под нажимом американского империализма. Но на самом деле условия, о которых Хрущев договорился с Кеннеди, вовсе не были его односторонней уступкой. Обычно говорится, что американцы пообещали не начинать военное вторжение на Кубу, а Хрущев пообещал убрать наши ракеты и бомбардировщики. Но Джон Кеннеди через своего брата Роберта передал еще и торжественное обязательство убрать ракеты из Турции и Италии, однако предупредил, что публично об этом ничего не будет сказано. Так на самом деле произошел размен: СССР убрал ракеты и американцы убрали свои ракеты. Плюс дали гарантии невторжения на Кубу.

Это был первый случай, когда США договорились о компромиссе с СССР на равных. И именно тогда потихоньку начался процесс переговоров о сокращении вооружений, где этот принцип паритета не сразу, но был закреплен.

Для Советского Союза этот договор имел и еще одно важное последствие. Хрущев, оценив ядерные ракеты, принял решение не строить тяжелые обычные вооружения. Так были практически полностью прекращены дорогостоящая кораблестроительная программа и программа строительства тяжелых бомбардировщиков. Он понимал, какая сила – ядерное оружие, а значит, не надо готовиться к новой мировой войне, строить колоссальное количество вооружений. Вместо этого он бросил деньги на строительство «хрущоб» и другие социальные программы. Все это стало возможным в значительной степени за счет крупнейшего сокращения вооруженных сил, чего военные до сих пор не могут ему простить.

При Брежневе все пошло вспять: Советский Союз начал вкладывать огромнейшие деньги в военно-промышленный комплекс и догнал американцев не только по ядерному вооружению, но и в военно-морской сфере. В какой-то степени это и сломало хребет советской экономике.

Что же касается Кубы, то Кубинская революция в тот момент переживала все еще период подъема и даже революционного угара, и Фидель Кастро очень обиделся, что Хрущев принял решение о выводе ракет, не согласовав этот вопрос с ним. К нему был направлен Анастас Микоян, чтобы его успокоить. И хотя у Микояна в это время умерла жена в Москве, он остался на Кубе, не поехал на похороны жены, чтобы удержать Кастро от слишком резких движений.

Возвращаясь к ракетам средней дальности, надо еще сказать, что в период перестройки самый первый договор с американцами был подписан не о стратегических ракетах, а о полном запрещении ракет средней и меньшей дальности, т. е. тех самых ракет, которые спровоцировали Кубинский кризис.

В последние годы идет третья серия этого столкновения из-за ракет средней дальности, но теперь это связано с американскими планами развернуть в Восточной Европе систему ПРО. Формально это ракеты-перехватчики. Но ракета может лететь вверх, чтобы перехватывать боеголовки, а с незначительным переоборудованием может поражать и наземные цели.

И сейчас мир продолжает жить по тем же правилам взаимного ядерного устрашения, которые сложились до и после Кубинского кризиса. И мы по-прежнему, как и пятьдесят лет назад, исходим из возможности внезапного удара противника. Эта логика сформировалась в период «холодной войны», а другой так и не появилось. Но изменилась ядерная ситуация – появились новые страны, обладающие ядерным оружием. Это совершенно новая ситуация. Меняется общество, меняется мышление, уже мало кого из обывателей волнуют угрозы уничтожения России или США в течение тридцати минут с помощью ядерного удара. А военная технология и военная доктрина по-прежнему держат страны заложниками той самой ситуации, с которой столкнулись в 1962 году.

Урок Кубинского кризиса заключается в том, что обе стороны чудом отошли от грани. После этого все опомнились и попытались выстроить рациональную модель, как с этой опасностью жить, но не уничтожать эту опасность. Речь не шла о разоружении – речь шла о правилах соперничества. Но теперь, возвращаясь к урокам Кубинского кризиса, есть смысл задуматься о том, как идти дальше, создавать систему международной стабильности для уже многополярного мира[22].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Хрущёв и Карибский кризис | ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ

За что американцы простили Никите Хрущёву «Карибский кризис»

В эти дни мировая общественность отмечает полувековой юбилей Карибского кризиса, когда человечество оказалось на грани ядерного уничтожения. Как известно, кризис возник в обстановке конфронтации холодной войны. Непосредственной причиной кризиса явилось тайное размещение на Кубе советских ракет с ядерными боеголовками. Операция проводилась скрытно, по личному указанию Генерального секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущёва (и с согласия кубинского лидера Фиделя Кастро).

Решение о размещении ракет было принято летом 1962 во время визита на Кубу советской военной делегации. Наличие ракет, которое официально категорически отрицалось Хрущёвым, было неопровержимо установлено разведкой США с помощью аэрофотосъёмки. 22 октября 1962 года президент Кеннеди выступил по телевидению и объявил о начале военно-морской блокады Кубы, куда отныне не допускались советские корабли. 23 октября Советское правительство выступило с заявлением, осуждающим действия США как агрессивные. Обе стороны стали активно готовиться к войне. Однако после долгих колебаний президент

Кеннеди вступил в личные переговоры с Хрущёвым по прямой телефонной связи между Москвой и Вашингтоном.

Уже 28 октября Хрущёв в послании к Кеннеди, «чтобы успокоить американский народ», заявил о демонтаже ракет, не называя их прямо. В ответ Соединённые Штаты согласились на демонтаж своих ядерных установок в Турции, а также отказались от каких-либо попыток сменить вооруженным путем кубинский режим Кастро. Таким образом, кризис был преодолён...

Очень любопытные оценки Карибского кризиса сегодня приводит американская пресса. Казалось бы, в адрес Хрущёва должны идти проклятия за размещение ракет на Кубе. Ведь очевидно, этот рискованный шаг во многом объяснялся вовсе не стремлением обезопасить интересы Советского Союза, а скорее импульсивным и непредсказуемым характером самого Хрущёва, его авантюрным стремлением к соревнованию с США чуть ли не по всем направлениям — от развития сельского хозяйства до гонки вооружений. Однако американцы почему-то не пишут об этом. Зато в прессе США много хвалебных слов в адрес Никиты Сергеевича за проявленную им "мудрость и ответственность " в ходе кризиса! Таких комплиментов в США, пожалуй, не удостаивался ещё ни один советский или российский правитель ( за исключением разве что Михаила Горбачёва).

Чем же Хрущёв заслужил такие эпитеты? Думается, что за свои «заслуги» в деле развала Советского Союза. Ибо этот развал начался не с началом перестройки, а со знаменитого хрущёвского доклада на 20-ом съезде КПСС В 1956 году.

Тогда Никита Хрущёв прочитал доклад «О культе личности Сталина и его последствиях». Речь касалась недавно умершего великого диктатора, создателя могущественной советской империи, к которому население страны относилось как к полубогу. Как пишет один очевидец, «то, что услышали делегаты съезда, ошеломляло, приводило в шок, а некоторым становилось дурно, и они теряли сознание». Вот насколько приводимые Хрущёвым данные не соответствовали привычному образу «отца всех времён и народов», представшего перед делегатами в облике настоящего кровавого монстра...

Кто громче всех кричит «держи вора!»

Сегодня историки точно установили, что эти хрущёвские данные по большому счёту мало соответствовали реальным фактам.

Во-первых, с учётом открывшихся новых архивных данных становится очевидно, что злобно-истерическое изображение Сталина в тексте доклада было плодом фантазий самого Никиты Сергеевича: великий диктатор, по заверениям Хрущёва, якобы всегда питал зависть и ненависть к ближайшему окружению своего предшественника Ленина. Это он убил и загнал в лагеря миллионы людей, и панически боялся другого злодея — Гитлера.

На самом деле Сталин был уверенным в себе человеком и никогда не поддавался ни мстительным, ни паническим настроениям. Не соответствует действительности и приводимая докладчиком якобы многомиллионная численность заключённых ГУЛАГа — даже на пике сталинских репрессий эта цифра никогда не превышала миллиона человек (почти как в нынешней демократической России). Да и сами сталинские репрессии касались главным образом верхушки правящей партии, — при Ленине репрессии были гораздо страшнее и масштабнее и велись против самых широких народных масс.

Так что хрущёвский доклад во многом был замешан на вранье.

Во-вторых, много вопросов вызывают и те люди, которые подготовили доклад. Их было двое — сам Хрущёв и его старый сподвижник, тогдашний шеф КГБ Иван Серов.

Никиту Сергеевича на вершину власти вытащила жена Сталина Светлана Аллилуева, которой в конце 20-х годов понравился бойкий на язык партийный выдвиженец из шахтёрского Донбасса. В 1935 году он уже возглавлял партийные структуры Москвы и Московской области. Именно тогда он со слезами любви на глазах обратился к Сталину со следующими словами: «Батько Сталин! Мы готовы жизнь за тебя отдать, всех твоих врагов уничтожим». После чего принял самое активное участие в репрессиях 1937 года, когда в Москве были осуждены тысячи человек. Он ежедневно звонил в столичное Управление НКВД и требовал увеличить количество арестов: «Москва — наша столица, ей негоже по показателям отставать от Калуги или Рязани».

А в 1938 году его перевели на Украину, где сразу же была арестована большая группа местных начальников — практически все руководители правительства республики, ЦК партии, секретари обкомов и райкомов. Лично Никита Сергеевич санкционировал репрессии против нескольких сот человек, которые подозревались в организации против него террористического акта, — все они были расстреляны...

Ох, не зря историки считают Хрущёва одним из самых кровавых сталинских палачей!

Что же касается Ивана Серова, то самую яркую характеристику ему дал чекист Александр Шелепин:

«Хрущёв ему многим был обязан, держал на посту председателя КГБ до 1958 года. Серов был заместителем Берии, а до этого был при Хрущёве на Украине. На совести Серова тысячи и тысячи загубленных людей. Он был непосредственным участником репрессивного выселения чеченцев, карачаевцев, крымских татар и других. Оклеветал и уничтожил видных военноначальников, разгромивших фашистскую Германию. Он инициатор создания спецтюрем для политических заключённых».

Неужели после этого можно верить в то, что авторы антисталинского доклада руководствовались единственным желанием помочь жертвам репрессий или демократизировать советское общество?

Борьба за власть и ничего личного

Истинной причиной появления этого доклада стала борьба за власть, развернувшаяся сразу после смерти Сталина в 1953 году.

Поначалу кремлёвский престол достался руководителю советских спецслужб Лаврентию Берия, правившему после смерти Сталина всего несколько месяцев. Кстати, именно он начал освобождать политзаключённых из ГУЛАГа, а вовсе не Хрущёв. Но скоро Берия был убит по приказу будущего «сталинского разоблачителя». Страну возглавил Никита Сергеевич, против которого сразу же образовалась коалиция других бывших сталинских сподвижников — Георгия Маленкова, Вячеслава Молотова, Лазаря Кагановича и Клима Ворошилова.

По некоторым данным, именно эта группировка первой хотела использовать разоблачение культа личности Сталина в свою пользу. Уже в 1953 году были прекращены работы по созданию музея «вождя всех времён» в Кунцево, туда перестали возить делегации партийного актива. А Маленков как-то в своём ближайшем окружении произнёс загадочную фразу: «У нас были крупные ненормальности, слишком многое шло по линии культа личности».

Стало ясно — грядут новые веяния, грядёт новый передел власти.

Есть сведения, что Маленков и К° начали готовить разоблачение культа личности в том числе и на примере деятельности Хрущёва, у которого руки, что называется, были по локоть в крови. Никита Сергеевич вовремя узнал о кознях врагов и предпринял ответные шаги. Он решил обратить оружие врагов себе на пользу и обвинить своих недругов в кровавом пособничестве Сталину. Удар он нанёс на 20-м съезде партии, состоявшемся в феврале 1956 года.

Чтобы усыпить бдительность противников, Никита Сергеевич подготовил повестку дня съезда, где про осуждение культа Сталина не говорилось ни слова. А в самый разгар работы съезда на пару дней куда-то таинственно исчез секретарь ЦК Дмитрий Шепилов. Он-то под руководством главы КГБ Серова в обстановке полной секретности и подготовил сам текст доклада. Членам Президиума ЦК текст предъявили в самый последний день работы партийного форума. Все члены Президиума, в том числе и оппоненты Хрущёва, были настолько растеряны, что были вынуждены принять доклад об осуждении сталинского культа именно в хрущёвской трактовке...

Вскоре после съезда начались обвинения Маленкова и его сподвижников в пособничестве сталинским преступлениям. Параллельно Серов, по свидетельству Александра Шелепина, занимался поиском и выемкой архивных документов, свидетельствующих о преступлениях самого Никиты Сергеевича. И в 1957 году маленковская группировка, объявленная «антипартийными скрытыми сталинистами», была политически уничтожена.

А текст антисталинского доклада, хотя и был засекречен от советского народа, очень быстро оказался на Западе. Говорят, переправили его туда через израильское посольство по личному приказу Никиты Сергеевича, — он очень хотел, чтобы процесс перехода к нему власти в стране стал необратимым.

Как копали могилу для СССР

Последствия обнародования этого доклада оказались катастрофическими. Прежде всего для нашей внешней политики — мы стали стремительно терять своих союзников.

 Потрясённое хрущёвскими «страшилками», стало распадаться мировое коммунистическое движение. Так, из самой сильной в 50-е годы Коммунистической партии Европы — итальянской, имевшей в своих рядах три миллиона человек, сразу после 20-го съезда люди стали выходить тысячами. То же самое творилось и в других западных странах — тамошние коммунисты очень быстро оказались за бортом активной политической жизни. А в восточноевропейских странах социалистического содружества возникли массовые антисоветские волнения. Некоторые из них, например в Польше и в Венгрии в 1956 году, пришлось подавлять силой оружия. От союза с нашей страной отказалось руководство Китая, чьи коммунистические правители справедливо указывали на надуманность многих антисталинских опусов в хрущёвском докладе.

Так мы лишились самого могущественного геополитического союзника.

А в 1962 году грянул Карибский кризис, результаты которого очень ёмко охарактеризовал заведующий кафедрой истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Владимир Печатнов:

"Во-первых, на советском руководстве и лично на Хрущёве лежала главная ответственность за развязывание этого самого опасного кризиса холодной войны, едва не приведшего к ядерной катастрофе.

Во-вторых, Хрущёву в итоге пришлось отступить и вывести с Кубы не только советские ракеты, но и тактическое ядерное оружие, а также бомбардировщики Ил-28, причем сделать это на глазах у всего мира под унизительным международным контролем. Встречная уступка Кеннеди — вывод американских «Юпитеров» из Турции — была скрыта от публики и не имела серьёзного стратегического значения, поскольку Вашингтон и так планировал в скором времени вывести оттуда эти устаревшие и ненадежные ракеты. Вторая уступка — заверение Кеннеди об отказе вторжения на Кубу — не получила международно-правового статуса, несмотря на все усилия советской дипломатии; она имела характер джентльменского соглашения и мало к чему обязывала США.

В-третьих, резко ухудшились отношения СССР с Кубой, поставленной Хрущёвым перед фактом как размещения, так и вывода советских ракет. Впоследствии советскому руководству пришлось замаливать этот грех потворством кубинскому экспорту революции в третий мир, что стало одной из причин подрыва разрядки в отношениях с США.

Во всем мире исход кризиса расценивался как поражение СССР, о чем, в частности, свидетельствовали специальные опросы ЮСИА, проводившиеся во многих странах. Главный планировщик Госдепартамента У. Ростоу даже называл Карибский кризис «Гетисбергом холодной войны». Однако американская дипломатия не раздувала тему «отступления Москвы», опасаясь еще больше осложнить внутриполитическое положение Хрущёва, которого мог сменить более опасный для США лидер. Дело в том, что в советском руководстве также было подспудное недовольство этой затеей Хрущева, которая при его смещении в 1964 году была поставлена ему в вину как опасное «балансирование на грани войны».

Вот так — Хрущёв был очень выгоден американцам, не смотря на все его внешнеполитические авантюры!

Увы, неладное творилось и в самом Советском Союзе. Люди, свято верившие в победу коммунизма и ради этого терпевшие все невзгоды сталинского времени, вдруг почувствовали себя обманутыми. Это чувство только усилилось, когда Никита Сергеевич, помимо всякого рода нелепых экспериментов, вроде тотального окукурузнивания сельского хозяйства или попыток полного уничтожения надводного советского военно-морского флота, освободил правящую партноменклатуру от всякого рода уголовной и иной правовой ответственности. И партия, которую Сталин держал в ежовых рукавицах, на глазах народа стала стремительно загнивать и разлагаться.

Уже к концу 70-х годов никто в стране, включая членов ЦК КПСС, не верил в торжество коммунистических идей. Неудивительно, что спустя каких-то 35 лет после 20-го съезда великая страна приказала долго жить...

Яблочки всегда падают рядом с яблоней

Порой возникают подозрения, что Хрущёв все эти дела натворил вовсе не от какой-то недальновидности или элементарного невежества, а просто из... откровенной нелюбви к своему народу и к собственной стране. Этот невольно напрашивается, глядя на судьбу его потомков.

Его сын Сергей в 1991 году уехал в США, где стал видным «советологом». Его там как-то повстречал журналист Виталий Коротич, который был буквально ошарашен поведением отпрыска бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС:

«Теперь он, как выяснилось, категорически разочаровался во власти и партии, служению которым посвятил жизнь его папаша. Сергей Хрущёв учился разговаривать по-английски, а по мере постижения словаря... неутомимо выступал с речами, разоблачающими злодеев-большевиков».

Но Хрущёва-сына переплюнула правнучка «сталинского разоблачителя», приёмная дочь известного либерального экономиста перестроечных времён Николая Шмелёва — Нина Хрущёва. Она сейчас тоже проживает в США и преподаёт в одном из университетов Нью-Йорка. Её публичные выступления в американской печати отличаются даже не столько антисоветскими выпадами, сколько настоящей русофобией. Она без устали пишет о никчёмности русской культуры, о тупости, отсталости и рабской душе русского народа. Параллельно радостно приветствует агрессию США против Югославии и Ирака и советует американским властям такими же точно методами усмирять «варварскую Россию».

Судя по реакции прочих хрущёвских потомков, в том числе и тех, кто остался в нашей стране, почти все они вполне солидарны с позицией «неистовой Нины»...

Спрашивается, случайно ли возникла такая антироссийская ненависть или она культивировалась в хрущёвской семье сознательно? Иначе получается, что доклад на 20-м съезде и его негативные последствия для судеб державы был вполне закономерным и осознанным поступком Хрущёва-старшего.

Да, за ТАКОЕ американцы готовы многое простить Никите Сергеевичу! И не только Карибский кризис...

Вадим Андрюхин, главный редактор

www.posprikaz.ru

Карибский кризис. Как Хрущев спас мир

28 октября 1962 года, в 16.00 по московскому времени Никита Сергеевич Хрущев спас мир! Да, вот именно так – пафосно и пететично: спас мир.

Правда в том, что разразился Карибский кризис и мир оказался на грани ядерной катастрофы – в первый, и пока что в последний раз – тоже во многом заслуга Хрущева.

Но Никита Сергеевич поплатился за этот конфликт карьерой, а президент Кеннеди, возможно именно за это – жизнью. Большинство непосредственных участников событий тех лет отошли в мир иной, а мир живет!

Хроника Карибского кризиса

Точкой отсчета конфликта вероятно можно считать 1961 год, когда американцы разместили на территории Турции, прямо под боком у Советского Союза ракеты средней дальности «Юпитер». В случае войны эти ракеты могли долететь до Москвы и покрывали всю территорию юга и юго-запада европейской части СССР.

В качестве ответной меры Советский Союз разместил на Кубе свои ракеты средней дальности Р-12, которые в свою очередь напрямую угрожали Вашингтону и Нью-Йорку.

Сначала советская сторона не афишировала и даже отрицала наличие ракет на территории Кубы. Но 14 октября 1962 года американский самолет-разведчик патрулируя территории вокруг Кубы обнаружил и сфотографировал эти ракеты и фотографии были продемонстрированный советской стороне на заседании Совета безопасности ООН.

Со стороны американского командования вооруженными силами звучали предложения о силовом решении проблемы – предлагалось начать бомбардировку, а затем и высадить десант на Острове Свободы. Но очередные данные воздушной разведки показали, что несколько ракет уже установлены и находятся в боевой готовности. И, следовательно, любая агрессия могла привести к началу войны.

Поэтому в игру вступили дипломаты и начались долгие переговоры, в результате которых Хрущев отдал приказ демонтировать ракеты на Кубе и отвести советский флот от берегов Кубы и США, а американцы, хоть и не в столь явной форме убрали свои ракеты из Турции.

Шутка тех лет гласила: КУБА расшифровывается как «коммунизм у берегов Америки».

Исторические последствия кубинского конфликта

Как уже было сказано, для главных участников кубинского конфликта все закончилось достаточно грустно. Президент Кеннеди был убит в 1963 году и одна из версий гласит, что за убийством стоит кто-то из Минобороны США, недовольный политикой Кеннеди. Хрущеву же в числе прочих «прегрешений» вменяли вину и поведение во время кризиса.

Но миру это противостояние принесло больше плюсов, чем минусов.

С момента изобретения атомной бомбы все время шло совершенствование и наращивание ядерного оружия, и Карибский кризис вдруг показал миру, что тот стоит на грани катастрофы. Но, вместе с тем, выяснилось, что войны то по-настоящему никто не хочет. И началось некоторое потепление между двумя полюсами мира – СССР и США.

Еще в заслугу Хрущеву можно поставить, что он добился от Америки гарантий ненападения на Кубу, которые ни разу нарушены не были и соблюдаются до сих пор.

Противостояние между СССР и США не исчезло, но сместилось в другие сферы.

А Хрущеву вполне бы подошла известная песня дуэта «Юритмикс»: «Hey, Hey! I saved the world today».

lostlegends.ru

Напряженный октябрь 1962 года или Карибский кризис

С последними залпами Второй Мировой войны мир оказался мнимым. Да, с этого момента не грохотали пушки, в небе не ревели тучи самолетов, а по улицам городов не катились танковые колоны. Казалось что после столь разрушительной и опустошительной войны, какой стала Вторая Мировая, во всех странах и на всех континентах наконец-то поймут, насколько опасными могут стать политические игры. Однако этого не случилось. Мир окунулся в новое противостояние, еще более опасное и масштабное, которому впоследствии дали очень тонкое и емкое название – холодная война.

Противостояние между основными политическими центрами влияния в мире перешло с полей сражений в противоборство идеологий и экономики. Началась невиданная гонка вооружений, которая дала старт ядерному противостоянию противоборствующих сторон. Внешнеполитическая обстановка снова накалилась до предела, каждый раз грозя перерасти в вооруженный конфликт планетарного масштаба. Первой ласточкой стала Корейская война, вспыхнувшая, через пять лет после завершения Второй Мировой войны. Уже тогда США и СССР негласно и неофициально стали мериться силами, в разной степени участвуя в конфликте. Следующим пиком противостояния двух супердержав стал карибский кризис 1962 года – обострение международной политической обстановки, грозившее ввергнуть планету в ядерный апокалипсис.

События, которые происходили в этот период, наглядно показали человечеству, насколько шатким и хрупким может оказаться мир. Атомная монополия Соединенных Штатов закончилась в 1949 году, когда в СССР была испытана собственная атомная бомба. Военно-политическое противостояние между двумя странами вышло на качественно новый уровень. Ядерные бомбы, стратегическая авиация и ракеты уровняли шансы обеих сторон, сделав их одинаково уязвимыми для ответного ядерного удара. Понимая всю опасность и последствия применения ядерного оружия, противоборствующие стороны перешли к откровенному ядерному шантажу.

Теперь и США, и СССР старались использовать собственные ядерные арсеналы в качестве инструмента давления, стремясь добиться для себя больших дивидендов на политической арене. Косвенной причиной возникновения карибского кризиса можно считать попытки ядерного шантажа, к которому прибегло руководство и США, и Советского Союза. Американцы, установив свои ядерные ракеты средней дальности в Италии и в Турции, стремились оказать давление на СССР. Советское руководство в ответ на эти агрессивные шаги, попыталось перенести игру на поле своего соперника, разместив под боком у американцев собственные ядерные ракеты. Местом для подобного опасного эксперимента была выбрана Куба, которая в те дни оказалась в центре внимания всего мира, став ключом от ящика Пандоры.

Истинные причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации

Рассматривая поверхностно историю самого острого и яркого периода в противостоянии двух мировых держав, можно сделать различные выводы. С одной стороны, события 1962 года показали, насколько уязвимой является человеческая цивилизация перед лицом угрозы ядерной войны. С другой стороны, всему миру было продемонстрировано, насколько мирное сосуществование зависит от амбиций определенной группы людей, одного, двух человек, принимающих роковые решения. Кто поступил правильно, кто нет в данной ситуации, рассудило время. Реальное подтверждением тому — то, что мы сейчас пишем материалы на эту тему, анализируем хронологию событий, изучаем истинные причины карибского кризиса.

Наличие или совпадение различных факторов привело мир в 1962 году на грань катастрофы. Здесь будет уместно акцентировать внимание на следующих аспектах:

  • наличие объективных факторов;
  • действие субъективных факторов;
  • временные рамки;
  • планируемые результаты и цели.

Каждый из предложенных пунктов раскрывает не только наличие определенных физических и психологических факторов, но и проливает свет на саму суть конфликта. Тщательный анализ сложившейся ситуации в мире в октябре 1962 года необходим, так как впервые человечество реально ощутило угрозу полного уничтожения. Ни до, ни после, ни один вооруженный конфликт или военно-политическое противостояние не имело такие высокие ставки.

Объективные причины, которые объясняют основную суть возникшего кризиса, заключаются в попытках руководства Советского Союза во главе с Н.С. Хрущевым найти пути выхода из плотного кольца окружения, в котором оказался весь советский блок в начале 60-х годов. К этому времени Соединенные Штаты и их союзники по блоку НАТО сумели сосредоточить мощные ударные группировки по всему периметру СССР. Помимо стратегических ракет, размещенных на ракетных базах в Северной Америке, американцы располагали довольно крупным воздушным флотом стратегических бомбардировщиков.

В дополнение ко всему, США разместили в Западной Европе и на южных границах Советского Союза, целую армаду ракет средней и меньшей дальности. И это при том, что США, Великобритания и Франция вместе взятые, по количеству боеголовок и носителей многократно превосходили СССР. Именно размещение в Италии и в Турции ракет средней дальности «Юпитер» стало последней каплей для советского руководства, которое решило сделать аналогичный выпад в сторону противника.

Ракетно-ядерную мощь СССР на тот период нельзя было назвать реальным противовесом американской ядерной мощи. Дальность полета советских ракет была ограничена, не отличались высокими тактико-техническими данными и субмарины, способные нести всего три баллистические ракеты Р-13. Дать почувствовать американцам, что они тоже находятся по ядерным прицелом, можно было только одним способом, разместив у них под боком советские ядерные ракеты наземного базирования. Даже при условии, что советские ракеты не отличались высокими полетными характеристиками и относительная малочисленность боезарядов, такая угроза могла подействовать отрезвляюще на американцев.

Другими словами, суть карибского кризиса заключается в естественном желании СССР уравнять шансы в обоюдной ядерной угрозе со своими потенциальными противниками. Какими методами это было сделано – другой вопрос. Можно сказать, что результат превзошел ожидания, как одной, так и для другой стороны.

Предпосылки конфликта и цели сторон

Субъективным фактором, который сыграл основную роль в данном конфликте, является постреволюционная Куба. После победы Кубинской Революции в 1959 году, режим Фиделя Кастро следовал в фарватере советской внешней политики, чем сильно раздражал своего могучего северного соседа. После провала вооруженным путем свергнуть революционное правительство на Кубе, американцы перешли к политике экономического и военного давления на молодой режим. Объявленная США торговая блокада против Кубы только ускорила развитие событий, которые сыграли на руку советскому руководству. Хрущев, которому вторят военные, с радостью принимает предложение Фиделя Кастро об отправке советского воинского контингента на остров Свободы. В строжайшей тайне на самом высоком уровне 21 мая 1962 года принято решение направить советские войска на Кубу, в том числе ракеты с ядерными боеголовками.

С этого момента события начинают разворачиваться со стремительной скоростью. Вступают в действие временные рамки. После возвращения с острова Свободы советской военно-дипломатической миссии во главе с Рашидовым, в Кремле 10 июня собирается Президиум ЦК КПСС. На этом заседании Министром Обороны СССР первые озвучен и представлен на рассмотрение проект плана переброски советских войск и ядерных МБР на Кубу. Операция получила кодовое название «Анадырь».

Вернувшиеся с поездки на остров Свободы Рашидов, глава советской делегации и Рашидов решили, чем быстрее и незаметнее будет проведена вся операция по переброске советских ракетных частей на Кубу, тем неожиданней это шаг будет для США. С другой стороны, создавшееся положение вынудит обе стороны искать выход из создавшегося положения. Начиная с июня 1962 года, военно-политическая обстановка принимает угрожающий оборот, толкая обе стороны к неизбежному военно-политическому столкновению.

Последним аспектом, который следует учитывать при рассмотрении причины возникновения кубинского кризиса 1962 года, является реальная оценка целей и задач, преследуемых каждой из сторон. Соединенные Штаты, возглавляемые Президентом Кеннеди, находились на пике своей экономической и военной мощи. Появление у мирового гегемона под боком государства социалистической ориентации наносило ощутимый урон репутации Америки в качестве мирового лидера, поэтому в данном контексте вполне понятно желание американцев силой военного, экономического и политического давления уничтожить первое в Западном полушарии социалистическое государство. Американский Президент и большая часть американского истеблишмента, в достижении своих целей были настроены крайне решительно. И это при том, что риск прямого военного столкновения с СССР в Белом Доме оценивался очень высоко.

Советский Союз, ведомый Генеральным Секретарем ЦК КПСС Никитой Сергеевичем Хрущёвым старался не упустить свой шанс, поддерживая режим Кастро на Кубе. Та обстановка, в которой оказалось молодое государство, требовала принятия решительных мер и шагов. Мозаика мировой политики складывалась в пользу СССР. Используя социалистическую Кубу, СССР мог создать угрозу территории Соединенным Штатам, которые находясь за океаном, считали себя в полной безопасности от советских ракет.

Советское руководство постаралось выжать максимум из сложившейся ситуации. К тому же кубинское правительство играло в унисон с планами Советов. Нельзя сбрасывать со счетов и личностные факторы. В условиях усилившейся конфронтации между СССР и США из-за Кубы, ярко проявились личные амбиции и харизма советского лидера. Хрущёв мог войти в мировую историю в качестве лидера, осмелившегося бросить прямой вызов ядерной державе. Следует отдать должное Хрущёву, ему это удалось. Несмотря на то, что мир две недели буквально висел на волоске, стороны сумели в какой-то мере достичь желаемого.

Военная составляющая карибского кризиса

Переброска советских войск на Кубу, получившая название операция «Анадырь», началась в конце июня. Столь нехарактерное название операции, которая связана с доставкой секретного груза морским путем в южные широты, объясняется военно-стратегическими замыслами. Груженные войсками, техникой и личным составом советские корабли должны были направляться на Север. Цель такой масштабной операции для широкой публики и иностранной разведки была банальной и прозаичной, обеспечение хозяйственными грузами и персоналом населенных пунктов вдоль маршрута Северного Морского Пути.

Советские суда выходили из портов Балтики, из Североморска и из Черного моря, следуя привычным курсом на север. Далее, затерявшись в высоких широтах, резко меняли курс в направлении на юг, следуя к берегам Кубы. Подобные маневры должны были ввести в заблуждение не только американский флот, патрулировавший всю северную Атлантику, но и американские разведывательные каналы. Важно отметить, что скрытность, с которой проводилась операция, дала потрясающий эффект. Тщательная маскировка подготовительных операций, транспортировка ракет на кораблях и размещение были выполнены в полной тайне от американцев. В таком же ракурсе происходило оборудование пусковых позиций и развертывание ракетных дивизионов на острове.

Ни в Советском Союзе, ни в Соединенных Штатах, ни в одной другой стране мира никто даже и предположить не мог, что за такой короткий срок под носом у американцев будет развернута целая ракетная армия. Полеты американских самолетов-шпионов не давали точной информации о том, что в действительности происходит на Кубе. Всего до 14 октября, когда во время полета американского разведывательного самолета U-2 были сфотографированы советские баллистические ракеты, Советский Союз перебросил и развернул на острове 40 ракет средней и промежуточной дальности Р-12 и Р-14. В дополнение ко всему близ американской военно-морской базы Гуантанамо были развернуты советские крылатые ракеты с ядерными боеголовками.

Фотографии, на которых были четко видны ракетные позиции советских ракет на Кубе, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Новость о том, что вся территория США теперь находится в зоне досягаемости советских ядерных ракет, общий тротиловый эквивалент которых составлял 70 мегатонн, повергла в шок не только высшие эшелоны власти Соединенных Штатов, но и основную массу гражданского населения страны.

Всего участие в операции «Анадырь» приняло 85 советских грузовых кораблей, которые сумели скрытно доставить не только ракеты и пусковые установки, но и массу другой военной и обслуживающей техники, обслуживающий персонал и строевые армейские части. К октябрю 1962 года на Кубе дислоцировался 40 тыс. воинский контингент ВС СССР.

Игра нервов и стремительная развязка

Реакция американцев на создавшуюся ситуацию была мгновенной. В Белом Доме был в срочном порядке создан Исполнительный Комитет, который возглавил Президент Джон Кеннеди. Рассматривались самые разные ответные варианты, начиная с нанесения точечного удара по ракетным позициям и заканчивая вооруженным вторжением американских войск на остров. Был выбран наиболее приемлемый вариант – полная военно-морская блокада Кубы и ультиматум, предъявленный советскому руководству. Следует отметить, что еще 27 сентября 1962 года Кеннеди получил от Конгресса карт-бланш на использование вооруженных сил для исправления ситуации на Кубе. Президент США придерживался иной стратегии, склоняясь к решению проблемы военно-дипломатическим путем.

Открытая интервенция могла обернуться серьезными жертвами среди личного состава, к тому же никто не отрицал возможного применения Советским Союзом более масштабных контрмер. Интересен тот факт, что ни в одной из официальных бесед на самом высоком уровне, СССР так и не признался в том, что на Кубе имеется советское наступательное ракетное оружие. В таком свете США ничего не оставалось, как действовать на свое усмотрение, меньше думая о мировом престиже и больше заботясь о собственной национальной безопасности.

Можно долго говорить и обсуждать все перипетии переговоров, встречи и заседания Совбеза ООН, однако сегодня становится ясно, политические игры руководства США и СССР в октябре 1962 года завели человечество в тупик. Никто не мог гарантировать, что каждый следующий день глобального противостояния не окажется последним мирным днем. Результаты карибского кризиса оказались приемлемыми для обеих сторон. В ходе достигнутых договоренностей Советский Союз убирал ракеты с острова Свободы. Уже спустя три недели последняя советская ракета покинула Кубу. Буквально на следующий день, 20 ноября США отменили морскую блокаду острова. На следующий год в Турции были свернуты ракетные комплексы «Юпитер».

В данном контексте особого внимания заслуживают личности Хрущёва и Кеннеди. Оба лидера находились под постоянным давлением собственных советников и военных, которые готовы были уже развязать Третью Мировую войну. Однако обоим хватило ума не пойти на поводу у ястребов мировой политики. Здесь не последнюю роль сыграли быстрота реакции обоих лидеров в принятии важных решений, а также наличие здравого смысла. В течение двух недель весь мир наглядно увидел, как можно быстро превратить мировой устоявшийся порядок в хаос.

comp-pro.ru

Карибский кризис | Virtual Laboratory Wiki

Файл:U2 Image of Cuban Missile Crisis.jpg Файл:US nuclear warheads 1945-2002 graph.png Файл:USSR nuclear warheads 1949-2002.png

Кари́бский кризис — чрезвычайно напряжённое противостояние между Советским Союзом и Соединёнными Штатами относительно размещения Советским Союзом ядерных ракет на Кубе в октябре 1962. Кубинцы называют его «Октябрьским кризисом» (исп. Crisis de Octubre), в США распространено название «Кубинский ракетный кризис» (англ. Cuban missile crisis).

Кризису предшествовало размещение в 1961 году Соединёнными Штатами в Турции ракет средней дальности «Юпитер», напрямую угрожавших городам в западной части Советского Союза, доставая до Москвы и основных промышленных центров.

Кризис начался 14 октября 1962 года, когда самолёт-разведчик U-2 ВВС США в ходе одного из регулярных облетов Кубы обнаружил в окрестностях деревни Сан-Кристобаль советские ракеты средней дальности Р-12 и Р-14. По решению президента США Джона Кеннеди был создан специальный Исполнительный комитет, в котором обсуждались возможные пути решения проблемы. Некоторое время заседания исполкома носили секретный характер, однако 22 октября Кеннеди выступил с обращением к народу, объявив о наличии на Кубе советского «наступательного оружия», из-за чего в США немедленно началась паника. Был введён «карантин» (блокада) Кубы.

Вначале советская сторона отрицала наличие на острове советского ядерного оружия, затем — уверяла американцев в сдерживающем характере размещения ракет на Кубе. 25 октября фотографии ракет были продемонстрированы на заседании Совета Безопасности ООН. В исполкоме всерьёз обсуждался силовой вариант решения проблемы и сторонники такого варианта убедили Кеннеди как можно скорее начать массированную бомбардировку Кубы. Однако очередной облёт U-2 показал, что несколько ракет уже установлены и готовы к пуску, и что подобные действия неминуемо привели бы к войне.

Президент США Джон Кеннеди предложил Советскому Союзу демонтировать установленные ракеты и развернуть всё ещё направлявшиеся к Кубе корабли в обмен на гарантии США не нападать на Кубу и не свергать режим Фиделя Кастро (иногда указывается, что Кеннеди также предложил вывести американские ракеты из Турции, но данное требование исходило от советского руководства, о чём подробнее сказано в статье ниже). Генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв согласился, и 28 октября начался демонтаж ракет. Последняя советская ракета покинула Кубу через несколько недель, и 20 ноября блокада Кубы была снята.

Карибский кризис продолжался 38 дней. Он имел чрезвычайно важное психологическое и историческое значение. Человечество впервые в своей истории оказалось на грани самоуничтожения. Разрешение кризиса стало переломным моментом в Холодной войне и началом разрядки международной напряжённости.

    Кубинская революция Править

    Файл:Кастро Хрущев.jpg

    В ходе холодной войны противостояние между двумя сверхдержавами, СССР и США, выражалось не только в прямой военной угрозе и гонке вооружений, но и в стремлении к расширению их зон влияния. Советский Союз стремился организовывать и поддерживать освободительные социалистические революции в разных частях света. В прозападно-настроенных странах оказывалась поддержка «народно-освободительного движения», иногда даже оружием и людьми. В случае победы революции страна становилась членом социалистического лагеря, там строились военные базы, туда вкладывались значительные ресурсы. Помощь Советского Союза часто была безвозмездной, что вызывало дополнительные симпатии к нему со стороны беднейших стран Африки и Латинской Америки.

    Файл:John Kennedy, Nikita Khrushchev 1961.jpg

    США, в свою очередь, придерживались аналогичной тактики, устраивая революции для установления демократии и оказывая поддержку проамериканским режимам. Изначально перевес сил был на стороне США — их поддерживала Западная Европа, Турция, некоторые азиатские и африканские страны, например ЮАР.

    Сразу после революции на Кубе в 1959 году у её лидера Фиделя Кастро не было тесных отношений с Советским Союзом. Во время своей борьбы с режимом Фульхенсио Батисты в 1950-х Кастро несколько раз обращался к Москве за военной помощью, но получал отказ. Москва скептически относилась к лидеру кубинских революционеров и к самим перспективам революции на Кубе, считая, что там слишком велико влияние США. Первый зарубежный визит после победы революции Фидель совершил в США, однако президент Эйзенхауэр отказался встречаться с ним, сославшись на занятость. После этой демонстрации высокомерного отношения к Кубе Ф. Кастро проводил меры, направленные против засилья американцев. Так, были национализированы телефонная и электрическая компании, нефтеперегонные заводы, 36 крупнейших сахарных заводов, принадлежавших гражданам США; прежним владельцам были предложены соответствующие пакеты ценных бумаг. Все филиалы североамериканских банков, принадлежавших гражданам США, были также национализированы. В ответ на это США прекратили поставлять на Кубу нефть и покупать её сахар, хотя действовало долговременное соглашение о покупке. Такие шаги поставили Кубу в очень тяжёлое положение. К тому времени кубинским правительством уже были установлены дипломатические отношения с СССР, и оно обратилось к Москве за помощью. Отвечая на запрос, СССР направил танкеры с нефтью и организовал закупки кубинского сахара.

    Можно считать, что Куба стала первой страной, которая выбрала коммунистический путь без значительного военного или политического вмешательства со стороны СССР. В этом качестве она была глубоко символична для советских лидеров, в особенности для Никиты Сергеевича Хрущёва, — он считал защиту острова критичной для международной репутации СССР и коммунистической идеологии.

    Вероятно, Хрущёв полагал, что размещение ракет на Кубе защитит остров от повторного американского вторжения, которое он считал неизбежным после провала попытки десанта в Заливе Свиней. Существенное с военной точки зрения размещение важнейшего вида оружия на Кубе также продемонстрировало бы важность советско-кубинского альянса Фиделю Кастро, который требовал материального подтверждения советской поддержки острова.

    Ракетные позиции США в Турции Править

    Файл:Jupiter IRBM.jpg Файл:US and USSR nuclear stockpiles.svg Файл:US and USSR nuclear stockpiles.png

    К 1960 году США имели значительное преимущество в стратегических ядерных силах. Для сравнения: американцы на вооружении имели примерно 6 000 боеголовок, а в СССР было только примерно 300. К 1962 году на вооружении США находилось более 1 300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР около 3 000 ядерных зарядов[1]. Кроме того, на вооружении США стояли 183 МБР «Атлас» и «Титан»[2] и 144 ракеты «Поларис» на девяти атомных подводных лодках класса «George Washington»[3]. Советский Союз имел возможность доставить на территорию США около 300 боезарядов, в основном с помощью стратегической авиации и МБР Р-7 и Р-16, имевших низкую степень боеготовности и высокую стоимость создания стартовых комплексов, что не позволяло произвести масштабное развёртывание этих систем.

    В 1961 США начали размещение около Измира в Турции 15 ракет средней дальности PGM-19 «Юпитер» с радиусом действия 2 400 км, которые напрямую угрожали европейской части Советского Союза, доставая до Москвы. Президент Кеннеди считал стратегическое значение этих ракет ограниченным, так как подводные лодки, вооружённые баллистическими ракетами, могли накрывать ту же территорию, имея преимущество в скрытности и огневой мощи. Тем не менее в конце 1950-х ракеты средней дальности технологически превосходили межконтинентальные баллистические ракеты, которые в то время не могли постоянно находиться на боевом дежурстве. Другим преимуществом ракет средней дальности является малое подлётное время — менее 10 минут.

    Советские стратеги осознали, что можно эффективно достичь некоторого ядерного паритета, разместив ракеты на Кубе. Советские ракеты средней дальности на кубинской территории, имея дальность стрельбы до 4 000 км (Р-14), могли держать под прицелом Вашингтон и около половины авиабаз стратегических ядерных бомбардировщиков Стратегических ВВС США, с подлётным временем менее 20 минут. Кроме того, радары системы раннего предупреждения США были направлены в сторону СССР и были мало приспособлены к обнаружению запусков с Кубы.

    Глава Советского Союза Никита Сергеевич Хрущёв публично высказал своё возмущение фактом размещения ракет в Турции. Он считал эти ракеты личным оскорблением. Размещение ракет на Кубе — первый случай, когда советские ракеты покинули территорию СССР, — считается непосредственным ответом Хрущёва на американские ракеты в Турции. В своих мемуарах Хрущёв пишет, что первый раз идея разместить ракеты на Кубе пришла к нему в 1962 г., когда он возглавлял делегацию Советского Союза, посещавшую Болгарию по приглашению болгарских ЦК Компартии и правительства. Там один из его соратников, показывая в сторону Чёрного моря, сказал, что на противоположном берегу, в Турции, находятся ракеты, способные в течение 15 минут нанести удар по основным промышленным центрам СССР.

    Размещение ракет Править

    Предложение Хрущёва Править

    20 мая 1962 года Никита Хрущёв, сразу после возвращения из Болгарии, провёл в Кремле беседу с министром иностранных дел Андреем Громыко, Анастасом Микояном и министром обороны Родионом Малиновским, в ходе которой изложил им свою идею: в ответ на постоянные запросы Фиделя Кастро об увеличении советского военного присутствия на Кубе разместить на острове ядерное оружие. 21 мая на заседании Совета обороны поставил этот вопрос на обсуждение. Больше всех был против такого решения Микоян, однако в конце концов члены Президиума ЦК, входившие в Совет обороны, поддержали Хрущева. Министерствам обороны и иностранных дел было поручено организовать скрытное перемещение войск и военной техники по морю на Кубу. Из-за особой спешки план был принят без утверждения — к реализации приступили сразу после получения согласия Кастро.

    28 мая из Москвы в Гавану вылетела советская делегация в составе посла СССР Алексеева, главнокомандующего РВСН маршала Сергея Бирюзова, генерал-полковника Семена Павловича Иванова, а также Шарафа Рашидова. 29 мая они встретились с Раулем и Фиделем Кастро и изложили им предложение ЦК КПСС. Фидель попросил сутки на переговоры со своими ближайшими соратниками. Известно, что 30 мая у него состоялся разговор с Эрнесто Че Геварой, однако о сущности этого разговора до сих пор ничего не известно. В тот же день Кастро дал положительный ответ советским делегатам. Было решено, что Рауль Кастро в июле посетит Москву для уточнения всех деталей.

    Состав контингента Править

    Файл:November.jpg

    10 июня на заседании Президиума ЦК обсуждались результаты поездки советской делегации на Кубу. После доклада Рашидова Малиновский представил всем предварительный проект операции по переброске ракет, подготовленный в Генеральном штабе. План предполагал размещение на Кубе двух видов баллистических ракет — Р-12 с радиусом действия около 2000 км и Р-14 с дальностью в два раза больше. Оба типа ракет были снабжены ядерными боеголовками мощностью 1 Мт. Малиновский также уточнил, что вооружённые силы разместят 24 ракеты среднего радиуса действия Р-12 и 16 ракет промежуточного радиуса действия Р-14 и оставят в резерве по половине от количества ракет каждого типа. Предполагалось снять 40 ракет с позиций на Украине и в европейской части России. После установки этих ракет на Кубе количество советских ядерных ракет, способных достичь территории США увеличивалось в два раза[4].

    Предполагалось направить на Остров Свободы группу советских войск, которая должна сконцентрироваться вокруг пяти подразделений ядерных ракет (трёх Р-12 и двух Р-14). Помимо ракет в состав группы входили также 1 вертолётный полк Ми-4, 4 мотострелковых полка, два танковых батальона, эскадрилья МиГ-21, 42 лёгких бомбардировщика Ил-28, 2 подразделения крылатых ракет с ядерными боеголовками 12 Кт с радиусом 160 км, несколько батарей зенитных орудий, а также 12 установок С-75 (144 ракеты). Каждый мотострелковый полк насчитывал 2 500 человек, танковые батальоны оснащались новейшими танками Т-55. Стоит отметить, что Группа советских войск на Кубе (ГСВК) стала первой в истории СССР армейской группировкой, в состав которой вошли баллистические ракеты[5].

    Кроме того, на Кубу направлялась и внушительная группировка ВМФ: 2 крейсера, 4 эсминца, 12 ракетных катеров «Комар», 11 подводных лодок (из них 7 — с ядерными ракетами). Всего на остров планировалось отправить 50 874 военнослужащих. Позже, 7 июля Хрущев принял решение назначить командующим группировкой Иссу Плиева.[6]

    Прослушав доклад Малиновского, Президиум ЦК проголосовал за проведение операции единогласно.

    «Анадырь» Править

    К июню 1962 Генеральный штаб уже разработал операцию прикрытия под кодовым названием «Анадырь». По мнению составителей плана это должно было ввести американцев в заблуждение в отношении места назначения грузов. Всем советским военнослужащим, техническому персоналу и другим сопровождавшим «груз» также говорили, что они направляются на Чукотку. Для пущей достоверности к портам приходили целые вагоны шуб и дублёнок. Но несмотря на такое масштабное прикрытие, у операции был один существенный изъян: невозможно было скрыть ракеты от регулярно облетающих Кубу американских самолётов-разведчиков U-2. Таким образом, план заранее разрабатывался с учётом того, что американцы обнаружат советские ракеты до того, как все они будут смонтированы. Единственный выход, который сумели найти военные — разместить несколько зенитных батарей уже на Кубе в местах разгрузки.

    Ракеты и прочую технику, а также личный состав доставили в шесть разных портов от Североморска до Севастополя. Для переброски войск выделили 85 кораблей. Ни один капитан перед отплытием не знал о содержимом трюмов, а также о пункте назначения. Каждому капитану вручили запечатанный пакет, который следовало вскрыть в море в присутствии замполита. В конвертах было предписание следовать на Кубу и избегать контакта с кораблями НАТО.

    В начале августа на Кубу пришли первые корабли. Ночью 8 сентября в Гаване была разгружена первая партия баллистических ракет средней дальности, вторая партия прибыла 16 сентября. Штаб ГСВК расположился в Гаване. Дивизионы баллистических ракет развернули на западе острова — близ деревеньки Сан-Кристобаль и в центре Кубы — у порта Касильда. Основные войска были сконцентрированы вокруг ракет в западной части острова, однако несколько крылатых ракет и мотострелковый полк были переброшены на восток Кубы — в сотне километров от Гуантанамо и военно-морской базы США в заливе Гуантанамо. К 14 октября 1962 на Кубу доставили все 40 ракет и большую часть оборудования.

    Самолёт U-2 во время вылета в конце августа сфотографировал ряд строящихся позиций для зенитных ракет, но 4 сентября 1962 г. Кеннеди заявил перед Конгрессом, что на Кубе нет «наступательных» ракет. На самом же деле советские специалисты в это время уже строили девять позиций — шесть для Р-12 и три для Р-14 с дальностью 4 000 км. До сентября 1962 самолеты ВВС США облетали Кубу дважды в месяц. С 5 сентября по 14 октября полёты были прекращены. С одной стороны из-за плохой погоды, с другой — Кеннеди запретил их из опасения эскалации конфликта в случае, если американский самолет будет сбит советской зенитной ракетой.

    Стоит отметить, что до 5 сентября полеты выполнялись с ведома ЦРУ. Теперь же такие полёты перешли под контроль ВВС[7]. Первый полёт состоялся 14 октября 1962. Самолет-разведчик Lockheed U-2 4080-го стратегического разведывательного крыла, пилотируемый майором Ричардом Хейзером, взлетел около 3 часов ночи с авиабазы Эдвардс в Калифорнии. Через час после восхода солнца Хейзер достиг Кубы. Полёт до Мексиканского залива занял у него 5 часов. Хейзер облетел Кубу с запада и пересек береговую линию с юга в 7:31 утра. Самолёт пересёк всю Кубу почти точно с юга на север, пролетая над городами Тако-Тако, Сан-Кристобаль, Бахиа-Хонда. Эти 52 километра Хейзер преодолел за 12 минут[8].

    Приземлившись на авиабазе в южной Флориде, Хейзер вручил пленку ЦРУ. 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях — советские баллистические ракеты средней дальности Р-12 («SS-4» по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября в 8:45 фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди полёты над Кубой участились в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день.

    Исполком и выработка ответных мер Править

    Файл:LeMay Cuban Missile Crisis.jpg

    Получив фотографии, свидетельствующие о советских ракетных базах на Кубе, президент Кеннеди собрал особую группу приближённых советников на секретное совещание в Белом Доме. Эта группа в количестве 14 человек позднее стала известна как «Исполнительный комитет Совета Национальной Безопасности США». Вскоре Исполком предложил президенту три возможных варианта разрешения ситуации: уничтожить ракеты точечными ударами, провести полномасштабную военную операцию на Кубе или ввести морскую блокаду острова.

    Немедленный бомбовый удар был отвергнут сразу же, так же как и обещавшее длительную задержку обращение в ООН. Реальными вариантами действий, рассматриваемыми Исполкомом, были только военные меры. Дипломатические, едва затронутые в первый день работы, были тут же и отвергнуты — ещё до того, как началось основное обсуждение. В итоге выбор свели к военно-морской блокаде и ультиматуму, либо к полномасштабному вторжению.

    Члены Объединённого комитета начальников штабов США Пауль Нитце и генералы Кёртис ЛеМэй и Максвелл Тэйлор выступили с предложением начать вторжение на остров. По их мнению, Советский Союз не решился бы на серьёзные контрмеры. В ОКНШ планировалось вторжение, и во Флориде начали собираться войска. Военные торопили президента отдать приказ о вторжении, поскольку опасались, что когда СССР установит все ракеты, будет уже поздно. Стоит отметить, однако, что агентурные данные ЦРУ о численности советских войск на Кубе уже к тому моменту были существенно ниже реальных[9]. Американцы также не знали о двенадцати тактических ядерных ракетных комплексах «Луна», уже находящихся на острове, которые могли быть задействованы по приказу генерала Плиева, командующего советскими силами на острове[10], в случае вторжения. В силу вышеизложенного, вторжение, наверняка, повлекло бы за собой ответный ядерный удар по десантирующимся войскам, с катастрофическими результатами.

    Так или иначе такая позиция подверглась критике президента. Кеннеди опасался, что «даже в том случае, если на Кубе советские войска не предпримут активных действий, ответ последует в Берлине». По мнению администрации это стало бы полным дипломатическим разгромом США.

    Файл:Andrei Gromyko, John F Kennedy 1962.gif

    Идея военно-морской блокады Кубы находила бо́льшую поддержку президента и министра обороны. Однако, согласно международному праву, блокада является актом войны. В связи с этим, при обсуждении такого варианта были опасения по поводу реакции Советского Союза. 18 октября президента США посетил министр иностранных дел СССР Андрей Громыко вместе с послом СССР в США Анатолием Добрыниным, который ничего не знал о планах Хрущёва. Громыко категорически отрицал наличие любого наступательного вооружения на Кубе. Но на следующий день очередной полёт U-2 выявил ещё несколько смонтированных ракетных позиций, эскадрилью Ил-28 у северного побережья Кубы и дивизион крылатых ракет, нацеленных на Флориду[11].

    Решение о введении блокады было принято окончательно. На итоговом голосовании вечером 20 октября за блокаду проголосовали сам президент Кеннеди, госсекретарь Дин Раск, министр обороны Роберт Макнамара и специально вызванный для этого из Нью-Йорка посол США в ООН Эдлай Стивенсон. Кеннеди предпринял хитрый ход: избегая слова «блокада», он назвал акцию «карантином». Было решено ввести карантин 24 октября с 10 утра по местному времени.

    Карантин Править

    С военно-морской блокадой было много проблем. Был вопрос законности — как отметил Фидель Кастро, в установке ракет не было ничего незаконного. Они, разумеется, являлись угрозой для США, но в Европе были размещены аналогичные ракеты, нацеленные на СССР: шестьдесят ракет «Тор» в четырёх эскадронах около Ноттингема в Великобритании; тридцать ракет «Юпитер» среднего радиуса в двух эскадронах около Джоя дель Колле в Италии; и пятнадцать ракет «Юпитер» в одном эскадроне около Измира в Турции. Затем была проблема советской реакции на блокаду — не начнётся ли вооружённый конфликт с эскалацией ответных действий?

    Президент Кеннеди обратился к американской публике (и советскому правительству) в телевизионном выступлении 22 октября. Он подтвердил присутствие ракет на Кубе и объявил военно-морскую блокаду в виде карантинной зоны в 500 морских миль (926 км) вокруг берегов Кубы, предупредив, что вооружённые силы были «готовы к любому развитию событий», и осудив Советский Союз за «секретность и введение в заблуждение». Кеннеди отметил, что любой ракетный запуск с территории Кубы в сторону любого из американских союзников в западном полушарии будет расценен как акт войны против США.

    Американцы были удивлены твёрдой поддержкой со стороны своих европейских союзников, хотя премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан, выражая мнение большей части международного сообщества, высказал недоумение по поводу того, что не было предпринято попытки дипломатического разрешения конфликта. Организация американских государств также единогласно проголосовала за резолюцию в поддержку карантина. Никита Хрущёв заявил, что блокада незаконна и что любой корабль под советским флагом будет её игнорировать. Он пригрозил, что если советские корабли будут атакованы американскими, ответный удар последует немедленно.

    Тем не менее, блокада вступила в силу 24 октября в 10:00. 180 кораблей ВМС США окружили Кубу с четким приказом ни в коем случае не открывать огонь по советским судам без личного приказа президента. К этому времени на Кубу шли 30 кораблей, в том числе «Александровск» с грузом ядерных боеголовок и 4 корабля, везущие ракеты для двух дивизионов БРСД. Кроме того, к Острову свободы приближались 4 дизельные подводные лодки, сопровождавшие корабли. На борту «Александровска» находились 24 боеголовки для БРСД и 44 для крылатых ракет. Хрущёв решил, что подводным лодкам и четырём кораблям с ракетами Р-14 — «Артемьевску», «Николаеву», «Дубне» и «Дивногорску» — следует продолжать идти прежним курсом. Стремясь свести к минимуму возможность столкновения советских кораблей с американскими, советское руководство решило развернуть остальные не успевшие добраться до Кубы корабли домой.

    Одновременно с этим Президиум ЦК КПСС решил привести вооружённые силы СССР и стран Варшавского договора в состояние повышенной боеготовности. Отменили все увольнения. Срочникам, готовящимся к демобилизации предписано оставаться на местах несения службы до дальнейших распоряжений. Хрущёв отправил Кастро ободряющее письмо, заверив в непоколебимости позиции СССР при любых обстоятельствах. Впрочем, он не упомянул о том, что существенная часть советского оружия уже не доберётся до Кубы.

    Обострение кризиса Править

    Файл:Cuban crisis map missile range.jpg

    Вечером 23 октября Роберт Кеннеди отправился в советское посольство в Вашингтоне. На встрече с Добрыниным Кеннеди выяснил, что тот понятия не имеет о военных приготовлениях СССР на Кубе. Однако, Добрынин сообщил ему, что знает об инструкциях, полученных капитанами советских кораблей — не выполнять незаконные требования в открытом море. Перед уходом Кеннеди сказал: «Не знаю, чем все это кончится, но мы намерены остановить ваши суда».

    24 октября Хрущёв узнал, что «Александровск» благополучно добрался до Кубы. Одновременно с этим ему пришла короткая телеграмма от Кеннеди, в которой тот призвал Хрущёва «проявить благоразумие» и «соблюдать условия блокады». Президиум ЦК КПСС собрался на заседание, чтобы обсудить официальный ответ на введение блокады. В тот же день Хрущёв направил президенту США письмо, в котором обвинил его в том, что тот ставит «ультимативные условия». Хрущёв назвал блокаду «актом агрессии, толкающим человечество к пучине мировой ракетно-ядерной войны». В письме Первый секретарь предупредил Кеннеди, что «капитаны советских кораблей не станут соблюдать предписания американских ВМС», а также что «если США не прекратят своих пиратских действий, правительство СССР примет любые меры для обеспечения безопасности судов».

    25 октября на экстренном заседании Совета Безопасности ООН разыгралась одна из самых памятных сцен в истории ООН. Посол США Адлай Стивенсон попытался заставить советского посла Валериана Зорина (который, как и большинство советских дипломатов, не подозревал об операции «Анадырь») дать ответ относительно присутствия ракет на Кубе, высказывая известное требование: «Не ждите, пока Вам переведут!» Получив от Зорина отказ, Стивенсон продемонстрировал фотографии, сделанные разведывательными самолётами США и показывающие ракетные позиции на Кубе.

    Одновременно с этим, Кеннеди отдал приказ повысить боевую готовность вооружённых сил США до уровня DEFCON-2 (первый и единственный раз в истории США)[12].

    Тем временем, в отвёт на послание Хрущёва, в Кремль пришло письмо Кеннеди, в котором он указал, что «советская сторона нарушила свои обещания в отношении Кубы и ввела его в заблуждение». На сей раз, Хрущёв решил не идти на конфронтацию и начал искать возможные выходы из сложившейся ситуации. Он объявил членам Президиума, что «невозможно хранить на Кубе ракеты, не вступая в войну с США». На заседании было решено предложить американцам демонтировать ракеты в обмен на гарантии США оставить попытки сменить государственный режим на Кубе. Брежнев, Косыгин, Козлов, Микоян, Пономарёв и Суслов поддержали Хрущёва. Громыко и Малиновский при голосовании воздержались. После заседания Хрущёв неожиданно обратился к членам Президиума: «Товарищи, давайте вечером пойдем в Большой театр. Наши люди и иностранцы увидят нас, может, и это успокоит их»[13].

    Второе письмо Хрущёва Править

    26 октября утром Никита Хрущёв принялся за составление нового, менее воинственного послания Кеннеди. В письме он предложил американцам вариант демонтажа установленных ракет и возвращения их в СССР. В обмен он требовал гарантий того, что «Соединенные Штаты не вторгнутся своими войсками на Кубу и не будут поддерживать никакие другие силы, которые намеревались бы совершить вторжение на Кубу». Закончил он письмо знаменитой фразой «Нам с вами не следует сейчас тянуть за концы верёвки, на которой вы завязали узел войны».

    Хрущёв составил это письмо в одиночку, не собирая Президиум. Позднее, в Вашингтоне была версия, что второе письмо писал не Хрущёв, и что в СССР, возможно, произошёл государственный переворот. Другие считали, что Хрущёв, наоборот, ищет помощи в борьбе против сторонников жёсткой линии в рядах руководства Вооружённых сил СССР. Письмо пришло в Белый дом в 10 часов утра. Ещё одно условие было передано в открытом обращении по радио утром 27 октября, призвавшем вывести американские ракеты из Турции в дополнение к требованиям, указанным в письме.

    Файл:U2-Heck.jpg

    Тем временем, в Гаване политическая обстановка накалилась до предела. Кастро стало известно о новой позиции Советского Союза, и он сразу же направился в советское посольство. Команданте решил написать Хрущёву письмо, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Ещё до того, как Кастро закончил письмо и отправил его в Кремль, глава резидентуры КГБ в Гаване известил Первого секретаря о сути послания Команданте: «По мнению Фиделя Кастро, интервенция почти неминуема и произойдёт в ближайшие 24-72 часа». Одновременно, Малиновский получил донесение от командующего войсками на Кубе Иссы Плиева об усилившейся активности американской стратегической авиации в районе Карибского бассейна. Оба сообщения доставили в кабинет Хрущёва в Кремль в 12 дня, в субботу, 27 октября.

    Файл:Engine u2.jpg

    В Москве было 5 часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-развёдчик U-2. Начальник штаба зенитного ракетного дивизиона С-75 капитан Антонец позвонил в штаб Плиеву за инструкциями, но того на месте не оказалось. Заместитель командующего ГСВК по боевой подготовке генерал-майор Леонид Гарбуз приказал капитану ждать появления Плиева. Через несколько минут Антонец вновь позвонил в штаб — никто не взял трубку. Когда U-2 был уже над Кубой, Гарбуз сам прибежал в штаб и, не дождавшись Плиева, отдал приказ уничтожить самолёт. По другим сведениям, приказ об уничтожении самолёта-разведчика мог быть отдан заместителем Плиева по ПВО генерал-лейтенантом авиации Степаном Гречко или командиром 27-й дивизии ПВО полковником Георгием Воронковым[14]. Пуск был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб, став единственной жертвой противостояния. Примерно в это же время другой U-2 был почти перехвачен над Сибирью, так как генерал ЛеМэй, начальник штаба ВВС США, пренебрёг приказом президента США прекратить все полёты над советской территорией. Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу.

    Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу, «пока ещё не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако, не оставлял надежды на мирное разрешение. Принято считать, что «Чёрная суббота», 27 октября 1962, — день, когда мир как никогда ранее близко подошёл к пропасти всемирной ядерной катастрофы.

    В ночь с 27 на 28 октября по заданию президента Роберт Кеннеди вновь встретился с советским послом в здании Министерства юстиции. Кеннеди поделился с Добрыниным опасениями президента о том, что «ситуация вот-вот выйдет из под контроля и грозит породить цепную реакцию». Роберт Кеннеди заявил, что его брат готов дать гарантии ненападения и скорейшего снятия блокады с Кубы. Добрынин спросил Кеннеди о ракетах в Турции. «Если в этом единственное препятствие к достижению упомянутого выше урегулирования, то президент не видит непреодолимых трудностей в решении вопроса» — ответил Кеннеди.

    На следующее утро в Кремль пришло сообщение от Кеннеди, где было указано: «1) Вы согласитесь вывести свои системы вооружения с Кубы под соответствующим наблюдением представителей ООН, а также предпринять, с соблюдением соответствующих мер безопасности, шаги по остановке поставок таких же систем вооружения на Кубу. 2) Мы же, со своей стороны, согласимся — при условии создания с помощью ООН системы адекватных мер, обеспечивающих выполнение данных обязательств, — а) быстро отменить введённые в настоящий момент блокадные мероприятия и б) дать гарантии ненападения на Кубу. Я уверен, что и остальные государства Западного полушария будут готовы поступить подобным образом». Про ракеты «Юпитер» в Турции не было сказано ни слова.

    В полдень Хрущёв собрал Президиум у себя на даче в Ново-Огарёве. На собрании шло обсуждение письма из Вашингтона, когда в зал вошёл человек и попросил помощника Хрущёва Олега Трояновского к телефону: звонил Добрынин из Вашингтона. Он передал Трояновскому суть его беседы с Робертом Кеннеди и выразил опасения, что президент США испытывает сильное давление со стороны чиновников из Пентагона. Добрынин передал дословно слова брата президента США: «Мы должны получить ответ из Кремля сегодня же, в воскресенье. Осталось очень мало времени для разрешения проблемы». Трояновский вернулся в зал и зачитал собравшимся то, что успел записать в своем блокноте, пока слушал доклад Добрынина. Хрущёв сразу же пригласил стенографистку и начал диктовать согласие. Он также надиктовал два конфиденциальных письма лично Кеннеди. В одном он подтвердил факт того, что послание Роберта Кеннеди добралось до Москвы. Во втором, что он расценивает это послание как согласие на условие СССР по выводу советских ракет с Кубы — убрать ракеты из Турции.

    Опасаясь всяких «неожиданностей» и срыва переговоров, Хрущёв запретил Плиеву использовать зенитное оружие против американских самолётов. Он также приказал вернуть на аэродромы все советские самолёты, патрулирующие Карибское море. Для пущей уверенности первое письмо было решено транслировать по радио, чтобы оно как можно скорее дошло до Вашингтона. За час до начала трансляции послания Никиты Хрущева (16:00 по московскому времени) Малиновский послал Плиеву приказ начать демонтаж стартовых площадок Р-12.

    Демонтаж советских ракетных установок, погрузка их на корабли и вывод с территории Кубы заняли 3 недели. Убедившись, что Советский Союз вывел ракеты, президент Кеннеди 20 ноября отдал приказ прекратить блокаду Кубы. Через несколько месяцев из Турции были выведены и американские ракеты, как «устаревшие».

    Компромисс не удовлетворил никого. При этом он явился особенно острой дипломатической неловкостью для Хрущёва и Советского Союза, которые выглядели дающими задний ход в ситуации, которую сами же и создали — в то время как если бы ситуация была разыграна правильно, она могла бы восприниматься противоположным образом: СССР смело спасает мир от ядерного истребления, отказавшись от требования восстановить ядерное равновесие. Смещение Хрущёва несколькими годами позже можно частично связать с раздражением в Политбюро ЦК КПСС относительно уступок Соединённым Штатам, сделанными Хрущёвым, и его неумелым лидерством, приведшим к кризису.

    Для Кубы это было предательством со стороны Советского Союза, которому они доверяли, поскольку решение, положившее конец кризису, было принято исключительно Хрущёвым и Кеннеди.

    Военачальники США также были недовольны результатом. Генерал Кёртис Лемэй сказал президенту, что это было «наихудшим поражением в нашей истории» и что США должны были немедленно начать вторжение.

    По окончании кризиса аналитики советских и американских спецслужб предложили установить между Вашингтоном и Москвой прямую телефонную линию (т. н. «красный телефон»), чтобы в случае кризисных ситуаций у лидеров сверхдержав была возможность немедленно связаться друг с другом, а не пользоваться телеграфом.

    Историческое значение

    ru.vlab.wikia.com

    Карибский кризис. Тринадцать дней, которые потрясли мир. Часть III. История России.

    Мы уже рассказывали(часть 1, часть 2) о предыстории Карибского кризиса и его причинах, и о проведении операции «Анадырь» - доставке советских ракет средней дальности на Кубу. Когда 14 октября 1962 года на снимках, сделанных самолетом-разведчиком U-2, американцы обнаружили стартовые позиции советских баллистических ракет, начался отсчет Карибского Кризиса – долгих тринадцати дней, на протяжении которых мир балансировал на грани войны, которая вполне могла стать последней в истории человечества.

    Президент Джон Кеннеди немедленно собрал в Белом Доме группу из 14 советников и членов Совета Национальной Безопасности США (консультативного органа при президенте для решения вопросов национальной безопасности). На секретном совещании этой группы (22 октября она получила официальное название EXCOMM – Executive Committee, Исполнительный Комитет) речь шла об ответных мерах со стороны Америки на новую угрозу. Было предложено три варианта действий – уничтожение ракет точечными ударами с воздуха, полномасштабное вторжение и морская блокада Кубы. Дипломатические меры были отвергнуты почти сразу. А из мер военных оставили два варианта – военно-морская блокада и вторжение. На последнем варианте настаивали Кертис Лемей, глава Стратегического Командования ВВС, и Максвелл Тейлор, начальник Объединенного Комитета Начальника Штабов. Советский Союз не решиться на решительные действия, считали они. Правда, данные о численности и составе советского контингента на Кубе у американцев на тот момент не были полными. На острове к тому времени были не только баллистические ракеты, но и тактические ядерные ракетные комплексы «Луна» - эти ракеты могли доставить боеголовки мощностью до 10 килотонн на расстояние до 32 километров. Флориде, не говоря уж о Вашингтоне, эта ракеты угрожать не могли. Но вот с флотом вторжения двенадцать таких комплексов вполне могли справиться. Но о наличии этих ракет на Кубе американским военным на тот момент было неизвестно. Но, против вторжения выступил сам президент – если русские не ответят на Кубе, то «ответ последует в Берлине». Перспектива новой масштабной войны в Европе совсем не радовала Кеннеди. Оставался только вариант морской блокады острова. На этом варианте настаивал министр обороны Роберт Макнамара. Этот вариант и был принят за основной.


    Советский Контингент на Кубе. Карта из журнала Life

    18 октября президента Кеннеди посетили советский министр иностранных дел Андрей Громыко и посол Добрынин. Советские дипломаты отрицали факт наличия ядерных ракет на Кубе. А на следующий день на снимках, сделанных во время очередного полета U-2, были обнаружены новые стартовые площадки баллистических и крылатых ракет и эскадрилью бомбардировщиков Ил-28. И 20 октября было принято решение о морской блокаде Кубы. О реакции Советского Союза на такое решение было догадаться несложно, но возникли сложности юридического характера – по международным законам блокада ни что иное, как акт войны – с этой точки зрения нет никакой разницы между вторжением и блокадой. Так что, мировое сообщество могло и не поддержать действия США. Чтобы обойти юридические проблемы, решение о блокаде Кубы было вынесено на рассмотрение Организация американских государств (ОАГ – организации, созданной в 1948 году и объединяющей практически все государства Южной и Северной Америки). Куба, к тому времени уже не была членом этой организации (свое членство в ОАГ Куба восстановила только в 2009 году), так что решение было принято единогласно. Кроме того, термин «блокада» решили не использовать. Вместо «блокады» использовался термин «карантин». Разница между блокадой и карантином все-таки есть – карантин это не полное прекращение морского судоходства, а лишь запрет на поставку вооружений. Карантин решили ввести 24 октября в 10 часов утра по местному времени. Тем временем новые снимки, сделанные самолетами-разведчиками, запечатлели новые готовые пусковые установки советских баллистических ракет. И армия США в дополнение к карантину стала готовиться и к вторжению – на Юг страны стали перебрасываться войска, стратегические бомбардировщики B-52 были переведены в режим постоянного патрулирования.

    22 октября состоялось знаменитое телевизионное выступление президента Кеннеди (полный текст выступления мы приводили здесь). Кеннеди объявил о введении карантинной зоны шириной в 500 морских миль вокруг Кубы. Одновременно он заявил, что любой ракетный запуск с территории Кубы будет расцениваться как акт войны.
    Никита Хрущев предсказуемо назвал американский карантин незаконным и заявил, что все суда под советским флагом будут этот карантин просто игнорировать. И действительно, в размещении ракет на территории суверенного государства не было ровным счетом ничего незаконного – американские ракеты, как мы уже рассказывали, размещались в Италии и, самое главное, в Турции (что и заставило Советский Союз разместить свои ракеты на Кубе). По словам Хрущева, если хоть один советский корабль будет атакован, ответный удар не заставит себя долго ждать.


    Daily News. 23 октября 1962 года

    24 октября 1962 года в 10.00 по местному времени 180 американских военных кораблей заняли позиции в карантинной зоне. В океане в этот момент находились на пути к Острову Свободы три десятка военных кораблей. На борту одного из них находились ядерные боеголовки («Александровск», он добрался до кубинских берегов в день объявления блокады), четыре других перевозили баллистические ракеты среднего радиуса действия Р-14. Эту флотилию сопровождало четыре дизельных подводных лодки. Американские военные моряки получили приказ открывать огонь только по прямому приказу президента. Тем не менее, Хрущев отдал приказ большей части судов развернуться назад. Путь на Кубу продолжили только четыре корабля с ракетами в сопровождении четырех субмарин. Вооруженные Силы Советского союза и стран Варшавского договора были приведены в состояние повышенной боевой готовности.
    За день до начала карантина Роберт Кеннеди, министр юстиции и брат президента, посетил советское посольство и заявил, что американцы намерены останавливать советские суда. Днем позже состоялся обмен письмами между Кеннеди и Хрущевым. Кеннеди призывал советского лидера «соблюдать благоразумие», Хрущев грозил принять любые меры для обеспечения безопасности советских судов. 25 октября состоялось экстренное заседание Совета Безопасности ООН, на котором американский представитель Адлай Стивенсон потребовал от советского представителя СССР Валерия Зорина дать четкий ответ на вопрос о ракетах на Кубе. Получив отказ, он продемонстрировал снимки стартовых площадок советских ракет. В этот же день уровень боевой готовности армии США был поднят до уровня DEFCON-2 (DEFense readiness CONdition — готовность обороны, следующий уровень DEFCON-1 – означает готовность к полномасштабным военным действиям с применением оружия массового поражения). Уровень DEFCON-2 вводился в истории США всего один раз (DEFCON-1 отрабатывался один раз во время учений в Западной Европе в 1983 году, на территории США такой уровень боевой готовности не вводился ни разу). В этот же день Хрущев получил очередное письмо от Кеннеди с упреками в том, что советская сторона «нарушает свои обещания в отношении Кубы». Никита Хрущев собрал заседание Политбюро, на котором объявил, что невозможно держать ракеты на Кубе и не вступить в войну с Соединенными Штатами. На этом заседании было принято решение попробовать пойти на компромисс – предложение демонтировать советские ракеты в обмен на американские гарантии оставить Кубу в покое. А после заседание Хрущев предложил членам Политбюро … отправиться в Большой Театр, чтобы успокоить общественность.


    Американский новостной сюжет. 25 октября 1962 г.

    На следующий день, 26 октября, Кеннеди получил письмо Хрущева с предложением компромисса – демонтаж ракет в обмен на гарантии безопасности Кубы. В тот же день это предложение было продублировано и по неофициальным каналам – в ресторане Occidental его изложил репортеру ABC News Джону Скали резидентом КГБ в Вашингтоне Александр Фомин. На неофициальное предложение последовал столь же неофициальный ответ – через Бразильское посольство американское руководство проинформировало Кастро, что вторжение маловероятно в том случае, если на Кубе не будет советских наступательных вооружений.
    27 октября еще одно условие вывода советских ракет с Кубы было озвучено в открытом обращении – Советский Союз требовал убрать американские ракеты из Турции. Но не это обращение стало главным событием этого дня, вошедшего в историю как «черная суббота». Фидель Кастро, узнав о том, что позиция Советского Союза сменилась на более миролюбивую, немедленно отправил письмо Хрущеву с требованием более активных действий. По мнению Кастро, американское вторжение было неминуемым и до него оставалось от 24 до 72 часов. В это же время министр обороны Малиновский получил сообщение о возросшей активности американской стратегической авиации над Карибским бассейном. Хрущев получил оба сообщение в полдень по московскому времени. Пятью часами позже советские радары засекли очередной U-2, подлетающий к американской базе Гуантаномо на территории Кубы. В это время над Кубой бушевал тропический шторм. Начальник штаба одного дивизиона зенитных ракет С-75, отвечающий за этот участок обороны, не смог связаться с генералом Иссой Плиевым - командующим советским контингентом на Кубе, но получил разрешение сбить американский самолет от его заместителя по боевой подготовке генерал-майора Леонида Гарбуза. Самолет был успешно сбит, пилот погиб. В довершение ко всему это был не единственный U-2, сбитый советской ракетой в этот день – еще один разведчик советские зенитчики сбили над Сибирью. Кроме того, на Кубе от зенитного огня получил повреждения самолет фоторазведки RF-8A. Ситуация стремительно выходила из под контроля. Военные требовали от Кеннеди немедленно начать вторжение, пока не поздно. Но и это еще не полный перечень событий этого дня - группа из 11 американских эсминцев и авианосца «Рендольф» окружила советскую подводную лодку Б-29 с атомным оружием атомным оружием на борту. Только выдержка и самообладание Василия Архипова, старшего по званию, начальника штаба 69 бригады подводных лодок Северного флота, находящегося на борту, позволили избежать применения торпед с ядерной боевой частью. В этот день ядерная война была реальна как никогда.


    Двигатель U-2, сбитого в «черную субботу», в музее Революции в Гаване

    В ночь на 28 октября Роберт Кеннеди вновь встретился с советским послом Добрыниным в здании Министерства Юстиции. Он изложил послу опасения Джона Кеннеди - ситуация может выйти из под контроля в любой момент. Но президент готов принять советское предложение – гарантии безопасности Кубы в обмен на вывод советских ракет. В ответ на вопрос об американских ракетах в Турции, Добрынин услышал заверения в том, что в решении этого вопроса нет непреодолимых трудностей. Но ответ из Москвы президент хочет получить уже сегодня – в воскресенье, иначе может быть уже поздно.
    28 октября Хрущев получил послание Кеннеди:

    «1) Вы согласитесь вывести свои системы вооружения с Кубы под соответствующим наблюдением представителей ООН, а также предпринять, с соблюдением соответствующих мер безопасности, шаги по остановке поставок таких же систем вооружения на Кубу.
    2) Мы же, со своей стороны, согласимся — при условии создания с помощью ООН системы адекватных мер, обеспечивающих выполнение данных обязательств, — а) быстро отменить введённые в настоящий момент блокадные мероприятия и б) дать гарантии ненападения на Кубу. Я уверен, что и остальные государства Западного полушария будут готовы поступить подобным образом».
    Это послание обсуждалось на заседании Политбюро, которое Хрущев собрал у себя на даче в Ново-Огарево. В разгар обсуждения с помощником Хрущева Олегом Трояновским связался по телефону посол Добрынин. Он рассказал о ночной беседе с Робертом Кеннеди и просьбе немедленно дать ответ на свое предложение. Содержание этого разговора Трояновский немедленно доложил Хрущеву и тот сразу же стал диктовать стенографистке свое согласие. Следом были отправлены еще два письма американскому президенту от Хрущева, на сей раз конфиденциальные – в одном он просто информировал о том, что слышал послание Роберта Кеннеди, в другом выдвигал еще условие вывода советских ракет – вывод американских ракет из Турции. Одновременно Плиев получил запрет на использование ПВО – любой инцидент в такой обстановке мог привести к самым печальным последствиям. На всякий случай, открытое послание с согласием на американские предложение, было решено продублировать и по радио. И за час до начала трансляции Плиев получил приказ начать демонтаж стартовых площадок ракет Р-12.


    Армрестлинг – британская карикатура, 29 октября 1962 года

    Демонтаж и вывод советских ракет с Кубы занял три недели, 20 ноября морская блокада была снята. Ракеты «Юпитер» из Турции были выведены спустя несколько месяцев – невзирая на возражения НАТО, их объявили устаревшими (так можно было выполнить советские требования «без потери лица»).
    И в Советском Союзе и в США нашлись влиятельные политики, которые сочли мирный исход кризиса поражением своих стран – и Кеннеди и Хрущев пошли на взаимные уступки, что было расценено как явная слабость этих лидеров и «ястребами» из Пентагона и некоторыми членами Политбюро. Тем не менее, простые люди по обе стороны Атлантики вздохнули с облегчением – в нашей стране были слишком свежи воспоминания о предыдущей мировой войне, американцев приводил в ужас сам факт, что и их города могут разделить участь Хиросимы и Нагасаки. Но, обошлось.
    Карибский кризис дал начало процессу разрядки международной напряженности, результатом которого стали договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. Кризис стал и причиной появления массового антивоенного движения в странах Запада. Человечество не забыло о том, как в октябре 1962-го две великие сверхдержавы прошли по самому краю пропасти.


    И немного альтернативной истории – заставочный ролик игры «Карибский Кризис» (2004, компания 1С).


    Просмотров: 22256

    statehistory.ru в ЖЖ:

    statehistory.ru

    Карибский кризис

    Пожалуй, никогда еще мир не стоял так близко к началу ядерной войны, как во время Карибского кризиса 1962 года. 27 октября 1962 года стало днем, в который «ядерный лук» был натянут до предела и тетива уже готова была сорваться. Наиболее ярким доказательством этого является рассказ членов американской администрации того времени Макнамары, Банди и Соренсена на конференции 1987 года в Кембридже, посвященной Карибскому кризису. Эти высокопоставленные чины рассказали о приказе Джона Кеннеди всем членам семей сотрудников Белого дома покинуть Вашингтон или, по крайней мере, находиться возле телефона в ожидании известия о пуске ракет. Обе столицы были охвачены ядерной лихорадкой, которая грозила, перерасти в обмен ядерными ударами.

    Но прежде чем рассказывать о самом Карибском кризисе, нужно вернуться к некоторым событиям эпохи «холодной войны». Иначе невозможно понять его источники и в особенности психологический фон, на котором развертывался конфликт, понять, как мог Хрущев решиться завести ракеты с ядерными боеголовками на Кубу и как мог он решиться вывезти их оттуда обратно. Карибская эпопея была, в общем, довольно логичным результатом развития советско-американских отношений в период оттепели. Подобно вспышке молнии, она высветила всю бессмысленность предшествующего термоядерного состязания, всю опасность старой политики и непреложно указала на необходимость коренного поворота в отношениях двух ядерных гигантов.

    Всего за три года до этого на Кубе была установлена революционная власть во главе с Фиделем Кастро Рус. И хотя американская администрация мало симпатизировала его предшественнику - диктатору Батисте, тем не менее, она встретила в штыки победу кубинских революционеров. Быть может, американцев насторожило требование новой власти покинуть их военную базу Гуантанамо и даже попытки блокировать ее. Быть может американское руководство слишком прислушалось к кубинским эмигрантам, которые создали на Флориде сильное антикастровское лобби. Быть может, выступления Фиделя Кастро, который с самого начала добивался ликвидации американского засилья на острове.

    Трудно сказать, что послужило причиной. Но, так или иначе, Вашингтон почти на второй день победы Кастро вступил на путь активной конфронтации с его правительством.

    В 1960 году американцы прекратили закупки кубинского сахара и тем самым поставили страну на грань экономической катастрофы, а 2 января 1961 года Соединенные Штаты полностью прекратили дипломатические отношения с Кубой.

    В ту пору Фидель Кастро не был ни коммунистом, ни марксистом. И сами американцы своей ошибочной политикой толкнули его на путь сближения с Советским Союзом. Ему нужна была поддержка - экономическая, политическая, помощь оружием, и он нашел все это в Москве.

    В феврале 1960 года Микоян побывал на Кубе. И в мае того же года были установлены дипломатические отношения между Кубой и СССР.

    Тем временем США продолжали эскалацию своей ошибочной политики. В апреле 1961 года американцы поддержали десантную операцию кубинских эмигрантов против Кубы. На ее южном берегу в районе Плая-Ларга и Плая-Хирон в бухте Кочинос произошла ожесточенная битва между войсками Фиделя Кастро и десантниками. Бои шли 72 часа. В конечном счете, десант был не только разгромлен, в плен попала значительная часть эмигрантов. Кубинцы захватили большое количество оружия, на котором стояла американская марка. Ни у кого не было сомнений, что эта акция целиком поддержана американской администрацией.

    Роберт Кеннеди в своих воспоминаниях о Карибском кризисе - «13 дней» - отмечает, что Джон Кеннеди долго не колебался, поддерживать ли намеченную до него антикастровскую операцию. А Хрущев своих мемуарах свидетельствует, что Кеннеди признал ошибочность своего решения. Тем не менее, поражение в заливе Свиней до придела накалило антикубинские настроения в Америке.

    В конгрессе и в печати раздавались призывы о прямом вторжении на Кубу. Кубинские руководители провели ряд крупных военных мероприятий на случай нового нападения. Одновременно началось быстрое развитие кубино-советских отношений. Этому способствовали важные перемены на самой Кубе. Кастро был избран Первым секретарем Национального руководства Объединенных революционных организаций. Советский союз принял решение оказывать экономическую помощь Кубе, в первую очередь закупками кубинского сахара.

    В августе 1962 года было подписано соглашение о поставках оружия для Кубы. Куба готовилась к самозащите на случай нового вторжения контрреволюции или прямой военной акции тех или иных государств Центральной Америки, наконец, интервенции Соединенных Штатов.

    Забегая вперед, расскажу о чрезвычайно любопытном диалоге, который произошел на конференции, посвященной Карибскому кризису в январе 1989 года в Москве, между членом Политбюро ЦК Компартии Кубы Рискетом и бывшим министром США Макнамарой. Рискет сказал, что кубинское руководство было абсолютно уверенно в неизбежности новой интервенции против Кубы, которая в той или иной форме будет поддержана США. Этим объяснялись неустанные заботы Фиделя Кастро не только о создании прочной армии, но и ее вооружении, но и обучении народного ополчения. Макнамара со своей стороны торжественно заверил, что у администрации Джона Кеннеди никогда не было планов нападения на Кубу. Правда, Кеннеди очень беспокоила возможность развертывания Фиделем Кастро партизанских движений в Центральной и Южной Америки.

    Это был один из наглядных примеров полного непонимания целей другой стороны. Рискет заявил также, что хотя кубинцы были уверены в победе в случае вторжения на их остров агрессоров, тем не менее, они рассчитывали на помощь Советского Союза. Но кубинское руководство никогда не ставило вопроса о размещении на острове ракет с ядерными боеголовками. Оно хорошо понимало риск для кубинского народа, связанный с таким размещением.

    Идея и инициатива размещения ракет исходила от самого Хрущева. В одном из писем Хрущева к Фиделю Кастро Хрущев откровенно и искренне рассказывал о том, каким образом в его сознание запала мысль о ракетах на Кубе. Произошло это в Болгарии, судя по всему в Варне. Хрущев и тогдашний министр обороны СССР Малиновский прогуливались по берегу Черного моря. И вот Малиновский сказал Хрущеву, показывая в сторону моря: на другой стороне, в Турции, находится американская ракетно-ядерная база. Пущенные с этой базы ракеты могут в течение шести-семи минут уничтожить крупнейшие центры Украины и России, расположенные на юге страны, включая Киев, Харьков, Чернигов, Краснодар, не говоря уже о Севастополе - важной военно-морской базе Советского Союза.

    Хрущев спросил тогда у Малиновского: почему Советский Союз не имеет права сделать то, что делает Америка? Почему нельзя, например, разместить наши ракеты на Кубе? Америка окружила СССР своими базами со всех сторон и держит его в клещах. Между тем советские ракеты и атомные бомбы расположены только на территории СССР. Получается двойное неравенство. Неравенство количества и сроков доставки

    Так он задумал и обсудил эту операцию сначала с Малиновским, а затем - с более широкой группой руководителей и, наконец, получил согласие Президиума ЦК КПСС.

    Самым неясным было - возможно ли секретным образом разместить ракетные установки на Кубе и привести их в состояние боевой готовности? Остров небольшой, просматриваемый со всех сторон американской разведывательной авиацией и к тому же насыщенный американской агентурой. Неясно было, согласится ли кубинское руководство с советским предложением. Для решения обоих вопросов на Кубу была направлена делегация, в которую входили маршал Бирюзов, будущий посол на Кубе Алексеев и ряд других советских военных и политических руководителей. Они рассчитывали, что будет трудное объяснение с Фиделем Кастро. Однако реакция кубинских руководителей превзошла ожидания Хрущева.

    Кастро поставил вопрос на обсуждение всего кубинского руководства, и было принято единодушное решение - согласиться с размещением ракет с ядерным оружием. При этом главным мотивом для кубинцев была не оборона Кубы. А укрепление оборонной мощи всего социалистического лагеря.

    Что касается возможности секретным образом разместить оружие. То советская комиссия, в которую входили авторитетные военные специалисты, пришла к положительному заключению. Эта ошибка очень дорого обошлась Хрущеву. Полагаясь на заключение комиссии, он вместе с другими советскими руководителями принял решение о размещении ракет на Кубе. Конечно, трудно возлагать всю ответственность за подобное некомпетентное заключение на комиссию. Для каждого здравомыслящего политика или советника в Москве было очевидно, что скрыть приближение многих десятков советских кораблей, а тем более транспортировку и установку ракет на маленьком острове невозможно. Тем не менее, Хрущев со свойственными ему увлеченностью и склонностью к риску начал эту операцию.

    Какие цели ставил Хрущев? Сам он давал - настойчиво и упорно - одно, и только одно, объяснение: укрепление обороноспособности Кубы, гарантии ее защиты от вторжения - косвенного или прямого - Соединенных Штатов Америки. Намек на такое объяснение прозвучал еще до размещения ракет на Кубе.

    Так в одном из выступлений, 9 июля 1960 года, Хрущев заявил, что США не следует забывать, что сейчас они находятся не так далеко от Советского Союза, как прежде. Он сказал, что Советский Союз в случае необходимости может помочь кубинцам дать отпор вооруженным силам контрреволюции нашими ракетами. А через три дня Хрущев заявил, что «доктрина Монро» уже мертва.

    Правда в течение следующего, 1961 года Хрущев неоднократно заявлял о том, что Советский Союз не имеет и не будет иметь военной базы на Кубе. Одновременно он дважды направлял президенту Кеннеди протесты против вмешательства в дела Кубы.

    В своих воспоминаниях Хрущев еще раз подтверждает, что впервые идея размещения ракет на Кубе пришла к нему во время визита в Болгарию в мае 1962 года. Он считал, что американцы не смирятся с режимом Кастро. Они боялись, а мы надеялись, что социалистическая Куба станет примером для других латиноамериканских стран. Поэтому они были готовы на крайние меры. Этим, по словам Хрущева, было продиктовано его решение разместить ракеты, чтобы предотвратить нападение на Кубу.

    Он понимал, что, прежде всего, необходимо переговорить с Кастро, объяснить нашу стратегию и получить согласие кубинского правительства. Хрущев думал так: если мы успеем установить ракеты, американцы дважды подумают, прежде чем применить свои военные методы. Он понимал, что Америка может уничтожить некоторые из ракетных установок, однако, даже если сохраниться десяток ракет, этого будет достаточно для ответного удара. Таким путем, по его мнению. Можно поставить Америку в тяжелые условия, поскольку под угрозой останутся важные деловые и промышленные центры США. Хрущев упоминает в своих мемуарах, какие центры он имел в виду держать под прицелом. Это Нью-Йорк, Чикаго, другие промышленные города; что касается Вашингтона, то о нем и говорить нечего, поскольку это маленькая деревня. «Америка, пожалуй, никогда не имела такой реальной угрозы быть разрушенной, как в этот момент», - замечает Хрущев.

    Итак, Хрущев в течение Карибского кризиса и непосредственно после него, а также в своих мемуарах настаивает, что единственной целью размещения ракет на Кубе была ее защита от американского вторжения. Об этом же неоднократно заявлял во время январской конференции по Карибскому кризису в Москве и сын Хрущева Сергей Никитич.

    Я позволю себе усомнится в таком объяснении. Размещение ракет на Кубе преследовало, по меньшей мере, две цели. Об одной из них настойчиво говорил Хрущев - защита Кубы. Правда такое утверждение может быть подвергнуто сомнению, поскольку сами кубинцы о подобной форме защиты не просили. Напротив, у них была уверенность, что они дают согласие на размещение ракет не в своих интересах, а для укрепления обороны СССР и других социалистических стран. Для кубинцев, как и для всех других, было понятно, что создание ракетно-ядерной базы на острове, расположенном всего в девяноста милях от США, многократно увеличивает риск американского вторжения.

    Думается, что, идя на такой риск, Хрущев одновременно преследовал другую цель. А именно - изменить стратегический баланс сил между СССР и США. Дать Соединенным Штатам почувствовать, что испытывали советские люди на протяжении «холодной войны», будучи окруженными, со всех сторон американскими базами, продемонстрировать советскую мощь и создать условия если не военного, то политического паритета. Конечно, Хрущев и в мыслях не имел нанести ядерный удар по Соединенным Штатам. Не говоря о том, что это абсолютно не отвечало целям его политики, его характеру, он прекрасно понимал, что ответным ударом США сумеют разрушить Советский Союз и уничтожить больше половины его населения.

    По моему мнению, у Хрущева было совсем другое на уме: добиться новых условий переговоров с Соединенными Штатами, создать возможность для достижения равноправного компромисса. Он хотел таким путем получить то, к чему стремился на протяжении 1960-1962 годов: признание ГДР, закрепление нового статуса Западного Берлина, послевоенных границ, а также серьезные изменения в советско-американских отношениях на основе разрядки и ограничения гонки вооружений.

    Хрущев рассуждал так же, как американцы рассуждали по поводу Советского Союза. Известно, что на протяжении всего послевоенного периода и даже сейчас многие американцы верят в то, что с Советским Союзом (а сейчас с Россией) можно вести переговоры только с позиции силы, что русские другого языка не понимают. То же думал Хрущев об американцах. Он считал, что они слишком сильны и слишком уверены в себе. С ними невозможно разговаривать на равных, не продемонстрировав до этого своей мощи. Обе цели - защита Кубы и изменение стратегического баланса, - вероятно сливались в его сознании воедино: надо на деле показать Америке, что ситуация в отношениях с СССР и его союзниками изменилась коренным образом.

    Почему так очевидно для меня такое истолкование мотивов Хрущева? Напомню еще раз: психологическим толчком появление самой идеи размещения ракет на Кубе послужила прогулка по берегу Черного моря и упоминание об американских ракетах в Турции. Затем именно этот мотив стал последним аккордом при достижении компромисса между Хрущевым и Кеннеди. И еще: Хрущев стремился любой ценой добиться установки ракет даже после того, как они были обнаружены. Это стремление выглядит иррационально, если исключить, что он надеялся продемонстрировать советскую мощь путем установки ракет, нацеленных на Соединенные Штаты.

    Наконец секретность. Секретность была чрезвычайно опасна для кубинцев. Они лучше Хрущева понимали психологию американских руководителей и общественного мнения страны. Они ясно отдавали себе отчет, какой взрыв негодования вызовет именно тайное размещение ракет. Для американского сознания любой, даже самый зловещий приговор представляется приемлемым, если он делается в открытых и предусмотренных международными нормами формах... Даже когда речь идет о несправедливом соглашении.

    С конца июля и до середины сентября Советский Союз направил на Кубу примерно 100 кораблей. Большая их часть на этот раз перевозила вооружение. По американским подсчетам сюда было доставлено 42 ракетно-баллистических установки среднего радиуса действия - МРБМ; 12 ракетно-баллистических установок промежуточного типа, 42 бомбардировщика-истребителя типа ИЛ-28, 144 зенитные установки типа «земля-воздух»; ракеты других типов, вооруженные ракетами патрульные суда. Кроме того, - это уже выяснилось недавно, - на Кубу было перемещено примерно 40 тысяч советских солдат и офицеров.

    Конечно, эти передвижения не могли остаться незамеченными для американцев. Надежды сохранить все в секрете, в тайне, вплоть до установки ракет, оказались грубым просчетом советников Хрущева и его самого. 16 октября американцы получили достоверные данные о размещении советских установок на Кубе. Эти данные доставил разведывательный самолет У-2. Но еще раньше американская разведка получила информацию от своих агентов на Кубе о передвижениях по острову советских ракет, сопровождаемых советскими солдатами и офицерами, переодетыми в кубинскую военную форму или в штатские костюмы. В тот же день все эти данные были сообщены президенту Кеннеди.

    В эти дни на плечи глав двух стран легло тяжкое бремя ответственности. Особенно наглядное представление о чувствах Хрущева о его психологической эволюции во время Карибского кризиса дает его переписка с Кеннеди. Мы видим, как постепенно менялся тон хрущевских писем. Если вначале он был вызывающим, даже агрессивным, то концу все более брало верх чувство гигантской ответственности за судьбы своего народа и всего человечества, стремление любой ценой предотвратить ядерную катастрофу. Интересно заметить, что письма Хрущева отличаются куда более личным характером, чем послания Кеннеди. Это объясняется тем, что Хрущев сам диктовал письма. Правда, потом они подвергались редактированию, но таким образом, чтобы сохранить не только основные мысли, но и настроение, стиль, основные обороты речи, которыми он очень дорожил.

    Вот, например, что он писал 26 октября, вскоре после известного выступления Джона Кеннеди по поводу блокады:

    «Наша цель была и есть помочь Кубе, и никто не может оспаривать гуманность наших побуждений, направленных на то, чтобы Куба могла мирно жить и развиваться так, как хочет ее народ... Вас беспокоит Куба, Вы говорите, что она находится на расстоянии от берегов Соединенных Штатов 90 миль по морю, а ведь Турция рядом с нами, наши часовые прохаживаются, один на другого поглядывает. Вы что же, считаете. Можете требовать безопасность для своей страны и удаления того оружия, которое Вы называете наступательным, а за нами этого права не признаете? Вы ведь расположили ракеты разрушительного оружия, которые Вы называете наступательным, буквально под боком у нас. Какое же согласуется тогда признание наших равных в военном отношении возможностей с подобными неравными отношениями между нашими государствами? Это никак невозможно согласовать».

    Это то письмо, которое так поразило Джона Кеннеди и его советников. Дело в том, что в один и тот же день были получены два письма. В первом выражалось согласие Хрущева вывезти ракеты с Кубы, если США примут обязательство не нападать на нее. А во втором письме содержалось еще дополнительное требование - вывести аналогичные американские средства из Турции.

    До сих пор идут большие споры по поводу того, как в один и тот же день могли быть направлены два таких разных письма. Думается, объяснение этому довольно простое. Хрущев получил дополнительную информацию от советских представителей, работавших в США, о том, что можно добиться больших уступок от Соединенных Штатов Америки. И преуспел!

    Особенно ярко передает чувства Хрущева его письмо от 28 октября 1962 года.

    «Я отношусь с большим пониманием к Вашей тревоге и тревоге Соединенных Штатов Америки в связи с тем, что оружие, которое Вы называете наступательным, является грозным оружием. И мы понимаем, что это за оружие.

    Чтобы скорее завершить опасный для мира конфликт, чтобы дать уверенность всем народам. Жаждущим мира, чтобы успокоить народ Америки, который, я уверен, так же хочет мира, как этого хотят народы Советского Союза, наше правительство в дополнение к уже ранее данным указаниям о прекращении дальнейших работ на строительных площадках для размещения оружия отдало новое распоряжение о демонтаже оружия, которое Вы называете наступательным. Упаковке его и возвращении в Советский Союз»

    «Мы должны сейчас быть осторожны и не делать таких шагов, которые не принесут пользу обороне государств, вовлеченных в конфликт, а лишь могут вызвать раздражение и даже явиться провокацией для рокового шага. Поэтому мы должны проявить трезвость, разумность и воздерживаться от таких шагов... Мы убеждены в том, что победит разум, война не будет развязана, и будет обеспечен мир и безопасность народам».

    Для нас, пожалуй, окончание Карибского кризиса было более выгодным, чем для американцев. Мы добились вывода ракет из Турции, напугали американцев и подтвердили стратегический паритет между двумя великими державами. Правда, лично для Хрущева этот кризис не пошел на пользу. Он показал его ошибки, необдуманность стратегически важных решений, политическую недальновидность. Именно Хрущев толкнул мир к ядерной войне, но именно его заслуга, что он уберег его. Он подвергался критике, как со стороны братских партий, так и со стороны товарищей по партии за «капитулистское» решение, но сейчас мы отчетливо понимаем, что он был прав. Тогда мир спасло обоюдостороннее нежелание войны, и некоторая прогрессивность стоящих тогда у власти «новых» политиков. Страх перед ядерной войной оказался сильней собственных желаний как одной, так им другой стороны.

    

    biofile.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *